VIII. ПЕРВОЕ МАЯ.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПЕРВОГО МАЯ.

Гулянье и празднество в первое мая есть иностранное и введено Петром I. Рассматривая исторически происхождение празднества первого мая, мы тотчас узнаем по самому <названию>, что оно, собственно, есть римское и не древнее 740 л. до Р. X. Месяц май (majus) назван Ромулом в память разделения народа на части, из коих одна именовалась маиорес, предками. По мнению некоторых май назван от имени Майи, дочери Атланта, матери Меркурия. Сабинцы приносили жертвы в первый день мая домашним богам ларам, а знатные римлянки доброй богине в доме первосвященника. Мужчины не могли присутствовать при этом жертвоприношении. Сами картины и статуи, изображавшие мужчин, были в то время завешаны. Римский народ поставлял за грех вступать в брак в продолжение этого месяца по причине совершавшихся тогда набожных поминовений лемуриям — теням умерших. У нас май месяц тоже считается несчастливым для браков.

Май сначала был третий, а потом пятый месяц в году. Нума Помпилий, второй царь по Ромуле, восстановив празднества на разные народные случаи, ввел в обыкновение праздновать первое мая; но о значении празднования мнения писателей различны. Одни утверждают, что празднество у римлян, называвшееся маиоме, совершалось в честь богини Майи; другие думают, что оно перешло с Востока, из города Маиолш, и отправлялось не в мае, но в августе. С большею вероятностью доказывают многие, что майское празднество произошло от празднеств Флоры, которые были известны в языческом Риме, под именем цветных или зеленых забав (floralia sev ludi florales); начинались с 28 апреля и оканчивались первого мая. В это время обливали друг друга водою и открывали общее купанье.

Майские или цветные забавы совершались в европейских государствах с давнего времени. В Риме и почти во всей Италии жители обоего пола выходили из города в поле первого числа с утреннею зорей большими толпами; музыка и пляска сопровождали их шествие и увеличивали общую радость. Наломав зеленых ветвей, они входили с шумной веселостью в город, украшали ими ворота и дома своих родственников, друзей и почтенных заслугами людей. Все ожидали их на улицах перед своими домами и угощали разными кушаньями. Весь день и часто всю ночь проводили в веселии и никакими не занимались делами. Правители, дворянство и граждане всех сословий сливались в одно ликующее семейство. Многие увенчивали себя молодыми ветвями, и считалось некоторым образом за бесчестие не иметь этого убора. Простодушные пляски, начинавшиеся чистосердечной радостью о возвращении весны, переходили в сладострастные и увлекали к чувственному наслаждению. Сначала то было невинное удовольствие, потом рождалось постепенно приятное ощущение от объятий девушки с мужчиною, и, наконец, это обращалось в упоительный источник страстей. Такой переход от невоображаемого к существенному поощрял соблазн, который заставлял трепетать умных правителей. Рим и вся Италия погружалась тогда в отвратительное веселие; даже распутный Тиверий гнушался им! Он строго воспрещал эти празднества, но запрещения уже не действовали [97]: обыкновение обратилось в страсть, и празднование майских забав соделалось народною необходимостию. По распространении христианства в Европе первое мая праздновалось радостной встречею расцветшей весны: народ украшал себя и свои дома зеленью и цветами: пили, гуляли и веселились благодатным маем.

СЕЧЕНИЕ МУЖЕЙ ПЕРВОГО МАЯ.

У французов существовал довольно умный обычай; первого мая секли тех мужей, которые давали волю своим женам [98].

И ныне существует в Европе много схожее с этим обычаем, но с тою только разницею, что жены секут своих мужей за то, что последние дают им волю.

ОБЩЕЕ ОБЫКНОВЕНИЕ МАЙСКИХ ЗАБАВ.

У всех европейских народов майские гулянья ведутся с древних времен и сопровождаются танцами и хороводами вокруг майского дерева. Церкви, дома и дворы убирают, как у нас в Троицын день, зелеными деревьями, цветами и травою. Старинный немецкий радостный месяц (Wonne-monat) луговой и розовый май (Wiese- und Rosen-monat) и англосаксонский троемолочный — оттого, что в мае три раза доили коров — получили наименования от прекраснейшего времени в году, и первое мая повсюду встречалось и провожалось танцами, пением и музыкою; угощали друг друга и веселились.

ИЗГНАНИЕ ЧЕРТЕЙ И ВЕДЬМ И ДОБЫВАНИЕ ОГНЯ.

В валкуровую ночь, которая известна в Германии и Швеции, накануне первого мая бегают мужчины с зажженными пуками соломы, привязанной к длинным шестам, и стреляют в соседние горы. Это делают для того, чтобы разогнать чертей и ведьм, кои собираются на ту пору во множестве и замышляют истребить все растущее и засеянное [99]. В других местах Германии первого мая добывают огонь трением дерева и раскладывают из него огонь в печи. Там думают еще, что в валкурову ночь колдуны, чародеи и ведьмы собираются на гору Броккен или Блоксберг, как в Киеве на Лысую гору, совещаются с нечистой силою о истреблении садов, полей, рогатого скота, лошадей и других животных. Ведьмы со всем своим причтом получают тогда способность принимать на себя виды разных животных: летают змеями, ездят верхом на лопатах и помелах [100].

МАЙСКИЕ СОБРАНИЯ.

У франков и англичан существовали долгое время в начале средних веков майские собрания, называвшиеся майскими полями, на коих присутствовал народ. Тут рассуждали о делах общественных, писали законы, и короли предлагали свои постановления. По закрытии совещаний пировали и веселились.

Во Франции еще при св. Людовике IX[101]ставили зеленые деревья перед его дворцом, домами городских мэров и знатных господ. В Португалии и Испании одевают хорошенькую девушку в белое платье, убирают ее голову венком из цветов, возводят на приготовленное возвышенное место и провозглашают ее маем или богинею розового месяца. Другие молодые девушки, одетые также в белое платье и украшенные цветами, но без венков, окружают ее и поют песни; прочие делают сбор для своей царицы.

Кто не знает, что на Скандинавском полуострове и в древней Англии избирались из обоего пола юные майские цари и царицы? Головы их украшали венками и водили вокруг высокого майского шеста.

Архиепископ упсальский Иоанн Магнус был наименован майским царем (1596 г.) самим королем и был торжественно водим по улицам в венке.

НЕИЗВЕСТНОСТЬ МАЙСКОГО ГУЛЯНЬЯ МЕЖДУ СЛАВЯНАМИ.

В месяце мае, называвшемся у нас в древности травнем [102], совершались жертвоприношения духам, покровительствовавшим растениям и водам. Богемцы отправляли празднество в честь колодцев, с многочисленными жертвоприношениями [103].

В некоторых местах Польши праздновали с языческими обрядами май в честь богини мая и ей приносили жертвы.

Это празднество заимствовано от германцев и, должно думать, не ранее XIII в., потому что оно до сего времени не было им известно. При короле Сигизмунде Августе, последнем из Ягеллонова дома (в конце XVI в.), существовал еще обычай, заимствованный от германцев, что молодые наряженные женщины собирались на луг, составляли хоровод, плясали и пели песни в честь весны. В Литве первое мая было народное празднество. На лугу ставили зеленое дерево, испещренное разноцветными лентами. Девушки, молодые женщины и молодые мужчины, избрав из своей среды ловкую красавицу, именовали ее богинею май, надевали ей на голову свежий венок, обвивали весь ее стан березовыми ветвями и отправлялись к зеленому дереву: тут плясали и пели, повторяя: «О, майя, майя [104]. Словаки, лузийцы, чехи и поляки встречали маем весну и прогоняли из селений марену (смерть природы). Девицы из Липтова и Любели собираются на цветную или смертную неделю, выносят из села на высокое место мурену в женском изображении…

Мальчики несут за муреной дедушку (дедка) в мужеском образе, одетого весьма бедно…

Дедушку представляют сидящим всю зиму в хлебных амбарах и поедающим хлеб, потому с весной выносят его. Мурена превращена в Малороссии в мару. В кралодворской рукописи изображается марена смертью. Там сохранилось народное верование, что если пробежит по телу дрожь, то это значит марена (ваша смерть).

КОКУЙ В МОСКВЕ И ВВЕДЕНИЕ МАЙСКОГО ГУЛЯНЬЯ.

Немецкие ремесленники, художники и находившиеся на службе в Москве совершали в немецкой слободе кокуй, гулянье первого мая, которое в простонародии проименовалось немецкими станами. Петру I так понравилось это гулянье, что он обратил его в народное. Во всей России празднуют ныне первое мая. В деревнях и селах веселятся поселяне на травке-муравке. Распевают песни и угощают друг друга. Парни и девушки составляют игры и хороводы. В губернских городах справляют первое мая в городском саду, в коем играет музыка и поют песенники. Сюда съезжается весь город. С наступлением вечера освещаются аллеи разноцветными огнями, и все гуляющее спешит поздравить губернатора с первым маем. Потом сжигают вне сада фейерверк, а в вокзале начинают танцы, которые оканчиваются с рассветом дня. В Петербурге и Москве майское гулянье господствует в большей степени, потому что им встречаются все предстоящие весенние и летние удовольствия.

В Петербурге первое мая празднуется с изысканной роскошью. Гулянье бывает в Екатерингофе[105]. Император и весь Императорский дом удостаивают гулянье своим посещением. Дипломатический корпус, знатные государственные чины, вельможи и дворянство участвуют во всеобщем веселии. Тысячи богатейших экипажей устилают дорогу, ведущую к саду. Прелестный пол отличается дорогими и щегольскими одеждами. Все и повсюду блестит золотом и вкусом. Кажется, что каждый хочет затмить друг друга сиянием и роскошью одежд. Сотни тысяч народа стекаются сюда. Музыка, качели и горы увеселяют любителей забав. Сотни палаток с разными сладостями разбиты в саду. Тысячи разносчиков с яблоками, апельсинами, коврижками и т. п. снуют по всем направлениям.

Гулянье начинается около двух часов пополудни и продолжается, если стоит хорошая погода, до рассвета.

МАЙСКИЕ РЕКРЕАЦИИ.

В старые годы воспитанники духовного звания отправлялись первого мая в поле со своими наставниками для забав, которые посему получили название майских рекреаций. Особенно отличались рекреациями переяславская и черниговская семинарии, харьковский коллегиум и киевская академия. К первому числу мая пекли заблаговременно пироги, готовили жареное и варили на поле молочную кашу или ее приносили приготовленною из риса с изюмом И другими сладостями. Обед и все угощение приготовлялось из собранных складчиною денег. Распоряжение общим угощением поручалось особо ловким молодым людям, которые, прибыв на поле прежде всех с запасом дополнительным: медом, пивом, винами, настойками и наливками, готовили столы для своих товарищей и гостей. Некоторые из студентов и семинаристов отряжались от своего общества еще накануне праздника пригласить на рекреацию ректора, инспектора и прочих наставников, прося их почтить празднество высоким своим посещением и удостоить поесть и попить. Другие, отличные в знании элоквенции и пиитики, сочиняли похвальные слова, диалоги, гимны, кантаты, и все, что льстило самолюбию наставников, не забывая вознести их тропами и фигурами и уверить нелицемерно, как они высоко почитают и любят их. Если бы случилось, что для написания торжественных стихов недостало вдохновения, то собирали совет: как бы тут помочь? По долгом и жарком прении решалось просить учителя элоквенции прибавить вдохновения к их речи. Все одобрительным голосом произносили: ехсе11еntег! fiat sic (превосходно! да будет так). В самый день рекреаций собирались воспитанники поутру на сборное место, одетые в праздничное платье, и отправлялись веселой толпою торжествовать первое мая. Там до прихода своих наставников иные забавлялись уже в мяч. Прочие помогали ставить и накрывать столы с кушаньем и заботились, чтобы все было готово и сделано хорошо. Когда начинали сходиться званые гости, тогда встречали их приветствием, а главного, почтеннейшего и любимого, встречали музыкою и провожали с поклонами до первого места. Спустя несколько времени подносили закуску, а потом подавали обед. Товарищи садились за другими столами. Во время обеда играла музыка и пили за здоровье своих начальников и учителей. Когда у робких питомцев развязывались язычки, тогда собирались говорить похвальные слова. Каждый поочередно вынимал из-за пазухи согретую пламенным сердцем речь и говорил до того, что весь захлебывался от пота, который катился с него градом, вместо радостных слез. Пылкий вития еще не окончил: он только начал; он твердит во всеуслышание, что все его товарищи глубоко запечатлели в своих сердцах высокие и мудрые правила своих мудрейших наставников. От слов его сверкали молниеносной восторженностию глаза наставников, которые, <будучи> уже наэлектризированы излиянием сочувственной души, требовали бокалов за преуспеяние в науках. Им подавали безмерные, но наполненные воспламенительным одушевлением. Наставники после этого не слышали, что им льстили, а панегиристы сами не знали что несли и до того заносились, что одно утро раскрывало им глаза — они вставали из-под кустов от преуспеяния.

После пира тешились разными играми, кто мог тешиться; не принимавшие участия в забавах выливали в свои желудки остатки пиитического упоения. Музыканты и певчие развлекали сонных гостей громкими песнями, особенно любимейшею «Gaudeamus igitur!» Веселие продолжалось далеко за полночь [106].

Рекреации были известны в европейских учебных заведениях с давних времен; оттуда они перешли в Польшу и Литву, а отсюда в Малороссию. В польских и литовских училищах они известны под именем маиовок (майского увеселения) и рекреация маиове (майские отдохновения). Первого мая собирались учащиеся по колокольчику на школьный двор. Взяв учебные знамена, отправлялись стройными рядами к ближайшим помещикам, которых они веселили разными забавами, представлениями, играми и музыкою. Помещики угощали учеников, которые вечером отходили домой с пением и музыкою. Случалось, что они посещали помещиков несколько дней сряду.

Сохранилось суеверное замечание, что май есть несчастное время для супругов. Римляне говорили пословицею: «В мае месяце выходят замуж злонравные» и еще: «Май весьма несчастлив для супругов». По их понятию месяц май никому не благоприятствует: ни вдовам, ни девицам.

Nec viduae taedis cadem, nec virginis apta Tempora; quae nupsit, non diuturna fuit. Haec quoque de causa, si te proverbis tangent Mense malas majo nubere vulgis ait [107] <Ни на вдове жениться, ни для девиц Эта пора не подходит; брак будет недолог. По этой причине, если веришь пословице, В месяце мае выходят замуж дурные. >

В России говорят почти то же самое: «Кто женится в мае, тот будет во всю жизнь маяться». И довольно странно, что этому предубеждению следуют многие из образованных людей.

ЕРЕМЕЙ-ЗАПРЯГАЛЬНИК.

У поселян осталось замечание, что хорошо запахивать поле с первой майскою росою: для этого многие выходят нарочно в поле с плугом в день первого мая или иначе в день Еремея-запрягалъника, а другие после. Пророк Иеремия, по мнению простодушных, запрягает тогда на небе свою колесницу и засевает хлеб, потому это время почитается самым благоприятнейшим для урожая. Отсюда вошло в поговорку: «Еремей-запрягальник, всемирный засевальник».