Сатиры.
По мытарствам. У райских врат гремит кольцом Душа с восторженным лицом: «Тук-тук! Не слышат… вот народ! К вам редкий праведник грядет!» И после долгой тишины Раздался глас из-за стены: «Здесь милосердие царит, — Но кто ты? Чем ты знаменит?» «Кто я? Не жид, не либерал! Я “Письма к ближним” сочинял…» За дверью топот быстрых ног, Краснеет райских врат порог. У адских врат гремит кольцом Душа с обиженным лицом: «Эй, там! Скорее, Асмодей! Грядет особенный злодей…» Визгливый смех пронзает тишь: «Ну, этим нас не удивишь! Отца зарезал ты, иль мать? У нас таких мильонов пять». «Я никого не убивал — Я “Письма к ближним” сочинял…» За дверью топот быстрых ног, Краснеет адских врат порог. Душа вернулась на погост — И здесь вопрос не очень прост: Могилы нет… Песок изрыт, И кол осиновый торчит… Совсем обиделась душа И, воздух бешено круша, В струях полуночных теней Летит к редакции своей. Впорхнувши в форточку клубком, Она вдоль стеночки, бочком, И шмыг в плевательницу. «О! Да здесь уютнее всего!» Наутро кто-то шел спеша И плюнул. Нюхает душа: «Лук, щука, перец… Сатана! Ужель еврейская слюна?!» «Ах, только я был верный щит!» И в злобе выглянуть спешит, Но сразу стих священный гнев: «Ага! Преемник мой – Азеф!» 1909.