Ватт.

На следующий день Ватт дожидался Синтию в парке Мэдисон-сквер на пятисотом этаже.

«Все-таки это плохая затея», – сказал он Наде, вглядываясь в людской поток на тротуаре из карбонита, что тянулся вдоль ховер-дорог. Повсюду расхаживали туристы в дурацкой одежде – в джинсах с поясными кошельками и в футболках с надписью «i © ny» и традиционным изображением Башни на фоне сердца. Стоявшие через дорогу девушки покупали мороженое у снэк-бота в виде огромного конуса и время от времени хихикали, бросая взгляды на Ватта.

– Есть идея получше? – прошептала ему на ушные антенны Надя.

«Даже любопытно, сколько сценариев ты просчитала? И какова вероятность успеха?».

«Мои прогнозы не полноценны, поскольку недостаточно вводных данных».

Значит, шансов ноль.

Из-за угла с улыбкой вывернула Синтия:

– Ватт! Не могу поверить, что ты решил пойти со мной.

– Конечно. Я бы ни за что не пропустил, – поспешил ответить Ватт.

Синтия искоса глянула на него:

– Да ладно! Хочешь сказать, что ты тоже рад новой выставке Уитни по постмодернистскому искусству звуковых волн?

– Если честно, я пришел потому, что ты хотела сходить, – признался Ватт, вызвав у подруги еще более широкую улыбку.

Несколько недель Синтия уговаривала Ватта и Дерека пойти с ней на эту выставку, и наконец Ватт согласился, чтобы сделать ей приятное и заодно попросить об одолжении.

Идею ему подкинула Надя. Она с самого начала советовала обратиться за помощью к Синтии.

После странного визита Леды он задумался. Если она доверится ему, решит, что он ей друг и не хочет навредить, то, вероятно, произнесет правду вслух. Хватило бы одного упоминания о той ночи, чтобы освободиться от гнета Леды.

Ватт закидывал Надю вопросами, как ему сблизиться с Ледой, и в итоге его направили к Синтии. «Человеческое поведение не всегда можно предсказать, – сказала Надя без утайки. – Согласно исследованиям, совет друга – самый эффективный способ решить вопросы доверия на межличностном уровне».

«Иногда мне кажется, что ты сочиняешь эти исследования», – скептически подумал Ватт.

Надя молча переслала ему в ответ тысячи страниц научных работ.

Они с Синтией прошли сквозь автоматические двери музея и попали в пустынное, безликое фойе. Ватт дважды кивнул возле терминала оплаты, который просканировал его сетчатку и снял со счета сумму за два билета.

– Не обязательно платить за меня, – смутилась Синтия.

Ватт прокашлялся.

– На самом деле обязательно, – медленно проговорил он. – Если честно, в сегодняшней встрече есть скрытый мотив.

– Да? – нахмурилась Синтия.

Надя отчего-то молчала, хотя она часто оставалась в стороне, когда он общался с Синтией.

– Мне нужен совет, – выпалил Ватт.

– Э… хорошо, – выдохнула Синтия, и они повернули ко входу на выставку.

Им открылось просторное, тускло освещенное помещение, заполненное металлическими трубами – вроде тех, по которым кое-где в Башне еще циркулировала вода и нечистоты, а еще с такими работал отец Ватта, будучи сантехником. Художник выкрасил их в яркие жизнеутверждающие цвета – желтый, яблочно-зеленый и алый, как мякоть арбуза. Пока они шли по залу, в ушных антеннах Ватта тихо звучали слова песни, быстро сменяясь следующим треком, новым рефреном. Видимо, трубы нужны лишь для усиления эффекта. Миниатюрные колонки испускали в его сторону повторяющиеся звуковые волны.

– Какого рода совет?

Слова Синтии странным эхом легли поверх остальных звуков, будто она произносила их, находясь где-то далеко. Растерянно тряхнув головой, Ватт взял спутницу за руку и повел обратно в коридор. Обрывки песен из открытой двери впечатывались в сознание. Или его сводили с ума мысли о Леде?

– Я в тупике. Все эта девушка…

Ватт покачал головой: неудачно прозвучало. Можно подумать, будто Леда ему нравится. Или не так страшно, если Синтия решит, что ему нужен совет по части любовных отношений? Лишь бы не догадалась, как обстоят дела в действительности.

Синтия пристально смотрела на него. Ватт затаил дыхание, не смея моргнуть.

– И кто эта девушка?

– Ее зовут Леда Коул.

Как он ни старался, скрыть раздражения ему не удалось.

– И твои обычные… методы с ней не работают?

«Не ври», – вмешалась Надя.

– Она не обычная девушка.

В этом он определенно не соврал.

Синтия развернулась к лестнице.

– Идем, – сердитым тоном проговорила она.

– Стой, а как же твоя выставка… давай сперва сходим туда.

– В другой раз, и без тебя. Похоже, в твоей жизни сплошной бардак!

Ватт не стал возражать. Она была права.

Несколько минут спустя они сидели на вращающихся шестигранных скамьях в саду скульптур.

– Так, расскажи про Леду поподробнее, – приказала Синтия. – Какая она?

– Живет наверху, ходит в частную школу. У нее есть брат. Кажется, она играет в хоккей на траве и…

– Ватт, мне не нужно ее резюме. Какой она человек? Интроверт? Оптимист? Критик? Смотрит ли мультики по субботам? Ладит ли с братом?

– Она симпатичная, – осторожно проговорил Ватт, – и умная.

Даже слишком.

Надя подкидывала идеи, но Ватт запутался в ее шарадах. Слова хлынули из него ядовитым потоком:

– А еще она поверхностная, жалкая и неуверенная в себе. Эгоцентричная манипуляторша!

«Отличная попытка».

«Ты сама советовала говорить правду!».

Синтия повернулась к нему лицом:

– Не понимаю. Я думала, она тебе нравится.

Ватт перевел взгляд на деревья, которые стояли неподалеку: благодаря генной инженерии на одной ветви росли разнообразные плоды. Огромный лимон висел по соседству с вишней и сосновыми шишками.

– Вообще-то, Леда мне не нравится, – признался Ватт. – Как и я ей. Возможно, она даже меня ненавидит. Мне плевать, что я в верхней строчке ее черного списка, но у нее на меня кое-что есть.

– Что это значит? – сощурилась Синтия. – Дело в твоих хакерских подработках?

– Откуда ты знаешь? – вскинул голову Ватт.

– Я же не дурочка. Денег у тебя больше, чем может заработать простой «компьютерный консультант». – Синтия показала в воздухе кавычки. – К тому же многовато знаешь об окружающих.

Волнение Нади было осязаемым, словно рука на его запястье.

«Ей можно доверять», – мысленно сказал Ватт.

«Хорошо, если ты так считаешь», – уступила Надя.

– Ты не ошиблась насчет хакерства, – сказал он Синтии.

Ему стало чуть легче оттого, что он поделился с подругой хотя бы частью правды.

– Что же такого случилось, раз тебе нужен совет?

– Как я сказал, она меня недолюбливает. И, учитывая то, что она знает… – Ватт неловко заерзал на скамье и сглотнул. – Она не должна никому рассказать. Если доверится мне или хотя бы не будет презирать, то, возможно, сохранит все в тайне.

Синтия ждала продолжения, но Ватт молчал.

– Что произойдет, если она расскажет? – спросила подруга.

– Будет очень и очень плохо.

Синтия глубоко вздохнула:

– Мне это не по душе.

– Замечание принято. – Ватт с облегчением улыбнулся. – Так ты поможешь?

– Чем могу. Но ничего не обещаю.

Ватт кивнул. На сердце полегчало от одного сознания, что Синтия в курсе его проблем и не против помочь.

– Давай по порядку, – решительно сказала она. – Когда вы встретитесь в следующий раз?

– Не знаю.

– Может, тебе самому пригласить ее и взять ситуацию в свои руки?

Ватт поморщился при мысли по своей воле провести время с Ледой. Синтия заметила это и закатила глаза:

– Ватт, как эта девушка перестанет тебя ненавидеть, если вы даже не общаетесь? И что ты ей скажешь при встрече?

– Привет, Леда, – попробовал он.

– Супер, – невозмутимо ответила Синтия. – Ты поражаешь меня своим остроумием и навыками общения.

– Что же мне сказать? – рассердился Ватт. – Я просто не хочу попасть в тюрьму!

Синтия замолчала. Ватт с тревогой подумал, что сболтнул лишнего.

– Тюрьму? – переспросила она.

Он с несчастным видом кивнул.

Синтия зажмурилась, а когда снова открыла глаза, в них сияла решимость.

– Ты должен быть чертовски убедительным. – Подруга поднялась и сделала несколько шагов к музею, а потом развернулась. – Давай представим, что я – Леда и только что пришла. Скажи что-нибудь милое, а не просто: «Привет, Леда».

«Сделай комплимент», – подсказала Надя.

– Леда, – произнес Ватт, сдерживая улыбку из-за комичности их ролевой игры, – рад тебя видеть.

– Что ж, для начала сойдет. Теперь измени интонацию, а то ты как на осмотре у медбота.

Ватт удивленно заморгал.

– Давай же, – поторопила его Синтия. – Придется поупражняться в притворстве, если хочешь завоевать доверие этой девчонки с верхов. Подумай, например, о ком-нибудь другом, но произнеси слова с искренним чувством.

Надя спроецировала на линзы подборку изображений – голоселебрити, которые нравились Ватту, фотографию Эйвери в тот единственный вечер, когда они вместе ходили на прием: та была в облегающем зеркальном платье, со светящимся цветком в волосах – его подарком.

«Надя, это не помогает», – сердито подумал Ватт, и она притихла. Он не желал сейчас думать об Эйвери, и вряд ли это когда-нибудь изменится.

Ватт снова взглянул на Синтию – она все еще стояла перед ним, положив руку на талию, – и смущенно прокашлялся.

– Приветик, Леда. – Он поднялся и отступил в сторону, словно предлагая ей присесть на несуществующий стул. Когда она проходила мимо, Ватт как бы невзначай коснулся ее руки. – Отлично выглядишь сегодня, – шепнул он ей на ухо, будто доверяя сладкую тайну.

Синтия не шевелилась, удивленно округлив губы. Ватт заметил, как она задрожала, и улыбнулся, довольный собой.

«Приятно знать, что я не потерял сноровку», – обратился он к Наде, и та саркастично отправила в ответ смайлики с поднятыми пальцами.

– Ватт… – проговорила Синтия, чуть покачав головой. – Прекрати заигрывать. Ты же хотел, чтобы эта девушка доверяла тебе, а не прыгнула в постель, так ведь?

Вопрос был с подвохом, поэтому Ватт не ответил.

– У девушек, вообще-то, есть чувства. – Синтия опустила взгляд, медленно водя пальцами по металлической цепочке на сумочке. – Которые легко ранить. Ты должен это помнить.

– Прости.

Ватт не знал, за что извиняется, но так было нужно. За словами подруги скрывался какой-то смысл, однако раскусить его Ватт не мог, да и Надя вариантов не предлагала.

Синтия тряхнула головой, момент прошел.

– Это тебе стоит посочувствовать. Задача предстоит непростая.

Подруга шепотом вызвала бота-официанта из музейного кафе, и вскоре к ним подплыл робот с проекцией меню на голоэкране. Синтия набрала несколько слов.

– Мы здесь надолго, – сказала она, махнув рукой Ватту. – Тебе придется как минимум взять для меня какое-нибудь жуткое пирожное.

Через полтора часа Ватт был ужасно вымотан, будто весь день занимался хакерством. Мозг разрывался на части. Однако Надя оказалась права, предложив обратиться за советом к Синтии. Почему он сам не додумался?

Синтия сидела на скамье, скрестив ноги. На тарелке, стоявшей между ними, остались только крошки от пирожного «Красный бархат».

– Ладно. – Синтия экзаменовала Ватта по фразам, которые они заучили. – И что ты скажешь потом?

Ватт пристально посмотрел на Синтию, будто заглядывал в самую душу.

– Леда, надеюсь, ты знаешь, что можешь мне доверять, – серьезным тоном произнес он. – После всего пережитого ты можешь рассказать мне что угодно.

Синтия помолчала, и Ватт уже решил, что снова напортачил, но подруга рассмеялась. Именно она предложила добавить фразу «после всего пережитого», и, хотя Ватту она внушала сомнения, прозвучало неплохо.

– Ай да я! – похвасталась Синтия. – Все, на этом моя роль закончена.

– Ты не поверишь, – сказал Ватт, увидев на линзах входящий фликер, и тоже засмеялся. – Леда меня опередила.

– Читай!

– «Ватт, пойдешь со мной на бал по сохранению Гудзона. На следующих выходных. Отговорки не принимаются, смокинг у тебя есть. Заедешь за мной в восемь. Тема вечеринки – „Морские глубины“».

– Ух ты. Как романтично, – язвительно заметила Синтия.

– Зачем опять устраивать прием? – простонал Ватт, поднимаясь и предлагая подруге руку. – Они там все чокнутые.

– Ватт, я очень прошу тебя, – сказала Синтия, не выпуская его руки. Вид у нее был напуганный. – Будь осторожен с этой девушкой.

Ватт кивнул, зная, что она права. Встреча с Ледой могла обернуться опасной игрой.

Или он обретет свободу, или разрушит свою жизнь.