«FANUM VOLTUMNAE».

Религиозный контекст.

Несомненно, основным связующим звеном между городами додекаполиса была религия: местом, выбранным для общеэтрусских собраний, было святилище или «fanum», а основной фигурой в союзе был «sacerdos», верховный жрец. Естественно, в рамках этих собраний проводились не только религиозные церемонии, но и разнообразные увеселительные мероприятия и даже торговля. Такие собрания можно даже представить как ежегодную ярмарку. Среди прочих, проведение спортивных и сценических соревнований было долгожданным событием для всех. Но что касается политической составляющей, очевидно, что попытки объединения городов были обречены на провал. Тем не менее мы точно знаем, что собрания этрусской конфедерации происходили в Святилище Вольтумны или в «Fanum Voltumnae». Тит Ливий упоминает такие собрания, происходившие около 400 г. до н. э. и вызванные конфликтом между Римом и Вейями. Другие собрания додекаполиса, упомянутые римским историком, не имеют прямой ссылки на Святилище Вольтумны, и следует повторить что этот религиозный центр конфедерации, возможно, не был единственным за всю историю: другие святилища в других городах также могли рассматриваться как общеэтрусские, то есть они могли быть центрами этрусского союза в то или иное время.

Вольтумна.

Прежде чем перейти к вопросу о географии, несколько слов о самом божестве. Вольтумна, вопреки общепринятому представлению, не был богиней, несмотря на типичное для латинского языка окончание женского рода. Мы отлично знаем, что в этрусском языке такое окончание, напротив, было свойственно мужским фамилиям. На зеркале из Тускании (III в. до н. э.) можно прочесть имя некоего Велтуна, который был не кем иным, как нашим Вольтумной, и который совершенно очевидно является персонажем мужского пола. Вольтумна соответствует латинскому богу Вертумну или Вортумну, которого Варрон назвал главным богом Этрурии. Это противоречит бытующему мнению, что главным богом этрусков был Тин или Тиния — тосканский Зевс или Юпитер. Очевидно, Вольтумна, который до выпадения гласной, что свойственно раннему этрусскому языку, был Вольтуменой (вспомним Ратуменну), и слово это являлось эпитетом или эпиклесой Тина, обозначающим его ипостась защитника этрусской конфедерации. Известны многочисленные эпиклесы, например, Юпитера, и в данном случае можно провести параллель с Юпитером Лациарисом, защитником Латинского союза. Это своеобразное «прилагательное» Вольтум(е)на вполне могло иметь этимологическое родство с названием города Вольсинии, и теперь мы переходим к вопросу о местонахождении общеэтрусского святилища.

Где?

Может показаться странным, что ни один античный автор, и даже Тит Ливий, который пять раз упоминает «Fanum Voltumnae», не дал нам ни малейшего указания на место, где оно располагалось. Но мы часто сталкиваемся с подобного рода трудностями: в античных источниках некоторые данные считаются сами собой разумеющимися, известными всем окружающим. И все же четыре аргумента приводят нас к Вольсиниям. Сразу признаемся, что ни один из этих аргументов по отдельности не является решающим, но вместе они не оставляют никакого сомнения.

Послание из Спелло.

Важная информация сокрыта в тексте послания IV в. н. э. из Гиспеллума (нынешний Спелло в Умбрии). Как указано в концовке послания, речь идет об ответе императора Константина, написанном, возможно, в 337 г., жителям Гиспеллума, которые жаловались на необходимость ежегодного длинного и сложного шествия для участия в религиозной церемонии и в совместных игрищах между тосканцами и умбрийцами в Вольсиниях. Жители просили право организовывать эту религиозную церемонию у себя, и император удовлетворил их просьбу. Точное указание нам дают слова, используемые для описания вольсинийских игрищ: «На основании древней традиции, вы и вышеупомянутые этруски выбираете каждый год жрецов, которые организуют в Вольсиниях сценические представления и бои гладиаторов. Между тем в стране этрусков сохранился обычай, по которому избранный ими жрец проводит в Вольсиниях указанные представления». Выражения, используемые в этой надписи, весьма показательны: «древняя традиция», «жрец», председательствующий на церемониях в Вольсиниях. Все это подводит нас к мысли, что это и были те самые праздники «Fanum Voltumnae», которые проводились вплоть до IV в. н. э. или, по крайней мере, которые были восстановлены после вынужденного перерыва, связанного с разрушением этрусских Вольсиниев в 264 г. до н. э. Эта интерпретация не всеми поддерживается, и некоторые историки полагают, что в надписи из Гиспеллума речь идет о более поздних церемониях, организованных в ходе административных реформ периода Империи.

Статуи в Вольсиниях.

Второй след снова приводит нас к Вольсиниям. У Плиния Старшего мы читаем следующий отрывок о тосканских статуях: «Большинство тосканских статуй, распространившихся по всему миру, были сделаны, несомненно, в Этрурии. Я склонен думать, что эти статуи представляют собой божеств, поскольку Метродор из Скепсиса, имя которого стало известно благодаря его ненависти к Риму, обвиняет нас в том, что мы захватили Вольсинии, чтобы заполучить две тысячи этих статуй». Известно, что к цифрам в письменных источниках нужно подходить весьма осторожно. В данном случае невозможно, чтобы такое количество статуй находилось в одном городе, каким бы большим он ни был. Наиболее правдоподобная версия — тысячи этих статуй происходили из общеэтрусского святилища Вольтумны. Известно, что, например, Дельфы и Олимпия изобиловали статуями и вотивными предметами, преподнесенными греками со всего Средиземноморья.

Одна из удивительных находок, которая придает оптимизма историкам Античности, связана с нападением римлян на Вольсинии. Известно, что в 264 году город захватил консул М. Фульвий Флакк: его имя можно прочесть на вотивном пьедестале, обнаруженном при раскопках в Риме на площадке Сант Омобоно, у подножия Капитолия и Палатина. На надписи указано, что пьедестал был поставлен в честь консула за взятие Вольсиниев. Кроме того, на внешней стороне пьедестала имеются отверстия для закрепления статуй из бронзы, которые могли достигать около 1 м в высоту. Можно предположить, что там возвышались некоторые из двух тысяч статуй, увезенных в качестве трофеев из святилища Вольтумны на территории Вольсиниев.

Вертумн Проперция.

Мозаика понемногу собирается. Еще один ее кусочек подарил нам Проперций, поэт эпохи Октавиана Августа, написавший элегию о боге Вертумне (или Вортумне). Вспомним, что латинский Вертумн, без всякого сомнения, соответствует этрусскому Вольтумне. Вертумн в поэме Проперция прямо заявляет, что он — этрусский бог, что он родился у этрусков и без сожаления покинул свой дом в Вольсиниях во время сражений. Несложно разгадать этот отрывок: за подобным отступничеством явно скрывается хорошо известный римский обряд эвокации (вызывание богов неприятеля из его лагеря). После определенного религиозного обряда в Риме приветствовали божество-покровителя побежденного города: особый способ избежать гнева богов противника. Этот обряд эвокации был уже использован против этрусков, когда в 396 г. до н. э. в Рим привезли Юнону из Вейев. Однако существовало и ограничение: чужеземные божества не могли иметь храм в центре города, их чествовали за пределами сакральной зоны (померия), часто на Авентине. Круг замыкается, когда мы узнаем, что М. Фульвий Флакк был изображен победителем в храме Вортумна на Авентине.

Волыпумна-Вольсинии.

Теперь представляется возможным восстановить ход событий 264 г. до н. э. и подтвердить, что Вольтумна-Вертумн обитал в своем этрусском святилище в Вольсиниях, прежде чем оказаться в римском храме на Авентине. Это было не единственным его местом обитания в Риме, поскольку статуя этого бога располагалась еще на Форуме. Необходимо также упомянуть и об этимологической связи между именем Вольтумна и названием города Вольсинии.

Но где же Вольсинии?

Действительно, этот вопрос имел двоякое значение, и определение местоположения Вольсиниев не могло не породить споров. Чтобы вернуться к этому вопросу, необходимо привести отрывок из труда византийского историка Зонары, где гибель Вольсиниев описана если не совсем достоверно, то, по крайней мере, подробно.

Гибель этрусской столицы. «Во время консульства Квинта Фабия и Эмилия римляне предприняли поход против Вольсиниев с целью сохранить независимость граждан этого города; они были связаны с последними договором. Эти люди, принадлежавшие к древнейшему этрусскому роду, заняли сильное местоположение и соорудили очень прочную стену; они руководствовались примечательными законами. Так, когда они вынуждены были сражаться против римлян, они держались долгое время. Но однажды сдавшись, они предались изнеженной жизни, доверив своим рабам управление городом и даже ведение военных походов. Наконец, они возвысили рабов настолько, что последние, став могущественными и наглыми, возомнили, что они достойны свободы. По прошествии времени они ее получили благодаря своим собственным действиям. Так, они возжелали взять в жены супруг своих прежних хозяев и присвоить себе их привилегии. Будучи членами Совета, они заполучили магистратуры и закрепили за собой всю власть. Такими были причины, по которым римляне отправили Фабия против них. Сначала он обратил в бегство армию, направленную против него, убив множество беглецов и забрав в плен других, и затем он отправился штурмом на город. Обреченные на голод, они вынуждены были сдаться. Консул приказал убить мучительной смертью тех, кто незаконно присвоил себе звания, предназначенные для правящего класса, и разрушил город до основания. Тогда коренные жители Вольсиниев и их рабы, оставшиеся верными своим хозяевам, поселились в другом месте».

В последней фразе повествования Зонары говорится о том, что римляне просто изгнали часть населения этрусских Вольсиниев, после того как разрушили сам город. Хотя римляне могли иногда проявлять и уважение к побежденным в некоторых аспектах, например, в религии, практикуя обряд эвокации; они также могли заимствовать лучшее, что было у побежденного, например, вооружение. Нет никаких сомнений в определении места, куда были переселены этруски: топонимика вполне показательна, и итальянское название города Больсены происходит от латинского слова. В Больсене, расположенной на берегу одноименного озера, крупнейшего в Центральной Италии, на плато Меркателло, раскопками исследован римский город со своим форумом и типичными постройками вокруг него, а также с термами, амфитеатром и, возможно, театром.

Предполагается, что первоначальные Вольсинии находились на месте современного города Орвието в 13 км от Больсены. Многочисленные храмы, обнаруженные под средневековыми слоями Орвието, прекрасные терракотовые композиции, удивительные некрополи у подножия — все свидетельствовало об этом. И все же, имеется противоречие: в тексте Зонары говорится о «крепкой городской стене». А в Орвието, расположенном на скале и защищенным естественным образом, не было никакой необходимости в такой стене, как, собственно, и ее следов. Именно поэтому была выдвинута другая гипотеза: этрусские Вольсинии не могли быть сильно отдалены от римских и расположены на холмах на плато Меркателло. После победы римляне решили «спустить» Вольсинии с их возвышенного положения на участок, менее защищенный природным рельефом. Таким образом, уцелевшие жители спустились на несколько сотен метров и обосновались на берегу озера.

Сопоставление этрусской столицы с Больсеной родило противоречия. По сравнению с этрусскими храмами и терракотой архаического периода, известной в Орвието, с крупными некрополями, расположенными у подножия города (Крочефиссо дел Туфо, Канничелла), Больсена имела всего лишь небольшой храм и несколько погребений, тому же весьма поздних (III в.), что было весьма странно для города, разрушенного в 264 г. до н. э. Важным открытием для античной топографии Орвието стало обнаружение в 1960-х гг. участка оборонительной стены IV в. до н. э. Возможно, об этой стене и говорил Зонара, и Орвието, таким образом, может быть с точностью отождествлен с Вольсиниями.

Еще один факт позволяет подтвердить эту версию. В 241 г. до н. э. жителей Фалерий постигла та же участь, что и Вольсинии: они были выселены на несколько километров от города, на территорию, менее удобную для обороны. Новый город стал называться Фалерии, а прежнее место получило название Чивита Кастеллана. В обоих случаях вполне естественно, что выселенные жители унесли с собой название своего города. А городская стена вокруг Больсены относится к римской эпохе, то есть к периоду после 264 г. до н. э., когда жители получили право ее построить, доказав свою верность Риму.

«Столица» Этрурии, таким образом, располагалась на величественной скале Орвието. И совсем близко от Орвието следует искать «Fanum Voltumnae». Как мы уже отметили, центральное святилище этрусков до сих пор не найдено, но территория Кампо дела Фьера у подножия скалы, на западной стороне (откуда ведет дорога в Больсену), является первым претендентом. Терракотовый архитектурный декор, фрагменты статуй в прошлом уже были здесь обнаружены. Раскопки продолжаются, и они, возможно, подарят нам разгадку.