УПРЯЖКИ МИЛОСЕРДИЯ.

Первую немецкую траншею на левом берегу наши войска преодолели быстро, с ходу. Она была разбита артиллерийским огнём. Дальше бой становился всё упорнее и тяжелее. Потери росли. Раненые слабели на морозе, в снегу. Каждая из девушек понимала, как надо спешить.

Носилки были на нартах узенькие, простые санитарные носилки. Класть на них полагалось по одному раненому. Но пока сделаешь рейс через реку, пока вернёшься назад… Лиза Самойлович огляделась вокруг. Спросить было некого.

— Клади ещё одного! — крикнула она.

— Да ведь не потянут собаки, не поднимут на тот берег, — с сомнением отозвалась напарница. Но она уже бережно тащила второго раненого к нартам.

— Не потянут, так поможем, — сказала Лиза. — Мы поможем с тобой.

Она скинула полушубок, накрыла им второго бойца. Затем впряглась в постромки.

— Давай, Мигуля, вывози!

Вожаком в упряжке был Миг, собака, которую Лиза воспитывала ещё в клубе.

Так шли один за другим эти рейсы. Опять и опять через Неву.

В это время другие сапёры уже устраивали переправы, прокладывали ледовые дороги через реку. Но пока дорог было ещё мало. Немецкая артиллерия гвоздила по ним. А собачьи упряжки бежали через реку без дорог, по снежной целине, Никто не преграждал им путь.

Не всякий раненый позволял уложить себя в нарты. Некоторые побаивались. Они впервые видели собачьи упряжки.

— Не беспокойтесь, сестрёнки. Спасибо за перевязку. Теперь уж я подожду здесь, пока заберут…

Приходилось уговаривать.

— Да зачем вам лежать тут, мёрзнуть? Поедете в нартах лучше, чем барин в карете, — заставляла себя шутить Нина Бутыркина. — Оглянуться не успеете, и уже, пожалуйста, доставили вас в медсанбат.

Решительная Вера Александрова не тратила времени на споры. Укладывала раненого в нарты и — пошли!

Один раз Вера повезла через Неву немолодого офицера. Всю дорогу он лежал, закрыв глаза, и слова не проронил. Только кусал губы. У него была тяжёлая рана, и он очень страдал. Вера видела это и гнала собак.

Подъехали к медицинскому пункту, начали снимать раненого с нарт. Он отстранил руки санитаров, тихим, прерывающимся голосом спросил:

— Где мой вещмешок?

— Да здесь он, никуда не денется.

Подошёл врач:

— Несите раненого на стол.

Офицер отрицательно мотнул головой.

— Вещмешок… Без него не позволю нести.

— Вот он, ваш мешок. Нашли о чём думать! — рассердилась Вера.

— Хорошо, — сказал офицер, — развяжите.

Он медленно, морщась от боли, засунул в мешок руку и вытащил полкружка копчёной колбасы. Должно быть, получил её в посылке с Большой земли.

— Возьмите, — сказал офицер. — Для ваших собак.

Затем достал маленький пистолет — трофейный.

— А это вам, девушка… на память. И спасибо.

* * *

Наши войска шаг за шагом двигались вперёд, пробивали блокадное кольцо. Девушки возили раненых.

Они уже не ездили через Неву. Санитарный батальон, куда доставляли раненых, перебрался на левый берег. Взводы разместились в землянках, откуда выбили врага.

Однажды в землянку, где находилась девичья команда, зашёл старшина. В руках у него была тетрадь.

— Сегодня я послал командиру батальона донесение, — сказал он. — Там одни цифры. Некоторые скажут «бухгалтерия». А я считаю — эту бухгалтерию надо всем знать. — Егор Степанович помолчал, внимательно всматриваясь в лица. — Так вот, выходит, что вы, девушки, вывезли с поля боя тысячу восемьсот раненых. Послушайте. — И старшина прочёл список.

Одна Вера Александрова спасла восемьдесят раненых, Лиза Самойлович — семьдесят два, Нина Бутыркина — сорок шесть.

Девушки слушали, и горячие зимние дни оживали в их памяти. Они вспоминали подруг, которых уже не было с ними в строю.

…С Невы команду перебросили под Красный Бор. Там разгорелись новые бои.

Опять ехали несколько часов, тряслись в тесных кузовах старых полуторок. Не успели оглянуться, как попали в самое пекло.

Старшина Петров только доложил о прибытии начальнику медицинской службы стрелкового полка. Он ещё стоял, приложив руку к ушанке, а пожилой врач, майор, кинулся к нему, обнял, словно старшина был его сыном.

— Милый ты мой, санитарные упряжки привёл… Да ты знаешь, как мы вас ждали? Там раненые, а выносить их не успеваем… Замерзают люди!

Времени терять не приходилось. Девушки побросали вещевые мешки в снег и стали запрягать собак. Через несколько минут бежали туда, где торопливо стучали пулемёты.

— Вперёд, Дейка! — поторапливала любимицу Вера Александрова.

— Вперёд, Миг! — кричала вожаку своей упряжки Лиза Самойлович.