II.

Ян внимательно просмотрел карту, которая была нарисована грубо, но понятно. Он сразу узнал очертания восточного берега Явы. Место, где судно пошло ко дну, было то самое, которого остерегались все проходящие мимо суда. Здесь была самая предательская якорная стоянка возле отвесного, неприступного и необитаемого берега, вблизи от сильных и крайне изменчивых течений.

«Тем легче будет искать, — подумал Ян. — Только бы судно лежало не слишком глубоко. К тому же и опасности меньше, никто не помешает».

Ян собирался уже уйти, когда в голове его мелькнула вдруг неожиданная мысль. Недавнее побоище возникло, очевидно, из-за этой бумажонки, а потому бежавшие, выждав известное время, должны были вернуться обратно, чтобы отыскать ее. Не найдя ничего, они, разумеется, решат, что она у него, и тотчас же пустятся вдогонку. Тогда ему не сдобровать.

Он оглянулся кругом, думая, как бы ему выйти из затруднительного положения, и увидел бутылку с китайской тушью, а в ней тоненькую кисточку, какою пишут обыкновенно на Востоке. Теперь эта тушь была ему так же дорога, как жемчуг. Он взял кисточку и перерисовал карту на другую бумажку. Затем сделал кое-какие изменения на карте Ласкара, указав место гибели судна на сто пятьдесят миль далее к востоку. Потом положил эту карту обратно в карман пояса умершего Ласкара и поспешно удалился. Он успокоился, только когда добрался до европейского квартала.

У Яна Лаурвика был небольшой капитал, но ему нужен был верный товарищ. Как человек бывалый, опытный, он знал, что для успеха всего дела ему необходимо иметь маленькое, но быстрое судно, с сильной паровой машиной и хорошо вооруженное на случай встречи с морскими разбойниками. Экипаж на этом судне должен быть опытный и немногочисленный… А проверить рассказ умершего было нетрудно. Лаурвик слышал еще раньше о гибели голландского судна вблизи острова Ява. Случилось это несколько месяцев тому назад.

Осторожными расспросами он установил, что на погибшем судне находился жемчуг стоимостью в шестьдесят тысяч фунтов стерлингов — сумма настолько привлекательная, что рисковать стоило.

Обдумав все, Ян Лаурвик немедленно приступил к делу. Прежде всего он телеграфировал в Калькутту некоему капитану Джерри Парсону, чтобы тот немедля выезжал с первым пароходом в Сингапур, а затем занялся розысками подходящего судна и вербовкой экипажа.

Капитан Джерри Парсон был родом из Новой Англии, из города Портлэнда в штате Мэн. Он побывал в своей жизни и китоловом, и золотопромышленником, и торговцем орехами, и главнокомандующим в маленькой республике Центральной Америки, и овцеводом в Австралии. В настоящее время он вел торговлю драгоценными камнями с раджами Индии. Он очень любил барыши, но приключения любил еще больше.

Получив телеграмму от верного друга своего Яна Лаурвика, он сразу понял, что его ждут и барыши, и приключения. Он сейчас же сел на пароход.

Когда он приехал в Сингапур, Ян Лаурвик рассказал ему все, что слышал от Ласкара.

— Покажи карту! — сказал капитан.

Ян передал ему копию карты. Капитан несколько минут внимательно рассматривал ее.

— Одной карты мало, — сказал он презрительно. — И по-твоему Ласкар правду сказал?

— Я в этом уверен, — отвечал Ян с полным убеждением.

— Когда мы двинемся в путь? — спросил капитан.

Лицо Лаурвика просияло от удовольствия. Он протянул капитану руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Завтра вечером, — ответил он.

— Прекрасно! — сказал капитан. — Завтра утром я принесу свои деньги.

Судно, нанятое Яном, было прочное, с быстрым ходом, но удобствами не отличалось. Машинистом на нем служил очень искусный и молчаливый шотландец. Управлять судном должен был капитан Джерри.

Экипаж состоял из валлийца небольшого роста и двух тощих, сухопарых янки. Лаурвик объяснил всем четверым, людям честным и верным, в чем заключается его предприятие, и обещал помимо назначенного жалованья выдать еще известное вознаграждение, если сокровище будет найдено.

Ход судна был настолько быстрый, что ему ничего не стоило улизнуть от переполнявших эти воды пиратских джонок. Но путешественники опасались, что на судно могут напасть врасплох в то время, когда оно будет стоять на якоре. Лаурвик снабдил судно большой пушкой и вооружил экипаж шестизарядными револьверами. Только после всех этих приготовлений почувствовал он себя готовым ко всем опасностям, которые могли встретиться на поверхности моря. Но те опасности, которые он мог встретить под водой, сильно его тревожили. Он знал, что будет там один, и помнил зловещее предупреждение Ласкара об акулах и «убийцах». Акулы довольно мало беспокоили его, но «убийцы», то есть рыбы-мечи, которые ничего не боятся, внушали ему некоторое почтение.

Вечером того же дня, когда приехал капитан Джерри, судно «Саравак» вышло из гавани. Переезд по проливам и вероломному Яванскому морю совершился так благополучно, что Ян Лаурвик, суеверный, как настоящий скандинавец, начинал даже беспокоиться.

Погода стояла спокойная, и им удалось подойти близко к берегу. Теперь необходимо было следить за приметами вдоль береговой линии, указанными на карте Ласкара. Подъезжая к низменному мысу, за которым они давно уже наблюдали, увидели они, что тот принимает постепенно вид двугорбого верблюда, точь-в-точь как на карте. За ним находилась узкая бухта, у входа в которую тянулся риф, о который разбилось злосчастное судно. По обе стороны рифа были два очень опасных канала. Вода в это время стояла так низко, что видна была зубчатая верхушка рифа, покрытого пеной прибоя. Во время прилива зубцы скрывались под водой, превращаясь в превосходную западню для судов. Судя па карте, погибшее судно следовало искать на глубине сорока восьми футов против середины наружного подъема рифа.

«Саравак» остановился с другой стороны рифа. Здесь он будет хорошо защищен от волн. Пользуясь исключительной тишиной на море, Ян Лаурвик решил немедленно приступить к делу. Через полчаса после того, как «Саравак» бросил якорь, Ян был уже у рифа, захватив с собой водолазный костюм, капитана Джерри для управления воздушным насосом и машиниста-шотландца для управления паровым катером.