VI. МУЗЫКА.

ЛЮБОВЬ СЛАВЯН К МУЗЫКЕ.

Музыка, пение и пляска, выражение радости были известны нашим предкам еще задолго до основания политического бытия России. По берегам Балтийского моря жили, по известию византийских историков, мирные и счастливые славяне, коих не мог вооружить противу восточной империи сам Баян, сильный и свирепый аварский хан. Когда греки, воюя с этим ханом (в 590 году), взяли в плен трех балтийских славян, тогда они нашли у них вместо оружия кифары или гусли и узнали от них, что в их стране нет железа; что они не знают войны, любят музыку и ведут мирную жизнь[376]. Нельзя думать, чтобы балтийские славяне не знали войны и оружия, иначе земля их давно была бы разорена; но можно допустить, что они предпочитали мир войне; что пленные три славянина с гуслями находились в стане хана, по обычаю восточному одушевляя воинов игрою и пением к битвам. — Если бы все прибалтийские славяне занимались музыкой, то кто бы обрабатывал их земли? Предание византийцев может подтверждать только то, что все славяне любили музыку и увеселения: ибо из истории известно, что они ввиду многочисленных врагов веселились, пели и забывали опасности. Однажды греки, напав ночью на стан славян, разбили их единственно потому, что, будучи отвлечены песнями, они не приняли никаких предосторожностей [377].

ДРЕВНЕЙШАЯ МУЗЫКА СЛАВЯН.

Какие музыкальные инструменты прежде всего были известны нашим предкам? Этого невозможно решить, но следуя за ходом образования, мы знаем, что все народы употребляли первоначально самые простые музыкальные инструменты, потом изменяли их с постепенным усовершенствованием и наконец дошли до того, что первоначальная музыка или осталась в употреблении между простым сословием, или совсем исчезла. Самая естественная музыка появлялась у всех полудиких одноствольным орудием, деланным из тростей и рогов животных. Первоначальная игра состояла из подражаний свисту ветров и пению птиц; потом своими особыми звуками они начали выражать горесть и радость. Последовательные переходы, усовершенствуя приятность созвучий и согласие тонов, изобрели многосложные инструменты, требовавшие не одного искусства, но особого изучения.

Древнейшая наша музыка была простая и, судя по необширному образованию наших предков, полагать можно, что дудка и рожок были у них самые первые инструменты; потом жалейка, рог и свирель; наконец волынка, гудок, балалайка, ложки и гусли.

Дудка, похожая на флейту, есть весьма обыкновенный и простой инструмент по своему устройству. Пастухи преимущественно играют на ней, а потому <он> может назваться пастушеским. В России часто ее смешивают со свирелью; в Малороссии она называется сопелкою [378].

Рожок, древний пастушеский инструмент, употребляется поныне. Его звуки в руках искусного музыканта довольно хорошие, и он заменяет заунывный кларнет.

Жалейка, или сиповка, образует двойную дудку; издает голос сиповатый, отчего она получила настоящее название. — Она теперь выходит из употребления.

Рог делается из двух деревянных согнутых стволов, похожих на военные трубы; употребляется на охоте. Музыка роговая имела свою эпоху и свою моду. При Екатерине II она была в обыкновении. Особенно любил ее обер-егермейстер Нарышкин, у которого роговая музыка разыгрывала трудные ноты и веселила гостей за изобильными пирами. — Со смертью Нарышкина роговая музыка исчезла.

Свирель состоит из семи вместе сложенных дудок или стволов таким образом, что отверстия, по коим пробегает играющий касанием губ, расположены ровно и концы каждого ствола срезаны в соразмерной постепенности в таком отношении, что большой, или первый, ствол превосходит последний вдвое. Это есть древнейший греческий инструмент, коего усовершенствователем почитается бог Пан. Он употреблялся долгое время пастухами в Украине и во всей Малороссии. В России его употребляли в сельских пирушках и хороводных играх.

Волынка делается наподобие раздувательного меха с тою разницей, что кожа, часто сырая, недавно снятая с барана, как это бывает у финнов, надувается прикрепленною вверху деревянной трубочкою; внизу с двух противоположных сторон прикрепляются две разной величины и разных отверстий деревянные трубки, чрез кои проходя воздух выжимает басистые голоса, а третья небольшая верхняя дудочка имеет на своем стволе несколько отверстий, которые по воле играющего прижимаются пальцем и открываются, производя этим разные голоса и звуки. Музыка волынки однообразная: она беспрестанно гудит и ревет. Употребляется повсюду в России.

Гудок похож на скрипку: он о трех струнах и со смычком; рукоятка его вверху загнутая, как у баса, с тремя колышками; по струнам водят смычком, который издает одно гудение, от коего он получил свое название. Он употребляется доныне на сельских пирушках и забавах.

Балалайка состоит из длинной рукоятки, на коей поделаны лады, и из круглого корпуса. На нее навязывают две струны, кои настраиваются довольно высоко. Балалайка есть любимейший инструмент русских. Ни один праздник, ни один свободный вечер от работ не упускается охотниками, чтобы не поиграть на ней. Сам игрок и поет, и танцует. Любители веселья, услышав звук балалайки, немедленно сюда сходятся и начинают разгульную пляску.

Ложки. — Два деревянных инструмента, похожие на обыкновенные ложки, складываются вместе. Рукоятки их унизывают сквозными небольшими шариками, кои бывают металлические, и оставляют их висячими, подобно виноградным кистям. Во время музыки трясут ложками, которые от движения шариков издают многообразные звуки. Тоны их приятнее бубнов.

Гусли. — Они имеют вид легкой ручной арфы с медными струнами; строй их свободный: можно поднимать высоко и очень низко; они служат приятным спутником для пения. Это самый древнейший и любимейший инструмент у евреев. Давид прославился игрою на гуслях. Будучи оруженосцем при царе Сауле, он усыплял его гнев кифарами и воспевал славу Божию[379]. В Малороссии долгое время любили играть на гуслях, но ныне и там они исчезают. В России их не употребляют. — У сербов доселе гусли занимают первое место. От берегов Савы и Дуная до внутренних владений Черногории, везде услышите раздающиеся их звуки, сопровождаемые восхитительнейшим напевом отечественных песен. Нет там уголка в деревне, где бы их не было или, правильнее сказать, нет дома, где бы они не звучали. Бывший владетельный князь Сербии Милош Обренович любил в досужное время от государственных занятий играть на гуслях и петь под их сладкозвучный напев доблестные подвиги своих единоземцев. Любимая песнь сербского народа для гуслей — это есть «Свадьба» Максима Черноевича. Имя сочинителя неизвестно, но она красотою и силою чувствований так превосходна, что не уступает во многом простоте Гомера и восторгу Оссиана. Сохранением своим она обязана народной памяти; переходя многие столетия от поколения к поколению, она наконец в XIX веке сделалась известною в печати по изустным преданиям [380].

Простой народ употреблял в пылу веселия тазы и сковороды, в которые он бил палочками, согласуясь с музыкой.

ТРУБНАЯ МУЗЫКА И МНЕНИЕ О МУЗЫКЕ И ПЕНИИ.

Ни при дворе великокняжеском, ни в кругу благородного сословия мы не встречаем никакой музыки. Хотя иностранец Контарени говорит, что у наместника Помартина была за обедом музыка, однако мы не знаем, какая это была музыка? При Иоанне IV мы встречаем скоморохов и шутов, которые забавляли его разными играми и музыкой. Во время первого Лжедимитрия раздавалась польская музыка на его пиршествах. Должно думать, что не раньше этого времени стала появляться у нас правильная музыка.

По известию одного иностранца, употребляли для пляски и во время свадьбы между прочими музыкальными инструментами псалтырь. — Его держали на коленях и пальцами перебирали струны, как на арфе[381] — нынешний торбан. Этот псалтырь есть гусли царя Давида, которые доселе называются в простонародии псалтырем, оттого что вдохновенный песнопевец воспевал славу Божию на своих гуслях по псалмам[382].

Духовенство строго воспрещало забавляться музыкой[383], но однако ее употребляли на свадьбах и в веселии.

За обедом царя Михаила Феодоровича, когда он угощал послов голштинских, играли на арфе и скрипке; потом плясали русскую искусные танцоры. Девушки держали в руках пестрые вышитые ширинки, коими они махали при выражении ловких своих движений[384].

Свадьба царя Алексея Михайловича праздновалась музыкою: на дворе и в передней комнате играли в трубы и суренки и били в литавры.

Еще в половине XII века употреблялись у нас трубы и бубны. При осаде Киева, в 1151 г., князьями Георгием Суздальским и Владимиром Галицким, осажденные и осаждаемые трубили в трубы и били в бубны. При собирании войска для Новгород-Северского князя Игоря (в 1185 г.) трубили в трубы. Во время междоусобия новгородцев с владимирцами (в 1216 г.) первые имели 60, а последние 40 труб и 40 бубнов. Во время похода русских противу волжских болгар (в 1220 г.), в нашем стане были трубы, бубны, сурны и сопели[385]. В это время были уже известны флейты; в XVI столетии они делаются повсеместными, как видно из песни того же века.

   То ляхи в бубны вдаряют,    У свистилки да у трубы выгрывают,    Усе вийско свое до купы у громаду скликают.    Усе хоробрый товарищи запорожцы.    На кониках выгрывают, шабельками блискают, у бубны ударяют[386].

В том же столетии появляются набаты, литавры, флейты и сиповки.

Первоначальный вид труб нам неизвестен, но должно думать, что они были прямые, как у древних народов, и состояли из одного колена, и потом, изменяясь в устройстве, они получили настоящий вид, т. е. трехколенные и прямые. — К трубам привешивали шнуры с кистями и завесы четвероугольные из парчи, камки и тафты, с серебряной и золотой бахромою[387]. В походах для предохранения от пыли и сырости надевали суконные чехлы, называвшиеся нагалищами, ольстрами и чемоданами[388].

Бубны — небольшая медная чаша с натянутою наверху ее кожею. Конные прикрепляли их к седлу, а пешие держали левою рукою и били вощагою, плетенной из толстого ремня, наподобие палки с прикрепленным на конце ее ременным шаром. У каждого воеводы был привешен к его седлу тулумбаз или жулумбас, поменьше бубен, в который он сам бил во время надобности.

Бубны часто принимаются в наших старинных известиях заодно с накрами[389].

Сурны — длинная узкая и прямая труба с загнутым нижним отверстием.

К ратному строю принадлежит еще набат. Это большой величины медный барабан, который укреплялся на деревянном щите <с> помощью цепей: его утверждали на четырех рядом поставленных лошадях. Для ударения в него употребляли восемь человек[390]. Каждый воевода имел свой набат, в который, по его распоряжению, производили тревогу в войске, отсюда произошло выражение «бить в набат»[391].

Селившиеся у нас немцы вводили постепенно разнообразные инструменты. Духовенство осуждало русских, прилеплявшихся к музыке, и оно запрещало им веселиться ею. Патриарх, говорит Олеарий, запретил все музыкальные инструменты, употреблявшиеся русскими во время пиршеств и увеселений. Четыре или пять лет тому назад он велел обыскать все дома частных людей и найденные инструменты, сложив на пяти больших возах, приказал свезть за реку Москву и сжечь. Одним только немцам дозволялось иметь музыку и веселиться[392]. Это однако ж не воспрепятствовало многим боярам держать музыку и веселиться ею. Боярин Матвеев был страстный ее любитель, и он не только имел своих музыкантов, но выписал еще иностранную труппу актеров, которые представляли комические пьесы и балеты, сопровождавшиеся музыкой. Такое нововведение столь было неприятно всем поклонникам старины, что во время изгнания Матвеева ему ставили в вину между многими несправедливыми на него обвинениями, что он любил музыку и занимался чернокнижием. Тогда это считали преступлением государственным. — Боярин Языков, первый министр и любимец царя Феодора, не препятствовал распространению музыки и не обращал внимания на тех, которые считали ее дьявольским увеселением. Царевна София, вопреки невежественному мнению, поддерживала любителей музыки, так что в начале XVIII столетия Петру В. менее уже стоило трудов ввести музыку, хотя и тогда простой народ и некоторые из бояр смотрели на нее с негодованием и избегали слушать ее, боясь нечистой силы, будто бы кружившейся во время игры. Веселившихся считали погибшими на том свете; раскаявшихся не допускали к причастию без покаяния.

Входившее в обыкновение пение равно было осуждаемо: думали, что разнообразное изменение голоса и по нотам нельзя выполнить человеку без содействия злых духов. Такое мнение, поддерживаемое гонителями доброго и полезного, невольно укрепляло невежество в ложном мнении; за всем тем многие уже любили музыку и пение, и если не смели открыто заниматься ими, то и не упускали случая участвовать во время игр и пения[393]. Петр В. успел рассеять мрак невежества, успокоить совесть староверов и убедить, что музыка, доставляя веселие невинное, смягчает грубость нравов, возвышает чувство и ведет непосредственно ко всему изящному.

Гюи-Аретини приписывают соединение музыкальных тонов в одно целое, называемое гаммою. Каждому из звуков он дал приличное название, извлеченное им из гимна св. Иоанна:

Ut — queant laxis, Re — sonare fibris; Mi — ra gestorum. Fa — muli tuorum! Sol — ve polluti. La — bit reatum.

О времени введения прибавочного si неизвестно. — Гюи-Аретин род. в Ареццо, во Флоренции, в 995 г.; помер после 1030 г. Он был бенедиктинский монах. Папа Иоанн XX призвал его к своему двору и поручил ему образовать певческую с музыкою. Примечательны его сочинения о музыке и пении: 1. «Antiphonarium». 2. «Micrologus, sev de discipline artis musicae». 3. «Musiose regulae rhytmicae in antiphonarii, sev prologum prolate». 4. «Regul ж de ignoto cantu identidem in antinphonarii sui prologum prolatae». 5. «Epistola Guidanis Michaeli monacho, de ignoto cantu derecta». 6. «Tracta tus Guidonis correctorius multorum errorum, qui fiunt in cantu gregoriano in multis locis». 7. «Quomodo de arithmetica procedit musica» <1. «Песенник». 2. «Микролог (небольшое слово), или об изучении искусства музыки». 3. «Музыкал<ьно>-ритмич<еское> руководство к песеннику». 4. «Правила пения незнакомых песен». 5. «Письмо Гвидо Михаэля монаху о правильном пении незнакомых песен». 6. «Трактат Гвидо об исправлении многих ошибок, которые допускаются в григорианском пении в разных краях». 7. «Как из арифметики происходит музыка»>. — См.: «Diction, des origin.», Par., 1777 года. Korb «Diar. itiner. in Moscov.», ed. Vien. in. f., с 32. «Circa decimam diei autem Smolenscium pulcherimo ordino ingressi clangentibus tubicum nostrorum tubis ipsa fortaliti moenia intravimus, qu e ante resonare non cessarunt, quam dominus ablegatus ad assignatam sibi habitationem sibi reciperet» <«Около десяти дня стройными рядами вступив в Смоленск, вошли мы в крепость при перекликающихся звуках труб, их и наших, как бы предваряющих, что господин посланник направляется к определенному ему месту жительства»>.

— Так описывает Корб музыку, сопровождавшую посланника.

ПОЯВЛЕНИЕ ДРУГИХ ИНСТРУМЕНТОВ.

В продолжении XVII столетия вошли уже многие музыкальные инструменты. Барабан, литавры, гобой, тарелки, варган, кларнет и скрипки забавляли уже веселившихся.

Первоначальная наружность барабана была та же самая, какая и ныне. Деревянное лукошко, вызолоченное или выкрашенное, два вокруг его обручи и две натянутые кожи составляли все его устройство. В полках носили барабан на широкой тесьме или на кожаном ремне, повешенном через правое плечо; хранили в суконных чехлах, называвшихся нагалищем и чемоданом.

Барабан не был известен грекам; римляне его употребляли для созывания солдат на войну. Иные думают, что введение барабана принадлежит сарацинам. Эдуард III, король английский, при въезде его в Кале в первый раз услыхал барабанный звук в 1347 году[394].

Литавры то же самое, что бубны, делались побольше их и притом медные; бывали и серебряные. К ним привешивали для украшения завесы: суконные и камчатные из ярких цветов, с серебряными и золотыми шнурками, кистями и бахромой. В литавры били небольшими палочками с закругленным на конце шариком.

Варган, занесенный к нам из Польши, которая получила его из Германии, есть небольшое металлическое орудие с тонким посредине язычком. Приложив его на зубы и вдыхая в себя воздух, бьют слегка пальцем по язычку, который, по мере изменяемого воздуха, издает довольно приятные звуки. Им забавляются дети и девушки. В Малороссии он употребительнее, нежели в России, и должно думать, что в Малороссию он зашел прежде, потому что она находилась очень долгое время под влиянием Польши, которая изменила сам язык ее.

Орган, от него испорченное слово варган, введен католическим духовенством при богослужении не ранее IV столетия; употребляется ныне почти во всех христианских церквах, кроме греко-российской[395]. Из духовного органа образовались танцевальные и застольные органы, а эти послужили к устройству клавиров или фортепьяно.

Военная и духовая музыка образовались у нас не прежде половины XVIII века. Императрица Елизавета до восшествия своего на престол часто проводила время в кругу любителей музыки; поощряла высоким своим вниманием искусных артистов и вводила музыкальные вечера. — В конце XVIII столетия музыка проникла во все сословия граждан; тогда распространились фортепьяно, арфы, гитары и скрипки. Хотя арфа давно употреблялась на пирах, однако она была забыта весьма долгое время и теперь появляется изредка. — Изо всех инструментов скрипка господствовала пред всеми: не было ни одного веселья, не проходило ни одной пирушки, где бы она не раздавалась. — За всем тем наши прадеды предпочитали духовую музыку многострунной. — На балах и свадьбах гремели уже повсюдные оркестры во второй половине XVIII века. «Гром победы раздавайся» веселил сердца русских, потому что в нем выражалась слава Екатерины Великой, которую народ любил как свою нежную мать, и теперь не может забыть ее. Наша матушка, говорил простолюдин, тешила нас и сама тешилась. То-то была радость! То-то было веселье на Руси! — Императрица Екатерина устроила однажды на голос «Гром победы» изумительную музыку. Там, где следовало выделывать звуки грома струнами и голосом, она заменила их пушечными выстрелами, которые с необыкновенным согласием сопровождали чудный оркестр музыкантов и певчих. Небо и земля, казалось, внимали восторженному грому Великой Монархини.

Фортепьяно и арфа заняли впоследствии почетные места в кругу благородных; стали учиться не только игре, но и пению под звук этих инструментов, и страсть к ним до того распространилась, что женский пол стал было предпочитать музыку умственному образованию. Ныне арфа не в употреблении, но фортепьяно господствует повсюду, так что со знанием фортепьянной музыки тесно слилось образование девушек, для коих говорить по-французски, играть на фортепьяно и танцевать составляют необходимое условие воспитания. — Гитара долгое время употреблялась женским и мужским полом как приятный и легкий инструмент для музыки и пения; теперь она изгнана из высшего круга; ею занимаются одни любители, барские и вольнонаемные слуги: гитара доставляет им приятное услаждение. Многие из слуг играют на ней самоучкой и разыгрывают с такой правильностью, как по нотам; игру свою всегда сопровождают пением из любимых русских песен.

Император Павел I начал устраивать духовую музыку при полках и по употреблению ее в полках она называется военною. Хотя при Екатерине II существовала кавалергардская музыка, или трубачи, однако она не простиралась далее гвардии. Император Александр повелел завести духовую музыку при всех полках, и ныне она неразлучна с потребностью вкуса: по городам она заменяет оркестры артистов, веселит застольное радушие и оживляет вечерние собрания. С повсюдным распространением музыки не более сорока лет тому назад чрезвычайно изменились нравы и образ жизни: во все сословия проникли вкус и сознание изящного. Императорская гвардия славится военной музыкою, которая часто раздается при царских пиршествах, и она участвует в оркестрах отличных артистов. Приезжающие к нам самые прославленные виртуозы не обходятся без музыки гвардейской.

ПРИРОДНОЕ СВОЙСТВО РУССКИХ К ВЕСЕЛЬЮ.

Русские от природы имеют наклонность к музыке и пению. По городам и деревням не бывает ни одного веселья без музыки: скрипач, бас и бубны непременно находятся повсюду; они играют по одному слуху. Образовалось даже сословие музыкантов под именем скрипачей, которые всегда известны в своем околотке и приглашаются на вечеринки.

БАНДУРИСТЫ.

В Малороссии и юго-западной России страсть к музыке сделалась наследственною, так что она от отца переходит к сыну. Бандуристы малороссийские, отличные песнопевцы и музыканты, издревле славившиеся, нежили долгое время слух и чувство. Бандуристы, преимущественно из слепцов и стариков, гомеровские певцы, ходили из деревни в деревню, из села в село и своей музыкой и пением отечественных песен приводили в восторг самых знатоков. Они ходили с повешенной на шее бандурой, род арфы, настроенной 12 и даже 28 металлическими струнами; трогали слух богатым согласием звуков и восхищали душу и сердце. Во время восстания Малороссии против угнетения Польши они находились в военном стане казаков и воспламеняли их к битвам.

Вот образцы заунывных песен, сопровождавшихся печальным звуком бандуры.

   Ой била, бида,    Чайцы небози,    Що вывела диток    При битой дорози.    Киги! киги! злетивши в гору,    Прийшлось втопыцця у Чорным морю!    Жито поспило,    Прислало дило;    Идут женьцы жаты,    Диток забираты.    Киги! киги! злетивши в гору,    Прийшлось втопыцця у Чорным морю!    Ой дити, дити!    Де вас подиты?    Чи мени втопыцця,    Чи з горя убыцця?    Киги! киги! злетивши в гору,    Прийшлось втопыцця у Чорным морю!    И кулик чайку,    Взяв за чубайку!    Чайка кигиче:    Згинь ты, куличе!    Киги! киги! злетивши в гору,    Прийшлось втопыцця у Чорным морю!    А бугай бугу,    Гне чайку в дугу:    Не кричи чайко,    Бо буде тяжко!    Киги! киги! злетивши в гору,    Прийшлось втопыцця у Чорным морю!    Як не кричаты,    Як не литаты!    Дитки маленьки,    А я их маты!    Киги! киги! злетивши в гору,    Прийшлось втопыцця у Чорным морю!    Маты взпорхнула,    Крыльцем взмахнула!    Женьцы ворожиты.    Гайда! втыкаты. —    Киги! киги! злетивши в гору,    Прийшлось втопыцця у Чорным морю!

Эта песнь поется весьма жалобным голосом, и думают, что она сочинена гетманом Богданом Хмельницким. Чайка или рыболовка изображает здесь плач утесненной Малороссии; ее дети — это казаки; битая дорога — Малороссия, которую окружали со всех сторон татары и поляки; чрез нее они проходили для взаимных опустошений и ее грабили во время своих переходов. Женьцы — ее враги; кулик — польское правительство; бугай — болотная птица (баран), которая, сидя между тростником и речной травою, издает тяжкий голос буту, — означает здесь угнетение, согнувшее Малороссию в дугу.

   Ой спав пугач на могили,    Да и крикнув вин: пугу!    Чи не даст Бог козачинькам    Хоть теперь потугу!    Що день, що нич, усе ждемо,    Поживы не маем!    Давно була! — Не раз    Хмельниченька згадаем!    Ой колись мы воевали,    Да бильши не будем!    Того щастья и той доли,    Повик не забудем!    Давже шабли заржавилы,    Мушкеты без куркив;    Аще сердце козацьке,    Не боиця ляхив! [396]

Пугач — сыч, представляет здесь казака, уснувшего на могиле своей страны; вдруг он встрепенулся и закричал гробовым голосом по своей родине: «Пугу! Не даст ли Бог хоть теперь отрады казакам!» — После смерти Хмельницкого Малороссия была тревожима внутренними смутами честолюбивых своих гетманов, и от них она погибла. — Вся эта песнь выражает печаль, и она поется весьма грустно.

   Воспоминание о славе казацкой:    Полягла козацька молодецка голова,    Як од витру на степу трава!    Слава не помре, не поляже,    Лыцарство козацьке всякому розскаже.

Об уманском полковнике Максиме Жилизняке:

   Лита орел, лита сизый    По пид небесами;    Гуля Максым, гуля батько,    Степами, лисамы. —    Лита орел сизокрилый,    А за ним орлята.    Гуля Максым, гуля батько,    А за ним хлопьята.    Запорожцы ти хлопьята,    Сыны его диты.    Помиркуе, загадае:    Чи быты, чи питы?    Чи таньцоваты? —    Тай ушкварит,    Аж земля трясецця.    Заспивае, заспивае,    Аж лыхо смиеця.    Горилку, мед не чаркою,    Поставцем черкае;    А вороги загодащившись,    Ката не минае.    О такий то наш отаман,    Орел сизокрылый,    И воюе и гарцюе    З усией силы.    Нема в его ни осели,    Ни саду, ни ставу;    Степ и море… скрызь битый шлях,    Скрызь золото, слава.    Шануйтеся ж вражи ляхи,    Скажени собаки.    Иде Зилизняк чорным шляхом,    За ным гайдамакы[397].

В других местах бандуристы называются слепыми кобзарями[398]. Они укрепляли дух народный среди неволи и томления; оживляли его напоминаниями о доблестных своих мужах и воспевали счастливую свободу. Заунывные звуки бандуры нередко исторгали слезы у казаков, клявшихся умереть за свою родину. — С успокоением Малороссии бандуристы сохранили в своих напевах деяния предводителей казаков, коих имена дошли до нас в немногих песнях: в них превосходно изображаются удальство вождей и казаков, даже самый век, и поясняются исторические события малороссийского края.

ЦИМБАЛЫ ИЛИ КИМВАЛЫ.

Другой употребительный инструмент, не менее любимый между малороссиянами, это цимбалы. Они род фортепьяно, с металлическими струнами, без клавишей. На них играют <с> помощью удара по струнам стальною небольшой палочкою или надеванием на пальцы металлических наперстков. Цимбалы или кимвалы сопровождаются духовым инструментом и пением. Звук их громкий и весьма приятный, но он более издает кручину тоскующей души.

МУЗЫКАЛЬНАЯ ИЗВЕСТНОСТЬ ЧЕХОВ.

Племена славянские очень любят музыку, из них преимущественно славятся наши единоплеменники чехи, кои среди себя произвели многих превосходных артистов. — Знаменитые Моцарты, Бетховены и другие сами отдавали им преимущество. Моцарт не хотел никогда расстаться с Прагой, называя ее столицей музыки. Венский театр состоял и ныне состоит из лучших богемских музыкантов и певцов.