Глава шестая. СИДИТ ЗАЯЦ НА ЗАБОРЕ.

Ради здоровья не грех и выпить. Но тамада строго следит: начинают гости стаканами за галстук плескать, мигом объявляет культурное мероприятие.

— Ну-ка, — говорит, — чья сторона больше частушек знает?

И вызывает к себе двух женщин со стороны невесты и двух мужчин от жениха.

Мячиками выскочили Татка и Натка, две кубышечки лет по двадцать пять каждой. Трахнули каблуками, лампочки заподмигивали:

Оха-ха! Оха-ха! Чья же буду я сноха? Кто же будет мой жених? Повоюю я у них!

Такие точняком повоюют без поражения.

На Татке юбка цветными волнами ходит. Натка в джинсах наступает на мою команду, в которую, что самое интересное, первым вошел мой начальник цеха Сметана. На самом деле он — Князев, Сметаной за глаза зовут, потому что белобрысый с ног до головы. Я его больше для приличия приглашал, когда отгулы подписывал, он с женой приехал, и, не лом проглотивши сидел, мол, я начальник и этим все сказано, веселился, невзирая на должность. Смело спел против Татки и Натки:

Начинаю припевать — Жарено, варено! То ли дома ночевать, То ли у Матрены?

Натка, по бокам и сзади выпирающая из джинсов, подхватила любовную тему, не опускаясь до березок и свиданий при луне на речке:

Я любила тебя, гад, Четыре года в аккурат! А ты меня полмесяца И то решил повеситься!

На подмогу Сметане в борьбе с этими оторвяжками вышел Паша Груздь, мой двоюродный брат. Паша — это два метра красоты, не считая сутулости. Он любовную бочку катить не стал: с кем тут состязаться? Спел на головы моторных девок:

Сидит заяц на заборе В алюминевых трусах! А кому какое дело, Что ширинка на болтах?!

Татку такое пренебрежение задело за живое. Не переставая колотить каблуками, выпалила в Пашку:

Пойду в сад, в самый зад, Наломаю хрену! Натолкаю Пашке в рот За его измену!

Сметана не стерпел, ввязался в любовную полемику:

На горе стоит избушка, Красной глиной мазана! Там живет моя зазноба, За ногу привязана!

И получил за это от девок:

Я любила Вовку, Да уважала Вовку! А теперь Вовку На мясозаготовку!

Если учесть, что Сметану Владимиром Николаевичем зовут, то вышло в самую точку. Натка еще и язык показала, что, мол, получил сильный пол от слабопрекрасного! Паше все равно. С тем же видом — кто это мне в пуп дышит? — продолжает заячью тематику:

Сидит заяц на заборе, Курит жареный сапог! Воробей сидит на крыше, Подпоясан молотком!

Дя Афанасий встрял вернуть соревнование на любовные рельсы, свадьба как-никак, вякнул вне конкурса:

Шел я лесом, камышом, Видел бабу нагишом!

— Спасибо за подсказку! — крикнула Натка и отбарабанила:

Эх, топну ногой! Да притопну другой! Не люблю милого в одеже, А люблю, когда нагой!

На что Сметана моментально отреагировал:

Эх, топни нога! Да притопни друга! Не люблю милую в одеже, А люблю, когда нага!

Народ про капли в пол-литровых пузырьках забыл, приплясывает, подпевает: оп-па! оп-па! зеленая ограда! потеряла я тебя! этому и рада! Сильнее за девок болеют, Татьянкиной родни больше. А девки стараются:

Полюбила я его, А он, девочки, связист! У него насчет любви Провода повисли вниз!

В ответ на плясовые наскоки Сметана пристукивал каблуками, Паша даже не шевелился, сыпал свою заячью программу, как с трибуны. Лишь «провода» отвислые задели за живое, не стерпел, запустил в девок:

У моей милашки ляжки Сорок восемь десятин, Без порток в одной рубашке Обрабатывал один!

Минут двадцать они бодались. Девки прут по всему фронту, огонь под пятками:

И пол доски! И потолок доски! Почему ребята злые? Они недоноски!

Мои мужички с улыбочками отбрыкиваются:

Я хотел нынче жениться! Так и думал — поженюсь. Увидал у девок в речке — До сих пор еще боюсь!

Вдруг наступление захлебнулось. Татка с Наткой бэ, мэ, а пороха больше нет. Как по речке, по реке плывет корова в пиджаке! Рукава бумажные, у нас дела неважные! Неважные дела у Татки с Наткой — закончились частушки. Резервом главного командования Татьянка моя выскочила на помощь:

Меня милый провожал, К стеночке притиснул, А в кармане был трояк, Он его и свистнул!

Спела, рукой махнула, вот мы какие! Обручальное кольцо, символ супружеской верности, с пальца слетело и покатилось под стол. Гости растерялись, один тамада, будто и это запланировал, тут же объявляет следующий номер культурной программы: кто найдет кольцо, в награду получит поцелуй невесты и бутылку шампанского на закуску! Все, как тараканы от света, кинулись под столы. Писк! Визг! «Не наступайте на голову, она и так пустая!» «Сойди с руки, не казенная!».

Дя Афанасий первым нашел золотую пропажу.

— Невесту, — говорит, — я поцелую в щечку, а шампанское мне врачи строго-настрого не велят. Вилочная рана, говорят, будет в боку гноиться! Одну водку разрешают помаленьку. Но часто. Не откажите пятнадцать капель согласно рецепту!