ГЛАВА 9.

— Стреляй, Глеб Егорыч, уйдет ведь! Из ф-ма «Место встречи изменить нельзя»

В этот самый момент Хубаксис занимался в основном тем, что тоскливо вздыхал, стараясь не упустить бледно-розовое пятно, мелькающее где-то вдалеке. С каждой минутой джинн все больше убеждался, что Бат-Криллах и вправду просто гуляет, — во всяком случае, видимого смысла в его передвижениях не было.

Демон несся по ночному городу со скоростью наскипидаренной кошки. По стенам высотных зданий он ползал почти так же ловко, как Человек-Паук. В прыжках Бат-Криллах ему также не уступал. И пока что он не привлек ничьего внимания. Кроме, конечно, Хубаксиса.

— Я не люблю шпионить!.. — вполголоса простонал джинн. — Не люблю и не умею!

Выдав этот крик души, Хубаксис испуганно заметался. Объект его наблюдения, только что примостившийся на кровле очередной крыши, куда-то исчез. В ту же минуту джинн сообразил, что ни за что на свете он не сможет самостоятельно вернуться домой: он понятия не имел, в какой стороне расположен его новый дом.

— Хозяин меня убьет!.. — охнул Хубаксис, опускаясь на парапет.

— Чудесная ночь, не так ли? — раздался сзади свистящий шепот. — В такую ночь прогуляться по крышам — одно удовольствие.

Хубаксис резко обернулся. За спиной у него ухмылялся демон, незаметно подобравшийся сзади. Он был ужасно доволен собой.

— Напугал! — с явным облегчением откликнулся джинн. — Никогда ко мне больше так не подкрадывайся!..

— Ладно, не буду. Шпионим?

— Давно заметил? — недовольно проворчал Хубаксис.

— Да почти с самого начала. Могу дать пару уроков — у тебя это совершенно не получается.

— Сам знаю! — огрызнулся джинн. — Хозяин приказал…

— Хозяин? — хитро прищурился Бат-Криллах. — Или все-таки хозяйка?

— О чем ты?

— Но это же очевидно! — всплеснул передними руками Демон. — Сегодня утром госпожа Ли узнает о том, что я шляюсь по ночам по городу. Ближайшей же ночью я обнаруживаю, что ко мне прицепился хвост. Ну?

— Верно, — неохотно признался Хубаксис.

— Она что, не поверила, что я просто так брожу по улицам? — грустно покачал головой демон. Правда, при этом у него в глазах плясала затаенная хитринка.

— Не поверила.

— А ты сам?

— Тоже.

— А твой хозяин?

— А вот он как раз поверил.

— Единственный умный человек, — продемонстрировал все двести зубов Бат-Криллах. — Так он, значит, поверил… Поверил и все-таки послушался, когда госпожа Ли попросила послать тебя… Наводит на некоторые мысли…

— Что ты имеешь в виду? — Джинн сделал глупое лицо.

— Все-то вам надо разжевывать… Тебе самому госпожа Ли нравится?

— Да ещё как! — невольно облизнулся Хубаксис.

— Ну вот! Так почему же она не может нравиться господину Креолу?

— Хозяину?! — иронически фыркнул Хубаксис. — Невозможно! Хозяин и женщины несовместимы!

— Ни за что не поверю, что он девяносто лет жил жизнью евнуха, — пожал плечами Бат-Криллах.

— Нет, у него, конечно, были две-три наложницы в дальней комнате… — сознался Хубаксис. — Но он к ним редко ходил.

— Понятно… Женат на своей работе, так?

Хубаксис наморщил лоб, пытаясь понять неизвестное ему словосочетание. Впрочем, Бат-Криллах не нуждался в ответе.

— Видишь ли, мой одноглазый друг… — вздохнул он. — Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними…

Он замолчал и с тоской уставился вверх — на звездное небо. Здесь, на крыше высотного здания, оно было очень хорошо видно. Особенно демону с его кошачьими глазами.

— Красиво, правда? — спросил он. — Я люблю смотреть на звезды, а ты?

Хубаксис поежился. Джинны менее чувствительны к температурным колебаниям, чем люди, но их стихия — огонь, поэтому прохладе калифорнийских ночей они все-таки предпочитают раскаленные пески Аравии.

— Днем я не выхожу из дома, — меланхолично сообщил Бат-Криллах. — Ваш мир слишком жаркий — днем у меня болят глаза и зудит кожа. Но небо у вас очень красивое — голубое… У нас оно серое, как… как… как небо.

— У кого это «у вас»? — зыркнул на него Хубаксис. — В моем мире небо красное, как человеческая кровь.

— Ах да, ты же джинн! — вспомнил демон. — И какой он — ваш мир?

— Горячий… — ностальгически вздохнул джинн. — У нас целых три солнца, полно вулканов, а в океанах течет жидкий огонь… У нас совсем нет лесов, зато тьма-тьмущая гор и пустынь…

— А у нас солнце только одно, и очень тусклое, — признался демон. — Зато у нас целых четыре луны, поэтому днем и ночью у нас одинаковые серые сумерки… Океанов у нас нет, зато есть гигантские болота. И полно лесов, но растут в них в основном хвощи и папоротники… И у нас прохладно — примерно так, как сейчас. Правда, здесь тоже неплохо… Особенно по ночам.

— Хочешь домой? — спросил джинн.

— Даже не знаю… Двести лет прошло — обо мне уже все забыли… А ты?

— Та же ситуация… К тому же дома меня сразу казнят…

— Тогда конечно…

Минут десять они сидели неподвижно, созерцая звезды. Потом Хубаксис пошевелился и грустно сказал:

— А от хозяина мне все-таки влетит…

— Почему?

— Ну ведь я же задание провалил… К слову, ты меня домой не проводишь, а? Сам-то я вряд ли найду… Ты не волнуйся, я подтвержу Вон, что ты говорил правду.

— А кто тебе поверит? — снова принял обычный хитрющий вид Бат-Криллах. — Если мы вернемся вместе, она всего лишь решит, что мы сговорились. Не сомневайся, так и будет. У меня есть предложение получше.

— Слушаю, — проявил легкий интерес джинн.

— Следи за мной дальше. Домой вернемся под утро порознь, и ты расскажешь обо всем, что видел. И никому из нас не влетит!

Хубаксис немного подумал. В его крошечной головенке с трудом укладывались более сложные мысли, чем «поесть», «поспать», «спариться с кем-нибудь из женского пола». Но в конце концов он все-таки уяснил, что ему предлагают.

— Согласен, — кивнул он. — Давай беги дальше, а я буду следить.

Бат-Криллах тяжело вздохнул, неодобрительно глядя на маленького джинна.

— Какой же смысл теперь-то таиться? Пошли вместе — вдвоем даже интереснее.

— Ладно, — вторично кивнул Хубаксис.

Киоск работал всю ночь. В центре города и по ночам достаточно клиентов, и многим из ним хочется пить. Естественно, большинство из таких клиентов оседают в барах, но и маленькому киоску остается более чем достаточно.

Киоскер удивленно протер глаза. Он готов был поклясться, что только что здесь стояла бутылка пива. И отвернулся-то всего на мгновение — поправить лежащую криво пачку сигарет. Конечно, он не видел, как в окошко просунулась тощая рука с кожей неестественно розового цвета, ухватила бутылку и молниеносно втянулась обратно.

— Угощайся, — гостеприимно предложил Бат-Криллах. — Знаешь, что меня окончательно примирило с этим измерением?

— Что? — пробулькал из бутылки джинн.

— Пиво. Представляешь — двести лет даже не подозревал, что здесь есть такая прелесть! Двести лет глотал одних только пауков! Видишь, что написано? «А-ме-ри-кэн бир»… Американское пиво, так, что ли?

— Минуточку… — Хубаксис выскочил из бутылки. — Только сейчас сообразил… А ты сам откуда местную речь знаешь? Где навострился?

— Так… стандартная процедура… — пожал плечами Бат-Криллах. — Когда демон является на зов мага, он автоматически выучивает язык призывающего. По крайней мере, на срок действия заклинания. А как бы мы иначе друг друга понимали? А с тобой разве не так было?

— Верно… — припомнил Хубаксис. С тех пор как Креол в первый раз призвал его, пролетела чертова уйма лет, но он все же помнил это. Маг осматривал в волшебном зеркале мир джиннов и откликнулся на безмолвный призыв Хубаксиса, готового в тот момент отдать все что угодно, лишь бы избавиться от грядущей казни. Детали договора уточнялись уже позже.

Джинны издревле посещали мир людей. Они и сейчас порой наведываются к нам, но в те далекие времена подобные путешествия случались гораздо чаще. Многие из них подолгу жили у нас, а то и переселялись насовсем. К примеру, известна история о джинне-царе, который около сорока лет правил Китайской Империей (и очень неплохо справлялся, между прочим).

Общественное мнение о джиннах строится в основном на тех нескольких особях, которые оставили след в земной истории. Надо ли говорить, что в первую очередь это были яркие личности: великие маги, цари и полководцы. На самом же деле раса джиннов не так уж сильно отличается от расы людей. Среди них есть и добрые, и злые, но большая часть (как и у нас) все же балансирует где-то посередине. Конечно, джинны живут гораздо дольше людей. Они тоже стареют, но очень медленно, так что для них три-четыре тысячи лет — не срок. И магические способности рядового джинна гораздо выше, чём те же способности человека. Даже такой ничтожный представитель своего племени, как Хубаксис, мог похвастаться двумя-тремя магическими фокусами, что уж говорить об остальных… Но это только в среднем — Высшие Маги джиннов ничуть не превосходят Высших Магов людей. Лучше всего это подтверждает тот факт, что многие маги-джинны (и не самые слабые) служили магам-людям, а вот наоборот как-то не случалось.

Демон долакал остатки пива и со вздохом выкинул бутылку.

— Это унизительно — воровать пиво у уличных торговцев, — заметил он. — Почему бы нам с тобой не выпить его в нормальных условиях?

— Хорошо бы… А как?

— Я видел тут неподалеку место вроде трактира. Туда заходят люди и пьют разные напитки. И пиво тоже.

Хубаксис криво усмехнулся, показывая, что он понимает шутку.

— Я серьезно говорю, — не пожелал расставаться с идеей Бат-Криллах.

— Ага, разумеется! — подмигнул единственным глазом джинн. — Это вот мы с тобой — джинн и демон из сумеречного мира — просто так заглянем в трактир и попросим налить пива? Такое не прошло бы даже в старом добром Вавилоне… А сейчас люди вообще стали нервные, трусливые — сразу разбегутся.

— Оно, конечно, так, — не стал спорить Бат-Криллах. — Но мы ведь не просто так зайдем! Ты нас замаскируешь.

— А-а-а… — начал догадываться Хубаксис.

— Именно. Меня под человека, а себя… ну… под птицу какую-нибудь. Я позавчера видел одного человека с зеленой птицей на плече — ему никто не удивлялся. Сумеешь?

— Ненадолго… — неохотно промямлил джинн.

— Точнее?

— На час, не больше… Может быть, плюс ещё пять — десять минут… И то если до нас никто не будет дотрагиваться..

Отсчитывать время по современной системе Креол и Хубаксис научились очень быстро. Дело в том, что эта система практически полностью заимствована у тех же шумеров. Именно они разделили сутки на двадцать четыре часа, каждый час на шестьдесят минут, а минуту на шестьдесят секунд. Кстати, они же первыми ввели позиционную систему счета — с сотнями, десятками и единицами.

Правда, в основе этой системы у них лежал не десяток, как у нас, а, так сказать, «шестидесяток».

— Думаю, хватит, — немного поразмыслив, решил Бат-Криллах. — Приступай.

— Только тебе придется ходить на задних лапах! — злорадно воскликнул Хубаксис.

Демон коротко усмехнулся и поднялся на две задних руки. Стоял он на них не слишком уверенно, но все же вполне устойчиво и падать не собирался. В ближайшее время по крайней мере.

Бар «Золотая Устрица» был не самым престижным местом. Сюда в основном наведывались трудяги, решившие оттянуться после утомительной и грязной работы, безработные, заливающие горе, а также всяческий человеческий мусор вроде бомжей, пьянчуг, наркоманов, проституток и представителей преступного мира. Однако у этого заведения было одно неоспоримое преимущество, которое и привлекло к нему внимание Бат-Криллаха. Бар располагался поблизости, совсем рядом.

Заведение работало круглые сутки, однако в нем и днем-то было не слишком много народу. Сейчас же в помещении присутствовали всего шесть человек — сомнительного вида девица и такой же мужичок за дальним столиком плюс четверо алконавтов различной степени погружения, сидящие рядком у стойки. Один из них спал, уронив голову в тарелку. Пустую.

Тем не менее когда дверь отворилась и на пороге показался Бат-Криллах в своем новом обличье, все рты изумленно распахнулись, а брови поползли на лбы. Только спящий продолжал храпеть.

Хубаксис не был мастером в иллюзиях. Он не умел создавать их крупнее полутора-двух метров в высоту (а также в длину и ширину). Он не мог удерживать одновременно больше двух-трех иллюзий за раз. Ему даже не удавалось поддерживать их дольше часа. В крайнем случае — полутора часов. Но одно преимущество у него все же было — максимальная точность. Даже самый зоркий глаз не смог бы отличить его иллюзию от реального предмета — настолько точно и достоверно он создавая свои творения. Кстати, именно это очень ценил Креол: в магических печатях от точности зависело очень многое.

Возникает вопрос: если иллюзия внешности была создана настолько хорошо, что же так удивило забулдыг? Сама внешность. Конечно, не лицо — новое лицо Бат-Криллаха практически не отличалось от физиономии среднего американца. Ну, может быть, было чуть более смуглым, чем обычно. Но вот одежда…

Хубаксис не так уж много времени провел в двадцать первом веке, и большую часть его он пребывал под крышей, мало с кем общаясь. Ясно, что он не ориентировался в современной моде. Поэтому для своей иллюзии он взял те принадлежности одежды, которые смог вспомнить. А вспомнить он сумел не так уж много…

Бат-Криллах был облачен в черный фрак — точно такой же, как тот, который пришлось напялить Креолу в самом начале его новой жизни, а из-под него высовывалась белоснежная рубашка. Вроде бы ничего особенного, но фрак как-то плохо сочетался с полинялыми джинсами, натянутыми на ноги Бат-Криллаха. Ещё хуже дело обстояло с обувью — Хубаксис не так уж часто рассматривал человеческие ботинки, а у него самого ног и вовсе не было. Все, что он смог припомнить, — меховые тапочки в виде собачек, которые Вон заставила надеть Креола, чтобы он не испачкал свежевымытый пол. Пол, правда, вымыла не она, а магический Слуга, но для нее это значения не имело. Венцом всему стал головной убор. Хубаксис, вероятно, видел в современном мире людей в шляпах, беретах и прочих кепках, но они как-то не запечатлелись в его куцей памяти. Поэтому на голове Бат-Криллаха красовался один из головных уборов древнего Шумера — нечто вроде повязки вокруг головы с парой свисающих лент, украшенных медными висюльками. Подобный наряд мог произвести на завсегдатаев бара лишь одно впечатление — все сразу решили, что лицезреют дико крутой авангард. Попугай на плече удивительно удачно завершал всю картину.

Впрочем, рты были разинуты недолго. Вволю насмотревшись на странного пришельца, все вернулись к прерванным делам. А если конкретно, к выпивке. Да уж, чтобы всерьез удивить среднего жителя Сан-Франциско, требуется нечто большее, нежели парень в клоунском наряде.

— Эй, человек, два пива! — произнес Бат-Криллах, подсаживаясь к стойке. Он понятия не имел, что полагается говорить в людских заведениях подобного рода, а поэтому повторил фразу, услышанную вчера здесь же. Демон тогда спрятался за окном — кстати, очень грязным.

Бармен, маленький кудрявый человечек с весьма противным лицом, внимательно посмотрел на него, особенно задержавшись взглядом на оттопыривающемся кармане пиджака. Вид этого кармана, а особенно кончик бумажника, торчащего из него, успокоил сквалыгу, и он молча наполнил пивом две кружки. Между нами, там не было никакого бумажника, и вообще не было денег, а была только иллюзия, которую Бат-Криллах предусмотрительно попросил сотворить Хубаксиса. Неглупый демон давно подметил, что если торговец видит деньги клиента, то обслуживает его гораздо охотнее.

Бармен, ещё раз смерив Бат-Криллаха взглядом с головы до ног, выставил перед ним две высокие кружки, украшенные шапками пены. В каждой кружке было пятьдесят семь сотых кубического дециметра вкуснейшего пива. Иначе говоря — пинта.

Бат-Криллах подозрительно принюхался. Из кружек пахло пивом, но он подсознательно не доверял человеку, разлившему напиток. Мысленно пожав плечами, он выдохнул и в один присест заглотнул сразу половину. Рядом плескался Хубаксис, почти утонувший в своей кружке.

Возле Бат-Криллаха сидел один из самых частых завсегдатаев «Золотой Устрицы» — Малыш Билли. Малышом его называли за то, что в нем было больше двух метров — типичная логика любителей плоских шуток. Он добродушно взглянул на то, что казалось ему зеленым попугайчиком, и весело сказал:

— Гы-гы, попугай-пьяница!

Хубаксис оторвался от своего занятия, поднял клюв внимательно посмотрел в туповатое лицо Малыша, а затем заявил, что его собеседник является куском собачьих фекалий, и посоветовал ему отправиться в то самое место, откуда эти фекалии вылезают. После этого он сообщил, что имел интимную связь с матерью Малыша, а также и с ним самим, причем в крайне оригинальной позе, используя при этом некоторые столярные инструменты.

Малыш выслушал тираду и шумно засопел. Он пятнадцать лет был боксером-профессионалом, и, надо сказать, весьма неплохим. Потом он запил, и спорт пришлось бросить, но бешеный нрав и пудовые кулаки у него сохранились. Произнеси подобные слова кто угодно другой, этот кто угодно уже валялся бы со сломанной челюстью. Но драться с попугаем показалось стремным даже такому недалекому громиле, как Малыш Билли.

Он медленно оглядел помещение бара. Над ним никто не смеялся — завсегдатаи «Золотой Устрицы» хорошо усвоили, что смеяться над Малышом осмелится только самоубийца, но даже им не удавалось сдержать сдавленное хихиканье. Глаза бывшего боксера начали наливаться кровью. Ярость требовала выхода наружу.

Немного поразмыслив, Малыш додумался до довольно простой и логичной мысли — за домашнее животное отвечает его хозяин, то есть этот тип в шутовском наряде. Значит, ему и надо врезать. Что он и сделал.

Будь Бат-Криллах трезв, он легко увернулся бы от довольно-таки неуклюжего хука. Увы, сегодня он успел выпить почти литр во всех отношениях превосходного пива. Для человека это не так уж и много, но, как известно, что одному лекарство, то другому яд. На элвенов — демоническую расу, представителем которой являлся Бат-Криллах — алкоголь действует в несколько раз сильнее, чем на людей, поэтому Бат-Криллах в данный момент был пьян в стельку. Вот Хубаксис чувствовал себя прекрасно — на джиннов, напротив, алкоголь влияет даже слабее, чем на людей. Ненамного, но все-таки.

В общем, кулак Малыша угодил прямо в лицо медленно моргающему Бат-Криллаху. Демон свалился со стула, распластавшись на полу, и в баре одновременно раздалось несколько перепуганных возгласов. Кричали, конечно, не потому, что кто-то кого-то ударил — здесь это было делом привычным… Хубаксис ведь не зря предупреждал, что иллюзия исчезнет, если к демону кто-то прикоснется. Она и растворилась, словно облако дыма, и взорам собравшихся предстал Бат-Криллах в своем истинном обличье — розового четверорукого демона с жуткой пастью. Правда, сейчас он выглядел довольно жалко.

Пьяный да вдобавок частично оглушенный демон кое-как приподнялся на руках и слабо зашипел. Вопли ужаса только усилились. Бармен уже давно сбежал в подсобку и теперь усиленно накручивал диск телефонного аппарата, висевшего здесь ещё с конца шестидесятых, когда Штаты воевали во Вьетнаме. Правда, он никак не мог решить, куда же ему звонить — в полицию, службу спасения или просто журналистам? Больше всего ему хотелось вызвать охотников за привидениями, но он сильно сомневался, что обнаружит их номер в телефонной книге.

Хубаксис попытался оценить ситуацию. Бат-Криллах слабо барахтался на полу, люди все ещё орали, но крики постепенно затихали — испуг проходил. Через какое-то время до присутствующих здесь обязательно дойдет, что в нынешнем состоянии чудовище абсолютно беспомощно. Что тогда будет, Хубаксис боялся даже предположить.

Он выпорхнул из кружки, стряхнул с себя иллюзию, что, впрочем, прошло незамеченным на фоне общего гама, и с великим трудом перевернул другую кружку, в которой ещё оставалось около полулитра вкуснейшего пенного напитка.

Пивной душ частично протрезвил Бат-Криллаха. Он с усилием приподнялся и в два прыжка вылетел из бара. Дверь он отыскать не смог, поэтому воспользовался окном — единственным в этом заведении, но зато широким.

Во все стороны брызнули осколки. Следом выпорхнул Хубаксис, опять оставшийся незамеченным.

Все вышеописанное заняло в лучшем случае полминуты — никто даже не успел сообразить, что же, собственно, произошло и что они видели. Никто, кроме бармена, — он уже успел позвонить журналистам, решив немного подзаработать на сенсации, и теперь усиленно щелкал фотоаппаратом вслед удирающему демону, от души надеясь, что на пленке хоть что-то запечатлеется.