Глава 5. Инстинкт матери Терезы.

Джеймс влетел в полутемную комнату за гобеленом, злясь на весь мир и подавляя в себе желание все-таки хоть кого-то убить.

— Осторожнее, Поттер, — раздалось рядом, и только тогда мальчик увидел, что на полу сидит Малфой. — Ты же собирался что-нибудь перекусить на кухне…

— А ты, кажется, собирался в библиотеку — делать задание по Нумерологии, — огрызнулся уже доведенный до предела гриффиндорец, садясь рядом с другом. — Кто на этот раз?

— Понятия не имею, я даже ее имени не знаю, — пожал плечами Скорпиус, тяжело вздыхая. — Шестая за три дня…

— А меня в угол загнала какая-то слизеринка с пятого курса, чуть не изнасиловала, — пожаловался Джеймс, растирая запястья. — Еще только первый снег выпал, а они как с цепи сорвались…

Малфой лишь хмыкнул.

— Ты не решил, кого пригласить?

Слизеринец ухмыльнулся:

— У меня столько вариантов, даже не знаю, на ком остановиться. Жаль, нельзя со всеми пойти…

— Хорек-сердцеед, — фыркнул Джеймс. — Ты на Нумерологию не опоздаешь?

— Сейчас пойду… Слушай, у меня тут одна идея, — Малфой достал из кармана тюбик с губной помадой. — Давно мы в Зале Наград не были…

— Ага, — как-то без особого энтузиазма ответил гриффиндорец.

— Слушай, что с тобой? На тебя девчонки кидаются толпами, а ты как ошпаренный огнекраб…

— Зимняя депрессия, — отмахнулся мальчик, доставая палочку и выпуская в воздух мыльные пузыри.

— Ну да, ведь ежики зимой в спячку впадают, — Скорпиус проследил за реакцией Поттера, но та оказалась нулевой. Так, что-то новое — Поттер в дурном настроении. Что же могло произойти? — Колись, что там у тебя…

— Да ничего, просто… — Джеймс попытался сформулировать свои мысли. — Неправильно это как-то…

— Что именно? — Скорпиус уже привык к этой дурной манере друга ходить вокруг да около, а еще переживать всякую ерунду.

— Ну, вся эта суета вокруг бала, кто с кем пойдем… Такое ощущение, что меня разыгрывают в лотерею…

— Поттер, депрессивный ты ежик, что тебя не устраивает?

— Ну, ты не думал, что было бы здорово, если бы у каждого из нас был один-единственный вариант, то есть одна девчонка, которая очень нравится и с которой хочется приятно провести время…

— Приятно провести время? Что именно ты имеешь в виду? — игриво поинтересовался Малфой, пытаясь вывести друга из глупого пережевывания никому не нужных эмоций.

— Ну, вот смотри: Люпин ведь не думал, с кем пойти на бал. У него была Мари. И Сара с седьмого курса знает, что она пойдет с Крисом с Рейвенкло. И девчонки ждут приглашения от какого-то конкретного мальчика. А мы? Перебираем варианты, как в магазине…

Малфой поднял светлую бровь:

— Поттер, только не говори мне, что ты жалеешь, что не влюбился к балу…

Джеймс пожал плечами: он не говорил о влюбленности, просто… На самом деле не мог выразить точно то, что хотел сказать.

— Поттер, ты просто устал от всего этого, вот и порешь тут ерунду всякую, — Скорпиус поморщился от своей лексики: пообщался с однокурсниками. Отец, если услышит, то подавится собственным языком, а как-то не хочется остаться наполовину сиротой в неполные пятнадцать лет. — Ну, вот посмотри на меня. Я еще ни разу не целовался с девчонкой и вполне нормально все это переношу. И жду бала, чтобы восполнить некоторые пробелы в своих знаниях…

Джеймс пожал плечами — он хотел просто вот так сидеть и никуда не идти.

Да, подумал Малфой, тяжелый случай.

— Поттер, я понимаю, что переходный возраст тебе дается трудно, но тут ничем тебе не могу помочь. Определись, кто из девчонок тебе нравится больше всего, и мы сделаем так, чтобы она пошла с тобой. Легче стало?

— Нет, потому что я не знаю, кто мне нравится больше всего, — вконец расстроился гриффиндорец, опуская глаза.

— Так, вот тебе пергамент, вот тебе перо, составь список кандидаток, — Малфой поднялся и отряхнул мантию. — Я на Нумерологию, вернусь — решим, что с тобой делать. Надеюсь, за это время ты не решишь покончить собой из-за того, что в четырнадцать еще не понял, на ком собираешься жениться. Поттер, помни — это всего лишь бал!

Скорпиус покачал головой и вышел в освещенный коридор. Ну, Поттер дает, депрессировать из-за какой-то глупости. Ну, да, в последние две недели им не давали прохода, и это утомляло, но что в этом такого? Веселился бы, так нет — влюбиться он не успел, гиппогриф тебя затопчи!

Мальчик уже собирался войти в класс, но понял, что настроения заниматься у него никакого. Смысл тогда вообще идти?

— Профессор, — слизеринец подошел к профессору Вектор, которая писала что-то на доске. — Я плохо себя чувствую, тошнит. Я пойду в больничное крыло.

— Хорошо, мистер Малфой, идите, — кивнула женщина, провожая взглядом бледного парня.

— Скорпиус, ты беременный? — захихикала ему вслед Хелена, но мальчик лишь махнул рукой — внимания девчонок ему и так хватало. А депрессия Поттера только настроение испортила.

Слизеринец примерно дошел до больничного крыла, чтобы портреты в этой стороне замка его заметили. Постоял в нише за доспехами, решая, что делать. Ладно Поттер, но ведь и самому пора уже определиться, с кем пойти на бал. А то получится, что они с гриффиндорцем пойдут вдвоем, вот смеху будет.

Малфой пошел обратно к комнате за гобеленом, так и не придумав, чего бы такого сделать с Поттером. Может, любовного зелья, раз уж лохматому только влюбиться нужно для счастья? Хотя какая любовь в их возрасте? И вообще: зачем им любовь? Только проблемы лишние…

— Неважно выглядишь, Скорпиус.

Он поднял глаза и увидел Лиану МакЛаген, которая сидела на подоконнике и читала какую-то книгу.

— Ты чего тут? — мальчик засунул руки в карманы, подходя к рейвенкловке.

— С Маггловедения выгнали, — спокойно сказала Лиана, откладывая книгу.

— Ты предложила перебить всех магглов? — удивился Скорпиус.

— Нет, я написала в эссе о теории интеграции магов и магглов, а профессор не согласилась, — пожала плечами Лиана. — Ну, какой смысл любить и умиляться магглами, когда это сообщество вполне можно медленно и гладко, без крови и репрессий, вообще растворить… А она заявила, что я говорю, как Пожиратель Смерти…

— Ну, что-то общее у вас есть, — усмехнулся Малфой, пристально глядя на Лиану.

— Даже не думай…

— О чем? — Скорпиус поднял бровь, усмехаясь.

— Я же знаю, что вокруг вас сейчас идет охота, — хмыкнула МакЛаген. — И я не буду той палочкой-выручалочкой, которая тебя избавит от всех проблем.

— Ты о чем? — Скорпиус сделал вид, что не понял, что она хочет сказать. Догадливая, спору нет.

— Ты знаешь, о чем, и не строй из себя тупого хаффлпаффца, тебе это не идет.

— А что мне идет?

— Малфой, со мной твои игры не пройдут, так что иди, куда шел, — девочка настороженно смотрела на слизеринца. — Ну?

— Знаешь, что мне кажется, МакЛаген? — прищурился Скорпиус, делая шаг вперед.

— И что же?

— Что ты боишься, что, если я предложу, ты не сможешь отказаться, — он нагло обвел взглядом ее тоненькую фигурку.

— Не льсти себе, — фыркнула Лиана, убирая за ухо прядь русых волос. — Я не переношу людей, которые используют других…

— Поясни, — насторожился Малфой, стоя напротив девчонки.

— Ты же не умеешь дорожить другими людьми, ты умеешь ими лишь пользоваться, — глаза Лианы стали жесткими, когда она посмотрела на слизеринца. — Я все лето за тобой наблюдала. Ты не умеешь любить, ты пренебрегаешь другими… У тебя же нет близких тебе людей, кроме Джеймса Поттера. Но ведь и его ты используешь, разве нет?

— Ну, тогда это обоюдное использование, — холодно ответил Малфой, глядя в жестокие глаза Лианы.

— Все равно, — пожала она плечиками. — Я не хочу, чтобы меня использовали, это скучно…

— МакЛаген, не слишком ли ты о себе высокого мнения?

Девочка лишь улыбнулась, ничего не ответив. Слизеринец бросил на нее презрительно-насмешливый взгляд и пошел к Поттеру.

Джеймс сидел на том же месте, глядя на свиток, где значилось три имени. Скорпиус сел рядом, подтянув колени и глядя на темный потолок.

— Поттер, тебе не кажется, что я тебя использую?

— Для чего?

— Не отвечай вопросом на вопрос.

— Ну, наверное, используешь, — пожал плечами гриффиндорец, все еще глядя в свой список и почесывая пером в затылке. — Хотя тогда нужно говорить об обоюдном использовании. Ну, взаимовыгодном и приносящем плоды обоим. А почему ты спросил?

— Это не я спросил.

— А кто? — Джемс, наконец, поднял взгляд и посмотрел на друга. — Что с тобой?

— Да от тебя заразился унынием, — отмахнулся Скорпиус.

— Малфой, кто это тебя обвинил в использовании меня? Не Роза?

— А если и она? — Скорпиус посмотрел прямо на друга.

— Ну, тогда я просто скажу тебе «забудь», а кузине промою мозги на тему «хватит лезть в мой сад со своими гномами»…

Слизеринец усмехнулся.

— Нет, не Уизли.

— А кто тогда?

— Девчонка, которую я бы поставил в моем списке, — мальчик кивнул на свиток в руках Джеймса, — на первое место.

— То есть ты пригласил на бал девчонку, — гриффиндорец не стал допытываться, кто же это был, раз Скорпиус сам не хотел говорить, и вообще был каким-то расстроенным, чего с ним почти никогда не случалось, — а она отказала, как-то это странно объяснив?

— Что-то типа того, — Скорпиус слабо улыбнулся и взял список друга, пробежав его глазами. — Да, ничего не скажешь, вкус у тебя, Поттер…

— Малфой…

— Ладно-ладно. Тогда будем работать над номером один?

— Работать?

— Ну, насколько я знаю, она что-то не рвалась посреди коридора приглашать тебя на бал и не изъявляла особого желания для этого, — усмехнулся слизеринец, отбрасывая прочь мысли о МакЛаген и ее глупых словах, в которых, по сути, не было ничего нового.

— И как же мы будем работать?

— Да запросто, — и Скорпиус усмехнулся. — Поймать ее в нестандартной ситуации…

— Малфой, ты предлагаешь сбросить ее в шахту Хог-Хауса или закинуть на дуб? — скептически поинтересовался Джеймс.

— Посмотрим, — пожал плечами слизеринец. — Надо будет — и на пихту закинем…

— В Хогвартсе нет пихт… — насупился Джеймс.

— А ты еще не искал, — усмехнулся Малфой.

Гриффиндорец хмыкнул, а потом протянул другу перо и пергамент:

— Напиши имя той, с кем хотел бы пойти на бал.

— Зачем?

— Просто так.

* * *

Суббота, первый день декабря, выдалась довольно пасмурной: с утра шел снег, в коридорах гулял ветер. Студенты разошлись по гостиным, но многие сидели в Классе для совместных занятий, делая уроки, поскольку на следующий день был назначен поход в Хогсмид.

Дверь в Класс открылась и тут же закрылась, так что никто не понял, кто же и зачем заглядывал.

— Смотри, Эмма, нужно резко сделать петлю палочкой, все просто, — Сюзанна Паттерсон показала движение, чуть улыбаясь расстроенной подруге. — Все легко…

— Ага, конечно, если тебе помог научиться Джеймс Поттер, — буркнула Эмма, тяжело вздыхая.

— Попросила бы — он бы и тебя научил, — пожала плечами девочка, поправляя темно-каштановые волосы.

— Ага, как же… Я же не святая Сюзи, которая всегда терпит все его выходки и только мило улыбается…

Рядом рассмеялась Мэри Смит, писавшая эссе по Заклинаниям.

— Вы не знаете, пригласил ли он кого-то уже?

— А тебе-то что волноваться? — Эмма взмахнула палочкой — и на соседнем столе перевернулась пустая чернильница. Сюзанна улыбнулась и пошла ее поднимать. — Ты же уже с Граффом идешь…

— Все равно интересно, — Мэри мечтательно посмотрела на потолок. — Вот если бы я была уверена, что он меня пригласит, ни за что бы не пошла с Ричардом…

— А кто говорил, что Поттер — это позор и мука факультета? — язвительно спросила Эмма.

— Ну, он такой и есть, но это не мешает ему быть симпатичным и иногда очень милым, — по лицу Мэри расползлась широкая улыбка. — А как он шею потирает…

— Девочки, вы же заниматься собирались, — напомнила подругам Сюзанна, возвращаясь на свое место.

— Сюзи, а ты бы не хотела пойти с Джеймсом?

Девочка рассмеялась:

— Не могу себе представить ситуацию, когда бы он меня пригласил, а я согласилась. Это абсурд.

Эмма внимательно смотрела на подругу — Сюзанна комкала в руке перо.

— Слушай, а ты же на втором курсе как-то говорила, что тебе нравится Поттер.

— Это было давно, — спокойно ответила Паттерсон, чуть улыбнувшись. — Поттер — это ходячая непредсказуемость, хотя, конечно, иногда он бывает мил…

— Не иногда, а почти всегда, — из-за спин гриффиндорок появилась Парма Паркинсон. — Вы сами не понимаете, что теряете…

— Иди, куда шла, — попросила Эмма.

— Девочки, может, уже в гостиную? Думаю, там уже меньше народу, а то здесь холодно, — Сюзанна стала собирать свои письменные принадлежности. Подруги пожали плечами.

Втроем они покинули Класс, вывернули в коридор и тут же увидели, как Скорпиус Малфой ударил по лицу Джеймса Поттера. Гриффиндорец покачнулся и упал, хватаясь за нос, из которого хлынула кровь.

— Эй! — Эмма помчалась вперед, подруги за ней. Малфой поднял на них холодный взгляд.

— Не бей его! — Сюзанна встала между двумя друзьями, а потом присела рядом с все еще лежащим на холодном полу Джеймсом. — Ты как? Встать можешь?

Гриффиндорец кивнул и стал подниматься, опираясь на руку Сюзанны. Вряд ли кто-то заметил скользнувшую по его окровавленным губам усмешку, когда он на мгновение поймал взгляд слизеринца.

— Тебе надо в больничное крыло, — заметила Мэри, с сочувствием глядя на сокурсника. Малфой тем временем стоял, сложив на груди руки.

— Эй, Поттер, тебе добавить? — Скорпиус старался не рассмеяться: ай да Поттер, беспроигрышный вариант придумал. Как он там процитировал из книги? «У всех женщин сильно развит так называемый врожденный инстинкт «матери Терезы»». Не даром же слизеринец услышал сегодня заветную фразу — «ударь меня, быстро» — за мгновение до того, как девчонки очутились в коридоре. Красиво и четко разыгранная шахматная партия. Осталось лишь поставить шах и мат, но это уж дело Поттера.

— Мне надо… к мадам Помфри, он мне нос сломал, — Джеймс прижимал к лицу ладонь, пытаясь остановить кровь. Ударил-то Малфой от души, хотя умирать гриффиндорец пока не собирался, правда, девчонкам об этом знать не обязательно. Он даже для вида покачнулся, чтобы их план не сорвался, только начав осуществляться.

— Я провожу тебя, — вызвалась Сюзанна, отдавая свою сумку подругам. Она еще раз презрительно взглянула на слизеринца и вместе с Джеймсом направилась в больничное крыло.

Мальчик старался не улыбнуться: боль проходила, а главная часть спектакля была еще впереди. Когда до обители мадам Помфри оставались какие-то футы, он очень натурально покачнулся и схватился за подоконник.

— Ты в порядке? Может, позвать кого-нибудь? — обеспокоенно спросила Сюзанна, поддерживая мальчика под руку.

— Нет. Лучше скажи, что пойдешь со мной на бал, — умирающим тоном произнес Джеймс, глядя прямо в глаза девочке.

— Что? — не поняла Паттерсон, все еще автоматически поддерживая однокурсника.

— Пойдем со мной на бал.

— Джеймс, у тебя разбит нос, — Сюзанна не знала, как реагировать.

— Да, и если ты мне не ответишь, я прямо тут истеку кровью, — страдальчески заметил Джеймс. Он дал девочке пару секунд на размышления, а потом стал сползать по стене, решив дожать Сюзанну сразу. Потому что, как это ни странно, именно ее, из всех знакомых ему девчонок, хотелось пригласить на бал — лишь Паттерсон никогда на него не шипела, воспринимала с улыбкой и всегда была готова помочь. Хорошая девчонка, да и симпатичная, чего только стоят ее густые каштановые волосы…

— Хорошо, я пойду с тобой на бал, но с условием, что ты никому пока об этом не скажешь, — Сюзанна с легкой улыбкой следила за тем, как Джеймсу на глазах становилось лучше.

— Почему? — он даже сделал шаг по направлению к больничному крылу.

— Потому что твои поклонницы мне покоя не дадут, — заметила Паттерсон.

— Тогда договорились, — кивнул Джеймс, открывая двери.

— Надеюсь, теперь ты справишься без меня?

— Я был бы рад, если бы ты подержала меня за руку, пока мадам Помфри будет меня латать, но это, наверное, будет верхом наглости, — усмехнулся мальчик.

Сюзанна рассмеялась и пошла к лестнице, качая головой. Через пару мгновений обернулась и с подозрением посмотрела на Джеймса:

— А за что тебя Малфой ударил?

— А, из-за ерунды, — отмахнулся гриффиндорец и скрылся за дверью, пряча победную улыбку.

Что ж, если с ним получилось, значит, получится и в случае с Малфоем…

* * *

Второй номер программы было решено провести на следующий день, раз уж Паттерсон настояла на том, чтобы никто пока не знал, что именно она пойдет на бал с Джеймсом. Мальчики решили, что лишние часы только разнесут по школе весть о том, что Поттер и Малфой опять подрались, и завтрашнее повторение сценария будет выглядеть еще более правдоподобно. Тут нужно было быть более осмотрительными, потому что младшая МакЛаген была девчонкой сообразительной и цепкой, да к тому же уже однажды отказавшей Скорпиусу.

— Я всегда получаю то, что хочу, — упрямо заявил слизеринец, когда они с Поттером поздно вечером крались по коридору к Залу Наград. Малфой и сам не мог точно сказать, почему так упорен в этом вопросе, ведь рядом было еще несколько девчонок, с которыми бы он мог пойти на бал и они бы точно согласились. Но то, что Лиана МакЛаген его отвергла, сделало ее еще желаннее, чем до этого. И плевать, что она на год младше. Он пойдет с ней на бал и точка! Даже если ее придется заставить, хотя этого как раз и не хотелось…

Гордость сражалась с упрямством, и пока побеждало упрямство. Это недостойно Малфоя — принуждать к чему-то девчонку, но если не будет выхода… От него так просто не отмахнешься.

— Малфой, да будет она с тобой на балу, уймись, — прошипел Джеймс, придерживая друга за плечо, потому что впереди мелькнула чья-то полуночная тень.

— Я спокоен, как гоблин на мешке золота, — фыркнул Скорпиус, осторожно входя в темный Зал и зажигая палочку. Потом достал тюбик с помадой и усмехнулся:- Поехали?

Стекла, за которыми хранились награды, издавали едва уловимый скрип, когда помада касалась их. Скорпиус быстро писал и рисовал, переходя от стенда к стенду, а Поттер тихо сгибался в углу, читая надписи.

«Минерва, пойдете со мной на бал? Ваш Аргус».

«Учу степу и джиге. Слизнорт».

«Стрижка пуделей».

«Спарим планеты со звездами за пределами разума».

«Экскурсии в ванные комнаты для девочек».

«Шоу Моржей. Вход с усами бесплатный».

«Любители пижам с мишками — встречаемся под пихтой. Аргус, не забудьте».

— Подпиши: ежик и хорек — с любовью, — придушенно проговорил Джеймс, пытаясь не захохотать в голос.

— Ага, и еще пририсовать пихту, — хмыкнул Скорпиус, выводя изящные «ЁиХ с любовью», и гриффиндорцу пришлось зажимать себе рот рукой. — Пошли, пока Филч не пожаловал…

— Погоди, дай сюда, — Джеймс забрал у друга помаду (осталось совсем немного), достал из шкафчика значок «Лучший первокурсник» с именем Присциллы Забини и закрасил его полностью. — Вот теперь пошли…

— Мелкий пакостник, — фыркнул Скорпиус, убирая в карман остатки помады.

— На себя посмотри.

Мальчишки тихо вышли из Зала Наград, оглядываясь.

— Слушай… — протянул Джеймс, когда они дошли до боковой лестницы. — Ты был когда-нибудь в Башне Рейвенкло?

— Странный вопрос, тебе не кажется? — мальчики шагнули за фальшивую стену, тихо переговариваясь.

— Говорят, чтобы туда попасть, нужно ответить на какой-то вопрос…

— Поттер, ты собираешься пробраться в гостиную Рейвенкло?

Гриффиндорец ухмыльнулся, кивая. Скорпиус думал лишь секунду, и вскоре они уже быстро поднимались на седьмой этаж. Возле портрета с Полной Дамой они повернули и тихо, вдоль стен, пошагали к противоположному крылу замка.

Вход в Башню Рейвенкло охраняла противная горгулья, посаженная здесь, насколько помнили мальчики из истории Хогвартса, после восстановления замка, пережившего битву с Волан-де-Мортом и его армией. Каменное страшилище невозмутимо смотрело на двух мальчиков.

Скорпиус протянул руку и тихо постучал в дверной молоточек на двери, и тогда горгулья низким голосом осведомилась:

— Когда черной кошке лучше всего пробраться в дом?

Мальчики переглянулись, стараясь не рассмеяться.

— Что за глупость? — прошептал Джеймс.

— Видимо, вопрос на интеллект? — усмехнулся Малфой, глядя на горгулью, которая терпеливо ждала их ответа.

— Наверное, тут есть какой-то подвох, — гриффиндорец почесал затылок. — Как думаешь, важно, что она черная?

— Думаю, важно, что она кошка, — Скорпиус размышлял. — Тут просто напрашивается ответ — ночью, ведь черную кошку ночью не увидишь. Но это слишком просто даже для хаффлпаффца…

Джеймс чуть беспомощно смотрел на слизеринца, голова была абсолютно пуста.

— Хм, а может оглушить ее, — мальчик ткнул в горгулью палочкой, — и она нам и так откроет дверь…

— Точно, — расплылся в улыбке Малфой.

— То есть ты принимаешь этот план? — засомневался Джеймс.

— Нет. Ответ же прост: кошке проще всего войти в дом, когда дверь открыта, — и слизеринец победно воззрился на горгулью.

Что-то тихо щелкнуло, и в двери появилась красивая резная ручка, за которую Джеймс тут же потянул, смело делая шаг в полутемную круглую комнату.

— Ну, что? — он обернулся к другу. — Дальше идем?

— Поттер, если ты решил пробраться в спальни к девчонкам, то надо было крылья брать с собой, — тихо заметил Скорпиус, доставая тюбик губной помады и усмехаясь.

— Получается: зря пришли?

— Почему зря? — Малфой огляделся в поисках подходящего места для надписи. — Ага…

Джеймс следил за тем, как слизеринец быстро пишет губной помадой на доске объявлений, поверх всех пергаментов: «Обещаю тебя не использовать без твоего согласия. Пойдешь со мной на бал?».

— То есть ты считаешь, что она все поймет? — засомневался Джеймс, но тут же замолчал, услышав шаги на лестнице. — Быстрее!

Они выскочили из гостиной Рейвенкло и побежали к боковой лестнице, что вела отсюда к кухне. Они спустились на два этажа ниже, вышли в пустой коридор и только там смогли вернуться на лестницу, что привела бы их к собственным гостиным.

— До завтра? — улыбнулся Джеймс. Малфой кивнул и скрылся в темноте.