ГЛАВА 9.

Наутро все тело болело, как после действительных трех дней непрерывных тренировок. Вот что значит марш-бросок по лесу с непривычки. Ну раз болят мышцы, то клин клином вышибают, как говорится. Сделав разминочную зарядку, умылась в ледяном ручье, протекающем неподалеку, и почувствовала себя почти человеком. Перекусив остатками гуся и куском сыра, я вполне была готова к дальнейшим подвигам.

— Дакки, давай веди, Сусанин фигов. Между прочим, я давно готова, а ты тормозишь процесс продвижения к нацией цели.

— Тебя что, оса за одно место укусила? Ты еще вчера, после привала, взяла такой темп, что мы уже идем с опережением графика. Но если ты уже готова, то пошли.

Кажется, Дакки обиделся. Но ненадолго.

— Лика, а что это было?

— Что именно? — невинно поинтересовалась я..

— Ну все эти прыжки, наклоны, махания руками. Ты себя хорошо чувствуешь? — Вампирчик явно был обеспокоен.

— Загонял девушку до состояния полудохлой кобылы и еще интересуется! У меня все мышцы болят, а он глупые вопросы задает! Балбес неотесанный! Отстань от меня на ближайшее время, мне надо прийти в себя. А то… Ну в общем, додумаешь сам…

Не знаю, чего он там додумал, но с глупыми вопросами больше ко мне не приставал. Шлось по лесу без особого усилиния от вчерашнего. Так же молчал мой дружок вампир, так же я мурлыкала популярную песенку себе под нос. Это все было так же, но только до обеда. Когда мы уже готовы были сделать полуденный привал, Дакк подал сигнал опаоности. Дотопались, что называется. Не могло быть все время хорошо, по закону подлости, обязательно какая-нибудь бяка должна была случиться.

— Лика, впереди по дороге засада. Давай я вызову помощь, отец обещал в случае необходимости прислать воинов. Для меня одного их слишком много, человек двадцать, это тех, которых я засек. Пока я буду с ними расправляться, кто-нибудь успеет причинить тебе вред. А отец смог бы справиться и с пятьюдесятью, не особо напрягаясь.

Мой мозг лихорадочно искал выход из ситуации.

— Слушай, Дакк, а мы можем как-то их обойти?

— Боюсь, что нет. Лесная дорога, ведущая в сторону столицы, полностью блокирована разбойниками. Обход потребует дополнительных нескольких дней пути, а ты торопишься.

Немного подумав, я выдала решение, удивившее даже меня саму.

— Ладно, не нужно никого звать. Справимся своими силами. Ты берешь на себя стрелков и всех остальных, до кого сможешь дотянуться. Ну а я по мере возможности. Сам же говорил, что мне надо тренироваться! — Эх, где наша не пропадала! По телу прошла дрожь предвкушения большого приключения. Адреналин так и кипел в крови, только этим я могу объяснить совершенно безбашенное отношение к сохранности своей жизни.

Но почему-то казалось, что ничего плохого со мной произойти просто не может.

С криком «Банза-ай!» я ломанулась в кусты, выхватывая на ходу свой меч. Пробежав несколько шагов, услышала из кустика с розовыми цветочками испуганный шепот:

— Атаман, а она не бешеная?

Это я бешеная? Так меня еще никто не оскорблял! Ну братцы-разбойнички, я вам покажу бешеную! Ввек закаетесь со мной связываться.

— А ну вылазь, кто не спрятался, я не виновата! Раз, два, три, четыре, пять, я иду пугать! — Видимо, от переизбытка адреналина слова и действия начали путаться. Но, как говорится, главное — результат. А результат был такой, что из говорящего куста высунулась небритая физиономия, в которую я, пробегая мимо, походя залепила ногой, обутой в кроссовку. Кажется, попала прямо по носу, так как вдогонку полетело тихое, гундосое всхлипывание:

— Ненормальная, она еще и брыкается!

Мой вампирчик превратился в какое-то подобие истребителя в бреющем полете. По крайней мере, это жизнерадостное создание с хищным клювом и зверским оскалом могло напугать кого угодно, даже меня.

Откуда-то слева, мне наперерез, кинулся здоровенный мужик, размахивая оглоблей. При ближайшем знакомстве оказалась, что это не оглобля, а ржавый меч. Не особо задумываясь, я легко парировала удар, направленный мне в голову, куда-то ткнула и понеслась дальше с воинственным кличем.

Я летала, выписывая невообразимые кренделя своим клинком, в полной эйфории от того, что я вытворяю, пока не услышала краем уха занимательный диалог. Один, называемый шефом, вещал откуда-то сверху, а второй, более Практичный и осторожный, — из-под чахлой елочки.

— Шеф, а это точна та девка, которая нам нужна? Может, ну ее, давай свалим отсюда, а то она какая-то дикая?

— Я тебе свалю, я тебе так свалю! Ты хоть знаешь, сколько за ее меч посулил деревенский кузнец… Да мы все можем две недели пить не просыхая!

— Ну-у, тогда другой разговор! Сейчас быстренько завалим ее и к кузнецу за опохмелкой. А ну, братва, навались!

С этими словами из близлежащих кустов начали выполнить разнокалиберные небритые личности явно уголовной наружности. Резко запахло вчерашним алкоголем, в просторечий именуемым перегаром.

— Мужики, а огурчика маринованного для закуси не найдется? — Мой вопрос явно поверг мужиков в тупик. А пока их самый головастый думал, чего ответить, я лихорадочно осматривала диспозицию и просчитывала вероятного противника.

— А у тебя что, есть выпить? — Горящие жадным блеском глаза заинтересованно уставились на меня. Вот-вот слюна закапает.

— Вынуждена вас огорчить: в неподходящей компании я не напиваюсь. Да и вам не советую. Судя по вашему виду, вам бы сейчас рассолъчику, головную боль как рукой снимет.

— Ты посмотри на нее, вот ведь стерва! Она еще и издевается. Мочи ее, мужики! — завопил некто щербатый, ползком пробираясь ко мне в тыл под прикрытием здоровенного лопуха.

— Я бы на вашем месте этого не делала, — сказала я, лихо раскрутив несколько связок. Клинок легко направлял мою руку, помогая выписывать какие-то сложные фигуры, сверкая солнечными бликами на отточенном лезвии. Я решила ему не противиться. Пока что у нас с ним получалось вроде бы неплохо. По крайней мере, я не только не оттяпала себе ни одну конечность, но даже не порезалась.

— Шеф, что нам делать? Это какая-то неправильная девка. Она точно бешеная и, может быть, даже заразная!

— Это почему же я неправильная? По-моему, оченет даже правильная и уж точно не заразная! Что это вы все обзываетесь? — Я даже обиделась. Пока ничего особо плохого не сделала, а они так обзываются.

Тут откуда-то сверху раздался голос пресловутого шефа:

— А ты действительно нас не боишься?

— А что, должна? Вы мне ничего плохого не сделали. Да я не из пугливых.

— Ты уже давно должна визжать от испуга и молить нас о пощаде.

— А что, это поможет? Вы полностью удовлетворитесь моими криками и отпустите меня на все четыре стороны? — Пока я заговаривала зубы этой кодле мужиков, мучающихся от похмелья, мой напарник тихонько делал свое черное дело, отправляя в нокаут бандитов, засевших в «секретах», о чем свидетельствовали легкие вскрики и треск веток. То здесь, то там слегка покачивались деревья, освобождаясь от своей непосильной ноши — робин гудов недоделанных, которые сыпались на землю, как груши по осени. Впрочем, за всей нашей болтовней никто из бандитов даже не обратил на это внимания.

— Если ты добровольно отдашь нам свое оружие, то мы, может быть, даже тебя отпустим. — Кажется, шеф немного приободрился.

— Ну нет! На это я пойти не могу! Перетопчетесь со своими ножичками как-нибудь. Как говорится, на чужой клинок не разевай роток.

— Ну тогда мы сейчас будем тебя убивать. Ребята, стреляйте в нее! — Шеф, видимо, вспомнил о своих стрелках, сидевших в засаде.

— Слушай, шеф, твои ребята взяли расчет и уволились по собственному желанию. Так что если хочешь получить мой клинок, подходи и бери его сам!

На соседнем дереве показался мой напарник. Судя по его удовлетворенной физиономии, у него все получилось. И кажется, было большое желание продолжать в том же духе. Лично я мешать ему в этом не собиралась.

Решив, что переговоры неоправданно затянулись, вся разбойничья кодла резво ломанулась на меня, как во времена всеобщего дефицита за «выброшенным» в соседний магазин товаром. Все, кто остался в живых или просто на ногах после поцелуев моего ручного вампира, кинулись на меня, несчастную, размахивая всеми подручными средствами: ножичками, мечами-оглоблями, дубинками. И меч снова ожил, подталкивая к активным действиям. Одновременно сработали инстинкты, отвечающие за сохране-шие жизни и заложенные в моем подсознании. По крайней мере, то, что я вытворяла со своим клинком, по меркам шоего мира, хватило бы на уровень крутого самурая или какого-нибудь ниндзя (по крайней мере, со стороны, наверное, было очень круто, как в навороченном боевике). Видимо, мой ночной кошмар все-таки- пригодился, так как многие движения были очень даже знакомы и особых за труднений не вызывали. Все те связки и выпады, что я отрабатывала в своем сне с драконом в качестве учителя, сейчас уже реально применялись мною на практике, и даже без поправок клинка, который всеми силами пытался сохранить мою жизнь, направляя руку с клинком в нужную сторону и с правильной силой и скоростью. Ведь именно об этой разминке, если л не ошибаюсь, меня и предупреж дал мой учитель во сне. Короче, народ вокруг стонал и расползался по живописным кустикам, делая вид, что у них там появились какие-то неотложные дела. А я стояла и ни как не могла поняфь, неужели это все сделала я? Ну и что дальше и куда, собственно, запропастился мой телохранитель?

— Ау! Где ты, друг мой ситный, отзовись? Это я, твоя сестрица Аленушка. — Видимо, от переизбытка адреналина и удачного завершения всей этой катавасии очень хотелось подурачиться.

Впереди послышался треск ломающихся ветвей, и с громким воплем на землю рухнуло какое-то колоритное чудо в лохмотьях.

— Принимай, Лика! — крикнул мой пропавший телохранитель, высовываясь из веток уже порядком пострадавшего дерева, — Это их самый «главнюк». Если хочешь, можешь его съесть, я тебе его дарю. Тем более, что я уже сыт.

— Давай слезай быстрее, шутник, блин. Сейчас все разбойники разбегутся, как тараканы. А мы могли бы заняться справедливой экспроприацией нечестно нажитого в пользу трудового народа — то есть нас с тобой.

— Пощадите, благородная госпожа! Уймите своего кровососа, я и так уже старенький и инвалид к тому же. Вы же красивая и добрая госпожа и конечно же не станете обижать случайного странника, от испуга забравшегося на это высокое дерево! А к этим лесным разбойникам я никакого отношения не имею, я их впервые в жизни вижу. Перепутали вы что-то. — Нахал, свалившийся, вернее, аккуратно скинутый со своего насеста на дереве, кажется, даже пустил театральную слезу.

Видок у этого товарища был еще тот! Представьте себе низенького мужичка, роста примерно сто пятьдесят — сто шестьдесят сантиметров, с реденькими сальными волосенками, с черной повязкой на глазу и деревянной культей вместо одной ноги. К тому же одет он был в ярко-красные полосатые штаны и фиолетовую безрукавку, сейчас приобретшие вид достаточно жалкий за счет большого количества свежих дыр и не меньшего количества уже сделанных заплаток. На широком кожаном поясе болталось два кривых кинжала, за которые он периодически хватался руками.

— Ты на себя давно в зеркало смотрел? Лапшу он мне тут вешает на уши. Из тебя такой же крестьянин, как из меня балерина! Много награбить успел, морда бандитская? Давай выкладывай, что там у тебя в заначке припрятано!

Деньги нам по-любому не помешают, еще неизвестно, чего мне ждать от этого мира, а устраиваться как-то придется. Нужно что-то кушать, где-то спать, да и одежошм! поприличней прикупить не мешало бы. Как подсказывает практика, у этого хитрозадого обязательно должно быть что-то припрятано на черный день. Не все же такие удщИ ливые, как мы с Дакком.

Судя по воровато забегавшим глазкам, я попала точно в цель. Есть, есть у этого обормота что-то в нычке.

— Как вы можете так говорить! Я гол как сокол, все меня бросили, я сирота несчастный. Пожалейте, не губите невинную душу. — Из-под черной повязки покатилась огромная скупая слеза. Но следующий финт испортил всю картину. Мужик хлюпнул носом, громко высморкался и с шумом вытерся о полу жилетки.

Тут за спиной самодеятельного актера материализовался мой вампир. Сделав устрашающую физиономию, он приблизил свои клыки к шее мужика и громко прошипел:

— Если он для нас не представляет ценности, можно я его съем? А то я что-то опять проголодался.

Мужика перекосило от страха, и после секундного ступора он заверещал, как свинья на бойне, высоко подпрыгнул и со спринтерской скоростью рванул в сторону чащи. По дороге у него отвалилась деревянная культя, но мужик, не останавливаясь, легко подхватил ее под мышку и понесся дальше, уже на своих двух ногах!

— Ничего себе регенерация! Дакк, лови этого охламона, я с ним еще не закончила! — И мы дружно понеслись догонять наши уплывающие, вернее, убегающие «подъемные». Минут через пять наши догонялки увенчались полным успехом. Когда я до них добежала, Дакк сидел верхом на этом шибздике и делал вид, что просто дышит свежим воздухом.

— Я все отдам, только не трогайте меня! У меня дети малые и мать-старушка, пощадите единственного кормильца в семье!

— Ты ври, да не завирайся. Только что был сиротой несчастным, а сейчас уже целой семьей обзавелся. Давай показывай, что у тебя есть. Если мне понравится, то так уж и быть, оставлю тебя в живых. Ну а если опять что-нибудь соврешь, пеняй на себя, отдам вампиру. Пусть хоть какой-то от тебя прок будет.

— Пусть он с меня слезет. Я все вам отдам, только не убивайте меня. Нам надо пройти здесь недалеко, я покажу дорогу. Без меня вам все равно не найти. Только я один знаю это секретное место!

— Дакк, слезь с него, а то еще блох наберешься. Я тебя вычесывать не буду, так и знай.

От этих слов у моего вампира, кажется, пропал дар речи. Встав за спиной мужика, Дакк активно начал грозить мне кулаком и клацать зубами. Ну и ладно, подумаешь, напугал ежа голой… попой!

— А ты чего встал и зенки вылупил? Давай веди уже. — Я легонько подтолкнула нашего провожатого под зад коленкой. После моего ускорения тот шустро засеменил в неизвестном направлении, поминутно оглядываясь на наш кортеж. Минут через десять активного продирания по непролазной чаще мы подошли к огромному дубу, сквозь листья которого виднелось в стволе нехилых размеров дупло.

— Здесь, что. ли? Ну и кто, по-твоему, должен туда лезть? — Я с ужасом представила себя, карабкающуюся на этого монстра, только по недоразумению названного деревом, и в один прекрасный момент срывающуюся с ветки и Летящую вниз головой, как авиабомба, запущенная с вра-ркеского самолета.

Я слазаю, мне нетрудно. Только после этого госпожа меня отпустит? Вы же обещали! — Мужичок с готовностью подошел к дереву и привычно примерился к нему.

Тут голос подал Дакк:

— Не парься, Лика, я сейчас быстренько слетаю и посмотрю, что он туда напихал. Если будет что-то путное, я скину тебе вниз, а ты лови. — С этими словами Дакк легко взлетел на дерево и нырнул в дупло. Через минуту оттуда послышался удивленный свист. — Ну ничего себе, скромные запасы на черный день! Да здесь на две деревни хватит. Посторонись, а то зашибу!

И вниз полетели какие-то тюки с яркими тряпками, разнообразное оружие на любой вкус (кинжалы, мечи, даже был один ятаган), еще тюки, свертки, последним выпал шелковый мешочек с вышитыми вензелями. В результате на земле высилась внушительная гора разного барахла, из которой выбрать что-то путное не представлялось возможным. Тем не менее засучив рукава, я с энтузиазмом взялась за разборку наших военных трофеев. В первую очередь, конечно, меня заинтересовал маленький мешочек, выпавший последним. Развязав тесемки, я вытряхнула его содержимое и просто обалдела. На ладони сверкали в лучах заходящего солнца семь достаточно крупных рубинов, которые, конечно, не могли сравниться с камушком, переданным мне мамой Дакка, но тем не менее внушали уважение.

Мужичонка сидел и тихо поскуливал, оплакивая свое уплывающее богатство…

Бегло просмотрев пару тюков с одеждой, я поняла, что здесь ловить нечего. Вся одежка была такой попугайской раскраски, что надеть это можно разве что на карнавальную ночь. Остальные тюки потрошить резко расхотелось, но для очистки совести я решила хотя бы попинать их. Внезапно большой палец ноги обожгла резкая боль. В одном из тюков было явно что-то твердое. Резко проснувшийся интерес требовал немедленного удовлетворения. Развязав тюк, я с изумлением уставилась на небольшой арбалет, оформленный в одном стиле с моим клинком и метательными ножами. Абсолютно черного цвета, с гравировкой, отсвечивающей перламутром, изображающей дракона в полете.

— Ни фига себе! Где ты это стырил, убогий? — Я с осторожностью взяла в руки арбалет и приложила его к щеке. Под пальцами чувствовалось не холодное железо, а теплая живая структура. Ну вот я и обзавелась стрелковым оружов ем. Конечно, это не ружье и не пистолет, но тоже неплохсЯ Думаю, при некоторой тренировке у меня получится управляться и с арбалетом. Как говорится, нет ничего невозможного для человека с интеллектом.

Увлекшись разглядыванием своей новой игрушки, я не сразу заметила злой изучающий взгляд разбойника. КогдЛ он понял, что со мной ничего не произошло и, по всей ви-1 димости, уже и не произойдет, его перекошенная физиономия выразила резкое разочарование такой несправедлив востью. Сделав вид, что не поняла его гнусных мыслей, как можно невиннее я поинтересовалась:

— Что-то не так? Может, тебе жалко арбалетика, так я могу его тебе вернуть. Бери, не стесняйся. — С ангельским лицом я протянула ему арбалет.

Отшатнувшись, мужик даже убрал руки себе за спинуя лишь бы не дотронуться голыми руками до моего (уже моего) оружия.

— Нет-нет! Как я могу, если он вам так понравился, берите, он ваш! Только ответьте мне на один вопрос: госпожа является магом? Только сильный маг может взять его в руки. Вон Вачек Хромой схватил его голыми руками, так от него только руки и остались. Сгорел на месте, там под березкой и закопали.

— А что ж ты, паршивец, нас не предупредил? Надеялся, что и от нас одни угольки останутся, а ты спокойно все засунешь обратно в дупло и пойдешь дальше грабить и убивать?!

Поняв, что проговорился, мужичонка весь скукожился и затрясся, как осиновый лист. Ну до чего же мерзкий индивидуум!

— Давай вали отсюда, пока я добрая! А то могу и передумать. Видишь, уже вампир спускается с дерева. Если он захочет есть, я его не удержу.

После моих слов мужик рванул в лес, как лось в брачный период. Только ветки громко трещали, обозначая направление.

Еще раз осмотрев арбалет, я не удержалась и погладила его, как гладят маленького щенка. На секунду показалось, что он мне ответил. Как будто волна чистой радости поднялась и толкнула в самую душу, так маленький щенок радуется обретенному наконец хозяину. И что-то еще, более зрелое, что ли: будто старший брат выразил одобрение моим поступком. Ба-а, да это же мой меч! Ну ничего себе! Вот и пообщались. Интересно, а у них здесь психушки имеются? Может, мне уже пора себе там теплое местечко забронировать. А то вот уже и со своим оружием общаться начала. Что-то дальше будет?

— Дакк, ты долго еще по дереву будешь скакать, как белка? Слезай быстрее, а то мы под этим дубом и заночуем. А мне, если честно, почему-то не хочется. Есть огромное желание убраться отсюда как можно дальше, чтоб ни один Хромой, Косой или Костяной не смогли до нас добраться.

— Лика, ну чего ты бушуешь, я уже давно слез и стою сзади тебя, прямо за кустом малины. Ты бы лучше выбрала что-нибудь из одежды, вместо того чтобы укрываться ночью моим плащом. Вот, посмотри, какой чудесный плащик прямо перед тобой валяется. Между прочим, очень дорогой. Если я не ошибаюсь (просто из-за твоей спины не очень хорошо видно), он из кожи шангратона очень хорошей выделки. Тебе повезло, в столице за такой плащик пришлось бы отвалить десять золотых, и это в лучшем случае. А тут все на халяву. К тому же вещи из кожи этого животного очень редко бывают в продаже. Даже не представляю, каким образом такая вещь могла оказаться в коллекции обыкновенного лесного разбойника.

— Дакк, а кто такой шангратон и зачто он так ценится? Отдать целых десять золотых за один плащ — это действительно круто.

— Шангратоны обитают только в одном месте — очень далеко на юге, в Призрачной Пустоши. Они напоминают огромных червей, только с кучей острых зубов и непомерным аппетитом. Шангратоны намного опаснее самого свирепого хищника, так как у них молниеносная реакция, а после соответствующей выделки их шкуру невозможно пробить ни копьем, ни мечом — она намного прочнее и пластичнее самой прочной кольчуги. На них также совершенно не действует яд, огонь и вода. Они обладают совершенной маскировкой, так как их кожа может менять окраску под цвет местности. И что самое интересное, после соответствующей выделки вещи, пошитые из шкуры шангратона, сохраняют большинство своих качеств.

Я уже с большим уважением посмотрела на плащик, лежащий передо мной.

— И каким же образом тогда добывают этих монстров? С тем оружием, которое пользуется повсеместной популярностью в вашем мире, мне это не представляется возможным.

— Убить шангратона действительно очень тяжело, практически невозможно. Вот потому-то эти вещи такие дорогие. Многие смельчаки сложили свои головы в погоне за наживой, ведь у шангратона ценится не только шкура, но и необычайно острые зубы, а особенно — их желчь. Ее используют маги и целители. Однако и шангратона можно убить, если грамотно к этому подойти. Если заманить червя на каменистое плато и организовать горный обвал, то есть шансы стать очень богатым человеком и всю оставшуюся жизнь ничего не делать и жить припеваючи.

— Да, очень занимательно. Похоже, я действительно напала на клад.

Практически не имеющий цены арбалет, безумно дорогой плащик и куча драгоценных камней в мешке, причем рубины были просто огромные. Лично я таких в своей жизни еще не встречала. Почему-то еще сильнее захотелось взять ноги в руки и очень-очень быстро оказаться как можно дальше от этого места. А то мало ли что, уж больно большой куш мы огребли, как бы и нам не досталось чем потяжелее.

— А не двинуться ли нам в путь, а то что-то мы здесь подзадержались. Ты так не считаешь?

— Ну почему же. Я вообще-то давно готов и жду только тебя.

Быстренько собрав свои пожитки, я с готовностью вскочила и потрусила вслед за своим проводником.