Глава вторая. ХАДЖАР.

Туареги, племя берберской расы, обитают в Иксгаме, стране, ограничивающейся на севере Туатом, этим обширным оазисом Сахары, расположенным на расстоянии пятисот километров на юго-восток от Марокко, на юге Тимбукту, на западе Нигером и на востоке Феццаном. Но к тому времени, к которому относится наше повествование, туареги были вынуждены перебраться в более восточные области Сахары. К началу XX века многочисленные племена их — некоторые почти оседлые, другие еще кочевники, — можно было повстречать на плоских песчаных равнинах, называемых на арабском языке «утта», а также в Судане и даже в местностях, расположенных на границах пустынь Алжирской и Тунисской.

Уже несколько лет тому назад, после того как заброшены были работы по строительству внутреннего моря в стране Арад, расположенной на западе от Габеса, производившиеся под началом капитана Рудера, главный представитель Франции в этом крае, а также и тунисский бей приняли все меры к тому, чтобы организовать поселение туарегов в оазисах вокруг шоттов. Надеялись, основываясь на воинственности этого племени, со временем образовать из него как бы стражу пустыни. Но вряд ли этому суждено было исполниться, ибо имохаги по-прежнему продолжали образом своей жизни заслуживать присвоенное им ругательное название «туарегов», то есть ночных разбойников. Под этим названием они и были известны, вызывая трепет и страх во всем Судане.

В довершение всего, не могло быть ни малейшего сомнения в том, что если работы по строительству внутреннего моря в Сахаре будут возобновлены, то туареги станут во главе тех племен, которые относились враждебно к обводнению шоттов.

Впрочем, хотя тарги для отвода глаз и занимался тем, что предлагал свои услуги караванам в качестве проводника и даже охраны, тем не менее грабитель по инстинкту, прирожденный разбойник, он так упрочил за собой эту репутацию, что не мог не вызывать против себя подозрения.

Свежо было еще в памяти — хотя это и произошло много лет тому назад, — как майор Пейн во время путешествия по этим опасным странам едва не погиб во время нападения на него этих туземцев. А разве храбрый майор Флаттерс и спутники его не погибли все в Бир-эль-Гарама во время экспедиции, отправившейся из Уарглы? Все это обусловливало необходимость для военных властей в Алжире и Тунисе вечно оставаться да осадном положении и неустанно отбивать натиск этих довольно многочисленных племен.

Среди всех племен туарегов племя ахагаров по справедливости имело репутацию наиболее воинственного. Из этого племени вышли предводители всех восстаний против французов, столь затрудняющих прочное установление французского владычества в этих обширных местностях. Губернатору в Алжире и французскому резиденту в Тунисе приходилось быть постоянно настороже, а в особенности необходимо было иметь неослабное наблюдение за местностями шоттов или «себха». А посему вполне понятным представляется то значение, которое заключал в себе проект строительства внутреннего моря, осуществление которого близилось уже к концу и который послужил темой для настоящего повествования. Осуществлением этого проекта главным образом затрагивались интересы племен туарегов, лишая их большей части заработка вследствие значительного сокращения караванного движения, а что самое важное, предоставляя возможность гораздо действеннее подавлять все нападения, из-за которых постоянно увеличивался список многочисленных жертв этих африканских пустынь.

Семья Хаджара принадлежала именно к племени ахаггар и признавалась там наиболее влиятельной. Предприимчивый, смелый и безжалостный, сын Джеммы был давно известен как один из наиболее опасных предводителей шаек, бродящих по всей местности, расположенной к югу от горной цепи Аурес. В последние годы под его предводительством было совершено много нападений как на отдельные караваны, так и на одиночные военные отряды, и слава о нем распространилась среди племен, постепенно продвигаемых к восточной части Сахары, громадной, лишенной растительности равнины этой части Африканского материка. Быстрота его передвижений приводила в смущение, и хотя властям строжайше вменено было в обязанность всем военным начальникам во что бы то ни стало захватить его, ему все-таки удавалось каким-то образом счастливо избегать поимки, и он не попал в руки ни одной из экспедиций, которые высылали против него. Лазутчики доносили о появлении его в окрестностях одного оазиса, а он между тем совершенно неожиданно появлялся в окрестностях другого. Во главе шайки туарегов, не менее свирепых, чем их вождь, он носился по всей местности, заключающейся между алжирскими шоттами и заливом Малый Сырт. Караваны не решались пускаться в путь по пустыне или же шли только под усиленной охраной. Подобный порядок вещей весьма вредно отзывался на интересах торговли всех рынков Триполи.

А между тем нельзя было признавать недостаточным число военных постов, существовавших в Нефте, Гафзе и Тозере, из которых последний пункт является политическим центром этой области. Тем не менее, однако, все экспедиции, организованные против Хаджара и его шайки, неизменно заканчивались неудачей, и воинственному бродяге всегда удавалось ускользать от них до того дня — несколько недель тому назад, — когда, он, наконец, попал в руки французского отряда.

Эта часть северной Африки послужила театром для одной из тех катастроф, которые, к сожалению, довольно-таки часты на Африканском материке. Известно всем, с каким увлечением, с какой отвагой и самоотверженностью ведены были в продолжение многих лет исследования в этой обширной и неведомой стране разными лицами, следовавшими по следам Буртона, Спика, Ливингстона, Стенли. Число их в настоящее время превышает сотню и, несомненно, должно значительно увеличиться в последующем, когда наконец эта третья часть Старого Света раскроет человечеству свои последние тайны. Но сколько этих экспедиций, полных всевозможных опасностей, закончилось трагически!

Одна из последних экспедиций была предпринята мужественным бельгийцем, дерзнувшим углубиться в наименее посещаемые и известные области Туата. Снарядив в Константине караван, Карл Стейнкс отправился из этого города на юг. Караван, правда, был немногочислен, в состав его входил всего лишь десяток туземцев, набранных в той же местности. Экспедиция располагала лошадьми для передвижения личного состава и лошаками — для двух повозок, в которых сложен был багаж.

Прежде всего Карл Стейнкс направился к Уаргле через Бискру, Туггурт и Негуссию, где представлялась возможность возобновить запасы провизии. Во всех указанных населенных пунктах существовали французские резиденты, поспешившие оказать всяческое содействие исследователю. Достигнув Уарглы, Стейнкс оказался в самом сердце Сахары, на широте тридцать второй параллели. Экспедиция пока не испытывала больших лишений: ей пришлось, правда, преодолеть значительные затруднения, не подвергаясь, однако, серьезным опасностям. Обусловлено было это тем, что в этих отдаленных странах уже чувствовалось французское влияние. Туареги, по крайней мере внешне, вели себя смирно, и караваны имели возможность без особого риска удовлетворять всем потребностям местной торговли. Во время своего пребывания в Уаргле Карлу Стейнксу пришлось произвести некоторые перемены в личном составе экспедиции. Несколько арабов, из числа сопровождавших его, отказались следовать с ним далее. Пришлось произвести с ними расчет, что закончено было не без затруднении ввиду наглых требований и недобросовестных придирок с их стороны. Предпочтительнее было избавиться от подобных людей, проявляющих явное недоброжелательство, и дальнейшее присутствие которых в составе экспедиции могло быть весьма опасным.

Однако Стейнксу не представлялось возможным выступить снова в путь, не пополнив число участников экспедиции, и естественно, что при подобных условиях он не располагал свободой выбора. Он предполагал, однако, что ему удалось выйти из затруднительного положения, после того как между ним и несколькими туарегами последовало соглашение, в силу которого последние обязывались за крупное денежное вознаграждение сопровождать его до конечного пункта экспедиции, безразлично к западному или восточному берегам Африканского материка.

Не переставая питать известное недоверие ко всем представителям племени туарегов, Карл Стейнкс тем не менее не подозревал, что, принимая их к себе в услужение, он тем самым вводил в состав экспедиции изменников, а также что за экспедицией неусыпно следила шайка Хаджара и причем грозный вождь выжидал лишь удобного случая напасть на него. Вновь набранные люди, будучи приверженцами Хаджара, могли завлечь исследователя именно в то место, где поджидал его разбойник. Все так и было устроено. Выступив из Уарглы, караван спустился к югу, пересек тропик, затем, достигнув страны ахаггаров и повернув на юго-восток, он намеревался далее двинуться к озеру Чад. Но по прошествии двух недель со времени выступления, не поступало уже более никаких известий ни от Карла Стейнкса, ни от его спутников. Что могло произойти? Быть может, экспедиции удалось добраться до Чада и следовать на обратном пути по иному маршруту, на восток или на запад?..

Между тем экспедиция Карла Стейнкса вызвала самый живой интерес к себе в среде географических Обществ, занимающихся исследованиями Африканского континента. Общества эти получали известия об экспедиции, вплоть до прибытия последней в Уарглу. Несколько известий о ней последовало и после того, как экспедиция углубилась в пустыню, на протяжении около ста километров от Уарглы. Известия доставлены были французскими властями через посредство кочевников. Все это давало основание предполагать, что Карлу Стейнксу удастся по прошествии нескольких недель добраться до окрестностей озера Чад, при вполне благоприятных условиях. Прошли, однако, не только недели, но и месяцы, а между тем не представилось ей малейшей возможности получить какие-либо известия от смелого бельгийского исследователя. В крайние южные местности отправлены были разведчики. Предприняты были исследования даже в очень отдаленные области, в различных направлениях, при деятельном содействии французских военных постов. Однако все эти попытки не дали никаких результатов, и можно было опасаться, что караван погиб при нападении на него кочевников Туата либо от усталости и болезней в беспредельных пустынях Сахары.

Географические Общества недоумевали и начинали уже терять всякую надежду не только когда-либо снова увидеть Карла Стейнкса, но даже и получить какие-либо вести о нем. Но через три месяца появление в Уарглу одного араба сняло завесу с тайны, окутывавшей судьбу злополучной экспедиции. Стало известно, что туареги, поступившие на службу в экспедицию, встали на путь предательства. Завлеченный ими Карл Стейнкс подвергся нападению со стороны шайки туарегов под предводительством Хаджара, уже известного по прежним своим нападениям на несколько караванов. Карл Стейнкс и некоторые из оставшихся ему верными проводников мужественно оборонялись. Укрываясь в заброшенной кубе, они в продолжение сорока восьми часов отбивались от нападавших. Численное превосходство последних сломило наконец сопротивление, и Стейнкс попал в руки туарегов, которые убили и его, и спутников. Одному из арабов удалось спастись, и он добрался до Уарглы. Понятно, какое волнение вызвала эта весть. Все были полны решимости отомстить за смерть смелого исследователя, захватив безжалостного вождя туарегов, имя которого предано было всеобщей анафеме!

Кроме этого последнего злодеяния, сколько еще нападений на караваны были не без причины приписываемы ему же! Исходя из всего этого французские власти решили организовать отдельную экспедицию как для поимки разбойника, так и для прекращения пагубного влияния его на остальные племена. Известно было, что племена эти последовательно продвигались на восток Африканского материка; они проявляли желание основаться в южных местностях Туниса и Триполи. Необходимо было привести туарегов в совершенное подчинение, иначе они грозили расстройством, а быть может, даже и совершенным уничтожением торговому движению, установившемуся в этих местностях. Была организована экспедиция, и последовали распоряжения как со стороны генерал-губернатора Алжирской области, так и французского резидента в Тунисе об оказании содействия этой экспедиции со стороны всех военных постов, существующих в городах страны шоттов и себха. Для выполнения этой трудной задачи, от которой ожидали столь важных результатов, снаряжен был военным министром эскадрон спахи под командой капитана Ардигана.

Отряд численностью в шестьдесят человек был доставлен в порт Сфакс на судне «Шанзи». Несколько дней спустя после высадки этот отряд, нагрузив припасы и палатки на верблюдов, с арабами-проводниками покинул морской берег и взял направление на запад. Пополнение припасов предполагалось проводить в городах и селениях, лежащих внутри страны, как-то Тозер, Гафза, а также и в оазисах, которых немало было в местности Джерид.

Под начальством капитана находились штабс-капитан, два поручика и несколько унтер-офицеров. В числе последних был и старший вахмистр Николь.

Раз последний принимал участие в экспедиции, само собой разумеется, что с ним же участвовали в ней старший брат его Иди Вперед, Va-del'avant;, и верный Куп-а-Кер.

Разбив весь предстоящий путь на равномерные переходы, что заранее обеспечивало разрешение предстоящей задачи, экспедиция прошла по всему Тунисскому Сахелю. Оставив за собой Дар, Мехаллу и Эль-Киттар, экспедиция расположилась в Гафзе на двухдневный отдых.

Гафза расположена в главном колене, образуемом уэдом Байе. Город этот раскинулся на террасе, окаймленной холмами, которые через несколько километров сменяются ярусом грозных горных вершин. Из всех южных городов Туниса Гафза имеет наибольшее число жителей, скученных в плотной массе жилищ. Расположенная на главенствующей над городом высоте «кас-ба», состоящая в прежнее время под охраной тунисцев, теперь была занята смешанным отрядом французских войск и туземцев. Гафза гордится также своей репутацией средоточия культурной жизни; в городе имеется несколько школ с преподаванием арабского и французского языков. Процветает там выработка шерстяных материй, шелковых каиков, одеял и бурнусов, материал для которых доставляется многочисленными стадами овец Гаммаммы. В Гафзе существуют еще и в настоящее время термы, выстроенные в эпоху римского владычества, а также источники минеральных вод, нормальная температура которых от 29° до 32° С.

В этом городе капитану Ардигану были доставлены более обстоятельные сведения, относящиеся к Хаджару. Шайка туарегов была замечена в окрестностях Феркана, на расстоянии 130 километров к востоку от Гафзы.

Предстоящий путь был длинный, но спахи не более считаются с утомлением, чем с опасностями. А когда отряду стало известно, чего именно ожидало начальство от его энергии и выносливости, то единодушно было выражено желание скорейшего выступления. Впрочем, как заявил старший вахмистр Николь, он держал совет со «Старшим братом», и последний выразил готовность удвоить переходы, если это будет признано необходимым, а также и с Куп-а-Кером, который так и порывается стать во главе колонны.

Обеспечив в должной мере отряд жизненными припасами, капитан Ардиган выступил из города. Предстояло прежде всего совершить на юго-запад от города переход по лесу, в котором заключается не менее ста тысяч пальмовых деревьев и помещается второй лес, состоящий из одних лишь фруктовых деревьев.

По всему пути от Гафзы до границы Алжира с Тунисом находится лишь одно значительное селение, называемое Шебика, в котором прежде доставленные известия о пребывании предводителя туарегов получили подтверждение. Действия его в то время были направлены против караванов, посещающих эти отдаленные местности Константины. К прежним документам, непреложно устанавливающим его преступную деятельность, постоянно прибавлялись новые, свидетельствующие о его посягательствах на имущество и жизнь людей.

После нескольких переходов от города капитан Ардиган принял все меры к скорейшему прибытию в селение Негрин, на берегу уэда Сохна.

Накануне прихода его в это селение лазутчики донесли о том, что туареги находятся на расстоянии нескольких километров к западу, как раз между Негрином и Ферканом, на берегу уэда Джерит, который течет по направлению к большим местным шоттам.

Согласно поступившим донесениям, Хаджар располагал приблизительно сотней людей; но хотя капитан Ардиган имел в своем отряде только половину от этого числа, ни спахи его, ни сам он лично не сомневались в необходимости нападения на разбойника. Соображения о невыгодах и риске иметь дело с удвоенным числом противников не приходили в голову африканским войскам, которые не раз сражались при еще более неблагоприятных для себя условиях.

Когда отряд капитана Ардигана появился в окрестностях Феркана, то предупрежденный заблаговременно Хаджар не проявил желания померяться с ним силами. Он решил завлечь эскадрон все глубже и глубже в эту бесплодную страну и беспокоить его непрестанными нападениями, обратившись с воззваниями к кочующим в этой местности туарегам, которые, несомненно, не откажутся присоединиться к нему, Хаджару. С другой стороны, капитан Ардиган решил, что он не перестанет преследовать отряд Хаджара ни при каких условиях. Хаджар решил временно скрыться от капитана Ардигана в надежде уничтожить небольшой отряд, высланный против него впоследствии, когда ему удастся усилить свою шайку новыми повстанцами. А когда это осуществится, для него не могло представлять трудности отрезать путь отступления экспедиции. Таким образом подготавливалась новая катастрофа с еще более тяжелым исходом, чем только что происшедшая с экспедицией Карла Стейнкса.

Однако план Хаджара потерпел неудачу как раз в то время, когда шайка пыталась подняться вверх по течению уэда, имея намерение уклониться затем на север и добраться до подножий хребта Шершар. Произошло это вследствие того, что взвод под начальством старшего вахмистра Николя, наведенный на след шайки Хаджара верным псом Куп-а-Кером, преградил ей путь к отступлению. Завязалась перестрелка, в которой приняли участие подоспевшие бойцы отряда. Началась стрельба из винтовок, ружей и пистолетов. Появились убитые среди туарегов и раненые среди спахи. Половине разбойников удалось скрыться, но среди спасшихся не было предводителя.

И действительно, в тот самый момент, когда Хаджар пытался присоединиться к отступающим, пустив своего коня во всю прыть, за ним в погоню ринулся капитан Ардиган. Выпущенная Хаджаром пуля пролетела мимо, не задев капитана. Кинувшийся в сторону конь Хаджара сбросил его с седла, и прежде чем разбойнику удалось подняться, на него навалился один из поручиков, который при содействии подоспевших за ним нескольких спахи захватил разбойника.

В этот момент Джемма ринулась вперед на помощь своему сыну, и ей удалось бы добраться до него, если бы ее не задержал вахмистр Николь. На выручку ей бросились около дюжины туарегов, которым удалось освободить и увести с собой пожилую женщину.

— Я держал в руках волчицу, — воскликнул вахмистр, — а ей удалось-таки выскользнуть! Назад, Куп-а-Кер! — крикнул он, подзывая к себе собаку. — Во всяком случае, волчонок в наших руках, и охота наша была удачной!

Действительно, Хаджар попал в руки отряда и, если бы только туарегам не удалось освободить его до возвращения отряда в Габес, можно было надеяться, что Джерид будет наконец освобожден от одного из самых опасных разбойников. Несомненно, шайка и попыталась бы совершить это, и Джемма не оставила бы сына в руках французов, если бы состав отряда не был усилен солдатами с военных постов в Тозере и Гафзе.

Экспедиция вернулась без приключений, и захваченный разбойник временно был помещен в борджи в Габесе до отправки его в Тунис, где ему предстояло дать ответ перед военным судом за совершенные им злодеяния.

Вот в кратких словах пересказ всего совершившегося несколько ранее начала настоящей повести.

После кратковременной отлучки в Тунис капитан Ардиган только что возвратился в Габес, как это было сказано выше, в тот самый вечер, когда «Шанзи» бросил якорь в заливе Малого Сырта.