Меч Дракона.

ГЛАВА 1.

Наконец-то долгожданный отпуск. Конечно, получить отпуск осенью — не самый лучший вариант, но, когда нет альтернативы, берем то, что дают. С начальством, как говорится, не поспоришь. Когда тебе двадцать пять лет, приходится из кожи вон лезть, чтобы чего-то добиться в жизни. Отсутствие детей и мужа, а также мои ночные бдения на работе были наконец-то замечены руководством, за два года работы на фирме я успела продвинуться по службе и теперь занимала должность начальника отдела. Из-за этого и пришлось идти в отпуск осенью, так как летом была самая горячая пора в прямом и переносном смысле. Работы — завались, а сотрудники поголовно рванули в свои законные отпуска. Ну а если законный не получился, то всегда есть районная медсестра, которая за небольшую мзду с радостью организует тебе больничный на две недели. Вот так и получилось, что «хмурое» время года стало моим отпускным. Ну, по крайней мере, можно отоспаться, заняться наконец-то собой и в кои-то веки привести в порядок квартиру, а то с этой работой ни до чего руки не доходят.

К счастью, в первый же день моего выстраданного отпуска погода расщедрилась на царский подарок. В ее многодневной хмурости случился кардинальный перелом в Лучшую сторону, что меня, естественно, не могло не порадовать. Выглянувшее из-за туч солнышко подсушило лужи и весело играло на свежевымытых окнах моей квартиры. Решив, что в такой день сидеть дома — просто преступление против себя, любимой, я быстро собралась и выбежала на улицу. Да здравствует свобода!

Планов было — громадье. Сначала в парикмахерскую, навести марафет и сделать маникюр. Потом марш-бросок по магазинам, приобрести себе что-нибудь приятное и совершенно бесполезное — очень, знаете ли, поднимает настроение. И на обратном пути нужно еще заскочить в супермаркет и прикупить чего-нибудь вкусненького себе и коту Прошке. Гулять так гулять!

С честью выполнив все намеченное, я шла домой с полными сумками и с чувством глубокого удовлетворения. Даже сентябрьский отпуск уже не казался таким уж плохим вариантом. Загрузив полный холодильник и выложив в Прошкину миску кусочки свежей печенки, села разбирать покупки. Чудесная легкая блузка с прозрачными вставками по бокам и с серебристой шнуровкой на рукавах и декольте заняла почетное место в гардеробе. Фарфоровый котенок, так похожий на моего Прохора, поселился на кухонной полочке. Все равно живой Прошка постоянно ошивается там же, вот пусть и смотрят друг на друга. Сделав себе несколько бутербродов с ветчиной и свежим огурчиком, я раскрыла новую книжку, приобретенную на лотке возле метро.

Я, конечно, понимаю, что это не высокоинтеллектуальное чтиво, и многие, увидев у меня в руках эту книгу, презрительно наморщат нос и начнут рассуждать о Шекспире и о мировой классике. Нет, я ничего против Шекспира не имею, мне и самой он очень даже нравится, но, когда ты с утра до позднего вечера загружена работой, мозг хочет отдохнуть. И тогда, чтобы развеяться, я покупаю какой-нибудь роман в стиле фэнтези и погружаюсь в мир приключений, веселья и опасностей, из которых герои ВСЕГДА выходят победителями. Жаль, что в настоящей жизни все не так, а намного прозаичней и обыденней. Никого не волнует, насколько ты смел, весел, находчив и любознателен. Самый главный критерий — это насколько ты благополучен в жизни (притом благополучие оценивается исключительно твоим материальным положением) и как хорошо справляешься со своей работой.

Грустные размышления прервал телефонный звонок.

Не дай бог — с работы. Тогда я точно скажусь больной и ни за какие коврижки не выйду, пусть хоть потоп. Имею я право наконец на свой законный отпуск?

К несчастью, звонок оказался не с работы (вернее, то, что это к несчастью, я поняла гораздо позже, а тогда просто обрадовалась). Это звонила моя подруга детства Наташа.

— Алло, привет, Наташка-промокашка. — Это старое прозвище моей подруги, и иногда, когда у меня хорошее настроение, вот как сейчас, я позволяю себе немного ее поддразнить.

— Привет, Ликуся, скажи, тебя можно поздравить с первым днем отпуска? Или, не дай бог, твое начальство опять передумало?

— Да нет, Наташ, у меня все в порядке. Я отоспалась, пробежалась по магазинам и сейчас чувствую себя просто превосходно, валяясь на диване. Какой же это кайф, никуда не надо рано вставать, никуда не надо бежать, я просто в полной эйфории!

— Надеюсь, ты уже все приготовила на завтра? Смотри, завтра собираться времени не будет, выезжаем с самого утра! — Звонкий Наташкин голос так и горел энтузиазмом.

— И куда это мы должны завтра выезжать? Я вообще-то на ближайшие несколько дней ничего такого не планировала. Может, ты обойдешься без меня? — Я почувствовала, что хорошее настроение начинает куда-то быстро-быстро уползать.

— Ну, ты даешь, подруга! А кто неделю назад, в выходные, громче всех кричал, что Вадик абсолютно прав и всем нам надо вспомнить детство, и «Айда все за грибами!»? А теперь что же, в кусты? Ну уж нет, сказала «а», говори теперь «б». Тем более что твой отпуск только начался, успеешь еще и отоспаться, и на диванчике отлежаться. Еще и пролежни належишь!

И какой черт меня дернул пообещать этому придурку Вадику отправиться с ним завтра с утра за грибами? Я ведь ненавижу вставать рано утром, и еще более сомнительное удовольствие плестись по мокрому лесу, стряхивая с себя паутину и мелких жучков, в насквозь промокших по колена джинсах. Спокойно можно купить кучку подосиновиков и белых и объявить, что грибная охота прошла как можно лучше. Во всем виновата та безбашенная попойка, а ведь как все начиналось замечательно…

Очередной выход в Интернет ознаменовался поиском бывших одноклассников, а заодно и одногруппников, в результате откликнулась куча народа (причем как известного, так и неизвестного), договорились встретиться в кафе на Тимирязевской. Хорошо посидели, но, как водится, показалось мало, и все плавно переместились к какому-то милому мальчику Паше, у которого оказалась совершенно свободная квартира, недалеко, у метро «Савеловская». Дальше уже помнится с трудом, последние воспоминания — это то, что поход за грибами было решено воплотить в жизнь посредством выезда на двух машинах через недельку, в следующие выходные. И вот теперь настали эти самые выходные, и я обязана вставать в несусветную рань, так как одной из этих машин была моя малолитражка, а отвертеться от столь почетной обязанности у меня не получилось. Так что вопиющий глас народа в лице тех же Вадика и Пашки и подпевающего хора из Наташки, двух девчонок и какого-то незнакомого парня не оставил мне никаких шансов.

Натянув джинсы, я покормила кота, который лениво посмотрел на меня и решил, что его хозяйка явно сошла с ума, раз поднялась в пять утра в такой мерзкий день (за окном опять моросил осенний дождик). Прихватив с собой термос с горячим кофе, я храбро вышла в стоявшую на дворе осеннюю хмарь. Разогрев машину и погрузив нехитрый скарб (корзинку, рюкзак, бутерброды), я уже решила, что можно со спокойной совестью отправляться досыпать, однако моим мечтам не суждено было сбыться. Рядом припарковался раздолбанный «мерсюк», и Пашка бодрым голосом возвестил о начале крестового похода.

— А чтоб тебя! — с досады я сплюнула прямо себе на кроссовки.

Короче, приехали мы в лес, аж на сто одиннадцатый километр. Именно на данном километре, по словам Пашки, грибов было ну просто завались. Интересно, откуда он начинал считать? По моим скромным подсчетам, мы отмахали за сто сорок кэмэ (судя по карте), хотя Пашка с пеной у рта доказывал, что я как представительница женского пола просто не могу разбираться в картах и спорить с мужчинами не имею права. Тем более что прямо у обочины дороги стоял какой-то совершенно непонятный покосившийся знак с цифрами «111 км», на который мне и было указано с соответствующим апломбом. Решив не заострять внимания на таких мелочах, я с ужасом обозревала затянутый осенней хмарью лес, еле проглядывающий сквозь мокрый туман. А потом, тихо постанывая, взвалив на себя свои вещи, еще черт знает сколько шла в компании таких же несчастных, как и я, подгоняемых преувеличенно бодрым голосом Пашки, по полю до этого самого леса, так как никакой возможности подъехать ближе не было.

Дорога отсутствовала в принципе, а жилья здесь, похоже, отродясь не было, и спросить, куда мы приехали, оказалось совершенно не у кого. Даже вездесущие грибники отсутствовали, и по этой причине я уже готова была поверить в то, что грибы мы все-таки соберем. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. В общем, пока дошли до леса, не только я, но и все остальные, включая Наташку, готовы были этого Пашку пристрелить (Ленка, зараза, ехать отказалась, сославшись на больную маму в самый последний момент). Короче, мои бутерброды были сожраны в две секунды, так как никто другой свои запасы из машины предусмотрительно не забрал, видимо, собираясь заправиться на обратном пути. Интересно, а со мной кто-нибудь поделится? Сосны, ели и кучи валежника, может, кого-то и вдохновляют на поэзию, но на меня все это подействовало крайне удручающе. Какого черта, я ведь не сайгак, чтобы прыгать по всем этим валежинам и выискивать с лупой среди жухлой листвы коричневые шляпки опят. Преувеличенно бодрые голоса моих попутчиков не могли вселить бодрость и в меня, так как ноги уже гудели немилосердно, а в обратный путь что-то никто пока не собирался. Растерянно посмотрев на стремительно расползавшихся в разные стороны спутников, я судорожно вцепилась в подвернувшуюся под руку Наташку и категорически заявила всей нашей гоп-компании:

— Я готова поделиться всем, что найду в этом лесу, — ну там грибами, ягодами, орехами, — главное, не бросайте меня, а то я в лесу ориентируюсь, как свинья в апельсинах. Еще мой бывший муженек говорил: «Дорогуша, у тебя топографический кретинизм». И он был прав.

После озвучивания этого монолога вся гоп-компания твердо пообещала из виду меня не выпускать и вообще быть всегда начеку. На этой благой ноте все дружно и ломанулись в лес. Первые часа два ничего интересного не происходило. Нельзя же назвать интересным то, что я промокла по пояс, так как одна из всех умудрилась забрести в болото (потом долго все удивлялись: «И где это ты его нашла?») и подцепила клеща (хотя клещ в сентябре — огромная редкость). После моих истошных криков и последующей возни с вытаскиванием мерзкого насекомого все дружно сообщили мне, что по пустякам больше не будут сбегаться, а то получается не поиск грибов, а действия службы спасения МЧС.

Правда, компасом меня обеспечили и как пользоваться им показали, а также — в какой стороне находятся наши машины и то злополучное поле, которому нет конца и края. Ну и фиг с вами со всеми, неужели я не смогу грибов найти, в конце концов не такая уж сложная наука, всего-то и надо пройтись по лесу и собрать в корзину эти «дары природы», выделяющиеся блестящими коричневыми шляпками. По мне, так куда сложнее выторговать на рынке у махрового торгаша существенную скидку, а у меня это всегда получается. Даже знакомые предпочитают идти со мной на рынок или в магазин, так как только тогда могут быть уверены в своей удачной покупке. Они даже прозвище мне дали «Контрольная закупка» (за глаза конечно, думая, что я не знаю).

Топая по буреломам и буеракам и попутно пиная ярко-красные мухоморы (почему-то только они и попадались мне на глаза), начинаю сочинять особо несусветную гадость для друзей и боевых подруг, особенно для любимой подружки Ленки, чтоб ей икалось. И тут я натыкаюсь на какой-то горб, нога запинается о корень дерева, и я лечу кувырком прямо в откуда-то взявшуюся воронку. Мои вопли и мат должны были слышать и в соседнем лесу, однако, столь трогательно отзывавшихся в первые полчаса на любое мое оханье и ауканье друзей на этот раз не слышно и не видно. Повертев головой, я с удивлением замечаю черный провал в левой стенке воронки, появившийся, вероятно, вследствие моего падения. Любопытство всегда было моей большой проблемой, и, не в силах его побороть, я подползла поближе и заглянула в провал. Когда глаза привыкли к темноте, увидела обыкновенную полуразрушенную землянку, наверное, оставшуюся еще со времен Великой Отечественной войны. Почему-то захотелось залезть внутрь и посмотреть поближе, что я и сделала.

Осмотр меня разочаровал и зародил подозрение в ее еще более раннем создании. Не знаю, что я надеялась там увидеть, однако полная убогость жилища (земляные стены, земляной пол, сырость и запах прелой листвы), а также его частичное обрушение (сквозь щели в крыше или то, что в данном случае ею служило, местами пробивался дневной свет) не смогли привести меня в восторг. Уже выползая наружу, я краем глаза вдруг заметила в стороне мерцающий зеленоватый огонек. Повинуясь своему неуемному любопытству, я вернулась, подползла ближе и дотронулась до стенки, от которой шло свечение. Ковырнув ее несколько раз перочинным ножичком, предназначенным для срезания грибов, я засунула руку в образовавшуюся нишу и нащупала какой-то угловатый предмет. Дрожа от нетерпения, осторожно потащила его к себе и с удивлением уставилась на деревянную резную коробочку, от которой за три километра несло древностью. Сразу же захотелось открыть и посмотреть, что там внутри. Крышка долго не хотела открываться, но если я поставила перед собой какую-то цель, то даже атомная война не сможет мне помешать! Бог знает, с какой по счету попытки, крышка все-таки поддалась. Я задержала дыхание, открывая… Резкая вспышка ударила по глазам и… все, дальше ничего не помню…

ГЛАВА 2.

Очнулась я на поляне. Как выбралась из землянки и воронки — понятия не имею. Голова болит как с перепоя. В глазах мутно, и птичек готова поубивать за их невыносимо громкий концерт. Как меня найдут друзья, если эти пернатые заразы так сильно орут, что даже мысли ворочаются с трудом, так как пугаются непривычного шума? В руке зажата какая-то ерундовина, сильно напоминающая крышку от бутылки «Туборга», только поизящней и с каким-то вытянутым зеленым камнем в центре. Этот своеобразный кулон подвешен на цепочку из белого металла очень необычного плетения (каждое колечко подкреплено дополнительной защитой в виде трех других колец разного размера и толщины, сцепленных между собой совсем уж невообразимым способом). Но, в общем, ничего себе так, стильненькая вещичка. Недолго думая, я повесила ее себе на шею и посмотрела по сторонам на предмет обнаружения друзей, грибов, ну или еще чего знакомого. Непередаваемый запах свежести и молодая зеленая листва на деревьях наводили на совершенно бредовую мысль, что вокруг царит поздняя весна, когда уже достаточно тепло, но жара и нудная мошкара еще не начали досаждать. В общем, полный абзац, как сказал бы мой друг детства Колька. Либо я головой приложилась гораздо сильнее, чем показалось сначала, либо я уж и не знаю что… Покричав пару раз для проформы и не услышав ответа, я попробовала определиться со своим местоположением. Ничего страшного, но и ничего утешительного.

Вообще-то довольно-таки милое местечко, птички поют, солнышко припекает. Сейчас бы бутылочку холодненького пивка и сигаретку с ментолом. К сожалению, ни того ни другого в наличии не имелось. Пива с собой не взяла, так как была за рулем, а курить я решила бросить и вот уже месяц стоически терпела нечеловеческие муки, но упорно не сдавалась. Все-таки ящик коньяку пятилетней выдержки проигрывать совершенно не хотелось.

Месяц назад, на дне рождения Ленки, мы поспорили, что если я в течение полугода не буду курить, то получу ящик коньяку по своему выбору (не особо, конечно, наглея). Ну а если проиграю, то тот же ящик коньяка и еще одно желание на ее выбор. А, учитывая непредсказуемый характер Ленки, желание могло быть ого-го-го!!! Так что курева у меня в наличии не имелось, впрочем, как и спичек, и запасной сухой одежды, и сухпайка. Короче, надо выбираться отсюда, пока не покрылась плесенью от испарений (мои куртка и брюки насквозь промокли после шатания по сырому лесу, ползанья за грибами, а на солнышке от всех моих шмоток ощутимо повалил парок). Разоблачившись до мятой футболки и трусов и развесив вещи на ближайших кустах, я занялась анализом сложившейся ситуации. Спичек нет, мобильник не работает, есть хочется зверски, а в рюкзаке только пустой термос из-под кофе, и понять, где я нахожусь, сам черт голову сломит. Фэнтези я, конечно, уважаю и даже изредка почитываю, пытаясь уйти от жестокой действительности нашей жизни, но всерьез поверить во что-то подобное у меня фантазии не хватает. Наверное, я слишком приземленный человек, и жизнь приучила ко всему относиться с оглядкой, но то, что я видела вокруг, ни в одни каноны не укладывалось. Если только я не попала на какой-нибудь засекреченный полигон, где проходят испытания, связанные с глобальным потеплением и отражением этого самого потепления на нашу матушку-природу. Однако если это засекреченный полигон, то где тогда охрана и каким образом меня сюда занесло? Ой, чувствую, мне эти выходные и грибочки в лукошке еще аукнутся! Ладно, надо определяться с направлением и куда-то двигаться. Немного подумав и отдав предпочтение южному направлению, я постаралась припомнить, на какой стороне дерева должен расти мох — на севере или на юге. Подойдя к ближайшему дереву и обследовав его на ни предмет, с тоской поняла, что ничего похожего на виденный мною ранее пушистый коврик от ботаники не наблюдается вообще. Ну и что прикажете теперь делать? Ладно, бог с ним! Сидеть и распускать нюни нет смысла, все равно никто не пожалеет и к груди не прижмет. Надев вставшие колом джинсы и повязав на поясе высохшую куртку, я решительно зашагала куда глаза глядят (а точнее, ломанулась, как лось, сквозь непролазную чащу).

Где-то через полчаса импровизированного марш-броска начался нестерпимый зуд на шее и тупая накатывающая боль в висках. Завидев впереди прогалину, я из последних сил вывалилась на поляну, практически идентичную той, с которой не так давно сбежала. Боль в висках стала уже нестерпимой, и, плюхнувшись на мягкую травку, я только блаженно закрыла глаза, как тут же провалилась в небытие, напоследок успев отметить начинающееся жжение в груди. Сознание как будто засосало в воронку, что-то наподобие смерча. Ощущение, прямо сказать, не из приятных. Внутренним зрением я видела какие-то сполохи, бегущих людей, эльфов, гоблинов и еще черт знает кого. Кто-то что-то кричал, а потом все… темнота. Очнулась в сумерках, голова не болела, и сначала я долго не могла вспомнить, что со мной произошло и даже как меня зовут. Господи, ведь приснится же такое!.. Потянувшись, я перевернулась на спину и плавно перетекла в сидячее положение. Оглянувшись по сторонам, увидела, что меня окружает вековой лес (если это не вековой, то уж и не знаю, как он должен выглядеть). Дубы в три обхвата (а моих так и все пять, а может, и десять будет), кусты в рост человека, травка правда мягонькая такая. Я похожую, только меньшей высоты, видела на даче одного ухажера моей школьной подруги Ирки, когда он нас пригласил на шашлыки. Только там эту травку подстригали чуть ли не три раза в неделю, плюс различные средства для хорошего роста, строго по часам полив и все прочие радости жизни ботанических насаждений на участках наших олигархов. А здесь травка гораздо пышнее, мягче и гуще, без всяких благ цивилизации, прямо посередине леса. Чудно…

Опять напомнило о себе жжение в груди, которое, не успев меня напугать, перешло в нестерпимый зуд. Что за почесун на меня напал, ей-богу? Оттянув ворот футболки, я взглянула и буквально остолбенела. Вокруг шеи, плавно спускаясь вниз, шла красная борозда, четко повторяя контуры и плетение цепочки с кулоном, которую я повесила на себя перед забегом по лесу. В месте предполагаемого кулона под кожей наблюдалась конкретная опухоль, дотронувшись до которой, я поняла, что лучше бы этого не делала. После вспышки нестерпимой боли мир снова померк, а последовавшие за этим кошмары не шли ни в какое сравнение с предыдущими. Очнулась снова я, наверное, глубокой ночью от нестерпимого холода и ломоты во всем теле. И сразу появилось стойкое ощущение чьего-то взгляда, как будто кто-то изучающе смотрит на тебя, и взгляд весь из себя такой недобрый-недобрый. Поляна, в солнечном свете выглядевшая милой и мирной, теперь уже не казалась такой. Я вглядывалась до рези в глазах в окружающий лес, и до меня вдруг дошло, что я вижу даже отдельные листья на деревьях, хотя никогда не отличалась хорошим зрением по причине огромной любви к книгам. Лунный свет, заливающий поляну, был каким-то нереально красно-белым. Подняв глаза к небу, я увидела совершенно красные звезды и белую с красным ореолом луну. Это явно не мой мир, или я сошла с ума. Если созвездия я не в состоянии определить, так как являюсь чисто городской девушкой, но уж такое несоответствие всем нормам не заметить я не могла. Это — полный трындец! Только почему-то я не чувствовала никакого дискомфорта, более того, так хорошо, как сейчас, мне давно уже не было (даже в беззаботном детстве, когда энергия и адреналин играют в крови). Тело переполняла радость, и хотелось куда-то бежать, смеяться и неважно что делать, лишь бы не сидеть на месте. Вообще все казалось не важным, и ночь уже была не страшна. Она как будто превратилась в мою подругу, мягко обнимающую и сулящую исполнение всех желаний. Ничего не боясь, я закрыла глаза, протянув руки к небу… Тяжелый толчок сбил меня с ног и разрушил эйфорию, созданную ночным лесом. Резкая боль полоснула по плечу и мгновенно заставила внутренне собраться. А дальше я сама не знаю, что происходило, сознание как будто раздвоилось. Одна моя половина тихо поскуливала в кустах, надеясь, что все это пригрезилось и завтра я проснусь в теплой московской квартире, а вторая часть выделывала что-то невероятное. Кружась и подпрыгивая в воздухе, я сражалась с какой-то красноглазой тварью, имеющей совершенно немыслимую реакцию. Отпрыгнув в очередной раз в сторону, я вдруг с удивлением поняла, что это — человек! Точнее — молодой парень с длинными черными волосами. И этот придурок подкрадывался ко мне какой-то плавной скользящей походкой. Я завороженно следила за его движениями и очнулась, только увидев прямо перед собой горящие глаза. От замаха растопыренной пятерни с нереально длинными ногтями (правильнее сказать — когтями) нормально увернуться уже не получилось, и шею обожгло болью. И вдруг все кончилось… также внезапно, как началось. Передо мной, баюкая свою правую руку и тихо поскуливая, лежал человек (а человек ли?) с совершенно обалделым взглядом.

— Ты что, придурок, совсем очумел? — Я тихонько попятилась от этого ненормального, внимательно следя за его реакцией.

Парень поднял на меня заплаканное лицо.

— Ты кто такая и откуда на тебе «Знак Отверженных»? — Сначала я услышала только шипящие, режущие слух, звуки, но буквально через секунду до меня дошло, что сказал этот парень. Как выяснилось, я могла спокойно воспринимать и понимать этот ни на что не похожий язык и даже отвечать на нем. Вернее, мне казалось, что я говорю на своем языке, но парень совершенно спокойно понимал меня, а непонятные для него слова каким-то образом трансформировались в наиболее приближенные по смыслу, имеющиеся в его языке. Видимо, то же самое происходило и тогда, когда обращались ко мне. Таким образом я спокойно воспринимала все, что мне говорили, совершенно не испытывая никакого дискомфорта от общения, в чем через мгновение и убедилась.

— Ты что болтаешь? Какой еще «Знак Отверженных»?

Парень левой рукой молча показал мне на шею.

Непроизвольно дотронувшись до нее, я почувствовала уже знакомое утолщение. Не сводя взгляда с незнакомца, порылась в кармане куртки, где всегда ношу маленькое зеркальце. Заглянув в него, я непроизвольно ахнула.

— Ну ни фига себе! — Шею опоясывала красно-зеленая татуировка, полностью повторяющая плетение цепочки, а в месте нахождения кулона из-под кожи просвечивал ярко-багровый свет в обрамлении черной вязи. — Это что за хрень такая? Ты, случаем, не знаешь, как это снять, а то меня на работе не поймут. — Я с надеждой уставилась на переставшего ныть парня.

— А это нельзя снять. Я не знаю, как к тебе попал этот древний артефакт, но он тебя принял, а это значит, что в нашем мире появилась новая Хранительница. Я рад, что могу первым поприветствовать тебя. Приношу свое глубочайшее извинение за нападение, единственно, что могу сказать себе в оправдание — это то, что, видимо, «Знак Отверженных» попал к тебе недавно и вы с ним еще не успели срастись в одно целое. В противном случае артефакт предупредил бы меня своими эманациями, да и ты узнала бы о моем присутствии задолго до реального появления. — Засучив рукав, парень подставил свою поврежденную руку под лунный свет, и прямо на глазах краснота и опухоль стала спадать. — Хорошо еще, что у нас хорошая регенерация, а то пришлось бы сейчас мучиться.

— Чушь какая-то! Какая еще на фиг Хранительница? Да кто ты такой и где я вообще нахожусь? Это что, полигон ним сумасшедших, а я в качестве подопытного кролика? И что значит, ЭТО нельзя снять, я что, теперь все время должна на работу в водолазках ходить?

— Не хочу тебя разочаровывать, но на свою работу ты попадешь еще очень не скоро, если вообще попадешь. Теперь твоя работа здесь, на Тарагоне, и в чем она заключается, тебе, наверное, никто не сможет сказать. Ты сама все поймешь, когда придет время.

— Что-то я не припомню такого города в России — Тарагон? Ты меня не разыгрываешь? — Я скептически посмотрела на черноволосого.

— Тарагон — это наш мир. Я не знаю, откуда ты попала к нам, но теперь тебе придется здесь жить, а значит, в твоих интересах быстрее изучить всех его обитателей и нравы. Чем смогу, помогу, но многое тебе придется решать самостоятельно.

Напыжившись от собственной важности, черноволосый парень расправил плечи и, кажется, приготовился прочесть мне длинную лекцию, которую я самым бессовестным образом прервала:

— А с какой стати тебе мне помогать? Ты мне никто, я даже не знаю, как тебя зовут, не говоря уже о том, что буквально несколько минут назад ты напал на меня. Что тебе было от меня нужно, ты что, больной, на случайных прохожих нападаешь?

Виновато понурившись, парень пробормотал:

— Да ладно тебе. Ну подумаешь, попугал немного. Я же не собирался тебя убивать. Просто мы с друзьями поспорили, что я смогу добыть кровь живого человека. Что, с тебя убыло бы, если б я немножечко ее отлил? — И как бы в свое оправдание этот придурок показал мне пузыречек, зажатый у него в кулаке.

— Ты точно больной на всю голову! На фига тебе сдалась моя кровь? Ты что, вампир, что ли? — Я ухмыльнулась своей остроумной шутке.

— Да, а ты что, еще не поняла? — От удивления парень даже рот открыл.

А во рту этом… Мама дорогая, роди меня обратно! У меня мороз по коже пробежал. Белоснежные клыки были явно нечеловеческого размера, таких у людей просто не бывает! Увидав мой обалделый вид, парень быстро заговорил скороговоркой:

— Ты не бойся, мы вообще-то на людей не нападаем, просто так получилось… Ты уж извини меня, я нечаянно. — И он потерянно опустил голову, как нашкодивший школьник.

— Тьфу ты, точно, придурок. Надо же, попала в чужой мир и сразу же нарвалась на какого-то недоделанного вампира. Ладно, давай уже рассказывай, что тут у вас и как устроено, а я послушаю. Если засну невзначай, разбудишь. — Устроившись поудобнее, я приготовилась слушать его байки, решив понапрасну не раздражать этого непонятного парня с явно выраженными признаками чернобыльской мутации. Вдруг и правда решит, что он вампир и ему пора обедать, и схарчит невзначай.

ГЛАВА 3.

Бред, который он мне поведал, иначе, чем «дурдом на выезде», и назвать нельзя.

Короче, зовут парня Даккруол, он темный в третьем поколении. А точнее, чистокровный вампир (вот чем объясняются его неестественно красные глаза, длинные когти, клыки и т. п.). Ему всего сто тридцать лет (что в соответствии с человеческими мерками приближается где-то к шестнадцати — восемнадцати). Как он мне пояснил, чистокровные вампиры вообще очень медленно взрослеют и набирают силу. Видимо, это устроено для того, чтобы высший вампир набрался мудрости к моменту вхождения в полную силу и не смог принести никому большого вреда по причине неуемной энергии. Место, где это чудо на меня напало, называется королевством Таринф. На Тарагоне обитают несколько основных рас: люди, вампиры, эльфы, дроу, гномы, драголы и черт знает кто еще. Всех сразу и не запомнишь. Также Тарагон делится на отдельные королевства и даже заморские страны (то есть за морем). Правда, кто там живет на островах и сколько этих островов, Мало кто может сказать точно, а вот то, что самых крупных Человеческих королевств всего два, это я уяснила сразу. Первое — Таринф, столицей которого являлся славный голод Вассариар, с кучей городов, городков и поселений поменьше. В нем находится Башня Магов с учебным центром. Второе — королевство Бармингам со столицей Бар-Ной, где процветает торговля всем и вся. Здесь можно продать и купить что угодно и кого угодно, а если что-то не удается купить, значит, этого нет в природе. Отличительной особенностью этого королевства является узаконенное рабство. Про остальные государства я и говорить не буду, так как меня в первую очередь интересовали конечно же людские поселения. Судя по всему, я сейчас находилась в королевстве Таринф, однако где-то рядом с границей королевства Бармингам, а это не есть хорошо. Еще продадут в рабство, и доказывай потом свою уникальность и неповторимость.

Хранительница последий раз появлялась в их мире где-то пятьсот лет назад, когда она умудрилась спасти весь Тарагон от вторжения каких-то жутких тварей, которые прорвались через Южные врата. Эти создания умели поглощать энергию из всех, кто им был не нужен, и накапливать ее. Они даже из вампиров умудрялись высасывать энергию, хотя, как они это делают, никто не уразумел. Поняв, чем это грозит миру, все расы объединились, забыв на время свои дрязги и споры, чтобы дать отпор этой злой силе. Тогда и выяснилось, что врата не просто так пропустили этих тварей, они были открыты специально одним культом. Приход Хранительницы остановил нашествие, заперев врата и уничтожив расползающуюся по миру заразу, однако справиться с последователями этого культа она не смогла, и здесь дальше мнения разделяются. Одни говорят, что она погибла от рук предателей, другие верят, что Хранительница просто ушла в свой мир, посчитав свою задачу выполненной, но она обязательно вернется, когда в этом возникнет необходимость.

Выслушав все это, я невольно коснулась шеи, где висела цепочка. Сейчас на этом месте ощущалась лишь небольшая припухлость, но и она исчезала практически на глазах. Боли и жжения также как не бывало. Да-а, вот так и начинаешь верить в сказки. Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух, так как Даккруол незамедлительно отреагировал:

— Это не сказки! Эту легенду знает каждый житель нашего мира. Только далеко не каждый знает, что вампиры были чуть ли не самыми верными соратниками Хранительницы в той войне, а точнее говоря — наш клан!

Гордо выпятив грудь и расправив плечи, парень попробовал сделать высокомерное лицо, но тут же совершенно по-детски расплылся в счастливой улыбке:

— Обалдеть, что наши скажут, когда узнают, что именно я первым встретил новую Хранительницу в нашем мире!

— Слушай, Дакк — можно, я буду звать тебя Дакк или Дакки, а то пока твое имя выговоришь, язык сломаешь? — я вообще-то в вашем мире недавно и ничего здесь не знаю. Этот медальончик попал ко мне совершенно случайно (знала бы, что все так повернется, никогда и близко не подошла бы к той землянке). — Чтобы прояснить ситуацию, пришлось вкратце рассказать про свой мир, поездку за грибами и необычную находку. — И почему ты от меня с таким визгом шарахнулся, когда нападал, я ведь до тебя даже не дотронулась?

— Медальон защищает своего носителя, то есть тебя, и мне еще крупно повезло, что он не спалил меня на месте, а всего лишь обжег руку. Он является опознавательным знаком, а также открывает для своего носителя практически неограниченные возможности как в магии, так и во многом другом. Всех его свойств не сможет сказать практически никто, тем более что для каждого носителя набор свойств может отличаться. Твой медальон дает возможность совершенствоваться во всех смыслах этого слова, Как внутренне, так и внешне, по твоему желанию и необходимости. По крайней мере, мой отец мне именно так рассказывал, когда я заинтересовался историей прихода первой Хранительницы.

— Что значит совершенствоваться внешне? Это как? — Я обалдело посмотрела на Дакка.

— Ну, к примеру, если у тебя были какие-то проблемы со здоровьем, аурой или еще там что-то (вы, люди, такие несовершенные и хрупкие), то «Знак Отверженных» исправит все огрехи твоего организма.

Я некоторое время молча переваривала это сообщение, а потом, задрав штанину, начала усердно изучать свою коленку, которую с самого детства украшал небольшой шрам — последствие падения с яблони в возрасте семи лет. Коленка была абсолютно чистая и гладкая, никакого намека на шрамы и царапины там и в помине не было. Внимательно осмотрела руки на предмет повреждений: все-таки, пока я продиралась по лесу, да и потом, когда летела в яму, все руки у меня оказались в царапинах и ссадинах. Сейчас и они были девственно чисты, а кожа гладкая, как в младенчестве.

— С ума сойти! — Если я еще в чем-то и сомневалась — все-таки наговорить можно все, что угодно, — то теперь была готова поверить во что угодно. Клыки можно приделать, даже татуировку на моей шее можно было сделать, когда я валялась в беспамятстве, но вот так запросто убрать старый шрам, такого я еще не видела. Да и других странностей вокруг хватало.

— Прям голова крутом… Дакк, а почему ты называешь мой медальон «Знаком Отверженных»?

— Раньше, еще до Вторжения, раса вампиров считалась проклятой. Отверженные — так мы называли себя сами в те времена. Нас старались истребить все разумные существа, которые живут в нашем мире, потому что мы не могли обходиться без свежей крови разумных существ. Из-за этого нас становилось все меньше и меньше. Само наше существование было поставлено под вопрос. Именно поэтому, когда началось Вторжение, мы одни из первых поняли, чем это всем грозит, и сразу же, не колеблясь, предложили свои услуги Хранительнице, добровольно присягнув ей на вечную верность. Взамен она подарила нам возможность обходиться кровью животных и жить по своему усмотрению. В тот момент, когда клятва была произнесена, цвет медальона поменялся с красного на зеленый, а мы стали его называть «Знаком Отверженных», в память о тех временах, когда мы были слишком зависимы от крови и живой энергии, содержащейся в ней. Так и получилось, что с тех пор наш клан давно отказался от употребления крови разумных, нам достаточно изредка питаться кровью животных, обитающих в этом лесу. Да и отношение разумных рас Тарагона кардинально поменялось. Конечно, хватает и косых взглядов, особенно в маленьких деревнях очень сильны еще старые предрассудки. Однако в крупных городах вампиры имеют право появляться на общих основаниях, единственное ограничение — следящий браслет. В случае немотивированного нападения на мирных горожан браслет подает сигнал в Башню Магов, и такой нарушитель будет моментально казнен, в лучшем случае выдворен из города на руки полномочного представителя клана, для последующего суда. Но эту меру мы принимаем, так как можем понять опасения простых обывателей по отношению к нашей расе.

— Ладно, это все, конечно, очень интересно. Но, может быть, ты знаешь здесь недалеко какое-нибудь человеческое жилье? И прекрати наконец называть меня Хранительницей. У меня и нормальное свое имя имеется — Лика.

— Совсем-совсем рядом нет. Но вот если пройти по лесу напрямик, то одна деревушка будет неподалеку. Однако разумно ли идти ночью по лесу? Может, лучше дождаться утра, а утром мы двинемся в путь?

Припомнив все, что я когда-то читала про вампиров, решила поинтересоваться:

— Ты сказал, что вы теперь можете долго обходиться без крови, а как по отношению к солнечным лучам? Не по вредят ли они тебе, ведь сейчас днем достаточно жарко и солнечно, а ты, насколько я поняла, собрался меня сопровождать?

Парень ощутимо смутился.

— Ну… ты же Хранительница, а значит, можешь практически все. Я просто подумал, что, управляя различными потоками силы, ты могла бы, ну или хотя бы попробовала немножко мне помочь… Вернее та, предыдущая Хранительница, могла это делать, — поправился он, — И если бы Лика только попыталась…

— Как ты себе это представляешь, если я только что узнала, что являюсь какой-то Хранительницей, и никаких особых новых навыков в себе заметить еще не успела?

— Ну чисто теоретически, очень приблизительно, я могу попробовать объяснить тебе, как следует действовать. Ведь даже необученной Хранительнице бывают подвластны тонкие материи, и самое главное — это иметь желание помочь — Дакк замер, напряженно ожидая моего решения.

Сведения эти, конечно, очень занимательны, однако, вспомнив, как это чудо природы напало на меня какой-то час назад, я начала лихорадочно думать. Не такая уж я и дура. Надо как-то себя застраховать от подобных нападений на будущее. Подумаешь, что он мне здесь наболтал! Даже если все правда, а этого пока никто не подтвердил, то кто даст гарантию, что конкретно этот вампир не вынашивает ненормальных идей по переливу моей крови в какой-нибудь резервуар. И тут меня осенило!

— Слушай, чистокровный, а нет ли у вас какой-нибудь клятвы, через которую ты не смог бы переступить? А то, сам понимаешь, доверия к тебе у меня пока не больно-то много. Нет, это не значит, что я тебе совсем уж не доверяю, но поворачиваться спиной и уж тем более спокойно ложиться спать пока не могу. Вдруг лягу спать человеком, а проснусь с такими же красными глазками, как у тебя? А мне пока и свой цвет глаз очень нравится. Они у меня с рождения меняют цвет в зависимости от настроения: то темно-зеленые, то серые с зеленоватым отливом. В общем, красный цвет глаз как вариант меня совершенно не устраивает.

Дакк задумался. Я почти физически ощущала, как вертятся в его голове шестеренки.

— Ну почеши в своей шевелюре, может, какие умные мысли в твою молодую башку залезут! Давай думай быстрее, а то мне уже спать хочется. — И я демонстративно широко зевнула. Парень с тоской посмотрел на меня, но лично я помочь ему никак не могла. Обеспечение моей безопасности от клыкастого и глазастого злыдня — напервейшая задача на сегодняшний день (вернее, ночь). Я уже начала подумывать, что я буду делать, если молодой вампирчик ничего не выдаст. Задумавшись о возможных вариантах, я даже подпрыгнула от неожиданности, когда Дакк громко закричал:

— Есть! Я, кажется, вспомнил!

— Тьфу на тебя, кровосос несчастный! Так и до инфаркта довести можно. Давай, что ты там надумал.

— Роясь как-то в старых рукописях нашего клана, я нашел упоминание о ритуале принесения клятвы верности, эту клятву переступить ни один вампир не сможет. Иначе ему грозит медленная и мучительная смерть. — И, захлебываясь от возбуждения, Дакк начал тараторить: — Клятва должна быть принесена в ночь, когда высшее светило будет находиться в зените и войдет в полную свою силу. Сейчас именно такая ночь и есть.

Оказывается, в обычную ночь луна (или как там у них это называется?) выглядит практически обыкновенно, ну, может, имеет слегка розоватый, размытый ореол. И такой устрашающий вид, как сейчас, приобретает только на одну ночь за каждый цикл (их цикл — это где-то две недели в нашем понимании).

— Лика, ты примешь мою клятву верности? — По-моему, Дакк даже задержал дыхание в ожидании ответа.

Я пожала плечами:

— А почему бы и нет? Давай рассказывай, что там нужно делать?

Дакк вдруг исчез, а за моей спиной послышалось пыхтение и какая-то возня. Обернувшись, я увидела вампира, протягивающего мне на ладони какой-то предмет, отсвечивающий под луной ослепительно-белым. Приглядевшись, я невольно скривилась. Придурок приволок мне чей-то зуб, вернее, клык достаточно впечатляющих размеров.

— Господи, Дакк, где ты взял эту гадость?

— Это не гадость, это мой клык совершеннолетия! Только когда он отрастает, мы можем считаться взрослыми и готовыми к принятию самостоятельных решений. В манускрипте говорилось, что взрослый вампир, добровольно отдавший свой клык, становится собственным заложником. В случае нарушения клятвы начинают выпадать все зубы и вампир может умереть медленной, мучительной смертью от тривиального голода. Так как зубы, выпавшие от нарушения подобной клятвы, не восстанавливаются, хотя обычно они растут всю жизнь (умудряясь обновляться даже в самых экстремальных случаях: ну там выбили, или в теле жертвы застряли, или кариес…).

Я чуть не расхохоталась. Только подумать, у вампиров тоже может быть кариес!

— Ну и что мне с этим бивнем мамонта делать? Может, резную шкатулку для колец выпилить, а потом продать за бешеные деньги? А вдруг местным модницам так понравится, что они объявят внеплановую охоту за вампирами. Те начнут вымирать, придется в Красную книгу заносить, заповедники строить… Ну а если серьезно, — я удивленно посмотрела на Дакка, — что я должна с этим делать?

— Я передаю тебе частицу себя, со своей клятвой верности. И пусть темное светило будет свидетелем добровольности моего решения! — Торжественная, с пафосом произнесенная клятва заставила меня воспринимать все серьезно и постараться не рассмеяться. Долгий, выжидательный взгляд заставил меня занервничать: показалось, что это еще не все и должно быть какое-то продолжение.

— И что дальше?

— Ты должна подтвердить принятие моей клятвы. — Дакк требовательно посмотрел на мои руки. — Ты должна подтвердить мою клятву частицей себя.

— Я что должна сделать? — от наглости вампира я чуть было не задохнулась. — Какой такой частицей себя я должна подтвердить твою клятву? Что, тоже зубы рвать?! На это я не согласна, тем более что они у меня уже не вырастут, не молочные, чай.

— Не надо зубы рвать, достаточно одной капельки, малюсенькой капелюшечки твоей крови, и все будет в лучшем виде. Твоя кровь, отданная добровольно, будет идеальным подтверждением и скреплением уз принесенной клятвы.

Видя мои колебания, Дакк состроил такую трогательную физиономию, как у Ленкиной морской свинки, когда той предлагали корочку сыра после того, как защечные мешки уже были набиты под завязку. Не выдержав, я заржала в голос:

— Хрен с тобой, давай свою клятву.

Вампирчик, словно боясь, что я вот прямо сейчас передумаю, начал тараторить какую-то белиберду, типа «вручаю тебе свою жизнь, честь и прочее, и прочее…» — через пару минут я отключилась и уставилась на звезды, которые так и притягивали к себе мой взгляд. Внезапно наступившая тишина заставила очнуться. Ага, кажется теперь мой ход…

— Я, Лика, принимаю клятву верности отрока Дакки, тьфу… отрока Даккруола… — Что там надо сделать, частичку себя? Ну ладно, перочинным ножичком легонько ткнула в мизинец на левой руке. Появилась капелька крови (блин, как на общий анализ крови сдала).

— Что дальше-то говорить? — прошипела я. Дальше повторяла практически автоматически за тихо бубнящим парнем: — В ответ на полную преданность обязуюсь приходить на помощь и защищать жизнь в случае необходимости… — и т. д. и т. п.,- пока до меня вдруг не дошло: — КАКОГО ХРЕНА?!

Вампир охнул и, сжав руками уши, повалился на землю.

— Ты за кого меня принимаешь? Это ты должен обо мне заботиться и всячески оберегать, про обязательства ничего сказано не было!

БАБАХ! — кажется, я опоздала со своими возмущениями. С неба сорвалась молния и шарахнула прямо между нами, чуть не опалив волосы.

— Ура! Клятва услышана и подтверждена небесами! — Пацан катался по земле от восторга, а я стояла и в бессильной злобе грызла ногти.

Ну ладно, оболтус красноглазый, ты еще пожалеешь, что связался со мной. Ато, ишь ты, оберегать я его должна. Так оберегу дрыном, что мало не покажется. Жив будет, и замечательно. В конце концов, стиральной машинки тут нет, утюга тоже, а я уже привыкла к этим благам цивилизации, вот ты у меня и будешь их выполнять! А будущие блага цивилизации, не подозревая, к чему их причислили, весело скакали по пресловутой полянке с улыбкой идиота.

— СТОЯТЬ! — Сказать, что я была зла, это не сказать ничего. — Упор лежа принять! — К моему удивлению, Дакк вполне успешно справился с этой командой. — А теперь сто отжиманий, начали: раз-два, раз-два… Свободен!

Глядя на трясущиеся ручки и ножки грозы ночных жителей, я уже почти раскаялась в своем поступке. Окончательно меня доконали две хрустальные слезинки, скатившиеся по щекам моего (теперь уже моего) вампира.

— За что, Лика, что я такое сделал? Я же теперь целую неделю не смогу летать.

— Да ладно тебе, физические упражнения еще никому не вредили. А потом, нечего было меня злить! Запомни: Я Не Люблю Брать На Себя Никаких Обязательств. Ты меня обманул, ничего не сказав о второй части обряда.

— Но это была стандартная клятва верности! Если кто-то готов отдать за тебя свою жизнь, то и ты должен защищать его ценой своей жизни.

Есть еще несколько видов клятв (вечного служения, то есть рабства; и клятва двух господ — между равными). Первая клятва подразумевает безоговорочное подчинение слуги своему хозяину и последующую смерть в случае смерти хозяина, а вторая бессмысленна в нашем случае, так как вампир не может считаться равным Хранительнице. Все это дрожащими губами и объяснил мне безумно разобиженный парень.

ГЛАВА 4.

— Да-а, вот это я попала! Ладно, давай трогаться. Ложиться спать уже нет смысла, небо начинает светлеть, да и сыростью ощутимо потянуло. А спать на мокрой траве — бр-р, увольте.

— Лика, а ты ничего не забыла?

— Господи, ну что тебе еще надо, ошибка природы?

— А как же солнце, вернее его лучи? Я ведь не смогу долго находиться с тобой днем, если ты не попробуешь внести некоторые изменения в мою энергетическую структуру. А я ведь поклялся тебя охранять! — Дакк умоляюще смотрел на меня.

— Тьфу на тебя, дитятко! И как мне тебя защитить, приобретение ты мое незапланированное?

— Ну точно не знаю, твой медальон должен тебе помочь, достаточно только тебе захотеть это сделать. Попробуй для начала рассмотреть мою ауру и скажи, что ты видишь?

— Ни фига себе! Рассмотреть ауру. Да за кого он меня принимает, за ведьму в десятом поколении, что ли?

Тем не менее, прищурив глаза, я честно постаралась рассмотреть что-то вокруг вампира, ожидая увидеть какое-нибудь размытое пятно, наподобие тех, которые показывают нам в разных фантастических фильмах. Сначала ничего не происходило, как я ни вглядывалась, даже глаза начали слезиться. Но потом, когда я уже решила плюнуть и честно признаться, что ничего не получается, вдруг, как на старых фотографиях при их проявке, начали постепенно проступать какие-то линии, сплетаясь в причудливый узор.

— Что это такое? — Мой потрясенный шепот озадачил, терпеливо ожидающего вампира.

— А что ты видишь? — Заинтересовавшись, Дакк так и вперился в меня взглядом, ожидая подробного ответа.

— Это ни на что не похоже! Столько красок, линий смешений. Больше всего напоминает северное сияние, однако здесь даже больше, здесь не только сполохи, здесь пробегают и отдельные линии, искорки, тончайшие переплетения. Боже, как это красиво!

Задыхаясь от восторга, я так хотела поделиться своими впечатлениями с молодым вампиром и донести до него все то, что я вижу, что очнулась от своих переживаний, только услышав сдавленное:

— Ох!

Очнувшись, теперь уже я с удивлением посмотрела на Дакка.

— Ты чего охаешь? Насколько я поняла, для тебя это обычное явление, это я в первый раз вижу такую красотищу?

Дакк выглядел подавленным и ошарашенным.

— Ты не совсем права. Я, конечно, вижу ауру живых существ, однако это происходит не так, как у тебя. Мы можем видеть только общий фон, окружающий разумное существо, ты же видишь значительно больше и дальше. Тебе доступны эмоции, энергетика, общая сущность и само предназначение в этой жизни. Так, как видишь ты, не видит, наверное, никто. Спасибо тебе, что удостоила меня, и я стал первым вампиром, сумевшим заглянуть в свою собственную сущность.

— А как ты сумел увидеть то же самое, что и я? — с подозрением посмотрела я на Дакка.

— Ну не знаю… Ты, наверное, так сильно хотела передать мне свои эмоции, что медальон помог тебе, и я смог увидеть то же самое, что и ты. Это действительно очень красиво.

— И что же дальше? Какие мои следующие действия?

— Раз ты так хорошо видишь все линии, ты можешь усилить линии защиты моего организма. Они, как правило, находятся по верхней границе ауры, чуть ниже эмоционального фона. Если ты сильно захочешь мне помочь, то твоя интуиция, управляемая «Знаком Отверженных», все сделает за тебя. Просто доверься самой себе.

Тяжело вздохнув, Дакк крепко зажмурился.

— Ну все, я готов! Приступай.

— Ни фига себе заявочки. Это что же, если я, доверившись своей интуиции, сделаю что-нибудь не так и непреднамеренно нанесу какой-нибудь вред своему защитнику, а «бяка» рикошетом может ударить и по мне? Как там у тебя говорилось, что защита и ответственность за поступки должны быть обоюдны?

Видно деваться некуда. Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Теперь уже я тяжело вздохнула и, прищурив глаза, начала творить.

Что я там делала и как — сказать не берусь. Это как в мозаике, только вместо камушков здесь были пятна, которые, повинуясь моим желаниям, меняли свои цвета, и линии, вдруг сплетающиеся с другими, соседними, вначале идущими исключительно параллельно. Сколько это продолжалось, не имею понятия, только когда я испытала удовлетворение от проделанной работы и поняла, что больше ничего не хочу менять в получившемся узоре, я чувствовала себя как выжатый лимон. Перед глазами мелькали черные мушки, и появилось только одно, но о-очень большое желание прилечь на травку и заснуть так на месяцок-другой.

Присев на холмик, услужливо образовавшийся прямо под моей пятой точкой, я начала проваливаться в темноту, и последнее, что возникло у меня перед глазами, это удивленная физиономия Дакка, силящегося что-то сказать. Первая мысль по поводу неоправданно близкого соседства с вампиром, скользнувшая в мозгу, уже не смогла меня заставить открыть глаза.

Проснулась я от жары и какого-то щекотания в носу. Не выдержав, громко чихнула и открыла глаза. Минут пять я соображала, где нахожусь и что все это значит. Моя бренная тушка лежала на полянке, укрытая кучей папоротника, а под головой находился мой походный рюкзак, из которого топорщился небольшой термос, упирающийся прямо мне в ухо. Солнце немилосердно припекало, и очень хотелось пить. Сбросив с себя весь травяной хлам, я поднялась и с наслаждением потянулась. Ничего себе так холмик образовался. Еще бы крестик воткнуть, и можно сказать, что получилась импровизированная лесная могилка. Окончательно вспомнив все произошедшее этой ночью, я стала оглядываться в поисках ненормального упыря, заживо похоронившего меня под этими зелеными стеблями. Явление Христа народу не заставило себя долго ждать. Выбежавший прямо под солнечные лучи черноволосый парень живо подтвердил, что все мои воспоминания — это не бред воспаленного воображения.

— А, ты уже проснулась? Ура, Лика, у тебя все получилось. И даже больше того! Некоторые свои новые способности я уже опробовал, а сколько их вообще, еще даже и сам не знаю. О таких я и мечтать не смел. Смотри, у меня даже получилось искупаться в проточной реке под палящими солнечными лучами! Кто еще из вампиров может похвастаться такими способностями? Какое же это счастье!!!

Пришлось срочно прерывать захлебывающегося от восторга товарища, напомнив о прозе жизни.

— Ну, во-первых, я безумно хочу пить, а во-вторых, объясни мне пожалуйста, какого хрена ты решил похоронить меня под этой кучей силоса? Или ты пытался сделать запасы на будущее, чтоб свежее мясо не протухло?

Мое плохое настроение немного сбило чересчур восторженный настрой Дакка, и он немного смутился.

— Ну понимаешь, я подумал, что ты можешь замерзнуть, а так как под рукой ничего больше не было, решил тебя прикрыть листьями папоротника от ночной прохлады и комаров. — Дакк смущенно потупился.

Теперь уже мне стало неудобно. Человек, тьфу ты, вампир хотел как лучше, позаботился обо мне, а я так на него наехала.

— Ладно, проехали. Слушай, Дакк, а эта твоя речка далеко отсюда, а то я бы тоже не отказалась искупаться.

— Да нет, совсем рядом. Пойдем, я тебе покажу. — Воспрянув духом, вампир весело поскакал впереди, радуясь наступившему дню.

Интересно, почему это теплый солнечный день меня совсем не воодушевляет, тогда как этот тип радуется каждому новому лучику? Вроде все должно быть наоборот? Какой-то неправильный вампир мне попался.

Минут через пять деревья расступились, и мы оказались в излучине небольшой лесной речушки, с достаточно, крутыми, почти обрывистыми берегами.

— Ты предлагаешь мне здесь купаться? — получив утвердительный кивок, я с негодованием на него посмотрела: — И как я должна туда спускаться, интересно? Летать я пока еще не научилась, а голову сломать в начале моего безумного приключения как-то не хочется.

— Да что ты, Лика! Здесь за кустиком есть чудесная тропинка, которая спускается прямо к реке. Пойдем, я тебе покажу.

Тропинка действительно имелась в наличии. Спустившись к реке и тщательно обследовав ее берег, я выразительно посмотрела на мявшегося неподалеку вампира.

— Ну и чего ты ждешь? Второго пришествия или когда дед Мазай и зайцы по реке поплывут?

— А? Ты чего-то сказала? — Недоуменно поворачивая голову, вампир уставился на меня.

— Вали отсюда, пока я тебя не утопила в этой луже. Или ты считаешь, что порядочная девушка вроде меня должна купаться голышом при куче зрителей, доставляя им неимоверное удовольствие? Учти, я эксгибиционизмом не страдаю!

— Ой, извини, пожалуйста, я просто задумался. А ты Мне потом расскажешь, кто такой Мазай и этот, как его, экби…?

— Иди уже, любознательный какой нашелся! Не стоит тебе засорять мозги тем, что тебе точно никогда не пригодится.

Небольшой вихрь, и мой провожатый испарился вмгновение ока.

— Ни фига себе! Я тоже так хочу! — Я внимательно оглядела близлежащие кустики, однако ничего подозрительного не заметила. Река так и манила прохладой и природной чистотой, а с учетом того, что я уже сутки не мылись, да еще после всех моих мытарств вода притягивала меня как магнит. А потому, немного помявшись, я плюнула на свою осторожность и решительно разделась.

Искупавшись и слегка простирнув свой свитер и косынку с головы, я почувствовала себя почти человеком. Почему почти? Да потому что голодная была как волк, а в животе уже шла, по-моему, третья мировая, скручивая кишки в тугой узел и издавая непрерывные устрашающие рычания.

— Ау! Дакки, малыш, ты где? — Вопль пришлось повторить аж целых два раза, пока из кустов не высунулась знакомая физиономия. — Ну ничего себе защитничек! А если бы меня здесь решили похитить, утопить или еще чего похуже? Ты где болтался, что я никак не могу до тебя докричаться?

— Да я был здесь неподалеку. Тем более что ты сама меня прогнала, вот я и отошел подальше, чтоб тебя не нервировать, — оправдывался смущенный вампир.

— Давай веди уже в свою деревню, а то есть хочется, аж мочи нет. А когда я голодная, то жутко злая. Запомни это на будущее!

При слове «есть» в животе началось голодное бурчание, слышное, наверное, на весь лес.

— Конечно, конечно. Пойдем, я покажу тебе дорогу.

— Интересно, а ты в деревне тоже перекусывать собрался? — Мой взгляд не обещал кровопийце ничего хорошего. — Сама задушу, если замечу косые взгляды в сторону жителей!

— Что ты, что ты, как можно! Я только о тебе забочусь, — поспешил откреститься Дакк.

— Слушай, а чем я платить буду? Если только тебя сдать в качестве наемной силы. — Но беглая оценка щуплого вампира явила неутешительные результаты. — Нет, боюсь даже на корочку хлеба не заработаешь! А вот в местную таверну (или харчевню, или что там у них, где поесть и отдохнуть можно) тебя можно было бы определить в качестве стриптизера. Движения плавные; худенький, но не костлявый; мордашка симпатичная. Глазки вот только подкачали, но ничего, темные очки наденем, танцевать научим, и от баб отбою не будет!

— Лика, ты что задумала?

— А что, вполне приемлемый вариант. Платить-то за обед чем-то надо!

— А что такое «стриптизер»?

— Это такой мужик, который раздевается на сцене под музыку. Бабы будут в восторге!

— Лика, у нас это не принято. Такими вещами могут заниматься только продажные девки! Я этого делать не буду!

— Ну и пожалуйста, — я пожала плечами. — На что хавчик покупать будем, стеснительный ты мой?

— А у тебя ничего нет на продажу? Вот скажи, колечко у тебя золотое?

Черт, как я могла забыть! Ведь я и впрямь не стала снимать кольцо и серьги перед грибным походом. Кольцо — две змейки, одна из белого золота, другая из желтого, переплетались между собой, а в глазах поблескивали вставки из крохотных бриллиантиков; оно отлично дополнялось небольшими сережками в том же духе. Этот комплект был настолько удобным, что я порой забывала о том, что он на мне надет.

— Сколько я могу получить за это? — я протянула Дакку кольцо и свои серьги.

— Серьги спрячь, на одно твое колечко можно месяц жить в этой деревне, ни о чем не заботясь, хотя в городе за него дадут намного больше. Больше того, сколько оно веиит, в несколько раз. Городские модницы по достоинству оценят столь тонкую ювелирную работу, а для здешних крестьян, боюсь, это недоступно. Да, кстати, мы уже пришли.

Сквозь деревья просвечивали деревянные одноэтажные домики. Среди них выделялось одно здание — оно было двухэтажным. Как объяснил Дакк — это и была необходимая нам таверна.

— Дакки, ты можешь как-нибудь легализоваться в этой деревне? Ну там — превратиться в кого-то незаметного и безобидного, но чтоб всегда был со мной? А то твои клыки и красные зенки, боюсь, слишком напрягут местное население, и я не то что покушать не получу, а еще и поганой метлой выпроводят взашей.

— Нет проблем! — Минута, и передо мной сидит крохотный, с ладонь величиной мышонок с аккуратными перепончатыми крылышками, покрытыми легким пушком, на сгибах которых белели коготки, большими ушами с кик сточками на концах и абсолютно круглыми красными глазами.

Сразу захотелось взять эту чудо-игрушку и долго с наслаждением тискать. Видно, что-то такое отразилось у меня во взгляде, так как Дакк проворно вскарабкался по моей ноге и нырнул в карман куртки.

— Даже не вздумай хватать меня руками, покусаю! — прозвучало в моей голове.

— А куда ты дел мое колечко? Мне же расплачиваться за обед и комнату.

Вынырнув из кармана, мышонок засунул лапку куда-то в складки у себя на брюшке и вытащил кольцо.

— Так ты что, ко всему прочему еще и сумчатый? — От такого вида летучих мышей я аж припухла. — Ладно, давай прячься, редкий вид сумчатых. — И я решительно зашагала в сторону деревни.

Но дороге к трактиру моя скромная персона, оказывается, вызвала повышенный нездоровый интерес. Дойдя до дверей заведения, я оглянулась и обнаружила нехилую компанию, топающую за мной на небольшом отдалении. Человек пять мужиков усиленно делали вид, что просто вышли погулять и так случилось, что нам в одну сторону. Решив пока не обращать внимания на это сопровождение, я зашла в трактир и чуть не подавилась слюной. Обедала я в последний раз чуть ли не двое суток назад — накануне поездки за грибами, еще в своем мире. Позавтракать перед коллективной поездкой в лес так и не успела, а здесь витали ароматы тушеных овощей, мяса, жареной картошечки и еще чего-то сдобного. Посетителей было немного. Только в одном углу были сдвинуты два стола вместе, и за ними сидела компания из семи мужиков с огромными тесаками на поясах, да около двери наливался чем-то алкогольным (судя по сивушным парам и его внешнему виду) местный пьяница. Когда я вошла, а за мной ввалилась группа поддержки, сопровождающая меня на улице, в зале стало тесновато. Все-таки домик был не так чтобы уж очень большим. Здесь явно останавливались в основном проездом, чтобы перекусить, да заходили местные — пропустить стаканчик-другой. Оглядевшись, я приметила столик в углу, напротив выхода и радостно устремилась к нему. Расположившись на деревянной скамье, я вдруг осознала, что не знаю, на каком языке здесь разговаривают и смогу ли я его понять. Ведь единственный язык, доступный мне, — это русский, ну и, как выяснилось, я еще неплохо общаюсь с вампирами. Пока размышляла, ко мне подошел хозяин трактира в засаленном фартуке и поинтересовался, что я буду заказывать.

Хм, оказывается, я понимаю аборигенов. Надеюсь, что и дальше не будет никаких затруднений с языковым барьером.

— А что вы можете предложить? — Вот и разговариваю.

— Есть овощное рагу, тушеная говядина, пироги с капустой, уха. — Он выжидательно уставился мне на переносицу.

— Принесите мне овощное рагу с мясом и пироги с капустой. И что-нибудь попить.

Через пару минут дородная женщина разгружала мне на стол с подноса необъятных размеров тарелки, от которых шел умопомрачительный запах. Не в силах дождаться, когда блюда хоть немного остынут, я зачерпывала ложкой еще горячее рагу с мясом. Господи, как это было вкусно! Нежное мясо (никакого сравнения с перемороженными полуфабрикатами), свежие тушеные овощи, только с грядки, щедро посыпанные свежей зеленью, и большой кусок свежего, еще теплого хлеба (явно излечи). Господи, как замечательно! Посмотрев на глиняный, запотевший от холода кувшин, налила в кружку и осторожно попробовала, а потом залпом выхлебала полкружки и сразу долила еще. Это же настоящий ржаной квас, холоднющий, аж зубы заломило. Машинально взяла пирожок с тарелки и, прихлебывая квас, украдкой оглянулась. Здоровый белобрысый парень о чем-то шептался с хозяином таверны. Тот елозил замусоленной тряпкой по барной стойке и явно никак не хотел соглашаться с тем, что тот ему предлагал. Так и не договорившись, парень взял несколько наполненных кружек и отошел к столику, который облюбовали его подельники. Это была та компашка, которая так настойчиво сопровождала меня по деревне…

- Госпожа желает чего-нибудь еще?

Заглядевшись, я и не заметила, как у моего столика материализовался давешний хозяин таверны.

— Я бы хотела снять у вас комнату на пару дней с полным обслуживанием.

— Чем расплачиваться будете?

Нагло посмотрев на него, я вытащила из кармана колечко и ехидно поинтересовалась:

— Надеюсь, сдача найдется? — в таверне сразу наступила нездоровая тишина.

— Госпожа позволит? — Дождавшись моего милостивого кивка, мужик трясущимися руками сгреб кольцо и убежал куда-то в подсобные помещения за барной стойкой. За столиком, где сидел белобрысый с компанией, началось нездоровое шушуканье, пожалуй, ничего хорошего не сулившее такой самоуверенной мне. За столами с вооруженными мужиками возобновился какой-то свой разго вор, что не уберегло меня от нескольких заинтересованных взглядов и с их стороны.

Да-а, кажется, надо было как-то по-другому, а то только появилась, и уже настоящий фурор произвела. Когда я уже начала тяготиться таким повышенным вниманием к своей персоне, появилась давешняя женщина и предложила мне последовать за ней на второй этаж.

— Комната уже готова, госпожа. Вам что-нибудь еще принести?

— Нет, спасибо, ничего не надо. Разве что эти пирожки и квас с собой забрала бы.

— Не беспокойтесь, вам все принесут в комнату. Пойдемте со мной, я провожу вас.

ГЛАВА 5.

Моя комната оказалась последняя по коридору. Обстановка простенькая, но все чисто. Пол блестел свежевымытыми досками, у стены находилась широкая скамья с кинутым на него матрасом. Комод у окна, стол и две колченогие табуретки — вот и вся обстановка. Немного помявшись, я все же решилась спросить:

— Скажите, а постирать вещи где-то можно, да и прикупить что-нибудь на смену хотелось бы.

— Да-да, я сейчас пришлю дочку, она все сделает, а завтра занесет вам вашу одежду. — Я быстро скинула джинсы, куртку и свитер и, не особо стесняясь, осталась в одной футболке. А что стесняться, футболка длинная, чуть ниже бедра, так что вполне сойдет за халатик. Да и тетка на мужика постороннего не тянет. Не думаю, что у меня есть что-то, чего она не видела.

— Покраснев, она сгребла все мое барахло в кучу и, пятясь задом, вышла. Подойдя к окну, я открыла створку и полной грудью вдохнула свежий деревенский воздух. Как хорошо-то!

И тут как пыльным мешком по голове меня осенило. Елки-палки, Дакки, мышонок мой сумчатый, в кармане куртки остался! Я заметалась по комнате. Что теперь делать, ума не приложу. Выйти в общий зал в одной футболке не могу: боюсь, остальных постояльцев этого милого заведения кондрашка хватит.

Тихий стук в дверь прервал мои метания, и я застыла посередине комнаты как изваяние.

— Кто там?

— Госпожа, я принесла вам вашу одежду, — тихий девичий голосок.

— Заходи.

В комнату зашла девчушка лет одиннадцати-двенадцати в длинной рубашке неопределенного серого цвета, подпоясанной плетенным из веревочек пояском. Внимательно изучив принесенное, вынуждена была констатировать, что в местном ателье ничего не знают о веяниях земной моды, так как предложенная мне хламида мало чем отличалась от того, что было надето на ней (разве что только размером). Скептически хмыкнув, я содрала с себя футболку и натянула предложенную хламиду. Подвязавшись пояском на манер девчонки, я посмотрела на нее, ожидая одобрения. Ага, сейчас, размечталась. У девчонки, по-моему, дар речи пропал.

— Что-то не так?

— Госпожа разрешит ее спросить? — Робкий голосок дрогнул, ожидая жестокой отповеди.

— Ну спрашивай.

— Скажите, а вы откуда?

— Вообще-то издалека. А что, это так заметно?

— Конечно! — Энергичные кивки головой не оставляли никаких сомнений в моей уникальности.

— Ваши волосы… Здесь никогда не видели такого необычного цвета волос. Да еще ваше белье…

Ничего себе, и этот мерзавец Дакк меня даже не предупредил! То-то я смотрю, что чуть ли не полдеревни на меня пялилось с каким-то нездоровым интересом. Что и говорить, мать-природа меня не обделила, и сочетание хрупкой фигурки с большими зелеными глазами и пепельно-платицовыми волосами чуть ниже плеч и в моем мире заставляло оборачиваться мне вслед не одного мужчину. Но вот то, что для Тарагона это — нонсенс, делало меня чересчур заметной и могло создать кучу дополнительных проблем. А что там сказала девчушка по поводу моего нижнего белья? Вот блин, неужели у них лифчика и трусов не знают?! Как я жить-то здесь буду?! У меня ведь только одна пара, а домой еще когда попаду! (Варианты о поселении в этой дыре навсегда мной даже не рассматривались.) Надо было срочно выкручиваться.

— Это последняя столичная мода! — Судя по всему, мое объяснение прошло на ура, так как выражение недоумения сменилось искренним восхищением.

— Послушай, а как тебя зовут, милое дитя?

— Алька, то есть Алина, если угодно госпоже.

И тут со двора послышался истошный бабий визг:

— Нечистая, нечистая сила! Ловите! Куда, куда побежал? Вон он, в сторону сарая рванул. Да хватайте же его!

Мы с девчонкой с тревогой переглянулись и, не успев ничего сообразить, услышали со стороны окна шорох.

Боже мой, Дакки, но в каком виде! На подоконник вскарабкался абсолютно мокрый мыш, весь в потеках пены, глаза выпучены, язык набок, ушки с кисточками сиротливо обвисли. Моментально сориентировавшись, я крикнула:

— Аля, немедленно запри дверь! — Схватив футболку с кровати, я кинулась вытирать насквозь мокрого дружка. — Извини меня, пожалуйста, совершенно из головы вылетело, что ты остался в куртке. Ну ничего страшного, сейчас мы тебя вытрем, расчешем, и будешь как новенький. — Все это я тихо шептала ему на ухо, совершенно не воспринимая пушистого зверька как давешнего молодого парня-вампира.

— Госпожа, скажите, а это что, ваш? Ой, какой он хорошенький! — Девчонка, кажется, не испугалась, а этим надо пользоваться, пока не появилось еще больше вопросов.

— Понимаешь, Аля, это очень редкий зверек. Он был домашним любимцем моей безвременно погибшей сестры… — У меня и сестры-то никогда не было. А «любимец» при этих словах достаточно ощутимо цапнул меня за палец. — Но, чтобы не было лишних вопросов, я его прячу от чужих глаз, так как его уже пытались выкрасть для зоопарка (не знаю, есть ли у них зоопарки, но чем черт не шутит), а он — единственное, что у меня осталось от нее на память… К тому же этот зверек стоит кучу денег.

— Бедненький! А можно я его поглажу?

— Конечно, милая, если ты принесешь расческу, то я даже разрешу тебе его расчесать. Единственное условие: ты секреты хранить умеешь?

— Да, я никому ничего не скажу. — От ее энергичных кивков, казалось, голова сейчас отвалится.

— Хорошо, будем считать, что ты никого у меня не видела.

И тут в дверь забарабанили:

— Госпожа, госпожа, откройте! Вам грозит опасность!

Оглянувшись по сторонам, поняла, что прятать малыша Дакка просто некуда. Думать было некогда, и я просто засунула его за пазуху, а сверху накинула мятую футболку на манер накидки.

— Давай, Аля, открывай дверь.

В комнату ворвался трактирщик с огромным тесаком. Увидев мирную картину из двух девушек, одна из которых была его дочка, он сбавил обороты.

— Скажите, госпожа, вы ничего не видели?

— Милейший, а не обалдели ли вы? Я собиралась лечь отдыхать, а эта милая девушка как раз пришла помочь мне устроиться. А тут вы врываетесь, чуть дверь не снесли. В чем, собственно, дело? — Я постаралась как можно убедительней изобразить возмущение его поступком.

— Понимаете, в деревню залетел огромный нетопырь, а всем известно, что под них маскируется нечистая сила, вот нам и показалось, что он залетел в ваше окно.

— Да вы что?! Тогда, конечно, обыщите здесь все, а то я не смогу спокойно спать, зная, что мне грозит такая опасность! — Надеюсь, я достаточно убедительно изобразила испуг.

Облазив всю комнату, даже не поленившись заглянуть под кровать, он сумрачно пробурчал:

— Наверное, нам показалось, и вампир залетел в другое окно. Ну я пойду? Алька, за мной! Хватит досаждать госпоже.

Отец и дочь направились к двери.

Закрыв за ними дверь на щеколду, я вытащила из-за пазухи мыша. Этот наглец умудрился заснуть! Завернув его в футболку и засунув под кровать, я тоже решила прилечь отдохнуть. Соломенный матрас — это, конечно, не перина, но я так умаялась за это время, что после сытного обеда и всежшеволнений просто провалилась в сон.

Снилась мне наша веселая компания. Кто-то, кажется, это был Пашка, бегал по лесу с зажженным факелом и с воплями «Лика, ау!». Ленка сидела на диване и периодически набирала один и тот же номер телефона, попутно всхлипывая и костеря на чем свет стоит наших ребят за то, что придумали эту глупую поездку. Так захотелось подойти и всех успокоить. Вот же я, со мной все хорошо. Скоро я буду с вами, и мы вместе посмеемся над глупым приключением. Потом снилась моя московская квартира, и я очень переживала, что некому поливать цветы в мое отсутствие.

Проснулась я среди ночи. Сна ни в одном глазу. Сначала долго не могла понять, где нахожусь и что все случившееся со мной — жестокая действительность. Нет, это просто дурдом какой-то. Это не может быть правдой! Однако и кровать с соломенным матрасом, и незнакомая комната были слишком натуральными, чтобы оказаться галлюцинацией. Заглянув под кровать, обнаружила свою футболку, правда пустую. И куда же делся этот ушастый гад? Неужели ослушался моего приказа и вышел на охоту? И где этого кровососа малолетнего теперь искать? Ну я ему покажу, где раки зимуют! Выглянув в окно, заметила, что прямо под ним начинается скат какой-то пристройки. Перекинув ноги через подоконник, аккуратно спрыгнула на крышу и подошла к краю. До земли было совсем близко, видимо, высокие потолки еще не приобрели здесь свою популярность. Повиснув на руках, зацепила ногами подпирающий столб и легко съехала по нему вниз. Чутко прислушиваясь к ночным звукам, начала настороженно обходить двор, и тут со стороны сарая послышался какой-то приглушенный писк.

— Ну ты у меня сейчас схлопочешь по самое не балуйся. Клык он мне отдал. Да я тебе их сейчас все повыдергиваю без анестезии.

Рванув дверь сарая, сначала ничего не могла разобрать в темноте. А потом вдруг поняла, что вижу все до мельчайших деталей, как будто включилось ночное видение. Такое уже было со мной в лесу, когда я познакомилась с Дакком на поляне. В углу сарая, на копне свежескошенного сена барахтались две фигуры. Не помня себя от злости, рванула туда, подхватив валяющееся под ногами ведро. Со всей дури долбанула этим ведром по башке того, кто был сверху. Он отвалился. И только теперь, рассмотрев эту сладкую парочку, не поверила своим глазам.

— Аля, это ты? Что ты здесь делаешь?

Девчушка кинулась ко мне и разрыдалась.

Из невнятных всхлипов я поняла, что мать отправила ее в сарай за ветошью, а этот урод умудрился подкараулить и, кажется, пытался ее изнасиловать. «Уродом» оказался тот самый белобрысый парень, виденный мной сегодня днем в таверне. Еще разок огрев этого козла по башке для профилактики, я кое-как успокоила малышку и отвела ее к родителям. Узнав о случившемся, мать девчонки раскудахталась, как курица-наседка, и куда-то ее увела. Мне пришлось повторить хмурому трактирщику все, что я узнала от Али, а попутно выкручиваться под его недоверчивым взглядом, придумывая легенду о своей несвоевременной прогулке под луной. Единственное, что пришло мне в голову, — это ляпнуть, что очень захотелось в туалет, а горшок, который любезно был предоставлен мне на ночь, я случайно разбила (хорошо, что он глиняный, а то и не знаю, что можно было бы придумать). Ну вот, пошла я искать туалет (беспокоить никого ночью не хотелось) и случайно услышала непонятный шум. Ну а дальше он знает. Кажется, мужик не до конца мне поверил, но это уже его проблемы. Я пожала плечами и, решив больше не искать себе приключений на известное место, поднялась в свою комнату. Вытащив пресловутый горшок из-под кровати, закутала его в одеяло и сильно треснула по нему булыжником, предусмотрительно захваченным со двора. Осколки я аккуратненькой горкой сложила в уголке комнаты, напротив входной двери. Где-то через час раздался тихий стук в дверь. Открыв, на пороге увидела бледного трактирщика.

— Я не вправе вас ни о чем просить, но мне показалось, что вы неплохо отнеслись к моей девочке, и, если это вас не затруднившие говорите никому о том, что только что произошло. Этот парень из банды Костяного, и если они прознают, нам жизни не будет. Трактир сожгут, а дочку обязательно подловят и изнасилуют.

Я уставилась на мужика. Ну и порядки здесь!

— Я-то, конечно, никому не скажу, но ведь этот парень и сам все может рассказать, когда доберется до своих.

Думаю, что он никому ничего не скажет. — Хмурый взгляд исподлобья не оставлял сомнений в его дальнейшей судьбе. — Собаке собачья смерть!

— Спите спокойно, я ничего не видела и не слышала. Я и сейчас сплю, и вы мне снитесь, чего и вам желаю. — Повернувшись к нему спиной, я демонстративно улеглась на кровать.

Буркнув что-то типа «спокойной ночи», дядька вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.

Провалявшись минут пятнадцать, незаметно для самой себя я задремала. Проснулась уже утром. Свежий воздух, птички поют — лепота! Заглянув под кровать, с удивлением обнаружила мирно посапывающую сумчатую мышь, нагло аккупировавшую мою многострадальную футболку. Схватив его за ухо, вытянула из-под кровати.

— Давай колись, кровосос. Где ты всю ночь шлялся?

Сонно щурившийся мыш заверещал:

— Отпусти, больно же! И нигде я не шлялся, домой летал. Должен же я был предупредить маму, чтоб не ждала меня.

От удивления я даже присвистнула. Оказывается, и у него есть мама (раньше мне это в голову не приходило).

— И что, тебя отпустили?

— Да, мама просила передать тебе это, — Мне на ладонь упал огромный рубин, размером с перепелиное яйцо, весь переплетенный тонкими золотыми нитями.

Этот камень служит накопителем магической энергии. Он сам собирает ее по крупицам из окружающего тебя мира и делает запасы до лучших времен. Это тебе подарок за то, что ты сделала для меня. Теперь тебе не придется так выкладываться, достаточно зачерпнуть накопленной энергии и использовать ее по своему усмотрению. А еще глава рода глэсс Нимбус попросил о встрече с тобой сегодня ночью на той поляне, где мы встретились. — Увидев мои недоверчиво прищуренные глаза и ожидая отказа, Дакк зачастил: — Ты можешь ничего не опасаться, тебе не будет причинено никакого вреда. Да и я не позволю, Не забывай про клятву. Думаю, что, наоборот, глэсс Нимбус хочет сделать тебе какое-то предложение.

Ага, от которого невозможно отказаться, пробормотала я про себя.

— Ладно, судя по всему, особого выбора у меня нет. Но на этой вашей сходке от меня ни на шаг.

Мыш энергично закивал головой.

Впереди еще целый день, будет возможность обдумать линию поведения. Пока нужно подумать о хлебе насущном.

— Слушай, а тебе кушать не хочется?

— Да нет, мы достаточно долгое время можем обходиться без еды, тем более я недавно покушал. А благодаря тебе и тому, что ты сделала, я теперь при необходимости могу хоть несколько лет обходиться без крови. Правда это произойдет только после полной перестройки организма, которая уже идет полным ходом. Достаточно будет, если время от времени ты будешь подпитывать меня энергетически. Хотя это и не так приятно, как естественным путем. Все-таки натуральные продукты, они куда как полезней для молодого растущего организма.

Та-ак, а вампирчик-то уже окончательно освоился. Вот и хамить мне начинает.

— Кажется, я плохо на тебя влияю. Смотрю, уже и специфическое чувство юмора проснулось. Скоро мне на шею сядешь и лапки свесишь. За пазухой я тебя и так уже катаю, шерстку расчесываю, теперь еще и кормить должна. Плохо не будет?

— У тебя, между прочим, учусь. Ты же теперь моя наставница в некотором смысле!

— Ну раз так, то вот тебе первое задание: сложи мою футболку и застели постель. А я пошла завтракать! — И, пока не услышала в ответ еще какую-нибудь гадость, шустро выскочила за дверь.

На завтрак было на выбор — вчерашнее рагу, пирожки, оладушки… Я выбрала оладушки с медом. Заказ принесла жена трактирщика. Помимо моего заказа, на стол были выгружены плошки с ароматным земляничным вареньем и сметаной, а также небольшой кувшинчик свежего парного молока. С таким меню, боюсь, скоро ни в одни штаны не влезу. Наевшись от пуза, решила прогуляться по селу, но сначала поинтересовалась у трактирщицы, подошедшей убрать со стола:

— Извините, как чувствует себя ваша дочь?

Ответ поразил меня до глубины души.

— Она вчера вечером уехала погостить к тетке! — поджав губы, громко ответила жена трактирщика и быстренько, видимо, чтобы я не успела еще что-нибудь спросить, ушла на кухню.

Интересненько, а ночью у меня что, была галлюцинация на фоне переизбытка кислорода? Чего они так все боятся? Размышляя над странностями местных жителей, я вылезла из-за стола и вышла на крыльцо. Чтоб лишний раз не смущать местных жителей, на скорую руку повязала на голову косынку, убрав свои волосы подальше от чужих глаз. На улице никого не было, если не считать ненормального гусака, который упорно пытался догнать курицу и взгромоздиться на нее верхом. То ли наездника изображал, то ли решил выступить в качестве любовника. Досмотреть это цирковое представление мне не дали. Прямо на голову рухнула наглая летучая мышь, умудрившаяся сорвать косынку и запутаться в волосах. Еле выпутав этот клубок меха из собственной шевелюры, я пригрозила отдать его на расправу озабоченному гусаку. А чтоб гусак остался доволен, пообещала еще и подержать мыша, чтоб не ерзал. Увидев выпученные глаза Дакка, я посмотрела в том же направлении. Прямо передо мной стоял вытянувшийся во фрунт пресловутый гусак, с обожанием поглядывающий то на меня, то на мохнатый клубок шерсти в моих руках.

— Офигеть можно!

Придушенно пискнув, летун юркнул мне за пазуху и затаился. Прихватив на всякий случай валявшуюся неподалеку палку, я быстренько вылетела за калитку.

На главной улице деревни было затишье. Видимо, сегодня рабочий день и все население пашет на своих шести сотках (или сколько там у них?). Что ж, оно и к лучшему, никто не будет мне мешать осматривать окрестности.

Через пару дворов я свернула с главной улицы и вышла к запущенному пруду. Вода показалась достаточно чистой и прозрачной, а на улице светило солнышко и ощутимо припекало. Сразу захотелось раздеться и нырнуть с головой, чтобы смыть пот и освежиться. Оглянувшись по сторонам и не заметив ни одного человека, вытряхнула мьпша из-за пазухи и поставила его в известность о предполагаемых водных процедурах.

Если будешь подглядывать за мной, утоплю здесь же!?

Нужна ты мне очень, чего я не видел? — обиженный мыш перелетел на ветку дерева с густой кроной и демонстративно отвернулся.

— Вот и чудненько. Будешь охранять мои вещи.

Быстро раздевшись под кустиком, я с опаской вошла в воду. Все оказалось не так уж и страшно, вода была прохладной, но в принципе терпимой. Зайдя подальше, я нырнула и открыла глаза. Вода действительно оказалась очень чистой, и можно было даже увидеть мелких рыбешек, проплывающих мимо. Вынырнув и глотнув воздуха, я опять ушла под воду. Интересно, а если я сейчас попробую сделать то же самое, когда помогала Дакку с его энергетической защитой, у меня что-нибудь получится? Прикрыв глаза, я посмотрела вокруг другим зрением. Все под водой]переливалось оттенками синего, голубого, зеленого. В этот раз у меня получилось гораздо проще, даже не пришлось особо напрягаться. Какая красота! Потянувшись к голубой ниточке с воздушными пузырьками внутри, я повязала ее себе на руку, наподобие браслета. Поплавав еще немного, вынырнула и подплыла к берегу. С дерева раздавались истошные вопли моего полоумного мыша.

— Ты чего разорался? Сюда же сейчас полдеревни сбежится!

— Ты где была?!! Ты хоть знаешь, сколько тебя не было после того, как ты нырнула второй раз?! — Кажется, от переполнявшего моего мыша возмущения из него начал лететь пух. — Ты могла меня предупредить, что тебя не будет так долго, чтобы я не волновался? Тебя же не было практически полчаса (не знаю, какое исчисление принято на Тарагоне, но для меня это прозвучало именно так).

— Ничего себе! — От услышанного я даже на какое-то время потеряла дар речи. — А ты ничего не путаешь? Мне показалось, что прошло не больше одной, ну максимум двух минут. — Только теперь я почувствовала, что ощутимо продрогла. Быстренько выбравшись на берег, схватила свою футболку. Кое-как вытершись ею, накинула длинную рубашку, выданную мне дочкой трактирщика, и распустила волосы, чтобы просушить на солнышке. — Вообще-то, если ты ничего не напутал, то я и сама не подозревала о таких своих способностях. По крайней мере, ничего такого раньше за собой не замечала.

— Странно. А что ты там вообще делала? — Дакк с подозрением посмотрел на меня.

Пришлось рассказать о своих экспериментах с подводным миром. Закончив рассказывать, я вытянула вперед левую руку и кокетливо спросила: «Правда, красивенький?» Как это ни странно, браслетик я могла видеть в любой момент, когда пожелаю, даже не прищуривая глаз. Даже после выхода из воды он продолжал переливаться, а пузырьки все также беспорядочно бегали внутри его. Полюбовавшись на свое импровизированное украшение и не услышав никаких комментариев от своего друга, я с удивлением взглянула на Дакка. Его выпученные глаза, и без того большие на такой маленькой мордочке, сейчас, казалось, заняли всю физиономию, а отвисшая челюсть лучше всего мне подсказала, что я опять сделала что-то не то. Поняв, что мыш впал в ступор, я помахала у него перед мордой рукой и несколько раз щелкнула пальцами: «Ау, ты меня слышишь?».

— К-к-ак ты это с-сделала?

— Ого, это уже что-то новенькое. Ты отчего заикаться начал? Сам же мне рассказывал про ауру всех живых существ и про то, как можно изменять и управлять энергитическими линиями. Ну вот я и попробовала. Надеюсь, ни чего страшного не сделала. Просто мне очень понравилась эта линия, и я не смогла удержаться. По-моему, очень миленький браслетик получился.

— Лика, одно дело, когда ты связываешь линии живого существа, и другое, когда отделяешь энергетическую линию свободной стихии и привязываешь ее к конкретному носителю. Этого еще никто не делал, по крайней мере, мне об этом неизвестно. Можно подключиться к этой линии и подпитаться ее энергетикой, но напрямую завязать на себе, оторвав от материнской стихии, — невозможно! Вернее, до сегодняшнего дня считалось невозможным. Теперь я понимаю, почему ты смогла так много времени провести под водой и даже не заметить этого. Линия, которую ты выбрала в качестве украшения, несет в себе две стихии — воду и воздух. Теоретически ты теперь и утонуть не сможешь. Кстати, на будущее, если решишь проводить подобные эксперименты, советую сначала обсудить это со мной. Ты можешь привязать к себе какое-нибудь существо, которое будет вынуждено везде таскаться за тобой, попутно подпитываясь твоей энергией. К примеру: вездесущий глызг похож на кустик с красивым цветком и очень большими шипами. Он очень ядовит и отличается острыми зубами, которыми может прокусить самый толстый сапог. Его аура очень переменчива, и если он тебе понравится, то это мерзкое животное ни за что от тебя не отстанет. Тем более что он может перемещаться даже под землей.

— Ничего себе симбиоз. — Я только ошарашенно моргала. Кажется, мне не помешала бы дополнительная информация об этом мире. А то так можно попасть впросак со своими необдуманными поступками. — Ладно, сейчас идем в гостиницу. После купания у меня разыгрался жуткий аппетит, и я намерена плотно пообедать. А после обеда я жду тебя в номере. Мне нужно побольше узнать о твоем мире и обо всем том, что может мне угрожать, так как я очень ценю свою шкурку и хотелось бы прожить как можно дольше и желательно без печальных последствий.

Наскоро простирнув футболку и повесив ее на плечо, я быстрым шагом двинулась в сторону гостиницы.

Пообедав жареным гусем с гречневой кашей, я поднялась к себе в номер. На кровати аккуратной стопкой лежала моя выстиранная одежда. Развесив сохнуть футболку на подоконнике и уже привычно найдя мыша под кроватью, я посадила его перед собой на стол и потребовала обстоятельного рассказа. Должна же я знать, куда занесла меня нелегкая!

— Сейчас мы находимся на стыке двух королевств. Одно из них располагается на юго-востоке, где сосредоточим лучшие магические умы. Второе находится на западе. Столица этого королевства славится наилучшими торгашами, базарами и счетоводами.

За морем находится третье королевство, и вся информация о нем подобна слухам, так как корабли приходят откуда очень редко, и матросы не склонны к обсуждению политики этой державы. Вообще все, что касается третьего королевства, скрыто покровом тайны, которую разведать пока никому не удалось. Оттуда часто привозят загадочные вещи, носящие явно магический характер, и их сущность не могут разгадать даже Высшие маги!

— Куда идти дальше — тебе решать. — Наглый мыш распластался на моей кровати и захрапел.

Так, исходя из всего вышеперечисленного, мне прямой путь или на юго-восток, в столицу королевства магов, или каким-то образом добираться до третьего королевства — за море. Почему так? А потому что оставаться навсегда в этом мире на должности Хранительницы чего-то там мне совершенно не улыбается. Очень хочется домой, в родные пенаты, но самостоятельно решить эту задачу у меня вряд ли получится. А кто может помочь мне вернуться? Правильно — или крутой маг, или кто-нибудь в этой третьей державе за морем (не торгаши же, право слово). Ведь появилась я здесь каким-то образом? Будем идти от простого к сложному. Значит, топаем в столицу королевства Таринф и ищем самого крутого мага, после чего заставляем его вернуть меня в мой мир. Как мы это сделаем, будем решать на месте. Как говорится, утро вечера мудренее.

Пододвинув мыша к стеночке, я завалилась спать, решив не ломать себе голову лишними мыслями. Почему-то возникла уверенность, что все само собой решится, как бывало в далеком детстве. Подложив руку под щеку, я заснула без всяких сновидений.

ГЛАВА 6.

Проснулась я на закате от нетерпеливой возни под боком. Оказалось, что Дакк давно проснулся и активно пытался выползти из-под меня, так как я его подмяла себе под живот на манер мягкой игрушки. Видок у него был еще тот: весь взъерошенный, шерсть в разные стороны, уши повисли, а удаленное дыхание напоминало рыбу, выброшенную на берег после шторма. Пришлось срочно извиняться, хотя, как всякая женщина, оправдание я себе все-таки нашла:

— Нечего залезать в кровать к незамужней девушке! Я, между прочим, тебя сюда не приглашала, так что нечего на меня смотреть, как колхозник на озимые.

— Лика, а что такое колхозник и озимые? — еле отдышавшись, выдавил Дакк.

— Колхозник — это тот, у которого все растения плодоносят, даже когда им не положено. А озимые — это те самые растения и есть, ну в смысле, которым не положено. — Бред, конечно, офигенный, но читать вампиру лекцию о колхозах и севообороте зерновых в зоне рискованного земледелия ну совершенно не было никакого желания. И вообще, это тебе ни к чему. Отвернись, нечисть пушистая. — Быстренько переодевшись в свои любимые джинсы и уже сухую футболку, я почувствовала себя намного уверенней. — Поворачивайся, а то дыру в стене протрешь своим взглядом.

— Ты уже готова? Тогда я полетел, буду ждать тебя за околицей у оврага. — Встрепенувшись, мыш вспорхнул ни подоконник.

— Ну-ка подожди, не так быстро! Куда это ты собрался на ночь глядя? Я, между прочим, еще поужинать не успела, а ты меня уже куда-то тащишь. В общем, пока не поем, никуда не пойду! — припечатала я.

— А может, ты потом поешь? — Но робкое предложение вконец оборзевшего мыша было похоронено в зародыше. Я просто развернулась и молча вышла из номера с гордо поднятой головой.

Спускаясь по лестнице, я мысленно перебирала различные варианты встречи с родственничками моего ммм… партнера. Ничего путного в голову не приходило. Честно говоря, предстоящая встреча нагоняла на меня изрядный мандраж. А что, если они не проникнутся ко мне таким движением и дружелюбием, как было обещано? Вообще-то дружелюбный и вежливый вампир — это из области фантастики. Представьте себе, подходит к вам такая образина с красными глазами и торчащими из-под губы клыками и вежливо так извиняется за причиненные неудобства в связи с необходимостью поужинать вами. Полный бред!

Сказав жареное мясо со специями, я попросила принести мне еще головку лука и пару головок чеснока. Вяло проглотив несколько кусков, я быстренько почистила чеснок и дольки втихаря засунула в карман. Как говорится, береженого Бог бережет. Не знаю, боится ли местная нечисть чеснока, но так как ничего более путного у меня нет, будем довольствоваться тем, что есть. В общем, если судить здраво, то ловить в этой захудалой деревушке мне нечего, и если я хочу вернуться домой, то надо двигаться дальше — в столицу. Так я и заявила подошедшему трактирщику, попросив произвести расчет, с учетом еще одной ночевки и припасов на дорогу. Получив заверения, что все будет готово к моменту отправки, я с тяжким вздохом поднялась из-за стола и потопала, как на эшафот, на эту долбаную встречу.

На улице была тишь да гладь да божья благодать. Даже не верилось, что я нахожусь не в какой-нибудь подмосковной деревушке, а черт знает где. Все было, как у нас, — темень, хоть глаз выколи, ни одного фонаря. Двигаться приходилось практически на ощупь, вот когда я вспомнила «добрым» словом моего проводника в этом мире. Он, может, и умеет видеть в темноте, как днем, а вот у меня это умение где-то затерялось. Возможно, ночное видение включается у меня лишь в минуту опасности, к примеру, когда нападают ненормальные вампиры с желанием перекусить моей субтильной тушкой. Вообще-то со всеми этими благоприобретенными навыками надо будет как-то надосуге разобраться. Может, я и еще что-то могу и умею, а сама и не в курсе? Как же мне хочется обратно домой в свою уютную квартирку, подальше от всего этого дурдома! А может, мне все это снится? Вот сейчас ущипну себя за руку и проснусь, а вокруг все, как прежде, и это лишь дурной похмельный сон. Практически уверившись в этом, я со всей дури ущипнула себя за руку и чуть не заорала благим фатом на всю окрестность. Ничего не изменилось, если не считать хорошего синяка, набухающего на запястье.

— Едрит твое коромысло! — Мой трехэтажный сленг мог дать фору любому портовому грузчику. После пяти минут нескончаемого монолога на эту тему, я почувствовала некоторое облегчение. Ну хоть немного отвела душу!

— Брависсимо! Я в полном восхищении. — Затянутый в черный облегающий костюм парень вышел из-за куста. — Пожалуй, никто в нашем клане не может так изысканно и разносторонне выражаться. Что уж говорить про меня. Я столько нового для себя почерпнул, осталось только выяснить значения некоторых словечек, чтобы иметь уже полное представление.

За прошедшие двое суток я уже так свыклась с образом маленького пушистого зверька (летучий мыш выглядели как мягкая плюшевая игрушка и совершенно не воспринимался в качестве здорового парня), что вид приближающегося Дакка вызвал небольшой кратковременный шок. А уж слова его по поводу моей площадной ругани вызвали нездоровый румянец на моих щеках. Хорошо еще, что сейчас темно и не так заметен оттенок моей кожи. А все-таки он хорош собой, зараза. Правда, для меня (после того как я узнала, сколько ему лет по человеческим меркам) он интереса совершенно не представлял. Разве что в качестве соседского пацана, за которым я должна присматривать, так как я и старше и умнее и вообще — лучше!

— Слушай, Дакк, я, между прочим, в совы не нанималась. Я ни черта не вижу в темноте и если упаду и сверну себе шею, то твоя мамаша тебе этого никогда не простит. Ты обещал мне помогать, холить и лелеять, а вместо этого скачешь впереди, как горный козел по буеракам, а я, бедная и несчастная, еле ковыляю за тобой.

— Но как же так, Лика? Когда я на тебя напал в лесу, у меня создалось впечатление, что ты видишь все также хорошо, как и я, если не лучше?

— Понимаешь, Дакк, на меня столько всего свалилось, что я еще и сама толком не понимаю, что со мной происходит и как это работает. А самое главное, как при необходимости можно вызвать нужные способности. Вот иду и щурюсь до рези в глазах, а как не видела ни черта, так и не вижу. Разве что глаза слезиться начали.

— Да-а? Ну ладно, не переживай. Научилась же ты видеть силовые линии и даже на зависть всем манипулировать ими, думаю, что и со всем остальным разберешься.

Дальше мы шли без приключений. Вернее, шел Дакк, а я, вцепившись мертвой хваткой, практически висела на нем. Внезапно мне пришел на ум вопрос:

— Дакк, а почему крестьяне так испугались в деревне в первый день, когда тебя увидели в образе летучей мыши, а дочка трактирщика, наоборот, хотела погладить? Вроде бы ты был совсем не страшный.

— Понимаешь, Лика, когда мы трансформируемся в летучих мышей, наш облик несколько иной, чем тот, который видела ты. Обычно я полностью похож на нормальную летучую мышь, может быть, немного большего размера, а не на то недоразумение, в которое в этот раз превратился. Скажи мне честно, когда я оборачивался, ты о чем думала?

— Ну-у, о том, кажется, как бы сделать тебя более незаметным, чтоб избежать косых взглядов деревенских жителей. Ну и чтоб никто не почувствовал от тебя скрытой угрозы, связанной с вампирами. Проблемы нам не нужны, верно?

— Теперь все становится понятным. Это твое подспудное желание так повлияло на процесс трансформации, что я стал выглядеть как самое настоящее путало. А вот когда тебя рядом не было, мне без проблем удалось принять свой обычный вид, вот крестьяне и испугались. Я хочу тебя попросить об одной услуге. Не говори, пожалуйста, никому о том, в каком облике я тебя сопровождал, а то меня засмеют. Я стану посмешищем для всего клана.

— Дакк, а ты можешь еще в кого-нибудь или во что-нибудь превращаться, ну, например, в туман?

— Обычно расширенные возможности превращения или боевой трансформации мы приобретаем после перехода на следующие ступени развития. Однако после твоих манипуляций на поляне с моей энергетической оболочкой я раньше положенного времени перескочил на следующую ступень и теперь могу превращаться в туман, во все виды ночных мышей и некоторые виды сов, только очень небольшого размера. Но рядом с тобой мой трансформируемый облик вообще становится непредсказуемым.

— Слушай, а что такое боевая трансформация?

— Частичную боевую трансформацию ты уже видела при нашей первой встрече на поляне в лесу. До полной ступени я еще не дорос. Полностью сформировавшийся вампир в боевой трансформации становится практически непобедимым. Его движения невозможно заметить простым человеческим глазом, клыки и когти приобретают! особую остроту и твердость и могут вспороть полный доспех рыцаря в несколько секунд. Его практически невозможно убить, так как любая рана моментально затягивается, и даже отрубленная конечность вырастает за несколько минут. Но подобное совершенство дано лишь единицам из нас. Многие так никогда и не перешагивают эту ступень. Обычно такой вампир и становится главой клана. Он высший — глэсс.

Ничего себе боевая машина!

— А как же тогда его можно уничтожить?

— Ну даже не знаю… Может быть, если сжечь на костре или разрубить на сотню маленьких кусочков. Только сомневаюсь, что глэсс будет стоять и ждать, когда его мелко нашинкуют. А зачем тебе это надо?

— Да так, просто интересно. Не думаешь же ты, что я собираюсь открыть сезон охоты на высших вампиров? Мне это и в страшном сне не привидится!

— Лика, мы пришли! Ты извини меня, я должен отойти. При нашем разговоре я не имею права присутствовать. Но не переживай. Я неподалеку, и стоит тебе только меня позвать, как через секунду я буду рядом с тобой.

— Спасибо, успокоил!

Ну ладно, Лика, солнышко, соберись. Вспомни, как ты проводила переговоры на работе. Не думаю, что здесь будет намного сложнее. Здесь, хоть и полно всякого непонятного: магия, волшебство и т. д. и т. п., однако с нашими прожженными прохиндеями-контрагентами они вряд ли могут сравниться. А я, помнится, неплохо справлялась, авось, и сейчас прокатит!

Интересно, и долго мне еще здесь торчать, как тополю на Плющихе?

Внезапно безумно зачесалась шея. Машинально тронув ее, чтобы почесаться, я наткнулась на опухоль. Вот черт, вроде бы она уже прошла, или это срабатывает только при появлении вампиров? Хотя вот на Дакка уже не реагирует. Это что еще за ерунда? Под пальцами остро чувствовался нагревающийся и пульсирующий медальон. Больно не было, только по всему телу побежали мурашки, а в пальцах рук и ног начали бить небольшие разряды тока. Зрение резко обострилось, и я увидела мелькающие тени среди веток деревьев. Кажется, пожаловала делегация.

Вдруг поднялся сильный ветер, больше напоминающий начало урагана. Деревья опасно зашатались и заскрипели, на поляне резко похолодало, а небо заволокло облаками, и наступила полная темнота, когда даже вблизи невозможно ничего увидеть. Несмотря ни на что, я продолжала все хорошо видеть, как днем, а холод и ветер, на удивление, совершенно не доставляли никаких неудобств. А ведь дома я была мерзлячкой и холод совершенно не переносила. Тепло, источаемое медальоном, распределилось по всему телу, и мне даже стало жарко, а порывы ветра как будто обтекали меня со всех сторон, не принося никакого вреда. В общем, я стояла, как памятник самой себе, и гадала, какое будет продолжение и чем все это закончится? Внезапно по краям полянки стали формироваться сначала маленькие смерчи, потом они становились больше и больше. В результате выросли до двух-двух с половиной метров высотой, и рост прекратился. Их было девять штук, расположенных со всех сторон поляны, так что я оказалась в центре этого разгула стихии. В воздухе летали листья и небольшие ветки, ветер крепчал и крепчал. Не представляю, как меня не сносило, но словно какой-то купол накрыл то место, где я стояла, и ни пыль, ни ветки с листьями до меня не долетали. Я стояла, напряженная как струна, и пыталась ничего не упустить, особенно то, что было у меня за спиной. Вдруг раздался громкий треск и от старого дуба, стоявшего на краю поляны, оторвалась толстенная ветка, длиной примерно метра в полтора. И эта огромная коряга с бешеной скоростью полетела прямо мне в голову. Время замедлилось, а я стояла не в силах пошевелиться, скованная ужасом. Я прекрасно понимала, что должна что-то сделать: как-то уклониться, упасть на землю или еще что-то, — и чем быстрее, тем лучше, но совершенно ничего не могла с собой поделать. Лишь в последнее мгновение чисто рефлекторно заслонилась рукой от летящего в меня снаряда и зажмурила глаза, ожидая если не смерти, то уж сотрясения мозга как минимум. Через какое-то время, показавшееся мне вечностью, я с опаской открыла глаза и увидела, что коряга валяется на земле, не долетев до меня каких-то полметра, а ветер стих явно по волшебству. На месте смерчей стояли девять темных фигур в развевающихся за спинами длинных плащах, а темень на поляне стала постепенно рассеиваться, уступая место лунному свету. Ничего не скажешь, эффектное появление. Вперед выступил высокий мужчина, на вид средних лет, с длинными черными волосами, слегка серебрящимися в лунном свете на висках. Его можно было бы назвать привлекательным, если бы не чересчур (на мой взгляд) жесткие черты лица, красные глаза и выпирающие вперед клыки на фоне бледного лица. Вообще-то довольно пикантно, думаю, в нашем мире он имел бы определенный успех у некоторых дамочек. Низкий, рокочущий баритон, почти бас, вполне соответствовал внешности и очень ему подходил.

— Уважаемая Лика, меня зовут глэсс Нимбус, и я рад приветствовать вас от лица всего клана на земле наших Предков. Извините за небольшое представление, я рад, что мы не ошиблись и вы действительно та, которая всегда Приходит в нужное время. Наша проверка носила вынужденный характер, так как летописи гласят, что только настоящего хозяина, выбранного самим медальоном, он будет оберегать и защищать. И хотя сам я не слышал, чтоб медальон Хранительницы попадал в случайные руки, тем не менее мы просто обязаны были вас проверить.

— Интересно, каким образом медальон мог меня выбрать, если это я его нашла? Только благодаря моему любопытству и глупости (говорила мне мама, не хватай незнакомые вещи!) я очутилась у вас здесь — непонятно где!

— Возможно, если вы мне расскажете немного о своем Мире и обстоятельствах выбора медальона, я смогу что-то Прояснить.

Волей-неволей пришлось рассказывать о моей поездке за грибами с друзьями и о том, как я нашла эту чертову цепочку с медальоном и глупо нацепила ее на себя. Вообще-то глэсс Нимбус оказался интересным собеседником: он очень внимательно меня слушал, ничему не удивлялся и задавал достаточно толковые вопросы. Незаметно для себя я рассказала ему коротко и об истории развития Земли, о себе, о магии (вернее, ее отсутствии; ведь нельзя же назвать магами всяких шарлатанов, рекламирующих себя в желтой прессе). Единственными магами, в их понимании, можно было назвать лишь экстрасенсов (об этом пришлось рассказывать более подробно, припомнив всем известную передачу «Битва экстрасенсов»).

Немного помолчав, глэсс высказал предположение, услышав которое я впала в легкий ступор.

— У вас поистине странный мир. Судя по всему, магия в вашем мире присутствует, но практически никто не умеет ею пользоваться. С течением времени люди все больше и больше отрицали и отталкивали ее, и сейчас она пришла в полный упадок. Вы не видите очевидного, того, что было дано вам самой природой. Вы развиваете все остальные науки, а живой силы, идущей от самой природы, почему-то не чувствуете или не хотите чувствовать. Вы боитесь всего непонятного и необъяснимого, и тем не менее медальон выбрал именно тебя, человека из мира практически полностью утраченных магических способностей. Вероятно, предыдущая Хранительница ушла именно в твой мир, и «Знак Отверженных» был вынужден дожидаться подходящего носителя именно там, ведь самостоятельно передвигаться по мирам он не может, да и активация медальона происходит только под воздействием грядущих событий: появления подходящей кандидатуры на должность новой Хранительницы. В любом случае — это только предположения.

— Но я до сих пор так и не смогла понять, как этот ваш артефакт мог меня выбрать, если это я его нашла?

— Дело в том, что если бы он тебя не выбрал, ты бы, Лика, никогда не смогла его не то что надеть на себя, но даже увидеть. Никто и никогда не знает, из какого мира придет новая Хранительница и насколько сильной она будет. Порой кажется, что даже сам артефакт не в силах предугадать все последствия своего выбора. Когда ты стояла на поляне, артефакт создал вокруг тебя защитную сферу, вот почему тебя не коснулась бушевавшая вокруг стихия.

— Это что, значит, я теперь могу разгуливать совершенно свободно, ничего не опасаясь, так как у меня есть личный телохранитель?

— Не совсем так, вернее, совсем не так! В нашем мире магия чрезвычайно развита, и при огромном желании любой магистр сможет проломить твою защиту и причинить тебе вред. Как записано в наших летописях, с появления Хранительницы до момента исполнения предначертания у каждого носителя артефакта есть некоторое время на собственное развитие и совершенствование. Каждый раз этот промежуток времени разный, и сколько тебе отведено времени на подготовку — не возьмется предугадать никто. Единственный выход — это внимательно следить за всеми событиями, происходящими в мире, и стараться их анализировать, чтобы вовремя подметить надвигающиеся знамения.

— Слушай, а как бы я могла попасть домой?

— Боюсь, что домой ты сможешь попасть только после того, как исполнится твое предназначение. А до этого ты должна сделать все, чтобы выжить и успеть подготовиться.

— Минуточку, вот с этого момента поподробнее. Что значит «выжить»?! Я, между прочим, в ваши Хранительницы не нанималась и согласия не давала. Но если так получилось, то кто и, главное, почему откроет на меня охоту? Насколько я поняла, моя задача, ни много ни мало, спасти ваш мир от неизвестного того, что там опять у вас случится или вылезет?

— Существует закрытый орден Хаоса. Он официально Запрещен, и считается, что последнего мага Хаоса уничтожили четыреста пятьдесят лет назад. Но это только официальная версия, на самом деле остатки последователей где-то в Северных горах пытаются возродить былое могущество своего ордена. Точного их местоположения не знает никто. К тому же они научились маскироваться под обычных людей и магов. Думаю, что даже в самой столице Вассариар уже есть их шпионы. Так вот, этот самый орден как раз и не хочет прихода в наш мир новой Хранительницы. Поэтому тебе нельзя никому говорить, кем ты являешься на самом деле.

— Что я могу сделать, чтобы мои шансы на выживание поднялись с нулевой отметки? Я ведь ничего не умею, ни магичить, ни драться, ни мечом махать. Немного занималась в тире, но насколько я понимаю, такого оружия у вас нет?

— По поводу оружия я попробую помочь. В нашем арсенале есть некоторые вещи, которые могли бы тебе подойти. — Повернувшись к стоящему неподалеку вампиру, глэсс Нимбус в упор посмотрел ему в глаза, после чего того как ветром сдуло.

Мне оставалось только хлопать глазами и ожидать дальнейшего развития событий, наматывая на ус все сведения, которые уважаемый глэсс Нимбус посчитает нужным мне сообщить.

— На первых порах молодой Даккруол объяснит тебе кое-что из начальной магии, однако ты должна найти в Вассариаре себе наставника и напроситься к нему в ученицы. И чем быстрее, тем лучше! Также было бы неплохо пройти курс обучения в Академии. Твой магический потенциал очень высок, это вижу даже я, поэтому думаю, у тебя не возникнет особых проблем с учебой. В процессе обучения медальон будет усиливать твои магические способности, и ты сможешь открывать в себе все новые и новые возможности.

Тут подошел вампир, куда-то отправленный глэссом Нимбусом. В руках у него был объемистый сверток, который он положил к нашим ногам и тихонько отступил на свое место.

— Посмотри внимательно, Лика, может, тебе подойдет что-то из этого. Только смотри не глазами, попробуй отдаться своим чувствам. Это не простое оружие, его ковали лучшие мастера нашего мира, о чем говорят специальная клейма. — С этими словами глэсс развернул сверток и начал раскладывать на плаще разное холодное оружие.

Конечно, ожидать, что здесь будет пистолет, винтовка или пулемет, по крайней мере, глупо, но и увидеть стандартный набор средневекового оружия так же странно. Все-таки другой мир, другие расы, другое развитие, а оружие такое же! Я попыталась рассмотреть внимательнее предложенный мне арсенал, все равно ведь придется что-то брать, так сказать, для самозащиты.

ГЛАВА 7.

Опустившись на колени, я вытянула руки над плащом, закрыла глаза и попробовала сосредоточиться на своих ощущениях. Можно относиться ко всей этой магической ерунде со здоровым скепсисом, однако, как уже показала практика, в этом мире совсем другие законы и магия здесь действительно работает. Сначала ничего не происходило, потом я начала ощущать холод, исходящий от этих предметов. Наверное, со стороны я напоминала какую-нибудь гадалку на картах, которая берется предсказать будущее, и, по закону жанра, мне положено уже начинать что-то вещать загробным голосом. Тут меня повело, и, чтоб не упасть, я машинально облокотилась обо что-то рукой, после чего все тело пронзила резкая боль, а руку свела судорогой. Вскрикнув, я открыла глаза и встала с колен, шепотом проклиная всех вампиров скопом и себя в единичном экземпляре в частности за эту авантюру. Дальше было совсем неинтересно, так как в течение получаса мы пререкались с глэссом Нимбусом по поводу повтора этой процедуры. Я, как могла, отнекивалась, он приводил различные доводы о необходимости второй попытки и, что интересно, каким-то образом сумел меня уговорить попробовать еще раз. Уже с большой опаской я опять опустилась на колени и закрыла глаза. Практически сразу же увидела силуэты двух предметов, горящих ровным зеленым светом. Протянув руку, почувствовала ощутимое тепло, идущее от них. Руки как будто сами потянулись взять их (ну ничему меня жизнь не учит!). Только взяв эти предметы и поняв, что мне ничто не угрожает, я открыла глаза и разглядела, что находится у меня в руках. Великолепный клинок листообразной формы, не слишком длинный, с обоюдоострым лезвием и ярко выраженным острием, явно старинной работы, рукоятка украшена орнаментом дракона с красивым зеленым камнем в его глазнице. Сам клинок карался невесомым и прозрачным. Длинное лезвие, узкое около гарды и немного расширяющееся в середине, казалось сделанным из хрусталя. Дотронься до него — и полетят осколки. Во второй руке оказался чехол из кожи неизвестного животного, в котором находился набор метательных ножей этой же серии. Все очень легкие, по лезвию идет изображение драконов (на каждом ноже был свой дракон), всего пять штук. Вообще весь этот комплект был потрясающе красив, от него веяло древностью и загадкой. Наверняка это очень-очень дорогое оружие!

— Браво, браво, браво! Я и не смел надеяться на такую удачу. Уважаемая Лика, тебя признали и выразили готовность служить сразу два произведения великого оружейного Мастера древности. До сей поры они никому не давались в руки, их магические возможности до конца так и не изучены. Одно известно точно — это то, что, выбрав себе хозяина, они служат ему до самой его смерти и никому другому в руки не дадутся. Теперь они твои!

— Я, конечно, благодарна, но, право слово, не понимаю: во-первых, за что такая щедрость, насколько я соображаю, это — штучная работа и, вероятно, стоит просто безумных денег, а рассчитываться с вами мне нечем; во-вторых, я совершенно не знаю, что мне делать со всем этим холодным оружием?

— Тебе очень повезло, что именно это оружие выбрало тебя. Считай, что полдела сделано по обучению тебя самозащите. Этот клинок-ксифос носит гордое имя «Меч Дракона», и он идеально подходит для любого сражения. Кроме того, это оружие способно само обучать владельца и подсказывать правильное поведение во время боя. Метательные ножи изготовлены таким образом, что тебе достаточно только прицелиться в мишень, нож сам поразит цель. Исходя из рассказа о твоем мире, с глазомером у тебя проблем не будет. Это касаемо того, что ты будешь делать с этим оружием. Ну а по поводу вопроса, чем ты заслужила такое богатство, все очень просто. В наших интересах, чтобы ты как можно дольше оставалась живой и в случае необходимости сумела выполнить возложенную на тебя миссию. Кроме этого, у меня есть личная причина отблагодарить тебя, и эта причина — мой сын Даккруол! Благодаря тому, что ты сделала с его энергетическим полем и аурой, изменились и его возможности. У него появился реальный шанс в будущем превзойти всех ранее известных великих вампиров, занесенных в наши летописи, и занять мое Место главы клана! Это в том случае, если не будет валять дурака и займется самосовершенствованием. Думаю, он уже рассказывал, что далеко не все вампиры имеют возможность дойти до последней — высшей ступени. Конечно, ему еще учиться и учиться, но уже сейчас его способности гораздо превосходят мои в этом возрасте. Более того, у Диккруола стала разгораться магическая искра, не совсем присущая вампирам. Наш клан станет сильнейшим среди вампиров, а это дорогого стоит. И в заключение я предлагаю тебе защиту. До границ нашей территории тебя будет сопровождать отряд лучших воинов клана.

— И где заканчивается ваша территория?

— Твой путь лежит в сторону Вассариара, а это на юго-востоке в трех неделях пути. Наша территория ограничивается примерно тремя днями, если идти через лес со скоростью передвижения вампира. Тебе потребуется несколько большее время, так как, несмотря ни на что, ты все еще остаешься человеком.

Да, конечно, лестно, что целый отряд здоровенных клыкастых мужиков будет охранять меня как особу королевских кровей, но, с другой стороны, без своего глэсса мало ли что им в голову взбредет? А потом скажут, что так и было. Да и жутковато будет укладываться спать в окружении целого скопища горящих красным светильников — это я про их глаза. В темноте вполне можно спутать с улицей красных фонарей, особенно если расставить их ночью вдоль дороги. Бр-р, нет уж, как-то мне все это не Комильфо!

— Мне, конечно, очень лестно, что вы проявляете такую заботу обо мне, но я вынуждена отказаться. Думаю, что мне вполне хватит Дакка в качестве сопровождения, тем более вы сами сказали, что мальчик очень способный и уже сейчас имеет достаточно большую силу. Думаю, что вдвоем мы с ним как-нибудь справимся. — Я посмотрела на него в упор. Тот, видимо, сообразив, что меня не переспорить, только кивнул головой, соглашаясь с моим решением.

— Если понадобится помощь, скажи Даккруолу, и он моментально свяжется со мной. На всей территории нашего клана мы можем связываться друг с другом телепатически. В других местах, к сожалению, эта связь не всегда работает, и прийти на помощь мы вряд ли сможем. — Немного помолчав, он продолжил: — Сейчас уже светает, и я вынужден попрощаться. Да и вам уже пора в дорогу, времени остается все меньше и меньше. Удачи тебе в твоих деяниях! — С этими словами вся эта куча вампиров буквально испарилась, как будто их и не было. Устало усевшись на корягу, я оглянулась по сторонам. Действительно, небо начало сереть и уже робко раздавались первые трели лесных пичуг.

— Эй, Дакк, вылезай давай, хватит прятаться! Все уже давно смылись.

Из кустов высунулась донельзя чем-то довольная физиономия парня.

Я подозрительно уставилась на него.

Ты чего выглядишь как кот, обожравшийся сметаны?

А у меня две новости. Пока ты общалась с нашим глэссом, я побывал у мамы, и она дала нам в дорогу вот это.

Мне на колени плюхнулся небольшой мешочек из черного материала, туго перетянутый тесемкой. Пожав плечами и ничему уже не удивляясь, я развязала тесемки, и на ладонь высыпалось два десятка золотых кругляшей, по размеру больше напоминавшие наши металлические рубли времен СССР.

— Ничего себе! Я так понимаю, что для вашего мира это очень большие деньги?

— Ну как тебе сказать… Понимаешь, для деревни это просто нереально большая сумма. На нее ты можешь жить очень долго ни о чем не беспокоясь — ни о еде, ни об одежде, ни о крыше над головой. Но вот для города, тем более для столицы, этой суммы надолго не хватит.

— Ну что ж, если хватит на первое время, и то хорошо, а потом что-нибудь придумаем! — Почему-то с восходом солнца мой оптимизм ощутимо вырос, а ближайшее будущее уже не казалось таким мрачным. По крайней мере, появилась хоть какая-то определенность — что нужно сделать, чтобы вернуться домой живой и невредимой. — Слушай, Дакк, принц ты наш наследный, а почему у тебя глазки уже не такие красные? Ты на нормального человека становишься похож. При огромном желании можно даже решить, что это у тебя просто сосуды в глазах полопались.

— Это благодаря тебе, Лика! Ты помогла перейти мне на следующую ступень и даже более того. Ну думаю, папа тебе уже все рассказал. А у нас высшие вампиры в случае необходимости могут несколько менять внешность — для маскировки. У меня сейчас переходная стадия, вот поэтому глаза еще имеют красноватый оттенок, но за несколько миль и пути, я думаю, все придет в норму, и я смогу практически открыто тебя сопровождать.

— А почему практически? Что-то есть, чего я еще не знаю?

— А практически потому, что при желании любой магистр магии может рассмотреть мою ауру, и здесь простым изменением внешности прикрыться не удастся. И если в большом городе это не будет очень ощутимой проблемой, то в маленьких городках, думаю, нам будут не так уж и рады. Конечно, мне не очень нравится то, что мои возможности могут быть ограниченны, да и следить за мной будут более пристально, чем за представителями других рас, но ради тебя я могу это все перетерпеть.

— Да-а, это может быть проблемой. Мне не улыбается быть все время под колпаком из-за того, что ты находишься со мной рядом. Да и толку от тебя в качестве защитника будет немного, особенно если придется скрывать твои способности. Как же мы тебя в город протащим? Ну ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. До столицы еще дойти надо, а там, глядишь, что-нибудь и придумаем. Так, сейчас я возвращаюсь в гостиницу, забираю свои вещи, завтракаю, и мы трогаемся в путь. Дорогу до поляны я и без тебя найду, так что на ближайшие два часа можешь быть свободен. Все, я пошла собираться.

Прихватив свое холодное оружие, я бодро зашагала в сторону деревни. Уже через несколько минут эйфория от чудесного солнечного утра начала спадать. Клинок хоть и казался практически невесомым, но тащить его в руках было крайне неудобно. Я все время за что-то задевала им и очень боялась порезаться, так как даже на вид он был безумно острым. Доковыляв до трактира, я уже вовсю чертыхалась и проклинала мое сказочное везение и этот мир, куда занесла меня нелегкая, и вампиров, навязавших мне этот клинок. Ввалившись в трактир, я под изумленным взглядом хозяина потопала к себе в номер собирать вещи, по дороге попросив принести мне завтрак через десять минут. Упаковав свои нехитрые пожитки в рюкзак, я засунула туда же и чехол с ножами (все равно больше класть его было некуда) и уже собиралась выходить, как в дверь постучали.

— Заходите, не заперто.

В дверь бочком протиснулся трактирщик. Помявшись немного, он выдал:

— Я по поводу оплаты.

— Ну ничего себе! А что, того, что я вам дала в качестве оплаты, не хватает? — Уже примерно представляя себе местные расценки, я готова была начать бурное выяснение отношений, но все оказалось гораздо прозаичнее.

— Нет-нет, что вы! Вы дали намного больше. Настолько, что я никак не смогу с вами рассчитаться. У меня просто нет сдачи. Если бы вы погостили у нас еще с месяцок, то, возможно, я смог бы разменять ваше кольцо у заезжих купцов, но, насколько я понимаю, вы собираетесь нас сегодня покинуть?

Я задумалась: что мне теперь делать. Рассчитываться ведь как-то надо, не могу же я этих несчастных людей просто кинуть. В это время, видя мои затруднения, трактирщик быстро затараторил:

— Вот ваше кольцо. Мыс женой очень вам благодарны за тот случай с дочкой и просили бы считать это нашей платой за ваш благородный поступок.

Я, конечно, люблю, когда что-то достается на халяву, но обижать людей, живущих и так небогато, — это не в моих правилах, а рассчитываться-то нечем. И тут меня осенило! Достав один золотой из мешочка, я протянула его мужику со словами:

— Я хотела бы попросить вас о помощи. Мне нужны ножны для моего клинка, запасная одежда в дорогу и кое-какие припасы. Сможете все это организовать в ближайшие два часа — и считайте, что мы в расчете.

— Но здесь слишком много!

— Не переживайте, пусть это будет плата за скорость. Трактирщик прямо засветился.

— Это я мигом. Вы можете пока спуститься позавтракать, моя жена уже все приготовила. — И он быстро выскочил за дверь, видимо, боясь, что я передумаю.

Позавтракала я от души, а то когда еще удастся так вкусно поесть. Доедала последний оладушек со сметаной, когда в трактир ввалился здоровенный мужик с красной физиономией. И направился прямиком к моему столику.

— Мне передали, что госпожа желает заказать ножны. Могу я взглянуть на меч?

Оперативно здесь работают. Впрочем, за деньги везде так.

— Конечно, только надо подняться в номер.

Мы быстро поднялись в номер, где я продемонстрировала свое сокровище. Увидев мой клинок, мужик нервно сглотнул, словно у него началось обильное слюноотделение.

— А не хотела бы госпожа продать свой меч. Я мог бы помочь очень выгодно пристроить клинок. А вам мы подберем что-нибудь более подходящее для странствующей девушки.

— Нет уж! Спасибо, любезный, но, насколько я понимаю, вас прислали подобрать мне ножны для моего оружия. Вот и выполняйте свою работу, а остальное не вашего ума дело! — Разозлил, зараза. Тоже мне, рассуждать принялся, что мне подходит, а что нет.

Быстро замерив клинок, он зачем-то так же замерил мою руку, кисть, рост, прям как опытная портниха.

— Слушай, а поясок сложно придумать, чтобы вот этот чехольчик можно было подвесить? — Вытащив из рюкзака набор метательных ножей, я показала его мужику. Кажется, этим я ввела его в предынфарктное состояние, по крайней мере, пару минут пришлось ждать, когда он сможет смотреть еще на что-то, кроме как на этот чехол. Пришлось даже прищелкнуть пальцами прямо перед его иосом. На вопросительный взгляд мужика я категорически ответила: — Даже и не мечтай! Я ничего не продаю и не меняю.

— Госпожа, ваш клинок особенный, и ножны к нему нужны особенные. Если вы задержитесь здесь еще на пару деньков, я сумею изготовить вам такие ножны, что и королю не стыдно будет носить.

— Ну уж нет! Я не могу ждать и одного дня, так что давай подбирай мне что-нибудь из того, что у тебя есть, надеюсь, у тебя есть что-то готовое, что ты мог бы подогнать по размеру? Предупреждаю сразу, если окажется, что у тебя ничего нет, то я собираюсь и ухожу так, а ты ничего не получишь.

Насупившийся мужик собрал в охапку свою амуницию.

— Мне потребуется пара часов на подгонку. Как все будет готово, я занесу к вам сюда.

— Вот и ладненько. Плату получишь у трактирщика. — Показывая, что разговор окончен, я повернулась спиной и стала запихивать чехол с ножами обратно в рюкзак.

Услышав, как хлопнула дверь, я перевела дыхание. Ну до чего же неприятный тип.

Усевшись на кровать, задумалась. Чем же мне заняться в свободное время? Появившаяся в дверях жена трактирщика отвлекла от созерцания медленно ползущей мухи по косяку окна.

— Муж велел приготовить вам сменную одежду в дорогу. Вот я кое-что отобрала, может, вы посмотрите? Вы не думайте, здесь все чистое и практически не ношенное. — И она робко положила на кровать здоровенный тюк барахла.

Пока я тупо смотрела на этот секонд-хэнд, тетка шустро выскочила за дверь. М-да-а, хочешь не хочешь, а запасная одежда мне действительно нужна. Да и в населенных пунктах я слишком выделяюсь в своих джинсах, вон как деревенские мужики косятся, когда думают, что я не вижу.

Перерыв весь тюк, я с грустью констатировала, что скорее повешусь, чем появлюсь в городе в этих шмотках. Тем не менее для блуждания по лесу отобрала пару рубашек, штаны свободного покроя с тесемкой на поясе (ну просто очень свободного покроя) и что-то типа ночной рубашки а-ля пятидесятые годы, так как видела, как в похожих «платьицах» ходит полдеревни женского пола. В связи с отсутствием самого необходимого пришлось экспроприировать полотенце из номера. Думаю, что на те деньги, которые они получили от меня, смогут нашить еще с десяток подобных. Последующие полчаса ушли на утрамбовывание новой собственности в несчастный походный рюкзачок. В результате таких манипуляций рюкзак раздулся до комплекции свинки Нюши из мультика про смешариков. Прикинув про себя, что два часа уже прошло, я закинула рюкзак на плечо и спустилась в зал, чтобы узнать о припасах на дорогу. Пока я инспектировала продукты, сложенные заботливой трактирщицей в дорожную котомку, появился давешний мужик с заказанной амуницией. Что-то бурча себе под нос, он помог мне облачиться. Что-то там подтянул, застегнул все пряжки, и вот я уже стала похожа на оседланную лошадь. Закончив со мной, кузнец заказал себе кружку местного сидра и сел за стол рядом с дверью. Не обращая на него никакого внимания, я собралась уже уходить, но тут заметила, что жена трактирщика подает мне какие знаки. Решив узнать, в чем, собственно, дело, я пошла к ней на кухню, громко попросив налить мне кружку холодного кваса.

— Госпожа, вы были добры к нам, и я хотела бы вас отблагодарить. Будьте очень осторожны, наш кузнец очень нехороший человек, поговаривают даже, что он связан с бандой Костяного. Он явно что-то задумал. Может, вы подождете немного, завтра в соседнюю деревню идет обоз, и я могла бы поговорить, чтобы вас взяли с собой.

— Большое спасибо, я буду очень осторожна, но, к сожалению, не могу больше оставаться. Думаю, со мной все будет в порядке.

ГЛАВА 8.

Выйдя из трактира, я решила подстраховаться и пошла по дороге, ведущей в соседнюю деревню. Пройдя несколько шагов, сделала вид, что в кроссовку попал камушек, и, пока его вытряхивала, украдкой посмотрела назад. На крыльце стоял кузнец и в упор смотрел на меня. Вот ведь урод! Дойдя по дороге до поворота, откуда меня уже не было видно, быстренько свернула в лес. Чтобы попасть на поляну, где мы договорились встретиться с Дакком, пришлось сделать изрядный крюк.

К моему глубочайшему удивлению, Дакка на поляне не оказалось. Ну и где его носит?

— Да здесь я, здесь, — раздалось откуда-то из-за спины.

Видимо, последнюю фразу я сказала вслух.

— Я просто проверял, не идет ли кто за тобой. Ты девушка молодая, привлекательная, а уродов везде хватает.

— Ну ладно, если ты все проверил, может, мы уже двинемся? И вообще, забери у молодой и привлекательной лишний груз, а то я скоро во вьючное животное превращусь. Тем более что сбруя у меня уже имеется. — И я продемонстрировала свою вновь приобретенную портупею.

— Ну в общем-то ничего для деревенского мула, но совершенно не подходит для того, что у тебя есть. Ты посмотри, у тебя же клинок в ножнах болтается! — Напомни мне: я уже обещала, что когда-нибудь прибью тебя? Учти, этот момент все ближе и ближе. Жалко вампирчика, ты ведь только жить начинаешь. — Я притворно всхлипнула и тут же добавила ледяным тоном: — И вообще, это твой папаша торопил меня, а у здешнего кузнеца ничего подходящего в наличии не имелось, пришлось брать что дают. — Тут я серьезно обиделась. — Мог бы и похвалить, можно подумать, я каждый день подбираю ножны для клинка. Если хочешь знать, в нашем мире уже давно никто не пользуется подобным оружием.

Вручив тяжеленную котомку с едой этому обалдую, я решительно потопала вперед.

— Лика, Лика, постой!

Вот принципиально не остановлюсь. Не оборачиваясь, крикнула:

— Догоняй!

— Лика, нам в другую сторону!

— Тьфу на тебя! — Развернувшись на сто восемьдесят градусов и сделав вид, что все так и должно быть, пошла догонять Дакка.

Целый час мы шли в молчании. Я, как дура, дулась, а Дакк, наверное, просто привык ходить не разговаривая. Первой не выдержала я:

— Дакк, между прочим, жена трактирщика меня предупреждала по поводу каких-то разбойников, да и местный кузнец как-то странно себя вел. Все интересовался, в какую сторону я пошла.

— Не переживай, Лика. Думаю, что уж разбойников я услышу гораздо раньше, чем они подойдут на расстояние выстрела из лука. И успею предупредить тебя, чтоб ты могла подготовиться.

— Это к чему я должна готовиться?

— Ну должна же ты начинать тренироваться со своим оружием. Ты не волнуйся, я тебя подстрахую. Никто не сможет причинить тебе вред. — Его невозмутимости можно было только позавидовать.

От возмущения у меня даже дар речи пропал.

— Ты что, совсем дурак? Кто таким образом начинает тренироваться! Меня же убить могут, ранить, наконец. А на мне не так быстро все заживает, как на тебе, я регенерировать не умею. Бестолочь несчастная!

— Извини, Лика, я как-то не подумал…

От смущения парень не знал куда себя деть. Глядя на него, я сразу остыла. Ну не подумал парень. Молодой еще, глупый.

— Ладно, проехали. Ты мне лучше скажи, у нас привал будет или как? Я целый день без передышки топать по лесу не в состоянии. Давай передохнем немного, заодно и перекусим. А черт, совсем забыла, что ты не ешь нормальную пищу.

— Если ты устала, то мы можем позволить себе небольшой отдых. Здесь рядом есть ручей, и примерно минут через пятнадцать мы будем на месте.

Дойдя до места, указанного Дакком, я буквально рухнула на траву.

— Если мы и дальше будем держать такой темп, то я думаю, что нашим врагам даже не придется особо стараться меня уничтожить. В один прекрасный момент я просто лягу и тихо скончаюсь. Вот всем радости-то будет!

Кое-как отдышавшись, я порылась в котомке, достали кувшинчик с квасом и оторвала ножку от жареного гуся. Как же вкусно! Ничего нет вкуснее, чем после целого дня гонок по пересеченной местности, расположившись на природе, попивать холодный квас и закусывать нежнейшей домашней, экологически чистой птичкой.

Вспомнив, что я, кажется, видела в сумке еще и пирожки, решила и с них снять пробу.

Наевшись от пуза, поняла, что дальше идти просто не в состоянии. Сейчас бы поспать часок-другой, но боюсь, что этот терминатор меня тогда живьем съест. Тяжело вздохнув, отправилась к ручью умываться. Вернувшись, достала из рюкзака штаны «айда на картошку!» и нырнула в кусты переодеваться. В лесу меня все равно никто не увидит (вампир не в счет), а джинсики — в единственном экземпляре. Я, конечно, могу попробовать заказать в столице у местных кутюрье сшить мне нечто подобное, но совсем не уверена, что их способности простираются так далеко в мире моды. И, думаю, ткани такой у них тоже нет. Поэтому мои любимые штанишки лучше поберечь и не занашивать, бегая, аки лось во время гона (или лосиха?), по всему лесу.

— Чего расселся? Мы идем или будем целый день здесь загорать?

— Ну ты и нахалка! — Кажется, в голосе парня прорезалось восхищение моей наглостью. — Сама же просилась отдохнуть!

— Давай топай и не гунди. Труба зовет скорей в поход!

И куда только усталость делась? Я чувствовала себя полной сил и энергии до такой степени, что даже хотелось петь. Остаток дня прошел без происшествий. Мы совершили миленькую прогулку, во время которой я тихо мурлыкала популярную эстрадную песенку, а Дакк шел как сомнамбула. Ну в принципе ничего удивительного: насколько я понимаю, они ведут в основном ночной образ жизни, и ему сейчас было, мягко говоря-, некомфортно. Устроив привал, я почувствовала себя как в походе в дни моей юности, и даже в некотором роде лучше, так как ночи сейчас стояли достаточно теплые и комары, как я говорила уже, пока не донимали. Единственное, чего не хватало для полного антуража, — это гитары. Мы разожгли костер, и я решила провести тщательную ревизию продуктового мешка. После подробного ознакомления с содержимым я вынесла вердикт, что на пару дней пути, нам, конечно, хватит, но потом нужно будет сворачивать в ближайшую деревню и пополнять припасы. Сейчас в моем. распоряжении было: круг домашнего сыра, булка белого хлеба, жареный гусь без одной ноги, половина кувшина кваса, три головки лука и несколько головок чеснока. Видимо, трактирщица запомнила мои пристрастия, когда перед встречей с родственниками Дакка я на всякий случай запаслась несколькими головками чеснока. В принципе вполне нормальный выбор, только под настроение можно было бы пропустить и стаканчик красного сухого вина. Но — чего нет, того нет.

Разогрев на костре половинку гуся, нанизанную на обструганную палочку, и плотно поужинав, я начала готовиться ко сну. Устроив себе достаточно уютное гнездышко из имеющегося у меня в наличии барахла — на ветки лапника постелила свою куртку, под голову рюкзак, а в качестве одеяла я экспроприировала у Дакка плащ, — решила еще несколько минут посвятить своему вновь приобретенному оружию. Вытянув меч из ножен, я прямо залюбовалась языками пламени костра, которые так и играли на лезвии. Даже зеленый камень, казалось, начал в темноте отсвечивать красным. Ничего подобного я прежде не видела. Захотелось провести рукой по зеркальному лезвию и погладить его. Странно, на ощупь клинок казался теплым, как будто и глажу не холодное оружие, а кого-то живого, и ему очень нравится моя ласка. Закрыв глаза, я полностью отдалась своему чувству, и сразу же перед глазами встала морда какого-то совершенно невероятного зверя. Большие глаза, горящие зеленым светом и обрамленные огромными ресницами, морда, покрытая чешуей, с красивым радужным гребнем и забавные ушки с кисточками на концах. Надо признать, что образ, явившийся мне, был одновременно и добрым, и грозным. И ему нравилось мое к нему отношение. Появилось ощущение, что это существо пытается что-то мне сказать, только, сколько я ни силилась, понять — ничего не получалось. Из этого состояния меня вывело резкое встряхивание плеча.

— Лика, ты в порядке? — Физиономия вампира так и горела беспокойством о моем здоровье.

— А что со мной может быть? Я же здесь, рядом с тобой, и на нас никто не напал. — О своих видениях я решила пока ничего не говорить. Почему-то показалось, что они очень личные, и даже единственного в этом мире друга посвящать в них не стоит.

Просто ты сидишь с закрытыми глазами уже почти целый час и как-то странно улыбаешься, поглаживая свой клинок. Сначала я не хотел тебя беспокоить, но потом мне показалось это ненормальным, и я встревожился. Все-таки этот клинок достаточно не изучен, так как за все то время, что он находился во владении нашего клана, еще никому не удалось взять его в руки. Ты первая, кого онпризнал за последние двести лет, а желающих, поверь мне на слово, было предостаточно.

— Дакки, расскажи-ка мне подробнее о моем оружии? — Я искательно заглянула ему в глаза.

— Я знаю не очень много, но если ты хочешь… В общем слушай.

Пятьсот лет назад были очень неспокойные времена. Тогда начались смуты и войны между разными расами. Эльфы, дроу и гномы, до этого жившие в мире и согласии, объявили войну друг другу; орки и тролли навсегда закрыли свои границы, человеческие королевства вели непримиримые войны и постоянно меняли своих правителей!

Даже среди вампиров начались непонятные трения вокруг главенствования клана. Все находились на военном положении, и отряды вампиров-воинов постоянно обходили границы нашего клана. Одним из таких отрядов и был обнаружен труп молодого дроу, а при нем находился этот меч и комплект метательных ножей, которые ты сейчас носишь на поясе. Мальчуган был очень истощен, но серьезных ран, которые могли повлечь за собой его смерть, никто не обнаружил. До сих пор так и осталось загадкой, как он смог попасть сюда, совершенно один, и отчего он умер. Судя по одежде, этот дроу принадлежал к очень богатому и знатному Дому. Мой отец смог почувствовать магию этого оружия, по его словам, здесь намешана магия гномов, дроу и кого-то еще, обладающего высшим знанием. Это оружие таит в себе очень много загадок, и я бы не советовал просто так показывать его всем встречным. Обнажай клинок, только когда это будет необходимо для защиты твоей жизни или чести. В связи с военным положением наш клан не смог вернуть оружие дроу, как это было бы сделано в любое другое время. На тот момент это было равносильно объявлению войны между нашими расами, и хотя мы никогда не находились в дружбе, к открытым военным действиям наш клан был не готов. Потом в мире появилась Хранительница, и все более-менее пришло в норму. Сейчас среди рас царит нейтралитет. Все вопросы решают дипломатия и экономические интересы. Вот, собственно, и все, что я могу тебе рассказать. И последнее: такое оружие, как у тебя, имеет собственную душу. Будь осторожна, не обижай его и не относись как к простым железякам. Возможно, в вашем мире искусство передачи части своей души изготавливаемым предметам и утрачено, здесь все совсем не так. Иногда мастер творит несколько лет, иногда всю свою жизнь, и тогда душа творца переселяется в его творение. Мой тебе совет, Лика, подружись со своим клинком.

— Да я с ним вообще-то и не ссорилась. — Подумать, конечно, есть о чем, но сейчас мне безумно хотелось спать, о чем я и заявила своему вампиру-телохранителю: — Извини, Дакк, я очень тебе благодарна за все, но сейчас я пойду на боковую. Если есть желание, ты можешь пойти поохотиться.

— Я буду здесь неподалеку, и с завтрашнего дня мы начинаем обучение основам нашей магии. Так что я советую тебе хорошо выспаться, а то вставать надо рано, а идти достаточно далеко. Спокойной ночи, Лика. — Вампир поднялся и растворился в лесу.

— Ну что ж, удачной охоты, Каа, — пробормотала я, проваливаясь в сон.

Сначала он был достаточно сумбурным. Мелькали какие-то лица, я шла куда-то по лесу, потом бежала. Тут налетел вихрь, подхватил меня, и я оказалась на ровной каменистой площадке, со всех сторон окруженной горами. Осмотревшись, буквально обомлела. На краю площадки сидел и смотрел на меня огромный дракон. Самый настоящий! Приглядевшись внимательнее, я заметила, что морда! у дракона точно такая же, как была в моем видении. Те же огромные глаза с вертикальными зрачками, тот же яркий гребень, переливающийся всеми цветами радуги. Оказывается, он тянется по всему туловищу дракона и заканчивается на хвосте. Чешуя дракона была не просто черная, а с перламутровым отливом, и на спине находились серебристые крылья, сейчас сложенные — только края их свисал: наподобие мантии.

Ну это всего лишь сон, и, насколько я понимаю, мне здесь ничто не угрожает. А значит, могу обратить его себе на пользу. К примеру, попросить этого ящера меня покатать. Читая различные книги, всегда мечтала полетать верхом на драконе. Только вот как к нему подойти и поймет ли он меня? Ну ладно, попытка — не пытка.

— Уважаемый Змей Горыныч, не будете ли вы так любезны покатать меня? Ну что тебе стоит, а? — просительно протянула я, глядя на его скептическую морду.

— А ты забавная. С тобой, должно быть, интересно заниматься. — Когда Горыныч говорил, у него из ноздрей вылетали тоненькие струйки дыма.

— С ума сойти, говорящий ящер! Ты из какой сказки сбежал? — Видимо, у меня на фоне всех событий поехала крыша. Надо же, говорящие Горынычи снятся!

Тут мне показалось, что в горах произошел камнепад. Такой резонанс пошел от окружающих гор, я подумала, что мне хана. Оказалось, этот ящер еще и смеяться умеет. Его прямо колбасило от смеха, а у меня конкретно заложило уши.

— Ох, рассмешила! Давно я так не смеялся. Думаю, мы с тобой подружимся. Ну а сейчас нам пора приступать к занятиям, тебе скоро понадобятся все твои знания, и даже быстрее, чем ты думаешь.

— А к каким занятиям мы должны приступить? Чему ты меня собрался учить? Если самостоятельно летать, то я категорически против, так как официально заявляю, что это дело неблагодарное и заранее обречено на провал!

— Нет, летать я тебя учить не буду. Для той расы, к которой ты принадлежишь, это действительно невозможно. Я буду тебя обучать владению тем оружием, которое тебе досталось. Начнем мы с меча как с наиболее распространенного в этом мире оружия.

— Ничего себе инструктор! И как ты себе представляешь мое обучение? Насколько я вижу, рук у тебя нет, а значит, полноценного спарринга не получится.

Если ты будешь старательно и в точности выполнять все, что я тебе буду говорить, никакой спарринг тебе будет не нужен. Так что доставай меч и вставай напротив меня.

Пожав плечами, я решила, что раз мне это снится, то почему бы и не попробовать.

— А после тренировки ты меня покатаешь?

— Ну ты и нахалка! — восхитился дракон. — Когда сможешь хотя бы дотронуться до меня своим клинком, я обещаю тебе незабываемые впечатления от нашей прогулки. Только боюсь, это будет еще очень не скоро.

— Посмотрим, вообще-то в пору моей юности, когда я занималась в юношеской секции айкидо, тренер говорил, что я достаточно способная.

— Возьми рукоять так, чтобы тебе было удобно. Хм, пожалуй, нужно внести некоторые корректировки. Подожди минутку.

В то же мгновение меч окутало яркое серебристое сияние, плавно перешедшее на мою руку. Никаких неприятных ощущений я не испытала, поэтому особо не встревожилась. Постепенно сияние сошло на нет, и я с удивлением обнаружила, что в мече что-то изменилось. Если прежде его рукоять была для моей ладони велика, то теперь она оказалась подогнанной по руке, как говорится, тютелька в тютельку. Взмахнув клинком несколько раз, я почувствовала, что и здесь что-то неуловимо изменилось в лучшую сторону. Что именно, сказать не взялась бы, так как внешне клинок остался таким же, как и был, однако я почувствовала себя более комфортно.

— Вот теперь мы можем начать, — с удовлетворением проурчал мой учитель. — Для начала ты должна научиться некоторым основным упражнениям и довести их до автоматизма. Так как время у тебя ограниченно, мы будем заниматься по ускоренной программе.

Сама по себе, практически без предупреждения, моя рука взметнулась вверх и изобразила в воздухе какую-то несусветную восьмерку. Думаю, что по своей воле я не смогла бы такое вытворить даже на спор. Моя рука была как будто зажата в тисках, что не причиняло боли, но совершенно не давало уклониться от намеченного курса.

— Если не запомнила, я повторю, а дальше твоя очередь. — Повинуясь воле дракона, я опять сотворила несколько прыжков, одновременно отражая воображаемую атаку своим клинком.

Дальше пошла настоящая муштра. Различные фигуры сменялись связками, плавно перетекали в удары, наносимые воображаемому противнику. Я честно пыталась повторять все движения, но, судя по периодически возникающему жесткому контролю, не всегда и не все мне удавалось. Темйне менее к концу занятий, уловив удовлетворение на физиономии ящера, я поняла, что кое-что мне все-таки удалось.

— Думаю, на первый раз достаточно. Скажем так, особых успехов не наблюдается, но и не настолько плохо, как могло бы быть. Сейчас мы с тобой прощаемся до следующей ночи, а тебе нужно хорошо отдохнуть. Скоро твои вновь приобретенные навыки очень тебе пригодятся.

Снова все закружилось в налетевшем вихре, и, улетая в сон без сновидений, на задворках сознания я успела услышать: «Ну надо же, ха-ха, Змей Горыныч! А что, мне нравится!».

ГЛАВА 9.

Наутро все тело болело, как после действительных трех дней непрерывных тренировок. Вот что значит марш-бросок по лесу с непривычки. Ну раз болят мышцы, то клин клином вышибают, как говорится. Сделав разминочную зарядку, умылась в ледяном ручье, протекающем неподалеку, и почувствовала себя почти человеком. Перекусив остатками гуся и куском сыра, я вполне была готова к дальнейшим подвигам.

— Дакки, давай веди, Сусанин фигов. Между прочим, я давно готова, а ты тормозишь процесс продвижения к нацией цели.

— Тебя что, оса за одно место укусила? Ты еще вчера, после привала, взяла такой темп, что мы уже идем с опережением графика. Но если ты уже готова, то пошли.

Кажется, Дакки обиделся. Но ненадолго.

— Лика, а что это было?

— Что именно? — невинно поинтересовалась я..

— Ну все эти прыжки, наклоны, махания руками. Ты себя хорошо чувствуешь? — Вампирчик явно был обеспокоен.

— Загонял девушку до состояния полудохлой кобылы и еще интересуется! У меня все мышцы болят, а он глупые вопросы задает! Балбес неотесанный! Отстань от меня на ближайшее время, мне надо прийти в себя. А то… Ну в общем, додумаешь сам…

Не знаю, чего он там додумал, но с глупыми вопросами больше ко мне не приставал. Шлось по лесу без особого усилиния от вчерашнего. Так же молчал мой дружок вампир, так же я мурлыкала популярную песенку себе под нос. Это все было так же, но только до обеда. Когда мы уже готовы были сделать полуденный привал, Дакк подал сигнал опаоности. Дотопались, что называется. Не могло быть все время хорошо, по закону подлости, обязательно какая-нибудь бяка должна была случиться.

— Лика, впереди по дороге засада. Давай я вызову помощь, отец обещал в случае необходимости прислать воинов. Для меня одного их слишком много, человек двадцать, это тех, которых я засек. Пока я буду с ними расправляться, кто-нибудь успеет причинить тебе вред. А отец смог бы справиться и с пятьюдесятью, не особо напрягаясь.

Мой мозг лихорадочно искал выход из ситуации.

— Слушай, Дакк, а мы можем как-то их обойти?

— Боюсь, что нет. Лесная дорога, ведущая в сторону столицы, полностью блокирована разбойниками. Обход потребует дополнительных нескольких дней пути, а ты торопишься.

Немного подумав, я выдала решение, удивившее даже меня саму.

— Ладно, не нужно никого звать. Справимся своими силами. Ты берешь на себя стрелков и всех остальных, до кого сможешь дотянуться. Ну а я по мере возможности. Сам же говорил, что мне надо тренироваться! — Эх, где наша не пропадала! По телу прошла дрожь предвкушения большого приключения. Адреналин так и кипел в крови, только этим я могу объяснить совершенно безбашенное отношение к сохранности своей жизни.

Но почему-то казалось, что ничего плохого со мной произойти просто не может.

С криком «Банза-ай!» я ломанулась в кусты, выхватывая на ходу свой меч. Пробежав несколько шагов, услышала из кустика с розовыми цветочками испуганный шепот:

— Атаман, а она не бешеная?

Это я бешеная? Так меня еще никто не оскорблял! Ну братцы-разбойнички, я вам покажу бешеную! Ввек закаетесь со мной связываться.

— А ну вылазь, кто не спрятался, я не виновата! Раз, два, три, четыре, пять, я иду пугать! — Видимо, от переизбытка адреналина слова и действия начали путаться. Но, как говорится, главное — результат. А результат был такой, что из говорящего куста высунулась небритая физиономия, в которую я, пробегая мимо, походя залепила ногой, обутой в кроссовку. Кажется, попала прямо по носу, так как вдогонку полетело тихое, гундосое всхлипывание:

— Ненормальная, она еще и брыкается!

Мой вампирчик превратился в какое-то подобие истребителя в бреющем полете. По крайней мере, это жизнерадостное создание с хищным клювом и зверским оскалом могло напугать кого угодно, даже меня.

Откуда-то слева, мне наперерез, кинулся здоровенный мужик, размахивая оглоблей. При ближайшем знакомстве оказалась, что это не оглобля, а ржавый меч. Не особо задумываясь, я легко парировала удар, направленный мне в голову, куда-то ткнула и понеслась дальше с воинственным кличем.

Я летала, выписывая невообразимые кренделя своим клинком, в полной эйфории от того, что я вытворяю, пока не услышала краем уха занимательный диалог. Один, называемый шефом, вещал откуда-то сверху, а второй, более Практичный и осторожный, — из-под чахлой елочки.

— Шеф, а это точна та девка, которая нам нужна? Может, ну ее, давай свалим отсюда, а то она какая-то дикая?

— Я тебе свалю, я тебе так свалю! Ты хоть знаешь, сколько за ее меч посулил деревенский кузнец… Да мы все можем две недели пить не просыхая!

— Ну-у, тогда другой разговор! Сейчас быстренько завалим ее и к кузнецу за опохмелкой. А ну, братва, навались!

С этими словами из близлежащих кустов начали выполнить разнокалиберные небритые личности явно уголовной наружности. Резко запахло вчерашним алкоголем, в просторечий именуемым перегаром.

— Мужики, а огурчика маринованного для закуси не найдется? — Мой вопрос явно поверг мужиков в тупик. А пока их самый головастый думал, чего ответить, я лихорадочно осматривала диспозицию и просчитывала вероятного противника.

— А у тебя что, есть выпить? — Горящие жадным блеском глаза заинтересованно уставились на меня. Вот-вот слюна закапает.

— Вынуждена вас огорчить: в неподходящей компании я не напиваюсь. Да и вам не советую. Судя по вашему виду, вам бы сейчас рассолъчику, головную боль как рукой снимет.

— Ты посмотри на нее, вот ведь стерва! Она еще и издевается. Мочи ее, мужики! — завопил некто щербатый, ползком пробираясь ко мне в тыл под прикрытием здоровенного лопуха.

— Я бы на вашем месте этого не делала, — сказала я, лихо раскрутив несколько связок. Клинок легко направлял мою руку, помогая выписывать какие-то сложные фигуры, сверкая солнечными бликами на отточенном лезвии. Я решила ему не противиться. Пока что у нас с ним получалось вроде бы неплохо. По крайней мере, я не только не оттяпала себе ни одну конечность, но даже не порезалась.

— Шеф, что нам делать? Это какая-то неправильная девка. Она точно бешеная и, может быть, даже заразная!

— Это почему же я неправильная? По-моему, оченет даже правильная и уж точно не заразная! Что это вы все обзываетесь? — Я даже обиделась. Пока ничего особо плохого не сделала, а они так обзываются.

Тут откуда-то сверху раздался голос пресловутого шефа:

— А ты действительно нас не боишься?

— А что, должна? Вы мне ничего плохого не сделали. Да я не из пугливых.

— Ты уже давно должна визжать от испуга и молить нас о пощаде.

— А что, это поможет? Вы полностью удовлетворитесь моими криками и отпустите меня на все четыре стороны? — Пока я заговаривала зубы этой кодле мужиков, мучающихся от похмелья, мой напарник тихонько делал свое черное дело, отправляя в нокаут бандитов, засевших в «секретах», о чем свидетельствовали легкие вскрики и треск веток. То здесь, то там слегка покачивались деревья, освобождаясь от своей непосильной ноши — робин гудов недоделанных, которые сыпались на землю, как груши по осени. Впрочем, за всей нашей болтовней никто из бандитов даже не обратил на это внимания.

— Если ты добровольно отдашь нам свое оружие, то мы, может быть, даже тебя отпустим. — Кажется, шеф немного приободрился.

— Ну нет! На это я пойти не могу! Перетопчетесь со своими ножичками как-нибудь. Как говорится, на чужой клинок не разевай роток.

— Ну тогда мы сейчас будем тебя убивать. Ребята, стреляйте в нее! — Шеф, видимо, вспомнил о своих стрелках, сидевших в засаде.

— Слушай, шеф, твои ребята взяли расчет и уволились по собственному желанию. Так что если хочешь получить мой клинок, подходи и бери его сам!

На соседнем дереве показался мой напарник. Судя по его удовлетворенной физиономии, у него все получилось. И кажется, было большое желание продолжать в том же духе. Лично я мешать ему в этом не собиралась.

Решив, что переговоры неоправданно затянулись, вся разбойничья кодла резво ломанулась на меня, как во времена всеобщего дефицита за «выброшенным» в соседний магазин товаром. Все, кто остался в живых или просто на ногах после поцелуев моего ручного вампира, кинулись на меня, несчастную, размахивая всеми подручными средствами: ножичками, мечами-оглоблями, дубинками. И меч снова ожил, подталкивая к активным действиям. Одновременно сработали инстинкты, отвечающие за сохране-шие жизни и заложенные в моем подсознании. По крайней мере, то, что я вытворяла со своим клинком, по меркам шоего мира, хватило бы на уровень крутого самурая или какого-нибудь ниндзя (по крайней мере, со стороны, наверное, было очень круто, как в навороченном боевике). Видимо, мой ночной кошмар все-таки- пригодился, так как многие движения были очень даже знакомы и особых за труднений не вызывали. Все те связки и выпады, что я отрабатывала в своем сне с драконом в качестве учителя, сейчас уже реально применялись мною на практике, и даже без поправок клинка, который всеми силами пытался сохранить мою жизнь, направляя руку с клинком в нужную сторону и с правильной силой и скоростью. Ведь именно об этой разминке, если л не ошибаюсь, меня и предупреж дал мой учитель во сне. Короче, народ вокруг стонал и расползался по живописным кустикам, делая вид, что у них там появились какие-то неотложные дела. А я стояла и ни как не могла поняфь, неужели это все сделала я? Ну и что дальше и куда, собственно, запропастился мой телохранитель?

— Ау! Где ты, друг мой ситный, отзовись? Это я, твоя сестрица Аленушка. — Видимо, от переизбытка адреналина и удачного завершения всей этой катавасии очень хотелось подурачиться.

Впереди послышался треск ломающихся ветвей, и с громким воплем на землю рухнуло какое-то колоритное чудо в лохмотьях.

— Принимай, Лика! — крикнул мой пропавший телохранитель, высовываясь из веток уже порядком пострадавшего дерева, — Это их самый «главнюк». Если хочешь, можешь его съесть, я тебе его дарю. Тем более, что я уже сыт.

— Давай слезай быстрее, шутник, блин. Сейчас все разбойники разбегутся, как тараканы. А мы могли бы заняться справедливой экспроприацией нечестно нажитого в пользу трудового народа — то есть нас с тобой.

— Пощадите, благородная госпожа! Уймите своего кровососа, я и так уже старенький и инвалид к тому же. Вы же красивая и добрая госпожа и конечно же не станете обижать случайного странника, от испуга забравшегося на это высокое дерево! А к этим лесным разбойникам я никакого отношения не имею, я их впервые в жизни вижу. Перепутали вы что-то. — Нахал, свалившийся, вернее, аккуратно скинутый со своего насеста на дереве, кажется, даже пустил театральную слезу.

Видок у этого товарища был еще тот! Представьте себе низенького мужичка, роста примерно сто пятьдесят — сто шестьдесят сантиметров, с реденькими сальными волосенками, с черной повязкой на глазу и деревянной культей вместо одной ноги. К тому же одет он был в ярко-красные полосатые штаны и фиолетовую безрукавку, сейчас приобретшие вид достаточно жалкий за счет большого количества свежих дыр и не меньшего количества уже сделанных заплаток. На широком кожаном поясе болталось два кривых кинжала, за которые он периодически хватался руками.

— Ты на себя давно в зеркало смотрел? Лапшу он мне тут вешает на уши. Из тебя такой же крестьянин, как из меня балерина! Много награбить успел, морда бандитская? Давай выкладывай, что там у тебя в заначке припрятано!

Деньги нам по-любому не помешают, еще неизвестно, чего мне ждать от этого мира, а устраиваться как-то придется. Нужно что-то кушать, где-то спать, да и одежошм! поприличней прикупить не мешало бы. Как подсказывает практика, у этого хитрозадого обязательно должно быть что-то припрятано на черный день. Не все же такие удщИ ливые, как мы с Дакком.

Судя по воровато забегавшим глазкам, я попала точно в цель. Есть, есть у этого обормота что-то в нычке.

— Как вы можете так говорить! Я гол как сокол, все меня бросили, я сирота несчастный. Пожалейте, не губите невинную душу. — Из-под черной повязки покатилась огромная скупая слеза. Но следующий финт испортил всю картину. Мужик хлюпнул носом, громко высморкался и с шумом вытерся о полу жилетки.

Тут за спиной самодеятельного актера материализовался мой вампир. Сделав устрашающую физиономию, он приблизил свои клыки к шее мужика и громко прошипел:

— Если он для нас не представляет ценности, можно я его съем? А то я что-то опять проголодался.

Мужика перекосило от страха, и после секундного ступора он заверещал, как свинья на бойне, высоко подпрыгнул и со спринтерской скоростью рванул в сторону чащи. По дороге у него отвалилась деревянная культя, но мужик, не останавливаясь, легко подхватил ее под мышку и понесся дальше, уже на своих двух ногах!

— Ничего себе регенерация! Дакк, лови этого охламона, я с ним еще не закончила! — И мы дружно понеслись догонять наши уплывающие, вернее, убегающие «подъемные». Минут через пять наши догонялки увенчались полным успехом. Когда я до них добежала, Дакк сидел верхом на этом шибздике и делал вид, что просто дышит свежим воздухом.

— Я все отдам, только не трогайте меня! У меня дети малые и мать-старушка, пощадите единственного кормильца в семье!

— Ты ври, да не завирайся. Только что был сиротой несчастным, а сейчас уже целой семьей обзавелся. Давай показывай, что у тебя есть. Если мне понравится, то так уж и быть, оставлю тебя в живых. Ну а если опять что-нибудь соврешь, пеняй на себя, отдам вампиру. Пусть хоть какой-то от тебя прок будет.

— Пусть он с меня слезет. Я все вам отдам, только не убивайте меня. Нам надо пройти здесь недалеко, я покажу дорогу. Без меня вам все равно не найти. Только я один знаю это секретное место!

— Дакк, слезь с него, а то еще блох наберешься. Я тебя вычесывать не буду, так и знай.

От этих слов у моего вампира, кажется, пропал дар речи. Встав за спиной мужика, Дакк активно начал грозить мне кулаком и клацать зубами. Ну и ладно, подумаешь, напугал ежа голой… попой!

— А ты чего встал и зенки вылупил? Давай веди уже. — Я легонько подтолкнула нашего провожатого под зад коленкой. После моего ускорения тот шустро засеменил в неизвестном направлении, поминутно оглядываясь на наш кортеж. Минут через десять активного продирания по непролазной чаще мы подошли к огромному дубу, сквозь листья которого виднелось в стволе нехилых размеров дупло.

— Здесь, что. ли? Ну и кто, по-твоему, должен туда лезть? — Я с ужасом представила себя, карабкающуюся на этого монстра, только по недоразумению названного деревом, и в один прекрасный момент срывающуюся с ветки и Летящую вниз головой, как авиабомба, запущенная с вра-ркеского самолета.

Я слазаю, мне нетрудно. Только после этого госпожа меня отпустит? Вы же обещали! — Мужичок с готовностью подошел к дереву и привычно примерился к нему.

Тут голос подал Дакк:

— Не парься, Лика, я сейчас быстренько слетаю и посмотрю, что он туда напихал. Если будет что-то путное, я скину тебе вниз, а ты лови. — С этими словами Дакк легко взлетел на дерево и нырнул в дупло. Через минуту оттуда послышался удивленный свист. — Ну ничего себе, скромные запасы на черный день! Да здесь на две деревни хватит. Посторонись, а то зашибу!

И вниз полетели какие-то тюки с яркими тряпками, разнообразное оружие на любой вкус (кинжалы, мечи, даже был один ятаган), еще тюки, свертки, последним выпал шелковый мешочек с вышитыми вензелями. В результате на земле высилась внушительная гора разного барахла, из которой выбрать что-то путное не представлялось возможным. Тем не менее засучив рукава, я с энтузиазмом взялась за разборку наших военных трофеев. В первую очередь, конечно, меня заинтересовал маленький мешочек, выпавший последним. Развязав тесемки, я вытряхнула его содержимое и просто обалдела. На ладони сверкали в лучах заходящего солнца семь достаточно крупных рубинов, которые, конечно, не могли сравниться с камушком, переданным мне мамой Дакка, но тем не менее внушали уважение.

Мужичонка сидел и тихо поскуливал, оплакивая свое уплывающее богатство…

Бегло просмотрев пару тюков с одеждой, я поняла, что здесь ловить нечего. Вся одежка была такой попугайской раскраски, что надеть это можно разве что на карнавальную ночь. Остальные тюки потрошить резко расхотелось, но для очистки совести я решила хотя бы попинать их. Внезапно большой палец ноги обожгла резкая боль. В одном из тюков было явно что-то твердое. Резко проснувшийся интерес требовал немедленного удовлетворения. Развязав тюк, я с изумлением уставилась на небольшой арбалет, оформленный в одном стиле с моим клинком и метательными ножами. Абсолютно черного цвета, с гравировкой, отсвечивающей перламутром, изображающей дракона в полете.

— Ни фига себе! Где ты это стырил, убогий? — Я с осторожностью взяла в руки арбалет и приложила его к щеке. Под пальцами чувствовалось не холодное железо, а теплая живая структура. Ну вот я и обзавелась стрелковым оружов ем. Конечно, это не ружье и не пистолет, но тоже неплохсЯ Думаю, при некоторой тренировке у меня получится управляться и с арбалетом. Как говорится, нет ничего невозможного для человека с интеллектом.

Увлекшись разглядыванием своей новой игрушки, я не сразу заметила злой изучающий взгляд разбойника. КогдЛ он понял, что со мной ничего не произошло и, по всей ви-1 димости, уже и не произойдет, его перекошенная физиономия выразила резкое разочарование такой несправедлив востью. Сделав вид, что не поняла его гнусных мыслей, как можно невиннее я поинтересовалась:

— Что-то не так? Может, тебе жалко арбалетика, так я могу его тебе вернуть. Бери, не стесняйся. — С ангельским лицом я протянула ему арбалет.

Отшатнувшись, мужик даже убрал руки себе за спинуя лишь бы не дотронуться голыми руками до моего (уже моего) оружия.

— Нет-нет! Как я могу, если он вам так понравился, берите, он ваш! Только ответьте мне на один вопрос: госпожа является магом? Только сильный маг может взять его в руки. Вон Вачек Хромой схватил его голыми руками, так от него только руки и остались. Сгорел на месте, там под березкой и закопали.

— А что ж ты, паршивец, нас не предупредил? Надеялся, что и от нас одни угольки останутся, а ты спокойно все засунешь обратно в дупло и пойдешь дальше грабить и убивать?!

Поняв, что проговорился, мужичонка весь скукожился и затрясся, как осиновый лист. Ну до чего же мерзкий индивидуум!

— Давай вали отсюда, пока я добрая! А то могу и передумать. Видишь, уже вампир спускается с дерева. Если он захочет есть, я его не удержу.

После моих слов мужик рванул в лес, как лось в брачный период. Только ветки громко трещали, обозначая направление.

Еще раз осмотрев арбалет, я не удержалась и погладила его, как гладят маленького щенка. На секунду показалось, что он мне ответил. Как будто волна чистой радости поднялась и толкнула в самую душу, так маленький щенок радуется обретенному наконец хозяину. И что-то еще, более зрелое, что ли: будто старший брат выразил одобрение моим поступком. Ба-а, да это же мой меч! Ну ничего себе! Вот и пообщались. Интересно, а у них здесь психушки имеются? Может, мне уже пора себе там теплое местечко забронировать. А то вот уже и со своим оружием общаться начала. Что-то дальше будет?

— Дакк, ты долго еще по дереву будешь скакать, как белка? Слезай быстрее, а то мы под этим дубом и заночуем. А мне, если честно, почему-то не хочется. Есть огромное желание убраться отсюда как можно дальше, чтоб ни один Хромой, Косой или Костяной не смогли до нас добраться.

— Лика, ну чего ты бушуешь, я уже давно слез и стою сзади тебя, прямо за кустом малины. Ты бы лучше выбрала что-нибудь из одежды, вместо того чтобы укрываться ночью моим плащом. Вот, посмотри, какой чудесный плащик прямо перед тобой валяется. Между прочим, очень дорогой. Если я не ошибаюсь (просто из-за твоей спины не очень хорошо видно), он из кожи шангратона очень хорошей выделки. Тебе повезло, в столице за такой плащик пришлось бы отвалить десять золотых, и это в лучшем случае. А тут все на халяву. К тому же вещи из кожи этого животного очень редко бывают в продаже. Даже не представляю, каким образом такая вещь могла оказаться в коллекции обыкновенного лесного разбойника.

— Дакк, а кто такой шангратон и зачто он так ценится? Отдать целых десять золотых за один плащ — это действительно круто.

— Шангратоны обитают только в одном месте — очень далеко на юге, в Призрачной Пустоши. Они напоминают огромных червей, только с кучей острых зубов и непомерным аппетитом. Шангратоны намного опаснее самого свирепого хищника, так как у них молниеносная реакция, а после соответствующей выделки их шкуру невозможно пробить ни копьем, ни мечом — она намного прочнее и пластичнее самой прочной кольчуги. На них также совершенно не действует яд, огонь и вода. Они обладают совершенной маскировкой, так как их кожа может менять окраску под цвет местности. И что самое интересное, после соответствующей выделки вещи, пошитые из шкуры шангратона, сохраняют большинство своих качеств.

Я уже с большим уважением посмотрела на плащик, лежащий передо мной.

— И каким же образом тогда добывают этих монстров? С тем оружием, которое пользуется повсеместной популярностью в вашем мире, мне это не представляется возможным.

— Убить шангратона действительно очень тяжело, практически невозможно. Вот потому-то эти вещи такие дорогие. Многие смельчаки сложили свои головы в погоне за наживой, ведь у шангратона ценится не только шкура, но и необычайно острые зубы, а особенно — их желчь. Ее используют маги и целители. Однако и шангратона можно убить, если грамотно к этому подойти. Если заманить червя на каменистое плато и организовать горный обвал, то есть шансы стать очень богатым человеком и всю оставшуюся жизнь ничего не делать и жить припеваючи.

— Да, очень занимательно. Похоже, я действительно напала на клад.

Практически не имеющий цены арбалет, безумно дорогой плащик и куча драгоценных камней в мешке, причем рубины были просто огромные. Лично я таких в своей жизни еще не встречала. Почему-то еще сильнее захотелось взять ноги в руки и очень-очень быстро оказаться как можно дальше от этого места. А то мало ли что, уж больно большой куш мы огребли, как бы и нам не досталось чем потяжелее.

— А не двинуться ли нам в путь, а то что-то мы здесь подзадержались. Ты так не считаешь?

— Ну почему же. Я вообще-то давно готов и жду только тебя.

Быстренько собрав свои пожитки, я с готовностью вскочила и потрусила вслед за своим проводником.

ГЛАВА 10.

До темноты мы отмахали достаточно приличное расстояние, так как я не только не требовала сделать привал, а даже наоборот, все время подгоняла Дакка. Мне постоянно казалось, что мы еще слишком близко от разбойничьего гнезда и ночью они тихонько прирежут меня во сне. От втих уголовников чего угодно можно ожидать. Только когда совсем стемнело, я пару раз навернулась, споткнувшись о корни дерева, и один раз чуть не лишилась глаза из-за низко опущенной ветки, я вынуждена была согласиться, что привал сделать все-таки придется. Дакк быстро нашел шодходящую делянку и натаскал сухих веток для костра. Соорудив подобие лежанки из своих вещей, я решила сде¬лать ревизию продуктовых запасов. Результат оказался не¬утешительным. Остатки жареного гуся окончательно и бесповоротно отправились в мир иной и испускали такие миазмы, что пришлсь срочно оттащить их под чахлый кустик и с почестями похоронить. Сыр лежал в сумке рядом с гусем и поэтому удостоился упокоиться там же — под кустиком. Таким образом, на ужин было только полкраюхи подсохшего хлеба и несколько головок чеснока и лука.

Прямо сказать — не густо. Но через пару минут из ниоткуда (то есть из темного леса) появился Дакк. В руках он тащил еще живую и трепыхающуюся куропатку, ну или что-то подобное в перьях.

— Ну и какого хрена ты ее приволок? Мы что, будем организовывать здесь фермерское хозяйство?

— Я подумал, что свежее горячее мясо тебе не помешало бы. Наверняка ты проголодалась, а мясо птицы гноа считается очень полезным и хорошо восстанавливающим силы.

— Я, конечно, очень тебе благодарна за заботу, но есть несколько моментов, которые ты не учел. Во-первых, эта птица еще живая, если ты не заметил. Во-вторых, я не умею, и у меня нет никакого желания начинать учиться ощипывать бедных птичек. И вообще, всю живность я до этого покупала в супермаркетах, либо в виде уже разделанного и порубленного на аккуратные кусочки мяса, либо в виде ощипанного цыпленка-бройлера с нежной белой кожицей, тихо покоящегося на пенопластовом лоточке и завернутого в полиэтиленовую пленку. Так что ешь свою гноа сам! — И я демонстративно повернулась к Дакку спиной.

— Но ведь в упаковке кушать курочку, наверное, не очень вкусно? Ну если ты не хочешь птичку, может, тебя устроит рыба? Покушать-то тебе все равно надо, а то завтра ты не сможешь и пару лиг пройти, обязательно выдохнешься.

— Может, и устроит, только где ты ее здесь возьмешь, посреди леса?

Ничего не ответив, Дакк снова испарился. Появился он снова где-то минут через пятнадцать, а в руках большой карась, ну или что-то очень на него похожее, килограмма этак под два. И, что актуально, уже потрошенный и без чешуи — в общем, вполне подготовленный к варке или жарке.

— Ты что, фокусник? Откуда такое богатство? — Быстренько разворошив угли, я засунула туда рыбку и села ждать в предвкушении ужина.

— Никакой я не фокусник, просто здесь есть небольшое лесное озеро. Там я его и поймал. И между прочим, он у тебя уже подгорает.

Чертыхнувшись, я вытащила веточкой свой ужин. Карась действительно был уже готов, поэтому я, добавив к моему импровизированному ужину головку лука и кусок хлеба, поджаренного на том же костре, с удовольствием занялась нежной рыбкой. Наевшись, я почувствовала, насколько устала за этот день. Ничего удивительного: сначала намахавшись мечом до растяжения связок, потом пробежав кросс по густому лесу, кто угодно притомится. Пожелав Дакку спокойной ночи, я завалилась спать, укрывшись своим новым плащом. Практически сразу провалилась с глубокий сон без сновидений. Однако так было не всю ночь. Внезапно я снова оказалась на уже знакомой мне площадке, где меня поджидал все тот же дракон.

— О нет, опять ты?! Снова здорово! Сколько можно, почему ты опять мне снишься, не проще ли оставить меня в покое и дать спокойно доспать эту ночь?

— И тебе доброй ночи! И я тоже рад тебя видеть в полном здравии. — Ироничный прищур зеленых глаз совершенно ясно дал мне понять, что здесь никого не трогают мои слезные просьбы. — Я буду тебе сниться до тех пор, пока ты не научишься достойно владеть своим оружием, носить его не только как украшение. Ты должна с этим смириться, и чем быстрее, тем лучше для тебя. Учиться тебе все равно придется, а сколько времени останется на отдых — зависит только от тебя. Поэтому кончай болтать и быстренько вставай в стойку. Ты наделала целую кучу ошибок, когда проводила схватку с этим лесным отродьем. Поэтому наш урок мы начнем с разбора твоих ошибок и отработки уже знакомых тебе приемов. Кроме того, ты должна ознакомиться с парой новых связок, которые мы также отработаем и закрепим в последующие наши встречи.

Вспомнив поговорку, что если ты ничего не можешь изменить, то расслабься и получай удовольствие, я решила больше не спорить и со вздохом встала в требуемую позицию. Правда расслабиться не получилось, так как этот нудный дракон загонял меня до состояния выжатого лимона. Только когда я решила после своего очередного падения, что больше не встану и будь что будет, этот птеродактиль, словно насмехаясь надо мной, пожелал мне спокойной ночи и исчез. Снова вихрь и снова темнота.

Проснулась я от холодного душа, вылитого мне на голову сердобольным вампиром. С визгом вскочив, я схватила свой клинок и понеслась за этим гадом, осыпая его всяческими нецензурными эпитетами. Догнать я его, конечно не догнала, зато душу отвела на полную катушку.

— Я тебе это еще припомню, гемоглобинозависимый ты мой. Я хоть и не злопамятная, зато память у меня фиговая, не подумай, что хорошая. Отомщу — забуду, отомщу — забуду, и так может быть много-много раз. Будешь знать, как над бедной девушкой измываться.

Немного остыв, я вспомнила свой сон. Либо это паранойя, так как уже второй раз мне снится этот доисторический ящер в качестве учителя фехтования, либо — правда. В любом случае нужно проверить, и желательно так, чтоб никто не видел, а то, в случае неудачи, от этого кровососа-малолетки подковырок не оберешься. Поэтому, сославшись на необходимость отойти по нужде, и желатель но без свидетелей, я прихватила с собой меч и направилась в глубь чащи. Отойдя на приличное расстояние и удовлетворив нужду (я же никогда не обманываю), решительно вытащила свое оружие и встала в боевую стойку, как учил дракон. Пока получилось, но это еще не доказательство, все-таки кое-что и в кино видела, а тело имеет особенности подстраиваться под определенные обстоятельства. А попробую-ка я изобразить те выкрутасы, которые у меня уже начали получаться в моем сне. Попробовала… — получилось! Можно констатировать только одно из двух: либо это прогрессирующая шизофрения с проекцией на реальность, либо… все правда. Но, поскольку все, что со мной происходило до настоящего момента, и так можно смело назвать психотропной галлюцинацией, будем исходить пока из того, что это все-таки реальность. А это значит, что ночных уроков с драконом мне не избежать, да, собственно говоря, наверно, избегать и не нужно. Все-таки он помогает мне выжить в этом диком мире, где правильный удар дубинкой по башке гораздо важнее высшего образования в гуманитарном институте. Немного отдышавшись после всех этих выкрутасов, я решила, что пора возвращаться, а то вампир еще решит, что со мной что-то случилось, и побежит меня искать.

Вернувшись на нашу стоянку, первым делом я потребовала у Дакка указать дорогу на то лесное озеро, откуда он притащил ночью такого вкусного карасика.

— Ты что, решила утопиться? Между прочим, вода в озере ледяная, и боюсь, что ты быстрее простудишься.

— Это ты, наверно, можешь ходить по сто лет немытым, а я девушка чистоплотная и привыкла регулярно принимать душ. Так что давай веди меня, поросенок Сусанин!

— Потом не говори, что я тебя не предупреждал! Пошли, здесь недалеко.

Через пять минут марш-броска мы очутились в совершенно сказочном месте. Я даже не представляла, что такие еще где-то существуют… Хотя о чем это я — мы ведь не в моем мире, где прогресс шагает в ногу с технологическим процессом и часто они, то есть процесс и прогресс, эту ногу оттаптывают друг другу. В моем мире это место уже давно было бы урбанизировано, построен коттеджный поволок с суперсовременной инфраструктурой, а «новые русские» организовали бы какой-нибудь яхт-клуб. В общем, был бы полный апокалипсис!

А место и впрямь было шикарное. Вековые сосны окружали идеально круглое озеро. Вода отсвечивала синим безоблачным небом, а у берега плавали желтые и белые кувшинки. Если бы я умела рисовать, то непременно запечатлела бы этот пейзаж. Даже жалко тревожить такую красоту. Немного полюбовавшись на это чудо и решив, что с него не убудет, если я немного ополоснусь, все-таки я не такая уж грязная, решительно начала раздеваться. Предварительно, конечно, отослав наглого вампира куда подальше, сторожить нечестно (или честно? Это вопрос совести, если она есть) нажитое имущество. Вода оказалась действительно ледяная. Только отступать было некуда, не могла же я признаться, что сглупила, когда не послушалась предостережения Дакка. Теперь дело шло на принцип. А-а, ладно, где наша не пропадала?! Хранительница я в конце-то концов или нет? Сжав зубы, решительно вошла в ледяную воду, быстренько окунулась и поплыла.

— Да здесь бы белым медведям обитать или, на худой конец, моржам. В самый раз бы пришлось! Водичка, прямо скажем, бодрит.

Проплыв несколько метров, решительно повернула назад, и тут… Прямо посередине озера пошли огромные пузыри, и на поверхности показалась голова самого настоящего моржа, только почему-то без клыков. Наверное, самка, подумала я. Ну вот, накликала, надо быстренько драпать на берег, а то мало ли что взбредет в голову этой мутантке. Ведь нельзя же назвать нормальным животное, которое обитает в лесном озере вместо положенного ареала обитания где-то далеко на севере?

На берег вылезти я не успела, ноги свело судорогой, и меня вдруг что-то развернуло и потянуло, как на буксире на середину озера, прямо к этому моржу. Самое интересное, что, пока я так двигалась, всячески пытаясь затормозить, у этого моржа из воды показались вполне человеческие руки, которые он и протянул ко мне. Ну точно мутант, но меня такая моя прозорливость совершенно не обрадовала.

— О-о, девочки прибыли! А ведь договаривались еще в прошлую неделю. Опаздываете, однако, будете штраф отрабатывать! А почему одна, где остальные русалки?

— Обалдел, усатый! Какие еще русалки?! И ласты свои склей, нечего растопыривать. Не для тебя растили, не тебе и обнимать. — Я еще усерднее начала выгребать назад попутно думая, а не позвать ли Дакка на помощь? Но, во-первых, я не привыкла спихивать свои проблемы на других, во-вторых, мой папа всегда говорил: «Решай свои проблемы сама и никого в них не впутывай». Впрочем, это одно и то же. Так что попробуем и сейчас разобраться своими силами, ну а если не получится, у меня всегда есть запасной вариант в виде моего крылатого истребителя.

— Что ж тебе надо-то, морда твоя усатая? Если рыбки, то и сам можешь наловить, чай, не маленький. А я невкусная, жилистая и вообще я не из мира сего! И уж тем более на русалку не тяну, хвостом обиженная.

— А ты точно не русалка?

— Точно, точно. Я так, мимо проходила, то есть проплывала, ну, в общем, не местная я. А чего тебе от меня надо? Надеюсь, ты меня есть не собираешься?

— Ха-ха-ха! Зачем же мне тебя есть? Я хозяин этого озера — водяной, так что мне и местной еды хватает, а вот красивые женщины в большом дефиците. Ну надо же, как подфартило. Ты первая, кто набрел на это озеро за последние пятьдесят лет. Молодая и красивая девка, сама в гости приперлась. — Предвкушающе потирая руки, морж начал делать умильные рожи, отдаленно напоминающие воздушные поцелуи.

— А плохо не будет? Кукиш тебе с маслом, а не женщину красивую! Тем более, что я еще и умная, а это точно тебе не подойдет!

— Это почему? — Кажется, моржеподобный мужик даже обиделся. — Мне умная хозяйка озера очень даже подойдет. Будет порядок здесь наводить, тину собирать, с меня ракушки счищать. Да еще много чего делать ей придется. У меня хозяйство болыиое, скучно не будет! — с гордостью сообщил мне претендент на мою руку и сердце.

— Если ты еще не понял, то я — женщина, а не посудомойка! — Вспомнился слоган из известной рекламы. — К тому же, как ты сам сказал, женщина красивая, а красивые женщины не должны работать, чтоб раньше времени загубить свою неземную красоту. Так что все тобой перечисленное тебе самому и придется выполнять. Моя же задача — делать себе маникюр, педикюр, различные новомодные прически. И будь любезен обеспечить все необходимые условия для сносного проживания: трехэтажный котедж на берегу озера, лимузин с личным шофером и охраной, банковскую карточку с возможностью оплаты в любом супермаркете, также… — Что дальше, я не успела сообщить, так как у моего потенциального жениха начался нервный тик.

— А если я тебя просто утоплю? Тебе ведь некуда деваться, верно? — От перспективы такого решения у водяного аж усы встали дыбом. — Тогда ты просто обязана будешь меня слушаться. Это, конечно, немного хуже, чем по взаимному согласию, но можно и так. Тогда будешь у меня в любовницах ходить! — Этот хрен моржовый даже зажмурился от удовольствия.

Сейчас я тебе кайф-то обломаю! Моему возмущению не было границ. Я даже о холоде на время забыла, так разозлилась на этого чернобыльского индивидуума.

— А ты попробуй! — Я вовремя вспомнила свою новоприобретенную особенность не страдать от недостатка воздуха под водой, благодаря своему браслетику. Так что перспектива утонуть меня совершенно не пугала, а вот простудиться от переохлаждения — становилось все возможнее. Судя по всему, решать эту проблему надо кардинально! Чем я и занялась. Вместо того чтоб лихорадочно грести к берегу (чего, собственно, от меня и ожидал мой ухажер), я лихо нырнула, стараясь уйти как можно дальше на глубийу. Чтоб не терять ориентации под водой, постаралась по-быстрому проморгаться и осмотреть водяное царство на предмет чего-нибудь, что могло бы послужить мне оружием. К сожалению, ничего подходящего на глаза не попадалось. Вообще-то озеро действительно требовало некоторой чистки, так как все дно было покрыто толстым слоем ила, в котором я обнаружила копошащихся членистоногих, очень напоминающих наших раков. Только с небольшим отличием. У них было по четыре мощных клешни вместо положенных двух. В остальном же они были такие же неповоротливые, как и наши. Схватив парочку этих псевдораков за туловище, я обернулась к подплывающему ко мне мутанту, нагло именующему себя водяным. Вообще-то он больше был похож на помесь Ихтиандра с каким-то морским млекопитающим. Под водой я сумела в подробностях рассмотреть своего будущего жениха, и его вид вызвал у меня резкую икоту. Представьте себе голову моржа, только без клыков, ниже — туловище мужика со всеми его анатомическими подробностями, но преувеличенных размеров, дополнительно жабры, почему-то в районе лопаток, гребень по всей спине, наподобие рыбьих плавников, и нижние конечности, очень напоминающие ласты. Просто «красавец писаный»!

— Дорогая, ты все же решилась! Как я рад, ну теперь мы с тобой заживем. Иди скорей в мои объятия, мой пупсик!

Ага, спешу и падаю, бегу и спотыкаюсь!

Этот гад попытался, видимо, от переизбытка чувств, ущипнуть меня за мягкое место.

— Ну держись, ластоногий! Сейчас буду тебя проверять на мужскую профпригодность. — Недолго думая, я ткнула овоим биологическим оружием в нужное место. Получилось очень удачно. Известный орган резко увеличился в размерах, украсившись гирляндой из двух раков. Я сразу же схватила вторую парочку с клешнями побольше.

Что тут началось! Вода забурлила, и водяной, с выпученными глазами, устремился к поверхности, как выпущенная подлодкой торпеда. Я рванулась следом и с вопля-ми погналась за ним, загребая классическим кролем.

— Куда? Не уйдешь, гад! — Размахнувшись, запулила в него своими трофеями. — Получи, фашист, гранату! — Вторая парочка раков повисла на длинных волосах моего несостоявшегося ухажера. — Вот это попала! Ату его, держите вора!

— Оставь меня в покое, ненормальная! Откуда тебя принесла нелегкая в мое озеро? Ох-хо-хо, бедный я, несчастный! — Закрывая руками подвергшийся нападению орган, водяной забился в заросли камыша и мелко дрожал, стуча зубами.

Зловеще оскалившись, я обнадежила многообещающе:

— Думаю, что твое предложение стоит обсудить. Мне очень даже понравилось наше невинное развлечение, его вполне можно повторять ежедневно в качестве утренней зарядки. Только ты прав, прибраться здесь не помешает, так что давай-ка вычисти все, чтоб сверкало. Даю тебе десять минут на уборку территории: ил убрать, рыб построить для принятия присяги верности, пиявок депортировать на берег. Температуру воды срочно поднять до двадцати пяти градусов по Цельсию. Если все понятно — срочно исполнять! Да, и кстати, — это я совсем замороченному водяному, — усы состриги, не люблю усатых!

Во время моей пламенной речи водяной-морж безуспешно пытался одной рукой (вторая продолжала использоваться для прикрытия определенного места) отодрать от волос раков, которые крепко вцепились в них всеми своими клешнями.

Я сжалилась и помогла бедняге, рванув одного рака и выдрав целый клок волос, так как расставаться с захваченным членистоногий совершенно не пожелал.

— Уй, больно же! Ты меня покалечила, мне теперь не только любовница, а и жена еще долго будет без надобности. Еще и посмешищем выставила на все озеро, надо мной же теперь даже рыбы смеяться будут! — и водяной негромко разрыдался.

— Ничего, смех продлевает жизнь. Так что жить в твоем озерном царстве все будут долго и счастливо, чего не могу сказать про тебя.

— Ничего не хочу. Сгинь с глаз моих долой!

— Не так быстро, женишок. А как же моральная компенсация? Вот так всегда, сначала наобещают золотые горы, а потом в камыши! Так не пойдет. Давай отступные, а то поселюсь здесь, вот тогда мы и повеселимся!

— Да забирай все! Только уйди уже побыстрее.

Сделав вид, что с неохотой прощаюсь с мечтой остаться в этом чудесном озере, я, скромно потупив глазки, протянула вперед руку, ладонью кверху. Через секунду мне на ладонь упало маленькое колечко из белого металла, отдеданное бирюзовыми камушками. Достаточно миленькое, конечно, но я ожидала несколько большего.

— Что, и это все? Так легко ты от меня не отделаешься!

— Да ты что! Этому кольцу цены нет! Это самое дорогое, что у меня есть. Кольцо очень древнее, досталось мне еще от прабабушки. С помощью этого кольца любое существо, принадлежащее стихии воды, будет относиться к тебе как к госпоже и никогда не посмеет причинить вреда.

— Ну ладно. Будем считать, что мы в расчете. Но если ты меня обманул, я ведь и вернуться могу, имей в виду.

— Спаси и сохрани! Никакого обмана, грабительница! — И с тихим плеском водяной ушел на дно озера, наверное, залечивать душевные и телесные раны.

После такого долгого купания, у меня, как говорится, зуб на зуб не попадал. Кое-как одевшись, охлопывая себя по плечам руками, я пробежала вокруг озера и под кустиком орешника обнаружила моего телохранителя. Он самым бессовестным образом храпел. Вы когда-нибудь видели храпящего вампира? Зрелище жутковатое. Лично я долго вынести его не смогла, поэтому, грубо пнув несколько раз ногой и удостоверившись, что Дакк проснулся, я вполне удовлетворилась.

— Можно у тебя поинтересоваться, чем это ты здесь занимаешься, пока меня чуть было не утопили в этой экологически чистой луже? А может быть, ты был в сговоре с этим сексуально озабоченным старичком? Что он тебе посулил за невмешательство?

— Что? О чем ты говоришь, Лика? Я же все время тебя охранял, поэтому с тобой ничего плохого не могло произойти!

— Ага, видела я, как ты меня охранял! От твоей охраны даже птички замолчали, так как твой богатырский храп им все равно не перекричать!

Дакк реально смутился и покрылся красными пятнами.

— Ты извини меня, сам не знаю, что на меня нашло. Ты же знаешь, что мы, вампиры, в основном спим днем, но это, конечно, меня не оправдывает. Но ведь то, что ты сказала, это же шутка. Ты же здесь, живая и невредимая? Ты, наверное, просто хочешь меня напугать?

— Нужно очень! Меня реально чуть не забрал в свой гарем местный водяной. Слушай, а они всегда такие страшные?

Кажется, Дакк немного сбледнул.

— Т-ты виделась с водяным? И он тебя отпустил?!! Чем ты от него откупилась, надеюсь, не своим оружием?

— Да ты чего, сдурел, что ли? Это он от меня откупился! Смотри, какое колечко подарил, нравится, а?

Кольцо заиграло на солнце бирюзовыми бликами. Сейчас и я смогла рассмотреть его повнимательнее. Вообще-то колечко оказалось ничего себе так! По широкому ободу тянулось очень тонкое плетение из тончайших чешуек, находящих друг на друга, а в середине, немного утопленный, сверкал чистейший прозрачный камень цвета морской волны, от которого расходилась по ободу россыпь более мелких камушков. Само кольцо было изготовлено из совершенно белого металла, похожего на платину. Неужели и здесь уже знают и научились добывать этот металл?

— Что ты пообещала этому крохобору за кольцо? Ты же теперь не откупишься до конца своей жизни!

— Я?! Да это водяной мне должен, как Украина России! Он был рад-радешенек, когда я согласилась покинуть это чудесное озеро взамен на это скромное колечко. — Глядя на ошарашенное лицо вампира, чуть не рассмеялась.

— Как это у тебя получилось? Если водяной наметил себе жертву, то даже младенец знает, он ни за что не отступится. Проще уже дать ему то, что он хочет. Ты, наверное, меня обманываешь?

— Пошли на стоянку, а по дороге я тебе все расскажу.

Пока мы шли, я в красках и лицах живописала всю эту ситуацию с моим неудавшимся замужеством. После чего очень даже пожалела об этом, так как пришлось целых полчаса приводить в чувство моего вампира. Сначала он катался в коликах от смеха, а затем очень долго икал.

— Ну ты даещь! Если б я не знал тебя, ни за что бы на поверил в такое.

— Да ладно, обыкновенные принципы торговли, только наоборот.

Позавтракав остатками рыбки с хлебом, я почувствовала себя полной сил и энергии. Быстро собрав свои пожитки, мы тронулись в путь.

ГЛАВА 11.

По дороге Дакк продолжал рассказывать мне устройство этого мира:

— Как я уже говорил, на юго-востоке, куда мы сейчас и держим с тобой путь, находится столица Вассариар. Несколько тысячелетий назад все маги были разрозненны, и каждый сам для себя подбирал преемника и набирал учеников. Сама понимаешь, что никакой системы в магических знаниях тогда не наблюдалось, так как любому магу было невыгодно делиться своими секретами с потенциальными конкурентами. Когда произошел раскол между расами, несколько очень сильных магов договорились между собой и решили организовать Школу Магии и Мастерства. Поначалу на обучение отбирались только наиболее талантливые малыши, в основном из знатных семей. Но постепенно Школа разрослась, в нее начали стекаться со всей страны маги самых различных направлений, а также появилось большое количество желающих отдать своих отпрысков в обучение, причем ученики прибывали самого различного возраста и иногда попадались самородки с очень высоким потенциалом. Так и образовалась Академия Колдовства и Магии, попросту говоря АКИМ. Школу, где проходили обучение самые маленькие, перенесли в Светлый Лес, ближе к вотчине эльфов. Это было сделано из соображений безопасности, так как в процессе обучения в Академии несколько раз были неконтролируемые выбросы магической энергии огромной силы. Приходилось даже ремонтировать учебные корпуса, а в Светлом Лесу, по взаимной договоренности, эльфы обеспечивали дополнительную охрану. Там и муха не пролетит без их ведома. А также — из соображений целесообразности: ведь маленьким детям нужен свежий воздух для более гармоничного развития личности и полного раскрытия своего магического потенциала. К сожалению, со временем верхушка магов решила поменять сложившийся порядок. Лесная Школа практически прекратила свое существование. Теперь там проходят предварительную подготовку малыши из бедных семей, которые имеют магическую искру и от которых решили избавиться их родственники. Подготовку их также осуществляют не самые профессиональные маги, сосланные туда за какой-то просчет. В самом Вассариаре образовалась еще одна Школа, где проводят обучение уже взрослые, обладающие магическим талантом, но с полным отсутствием денежных средств. За свое обучение они должны отработать на благо Академии и Школы определенное количество лет. Основное обучение, конечно, происходит в Академии, которая и лучше финансируется, и в качестве преподавателей выступают только маги, получившие звание Магистра.

— Если в Академию берут только из знатных семей, то как я смогу туда поступить, я своей родословной дальше бабушки и знать не знаю?

— Насчет этого можешь не переживать. Это правило было отменено еще лет пятьсот назад. Сейчас имеет значение только твой магический потенциал, по крайней мере, об этом громогласно объявляют перед каждым новым набором на обучение. Любой человек, ну, или не совсем человек, может поступить в Школу или Академию, пройдя вступительную проверку. С твоими способностями, я более чем уверен, что проверку эту ты выдержишь, так что беспокоиться тебе не о чем.

— Если я здесь застряла надолго, то надо по возможности хоть что-то знать о географии и политическом устройстве этого мира, чтобы я не попала впросак со своими вопросами.

— У моря, недалеко от Западного горного кряжа, лежат земли вольных баронств. Места эти очень неспокойные, так как население составляют в основном пираты, а с Западного горного кряжа частенько приходят тролли. Там царит полная анархия, хотя формально и существует орган управления — Братство Пиратов Удачи.

С севера на северо-запад тянутся горы. На северо-западе эти горы заняты гномами. Там ведутся наиболее перспективные разработки полезных ископаемых. Рассказать тебе сразу обо всех живых существах, населяющих наш мир, я не в состоянии, поэтому будет проще, если я буду постепенно выдавать эту информацию по мере знакомства с кем-либо из другой расы. Вот, наверно, вкратце и все. Если есть вопросы, задавай, а я постараюсь на них ответить.

Вопросов у меня была масса, но думаю, что некоторое время я с ними повременю.

— Спасибо, Дакк, мне надо осмыслить все то, что ты мне рассказал, так что с вопросами как-нибудь потом.

Хотя один вопрос я все же задала:

— Дакк, скажи, а драконы существуют? — Я внезапно вспомнила свои ночные тренировки во сне.

— Ты знаешь, вопрос достаточно спорный, и однозначного ответа на него я тебе не дам. Когда-то давно, когда все Мы жили в мире и согласии, драконы жили среди нас. Однако вот уже на протяжении нескольких столетий их никто не видел. Считается, что они либо покинули наш мир, либо все погибли в той страшной войне, когда все расы объединились и сражались за выживание нашего мира против порождений Хаоса. Ходят слухи, что где-то далеко и горах могут обитать эти легендарные существа, но это всего лишь слухи. По крайней мере, драконы уже давно не вмешиваются в ход истории, и если они еще где-то остались, то найти их крайне трудно, практически невозможно. Только если они сами этого захотят, а вот это уже вряд ли.

Да уж, сплошные загадки. Что называется, чем дальше в лес, тем толще партизаны.

— А к чему ты спросила про драконов? Тебе что-то известно? — Заинтересованный взгляд Дакка так и впился в Меня.

— Не бери в голову. Просто на моем мече, да и на остальном оружии, выгравированы драконы. Вот мне и стало интересно, — быстренько выкрутилась я, решив ничего не рассказывать Дакку о ночном визитере, пока сама не пойму, что здесь и к чему.

Так за разговорами я не заметила, как стало смеркаться.

— Между прочим, у нас существует небольшая проблема. И желательно до наступления темноты ее решить, так как на голодный желудок я плохо соображаю и становлюсь до жути раздражительной. Короче, желательно найти какую-нибудь деревню и затариться провиантом, а то я за себя не отвечаю. И не вздумай мне предлагать живую добычу! — Я сердито посмотрела на Дакка.

— Если мне не изменяет память, здесь неподалеку должно быть небольшое село.

— Ну тогда пошли быстрее, а то так есть хочется, что даже переночевать негде.

— Странная ты какая-то, Лика, я тебя порой совсем ни понимаю. Вроде бы слова все знакомые, а смысл иногда ускользает.

— Не заморачивайся. Это просто такие выражения из моего мира. Ну вроде приколы, то есть шутки такие.

— А, ну тогда ладно. Лика, посмотри на меня внимательно. Как я выгляжу?

— Да нормально ты выглядишь. С чего бы это тебя стала интересовать твоя внешность? Или ты все-таки решил последовать моему предложению и наняться стриптизером в местную таверну?

— Да ну тебя! Тебе бы только поиздеваться надо мной. Посмотри на мои глаза!

— Точно! Ты же теперь выглядишь как нормальный человек! Даже клыки не так видны, если широко не улыбаться. Так это же здорово. Мы теперь можем не таиться и вместе появиться в деревне, не боясь нарваться на неприятности. Может даже получится пещночевать в человеческих условиях. — Я уже размечталась о кровати и крыше над головой. Не сказать, что меня так уж тяготили ночевки под открытым небом, но привычка все-таки требовала свое. И проснуться не на земле у остывающего костра, а в кровати с чистой простыней было предпочтительней.

Свернув с лесной тропинки, мы вышли на проселочную дорогу. Теперь уже и я услышала невдалеке мычание коровы.

При подходе к селу нам встретился паренек лет десяти.

Он гнал домой одинокую буренку, которая время от времени так грустно мычала.

Решив побыстрее определиться с ночевкой, я обратилась к пареньку:

— Подскажи, пожалуйста, есть ли у вас в селе гостиница или таверна?

Паренек испуганно покосился на нас и огляделся по сторонам в явном желании задать стрекача, но потом вспомнил о своей корове и все-таки решил ответить:

— Не-а, ничего такого у нас отродясь не было. Вы зайдите к старосте, он все знает. Вон его дом стоит, с высоким забором. — Махнув рукой, паренек решил, что его миссия выполнена, и шустро погнал свою животину.

Ну, ладно, к старосте так к старосте. Я храбро зашагала в указанном направлении. Переговоры с деревенскими я взяла на себя, чтоб лишний раз не «засветить» Дакка. Все-таки, если приглядеться внимательнее, особенно когда он открывал свой рот, то ненормально длинные клыки были все еще заметны.

Постучав в калитку, мы услышали заливистый лай местного бобика. Через несколько минут хлопнула дверь и голос из-за забора проворчал:

— Кого еще на ночь глядя принесло? Вот щас спущу пса, будете знать, как честных людей по ночам тревожить!

— Нам нужен ночлег и ужин. Вы не переживайте, мы заплатим.

В калитке открылся маленький глазок, и воцарилась тишина, прерываемая озабоченным пыхтением и скрежетом шестеренок в голове у этого местного богатея. Минут через пять, видимо, оценив наш внешний вид (если честно, вид был еще тот: штаны пузырем и не совсем чистая рубаха после целого дня пути, и, заметьте, то и другое из довольно дешевой материи) и соответственно не придя от него в восторг, хрипло пролаял:

— Шли бы вы подобру-поздорову, люди прохожие, а то сейчас собачку с цепи спущу! — Потом подумал еще минуту… — Хотя, если вам так уж приспичило переночевать у нас в селе, идите направо, последний дом с краю. Там вдова живет с двумя малыми детьми. Скажите, что вас староста послал, не прогонит. У нее и заночуете. — И, показывая, что разговор окончен, громко хлопнул дверью.

Да, очень гостеприимные люди, ничего не скажешь. Похоже, моя мечта переночевать в нормальной постели накрылась медным тазом.

— Лика, просто здесь находится граница между двумя государствами, то есть как бы ничейные земли. Вот люди и осторожничают. Пойдем уже в ту хибару, которую нам указал этот зажравшийся боров. Может, хотя бы туда пустят.

Домик и впрямь напоминал скорее полуразвалившуюся хибару, чем деревенскую избу. Но, как говорится, выбирать особо не из чего, тем более, пока мы ходили, на улице практически совсем стемнело. Идти в это время в лес не было уже никакого резону. Подойдя к забору, мы увидели, что стучать нет смысла, так как и калитки-то как таковой уже не было. Она сиротливо лежала в стороне. Поэтому мы просто поднялись на крыльцо и постучались.

Дверь нам открыла невысокая женщина с усталым лицом и в очень бедной одежде. Ее фартук был латан-перелатан, но все же достаточно чист. Она молча смотрела на нас, видимо, ожидая, когда же мы раскроем свои рты и сообщим, для чего приперлись в такую позднотень.

— Добрый вечер, а почему вы сразу открыли, вдруг здесь грабители? — Тьфу на меня, я же собиралась попроситься к ней на ночлег, а сама выдала совершенно не то, что хотела! Видимо, настроившись уже на долгое ожидание и препирательства по поводу «впускать — не впускать», не смогла вовремя перестроиться и ляпнула первое, что на ум пришло.

— А у нас и брать-то нечего, так что воров мы не боимся.

— Мы бы хотели попроситься к вам переночевать. Вы не думайте, мы заплатим. — И я выжидательно посмотрела на женщину.

— Не волнуйтесь. Вы можете устроиться на ночь в сарае на сеновале, и никакой платы мне не надо. К сожалению, в дом я вас пустить не могу. У нас очень мало места, даже некуда будет вас положить, да и дочка маленькая болеет. Кашляет постоянно, думаю, что вам будет неудобно у нас.

В это время из-за двери выглянул недавно встреченный нами мальчуган.

— Мам, у Лизки опять приступ, я один не справлюсь.

Женщина горестно всплеснула руками:

— Касик, иди покажи людям, где у нас сеновал. И не задерживайся, ты мне нужен!

Паренек перевел взгляд и, видимо, узнал нас. Но, как ни удивительно, теперь не испугался. Скорее, наоборот, на его детской мордашке появилось выражение сшепенного хозяина, который знает себе цену и знает, как приветить гостей. Хотя нет-нет да и проглянет в хитрых глазках тщетно скрываемое любопытство.

Подведя нас к покосившемуся сараю, паренек зажег огарок свечи и широким жестом предложил:

— Вы располагайтесь, а я попозже зайду. Там мамке помочь надо. — И с явным сожалением побежал домой.

Я огляделась. Ну в принципе ничего, жить можно. Достав плащ из рюкзака, я постелила его на сеновале. Получилось достаточно мягко и уютно, только есть было нечего, и это удручало.

Дакк постоял немного, осмотрелся и заявил:

— Я, наверное, отлучусь ненадолго.

— Куда это ты собрался? — Я с подозрением уставилась на него.

— Да не переживай ты так. Пойду в лес, поохочусь немного. Ты же знаешь, что для нас, вампиров, ночное время суток — родное. Глядишь, что-нибудь удастся поймать, а хозяйка нам приготовит.

— Ладно, только не очень задерживайся, а то мне еще объясняться придется, куда это ты запропастился. Нормальные люди по ночам где ни попадя не шастают.

Дакк кивнул мне головой и растворился в темноте.

От нечего делать я решила попрактиковаться в единственном магическом навыке, который был пока мне доступен, — в поиске силовых линий. Получилось это у меня достаточно легко, даже не пришлось закрывать глаза. Здесь силовых линий практически не было, а вот ауры живых существ видны были достаточно отчетливо. Вы спросите, чьи ауры я сумела увидеть в пустом сарае? Все очень просто, ни одно помещение не бывает абсолютно стерильным, всегда найдутся живые существа, которые находятся вместе с вами, а вы можете об этом даже и не подозревать. Так и здесь, несколько мышей копошились в углу, какие-то жучки светились разноцветными огоньками, даже муха, летающая под потолком, и та светилась своим светом (достаточно неприятного оттенка, надо сказать). Кстати, вокруг моих пальцев также был свет, только не от ауры, а от силовых линий, которые отходили от каждого пальца наподобие змеек. Включив и выключив несколько раз свое внутреннее зрение, я успокоилась — все работает безотказно. Вдруг накатил приступ экспериментаторства. Истончив одну змейку до состояния ниточки, я потянулась к мухе и легко захлестнула ее огонек, на манер лассо. Подтянув к себе, стала внимательно рассматривать цвет своего приобретения. Мерзкий цвет, чем-то напоминающий болотный. А если его расщепить? Именно это я и попыталась сделать, и, на удивление, у меня все получилось. Не сказать, чтоб все вышло идеально, но это уже приятнее на взгляд, чем то, что было до этого. Посередине я поместила маленькую желтую искорку, обрамленную зеленым цветом, ну а коричневый стал внешним контуром. Прикольно…

Мои эксперименты были прерваны скрипом открывающейся двери. Переведя взгляд, я увидела силуэт в багрово-красных тонах, который голосом Дакка поинтересовался:

— Ну и чем ты тут занимаешься?

Быстренько отбросив несчастную муху, я невинно посмотрела на него.

— Чем-чем? Да ничем. Тебя жду с охотничьими трофеями и о смысле бытия размышляю.

— М-да, верится с трудом. На тебя это совсем не похоже. Давай вставай и двигай к хозяйке. Может, уговоршь ее это приготовить. — В руках Дакк держал двух упитанных птичек, наподобие той, которую он мне притаскивал накануне ночью.

— А если спросит, откуда трофеи? Следов от стрел у них не видать, а летать люди еще не научились. И как мы их поймали, по-твоему?

Вампир скептически хмыкнул:

— Всему тебя учить надо! Скажешь, что в силки попались. Тоже мне, проблему нашла.

— Ну ладно, умник. Давай добычу, пойду договариваться.

— Буквально у дверей я нос к носу столкнулась с пареньком.

— Мамка передала вам покушать. Просила извиниться зато, что не позвали к столу, но, сами понимаете, сестренка больная. — В руках паренек держал глубокую миску с кашей и два ломтя хлеба грубого помола.

— Ты иди отнеси это моему спутнику, а я сейчас подойду. — Я легонько подтолкнула его в сторону сеновала, а сама решительно зашагала к дому.

Какие все-таки люди разные. Взять, к примеру, старосту. Дом добротный, высокий забор, явно человек не бедствует, а путников даже на порог не пустил! И эта семья — еле сводит концы с концами, домишко того и гляди развалится, а делятся последним с совершенно незнакомыми людьми. И ведь что примечательно, не за деньги, а за спасибо, за доброе слово! Для себя я решила: будем уходить, обязательно отблагодарю бедную женщину. Деньги никогда лишними не бывают, а ей еще детей поднимать.

Постучавшись и не дождавшись ответа, я толкнула щверь и оказалась в маленьких сенях. Так как не услышала разрешения войти, то предположила, что хозяйка занята и просто не слышит. Поэтому ждать в сенях бесполезно, лучше подожду ее внутри. Пройдя вперед, я оказалась в небольшой комнатке, где вдоль стен шли узкие лавки, а посередине стоял добротный дубовый стол. Дверь в другую комнату была открыта, и оттуда слышалась какая-то возня. Поом раздался вскрик, и наступила тишина, прерванная… тихим плачем. Я переполошилась. Да что там такое происходит-то, в самом деле? Не в силах оставаться сторонним наблюдателем, я рванула на помощь.

Моим глазам предстала жуткая картина. В углу у детской кроватки сидела женщина с заплаканным лицом и вытирала тряпицей расцарапанные в кровь руки. Переведя взгляд на кроватку, я обомлела. Маленькая девочка, лет четырех, может, пяти, лежала связанная. Ее руки плотно прилегали к телу, а сама она была обмотана какой-то рубашкой.

— Что здесь происходит? Чем вы здесь занимаетесь и почему ребенок лежит связанный? — Я подошла ближе, с подозрением поглядывая на хозяйку дома.

Увидев меня, она сильно испугалась.

— Я прошу вас, не губите мою девочку, не говорите никому о том, что вы увидели! Если узнают сельчане, они обязательно ее убьют, мою малышку. А она ни в чем не виновата! Посмотрите сами, ей уже лучше, видите, она спит. Я что хотите для вас сделаю, только не рассказывайте никому, что вам стоит. Вы завтра уйдете, и все. Я все-все вам отдам… — И она горестно разрыдалась.

— Успокойтесь, я не враг вам и вашей семье. Я никогда не причиню вам вреда. — Я ласково погладила ее по голове. — Лучше расскажите мне, что у вас произошло, может, мы сможем чем-то помочь?

Женщина сквозь рыдания поведала мне о своих несчастьях. Год назад ее муж ушел в лес по дрова и пропал. Только через несколько дней его нашли сельчане. Оказалось, что на него напал вампир и высосал досуха. Они и тогда жили небогато, но все-таки как-то сводили концы с концами, а после смерти мужа стало совсем тяжело. Единственная отрада — это дети. Мальчик уже почти взрослый, его пора отдавать учиться, благо и кузнец обещал взять, найдя в нем способности к кузнечному делу. Но сейчас это стало невозможным, надо содержать хозяйство, чтоб хоть как-то прокормиться, а ей одной не управиться. Вот и получается, что мальчуган вроде как за взрослого мужчину в семье. Дочка росла любимицей в семье. Ласковая, добрая, всегда как солнышко, и надо же, опять несчастье. Отправила ее мать за коровой на луг (единственной кормилицей), а ее все нет и нет. Пришлось самой идти искать, думала, что дочка заигралась на пастбище. А оказалось, что опять пришла беда. Снова объявился тот вампир поганый, дочку ее решил себе забрать. Всем ведь известно, что если после укуса вампира человека нашли еще живым, то через какое-то время он сам превращается в эту нелюдь. Только маги могут спасти такого человека, и то не всегда получайся. Однако их помощь стоит очень дорого и не каждому она по карману. Поэтому и убивают таких несчастных заранее, чтоб обезопасить себя и своих близких.

Выслушала все это, и у меня в душе словно бомба взорвалась. Молча развернувшись, я стремглав вылетела из дома и в две секунды оказалась в сарае. На сеновале, на моем плаще, лежал, развалившись, наглый вампир. Не в силах себя сдерживать, я выхватила меч и кинулась на него. В одно мгновение Дакк перекатился в угол сарая и ошарашенно на меня посмотрел.

— Ты что, белены объелась? Какой грорх тебя укусил? Что ты кидаешься на меня как бешеная?

— Это я-то бешеная?! Кто мне врал, что вы уже давно не льете человеческую кровь? Ты и твой папаша мне лапши на уши навешали. Типа вас несправедливо истребляют, да вас, кровососов, нужно как комаров давить. И не бегай от меня, никуда не денешься, я до тебя все равно доберусь!

В какой-то миг Дакк резко переместился под потолок, куда я никак не могла дотянуться.

— А теперь поговорим спокойно. С чего ты на меня напала? Если это из-за тех двух птичек, что я принес, то я тебе клянусь, что кровь у них не пил. Они совершенно свежие и вполне съедобные. Что с тобой случилось?

— И это ты у меня спрашиваешь?! Ты говорил, что ни ты, ни твои родичи уже давно не употребляют в пищу человеческую кровь, а питаются исключительно животными. А ты знаешь, что у этой бедной женщины буквально год назад какой-то гад убил мужа? Он высосал у него всю кровь, а теперь еще и на ребенка напал. Сейчас она сидит у себя в доме и плачет, так как ее малышка умирает!

Моментально посерьезнев, Дакк спрыгнул с потолочной балки прямо у меня перед носом.

— Я клянусь тебе, что ни я, ни кто-либо из моей родни не имеет к этому никакого отношения. Все, что я говорил тебе о нашем клане, является чистой правдой. Если хочешъ, можешь убить меня, но ребенку это вряд ли поможет.

— Тогда как такое могло случиться? Объясни мне, почему вампиры нападают на людей? — Я все еще кипела от негодования, но меч все же убрала.

— Я пока не могу сказать тебе точно, хотя у меня есть кое-какие предположения. Я должен посмотреть на этого ребенка, может, все не так плохо и мы еще сможем ей помочь!

— Тогда что мы стоим! Давай живей двигай. И только вздумай мне сказать, что мы ничего не можем для них сделать, я тебя в капусту покрошу.

В комнате, около кровати девочки, уже находился и наш знакомый паренек. Он держал мать за руку и что-то ей шептал на ухо. При виде нас они встрепенулись.

— Не бойтесь, это мой друг, нам надо посмотреть вашу девочку. Возможно, что-то еще можно сделать. — Мы подошли к кроватке, и Дакк склонился над девочкой.

Малышка выглядела ужасно. И без того худенькое личико осунулось, под глазами залегли нездоровые тени, тоненькая шейка и белокурые локоны, разметавшиеся по подушке, а около ключицы бешено бьется маленькая венка, как пойманная в силки птица. Все это резануло по сердцу от жалости и желания защитить во что бы то ни стало. Я спасу ее, и это МОЕ решение!

— Лика, пойдем выйдем, нам надо поговорить. — Голос Дакка не предвещал ничего хорошего.

Под вопросительными взглядами мы вышли из дома.

— Лика, я вынужден сказать тебе, что все гораздо хуже, чем я ожидал. Эту малышку практически невозможно спасти. У нее только два выхода: либо на тот свет, либо стать вампиром. Хотя… — Дакк замолчал и задумчиво посмотрел на меня. — Мы можем кое-что попробовать, но нет никакой гарантии, что это может получиться.

— Давай, не тяни резину. Если есть шанс, мы должны им. воспользоваться. Рассказывай, что нужно делать.

— Аура живого человека у этой девочки неумолимо затухает, и восстановить ее сможет, наверное, только чудо. Аура сильно пострадала, она разорвана, и жизненная сила медленно утекает, заменяясь темной энергетикой ее будущего хозяина — вампира. Твоя задача — определить полученные повреждения и по возможности их ликвидировать, восстановив ее природную энергетику. Только это очень сложно, темная сила неохотно покидает свою жертву, и я не уверен, хватит ли тебе сил и умения. Имей в виду, в случае твоей неудачи девочка может умереть. Ты смогла сделать невозможное, изменив мою сущность простого вампира на практически нормального человека, только с расширенными способностями. Я не стал человеком, но я уже и не совсем вампир в общем понимании этого смысла. Ты можешь попробовать и здесь сделать что-то подобное. Как ты это сделаешь, я подсказать тебе не смогу, потому как и сам не представляю. Одно знаю точно, что сил и энергии это потребует слишком много, а я не могу так рисковать, тобой. Лучше откажись, как бы больно тебе ни было.

— Я не могу отказаться. Ребенок ни в чем не виноват, и если есть хоть один, хоть полшанса ее спасти, мы должны попытаться это сделать.

— Хорошо, это твой выбор, и я не могу ему противиться. Начав работу, ты не сможешь ее прервать, как бы плохо тебе ни было, иначе малышка сразу же умрет. Но ты не волнуйся, я буду рядом и при необходимости помогу тебе. Ты сможешь взять у меня энергии столько, сколько тебе понадобится. Вот только я не уверен, что этого хватит.

— А другого выхода нет? — Мне стало страшно принимать столь непростое решение, ведь я не так уверена в своих силах. Одно дело экспериментировать на мухе, и другое дело, когда от тебя зависит жизнь ребенка.

— Не мучай себя. Крестьян каждый год умирает достаточно много, и они уже привыкли к своей тяжелой доле.

— И потом, так у нее будет хоть какой-то, пусть мизерныйм шанс остаться нормальным человеком. В противном случае у нее не будет и этого шанса. Не сегодня завтра закончится полное превращение, и мать по-любому навсегда потеряет свою дочь. Давай просто расскажем ей все, и пусть она сама принимает решение.

Похоже, Дакк не особо мучался вопросами морали. Святая простота!

Когда мы зашли в дом, на нас смотрели две пары глаз, полных надежды и ожидания. Пришлось, отводя глаза, рассказать тяжелую правду бедной женщине. Я думала, что начнутся слезы и истерика, и уже приготовилась успокаивать, как смогу, конечно. Однако женщина меня поразила своим просветлевшим лицом.

— Спасибо вам огромное. Это провидение привело вас в мой дом. Конечно, я понимаю, что моя девочка может умереть, но без вас она так и так умрет, и если есть хоть один шанс, то я на все согласна. Говорите, если я могу чем-то вам помочь…

— Посмотри внутренним зрением на их ауры, у родственников они обычно имеют некоторую схожесть. Так тебе будет легче определить первоначальную структуру. И скажи им, чтоб оставались в доме, если тебе понадобится источник сил, возьмешь понемногу от каждого. — Все это Дакк шепнул мне на ухо, практически не раскрывая рта. Пришлось повторить вслух указание остаться в доме и сидеть тихо.

Уже привычно переключившись на второе зрение, я внимательно осмотрела мать и мальчика, вернее, их ауры. В основном желтые линии переплетались с несколькими голубыми и оранжевыми вкраплениями (у мальчика чуть больше голубых, у матери оранжевых). В принципе достаточно простое плетение, если уловить логическую цепочку (как молекула ДНК — сложная и одновременно простая ничего лишнего, структура).

Девочка вся полыхала оранжевым и кроваво-красным. В голубые и желтые линии грубо врывались красные и багровые тона, размывая и сводя на нет эти цвета. Решив действовать по поговорке «глаза боятся, а руки делают», я, засучив рукава, принялась творить. Вычленив ненужные для ауры красные и багровые тона, отсоединила их, а порванные нити начала связывать между собой. Не могу сказать, сколько я этим занималась, но по окончании работы почувствовала, как рвутся из рук багровые змеи, как выворачивают наизнанку суставы, а после такой кропотливой работы сил практически не осталось. Пришлось последовать совету Дакка и потянуть энергию из всех, кто был поблизости, включая самого Дакка, иначе, боюсь, у меня ничего бы не получилось. Закончила работу, окончательно разорвав все связующие узелки и порвав на мелкие клочки эти змееподобные нити, которые после этого сразу потеряли свой цвет и ушли, впитавшись в землю.

Очнувшись как ото сна, устало облокотилась на своего вампира.

— Дакк, отведи меня в сарай, мне надо отдохнуть, а то я что-то чувствую себя как выжатый лимон.

— Что, такой выжатой досуха?

— Нет, такой вялой и сморщенной, — отшутилась я, растягиваясь на сеновале, и моментально провалилась в сон.

Ночью опять притаскивался дракон. После небольшой разминки с мечом он заставил меня вытащить мой набор метательных ножей. Дальше был полный дурдом. Я метала эти ножи в него с разных точек на площадке, а он мелькал у шеня перед глазами, как молния.

Под конец, когда я уже просто упала от усталости, дракон решил прочитать еще небольшой ликбез по обращению с моим оружием.

— Учти, ты можешь управлять своим оружием, но это не так просто, как кажется на первый взгляд. Они начнут слушаться тебя только тогда, когда вы почувствуете единство. Постарайся этого достичь! Вообще-то тебе не обязательно даже подбирать свое оружие, оно всегда вернется к своему хозяину, лишь только почувствует зов. Два дня меня не будет, ты будешь общаться с дормофом, будь с ним вежлива, он, в отличие от меня, шуток не понимает. Удачи тебе, цветная!

ГЛАВА 13.

Проснулась я, как всегда, с чувством глубокого самоудовлетворения, то есть отдохнувшей дальше некуда. Обнаружив рядом с собой сладко посапывающего вампира, я не пришла в восторг.

— Подъем! Строиться! — Кажется, с воинскими командами я немного переборщила. Мало того, что Дакк подскочил, как в одно место ужаленный, так еще и куры по деревне та-а-ак закудахтали, прям как на призывном пункте мамаши новобранцев.

— Тебя что, за одно место кракапупс укусил? Ты что орешь как оглашенная? Всю живность в округе перебаламутила, даже самый злостный вуркалак так не смог бы! — На лупавшего глазами вампира смешно было смотреть та-акой очаровашка-а!

— Ладно, хватит хлопать ресницами, давай гони инфу. Что у нас на сегодняшний день запланировано?… Хотя… с планами подожди. Расскажи-ка ты мне, Штирлиц мой засекреченный, а что, собственно, ты собирался сделать с невинной девушкой в момент нашей первой встречи. Не пудришь ли ты мне мозги по поводу своего кодирования на человеческий гемоглобин?! Помнится, что слюна у тебя капала ну очень натурально!

Кажется, Дакк даже покраснел (не знаю, могут ли краснеть вампиры), но смутился — точно.

— Да нет, Лика, ничего такого не было, просто я немного хотел тебя напугать. Мне стало интересно, что такая девушка делает одна, ночью в лесу, а вдруг я смогу ей составить компанию? Если честно, то человеческой крови я еще и не пробовал, так как не прошел круг посвящения, ну, по вашему исчислению, — совершеннолетия. А ведь так хочется поскорее стать взрослым!!!

— Тьфу на тебя, можно подумать, поступки определяются только возрастом. Веди себя как мужчина, и тебя будут воспринимать как мужчину, а не как мальчишку зеленого. И вообще, что-то я с тобой заговорилась, надо мне узнать, что с нашей малышкой, а то я как-то неспокойно себя чувствую.

— Да не переживай ты так, все тебе удалось. Ребенок жив и здоров, а вот о тебе такого не скажешь. Если бы я тебя не знал, решил бы, что ты одна из нас, только недоделанная какая-то. С зубками у тебя проблема, это точно.

— Я тебе дам «недоделанная»! С зубками у меня проблема? Похоже, сейчас будет проблема у тебя, и не с зубками, п с чем-то поважнее и намного пониже!

Вдосталь набегавшись по сараю, я плюхнулась на плащ и потребовала полного отчета.

— Давай, Дакк, рассказывай, отчего вампиры вашего клана перестали употреблять человеческую кровь? Сразу предупреждаю: в любовь к человечеству я не поверю, так что давай «правду и только правду».

— Ну ладно, если ты настаиваешь… Слушай! Наше решение не трогать местное население было продиктовано разумной предосторожностью. Если из окрестных деревень и сел станут пропадать люди, Совет Магов может прислать боевых адептов. Начнется война, а против боевой Магии мы мало что можем противопоставить. Таким образом, сомнительное удовольствие высосать кровь у какого-то местного алкоголика с немытой шеей (бр-р-р, еще и отравиться можно, прецеденты уже были) может поставить под удар весь клан. Нам вполне хватит и местной живности — чего еще так рисковать? Мы живем в мире и согласии уже несколько сот лет, и нынешнее положение нас очень даже устраивает. Вернее, наш клан, я не говорю о молодежи.

— А что с вашей молодежью?

— Мы тоже хотим участвовать в общей жизни. Вот уже и эльфы вышли из лесов, гномы наладили торговлю, даже дроу начали дипломатические переговоры, а вампиры до тих пор сидят сиднем на своих территориях. А ведь наша Магия тоже не из последних. Магия крови, превращений и иллюзий — никто не может сравниться в этом с чистокровным вампиром!

— Да ты никак и сам хотел бы поступить в Академика Магии? Может, мы с тобой станем однокурсниками?

— Боюсь, что отец не разрешит. Если я пойду против его воли, он будет ОЧЕНЬ недоволен.

— Да ладно, если ты сумеешь поступить в Академия Магии и, самое главное, выучишься в ней, только представь себе, ТЫ станешь самым первым дипломированным магом-вампиром! И никто тебе тогда будет не указ. Так что давай дерзай. Как говорится, ученье — свет, а неученье — тьма, хотя, наверное, это не в твоем случае. В твоем случае это будет еще большая тьма. Ну а отцу мы пока ничего говорить не будем. Мало ли что, может, ты еще и не поступишь.

— Ксцати, я связался с отцом, и сюда уже направляется его отряд. Им понадобится два дня, чтоб прибыть сюда для отлова отщепенца.

— Но мы не можем ждать здесь два дня. И оставить все как есть тоже не дело, вдруг за это время этот вампир-одиночка еще кого-нибудь укусит. Придется идти в лес, на охоту! Тебя он может почувствовать и тогда близко к себе не подпустит, затаится. А вот меня одну, я думаю, будет ждать с распростертыми объятиями. Еще и сам побежит навстречу, как миленький. А тут ты, весь из себя в боевой ипостаси, как выскочишь, как выпрыгнешь, и как начнем мы с тобой дербанить этого маньяка по заулочкам.

— Да ты с ума сошла! А если я не успею к тебе на помощь вовремя, ты хотя бы представляешь, что он может с тобой сделать? Да меня за такую самодеятельность отец самолично упокоит!

— Не так громко, а то сюда сейчас полдеревни сбежится, решат, что кого-то режут. Во-первых, со мной не так просто справиться, а во-вторых, у тебя будет хороший дополнительный стимул все-таки успеть вовремя. Так что я буду собираться, а ты шагом марш на разведку. И без данных о потенциальном враге не возвращаться!

Не слушая дальнейших возражений, я демонстративной повернулась спиной к Дакку, который, потоптавшись немного и продолжая бурчать всякие нелицеприятные вещи в мои адрес, все-таки пошел выполнять поручение, предварительно громко хлопнув дверью.

Интересно, а поможет ли мне амулет, когда меня заходят выпить, как томатный сок через трубочку? Хотелось бы верить, что он все-таки не оставит свою Хранительницу в критический момент, а то придется срочно учить весь свод законов и правил клана Дакка. С учетом всех радостей жизни и даже преимуществ перед людьми (долгожительство, регенерация и т. д. и т. п.) все-таки хотелось бы остаться и своей теперешней ипостаси. Поэтому будем готовиться и вооружаться по полной программе.

Сделав разминку, немного поупражнялась с мечом, повторив все уроки, преподнесенные мне драконом (вот когда я сказала ему спасибо), и позанималась с метательными ножами. Вспомнив, как накануне гоняла по всему сараю несчастного Дакка, попыталась воспроизвести порядок и траекторию его прыжков и перемещений. Вроде бы полупилось неплохо. Ножи торчали под разными углами в самых неожиданных местах, включая потолочную балку, где сидел мой крылатый друг. Так, теперь надо собрать все к свое оружие, а на потолок я вряд ли смогу залезть. Поэтому рыстренько вспоминаем, что там ночью говорил мне дракон? Надо сконцентрироваться (это есть), настроиться и мысленно позвать к себе (уже зову): ну, идите ко мне, мои хорошие, мамочка ждет вас.

— Ой!!! Не так быстро! — Меня спасла только хорошая реакция. Валяясь на полу, я с изумлением наблюдала красивую звездочку, получившуюся из кинжалов, воткнутых под различными углами в стену сарая, на уровне моих глаз. — Вот это да! Предупреждать же надо!

М-да-мс, с призывом надо еще работать и работать, а то мне никакие враги не понадобятся, сама себя укокошу.

Ладно, будем считать, что тренировки окончены. Теперь нужно экипироваться по-полному. Убрав свои ножички, достала из рюкзака три головки чеснока (во всех книжках пишут о большой нелюбви вампиров к чесноку — этим надо воспользоваться). Чем черт не шутит, может, и он пригодится. Почистив чеснок, я полюбовалась на аккуратную горку из белых благоухающих зубчиков. Ну все что могла, сделала. Теперь можно и перекусить.

Оторвав крылышко у половинки птички (первую половину я съела еще утром), любезно приготовленной нашей благодарной хозяйкой, взяла горбушку хлеба и приготовилась основательно поесть.

— Ага, она тут лопает, а я, бедненький, по всему лесу круги нарезаю! Где справедливость? — Так не вовремя вернувшийся Дакк резво подскочил ко мне и отломил поджаренную ножку. А затем… схватил горсть очищенных зубчиков чеснока и смачно захрустел ими. — Мням, мням, мням, слушай, а вкусно-то как! Что ж ты раньше не сказала, что у тебя чеснок есть? Для себя берегла, наверное? У-у жадина!

У меня даже дар речи пропал. Глядя на вампира, с аппетитом поедающего жареное мясо с чесноком, я чуть не подавилась. А Дакк вовсю веселился, хитро поглядывая на мою отвисшую челюсть.

— Ты есть-то будешь? А то я смотрю, у тебя и аппетита нет совсем. Если ты не будешь, то можешь мне отдать, я не откажусь.

— Дакк, ты же вампир! — У меня наконец прорезался голос.

— Ну да, я в курсе. А что ты так возмущаешься, ты ведь и раньше об этом знала?

— Ты же не должен есть чеснок! И потом, это жареное мясо! Вы-же кровью питаетесь!

— А кто тебе это сказал? Лика, если ты не знала, в чесноке много витаминов и от него зубы крепче становятся. Очень, кстати, рекомендую. А кровью мы питаемся, когда нет возможности приготовить нормальное жаркое и поесть по-человечвоки. Ты же не умеешь ощипывать птичек, что же мне оставалось делать? У нас дома это мама делает. А рыбу я не ем!

— Но почему ты тогда не ел со мной, когда у нас еще были припасы? Ведь там был целый жареный гусь.

— Ну гусь был один, и не такой уж большой, а идти далеко. Я боялся, что тебе и одной мало будет. — Дакк нахально надо мной насмехался. — Так ты крылышко-то будешь есть или мне отдашь? — Он плотоядно облизнулся.

— Фигушки тебе, и так уже все сожрал! Поймаем нашего диверсанта, сразу же отправлю тебя на охоту. Хозяйку попрошу наготовить нам припасов на дорогу, но тащить все придется тебе! — Я мстительно представила, как нагружу авоськами Дакка. — Вот гад, сожрал все оружие массового поражения и еще ухмыляется.

Дакк даже жевать перестал.

— Чего я сожрал?

— Чеснок весь мой съел! — Хотя какое это теперь оружие, если его вампиры хомячат, как мыши семечки. — Ты врага рода человеческого засек? А то расселся здесь, как у тещи на блинах.

— Да засек я его, засек. Сидит в лесном овраге, неподалеку от села. Видимо, ночи дожидается. Когда пойдем, сейчас или попозже?

— Вообще-то уже скоро смеркаться начнет, так что вполне можем и сейчас выдвинуться. Пока дойдем до места да пока ты в засаду сядешь. Слезь с моего плаща, я его надеть собиралась. Подожди меня немного, через несколько минут мы сможем отправляться.

Я решила нашей хозяйке на всякий случай заранее дать денежку. Мало ли как все пойдет, а ей деньги очень нужны.

Войдя в дом, сказала хлопочущей у печки женщине:

— Хозяюшка, мы, наверное, сегодня вечером, ну, в крайнем случае, завтра с утра, тронемся в путь. Не могли бы вы нам припасов на дорогу собрать? Я вам тут денежку оставлю, сдачи мне не надо. Пусть это будем подарок вашим детишкам. — Я вытащила один золотой кругляш и положила на стол.

Надо было видеть ее глаза — по своей величине они могли соперничать с огнями на фонарных столбах.

— Ну что вы, не надо! Это же целое состояние! Вы и так очень много для нас сделали, когда вернули к жизни мою доченьку.

— Кстати, как она себя чувствует?

— Спасибо, уже гораздо лучше. Еще очень слабенькая но уже узнает нас, вот молочка попила. Сейчас она спит.

— Я очень за вас рада. Прошу, не отказывайтесь от помощи. Считайте, что для вашей дочери мы стали как родные. Ведь это второе ее рождение. А родным полагается помогать.

Я повернулась и пошла к Дакку. Он уже ждал меня во дворе.

— Надеюсь, ты не весь кошелек оставила в этом доме? А то нам самим придется просить подаяние.

— Не переживай, на головку чеснока у меня деньги еще остались. Давай показывай дорогу.

Дакк пошел вперед, я на полшага сзади. Скоро он остановился.

— Мы уже практически на месте. Дальше я не могу идти, он обязательно меня почувствует.

— Хорошо, как скажешь. Значит, пойду одна. — Вытащив меч, в другую руку я взяла кинжал. Но, для того чтоб раньше времени не насторожить свою дичь, спрятала руки под плащ. Хорошее время для прогулки, ничего не скажешь. Птички поют, легкий ветерок ласково пробегает по волосам, уходящее солнышко играет красными блошками по верхушкам деревьев, а в кустиках сидит маньяк-кровопийца и думает, что поджидает свою жертву. Ну-ну, посмотрим еще, кто из нас окажется жертвой, а кто охотником.

— Девушка, а девушка, а вам не страшно одной гулят, по лесу? Может, я могу вам составить компанию? — Из кустов вышел… вернее, вышло НЕЧТО!

Все вампиры, которых я видела до этого (и Дакк, и его отец, и воины из отряда глэсса Нимбуса), были достаточно высокого роста, стройные и гибкие. Можно сказать даже по-своему красивые, несмотря на выступающие клыки и горящие красным цветом глаза. Этот же напоминал продавца колбасных изделий: низенький, примерно метр шестьдесят, пухленький; длинные жидкие волосенки рыжего цвета были повязаны в высокий хвост на макушке. Все это великолепие украшали достаточно длинные желтоватые клыки.

Я сначала подумала, что мы с Дакком ошиблись и это просто кто-то из села случайно забрел в лес в том же направлении, куда и нам было надо. Но горящие темно-багровым пламенем глаза и достаточно приметные клыки не оставляли сомнений в принадлежности этого чуда к семейству вампиров. Как-то не верится, что человек с такой комплекцией может быть смертельно опасен, хотя о чем это я? Он же не человек, а если вспомнить рассказы Дакка о возможностях вампиров, стоит все же поберечься.

— А вы знаете, я не откажусь от компании такого интересного мужчины. — Я решила подыграть этому ловеласу и заодно посмотреть на его реакцию.

— Это вы о ком? Здесь еще кто-то есть? — Толстячок начал заполошно озираться по сторонам.

— Как это о ком! Вы же сами мне предложили прогуляться по лесу вместе. Ну так давайте прогуляемся, я согласна. — Я кокетливо стрельнула глазками.

Кажется, толстячка сейчас инфаркт хватит. Он несколько раз открыл и закрыл с лязгом рот, последний раз даже прикусив язык.

— О… э-э… а… а вы ничего у меня странного не замечаете? — И он вперил в меня испытующий взгляд.

— Нет, а что я должна заметить? Если ваше обаяние, то это я уже заметила. — Я еле сдерживалась, чтоб не захохотать в голос.

— Ну как же, а мои зубы, а глаза?! — Видимо, чтоб мне было лучше видно, он даже выдвинул вперед челюсть и совсем перестал моргать.

— Если вы об этих временных явлениях, то не переживайте. Неправильный прикус сейчас очень легко исправить. Новые веяния в стоматологии легко помогут вам в этом. Ну а то, что у вас в глазах полопались сосудики, так надо меньше за девочками подглядывать. Дайте немного глазам отдохнуть, и все само собой придет в норму. — Я уже откровенно издевалась над этой пародией на вампира, а он, что интересно, до сих пор этого не понимал.

— Да? Ну ладно, если вы так считаете. Милая девушка, а не желаете ли вы пройти вот в эти кустики?

— Ни в коем случае, мне мама запрещает с незнакомыми дяденьками по кустам шарахаться!

— Ну так давай познакомимся. Меня зовут Вольцех Забубенный. Я вас уверяю, что больно не будет. Я очень легонько кусну в основание шейки, и мы навеки будем вместе. Я разрешаю тебе обращаться ко мне на «ты», так как мы уже почти родные люди.

— Дяденька, не надо меня кусать! Я, может, еще только жить начинаю. Да и грязь занести можете, зубы небось от рождения не чистили? Вон, уже и кариес намечается, судя по не очень хорошему запаху изо рта. Очень рекомендую «Блендамед», хорошо зубы отбеливает. — Я стояла и ухмылялась, не трогаясь с места ни на шаг. Куда же там Дакк запропастился? Вон как дядька возбудился, уже слюни капают, а своим взглядом он скоро мне всю одежду спалит. Все-таки он маньяк, даром что вампир.

— Деточка, ты даже не представляешь, как тебе повезло! Я великий и ужасный, я самый свирепый вампир королевских кровей! И я беру тебя себе в жены. Мы будем жить вечно, и ты сможешь в свое удовольствие мне угождать. Ну иди ко мне, я уже немного проголодался! — У этого ненормального действительно в животе что-то утробно заурчало. А сам он не спеша двинулся ко мне маленькими шажочками, с распростертыми объятиями.

Я вытащила руку с мечом из-под плаща и направила острие прямо в живот.

— Стой, где стоишь! И не вздумай ко мне приближаться, злыдень проклятый, ишь ты, жену он захотел. Губу-то закатай обратно. Ну что зенки вылупил?

— Что же, не хочешь добровольно, придется насильно. А ведь так все хорошо начиналось…

С гаденькой улыбочкой этот толстячок обманно неуклюжим движением переместился вбок и в результате этого маневра оказался на два шага ближе ко мне, чем был изначально. Толстый-толстый, а перемещается скользящими движениями, как молодой. Вот и верь после этого своим глазам. Где же мой помощничек шляется? Уже здесь должен быть, а его все не видать.

Внезапно вампир резко поднырнул и молнией метнулся ко мне. Чисто машинально я взмахнула рукой и метнула в смазанный силуэт свой кинжал. Не сказать, чтобы попала, но и не совсем промахнулась. Чуб на макушке срезало подчистую.

— Ты что натворила? Ты же мне прическу испортила! — Пока толстяк в полной растерянности шарил своими пухлыми руками по лысой башке, я, недолго думая, саданула эфесом меча по ненавистной сальной морде. Раздался громкий хруст, а затем дикий вопль прорезал округу:

— Ну ты и гадина! Ты ше мне фее клыки выбила! Чем я тепей кусать путу? Тьфу! Тьфу! — Клыки его действительно превратились в мелкие осколки, которые он теперь активно выплевывал в кулачок.

— На кашку манную перейдешь! Ты зачем маленькую девочку покусал, а до этого ее папу? Вот теперь ты за все ответишь! — Я злорадно ухмыльнулась и ткнула клинком в кадык. Вампир замер с открытым ртом, боясь пошевелиться. Все-таки на таком расстоянии промахнуться достаточно сложно.

— Это не я! Я не пыл, не участфофал. Ты фее пелепутала!

Тут и Дакк нарисовался. Прям как наша милиция, появляется всегда вовремя. То есть в последний момент, когда опасность практически миновала.

— Не волнуйся, Лика, я здесь, я рядом. Я тебя спасу!

— Товались, упелите от меня эту ненолмальную. Она меня покалечила и еще упить хочет.

— Молчи, фиксатый, а то еще и добавлю, особенно за ненормальную. Сначала замуж звал, а теперь на попятную?

— Лика, он на тебе жениться хотел? — Кажется, от удивления Дакка сейчас удар хватит. — Ну тогда он точно ненормальный. Его не убивать, его пожалеть надо, убогого.

— Слушай, что мы с ним делать будем? Может, упокоить его по-быстрому, чтоб не мучался? — Я кровожадно покосилась на толстяка. Вампир заметно занервничал.

— Э-эй, фы чего? Фы это сельезно, что ли? Фы так шутите!

— Хватит дергаться и стой спокойно, а то и упокаивать нечего будет! — Для лучшего понимания я помахала у него перед носом своим мечом.

— Лика, а давай ты его обездвижишь, а мой отец скоро здесь будет, вот пусть он и разбирается с ним.

— А может, все-таки упокоить? Ты мне сейчас расскажешь, какой осинкой надо его проткнуть, и всех делов-то.

— Да мне собственно на него наплевать, он все равно не из нашего клана, только перед отцом будет неудобно. Ом бросил все дела, мчится сюда, чтоб разобраться во всем, а мы его поставим в такую ситуацию. Давай я тебя по-быстрому научу, как его можно связать, а отцу я сообщу, где этого чудика можно будет найти?

— Ну ладно, уговорил. Что делать-то надо?

— Возьми энергию из этого полудурка и, представляя себе самую крепкую веревку во всех деталях, преобразуй эту энергию. Ну а дальше совсем просто, свяжи его и не забудь сделать узел покрепче где-нибудь сзади. Если у тебя все получится, как надо, ему эти путы не разорвать ни за что на свете. Попробуй, а я, если что, тебя подстрахую.

— Ну ладно, пока я тренируюсь, следи, чтоб он не убежал. — Почему-то единственное, что пришло мне в голову, — это смирительная рубашка. Открыв глаза, я с удивлением увидела валяющегося на земле толстяка в светящейся смирительной рубашке.

— Что это такое? На веревку не очень-то похоже. Ты побоялась, что он замерзнет, и решила его приодеть? Только фасон какой-то странный. — Дакк обалдело переводил взгляд с толстяка на меня.

— Что получилось, то получилось. Зато из этого ему точно не выбраться. Давай, раз ты решил оставить его в живых, вот и тащи сам в овраг. Я надрываться под этой тушей не собираюсь.

Кое-как дотащив и свалив вампира в овраг, Дакк с моей помощью закидал его ветками, и с чувством выполненного долга мы пошли обратно в село.

— Давай по-быстрому забираем припасы и топаем дальше. Что-то мне не хочется объясняться с папой.

Придя к дому, мы застали нашу хозяйку всю в слезах. Ну дурдом какой-то. Стоит ненадолго отлучиться, как внова здорово.

— Что опять приключилось? Надеюсь, теперь это не вампиры?

Женщина, всхлипывая, рассказала, что она поспешила расплатиться с долгами со старостой, заодно и прикупить некоторые продукты. А деревенский староста заявил, что якобы она ему столько задолжать успела, что еще и этих денег не хватит. Так что пусть идет и со своих постояльцев, если они такие добренькие, еще денег попросит.

— Так, Лика, давай собирайся, а я отлучусь ненадолго. — Дакк успокаивающе положил руку мне на плечо, развернулся и вышел.

— Не переживайте, Дакк у нас бывает очень убедительным. Он поговорит с вашим старостой, и мне почему-то кажется, что тот сразу все осознает. Все у вас будет хорошо. Ну а я пожалуй пойду, присмотрю за ним, а то, знаете, парень молодой, горячий. Как бы не натворил чего.

Догнала я его только около той злопамятной калитки.

— Ты чего прибежала? Не доверяешь мне, да? — Дакк обиженно насупился.

— Ну что ты! Как я могу тебе не доверять, ведь ты же мой единственный друг в этом мире. Просто решила поучаствовать в этом представлении. У меня некоторая идейка появилась, вот решила ее опробовать.

— Ну тогда ладно. Давай опробуй, но как нам попасть в этот чудесный дом?

— Откуда я знаю, как? Долби в ворота, если что пойдет не так, всегда успеем смыться.

— Долби сама, если хочешь. А я лучше с черного хода зайду. — И Дакк начал частично превращаться. Получилось очень даже ничего. Такие белоснежные зубки (немного торчат, но так даже пикантнее), глазки слегка посвечивают красненьким, и, самое главное, у Дакка появились большие крылья. Вполне себе так, чем-то похожи на нетопыриные.

— Только кусать его не вздумай, еще заразишься жадностью, а я даже не знаю, как это лечится.

— Не переживай, у меня все будет в порядке. Встретимся в доме! — Дакк расправил крылья и легко взлетел на забор. Какой-то миг, и его уже не видно.

— Кто там барабанит? Давно розог не пробовали? — Все тот же мерзкий голос.

Вот и ладненько. Значит, хозяин дома.

— Хозяин, меня к вам прислала вдова из домика на отшибе. Просила передать денежку в счет погашения долга, — Ага, дождешься ты у меня! И денежек, и чего покруче, хмырь недорезанный.

Калитка как по волшебству открылась, и на пороге нарисовался крепкий, достаточно упитанный мужик, с красной рожей и хитрыми маленькими глазками.

— Давай, что жмешься? — Он профессионально протянул пухлую гладкую ладонь.

— Нет, так не пойдет! Вы должны все пересчитать и подтвердить, что мы в расчете. А здесь очень много посторонних глаз. Может, мы пройдем в дом?

Староста смерил меня оценивающим взглядом.

— Ну ладно, заходи. — Захлопнув калитку, скомандовал: — Иди сюда на лавку, нечего в доме следить. Ну…

— Что ты нукаешь, не запрягал! Ты на кого баллоны катишь, баклан?

Мужик весь аж покраснел от такого хамства. Ну я же знаю, что здесь главное — взять инициативу в свои руки. Поэтому, сделав многозначительную паузу и дождавшись, когда он набрал в рот воздуха, чтоб разразиться бранной речью, резко его перебила:

— Разъясняю доходчиво и один раз, для особо одаренных. Эта женщина находится под защитой Синдиката Саблезубых. К твоему сведению, ваше село входит в подвластную нам территорию, и все, что здесь происходит рано или поздно становится нам известно. На твою голову, как на особо зарвавшегося старосту, поступил конкретный заказ. Исполнитель уже в пути, и отменить приговор сейчас только в моей компетенции. Короче, жить тебе остаюсь полтора понедельника, если не меньше, поэтому в твоих интересах прямо сейчас придумать, почему мне стоит оставить тебя в живых. Считаю до десяти, а дальше пеняй на себя. — Тут в кои-то веки (имеется в виду, что очень вовремя) эффектно появляется Дакк в боевой трансформации вампира. Глазки сверкают, крылья расправлены, еще и шипит очень даже правдоподобно.

— О, а вот и исполнитель появился! Видите, даже раньше, чем я предсказывала. Ну что, будем петь или в молчанку играть?

— Я-а, вы… а он! Он же, он же…

— Да знаю я, что он вампир. Я же тебе уже битый час говорю, что на тебя заказ поступил. Жалуются все на тебя. Говорят, ты местный контингент обижаешь, уже всех до нитки обобрал. А это прерогатива только нашего Синдиката. Короче, у тебя есть только один шанс из ста, и то, если я так решу.

— Я все, все-все-все сделаю. Только не убивайте. Я же не знал. Хотите, я на вас работать буду? Все по-честному. Пополам.

— Чего-о? И это ты считаешь по-честному? Да здесь итак все принадлежит нам, включая твою жалкую жизнь. Короче, село через год должно быть в два раза богаче. Толъко ничего не перепутай! Не ты богаче, а село и люди в нем живущие. Никого несправедливо не обирать, налоги снизить. Организовать кассу взаимопомощи из собранных налогов. Кому на селе совсем тяжело приходится, выделить помощь. Тунеядцев и лоботрясов гнать в три шеи.

Если все сделаешь, как я велю, будешь жить и дальше на должности старосты. Если попытаешься обмануть — пеняй на себя. Мы все видим и слышим, просто до поры до времени не вмешивались, но теперь все, хана тебе, если что. Подтверди, что понял и со всем согласен! — Я требовательно уставилась в эти заплывшие жиром глазки. Дакк тоже не лыком шит оказался, решив подыграть мне, он стоял за спиной старосты и периодически щелкал зубами то над его левым ухом, то над правым.

— Я все понял, я все сделаю. Организовать помощь и сделать село богаче. А что я могу-у? Бедный я, бедный! Пощадите меня… — Мужика наконец проняло по-настоящему. Тихо подвывая, он плюхнулся на колени и начал биться лбом о ступеньки крыльца.

— Ладно, подскажу, так уж и быть. Недалеко от вашего села проходит тракт, по которому купцы добираются до города. Сделайте всем селом небольшое ответвление и на развилке поставьте указатель, что в вашем селе можно отдохнуть, недорого поесть и перековать коней. Организуйте трактир с гостиницей, обговори с кузнецом расценки, чтоб не драл втридорога. Ну и свои товары пусть селяне подготовят. Наверняка ведь кто-то что-то делать умеет, а в город не возят, потому как некогда или не на чем. Поставьте лавку с товарами рядом с трактиром. Купцы остановятся переночевать, заодно и прикупят чего-нибудь. Короче, действуй. Может, и сам еще что придумаешь. Если бандиты будут наезжать, ссылайся на нас. Но если обманешь… Короче, ты понял?

Смотрю, староста даже подвывать перестал. В глазахначали мелькать будущие барыши. Значит, мысля пошла. Следующий взгляд, которым он меня одарил уже не шел ни в какое сравнение с предьщущими (сначала презрильный, потом возмущенный, далее испуганный). Мужик смотрел на меня с неожиданно проснувшимся уважение и интересом.

— Спасибо за науку. Все сделаю в точности, как вы велели.

— Ладно, если ты все осознал, то мы, пожалуй, пойдем.

— Да-да, я провожу вас — И так шустро засеменил вперед к калиточке, что я умилилась. Дакк, кстати, успел куда-то исчезнуть, как только мы договорились со старостой!

— Дядя, а ты ничего не забыл? Там вроде за тобой должок был.

— Конечно, конечно. Вот ваши деньги. Вы уж извините, ошибочка закралась в расчетах. Не по злому умыслу, только порядка ради. Все же сам, все сам.

— Ладно, кончай жужжать. Ты теперь у нас на крючке, как что, надеюсь, ты о вдове позаботишься, как нужно. — Выйдя на улицу, я на всякий случай, погромче попрощалась: — До свиданья, господин староста. Желаю вам здравствовать. — И бодро пошла по улице, гадая, куда же мог подеваться Дакк.

Вампир догнал меня за поворотом. В руках у него был достаточно увесистый мешок, из которого доносились умопомрачительные запахи.

— А что ты там такое говорила? Я даже заслушался. Правда больше половины слов так и не понял, но звучало о-очень убедительно! Жалко, не на чем было записать, а я не все успел запомнить. Научишь?

— Как себя вести будешь! А скажи-ка мне, друг мой ситный, что это там у тебя в мешочке? И откуда такое богатство, помнится, перед калиткой у тебя ничего такого не было.

— Ну я подумал, что компенсация какая-то нам полагается, а от этого жирного борова не убудет. У него там полные закрома всякого добра; он, поди, и не сразу заметит пропажи.

— Что-то я дурно на тебя влияю. Вот уже и до банального воровства докатился. Что-то еще будет? — И мы расхохотались. Так, весело смеясь, мы и завалились на наш двор.

Я быстренько отдала хозяйке отвоеванный золотой. Весело сообщила просветлевшей женщине о том, что ее долги все уплачены и она больше никому ничего не должна. Я раздербанила мешок с провизией и по-братски (вернее, по-сестрински) поделилась с приютившей нас семьей. Все равно нам на двоих было многовато. Стухнет ведь все по дороге, а у людей будет праздник. Мимоходом поинтересовалась, как называется это село. Ответ поверг меня в легкий шок.

— Так наше село-то Сальцем кличут. Так, как у нас, ни где больше не умеют сало солить. Наш рецепт особый, из поколения в поколение передается, да только ехать в город некому, да и не на чем, а село наше на отшибе находится! Вот и захирело все. Еле концы с концами сводим, только староста да его прихлебатели живут неплохо, остальным же хоть зубы на полку клади.

Я наклонилась к уху женщины:

— Скажу по секрету: если я не ошибаюсь, скоро все изменится в лучшую сторону. Поэтому мой вам совет покупайте свиней и солите свое эксклюзивное сало. Думаю, что спрос появится, а вот цена на свиней взлетит. Ну вот, пожалуй, и все. Засим желаем удачи, как говорится, не поминайте лихом.

Собрав пожитки, мы раскланялись и быстрым шагом потопали своей дорогой. Надо наверстывать упущенное, и так времени потеряли целую кучу.

ГЛАВА 14.

И из камней растут цветы.

Гулко звучали капли воды, разбиваясь о гранитный камень с красными прожилками. Грагит уже полгода сидел в этой темной каморке, пытаясь претворить в жизнь свою задумку о живой малахитовой змейке. Пока что не очень получалось. То есть, конечно, сама змейка выглядела практически как живая, а в полумраке пещер так и вовсе не отличить, однако сам Грагит знал, что это всего лишь холодный камень. Когда-то в детстве он слышал легенду о Мастере, который мог одним своим движением из неодушевленного камня сделать цветок или ящерку, которые превращались в живое существо. Вот насколько велико было искусство Великого Мастера! Временами Грагиту казалось, что его творения тоже практически живые, вот еще один шаг или полшага, и бабочка полетит, радуя всех своими сапфировыми крылышками, а капелька росы прямо сейчас скатится с гранатового лепестка и, искрясь всеми цветами радуги, упадет в подставленную ладонь. Всего лишь маленький шаг, нет, не так — шажок, одно дыхание сущности жизни, и его творения оживут, обретая собственную судьбу. К сожалению, вот этого последнего штриха и не хватало молодому драголу. Уже сейчас его творения получили одобрение заслуженных Мастеровых, и, более того, многие прочили ему прохождение пути до Мастерового и, может быть, даже вхождение в Гильдию Мастеровых. А сегодняшний экзамен вообще казался полной чепухой, тем более что задание, полученное от чванливого Мастерка, уже давно было выполнено. Единственное, что до сих пор держало молодого Грагита в этом месте, — это возможность полного уединения и невмешательство в процесс творчества нарождающегося Подмастерья. До звания настоящего Мастера не каждый Мастеровой мог дожить.

Вообще, по степени профессиональной пригодности драголы подразделяется на несколько ступеней. Первая ступень — самая низшая, через нее проходят все молодые драголы, правда некоторые так на ней и остаются. Ее название — Добытчик — говорит само за себя; добывать драгоценные камни из горной породы любого драгола учат с самого детства. Для них это так же естественно, как дышать, ходить, есть. Невысокий рост и крепкое, жилистое телосложение (не путать с гномами, рост которых на целую голову ниже, а в ширину один гном был равен как минимум двум драголам), зоркие глаза, необыкновенное чутье на горную породу, чувствительные длинные пальцы — на целую фалангу длиннее, чем у кого бы то ни было, — все вто делало драголов несравненными добытчиками и мастерами-ювелирами с самого детства. Вторая ступень — Формовщик — уже более почетная и сложная.

Формовщик должен чувствовать душу любого камня и уметь придать ему единственно правильную форму. Только «правильная» форма сможет заставить камень петь, завораживать игрой света на гранях, снова и снова притягивать взгляд. Такой камень даже на ощупь будет казаться теплым, живым. Третья ступень — Подмастерье, где драгол готовит для Мастерков и Мастеровых черновые заготовки будущих изделий, попутно упражняясь в собственном мастерстве и готовясь к переходу на следующие ступени. Мастерки подчиняются непосредственно Мастеровым Гильдии и имеют право сами выбирать и использовать любые камни, найденные ими в шахтах. Все остальные должны представлять свои находки на определение уникальности и только в случае отсутствия этой самой уникальности могут получить их обратно для своих нужд. Правда, на деле все обстояло несколько иначе.

Подмастерья получали только самые негодные камни! Мастерки же были в ситуации несколько лучшей, но и им не светило поработать с действительно качественным материалом. Весь качественный материал уходил в мастерские Мастеровых и непосредственно в закрома Гильдии. Из самых лучших Мастеровых образуется Гильдия, в которую входят всего восемь членов. Заслужить членство в Гильдии Мастеровых является очень почетным и престижным., сразу же твой авторитет поднимается на самую высокую вершину, и никто из драголов, кроме самой Гильдии тебе не указ. Существует еще одна ступень, вернее, даже не ступень, а верхушка пирамиды — звание Мастера. Но на памяти Грагита, и даже отца и деда Грагита, это звание еще никому не удалось заслужить. Ходили легенды, которые Грагиту рассказывал его прадед, о жившем когда-то Величайшем Мастере, превратившем изумруды в листья виноградной лозы, которые трепетали на ветру, а плоды — крупные виноградины из черного агата — умудрялись созревать и наливаться необычной глубиной. Более того, такая лоза, высаженная в подходящем для нее месте (место также определил сам Мастер), регулярно плодоносила и вообще ничем не отличалась от настоящей, разве только тем, что плоды были из того же самого агата. К сожалению, после ухода Мастера за грань лоза прекратила свой рост и ни одной новой ягодки с тех пор не народилось. Гильдия Мастеровых давно билась над этой проблемой, но пока безрезультатно.

Сейчас молодой драгол сдавал экзамен по переходу на ступень Подмастерья. Как признавал сам учитель Грагита, правда, только шепотом и когда никого не было рядом, уровень молодого драгола уже давно соответствует ступени Мастерового. Но в Гильдии строго блюли порядок, и раньше времени (то есть до того, как ты станешь седым и старым) никто не позволит пройти этот экзамен, обязательно завалят (пусть даже и необоснованно), но спорить не с кем. Гильдия Мастеровых является самой последней инстанцией, и жаловаться на действия самой Гильдии просто некому.

Некоторое время назад Грагиту удалось пробраться в святая святых — мастерскую Гильдии и понаблюдать за творчеством известных Мастеровых. Грагиту удалось подглядеть практически готовое изделие, когда он «случайно» зашел в грот главного Мастерового Мармейфлика в момент принятия Творения в жизнь. Диадема поистине была прекрасна, однако, по мнению самого Грагита, там не хватало нескольких деталей. Восемь Мастеровых, входящих в Гильдию, взялись за изготовление шедевра (как они сами его называли) — диадемы для прекрасной принцессы Вассариара. В этом году планируется грандиозный праздник, приуроченный к ее совершеннолетию. Съедутся все дружественные народы и будут представлять свои подарки на всеобщее обозрение. Основу для диадемы — серебристое плетение с золотыми нитями, изготовили соседи-гномы. Получился поистине шедевр. И все это великолепие венчали причудливые цветы и листья из драгоценных камней. С чисто технической точки зрения придраться было не к чему. Плетение, выполненное гномами, было великолепно, цветы, изготовленные из драгоценных камней, были безупречны, однако сам Грагит был в большом раздумье. Его чутье подсказывало, что этот шедевр можно еще улучшить и сделать из него поистине бессмертное творение. Но кто будет слушать какого-то кандидата в Подмастерья, пусть даже и талантливого. Ведь и сам Грагит только в позапрошлом году отпраздновал свое совершеннолетие.

По мастерской поплыл гул гонга, извещающий об окончании экзамена и необходимости сдачи выполненных работ на рассмотрение Гильдии. Быстро засунув свою ящерку за пазуху (еще раньше Грагит решил, что никому не станет показывать свое творение), молодой драгол взял цветок кармелиска, выложенный в виде мозаики и предназначенный для экзамена. Это мера была вынужденной, так как Мастерок, который курировал подготовку к экзамену, за что-то невзлюбил Грагита и вместо нормального материала выдал только крошку, годную на отходы, но никак не на Творение. Пришлось придумывать свой выход из ситуации, так как ждать несколько лет нового допуска к экзамену не было никакого желания. В результате получился необыкновенный цветок, переливающийся всеми цветами радуги в свете факелов, и у любого, кто смотрел на него, создавалось впечатление жизни, которое только усиливалось маленьким кристаллом прозрачного горного хрусталя, изображавшим каплю росы на одном из лепестков. Грагит очень скрупулезно подбирал камни для этого цветка, учитывая все, что необходимо, — глубину цвета, размер, огранку, чистоту и многое другое. Здесь были и гранатовая крошка, и янтарь, и даже мельчайшие крупинки алмазов (в таком виде практически ни на что не годные). В конце концов, главное, что Мастеровым понравилось, их вердикт был однозначно положительным, и Грагит официально получил свой статус Подмастерья.

— Драгол Грагит, подойди к Специалисту Печати. — В Большом каменном зале голос Мастерового Мармейфлика прозвучал, как трубный глас. — Он подтвердит твой новый статус Подмастерья, поставив тебе совершенно заслуженную печать новой ступени мастерства.

При появлении в этом мире каждый драгол получал первую в своей жизни печать. Она ставилась на запястье и при каждом повышении мастерства и официально признанном переходе на следующий уровень Специалист Печати добавлял новый элемент к уже существующему рисунку. Только однажды произошло чудо: Величайший Мастер получил свой титул не на официальном собрании, где ему никогда бы такого звания не присудили. В те времена Величайший Мастер слыл бунтарем и экспериментатором, что очень не нравилось Гильдии. Но им всем пришлось прикусить языки, когда в один прекрасный день знак на запястье Мастера засиял всеми цветами радуги и его линии сплелись в полностью законченный и оформленный рисунок. Вот так простой Мастеровой и стал Величайшим Мастером всех драголов. Правда, об этом запрещено говорить вслух. Официально считается, что все это выдумка, призванная смущать умы молодых драголов. Поэтому она передается из поколения в поколение через дедов и прадедов, рассказанная исключительно шепотом в глубоких и заброшенных штольнях. Много раз после этого случая Мастеровые Гильдии пытались выбрать самого достойного, с их точки зрения, чтоб поставить ему знак Мастера. Однако через какое-то время дорисованный и законченный знак начинал блекнуть, и драгол снова возвращался на свою предыдущую ступень — Мастерового. Вот с тех пор и повелось, что звание Мастера — это только легенда, фикция. Эти слухи всячески поощрялись к распространению самими Мастеровыми из Гильдии. Грагит считал себя выше всех этих слухов. Он свято верил в существование Величайшего Мастера и безумно жалел, что не может с ним пообщаться. В его молодой голове жил целый рой разных идей по изготовлению новых великолепных изделий. Конечйо, переходу на новую ступень Грагит обрадовался, но сам он считал, что давно перерос и эту, и следующую ступени.

Можно сказать, что основной массе Мастеровых понравилась не столько поделка Грагита, сколько открывающиеся новые возможности увеличения дохода путем изготовления похожих изделий из отходов производства. Сразу начались горячие дебаты, кого засадить за их изготовление, когда и как выставить поделки на рынки Вассариара и самое главное — по каким ценам, чтобы не продешевить.

Молодой драгол почувствовал, что у него появился реальный шанс, и если сейчас не получится, то в дальнейшем неизвестно, когда еще представится такая возможность. Дело в том, что Грагит давно мечтал побывать в столице, поездить по свету, посмотреть мир. Как можно творить действительно великие вещи, если всю свою жизнь живешь на одном месте? Но Гильдия очень неохотно отпускала членов своего сообщества в свободное плавание. Так уж повелось, что все изделия, поставляемые на внешний рынок, проходили только через Гильдию, а выручка шла на общее обустройство. Все драголы уже давно привыкли к сложившемуся порядку и не находили в этом ничего особенного (ну а если кому-то и не нравилось, то вслух об этом никто не говорил), один Грагит задыхался в просторных пещерах родных гор. Ему хотелось глотка настоящей жизни, чтобы ветер свободы ласкал лицо и никто не стоял за спиной. Когда никто не прерывает полет твоего творчества и не может повлиять на твои решения. Единственныш выходом было как можно быстрее покинуть эти пещерьм пусть не навсегда, но до той поры, пока самого не потянет обратно. А он был уверен, что это произойдет ещё очень не скоро.

— Уважаемые Мастеровые! Разрешите мне сказать свое слово? — В наступившей тишине все глаза устремились на молодого драгола, который осмелился перебить уважаемое собрание.

— Хорошо, мы выслушаем тебя, все же это твое изделия вынесено на обсуждение нашего собрания. — Главный Мастеровой Мармейфлик ободряюще кивнул Грагиту.

— Разрешите мне принять участие в разработке этого проекта. Я мог бы показать Подмастерьям, как изготовить красивые и недорогие вещи, и к отправке посольства в столицу Вассариара у нас будет готово достаточно изделий для представления их на рынке. Но так как у посольства при дворе и так будет очень много дел, а времени в обрез, я осмелюсь предложить свою кандидатуру. Ведь добиться наилучших условий в реализации этого проекта в первую очередь в моих интересах. Если все удастся и Гильдия будет довольна моей работой, у меня будут реальные шанс на дальнейшее продвижение.

— Мы подумаем, и ты узнаешь наше решение чуть позже. А сейчас покинь зал.

С безумно колотящимся сердцем, ужасаясь собственной смелости, Грагит бочком вышел из зала. «О Великое Око, лишь бы все получилось! Мне ведь самое главное — покинуть эти пещеры, а назад меня уж вряд ли что сумеет затащить».

Драголы свято верили, что за их жизнью присматривает Великое Око Творца, который никогда не оставит своих детей, как бы глубоко они ни забрались под землю.

— Эй, ты, как там тебя? — Из зала вышел высокомерный Мастерок и пренебрежительно процедил: — Твое прошение удовлетворено, так что беги собирай пыль и начинай производство! — И он презрительно сплюнул на каменные плиты пола.

— Ну вот и свершилось! Теперь все зависит от меня, и, уж будьте уверены, я не подведу! — После этих слов Грагиту было уже все равно, как смотрел на него Мастерок и что он делал. Самое главное, что все получилось и скоро он будет свободен!

ГЛАВА 15.

Следующие несколько дней нашего путешествия прошли без особых происшествий, если не считать того, что в первую же ночь после ухода из Сальца в моем сне появился какой-то фантом (вместо уже привычного дракона) и сварливым голосом начал учить меня медитировать и внимательно слушать окружающую природу. Попервоначалу получалось плоховато, вернее, совсем никак. Но на третью ночь я добилась некоторых результатов и даже удостоилась легкого благосклонного кивка этого скрипучего привереды, после того как смогла увидеть ауру леса и каменной гряды, окружающей нас. Поэтому, когда я снова увидела, своего дракона, испытала даже некоторое облегчение и радость от встречи. Он мне за это время стал практически родным, хотя и продолжал гонять нещадно. К урокам с мечом и ножами добавились курсы по правильному обращению со стрелковым оружием, то есть с моим арбалетом. Тоже оказалось оружие непростое, со своим секретом. Оказалось, что болты, выпущенные из моего арбалета, пробивают любую броню и, как сообщил мне дракон по секрету, даже его шкуру. Сразу захотелось попробовать, но я сдержалась. Нехорошо на своего учителя замахиваться! Вообще, чтоо-то со мной в последнее время стало происходить. Ночные уроки я уже ждала с нетерпением мазохистки. Более того, я даже начала по утрам регулярно тренироваться, чтобы повторить все движения, что мы разучивали ночью. Вначале я уходила подальше в лес, но долго так продолжаться не могло, и однажды Дакк засек меня за тренировкой.

Надо было видеть его удивление. Мой бедный вампир превратился в соляной столб. Я уж думала, его кондрашка хватит, ан нет, очухался. И даже решил устроить со мной спарринг. После которого потребовал у меня объяснений, откуда я всего этого нахвататься успела? Ведь несколько дней назад, когда мы только встретились, я, по его мнению, вообще держала меч, как дубину. А сейчас уже вполне прилично могла отразить некоторые удары, и даже иногда удавалось вскользь задеть его. Пришлось признаваться в моих ночных тренировках, медитациях и необычны учителях, взявших надо мной шефство.

— Если бы все это мне рассказал кто-нибудь другой, я бы не поверил. Слишком это все неправдоподобно. Но тебе не верить у меня нет причин. Думаю, что искать какого-то еще мастера по обучению тебя технике боя уже нет смысла. Вряд ли мы найдем кого-то лучше, чем уже есть. Если ты не против, я бы тоже хотел с тобой потренироваться, глядишь, чему-то новому научусь.

— Да нет проблем! Можешь еще со мной и помедитировать, я не против. Глядишь, вместе в астрал выйдем и полетаем наперегонки. — Я весело ухмыльнулась. Как хорошо, что Дакк на меня не обиделся за скрытность. — Слушаий Дакк, а нет ли какой возможности нам немного сократить путь? Если честно, то я уже порядком притомилась топать по лесам, ноги-то не казенные. А нам, насколько я понимаю, еще идти и идти.

— Если хочешь, можно купить лошадей. Тогда доберемся значительно быстрее. Только, боюсь, денег у нас останется не сильно много, а тебе еще устраиваться в столице придется.

— Нет, лошади пока исключаются. Я не умею ездить верхом. В моем мире я все больше на метро да на машине перемещалась.

— А что это за зверь такой — метро? Может, и у нас есть что-то похожее?

— Да нет, такого зверя у вас точно нет! Если бы был, я бы уже знала. Так что подумай, может, есть еще какой-то путь, чтобы можно было сократить наше путешествие?

— Ну вообще-то есть возможность сократить путь. Только это очень опасно. Этой дорогой уже давно никто не пользуется, она проходит по краю болота. И об этих местах ходит очень нехорошая слава.

— Кто бы говорил по поводу нехорошей славы! Ты же сам нечисть потомственная! Нашел чего бояться. Скажи лучше, насколько мы можем сократить дорогу?

— Где-то наполовину. Только я очень плохо знаю те места. Сейчас мы идем по лесу параллельно проезжему тракту. Места эти обитаемые и достаточно освоенные, а старую дорогу уже давно огибают по широкой дуге. Может случиться так, что и мои способности вампира не помогут.

Если есть возможность сократить дорогу, то надо сокращать, еще три недели шатания по лесам я не выдержу.

— Ну как знаешь, я тебя предупредил, потом пеняй на себя!

— Надо будет, попеняю. Ты говорил, что здесь недалеко есть деревня. Может, по-быстрому сгоняешь за продуктами, прикупишь чего-нибудь долгоиграющего. Ну там, сала, мясца копченого. Да, и молочка для меня прихвати, — крикнула я вдогонку удаляющемуся вампиру. А сама решила использовать свободное время с пользой для себя, любимой, и с удовольствием растянулась на мягкой зеленой травке, прогретой приветливым солнышком. Незаметно для себя задремала. Почему-то приснился мой кот Прошка. Он грозил мне мохнатой лапой и что-то сердито выговаривал. Потом Прошка вырос до размеров приличноrо тигра и, истошно мяукая, начал звать куда-то за собой, подтверждая свои требования немилосердными пиханиями и толканиями огромными пушистыми лапами. Я как могла, отмахивалась, но он все не отставал, и в какой-то момент я поняла, что уже не сплю, а трясет меня совсем не Прошка, а рассерженный Дакк. Ф-фух, приснится же такое!

— Н-не тряс-си м-меня! — клацая зубами, еле смогла я выдавить из себя.

— Ну ты и здорова спать! Уже минут пятнадцать пытаюсь тебя добудиться, а ты только улыбаешься и отмахиваешься. Вон чуть синяк мне под глазом не поставила. Это же позор — вампир и с фингалом под глазом! Я уж начал беспокоиться, не моргун ли на тебя напал?

— Никто на меня не нападал, да и не спала я совсем. Подумаешь, задумалась немного. А насчет синяка — так это тебе еще повезло, что я промахнулась! Ты же мне чуть голову не оторвал! Чем будешь оправдываться? — Я подбоченилась и строго посмотрела в упор на Дакка, — Ты как сходил? Удалось все купить?

— Удалось-удалось. Держи свое молоко и пошли уже, раз с тобой все в порядке. А то нам надо еще до темноты место привала найти.

Я отхлебнула из глиняного кувшина холодного молока, а остальное запрятала в рюкзак (целее будет, а то вдруг вампиры еще и молоко употребляют — кошмар!).

За первый день путешествия по заброшенной дороге я никаких особых изменений в окружающем нас лесе не обнаружила. Все те же деревья и кустарники, та же зеленая травка, и все так же поют птички. Ночь также прошла достаточно спокойно, если не считать того, что дракон загонял меня до того состояния, когда хочется убить любого, на кого падает взгляд. Только вот сил не осталось ни на что, даже пальцем пошевелить лень. Утром думала, что поднять с земли мою бедную тушку можно будет только с помощью домкрата, однако ничего, расходилась. Даже сделала небольшую разминку, после чего почувствовала себя почти человеком. Если так пойдет и дальше, этот дракон из меня сделает какого-то универсального солдата или терминатора — это кому уже что больше нравится.

Следующие несколько дней прошли в таком же режиме, если не считать того, что лес становился все гуще и неприветливее, а идти становилось тяжелее. Так как приходилось зачастую пробираться через буреломы или обходить по дуге лесные завалы хаотичного нагромождения деревьев. Где-то на третий день под ногами начал пружинить мох и стало сыро. Но это еще полбеды, а вот то, что начали виться тучи наглых комаров-кровопийщ, явилось для меня целым стихийным бедствием. Дакка-то они совсем не трогали, наверное, чувствовали родную душу, а вот мне доставалось по полной. Режим нашего передвижения также изменился. Больше мы не надеялись на чутье вампира и наше везение. На стоянках Дакк уходил далеко вперед, чтобы загодя разведать дорогу, а на мне оставалось обустройство привала. Хорошо еще, что, благодаря моей бурной подростковой юности, проводимой в различных походах, в памяти сохранились навыки разведения костров. Сейчас это очень помогало, и я не чувствовала себя совершенно бесполезным придатком в нашем тандеме путешественников. В один из вечеров я и обзавелась новым Прошкой. Но лучше все по порядку.

Вечер проходил по прочно утвержденному плану. Я готовила себе постель, параллельно разогревая скудный ужин на костре. В целях жесткой экономии все припасы были заранее поделены на суточные порции. Остатки молока в кувшине уже давно превратились в простоквашу, и я решала серьезный вопрос, употребить ли ее в пищу сейчас, или подождать превращения в творог. По моим рассуждениям выходило пятьдесят на пятьдесят, и твердое решение этого животрепещущего вопроса все никак не приходило в голову. Так ничего и не решив, отложила его до возвращения Дакка.

Внезапно из глубины леса послышался жалобный плач, такой тихий, что балансировал на грани слышимости. Плач напоминал голос маленького ребенка, но в воображении почему-то сразу возник мой Прошка. Вот привязался! И чего ему в моем мире не сидится. Слишком часто в последнее время снился мне мой котик, всегда в разной интерпретации. Часто во сне Прошка активно звал меня куда-то за собой, а если я не понимала, то пытался воздействовать физически. Мне оставалось только надеяться, что у Прохора все хорошо и моя подруга не оставила бедного котика в связи с моим внезапным исчезновением.

Не в силах сдержаться, я подхватила свой меч и пошла в сторону звуков. В лесу стояла темень хоть глаза выколи, но я этого будто и не замечала. Меня полностью захватил желание быстрее найти того, кто так жалобно звал меня на помощь, это было похоже на какое-то наваждение. Я лезла сквозь кусты, отодвигая рукой ветки деревьев, так и норовившие воткнуться мне в глаз, пару раз падала, ударяясь всеми частями тела о пни, камни (и откуда в лесу взялись камни?), но упорно вставала и топала дальше. Мне даже ни разу не пришла в голову мысль, что можно дождаться Дакка и в относительной безопасности и комфорте найти того, кого я с таким маниакальным упорством ищу непонятно сколько уже времени. То, что направление было выбрано верно, я поняла по приближению звуков. В какой-то момент, в очередной раз споткнувшись о корень, я полетела в темноту. Шаря в поисках опоры, рука наткнулась на что-то мягкое и теплое. И тут, видимо, от большого испуга, наконец-то «включилось» мое ночное зрение. Сначала я не поняла, что это такое, вернее, кто это. Но когда до меня дошло…

Мама родная! Передо мной лежала огромная кошка, размером с амурского тигра, если не больше, только совершенно необычной расцветки. Серебристо-голубоватая шерсть, с более темными пятнами, размытыми по всей длине, отливала жидким перламутром в лунном свете. А к этому шерстяному великолепию прилагалась огромная морда с клыками, как у доисторического динозавра или саблезубого тигра, и гигантские лапы с кинжалами (когтями назвать это было нельзя!). И моя рука опиралась на шею этого огромного пушистого монстра. Так вот что-такое было мягким и теплым! Минуточку, как теплым, эта же кошка вроде как мертвая?! Взвизгнув, я отпрыгнула на добрых полтора метра из положения сидя! Судя по всему, очень даже вовремя, так как глаза огромной кошки вдруг открылись, и она уставилась на меня в упор. Такая игра в гляделки продолжалась, наверное, минуты две-три, хотя мне показалось, что целую вечность. А потом… потом большая кошка приподняла переднюю лапу, и наружу вылез… маленький котенок! Не знаю, что уж эта кошка во мне увидела, только она легонько подтолкнула носом ко мне это маленькое пушистое чудо размером с трехмесячного щенка сенбернара. Я растерялась: и что я теперь должна сделать?! Малыш тем временем, смешно переваливаясь на своих чересчур огромных для такого туловища лапах, подковылял ко мне и ткнулся холодным носом мне в руку. Машинально я начала его поглаживать и чесать за ушами, как частенько делала это со своим котом Прошкой. Видимо, маму-кошку такое положение дел вполне устроило, так как напряжение в ее взгляде пропало, и она устало положила голову себе на лапы. Ярко-зеленый взгляд немигающих глаз начал менять свой цвет на желтый, а затем становиться все бледнее и бледнее. Через какую-то минуту кошка тяжело вздохнула и закрыла глаза. Насовсем.

— Елки-палки! Что здесь происходит? Киса, а киса, ты живая? — Я взяла веточку подлиннее и, набравшись храбрости, потыкала в кошку. Никакой реакции! Котенок требовательно мяукнул. Оказалось, именно этот голос я и услышала у костра.

— Подожди, маленький. Сейчас твою маму разбудим, и она тебя накормит. А тетя Лика пойдет по своим делам…

Подталкивая перед собой малыша на манер живого щита, я стала осторожно подползать к замершей кошке. Уже начиная подозревать самое нехорошее, я дотронулась до огромной лапы и резко отдернула руку. Никакой реакции! Набравшись нахальства, я потеребила ее за холку. Ничего! Вот тут-то я и поняла, что ОЧЕНЬ крупно попала! Киска-то померла ненароком, а перед смертью умудрилась сплавить свое малолетнее чадо на мою многострадальную голову. И ведь бросить его я не смогу, что бы там ни говорил мой здравый смысл, совесть ему все равно не переорать.

— Ну что, пушистый, давай выбираться отсюда? Дакк нас, наверное, уже обыскался. — Только теперь я сообразила, что совершенно не представляю, в какую сторону мне нужно идти. — Обалдеть!!! — Внезапно ногу пронзила резкая боль. Охнув, я с изумлением увидела уже у себя на руках маленького нахала. — Ну ты даешь! Ты же мне все штаны порвал! — Если он и дальше будет по мне так карабкаться, то я скоро буду выглядеть хуже, чем самый последний бомж в моем мире. От когтей «маленького» котеночка штанина повисла живописными лохмотьями, как будто ее нарезали на тонкие и длинные лоскутки очень острым скальпелем. Стоять на одном месте смысла не было, и, примерно определив направление, откуда я пришла, небольшими шажками двинулась в обратный путь. В общем, как дошла до места нашей стоянки, просто не представляю. Знаю только, что, когда среди деревьев забрезжил свет костра, у меня было ощущение, что я вынырнула со дна самого глубокого озера (предположительно, Байкала), предварительно проплыв его все вдоль и поперек. Стряхнув! «котенка» на травку, я привалилась к ближайшему дереву чтобы отдышаться как следует. Руки просто отваливались после такой «маленькой» ноши. Надо что-то придумывать: постоянно таскать на себе несколько килограммов набора из шерсти, мяса и костей я просто не в состоянии. Со стороны костра повеяло жареным мясом. Вот балда! Я же убежала в лес, забыв снять с костра разогревающийся ужин, Но тогда я совершенно ничего не понимаю! Ведь меня не было достаточно долго, а за это время наше мясо должно было не то что разогреться, а просто превратиться в угольки! На всех этих непонятках можно голову сломать. Тем временем «котенок» начал истошно орать, всем своим видом показывая, какой он несчастный и как сильно хочет кушать. Да-а, еще на один рот наших припасов точно не хватит. Достав из рюкзака кувшин с остатками простокваши, я налила ее в пустую мисочку и поставила перед малышом.

— Пей, дурашка. Как же мне тебя назвать, чудо пушистое? — Как-то сам собой пришел на ум мой кот Прошка. А вот не буду я ничего придумывать! В моем мире у меня был кот Прошка, почему бы и здесь не быть? — Решено. Нарекаю тебя Прохором! Носи это имя гордо, чтоб твоему тезке не пришлось за тебя краснеть.

Вроде как соглашаясь с моим решением, котенок оторвался от простокваши и согласно мяукнул, облизнув мордочку розовым язычком.

А тут и Дакк пожаловал.

— Ну на удивление, пока все в порядке. На расстоянии дневного перехода никаких проблем я не обнаружил. А как у тебя дела, еще не все слопала, пока я там трудился, дорогу разведывал?

— Да нет, я еще и не приступала, все тебя, ненаглядного, ждала.

— Ого, а это что еще такое? Лика, это только у меня галлюцинации или ты тоже это видишь? — Опасно прищурив глаза, Дакк начал подкрадываться к ничего не подозревающему котенку, вылизывающему начисто миску.

Давясь от смеха, я решила немного подурачиться и сделала вид, что совершенно не понимаю, о чем он говорит.

— Ты, собственно, о чем говоришь? И нечего пихаться, я тебе ничего плохого не сделала! — Дакк остановился рядом со мной, указывая пальцем на моего «малыша» и подталкивая меня локтем под ребра.

— Лика, ты мне ответишь наконец, что это такое?! Ты откуда взяла этого, этого…

— Ты про Прошку, что ли? Так это теперь мой котик. Правда, миленький? Смотри, какой лапочка. — Тяжело вздохнув, я заискивающе улыбнулась своему товарищу.

— Ты что, совсем обалдела? Тебе мало тех проблем, которые уже есть, захотелось новых? Ты у кого его украла? Не боишься, что за ним могут прийти его родители? Ё-моё, бросай все, мы немедленно рвем когти, если еще получится. С минуты на минуту могут появиться его родственнички, и тогда я даже за свою шкуру не уверен, не говоря уже про тебя… — Всполошившись, Дакк подскочил ко мне, схватил за руку и волоком потащил в лес.

— Да не шебурши ты так. Никто сюда не придет. Его мама померла ненароком у меня, можно сказать, на руках.| А перед смертью завещала мне заботиться о своем чаде. Так что теперь его родители — это я! И я этого малыша не брошу, можешь даже не просить. Да, кстати, его зовут Проша, и он теперь полноценный член нашей команды. — Я с вызовом посмотрела на ошарашенного моим заявлением Дакка.

Пока мы так препирались, Прошка подобрался к горячему мясу, разложенному на листьях лопуха, и, утроб но урча, сожрал его вместе с лопухом, наверное, вместо салата.

— И как это тебя угораздило? Ты хоть примерно представляешь себе, кого ты пригрела? Это же самый страшный зверь, ну или один из самых страшных.

— Почему это он самый страшный? По-моему, внешне очень даже ничего. Вообще-то его мамаша выглядела, конечно, куда как внушительно, но, судя по твоим рассказам, в вашем мире есть звери и пострашнее моего котика?

— Твоего «котика»?! Да за всю историю нашего мира известен только один случай, когда похожий «котик» стал служить молодому принцу дроу. И та история очень запутанная и темная. Могу тебя поздравить — ты вторая в этой когорте, и даже при всем желании тебе теперь не удастся быть незаметной. Могу для справки сообщить, что все короли нашего мира готовы были бы отдать полкоролевства за такое сокровище, но им остается только мечтать о такой чести.

Пожав плечами, я еще раз внимательно осмотрела свое приобретение. Жратвы в ближайшем окружении уже не наблюдалось, значит, придется ложиться спать голодной. Чувствую, что такими темпами я скоро не то что миниатюрной стану, а смогу запросто спрятаться за любой дохлой березкой в этом лесу. Пока я предавалась пустым воспоминаниям о кулинарных изысках моего мира, Дакк решил наладить контакт с новым товарищем.

— Ну и кто так поступает? Ты же сожрал все наши припасы и обрек свою хозяйку на мучительную смерть от усыхания кишок. Вон она уже сбледнула по причине отсутствия полноценного питания. Того и гляди, кидаться на всех начнет. — Дакк тряс пустым мешком из-под провизии и хитро поглядывал в мою сторону.

— Ну ты и гад! Ты что это на меня наговариваешь? Смотри, сам уже начал зубами клацать от голода. Так уж и быть, чеснок и лук я отдаю в безраздельное твое пользование. Будешь работать у нас штатным фумитоксом по отпугиванию комаров. Только на меня не дыши, а то я раньше загнусь от твоего дыхания. — Разозлившись на Дакка, я завернулась в плащ и улеглась спать поближе к костру, который давал пусть и обманчивое, но все же ощущение безопасности.

Наутро я встала голодная и злая. Единственный плюс — это то, что ночь я провела с относительным комфортом. Маленькое пушистое чудо по имени Прошка пристроилось рядом со мной и всю ночь, умиротворяющее мурлыча, согревало мою спину.

А мой котеночек-то подрос! Или у меня уже глюки начались на фоне переутомления? По крайней мере, то, что он стал тяжелее, — это факт неоспоримый. Хотя, конечно, столько сожрать и не потяжелеть — это еще надо умудриться, вон как Дакк радуется. Ему теперь не приходится тащить котомку с припасами, все нащи припасы благополучно уместились в этом пушистом мешке с головой и лапами. А я, как каторжная, тащу теперь и свои пожитки, и мохнатое чудо с раздутым пузом и понятия не имею, на ком сорвать свою злость. А ругаться хочется громко и желательно матом, так как руки уже онемели от этой тяжести. И что самое обидное, обвинить в сложившейся ситуации совершенно некого, так как сама во всем виновата и этот котяра — только мое приобретение. И ведь не бросишь его, как бы ни хотелось, да и не хочется — маленький он еще и беззащитный. Вот попала так попала! Чувствуя, что еще немного, и я просто рухну, плюнув на всю свою гордосим взмолилась:

— Дакк, если ты не сделаешь привал, то вот этот симпатичный кустик бузины (или черт его знает чего) имеет все шансы стать моим надгробным памятником.

— А в чем, собственно, дело, ты же раньше и больший расстояния проходила и вроде бы не ныла?

— А ты не опупел часом? Чапаешь налегке, как на прогулке, а я тащу на себе столько, что и бывалому грузчику пупок надорвать можно. Ты хоть примерно представлявши, себе, сколько весит наш котик?

— Лика, ты меня просто удивляешь. Какого гхмыра ты его тащишь на себе? Этот «котик», как ты его называешь вполне способен протопать расстояние в десять раз больше, чем ты, и это только в первый день своего рождения. Я уж не говорю о втором и последующих днях. Я, конечно, не могу тебе рассказать обо всех его способностях, так как в наших летописях ничего конкретного об этом не говорится, только одни домыслы и догадки, но если хотя бы половина из них верна, то все твои потуги относиться к нему как к маленькому несмышленышу, по крайней мере, просто смешны. Если тебе будет интересно, я тебя немного позже ознакомлю с некоторыми особенностями кса-рдонов, по крайней мере, теми, о которых хоть что-то знаю. С остальными его способностями будешь разбираться сама.

— Ну ты и гад! А раньше сказать не мог? Я, как дура, тащу на себе этого «хомяка», выбиваясь из последних сил, а ты спокойно смотришь на все это и в ус не дуешь?! Ты хотя бы примерно представляешь себе, сколько он может весить? Я же надорваться могла! Если уже не надорвалась. — Я с облегчением сбросила свою ношу на землю и с усилием растерла занемевшие руки. От кистей побежали колючие мурашки вверх до локтей и выше, к плечам. Постепенно кровообращение восстановилось, чего не скажешь о моем настроении.

Дакк виновато посмотрел на меня.

— Лик, не сердись, а? Я ведь думал, что тебе просто приятно его нести. Ну он типа пушистый, мягкий весь такой, а девушкам нравится все мягкое и пушистое. Я как-то не подумал о его весе, да и вырос он за эту ночь порядочно. Как я могу загладить свою вину?

— А понести меня на ручках слабо? — Я злорадно ухмыльнулась и выжидающе уставилась на своего вампира.

— Ну-ну-у, Лика, ты даешь! — Оторопевижя физиономия выражала крайнюю степень изумления. — Я, конечно, мог бы, но, боюсь, тогда у нас могут возникнуть некоторые сложности. Если мои руки окажутся заняты тобой, то в случае опасности мне будет крайне сложно нас защитить.

— Да ладно, не парься. Я пошутила. — Настроение начало стремительно улучшаться. — Я пока еще в состоянии передвигаться самостоятельно, хотя при случае напомню тебе о твоем обещании, и тогда ты не отвертишься.

Сварганив слабое подобие поводка, я легонько потянула своего Прошу за собой. Обиженный мяв был высказан громко и внятно, а через секунду обрывок поводка сиротливо раскачивался в воздухе после резкого удара мягкой лапкой с о-очень острыми коготками. Я поняла, что мой «котик» является исключительно свободолюбивым животным и ни на каких привязях находиться не будет. Его умная мордаха с немым укором смотрела на мои мучения.

— Ну и что ты прикажешь мне с тобой делать? Я же за тебя отвечаю, а ты еще слишком маленький, чтоб одному шататься по лесу. Можешь заблудиться и вообще…

Что там вообще, я договорить не успела, так как была наглым образом прервана просто гомерическим хохотом Дакка.

— Лика, ты в своем уме? Твой Проша ориентируется в лесу лучше всех эльфов в мире, несмотря на то что только вчера родился. Это у них врожденное. Так что потеряться в лесу ему не грозит, да и обидеть его вряд ли кто сможет. Ты не гляди на то, что он маленький, его способностям защищаться и уходить от опасности можно только позавидовать. К тому же тебя он может почувствовать на любом расстоянии, так как ходили слухи, что ксардоны обладают ментальной связью со своим хозяином. По крайней мере тот принц дроу, как гласят легенды, мог своего кса-рдона вызвать в любой момент и любое место, где бы он на тот момент ни находился. Опасней и безжалостнее этого телохранителя не было никого, так как во время боя он уходил с линии удара в мгновение ока, телепортируясь за спины своих врагов.

— Ни фига себе! — Глядя на умильного пушистого то ли котенка, то ли тигренка, я никак не могла поверить в рассказанные страшилки. — Ну раз так, то топай самостоятельно на своих четырех лапах. Но если что случится, пеняй на себя, я тебя предупреждала. — Теперь уже я с обидой посмотрела на свое четвероногое, вернее четырехлапое, приобретение. Видимо, поняв мои терзания и желая меня утешить, Прошка подошел и, совсем как настоящий земной кот, потерся о мои ноги и, кажется, даже замурлыкал. Было чертовски приятно, как будто кто-то сильный и надежный погладил по голове и заверил, что все будет хорошо. Ничего себе внушеньице, интересно, какие еще скрытые таланты проявятся у него в ближайшее время?

— Ну вы идете или так и будете обниматься друг с другом до вечера? Тогда я пошел за хворостом для костра?

— Ладно, идем уже. — Я ласково потрепала своего пушистика за ушком и указала рукой на Дакка. — Ориентируйся на него и далеко не отбегай, а то я буду волноваться.

Согласно мявкнув напоследок, Прошка плавно nеретек как ртуть в сторону Дакка и как бы испарился в кустах. Ни одна травинка не шелохнулась, и, как я ни прислушивалась, никаких посторонних звуков, свидетельствующих о пробегающем по лесу звере, услышать мне не удалось. По-моему, даже птицы продолжали там же безмятежно петь, хотя при приближении Дакка, который умел ходить практически бесшумно, все-таки замолкали.

ГЛАВА 16.

Тверда была твоя рука, и сердца жар в груди, Но предъявила жизнь права, и вот ты на цепи.

— А ну, подойди-ка сюда! Да, ты, ты, тебе говорю, оборванец. Ты чего там трешься, давно плетей не получал?

Толстый торговец с отвисшими щеками стоял, широко расставив ноги и грозно поигрывая плетью. Его мясистые губы были плотно сжаты, а густые, кустистые брови сдвинуты к переносице, что, вероятнее всего, должно было обозначать необьгчайную грозность и свирепость их хозяина. Его слова были обращены к молодому, худощавому парню, явно не совсем человеческой расы. О чем свидетельствовали его несколько заостренные уши и большие глаза с вертикальным зрачком, широко расставленные и сильно зауженные к вискам. Молодой человек находился в не самом лучшем состоянии, судя по выпирающим ребрам и разного цвета и размера синякам и ссадинам, в изобилии покрывающим его худой, жилистый торс. Его социальный статус также оставлял желать лучшего, так как старый, потертый металлический ошейник с высеченными на нем рунами, широкой полосой окаймлявший шею, ясно заявлял всем, что это — раб. Однако взгляд, исподлобья брошенный на оскорблявшего его богатого торговца, также ясно говорил о том, что, несмотря на свое незавидное положение, этот человек не сломлен духом, а гордая осанка и высоко поднятая голова просто подталкивали к мысли о не совсем простом происхождении.

— Ты что, раб, совсем свое место не знаешь? Так я тебя научу, как уважать и преклоняться перед хозяевами жизни! — Плеть пропорола воздух и, на миг обняв плечи раба, оставила красную полосу на его груди.

Не проронив ни слова, тот ненавидяще посмотрел на громко захохотавшего толстяка. Решив, что это неплохое развлечение, торговец пошире расставил ноги для упора и, размахнувшись, повторно отправил свою плеть в полет. На сей раз его целью было сбить молодого человека с ног и, вываляв его в пыли, полностью насладиться своим превосходством и силой. Однако, когда, казалось, плеть вот-вот захлестнет ноги раба и сделает его беспомощным, тот сделал неуловимо быстрое движение в сторону и оказался рядом с опешившим толстяком. Плеть незаметно перекочевала из холеных рук, унизанных перстнями, в руки раба с мозолями и обломанными ногтями. Правда, и там она пробыла недолго, так как молодой человек легко, как тростинку, переломил пополам толстую рукоять, обвитую дорогой кожей, и закинул получившиеся обломки на крышу сарая.

Крик, раздавшийся вслед за этим, заставил выскочить из стоявшего рядом двухэтажного дома, являвшегося постоялым двором, всех посетителей, находившихся в нем на этот момент. Раскрасневшийся толстяк, почувствовав себя значительно увереннее в окружении большого скопления народа, постарался реабилитироваться и с пафосом, тыча толстым пальцем в молодого человека, начал свою обличительную речь:

— Этот мерзкий раб, это отродье человечества, посмел поднять на МЕНЯ руку! Кроме того, он нанес мне материальный ущерб, а по законам нашей страны подобное карается смертной казнью! Прошу всех засвидетельствовать этот факт и помочь мне в немедленном исполнении приговора.

Пока торговец распинался, периодически закатывая глаза и хмуря брови, кто-то из доброхотов сбегал за лестницей и, приставив ее к крыше сарая, быстро достал обломки злополучного кнута, кои и были торжественно представлены на обозрение всем желающим.

Среди толпы выделялся своим ростом и шириной плеч один человек, чей статус было достаточно трудно определить, и ближе всего, пожалуй, ему подходило бы определение «воин», если бы не манера держаться, показывающая любому наблюдательному человеку не совсем свойственные этому сословию независимость, благосостояние и даже некоторое высокомерие. Все его облачение составляли добротные кожаные штаны, заправленные в высокие темные сапоги, отливающие на солнце чешуей змеи, и такой же жилет, надетый поверх черной рубахи со стоячим воротником и низким вырезом на груди. В принципе обычное одеяние воина, если бы не качество этой одежды и не массивная золотая цепь, просвечивающая в вороте рубахи. Далеко не каждый мог позволить себе пошить подобный костюм из такой кожи, им бы просто не хватило средств на это. Услыхав вначале, из-за чего поднялся весь сыр-бор, воин с досадой сплюнул в пыль и развернулся, намереваясь вернуться обратно в дом, но тут его взгляд задержался на рукоятке кнута, вернее, на его обломках, которые торжественно стали переходить из рук в руки для подтверждения рассказа толстого торговца. Заинтересовавшись, этот воин решил остаться и понаблюдать за развитием дальнейших событий. А в это время охочие до развлечений подвыпившие постояльцы уже активно обсуждали разные варианты казни строптивого раба. Кто-то тащил веревку, предлагая вздернуть его прямо здесь, на самом высоком дереве, кто-то предлагал содрать штаны и запороть кнутом, да так, чтобы кожа лохмотьями летела в разные стороны, а кому-то и этого было мало, хотелось чего-то посерьезней и чтоб побольше крови. Тут появился хозяин постоялого двора и, быстро уяснив, в чем дело, категорически воспротивился проведению экзекуции. Но не нужно думать, будто его охватил приступ человеколюбия. Нет, это был чистый расчет и боязнь потери вложенных денег. Просто раб был его собственностью, и, хоть и достался ему практически задаром, терять даже такое никчемное имущество хозяину постоялого двора не хотелось. Но тут уж, как говорится, нашла коса на камень. Толстый торговец также не намеревался спускать все на тормозах, да и разогретая спиртным толпа горячо его поддерживала, требуя крови и зрелищ.

— За своеволие раба отвечает его хозяин. А знаете ли вы, любезнейший, сколько стоит поломанный вашим рабом кнут? Между прочим, это кнут хазремскои выделки и он был абсолютно новый. Готовы ли вы покрыть ущерб за сломанный кнут и внести дополнительную компенсацию за мои моральные и физические страдания? — Торговец облизнул языком свои губы, подсчитывая в уме, сколько он может содрать с хозяина раба, и, судя по его хитро прищуренным глазам, сумма выходила немалая.

Все то время, пока шло обсуждение дальнейшей судьбы раба, этот молодой человек стоял спокойно, даже не делая попыток что-то объяснить или вымолить пощаду. Его взгляд отрешенно скользил по лицам окружающих людей, не задерживаясь ни на ком. Вряд ли он вообще кого-либо видел, давно заклеймив их всех и поставив себя выше всей этой галдящей толпы своим спокойствием и невозмутимостью.

Хозяин раба, окинув оценивающим взглядом свою собственность и внимательно вглядевшись в разошедшегося торговца, что-то подсчитал про себя и, вынеся вердикт не в пользу раба, только махнул рукой:

— Я отказываюсь от этого раба. Можете делать с ним, что захотите, я к нему никакого отношения больше не имею.

Торговец хищно посмотрел на молодого человека, как| смотрит безумно голодная кошка на мышь, неудачно забежавшую в ее миску.

Именно этот момент воин посчитал удачным для своего вмешательства и, подняв руку для привлечения внимания, обратился к торговцу:

— Одну минуту, милейший. Насколько я знаю законы, раб, поднявший руку на свободного человека и нанесший ущерб его здоровью, подлежит умерщвлению без каких-либо исключений, во всех других случаях предусматривается система штрафов. Давайте проясним ситуацию. Этот раб до недавнего времени принадлежал хозяину постоялого двора и являлся его законной собственностью, а вы попытались эту собственность испортить, не испросив на то разрешения хозяина. Об этом четко свидетельствует отметина от кнута, живописно украшающая этого молодого человека. А вот на вас я никаких следов от рукоприкладства что-то не замечаю. Так где же вы прячете следы от нанесенного вашему здоровью вреда? — Внезапно вставший на защиту безмолвного раба воин остановился напротив торговца, скептически оглядел его с ног до головы и продолжил: — Если вы не сможете сейчас же предъявить достаточных доказательств своей правоты, боюсь, что мы можем подумать о вашем желании устроить развлечение за чужой счет. А в нашем государстве доказанные случаи обогащения за чужой счет нещадно караются высокими штрафами в государственную казну. И это в лучшем случае, что может вам грозить. Думаю, что о худших вы и сами знаете, не мне вам говорить.

— Да кто вы такой, чтобы мне указывать, как себя вести? Подумаешь, какой-то выскочка-воин будет МНЕ, потомственному наследнику торгового дома Прастов, читать свод правил. — От такого нахальства толстяк побагровел и чисто рефлекторно начал теребить пухлыми дрожащими пальцами свой пояс, где до этого висело его любимое оружие — кнут.

— Мое имя вам знать не обязательно, а вот что не помешало бы, так это то, что я готов оплатить ваши финансовые потери от сломанного кнута и в качестве компенсации забираю этого раба. Не советую отказываться от столь щедрого предложения. — И воин практически силком вложил в руку толстяку небольшой кожаный мешочек, явственно звякнувший при его передаче. Отступив на шаг, воин вперил немигающий взгляд в лицо торговца и вроде как невзначай положил правую руку на эфес своего меча.

Только было вознамерившийся что-то возразить торговец расширенными глазами уставился на перстень с изображением морды какого-то животного, блеснувший в лучах заходящего солнца красными рубинами глаз на указательном пальце воина. Поперхнувшись и закашлявшись, торговец быстро ретировался со двора в неизвестном направлении, а воин повернулся к молодому человеку.

— Присмотри за моей лошадью и будь готов. Завтра на рассвете мы выезжаем. — Не сказав более ни слова, его новый хозяин развернулся и вошел в гостиницу.

ГЛАВА 17.

Продираясь сквозь колючий кустарник, я гадала, придет ли Прошка на стоянку, или я попрощалась с ним навсегда. Всего за одну ночь я умудрилась столь сильно привязаться к этому пушистому малышу, что сейчас просто места себе не находила. От плохих мыслей хотелось расплакаться, как маленькому ребенку, которого поманили вкусной конфеткой, а в последний момент ее отняли. Правда, к вечеру уже все мысли притупились, и я сама себе напоминала ходячего мертвеца или зомби не первой свежести. Все руки исцарапаны в кровь колючим кустарником, а сама пропахла потом, как лесоруб на лесопилке. Волосы спутались, нос покраснел и безумно чесался после укуса какого-то местного насекомого, я уж не говорю, что ноги казались просто чугунными, и передвигать их с каждым шагом становилось все тяжелее и тяжелее, а желудок терзало неконтролируемое чувство голода.

Найдя подходящее, по его мнению, место для ночевки, Дакк бодро объявил привал. Сбросив рюкзак, я ничком рухнула на него, не в состоянии даже пошевелиться, твердо решив, что никуда больше сдвинуться не смогу, даже в случае атомной войны. Хмыкнув, Дакк сам развел костер, натаскал веток для постели и застелил ее моим плащом. После чего бережно перенес меня на руках на это импровизированное ложе. Ни на что более не реагируя, я свернулась калачиком и провалилась то ли в сон, то ли в забытье. В себя меня привел одуряющий запах жареного мяса и нежное вылизывание моей физиономии шершавым Прошкиным языком.

— Явился все-таки, зараза пушистая! Тут на меня нахлынула новая волна умопомрачительного запаха, и желудок жалобно застонал и начал усиленно прогрызать себе путь на свободу, к костру, где на вертеле жарились разнокалиберные куски свежего мяса. Чтобы не остаться без своего желудка, я очень шустро на четвереньках подползла к костру, искренне надеясь, что это не сон и не галлюцинация.

— Откуда ты это взял? — Обжигаясь, я жадно рвала зубами горячий кусок, который просто истекал соком у меня в руках. Я, конечно, понимала, что вести себя так некультурно, но ничего вкуснее не едала. Голодная диета и постоянные марш-броски по дикому лесу меня уже доконали и превратили в настоящего дикаря, вернее, дикарку.

— Это не я, говори спасибо своему Прошке. Только ты заснула, он заявился с огромным куском сырого мяса и положил его прямо к твоим ногам. Еле убедил его разрешить мне что-то приготовить. Но, пока ты не проснулась, притрагиваться к жареному мясу не позволял категорически. Так что теперь давай делись, а то у меня аппетит разыгрался не на шутку. А когда голодный, я становлюсь очень опасным, могу и покусать ненароком… твоего Прошку.

— Ага, покусал один такой, смотри, чтобы кусалки остались, а то мой Прошенька такой, ему палец в рот не клади. — Я ласково потрепала своего «котика» по шкирке и, выбрав кусок побольше и поаппетитней, пока все не слопал голодный вампир, скормила своему малышу.

— Ты что делаешь?! Это твое чудовище уже налопалось в лесу от пуза, смотри, как раздулся, а ты его еще и жареным кормишь. Он вполне в состоянии прокормить себя, а нам и самим мало. — Дакк возмущенно засопел, хватая с костра импровизированный шампур с кусками мяса побольше.

— Не жадничай! — Наевшись, я преисполнилась благодушия. — Если бы не мой малыш, не видать бы тебе этого мяса, как своих ушей. А птичек ощипывать, насколько я понимаю, ни ты, ни я так и не научились.

Завалившись на плащ, я руками сгребла свою пушистую грелку (кстати, Прошка был совсем не против) и, зарывшись в густую мягкую шерсть, сладко засопела.

Ночью, несмотря на усталость, мы продолжили заниматься с драконом. После почти двухнедельных ежедневных тренировок (не считая нескольких ночей с медитацией) я уже достаточно свободно владела оружием и могла без запинки повторить ряд связок и приемов. Мой клинок носил гордое название — ксифос, о чем я узнала в нашу пятую встречу с драконом. С недавнего времени он начал проводить перед тренировками небольшой ликбез по оружию, системам его владения, знакам отличия и т. д. и т. п. Я, как сказал сам дракон, если уж начал обучать, то это обучение должно быть качественным, а то ему будет стыдно за меня, когда я не смогу и двух слов связать в приличном обществе. Самое интересное — это то, что дракон был неплохо осведомлен о моем мире и, судя по его рассказам, очень многие вещи, как и их названия, были одинаковыми в наших мирах. Оказывается, дракон еще во времена своей молодости (как он сам выразился) умудрился побывать на моей родине. Раньше драконы могли путешествовать между мирами, переходя из одного в другой и вплетая в их сущность бытия свои нити ауры. Однако со временем эти путешествия прекратились, так как род драконов стал очень малочисленным, а после подобных путешествий не всегда и не все возвращались на свою родину в добром здравии. Тем более что влияние на ход жизненного цикла, без особого ущерба для здоровья дракона, возможно только в молодом мире, а таких становилось все меньше и меньше.

Так что после всех этих рассказов при общении с драконом я уже чувствовала себя свободно и раскованно, как при встрече со своим соотечественником где-нибудь за границей.

Утро принесло с собой новую неожиданность. Ночью мне спалось легко и спокойно, несмотря на возможную опасность в этих местах. Более того, под утро, когда выпала роса и стало зябко и сыро, я совершенно не испытала никакого дискомфорта, оказавшись полностью укутанной, как мне показалось спросонок, мягким пушистым пледом.

— Бог мой! Это ты, Проша? Но каким образом ты мог так вырасти? — Мой милый «котик» прежде был размером с крупного щенка сенбернара, а сейчас стал в полтора раза больше. И это только за одну ночь! — Проша, если ты будешь расти такими темпами, мне хотелось бы знать, не планируешь ли ты переплюнуть свою мамочку и вымахать еще больше? Хотя куда уж больше, вон когтищи-то какие!

— Да-а, Лика, могу тебя поздравить. Видимо, твой Проша очень уж тебя полюбил, раз принялся такими темпами взрослеть. Обычно этот процесс происходит чуть медленнее, и только в случае крайней необходимости они идут на этот шаг. Так что в скором времени ты вполне можешь получить полноценного друга-телохранителя.

— Спасибо тебе огромное. Мне вполне и тебя хватает в роли телохранителя. Туда не ходи, то не делай, это не говори, а если еще и котяра к тебе присоединится, то мне можно вообще в монастырь записываться.

— Не плачь, не все так плохо. Твой «малыш» ничего против твоего желания делать не будет, а защитить при необходимости сможет куда лучше, чем вся королевская гвардия. Единственный минус — это твое желание не привлекать к себе излишнего внимания. А при таком друге-телохранителе ты будешь выделяться среди толпы, как сверкающий на солнце алмаз в куче отбросов. — Дакк ехидно ухмыльнулся, отчего его клыки зловеще сверкнули в лучах местного светила.

— Зубки-то свои подбери, и не нужно показывать чрезвычайную остроту своего ума! Я и без того знаю, что ты у нас образованный молодой человек, по меркам столетней школьной программы. А вообще-то в некотором роде ты прав: если малыш будет продолжать так расти, то я даже не знаю, как смогу его представить в городе. Но расставаться с ним я не намерена, несмотря на все ваши закидоны по поводу спасения мира. Короче: малыша я не брошу ни при каких обстоятельствах!

— А тебя никто об этом и не просит. У меня появилась одна идея, как мы смогли бы замаскировать твоего Прошу. Магистров магии мы этим не обманем, но простых обывателей и разных там недоучек от магии вполне можем попытаться обвести вокруг пальца. Сейчас стало очень модным держать при себе боевого трарга, хотя это удовольствие и не из дешевых. Трарги обитают у подножия Северных гор, и приручить его возможно, только если он был пойман еще совсем детенышем. Их внешний вид отдаленно напоминает твоего Прошу, только размером немного поменьше, не такие выдающиеся клыки и когти, ну и цвет их шкуры обычно бывает только в серой гамме, от светло-серого до темно-серого, почти черного. Насколько я знаю, у короля и нескольких наиболее богатых и влиятельных вельмож королевства есть несколько экземпляров боевых траргов. Твой «котик» от рождения обладает феноменальной способностью к маскировке, и если тебе удастся с ним договориться и объяснить, чего ты от него хочешь добиться, возможно, он пойдет тебе навстречу и сможет изменить свой облик в нужную для нас сторону. Не скажу, что этим ты сумеешь полностью отвлечь от себя ненужное внимание, но, по крайней мере, не будешь единственным в королевстве человеком, владеющим телохранителем из народа кса-рдонов.

Я недоуменно посмотрела на Дакка:

— А почему именно из «народа», а не из «вида» или «породы»?

— Кса-рдоны являются разумными, на свой лад конечно. По крайней мере, их нельзя назвать животными в прямом смысле этого слова. Их нельзя приручить или заставить делать что-то против своей воли, они не живут в клетке. Кому и когда служить, они выбирают только сами.

— Ну ладно. Допустим, ты меня убедил, но как я смогу объяснить Прошке, какой облик он должен принять. Я ведь этих траргов и в глаза не видела!

— Когда придет время, я имею в виду, когда мы подойдем поближе к границе Вассариара, попроси Прошу, чтоб он ментально считал образ трарга с моей памяти.

— А он что, и это может? — Я ошарашенно уставилась на вампира. — Может, он и мысли мои сумеет прочитать?

— Не думаю, что это возможно. Вот чувствовать твои эмоции — это да. А читать мысли, я полагаю, кса-рдоны не умеют. Другое дело, если ты сама перед ним откроешься, дашь дорогу к своим мыслям. Вообще-то кса-рдоны настраиваются на пси-поле своего друга и со временем ваша эмпатическая связь будет только крепнуть, и вы вполне сможете общаться мысленно даже на очень большом расстоянии.

Прошка ласково потерся своей усатой мордой о мою руку. Да-а, если он будет продолжать расти такими темпами, мне скоро не придется даже нагибаться, чтобы погладить или почесать за ухом своего «малыша».

— Иди, мальчик, погуляй. Я же вижу, как тебе этого хочется. Только будь осторожен и не отбегай далеко, так как мы уже выступаем. — Наклонившись, я чмокнула Прошку в нос и, не успев увернуться, оказалась полностью умытой теплым шершавым языком обрадованного моей лаской кса-рдона.

Дакк затушил костер, и мы быстро собрались в путь. Мой плащ поистине был сокровищем. Несмотря на то что я уже которую ночь подряд стелила его на голую землю, он все еще оставался чистым, как в тот день, когда я первый раз взяла его в руки. После привала мне достаточно было несколько раз его встряхнуть, чтоб все комья грязи чудесным образом его покинули. Я уж не говорю о том, что ни вода, ни даже искры от костра никак не влияли на внешний вид моего плащика. Бережно упаковав его в рюкзак, я была полностью готова к дальнейшему пути.

По уже сложившемуся порядку, Дакк выдвинулся вперед с небольшим отрывом шагов в десять, а я топала по его следам, стараясь не слишком отставать. Как-то все больно гладко получается, Дакк меня так стращал этой старой дорогой, мол, и нечисть здесь всевозможная водится, и люди пропадают непонятно по каким причинам, и даже разбойников нет, так все боятся этих мест, а нам до сих пор хоть бы хны, ну просто оторопь берет. Какое-то невероятное везение. Ведь не считать же за особо злобную нечисть тучи комаров, от которых житья уже не стало. Боюсь, что когда мы выйдем из леса на более обетованную землю, местные запросто могут меня принять за эту самую нечисть. А что, вполне могу подойти под ее описание. Вся в волдырях от мелких кровопийц, немытая, нечесаная, руки исцарапаны в кровь, ногти обломаны, все в заусенцах. Добавьте к этому полуразвалившиеся кроссовки и штаны, забрызганные грязью аж до самых бедер. Вид получается — супер! Как бы еще и саму не упокоили, так, на всякий случай. Доказывай потом, что пришла к ним в роли спасительницы-хранительницы непонятно от каких страхов. Задумавшись, не сразу заметила, что шедший впереди меня Дакк куда-то запропастился. А заметив, не особо-то и обеспокоилась. В принципе он и раньше забегал вперед, так сказать, на разведку. Так что я продолжала бодро топать первоначальным маршрутом, глядя в основном себе под ноги. По сторонам смотреть — это задача Дакка, а моя задача — не грохнуться, споткнувшись о пенек, и не переломать себе все конечности.

Внезапно откуда-то слева послышался тихий свист. Это еще что такое? Я начала крутить головой, пытаясь понять, откуда может раздаваться эта переливчатая трель. Вдруг в голове словно граната взорвалась. Не успела я очухаться, как в мою сторону полетела еще одна огромная шишка, а следом за ней еще и еще. Я вертелась как уж на сковороде, пытаясь увернуться от летящих в меня снарядов. Свист перешел в мерзкий тонкий смешок.

— Ну я тебя достану, шутник хренов! — Сказать, что я разозлилась, это ничего не сказать. Рука непроизвольно потянулась к клинку. Увернувшись от очередного снаряда — кривой суковатой коряги, летящей прямо мне в голову, — я отпрыгнула за густой разлапистый куст и до рези в глазах начала обшаривать каждый сантиметр леса в той стороне, откуда в меня пуляли. Пройдясь по третьему разу и ничего не обнаружив, уже начала отчаиваться. Внезапно глаза зацепили что-то неправильное, что-то лишнее. В общем, то, чего быть не должно по определению. Среди густой травы, налитой тяжелой темной зеленью, выделялся желтоватый пожухлый бугорок.

— Интере-е-есно-о…

Подобрав несколько шишек, в изобилии усеявших все пространство вокруг меня, я начала их кидать в соседние кустики, а сама тихонько стала подкрадываться к этому чахлому бугорку, огибая свой куст с другой стороны.

Пожухлая кочка весело захихикала, и в мою сторону, вернее, туда, где должна быть я, то есть в кустики, шебуршащие от бросаемых мной шишек, полетел целый град камней, грязи и квакающих лягушек.

Ну, ничего! Хорошо смеется тот, кто смеется последний. Мне бы только до тебя добраться, ох и похохочем! Я мстительно перебирала в уме различные способы наказаний, которым смогу подвергнуть этого дебила-шутника, вплоть до изощренных пыток. Когда до цели оставалась буквально пара метров, мой шутник явно почувствовал что-то, и из чахлой кочки показались сначала острые мохнатые уши, а потом и вся физиономия. Черные глазки-бусинки начали обшаривать прилегающую территорию, а длинный крючковатый нос так двигался туда-сюда, что, казалось, вообще жил своей отдельной жизнью. Еще секунда, и мое приближение было бы обнаружено со стопроцентным попаданием. Только я ему этой секунды не дала: резким рывком покрыла недостающие метры, разделяющие нас, и правой рукой вцепилась в торчащее ухо существа. Последовавший за этим пронзительный визг мог оглушить своими децибелами кого угодно. Чтобы прекратить невыносимый шум, я подняла в воздух и несколько раз хорошенько тряхнула ушастого. Визг перешел в тихий скулеж, который действовал на нервы ничуть не лучше, чем если бы провести куском пенопласта по стеклу. Пришлось срочно переходить к более серьезным средствам воздействия, иначе у меня могли заболеть зубы. Легонько ткнув это недоразумение ножом между ушами, я наконец-то смогла облегченно вздохнуть.

— Будешь верещать, уши отрежу и скажу, что так и было! — Я поднесла свой ножик поближе к его глазам, чтоб, не дай бог, не подумал, что шучу.

Существо моментально заткнулось и молча смотрело на меня настороженными глазами.

— Ну а теперь давай говори, что тебе от меня было надо, что ты тут делаешь и кто ты такой? Надеюсь, нормально разговаривать ты умеешь?

— Если я тебе все расскажу, ты меня отпустишь? — Маленькими волосатыми ручками этот гаденыш попытался осторожно отпихнуть от себя мою руку с ножом.

Пришлось напомнить, кто сейчас хозяин положения, путем резкого встряхивания и легкого укола ножом за ухом.

— Ну ладно, ладно. Все понял, ни на что не претендую. Зовут меня Лешек, а что я здесь делаю? Да живу я здесь! И вообще, я владыка этой лесной прогалины. — И Лешек забавно дрыгнул своими ногами с несоразмерно для такого малыша большими ступнями, что, видимо, должно было означать горделиво отставленную ногу при представлении ко двору. — Так что могла бы и повежливее ко мне? относиться, все-таки это тебе не хухры-мухры.

— Ага, сейчас, разбежался, волосатый! С какой это стати я должна тебя уважать? Пока вроде как не за что. И что ж ты так неприветливо гостей встречаешь или у вас так принято?

— Да нет, не принято. Понимаешь, скучно мне здесь, вот я немного и погорячился. Вообще-то моими обязанностями является защита этих мест от непрошеных гостей, с помощью заблуждения, ой, нет, блуждания, ну, в общем, я должен был просто тебя заблудить в своем лесу. Но ведь мы хорошо развлеклись, разве нет? Неужели тебе не было весело? Я так точно не смеялся так весело уже лет тридцать! Может, еще поиграем? — И этот нахал просяще заглянул мне в лицо.

— Ты не обалдел, случаем? Кому весело, а кому шишка на половину лба! Да ты хоть представляешь себе, что я могу с тобой сейчас сделать за такие кренделя? — Я грозно сдвинула брови и, насупившись, уставилась на этого Лешека.

— Если честно, то наказывать его мне уже расхотелось, но так просто сдаваться я тоже не собиралась. Правда, ничего путного в голову, как назло, не приходило. Ну не отпускать же его после всех этих проделок просто так? И где, собственно говоря, мои телохранители? Ни Дакка, ни Прошки, когда они так нужны, днем с огнем не сыщешь.

— Ну ладно. Допустим, я тебя прощу, но это только допустим. Но ты же понимаешь, что подобные шуточки за просто так не проходят и я должна потребовать с тебя компенсацию за причиненный ущерб. Во-первых, шишка на лбу, во-вторых, время на тебя потратила, да еще и штаны все в зелени. А она, между прочим, не отстирывается! Короче, выводишь нас из этого леса кратчайшим путем и без ущерба для здоровья. И тогда можешь валить на все четыре стороны, будем считать, что мы в расчете.

Почему-то от моего щедрого предложения Лешек скукожился и вообще сник.

— Да я бы и рад, но мое влияние ограничивается во-он теми березками. Кстати, если будет желание, то именно за ними ты и найдешь своего спутника. Я бы на твоем месте уже давно на нем женился, ну-у та-акой заботливый, прям мочи нет!!! Все бегает, суетится, будто у него шило в заднице, наверное, сильно тебя лю-юбит.

— Сейчас и я тебя полюблю! Так полюблю, что рад не будешь! Ты чего гонишь, ежик обшарпанный. Сам же только что говорил про владыку леса, а теперь в кусты? — Я начала закипать, как чайник.

— Ну правда, правда. Я не вру! Если бы смог, я обязательно помог бы, — залебезил Лешек. — Вот хочешь, на шишке поклянусь? — И он прижал уши к голове.

— Ну никакой пользы, одни убытки от тебя. Ладно уж, живи. — Я обреченно махнула рукой, поднимаясь с колен. Отряхнув одежду и кое-как приведя себя в порядок, я повернулась в указанном Лешеком направлении, где предположительно находился вампир.

— Милая девушка, а какого пенька вас понесло по этой дороге? По ней уже лет тридцать никто не ходил, если не больше. И куда путь держите, если не секрет, вдруг и я чем помочь могу?

— А не слишком ли ты любопытный? — Прищурившись, я посмотрела на этого нахала. Хотя если хорошенько подумать, то что он может мне сделать? А вот помочь, может, и смог бы, если только знает, что ждет нас впереди на этой дороге? — Ладно, отвечу на твой вопрос. Пошли мы этой дорогой, чтоб сократить путь и побыстрее попасть в столицу Вассариара для поступления в Академию Колдовства и Магии.

— А что, туда всех берут? Неужели и вампира примут? Лешек недоверчиво смотрел мне в глаза.

— Ну всех не всех, а у кого есть способности, определенно берут. — Полной уверенности в этом я, конечно, не испытывала, но должны же они понимать, что магической силой могут обладать не только люди, но и разные другие народы. Так сказать, нацменьшинства. И здесь для самим правителей будет выгоднее, когда эти самородки будут на их стороне, а не в стане врага.

— А возьмите меня с собой? Я тоже кое-что умею. Вот смотри, могу морок навести, могу заколдовать так, что и зрение, и слух потеряешь, могу любое растение на голой земле за считаные минуты вырастить. А хочешь — могу под землей источник с родниковой водой провести. — И как бы в доказательство слов Лешека, прямо передо мной внезапно вспучился ком земли и, разбрасывая куски дерна, в небо забила струя чистейшей холодной воды. Ничего не скажешь, впечатляет! Только вот зачем нам еще один попутчик и как я его в городе представлю?

Лешек мертвой хваткой вцепился мне в штанину, уже пострадавшую от Прошки, и начал так теребить ее, умоляюще заглядывая мне в глаза, что я начала серьезно опасаться, как бы мне не остаться совсем без штанов.

— Понимаешь ли, я не уверена, что того, что ты перечислил, хватит для поступления в Академию. Если честно, я и про себя не уверена, может, и меня не примут. А идти туда еще далеко, ты быстро устанешь, да и опасностей по дороге много, мало ли что в пути может случиться.

— Да ничего со мной не случится! А вот с вами вполне может, если меня с собой не возьмете. Эти места никто лучше меня не знает. Если возьмете меня с собой, я помогу вам выйти из леса, а примут меня или нет в Академию, это уже не твое дело. Все равно здесь мне не жизнь. Я еще очень молодой, а в этих заброшенных местах уже загибаться начинаю, ведь ни одного живого человечка за последние десятки лет и на расстоянии стрелы не было. Скоро мхом обрасту и в болотного переквалифицируюсь. Девушка, а девушка, ну не будь такой злой, возьми меня с собой, а? Чего тебе стоит? Я тебе обещаю, что в тягость не буду, а вот помочь постараюсь. Я ведь здесь совсем одичал уже, пожалей меня, а? — Из черных круглых глаз скатилась прозрачная слезинка и затерялась где-то на груди, в густой коричневой шерсти.

Я совсем растерялась. Ну и что мне прикажете делать? С одной стороны, сердце ведь не железное, жалко его, а с другой — как я с ним в городе покажусь? Слишком уж он заметный, с ним точно не получится тихо проскочить. А, ладно, была не была. Пусть идет с нами. Как говорится, Бог не выдаст, свинья не съест.

Только имей в виду, если начнешь буянить, мигом отправлю обратно, и никакие мольбы не помогут. И вот еще что, когда дойдем до города, дальше каждый сам по себе. Я с тобой нянчиться не собираюсь. Тебе все понятно? — Я вперила строгий взгляд в хнычущего Лешека.

— Ура!!! Все, все понял, на все согласен. — И Лешек вприпрыжку побежал впереди меня к тому месту, где я должна была найти Дакка.

ГЛАВА 18.

Действительно, через десяток шагов мы наткнулись на бесцельно кружащего по лесу Дакка. Надо было видеть его вытаращенные глаза, когда мы материализовались перед ним, буквально в трех шагах.

— Где ты была? Я же тебе говорил: не сходить с тропы. Я тебя уже двадцать минут ищу! Как ты умудрилась так потеряться, чтобы я не смог тебя даже почувствовать? — Прервав свою обличительную речь, Дакк с изумлением уставился мне за спину. — А это что еще такое? Лика, ты в курсе, что мы не одни? Быстренько отойди в сторону, я сам с ним разберусь. У-у, нечисть лесная, сейчас я тебе покажу, как приставать к честным путникам! — Глаза Дакка начали принимать угрожающий красноватый оттенок.

— Кх-м, подожди минутку, пожалуйста. — Я успокаивающе положила руку вампиру на плечо. — Тут такое дело… — Я замялась, не зная, как объяснить появление в нашей колоритной команде еще одного члена. Сейчас, глядя на Дакка, утверждение, что я просто пожалела Лешека, мне и самой показалось притянутым за уши. — Понимаешь, Лешек пообещал помочь нам выйти из этого леса, он все-таки местный житель и лучше всех все здесь знает. Ну вот я и пообещала, что мы возьмем его с собой до столицы Вассариара.

— Ты хоть соображаешь, что говоришь? А если нас с ним кто-нибудь увидит, представляешь, какую встречу тебе обеспечат горожане? Подумать только, лесная нечисть в городской черте! Да тебя же сразу потащат на разборки к столичному главе за то, что ты притащила это… этого… лешего.

— Да ладно тебе. Как только на горизонте покажется столица, мы с ним расстанемся, ну а дальше он будет сам по себе. И никто не сможет связать его с нашим появлением. — Я умоляюще посмотрела на разбушевавшегося Дакка. — Ну подумай сам. Ты же говорил, что никто за несколько последних десятилетий не пользовался этой дорогой и даже ты не можешь себе точно представить, что может нас ожидать впереди. А до выхода на проезжий тракт, насколько я понимаю, еще топать и топать.

— Ладно, но всю ответственность за этого ушастого ты берешь на себя. Я тебя предупредил. — Дакк обречении махнул рукой, понимая, что я уперлась и наш спор может зайти в тупик. А потом отвернулся, демонстративно делая вид, что не замечает маленького лешего, семенящего за ним следом.

— Лешек, ты говорил, что хорошо знаешь эти места. Может, просветишь, что нас может ждать впереди? — шепотом начала я расспрашивать лешего. Надо же мне как-то реабилитироваться в глазах Дакка и показать ему, что не зря я настояла на нашем новом попутчике.

— Ну где-то через один дневной переход мы подойдем к Чертову болоту. Места там гиблые, и я на вашем месте туда не совался бы.

— А обойти это болото по более безопасной дороге можно? — Я с надеждой посмотрела на нового провожатого. Вот что я не люблю, так это болота. Никогда не знаешь, что от них можно ожидать, к тому же змеи всякие, трясины, я уж не говорю о повышенной концентрации комаров, а на мне и так уже живого места не осталось, несмотря на все мои ухищрения.

— Боюсь, что обходить его придется очень долго. За последние годы болото разрослось так, что затопило все проходные тропки. Хотя можно пройти и через само болото, я знаю там пару относительно безопасных тропинок и вполне мог бы провести вас по ним. Есть только одна проблема — это местная кикимора. Ну такая противная тетка, хуже любой самой вредной тещи будет. Хотя оно, конечно, и понятно — жить среди гнилого болота, общаться только с местными гадами — любой станет вредным и злым на весь мир. Короче, провести через болото я вас смогу, это даже не слишком много времени. займет, всего один дневной переход, и мы будем уже на той стороне. Вот только договариваться с кикиморой будете сами! Учти, не получится договориться, придется обходить. Кикимора, если не захочет, никого не пропустит через свои владения, издесь я вам не помощник.

— Ну ничего себе! И как же мне с ней договариваться?

— Вот на мою голову свалилось. Сначала бандиты, потом полоумный вампир, я уж не говорю о совершенно озабоченном водяном. Теперь еще и кикимора до кучи! — В голове начали лихорадочно прокручиваться различные варианты будущих переговоров. Назад поворачивать, когда уже столько пройдено, совершенно не хотелось. Значит, нужно во что бы то ни стало умудриться договориться с этой вредной мадам.

— Ой, а что ты там сказала про водяного? Расскажи, а? — Глазки-бусинки загорелись нездоровым любопытством.

Я пожала плечами, почему бы и не рассказать. Все равно нам еще идти и идти, надо же чем-то себя занять. Поэтому, не особо вдаваясь в подробности, рассказала про мою встречу с этим представителем местной водной среды и его счастливое избавление от моей особы.

— Ну-ка, покажи мне это колечко! — Внимательно рассмотрев кольцо на пальце и зачем-то даже понюхав его, Лешек задумчиво выдал: — Ты знаешь, а ведь может и получиться. Тот твой водяной является дальним родственником местной кикиморе, и, хоть у нее с ним давняя вражда, кольцо-то должно действовать на ВСЕХ представителей водной среды. А болото — тоже в какой-то степени водоем! Хм, интересная ты девушка, первый раз слышу, чтобы кто-то смог удрать от водяного да еще и выкуп с него взять!

— От нее всего можно ожидать! Думаю, она еще не раз нас всех удивит, главное, целым остаться после ее выходок, — не оборачиваясь, буркнул Дакк, видимо, внимательно прислушивавшийся все это время к перешептыванию за своей спиной.

— Девушка, а девушка, а давай я первым пойду, так быстрее будет. А то к болоту мы подойдем хорошо если только завтра к вечеру, а я могу провести более коротким путем, уже сегодня к закату будем у его границ. Все-таки я-то дорогу лучше знаю!

— Вообще-то меня Лика зовут, а его Дакк. А в принципе я не против; если говоришь, что так будет быстрее, то давай веди.

Обрадованный леший перебрался в начало нашей процесии и быстро засеменил вперед, забирая немного правее от первоначального направления. Такая дислокация Дакку совсем не понравилась, но никаких активных действий он предпринимать не стал, только пробурчал что-то недовольно себе под нос.

Как это ни странно, но идти действительно стало намного легче. Ветви деревьев сами собой отклонялись с нашего пути, и даже коряги умудрялись отползать на манер змей, освобождая дорогу нашей бравой компании. С таким провожатым наше путешествие стало напоминать увеселительную прогулку по лесу. К тому же Лешек заметил, как меня донимают местные насекомые, и легким движением волосатой длани легко разогнал этих жутких кровопийц. В лесу дышалось легко и свободно, еще бы поесть что-нибудь, и можно даже представить себя на воскресном пикнике, на лоне природы. Глаза сами по себе стали высматривать знакомые шляпки грибов, притаившихся в корнях деревьев. Эх, грибного супчика бы сейчас или картошечки жареной с грибочками и золотистым лучком. Да пару бутылочек холодненького пивка к ней, и ну его на фиг, это путешествие! Мечты, мечты… только и остается теперь, что мечтать.

Ближе к вечеру действительно стала ощущаться повышенная влажность, разлитая в воздухе. Под ногами пружинил влажный мох, а из-под него выступала с мерзким чавканьем вода. Дакк предложил сделать привал и переночевать здесь, а уже с утра, так сказать, на свежие ноги, попытаться пройти через болото. Я была только за, тем более что ноги от усталости гудели неимоверно. Только вот ложиться в эту сырость никакого желания не возникало. Слава богу, решением этой проблемы занялся Лешек. Буквально через пять минут он вывел нас на небольшую прогалину, где кружком росло несколько невысоких елочек. Здесь было относительно сухо и по сравнению с окружающим нас пейзажем даже уютно. Лешек взялся обеспечить нас едой и, пожелав устраиваться со всеми удобствами, испарился в лесу. Дакк натаскал лапника для моей постели и, пока я расправляла плащ и перетряхивала вещи из рюкзака, притащил целую охапку сухого валежника для костра. И где он его только отыскал? Лично мне казалось, что сухого в этом лесу найти ничего невозможно, ведь даже иголки на елках были насквозь мокрыми. Обрадовавшись, я от души похвалила вампира за такое внимание к моей персоне и, запалив костер, уселась рядышком на корточках, протянув озябшие мокрые руки к живительному теплу. В наступающих сумерках окружающие деревья приобретали все более зловещий оттенок. Я уже начинала беспокоиться о своем «котике». За всеми этими событиями день прошел незаметно, и только сейчас, растирая ноющие мышцы, я с запоздалым раскаянием вспомнила, что не видела Прошку с самого утра. Сумеет ли меня отыскать мой пушистый малыш в такой сырости? И главное, захочет ли? Может быть, он уже передумал возвращаться, все-таки здесь лес, свобода. От таких мыслей стало грустно и тоскливо.

Со стороны болота еле слышно треснула ветка, и в следующую минуту из-под ближайшей елки послышался шорох. Я встрепенулась и с надеждой вгляделась в окружающую меня темноту: а вдруг это мой малыш вернулся? Но на стоянку гордо вышел Лешек, таща на плече мешок, набитый непонятно чем.

— Смотри, сколько всего я принес! Держись за меня и со мной точно не пропадешь! — С этими словами Лешек начал торжественно выкладывать передо мной свою добычу. Чего тут только не было: грибы; красные и синие ягоды; черные орехи непонятной конусообразной формы; куча корешков и пучки разных травок.

Разглядев все это богатство, Дакк скептически хмыкнул и демонстративно засобирался в лес.

— Пойду и я на промысел, а то мы с тобой долго на этом подножном корме не протянем. Я не белка, чтоб орешки грызть, мне кой-чего посущественней надо. Жди, скоро принесу наш ужин, вот тогда и поедим. — Теперь уже Дакк, гордо расправив плечи, канул в темноту.

Посмотрев на поникшего лешего, грустно опустившего плечи, я решила его приободрить. Ну действительно, и чего Дакк так невзлюбил этого лесного волосатика? Ему-то он ничего плохого сделать не успел, это я с огромным синяком на лбу щеголяю!

— Ладно, Лешек, не грусти. Давай рассказывай, как все это можно употребить в пищу? — Я с интересом рассматривала разложенное передо мной лесное богатство.

— А ты правда это будешь есть? — Леший смотрел на меня, как смотрит утопающий на соломинку.

— Ну конечно, глупый! Ты что, думаешь, что я только мясом и питаюсь? Я вовсе не против погрызть орешки в дороге, а из ягод можно было бы сварганить компотик. Эх, жаль, котелка у нас нет, не в чем компот сварить. Надеюсь, эти ягодки не ядовитые?

— Ну что ты! — даже обиделся леший. — Я готов первый все попробовать, чтоб ты уже не сомневалась. А котелок я тебе организую, сейчас мы такой компотик тебе сделаем, не оторвешься!

Порывшись в своей котомке, Лешек вытащил берестяной котелок, слегка закопченный снаружи от опалившего его жара. Я с сомнением посмотрела на этот «котелок». Как-то не верилось, что в деревянной посуде, вернее, даже берестяной, можно что-то приготовить на костре. Однако, обрадованный моим вниманием к своим заслугам, леший развил бурную деятельность, твердо вознамерившись приготовить мне необыкновенный компот из лесных ягод.

Ну, вот и ладненько, еще бы вампиру удалось принести какой-нибудь дичи, чтоб можно было закинуть в «топку» что-то более серьезное, чем горсть орешков. Поглядывая на суетящегося вокруг костра Лешека, я с усилием боролась с требовательным урчанием в животе. Рука сама собой потянулась к рассыпанным орехам. Какая-никакая, а все-таки еда.

Орехи оказались неожиданно вкусными, и, увлекшись их поеданием, я задумчиво смотрела на языки пламени, когда Лешек, деловито помешивающий в котелке свое варево, с тихим писком уронил в костер поварешку и стал пятиться задом, остекленевшим взглядом глядя мне за спину. Сразу стряхнув с себя оцепенение, я кувырком ушла в сторону от костра, выхватывая клинок и вставая в боевую стойку.

Только разглядев, кого так испугался наш леший, я облегченно перевела дух и, рассмеявшись от радости, кинулась теребить и обнимать своего малыша. Правда, малышом называть его уже было проблематично. За прошедший день мой Прошенька умудрился вырасти практически вдвое и сейчас в холке был практически мне по бедро.

— Ах ты, пушистый нахаленыш! Где ж ты пропадал целый день, я вся извелась! Судя по твоему упитанному виду, от голода ты не страдал. Вон какое брюхо наел, а твоя хозяйка тут от голода загибается. Скоро живот к позвоночнику прирастет. — И, словно в подтверждение моих слов, от куда-то из глубин живота послышалось утробное урчание. Но мой малыш и здесь не подвел свою горячо любимую хозяйку. Молнией метнувшись в кусты, Проша волоком вытащил какое-то животное, отдаленно напоминающее выдру, только раза в три больше. Глядя на это страшилище, я с сомнением покачала головой.

— И как, мой хороший, ты себе представляешь, я буду ЭТО готовить. Я же даже птичку ощипать не могу, не то что шкуру с такого монстра снять. Хотя… — Я еще раз с сомнением оглядела предложенное на ужин чудовище: может, хоть лапку откромсать получится, очень кушать хочется.

Прошка, видя мучения своей хозяйки и капающую голодную слюну при воображении свежего жаркого, одним небрежным движением лапы располосовал тушу надвое и приглашающее отошел на пару шагов. После этого все сомнения отпали разом. Вытащив нож, я кое-как вырезала несколько кусков мякоти прямо из середины тушки и с поднявшимся враз настроением, напевая какую-то легкомысленную мелодию, нанизала на прутики сочащееся кровью мясо вперемежку с грибами. Надеюсь, что не помру от этих даров леса. Похожих на мухоморы и поганки не наблюдалось, и то хорошо.

Когда над полянкой поплыл аппетитный запах жареного мяса, перемежающийся запахом грибов, откуда-то сверху раздался тихий писк:

— Лика, это чудовище еще долго будет здесь? А то я уже устал, и шерсть вся от смолы свалялась. Может, ты скажешь ему, чтоб ушел? — Задрав голову, я с трудом разглядела в ветвях самой высокой елки темный силуэт нашего лешего.

— Ну и чего ты там делаешь? Слезай скорее, смотри, какую вкуснятину мой малыш притащил! Да ты не бойся, он смирный и без повода никого не тронет. — И я с наслаждением облизала пальцы, испачканные жиром, стекающим с импровизированного шашлыка. Вообще мясо получилось отменное. По вкусу очень напоминало молодого молочного поросенка, такое же нежное, сочное и слегка сладковатое.

Видя мое полнейшее спокойствие и расслабленное состояние Прошки, Лешек очень осторожно и с небольшими перерывами все-таки начал аккуратно спускаться с дерева. Пока он достиг последней ветки и оказался на твердой земле да пока бочком приблизился к костру и взял первый кусочек горячего сочного мяса, прошло, наверное, еще с полчаса. Зато еще через полчаса мы выяснили, что у Лешека, оказывается, в запасе имеется аналог соли, с помощью чего мясо приобрело прямо-таки незабываемый вкус. А самое ценное — это то, что расчувствовавшийся Лешек приволок откуда-то небольшую бутыль и с самым хитрым видом предложил мне на пробу. Принюхавшись, я пожала плечами и лихо отхлебнула. Горло привычно обожгло, терпкая жидкость с привкусом лесных трав легко потекла по пищеводу и где-то там внизу взорвалась ослепительным фейерверком. Закусив жареным грибочком, я пожаловалась на отсутствие привычной гитары и удивленно оглянулась на притихшего лешего. Тот смотрел на меня с отвисшей челюстью и, по-моему, в ближайшее время подбирать ее не намеревался.

— Ты чего, случилось что-то? — Я участливо заглянула лешему в глаза. — Эк тебя скрючило! На-ка, хлебни чуток, может, полегчает! — Протянув бутыль лешему, я практически насильно влила несколько глотков ему в рот, после чего пришлось долго стучать его по спине, спасая от возможной асфиксии.

Откашлявшись, леший с возросшим уважением протянул мне свою огромную лапищу и, с чувством пожав мою руку, резко выдохнул:

— Ну ты даешь!

Я даже засмущалась от такого комплимента:

— Да, собственно, ничего особенного. Попробовал бы ты нашу самогонку, вот я на тебя посмотрела бы, уж не говорю про медицинский спирт! А это так, что-то типа бальзама «Битнер» на травах. Слегка согревает, и ладно.

Покосившись на меня, Лешек дрожащей рукой протянул мне бутыль и взял предложенный шампур из деревянного прутика с нанизанными жареным мясом и грибами. Так за милой, ничего не значащей беседой прошло еще минут пятнадцать, и наконец-то появился наш долгожданный друг Дакк — с понурой головой и пустыми руками.

Радуясь приятной тяжести в желудке и легкой эйфории от лешачьего бальзамчика, я решила слегка подшутить над своим другом.

— Что же, Дакк ты наш, не весел, что ж ты голову повесил? Не поймал ты никого аль обидел тебя кто? — От такого экспромта у меня даже настроение поднялось вверх сразу на несколько ступеней. — Ладно, давай не куксись, иди к костру, смотри, сколько мяса малыш приволок! Нам вдвоем никак не осилить! — Я примиряюще похлопала по земле рядом с собой.

— Между прочим, на пять километров вокруг ни одной порядочной живности не сыскать! Все больше какая-то, пакость попадается. Так что не ухмыляйся, я понятия не имею, где твой «котик» (слово «котик» было произнесено с изрядной долей сарказма) смог заловить такого здорового вахмуржика.

Я чуть не поперхнулась не до конца прожеванным куском мяса.

— Кого-кого ты сказал? Какого такого вахмуржика? В моем мире это животное больше всего напоминает обыкновенную выдру. Она обитает в основном рядом с водой.

— Я не знаю, как называется это животное в твоем мире, а у нас это самый обыкновенный вахмуржик, правда, очень крупный экземпляр и необыкновенно упитанный. Интересно, это где же сегодня успел побывать твой удивительный «малыш»? — Последние слова я уже еле разобрала из-за смачного чавканья.

А все-таки приятно сознавать, что благодаря тебе все мужчины в нашем отряде сыты и находятся в относительной безопасности. Если я не ошибаюсь, это же мой «котик» умудрился всех накормить, а теперь охраняет наш покой, сонно жмурясь на весело пляшущие языки костра.

Ночь прошла спокойно и, лично для меня, в тепле и уюте. Значительно увеличившийся в размерах мой пушистый телохранитель согревал меня не хуже электрической грелки и никому не позволил меня разбудить раньше, чем я захочу сама. Так что я проснулась отлично отдохнувшая и с приподнятым настроением. Чего не скажешь о моих спутниках, от вида которых меня сразу же обуяло чувство стыда. И когда только они успели так подружиться? Сидят рядком на поваленном молодом деревце и буравят меня хмурыми взглядами. А Дакк еще и поглаживает правую руку, на которой виднеются свежие царапины, постепенно сходящие на нет. И я даже догадываюсь, откуда они могли появиться.

Я укоризненно посмотрела на невозмутимо вылизывающегося Прошу.

— Что ж ты, поганец, такое творишь? Разве ж можно так на своих кидаться? Неужели ты думаешь, что мои самые близкие друзья могли причинить мне какой-то вред или доставить неприятности? Наверняка мой друг хотел всего лишь ласково погладить меня по голове в расчете на то, что я все-таки проснусь. — Мой прочувствованный монолог не остался без внимания всех присутствовавших.

Однако только от Прошки я и удостоилась хоть какой-то реакции в виде смачного зевка в сторону замерших в неподвижности Дакка и Лешека.

— Не правда ли, друзья? — Я чуть ли не давилась от хохота, глядя на их кислые физиономии.

— Правда, правда, только ты все равно своего зверя-то придержи. А то еще откусит что-нибудь нужное, с кого тогда спрашивать? А пока отрастет заново, знаешь, сколько времени пройдет — ого-го! — Дакк взбодрился, глядя на мою смеющуюся физиономию.

— У кого отрастет, а у кого и просто зарубцуется, — думая, что его никто не слышит, буркнул себе под нос Лешек.

После такой реплики я уже не смогла удержаться и просто закатилась от хохота. Дакк и Лешек сначала фыркали, потом прыснули и тоже зашлись. Отсмеявшись, я начала спешно собираться в путь: все-таки нехорошо, когда все ждут только тебя. По ходу сборов Прошка все время терся об меня, как обычный кот, явно напрашиваясь на ласку. Потрепав своего «малыша» по холке, я приказала ему быть со мной рядом, а свои следопытские поползновения отложить на потом. Наш дальнейший поход снова возглавил маленький леший. Это совершенно не понравилось Дакку, но и он понимал, что здесь Лешек как местный житель сможет помочь гораздо лучше, чем он, со всеми его знаниями.

Так мы и передвигались. Гордый своей значимостью маленький леший, за ним — злой и насупленный Дакк, недовольно бурчащий себе под нос что-то нелицеприятное в отношении лешего. А за ними — мы с Прохором.

ГЛАВА 19.

Где-то через полчаса неспешного шага вода под ногами захлюпала с утроенной силой и появились первые заводи осоки. Еще через пару минут мы вышли к этому пресловутому болоту, которое так часто обсуждалось нами в последнее время. Его размеры действительно поражали, куда ни кинь взгляд, всюду простирались кочки, покрытые то ли мхом, то ли еще какой-то болотной травкой. Чахлые кустики торчали на этой огромной территории то тут, то там, создавая тоскливое впечатление старого пса с болезненно торчащими островками шерсти. Налетевший ветерок принес с собой запах гниющей воды и тучи злобствующих насекомых.

— М-да-а, тоскливое местечко. И где мне, интересно, искать эту пресловутую кикимору? — Задумавшись, я высказала свои опасения вслух и сразу же получила ответ на свой вопрос от путавшегося под ногами Лешека:

— Если ты готова к переговорам, то можно попробовать вызвать хозяйку этого болота прямо сейчас. — И Лешек напряженно замер в ожидании ответа.

Проверив подарок водяного и надев колечко на указательный палец левой руки, я приказала «лишним товарищам» из нашего отряда отступить за ближайшие кустики. К «лишним» были отнесены Дакк и Прошка, которого сегодня утром я отказалась отпускать от себя. Неизвестно, как еще сложится наш дальнейший путь, ведь в случае удачи придется срочно делать марш-бросок через все болото. А сумеет ли мой «котик» в одиночку его преодолеть — это еще вопрос!

Мысленно прокрутив в голове всевозможные аргументы, я посчитала, что вполне готова к переговорам со склочной старухой. Немного волнуясь, я отправила нашего лешего в качестве парламентера, а сама стала в нетерпении ожидать его возвращения. Ждать пришлось долговато. Устав стоять на одном месте, я подтащила небольшую корягу и кое-как на ней пристроилась. Минут через сорок бесплодного ожидания появился леший в компании с тонкой как жердь теткой с копной длинных спутанных волос мерзкого зеленого цвета.

— Эта, что ли? — проговорила-проскрипела тетка, уставившись немигающим скептическим взглядом. Оценивающе осмотрев меня с ног до головы и, видимо, не найдя ничего примечательного с ее тонки зрения, кикимора повернулась к лешему. — Девка как девка, ничего особенного. Не могла она справиться с водяным! Он хоть и противный, как все мужики, но голова у него все-таки варит. Набрехала она тебе все, а ты уши и развесил. Все вы мужики такие! Не, не пропущу я ее, нечего по моему болоту всяким тут шастать! — И вредная тетка еще раз окинула меня презрительным взглядом.

Мне надоело выслушивать в свой адрес всякие нелицеприятные эпитеты, и я решила тоже поучаствовать в этой «милой» беседе.

— Уважаемая, во-первых, здравствуйте. А во-вторых, — это кольцо вам ничего не напоминает? — Я демонстративно помахала у нее перед лицом левой рукой с матово поблескивающим колечком на пальце.

— Чаво, чаво? Ась? Что-то зрение совсем плохое стало. Ты бы дала мне, девонька, поближе рассмотреть колечко-то, глядишь, чего и увидала бы? — Кикимора прямо на глазах превратилась в старенькую слащавую бабульку. — Подойди ко мне, милая, а то у меня и ножки не ходят, стара я уже.

Я недоуменно посмотрела на лешего. Как это у нее получилось, только что скакала как коза по кочкам, а сейчас прям «старушка божий одуванчик»? Едва заметно Лешей повел головой из стороны в сторону и предостерегающе кинул взгляд под ноги. Ободренная его поддержкой, я почувствовала настоящий азарт. Ну карга старая, ты у меня сейчас получишь по полной программе. Не хотела по-хорошему, будем разговаривать, как получится!

Осторожно ступая, прощупывая ногой каждый сантиметр земли, я подошла к кикиморе на пару шагов. Вернее, это я думала, что всего лишь на пару. Когда оглянулась, оказалось, что Лешек остался далеко позади. Теперь нас разделял добрый десяток, а то и два десятка шагов, что в условиях незнакомого болота было очень даже серьезно.

Из-под распущенных косм старухи на меня с неприкрытой злобой и превосходством вперился взгляд совершенно молодой женщины.

Сделав вид, что ничего не заметила, я еще раз показала ей руку с кольцом.

— Ой, милая, да я ж не вижу ничего. Может, ты снимешь колечко-то и дашь мне его рассмотреть поближе? — Тетка протянула ко мне дрожащие от жадности руки.

Внезапно я почувствовала какой-то дискомфорт в ногах. Посмотрев вниз, увидела, что мои ступни медленно, но верно погружаются в бурую топкую жижу.

— А вот фиг тебе! Утопить меня решила, карга старая? Может, тебе так лучше будет понятно, что это за кольцо и все вытекающее из этого. — И я от души впечатала этим кольцом ей в лоб.

Что тут началось! Тетка сразу заверещала, как резаный поросенок, и в одну секунду вернула свой настоящий облик — высокой худой жерди неопределенного возраста.

— Ты что, ты чего дерешься? Обижаешь старую женщину, хулиганка! — На лбу кикиморы, глубоко отпечатавшись, ярко-голубым цветом выделялся узор кольца.

— Ну ничего себе украшеньице! — уставилась я на ее лоб.

— Что, что такое? Что ты там увидела? — Тетка начала заполошно себя оглядывать со всех сторон.

Совершенно машинально я полезла в карман брюк и достала маленькое овальное зеркальце, которое всегда таскала с собой на всякий случай.

Разглядев свое новое украшение, кикимора плюхнулась на болотную кочку и разревелась в голос:

— У-у, злыдня! Что ты со мной сделала? Я же посмешищем для всего болота стану, меня же теперь никто бояться не будет! А ты подумала, какой здесь теперь будет проходной двор? Ведь все же, кому не лень, попрутся этой дорогой, а я даже и напугать никого не смогу! Я ведь ничего тебе плохого не сделала, ну подумаешь, попросила колечко потрогать. Очень оно мне нужно, это твое колечко, и получше видали!

— Ага, ничего плохого! А кто меня утопить в болоте пытался? Дядя Вася, что ли? — Я совершенно не испытывала никаких угрызений совести, уж больно противная особа эта кикимора.

— Ну подумаешь, немножко притопить хотела! Так не утопила же. А потом, это моя прямая обязанность — охранять болото от таких, как ты! — Совершенно не раскаиваясь, болотная кикимора пожала плечами и опять посмотрелась в зеркальце. — У-у-у, гадина сухопутная!

— Хорош ныть! Переведешь нас через болото кратчайшим путем, пропадет знак с твоего лба, будешь такая же красивая, как и раньше.

— А не врешь? — Кикимора резко прекратила причитать и недоверчиво уставилась на меня.

— Я, в отличие от некоторых, никогда не вру! — гордо ответила я, потихоньку скрещивая пальцы за спиной.

— Так чего ты тут расселась, пошли скорее! — Кикимору как будто из катапульты подбросило.

— Да подожди ты, не так быстро. Сейчас спутников позову, и можем идти.

— Так ты чего, не одна здесь, что ли? Обманщица! Ладно, давай зови скорее, а то надоела ты мне хуже пиявок! — Обреченно махнув рукой, кикимора демонстративно повернулась ко мне спиной.

— А я тебе и не говорила, что одна, — пробурчала я ей уже в спину. — Эй, Лешек, веди всех скорее. А то мне это болото скоро по ночам сниться будет. — Я призывно замахала рукой своим спутникам.

Из кустов вышли Дакк с Прошкой и, осторожно ступая по мху, подошли всей компанией к нам. Прошка шел, брезгливо отряхивая лапы от налипающей на них болотной грязи. Кикимора, заинтересовавшись моими спутниками, скосила взгляд и, разглядев, кто к нам приближается, резко обернулась.

— Ничего себе товарищи! Ты где себе таких набрала? Вампир, леший и кошак-переросток! Ох, непростая ты, оказывается, девка… — И изучающий немигающий взгляд прошелся по мне, как рентген. — Может, и не врал леший по поводу водяного. Теперь, пожалуй, и я поверю, что от тебя всего можно ожидать! А куда это вы намылились такой странной компанией? — И кикимора заинтересованно уставилась на меня.

— Много будешь знать, скоро состаришься! — отрубила я. — Давай, веди уже, если хочешь от украшения избавиться.

— Ой-ой-ой, ну и не говори ничего, очень надо, — Громко фыркнув, кикимора резво поскакала по кочкам в глубь болота.

Нам ничего не оставалось, как двигаться за ней, перепрыгивая на манер лягушек с одной кочки на другую. Очень хотелось надеяться, что, благодаря кольцу, вреднющая тетка нас не обманет и не заведет в самую топь этого гнилого болота. Легче всего прыжки давались Прошке и, пожалуй, еще Дакку, а вот я и лещий начали достаточно быстро выдыхаться. Только вот остановиться и попросить о помощи или хотя бы о небольшой передышке ни мне, ни бедному маленькому лешему гордость не позволяла. А сами наши спутники ни о чем не догадывались и продолжали сосредоточенно скакать за удаляющейся кикиморой. Когда я уже раз, наверное, в двадцатый оступилась и по колено провалилась с бурую топкую жижу, пришлось, наплевав на свою гордость, громко скомандовать остановку. Отряд дисциплинированно остановился, поджидая нас с Лешеком на малюсеньком островке с одним чахлым деревцем. На бедного лешего без слез было не взглянуть. По пояс в болотной грязи, с ушей свисает тина, а шерстяной покров весь покрыт ряской. Кикимора, увидав наш плачевный вид, только мерзко расхихикалась.

— Так, дамочка, а что это мы на манер болотных лягушек скачем по кочкам? Неужели нет более удобного пути через ваше болото? Очень советую не врать, так как это может отразиться на вашей незабываемой внешности. — Разозлившись, я в упор посмотрела на нашу провожатую.

— Ну вообще-то, есть, но вы же хотели как можно быстрее, а это самый быстрый путь! — Глазки кикиморы так и забегали из стороны в сторону.

— И на сколько же длиннее другая дорога?

— Ну-у, часа на два-три придется идти дольше.

— Все, решено, веди той дорогой! Лишние два-три часа погоды не сделают, а скакать я больше не намерена. И так меня уже скоро местные жители за свою принимать начнут.

Покорно вздохнув, кикимора развернулась на сорок пять градусов, и посеменила по мягко пружинящему мху, аккуратно обходя пресловутые кочки и попадающиеся островки воды. Идти стало не в пример легче, даже бедный Лешек воспрянул духом и, ловко перебирая своими короткими ножками, пошел след в след за мной, так сказать замыкающим.

Мелкая мошкара донимала по-страшному. Не выдержав, я обернулась к Лешеку.

— Слушай, а ты можешь сделать так, чтоб они от нас отстали, сил уже никаких нет!

— Это территория кикиморы, я здесь никакой власти не имею. Вот если бы в лесу, тогда да. — Виновато разведя руками, Лешек понурился.

— Да ладно тебе, я просто так спросила, мало ли что. Перетерплю, не сахарная. — Успокоив Лешека, я мстительно подумала: «Ну, кикимора болотная, я тебе сюрпризик-то на прощанье приготовила. Посмотрим, как тебе понравится».

До края болота мы дошли уже в глубоких сумерках. Нехило так это болото разрослось, особенно если считать, что когда-то здесь был вполне проезжий тракт. Кажется, пора эту кикимору урезонить, а то совсем на нее управы не стало. Так она скоро весь лес затопит, и совсем от нее житья не будет. Из всей живности только и останутся, что пиявки да лягушки. Тоже мне, царица болот нашлась!

Ступив ногами на твердую землю, все облегченно заревели дыхание. Прошка сразу сел вылизываться, леший побежал на лесную опушку счищать с себя все лишнее. Один Дакк выглядел так, будто не по болоту целый день топал, а по мощеной мостовой в погожий денек прогулялся. Ни единого пятнышка на штанах. И как это у него получается уму непостижимо! Кикимора требовательно уставилась на меня и протянула руку за зеркалом.

— Подожди, не торопись. Знак кольца действительно сойдет с твоего лба, только есть одно небольшое уточнение. — Я мстительно ухмыльнулась. — В последнее время ты слишком много силы себе взяла и тем самым нарушила равновесие в этом лесу. Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, ты должна в кратчайшие сроки вернуть болото в его прежние границы, чтоб через лес снова смог пролегать торговый путь. А пока болото будет смещаться на свое старое место, никаким путникам ты не имеешь права чинить препятствия в прохождении по болоту! Если ослущаешься знак снова появится на твоем лбу и будет жечь тебя, пока ты не одумаешься. — Мою вдохновенную речь кикимора слушала, раскрыв рот. Да и не только она, даже леший, не успев скрыться за деревьями, резко затормозил и от удивления превратился в соляной столб.

— Слушай, мы так недоговаривались. Ты обещала, что знак исчезнет, как только я переведу вас через болото. Ни о каких дополнительных условиях речи не было!

— С тобой договариваться о чем-то — себя не уважать! Свое обещание я выполнила — знак-то с твоего лба исчез, ну а по поводу всего остального… Так я ведь тебе ничего и не обещала, а следовательно, никаких обязательств перед тобой не имею. Так что будь здорова и…пока. — Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я пошагала в сторону застывшего от моего нахальства лешего, гордо расправив плечи.

За спиной осталось болото и тихо подвывающая кикимора. Ее причитания по поводу неудавшейся жизни мы слышали еще минут пять, быстрым шагом удаляясь в глубь леса.

— Ну ты даешь! На моей памяти еще никто не смог обуздать распоясавшуюся болотную тетку. Этот подвиг, пожалуй, еще похлеще твоей истории с водяным будет. — Лешек с восхищением смотрел на меня.

Судя по его виду, теперь он готов был идти за мной хоть в огонь, хоть в воду, непоколебимо уверившись в моих возможностях вылезать из всех ситуаций с выгодой для себя.

— Слушай, Лика, а откуда ты узнала, как действует это кольцо? Насколько я знаю, когда ты его получила, ты еще и понятия не имела о его функциях? Или ты от меня что-то скрываешь? — Дакк посмотрел на меня с плохо скрываемой обидой.

— Да брось ты, какие могут быть секреты от лучшего друга? Разве я тебе когда-нибудь давала повод подозревать меня в обмане? — Теперь уже я с обидой посмотрела на Дакка. Даже удалось выжать одну слезинку из левого глаза. Раньше у меня это никогда не получалось. Совершенствуюсь, блин!

— Извини меня, Лика, ляпнул сам не знаю что. Я ничего такого не имел в виду. Сказал, не подумав, стоит ли обращать внимания на всякую ерунду? — Судя по выражению лица Дакка, он чувствовал себя ну о-очень виноватым.

Сделав вид, что обижена смертельно, но благодаря своему ангельскому характеру прощаю все и всем, я с видом обиженной королевы отправилась в лес.

Ну вы идете или мне самой вам дорогу прокладывать? — Я недоуменно посмотрела на своих спутников, остановившись и поняв, что за мной никто не пошел.

— Э-э, как бы это тебе сказать… Дело в том, что нам немного в другую сторону. Если ты не против, я покажу дорогу к ближайшей подходящей полянке для ночевки. — Перемигнувшись с Дакком, Лешек бодро засеменил несколько левее намеченного мною курса. Да-а, недаром говорят, что все мужики любят ходить налево!

Как бы мы ни устали за этот трудный переход через болото, но никто не хотел оставаться так близко к опасному месту. По молчаливому согласию все решили пройти столько, сколько нужно, чтобы найти приличное место ночевки, желательно подальше от гнилых испарений.

ГЛАВА 20.

Ты в темноте идешь на ощупь. Идешь уж много лет. И подменяешь грудой злата. Живого солнца свет.

В подземных пещерах народа драголов царила необычная суета. С самого утра прибыло посольство от ближайших соседей — гномов. Молодые драголы бегали по коридорам и мастерским, выполняя различные поручении старших. Молодой Подмастерье в последний раз перебирал и раскладывал по двум кучкам недавно изготовленные им украшения. Грагит прекрасно понимал, что если у него все получится, как и было задумано, то на первое время ему очень будут нужны деньги. А за неимением таковых самое резонное взять с собой в дорогу несколько ювелирных украшений. Вот их-то он и намеревался превратить по городе в полновесные золотые. Чтоб не настроить против себя Мастеровых из Гильдии, которые очень трепетно носились к пропаже всех наиболее ценных изделий, независимо от того, кем и когда они были произведены, Грагит изготовил украшения из остатков драгоценных и полудрагоценных камней, так называемой некондиции. Более того, по специальному указу все изделия должны были регистрироваться в определенном реестре и поступали в распоряжение всего Клана. Из-за этого Грагиту пришлось трудиться день и ночь, чтоб успеть сделать как можно больше интересных вещей, предназначенных для подарков на празднике совершеннолетия принцессы, а также возможной продажи по ювелирным лавкам Вассариара. И только за счет личного времени, предназначенного для еды и сна, он успел сделать несколько поделок и для своих нужд, не особенно ценных своими камнями, но выглядевших очень оригинально за счет мастерства и разыгравшейся фантазии молодого Подмастерья.

Праздник Грагита волновал мало. Самой его горячей мечтой было вырваться на свободу, из-под опеки Гильдии. А там уже можно будет затеряться в городе в надежде, что посольству будет не до какого-то там Подмастерья и, по крайней мере в первое время, его не будут очень уж искать.

То, что должно быть представлено на суд придирчивых Мастеровых, Грагит аккуратно протер и переложил в специальный лоток. Чего там только не было! Браслет для молодой девушки представлял собой три переплетающихся ленты разной ширины, каждая из которых была своего цвета и выложена своеобразным узором из мелких камушков граната, изумруда и сапфира, с вплетением в узор мельчайшей россыпи бриллиантов. В комплект к этому браслету прилагалось также сделанное ожерелье из более тонких лент. Над этим комплектом Грагит трудился день и ночь и потратил немало из отпущенного ему времени только на его изготовление. Остальные изделия были немного проще, ну а те, которые он отложил для себя, с точки зрения Грагита, вообще нельзя было считать чем-то особо выдающимся. Но, по расчетам молодого драгола, на первое время ему должно было хватить и этого, а там он уже не пропадет.

Услыхав шаги в коридоре, Грагит еле успел спрятать украшения, предназначенные для продажи, как в его каморку заглянул Мастерок. Презрительно цедя слова сквозь тесно сжатые зубы, он сообщил Грагиту, что его ждут в Малом зале.

— И прихвати с собой свои безделушки, высокое собрание решило немного развлечься. — Не дожидаясь ответа, противный Мастерок быстро побежал по своим делам, ехидно похохатывая над своей, как он явно подумал, удачной шуткой.

Накинув темную ткань на приготовленный поднос с украшениями, Грагит поспешил по темным коридорам в сторону Малого зала. Ему ни в коем случае нельзя было заставлять ждать себя столь высокое собрание. Как бы они еще не рассердились и не передумали брать его с собой. Подойдя ко входу в Малый зал, Грагит даже запыхался, и ему пришлось остановиться на минуту, чтоб отдышаться и привести себя в порядок. Крепко сжав зубы, чтоб не выдать волнения непроизвольным клацаньем, Грагит решительно перешагнул через порог.

При его появлении на молодого Подмастерья уставилось сразу несколько пар глаз. Здесь присутствовали не только Мастеровые из народа драголов, но и несколько гномов, видимо, также входящих в состав посольства и приглашенных сюда для окончательного утверждения всех нюансов будущего путешествия. Безумно волнуясь, Грагит сделал несколько шагов вперед и аккуратно поставил свой поднос на высокую массивную стойку из красного гранита, возвышающуюся посередине зала. Сдернув плоЯ ную ткань, он низко поклонился и отступил обратно ко входу.

Пока высокое собрание придирчиво рассматривали принесенные им изделия, Грагит стоял ни жив ни мертв. И только когда Мармейфлик, удивленно хмыкнув, удовлетворенно отошел от стойки, он облегченно перевел дыхание. Если самый придирчивый Мастеровой решил, что его изделия достойны быть представлены высокому собранию, можно поздравить себя с получением самой высокой оценки по шкале драголов. Судя по оживленному перешептыванию, и среди гномов проект нашел свое место. Осталось только дождаться окончательного решения по поводу своей судьбы.

— Ну что ж, Подмастерье Грагит, ты справился с порученным тебе делом. Однако ты еще слишком молод, чтоб быть представленным при дворе ее королевского высочества. Поэтому твой комплект будет передан молодой принцессе вместе с другими подарками в качестве дани уважения от всего народа драголов. Своим старанием ты заслужил право сопровождать посольство в столицу, но все сделки по реализации остальных изделий тебе предписывается проводить только под присмотром Мастерового Кракса. Все, иди готовься к путешествию. Посольство выступает завтра на рассвете.

С безумно колотящимся сердцем Грагит низко поклонился и пятясь вышел из Малого зала. Глаза застилала пелена, поэтому пришлось остановиться и подождать, пока сердце успокоится, а глаза начнут хоть что-то различать. В голове стучала только одна мысль: «Получилось! У меня получилось!» Еле сдерживаясь, чтобы не побежать, Грагит степенным шагом прошествовал к своей каморке. Придирчиво оглядел комнатку и понял, что за все эти годы у него даже не появились какие-то свои, любимые вещи. Да и сама эта комната была для него чужой. В холодных темных пещерах и узких переходах Грагиту всегда не хватало воздуха, солнечных лучей, живого тепла и света. Только мечта вырваться когда-нибудь из-под надзора Гильдии позволяла ему творить его необычные вещи. Грагит искренне не понимал, почему нельзя пробить в пещерах дополнительные шурфы, улучшить систему вентиляции и отменить запрет на выход на поверхность. Ведь как хорошо было бы наладить натуральный обмен с местным населением. Выходить на поверхность имели право только особо отличившиеся драголы, да и то эти знаменательные события происходили под чутким руководством и надзором доверенных лиц из Гильдии Мастеровых. Если бы все эти нововведения можно было претворить в жизнь, возможно, и пещеры показались бы более теплыми, родными. Сейчас же жилище больше напоминало клетку, из которой ему всей душой хотелось вырваться на свободу, где никто не будет ему указывать, что и когда творить, как жить, как дышать и как ходить. Все принятые решения будут только его собственные, и жизнь обретет новый смысл в горячо любимом творчестве.

Единственное, что Грагит решился взять с собой, — это его инструмент, перешедший ему по наследству еще от прадеда и немного им модернизированный. К тому же и маленький мешочек были ссыпаны неучтенные камни, бережно собираемые Грагитом на протяжении долгого времени. Он давно уже решил, что когда-нибудь выберется из этого плена, и тогда ему могут понадобиться камни для его творчества на обретенной свободе. Об этих камнях никто не знал, поэтому никто не мог обвинить его в воровстве. Ночь прошла ужасно. Умом молодой драгол понимал, что ему просто необходимо отдохнуть и набраться сил. Однако никак не мог заставить себя закрыть глаза и расслабиться. В результате к назначенному времени сбора Грагит чувствовал себя измученным, но тем не менее совершенно не хотел спать. Около выхода из пещер он появился одним из первых и тихонечко уселся в сторонке. Скоро и все остальные начали подтягиваться. Как ни странно, в группе сопровождения оказался и давешний Мастерок, за что-то так невзлюбивший Подмастерье.

Заметив сторонившегося Грагита, к нему с доброй ухмылкой обратился Мастеровой Кракс:

— Давай не жмись, парень, иди сюда к нам! — И он призывно махнул рукой, указывая на место позади себя.

— Дядя, да ты что? Что ему с нами делать, это же обыкновенный Подмастерье? Да и то всего лишь недавно присудили, наверное, от жалости. Сиротка все-таки! — Мастерок, крутившийся около Мастерового Кракса, от переполнившего его возмущения даже покраснел.

«Ничего себе, так этот малахольный, оказывается, еще и племянник моего куратора в этом путешествии! Вот поездочка будет! Интересно, а как он сам-то попал в сопровождающие? Насколько я понял, никого из драголов до звания Мастерового в это путешествие брать не планировалось. Наверное, дядя постарался, замолвил словечко».

— Прекрати немедленно, Кворд! Он честно заслужил свое право находиться в нашем отряде. В отличие от некоторых! Если бы не твоя мама, моя сестра, ты бы сейчас остался в пещере — выполнять нудное, но очень ответственное задание. Так что нечего кидаться на всех, как маргун на цепи.

«С ума сойти, за меня заступился Мастеровой, да еще и придрагольно отчитал своего родного племянника! Интересно, там моей маленькой пещерке обвал не грозит? А то, может, надо было заранее все оставшиеся пожитки оттащить кому-нибудь из наиболее симпатичных знакомых. Глядишь, все целее было бы, хотя теперь это не так важно». Немного ошарашенный таким оборотом, Грагит бочком протиснулся на указанное ему место и решил на всякий случай, больше помалкивать, а отвечать, только когда его спросят.

Утреннее солнце неприятно резануло по глазам. Вот нто значит всю жизнь сидеть под землей и не иметь возможности выйти на поверхность. Если бы драголы чаще могли отлучаться из своих нор, сейчас не было бы так больно глазам. Свежий горный воздух разрывал легкие на части. Да, конечно, со времен ушедшего за грань Мастера ювелирные изделия, изготовленные драголами, стали пользоваться безумным спросом, так как теперь ни одно изделие не могло попасть на продажу, если не проходило жесточайший контроль со стороны Гильдии Мастеровых. Тогда же и было заключёно с гномами соглашение о том, что работы с драгоценными камнями — это прерогатива драголов, а сами гномы будут заниматься в основном металлами. Именно поэтому и было запрещено драголам селиться отдельно и заниматься ремеслом вне стен родных пещер. Соответственно и цены на изделия выставлялись самой Гильдией, а прибыль шла на нужды всех драголов. Благодаря чему ни один драгол из общины никогда не голодал и всегда имел одежду и спальное место. Но стоило ли это все лишения солнца, воздуха, вольного ветра? Сам Грагит давно ответил себе на этот вопрос!

Через несколько минут появились гномы, дисциплинированно занявшие свои места в караване, и вся процессия двинулась вперед, к столице Вассариара.

ГЛАВА 21.

К месту нашей ночевки мы подошли уже в полной темноте. Спать хотелось неимоверно. Пожалуй, я даже готова была пожертвовать ужином, лишь бы меня никто не трогал и дали отоспаться как следует. Расстелив плащ, я плашмя завалилась на него, из последних сил похлопала рукой рядом с собой, подзывая свою пушистую грелку. Прошка не подвел, через минуту мы уже дружно храпели, тесно прижимаясь друг к другу, и что актуально — без сновидений. Не знаю, может быть, дракон решил дать мне немного отдохнуть, а может быть, сам умаялся от такой горе-ученицы?

Утро выдалось прохладное, да еще и роса выпала. Так что проснулась я от мелкого озноба, сотрясавшего меня, как эпилептика в момент приступа. И, только окончательно проснувшись, я поняла причину такого дискомфорта. Исправно гревшего меня всю ночь Прошки и след простыл. На поляне сиротливо догорал умирающий костер, и кроме меня, злобно протирающей глаза, никого вокруг не наблюдалось. Интересно, и куда это все подевались? Неужели я их настолько допекла, что они решили меня бросить и смылись, пока я спала? Да нет, не может такого быть! Но так или иначе, а вставать надо, иначе мне грозят ревматизм, остеохондроз и ОРВИ в придачу. Кое-как размяв затекшие за ночь мышцы, я решила заняться зарядкой и отправилась по привычке в сторону от стоянки для проведения тренировочных упражнений. Согревшись и даже немного вспотев, я вернулась на полянку и просто обомлела. Недавно пустая, сейчас она просто кишмя кишела от развитой на ней деятельности. Как по мановению волшебной палочки, все мои спутники оказались вдруг на своих местах. Прошка лежал на моем плаще, невозмутимо вылизываясь. Дакк подкладывал веточки в костер, заставляя его все выше и выше взметать в небо свое яркое пламя, а Лешек деловито что-то раскладывал на земле неподалеку от костра, явно сортируя по кучкам свою добычу. Увидав меня, остановившуюся в ступоре на краю поляны, мужская часть нашей команды как-то засуетилась, и ко мне быстренько подскочил Лешек, заискивающе заглядывая мне в глаза.

— Лика, а ты уже встала! Ты, наверное, и освежиться не против? Здесь неподалеку есть очень неплохое озеро с чистой прозрачной водой. Тебе должно понравиться! Давай я тебя провожу? — И не давая мне опомниться, Лешек профессионально взял меня под руку и потащил в сторону от костра, в глубь леса.

Через пару минут я опомнилась, вырвав руку из захвата предприимчивого лешего, встала в возмущенную позу и в категорической форме потребовала у него объяснений.

— Что это вы там устроили? Что еще за секреты от товарищей? И вообще, куда это ты меня тащишь?!

Боюсь только, что эти полные чувств вопросы не достигли цели. Совершенно не вслушиваясь в мои слова, Лешек полегоньку подталкивал меня в нужном для него направлении, и через минуту передо мной открылось необыкновенной красоты лесное озеро. Спокойная серая гладь завораживала взгляд, а окружающий его лес только подчеркивал романтический настрой пейзажа. Увидев, что я совершенно очарована и даже забыла читать нотации на тему некорректного поведения некоторых личностей, Лешек пробормотал что-то типа: «Ну ты здесь искупайся пока, я зайду за тобой попозже», — и испарился в неизвестном направлении.

Решив не особенно заморачиваться, тем более когда передо мной было такое роскошество, я быстро разделась и, осторожно потрогав воду — была просто чудо! — с восторгом окунулась с головой. В меру теплая и в меру прохладная, вода была чистая, как слеза младенца. И только очутившись на середине озера, я внезапно вспомнила о похожей ситуации, когда сексуально озабоченный водяной питался сделать из меня что-то типа своей «младшей жены». Правда, вспомнив о кольце и проверив его наличие на своем пальце, я немного успокоилась и предалась отдыху в полном смысле этого слова. Я ныряла, кувыркалась, собирала кувшинки, а под конец просто легла на спину и расслабилась, глядя в синее небо и неспешно плывущие по нему облака.

Накупавшись вдоволь, я оделась и почувствовала жуткий голод. Ну еще бы! Ведь со вчерашнего дня росинки маковой не было во рту. Откуда-то потянуло съестным, и, не дожидаясь Лешека, который почему-то не откликался на мои крики, я направилась в сторону доносящихся ароматов. Пройдя несколько шагов, я нос к носу столкнулась с деловито шагавшим мне навстречу Лешеком.

— О, Лика, я смотрю, ты уже накупалась? А я за тобой! Пошли, а то уже завтрак стынет. — И он хитро посмотрел на меня.

Вопросов у меня, конечно, была куча-мала, но при слове «завтрак» все улетучилось из головы, словно выдутое ветром, и я безропотно позволила отвести себя на нашу стоянку, так как сама вряд ли нашла бы дорогу, не поплутав предварительно пару часов по лесу.

На поляне меня ждал поистине королевский завтрак — предварительно в чем-то замаринованное, запеченное на костре и обложенное лесными ягодами и травами мясо. Когда я попробовала, то в течение двадцати минут — именно столько мне потребовалось, чтобы понять, что больше ни кусочка не в силах проглотить, — я не только говорить, даже мычать не могла. Настолько это было вкусно. Во время столь лихорадочного поглощения пищи мои ребята сидели и вяло ковырялись в своих порциях этого чудесного блюда, но зато с нескрываемым восторгом наблюдали за моим обжорством.

— Ну и что все это значит? — После такого завтрака желание выяснять отношения отпало само собой, но интерес к тому, что творится за моей спиной, естественно, остался.

— Неужели ты так ничего и не поняла? Кажется, мы тебя немного перехвалили, вернее, твою сообразительность! — При этих словах Дакк имел вид всемирного превосходства и полного довольства собой.

Вот ненавижу, когда, разговаривая со мной, кто-то считает себя умнее всех и просто снисходит до общения. Не знаю, как там на самом деле, но все внешние проявления снобизма были налицо, вернее, на лице. Та же самодовольная ухмылка и загадочный взгляд — мол, я-то знаю, а вот ты попробуй догадайся. Все благодушие улетучилось в мгновение ока.

Заметив резкую перемену в моем настроении и посчитав за благо перестраховаться, Дакк тут же изменил свое поведение.

— Ликуша, да мы все вместе решили сделать тебе приятное! Вот и отправились с утра пораньше по делам, пока ты спала. Даже Проша решил поучаствовать, как будто понял нашу задумку. Ведь это именно он пошел на охоту и добыл-таки где-то вполне приличное мясо, Лешек натаскал всяких корешков и травок, ну а я занялся костром и готовкой. Надеюсь, что тебе понравился наш сюрприз?

Сказать, что мне стало стыдно, это ничего не сказать. Ребята хотели сделать мне приятное, а я начала подозревать их непонятно в чем. Ну я и свинья! Видимо, на меня переход через это поганое болото так подействовал, надышалась всякой гадостью, вот дурные мысли и лезут в мою непутевую голову. Пришлось срочно извиняться перед всеми сразу и каждым в отдельности, а заодно и благодарить за такую неожиданную заботу о своей персоне. В результате все довольны, даже Прошка, умывая лапой усатую морду, очень хитро поглядывал на меня и, казалось, улыбался. После того как все так просто разрешилось, мы упаковали остатки еды в сумки и тронулись в путь. Прошка опять убежал куда-то по своим делам. На этот раз я не стала его задерживать, пусть бежит, главное, чтобы вечером вернулся ко мне. Должна же я об кого-то греться ночью.

Дальнейшее наше путешествие проходило без особых осложнений, если не считать того, что «малыш» умудрялся расти буквально по минутам как на дрожжах. Через полторы недели нашего путешествия Проша практически сравнялся по размеру со своей матерью. По крайней мере, я большой разницы между ними не находила, ну, может быть, Прохор был немножечко мельче и субтильней. Но, думаю, со временем и эта разница исчезнет. Все-таки Прошенька пока еще растущий организм, а вот когда он достигая окончательного своего размера, вот тогда и начнет матереть. Даже страшно себе представить, до каких габаритов может дорасти мое случайное приобретение. И как я смогу его прокормить в городских условиях, если он сейчас съедает каждый день по десять — двадцать килограммов мяса, а ведь он пока что растет и набирает мышечную массу. Хорошо хоть, что в лесу сам охотится, да еще и всю нашу гоп-компанию умудряется кормить. Ну ладно, как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления. Хорошо бы, чтоб их было поменьше, проблем этих. И так уже выше крыши те, что свалились на мою голову.

К концу второй недели мы вплотную приблизились к торговому тракту, но сразу выйти на него и показаться людям все же не решились. Неподалеку обнаружилось подходящее место для стоянки, чем мы и воспользовались. Перекусив тем, что оставалось из припасов, провели военный совет. Перед нами встала насущная проблема: как пробраться в город, не привлекая ничьего внимания. И вторая, вытекающая из первой, — это где нам устроиться в городе, чтобы хватило средств и на съем помещения, и на прокорм всей нашей компании, и желательно на возможно более длительный срок, потому как по поводу подработки и пополнения золотого запаса пока никаких идей не было. Ну ладно, допустим, вторую проблему пока можно отложить на потом, когда доберемся до города и немного осмотримся. А вот первая стояла во всей своей красе, и решать ее надо было незамедлительно.

Вспомнив о предложении Дакка помочь Прохору замаскироваться под охранного трарга, сразу же решили и поэкспериментировать. Для чего в течение получаса я пыталась втолковать ему, что от него требуется. Не сказать, чтоб он меня не понял, просто никак, по-моему, не мог взять в толк, чем плоха его нынешняя внешность. И только когда я догадалась ему объяснить, чем конкретно мне может грозить Появление в городе в сопровождении Прошки в его нынешнем виде, мой «котик», согласно рыкнув, развернулся к терпеливо ожидавшему конца нашего общения Дакку. Судя по напряженному лицу Дакка, передача информации проходила не совсем гладко, и я очень переживала, сумеет ли он правильно сформировать образ и стиль поведения траргов моему Прошке. Все-таки кса-рдон никак не отвечал Дакку, и о том, что это не просто игра в гляделки, можно было догадаться только по чрезмерно внимательному взгляду этой большой кошки. Минут через пятнадцать — двадцать Прошка отошел в сторону и окутался серебристым сиянием от усов до кончика хвоста. Пара минут, и передо мной предстал совершенно другой кот, если сравнивать по меркам моего мира, более напоминающий своей комплекцией не тигра, а леопарда, разве что без пятен. Вообще по поводу его нынешнего окраса разговор особый. Насколько я припоминаю наш прошлый разговор о боевых траргах, их расцветка должна ограничиваться разными оттенками серого цвета, а вот нынешний цвет Прошкиной шкуры «немного» не соответствовал вышеозначенным стандартам. Если в натуральном своем облике его шкура переливалась матовым серебром, то сейчас передо мной стоял огромный, массивный кот абсолютно черного цвета, по-моему, даже с оттенком антрацита.

— Лика, объясни своему охраннику, чтоб он не выпендривался и немедленно поменял черный цвет на какой-нибудь серенький. Да и размером мог бы стать немножечко поменьше, а то прямо гигант какой-то. Тем более что я ему уже все доходчиво объяснял, но он предпочитает делать по-своему, совсем как ты. — Дакк скептически рассматривал замаскированного кса-рдона.

Я укоризненно посмотрела на Прошку.

— Ну ты же взрослый мальчик, почему не сделать, как дядя Дакк советует? Он же нам только хорошего желает, а ты противишься.

Внезапно откуда-то извне в голову пришла оформленная мысль в качестве ответа на мои обвинения. Нет, сказать о том, что я слышала у себя в голове чей-то голос, я не могу. Это было больше похоже именно на мои мысли, только пришедшие откуда-то со стороны, как будто разговариваешь сам с собой. Судя по рассказу Дакка, у него все было совсем не так. Он просто мысленно рассказывал, дополняя образами ту информацию, которую должен был передать Прошке, и внутренне чувствовал, что его внимательно слушают. Я же смогла не только передать свои мысли и чувства Прошке, но и получить от него вполне понятный ответ.

Ничего не получится, Дакк. Проша наотрез отказывается быть абсолютно таким же, как обыкновенные трарги. Он говорит, что маскировка под трарга и так ущемляет его гордость, поэтому, если уж придется оставаться в этом облике, тогда только с условием некоторых выдающихся отличий.

— Что, у вас уже и ментальная связь установилась? — Дакк уважительно посмотрел на Прошу. — Ну ты даешь! Не слишком ли быстро развиваешься? Смотри, как бы не во вред самому себе. Ты не думай, наша Лика не беспомощна, я ее в обиду не дам, да и она сама кое-что уже может.

Прошка внимательно выслушал Дакка, а затем у меня в голове пронесся ветерок чужих мыслей.

— Дакк, Прошка очень ценит твою заботу, но он уверен, что поступает правильно.

— Ну ладно. Хочется ему быть исключительным, пускай будет. Только ты, Лика, должна быть готова к тому, что твой трарг будет привлекать к себе повышенное внимание и, вполне вероятно, ты можешь получить не одно предложение о его продаже. Такого необычного трарга многим могут захотеть приобрести во чтобы то ни стало. Мой тебе совет, сразу отвечай всем желающим, что твой трарг завязан только на тебе, а ты сама его воспитывала с самого детства и никого другого он не послушает. Надеюсь, тебя в конце концов все-таки оставят в покое. Дакк с сомнением покачал головой.

— Хорошо, с одной проблемой мы худо-бедно разобрались. А вот что нам делать с лешим? — задумчиво произнес вампир. — Хотя королевство Таринф и является достаточно лояльным ко всем разумным расам, живущим в нашем мире, все-таки появление в главной его столице настоящего лешего может вызвать определенный переполох. Вот если его зачислят на учебу в Академию, тогда никто не сможет тыкать в него пальцем, и даже городская стража будет бессильна вышвырнуть его из города. Все учащиеся в Академии неприкосновенны и подчиняются только Совету, заседающему в Башне Магов. Но все это будет только в случае его поступления! А чтобы попробовать поступить, ему требуется проникнуть в город и не быть вышвырнутымиз него сразу же. Даже и не знаю, что можно придумать в этой ситуации. — Дакк развел руками.

Ну что ж, придется мне поднапрячь свои мозги и выдать какое-нибудь решение. Не могу же я действительно оставить бедного лешего один на один с его проблемой. Все-таки за две недели путешествия по лесу он показал себя очень даже неплохим парнем. Да и тяготы совместного пути сближают людей, как показывает практика, и не только людей, и бросить его сейчас — было бы не по-товарищески.

Так, ладно, что мы имеем? А имеем мы небольшого лешего, внешним видом очень напоминающего человека, с некоторыми отличиями в виде густой растительности по всему телу и достаточно длинных ушей. Что можно со всем этим сделать?

— Дакк, скажи, а нормальную человеческую одежду, только небольшого размера, как раз на нашего Лешека, реально достать?

Дакк оценивающе осмотрел засмущавшегося Лешека.

— Ну в принципе можно, только гарантировать качество этой одежды я не берусь. А что конкретно тебе нужно?

— Штаны посвободнее, рубаху навыпуск, обязательно плащ и какой-нибудь головной убор побольше. Да, еще и обувь какая-то пригодилась бы и бритва.

— Ладно, завтра я все это достану, только денежкой поделись уже. А то захапала себе все, а я хожу, как попрошайка какой-то.

— Без проблем.

Достав мешочек с золотыми, я разделила их на пять частей и по одной пятой протянула Дакку и Лешеку. Леший не ожидал от меня такого шага и заметно смутился от проявленной щедрости. Даже не хотел сначала брать, но я ничего и слушать не стала и попросту всучила ему его долю.

— А почему ты поделила на пять частей? Из каких соображений? — Дакк задумчиво рассматривал несколько золотых, полученных им от меня.

— Если ты умеешь считать, то нас сейчас в команде четверо, включая Прошку. Надеюсь, возражений не будет?

— Лично я считаю Прошу таким же полноценным членом команды, как и все остальные, а поэтому он также имеет право на свою долю, которая на всякий случай будет храниться у меня. Ну а пятая часть называется резервный фонд. В случае непредвиденных расходов можно будет покрывать траты именно из этой части, что мы сейчас и сделаем. Поэтому я выдаю тебе дополнительные монеты именно из этой части на приобретение одежды для Лешека и экипировки для моего боевого трарга. Надеюсь, этого хватит.

Как ни странно, никаких возражений по поводу моих действий не последовало. Ну что ж, значит, Дакк нашел их справедливыми и полностью удовлетворился моими объяснениями.

— Лешек, тебе придется немного сбрить свою растительность с рук и лица. Не переживай, это ненадолго. Как только пройдешь вступительные экзамены, сможешь опять отрастить свои волосья и сразу станешь таким же неповторимым мачо, как и сейчас. Учти, возражения не принимаются, поэтому можешь даже не начинать! — Мой непререкаемый тон в совокупности со строгим видом оборвали на корню все возражения бедного лешего. Тот только было открыл рот, видимо, чтобы привести аргументы в защиту своего волосяного покрова, да так и захлопнул его, ничего и не сказав.

ГЛАВА 22.

Судьба дала тебе урок, Наука впрок пошла. Теперь ты сам себе пророк, Сжимает меч рука.

Они были в пути уже четыре дня, а Арант все не мог определить свое отношение к этому человеку. С одной стороны, тот приходился ему хозяином, или безраздельным господином, это уже кому как нравится. С другой стороны, вел себя достаточно корректно и не нагружал сверх того, что делали другие члены их небольшого отряда. Более того, в первый же день, отойдя на расстояние дневного перехода от столицы королевства Бармингам — Бармы, Тармар (так он себя назвал) самолично сбил металлический ошейник и с непонятной брезгливостью выбросил его в ближайшие кусты. Тем не менее ритуальная фраза о свободе и правах не была произнесена, а значит, и освобождения от ненавистного рабства не произошло. В этом королевстве можно было попасть в рабство по разным причинам, и причин этих было не счесть. Но, если при насильственном пленении еще можно было освободиться, просто сбежав, то, дав клятву о передаче жизни и свободы, закрепленную кровью, самому разорвать ее было невозможно. Отступник погибал сразу же в неимоверных мучениях, но не это останавливало Аранта. Собственная смерть его уже давно не страшила. Хуже всего бесчестье, ложащееся на род отступника, и страдания, которые будут испытывать все первенцы этого рода. Как же глупо он попался в сети своей самонадеянности! И вот уже долгих пять лет вынужденно пожинает плоды своего опрометчивого поступка молодости. Долгих пять лет унизительного рабства и невозможности уйти из жизни по собственному желанию, чтобы кровью смыть этот позор.

— Арант, на тебе устройство стоянки и лошади. Легард и я отправляемся на охоту, а ты, Майхор, проверишь периметр. — Раздав всем указания, Тармар легко соскочил со своего коня, бросил поводья Аранту и, призывно махнув рукой молодому воину, скрылся в ближайших кустах.

В принципе все верно. Все при деле и все заняты не меньше, чем сам Арант. Только вот статус его в отряде никак нельзя было определить с достоверностью. То ли раб, то ли оруженосец, то ли слуга, а может, еще кто. Хотя нет, на оруженосца он не тянет, оружия-то ему так и не доверили. Хотя обижаться на это было бы глупо. Кто он есть? Раб, от которого непонятно чего можно ожидать. Наверное, в такой ситуации и он не стал бы доверять первому встречному, каким бы хорошим тот ни казался. Единственное, что точно знал Арант, — это то, что и держать кого-либо в рабах он никогда не стал бы. Хуже этого Арант не мог себе даже ничего представить.

Взяв лошадей под уздцы, он обтер травой им бока и немного поводил по поляне. Сообщив Майхору, что ведет их к ближайшему ручью напоить, Арант уверенно повернул на восток. С самого детства у него была одна особенность. Он мог найти общий язык практически с любым живым существом, если оно ему нравилось, а лошадей Арант особенно любил. В той, свободной, жизни у Аранта остался верный конь, отпущенный им на волю. Собственно говоря, лошади темных дроу уже не были лошадьми в прямом смысле этого слова. Это разумные существа, обладающие очень сильной телепатической связью со своим наездником. Они могут чувствовать его на расстоянии и при необходимости очень быстро перемещаться, совершая гигантские прыжки и используя пространственные складки. Да и внешностью они немного отличались от всех других, обыкновенных, лошадей. Они были всеядны, очень долго жили, никогда никого не слушались, кроме раз и навсегда выбранного ими наездника, который со временем становился другом, братом, второй неразделимой половиной. Арант вспоминал свою первую встречу с Вихрем. Каждый дроу в один прекрасный момент начинал ощущать какой-то зов, тоску мятущейся души. Это был самый верный признак, что где-то появился твой коргал — так дроу называли своих лошадей.

Почувствовав такой зов, Арант вышел на лесную опушку, в нетерпении осматриваясь по сторонам и каждую минуту ожидая появления своего коргала. Гадая про себя, каким-то он будет, его друг на всю жизнь? Как ни был Арант настороже, а все равно пропустил его появление. Услышав за спиной осторожное фырканье, он резко развернулся и уставился в хитрые глаза абсолютно черного коргала с ярко-рыжей, как огонь, гривой. Какой же он красивый! Сделав шаг навстречу друг другу, Арант осторожно обнял Вихря за шею, а тот в свою очередь доверчиво положил голову на плечо молодого дроу. Имя Вихрь пришло в голову внезапно, и коргал сразу же с ним согласился. Ощущение покоя и уверенности воцарилось в душе, когда молодой дроу Арант — наследник правящего дома дроу, нашел своего коргала. Как же давно это было!

Отгоняя нахлынувшие воспоминания, Арант потрепал за холку коня своего хозяина. Ручей оказался достаточно глубоким и чистым. Напоив лошадей, Арант разделся и искупался сам, тщательно выстирав свои штаны и рубаху. Надев еще мокрую одежду, он пошел обратно, собирая по дороге хворост для будущего костра.

Запалив огонь и развесив мокрые вещи для просушки, Арант заварил чай из лесных трав, в изобилии покрывавших поляну. Часа через два появились Тармар с Легардом. Судя по всему, охота прошла не очень успешно. Вся добыча состояла из пары лесных голубей да одного худого зайца, которого разве что в суп пустить для запаха. Внутренне усмехнувшись, Арант молча взял принесенную добычу и пошел к ручью — потрошить и разделывать. Заодно и воды нужно было принести для похлебки.

Возвращаясь обратно, около стоянки Арант приостановился, невольно услышав часть разговора, в котором шла речь о нем. Собеседники обсуждали его, и Легард — крепкий мужчина сорока лет с абсолютно седыми волосами, высказывал свои опасения:

— Тармар, ты пойми меня правильно. Я не говорю, что ты совершаешь необдуманные поступки, но, может быть, ты ошибаешься в этом парне, и он совсем не такой, каким тебе показался? Он бывший раб, и ты не знаешь, какого он рода, как угодил в рабство и почему соплеменники не выкупили его сразу же. Насколько я знаю, дроу никогда не оставляют своих в беде, а этот парень находится в рабстве уже несколько лет. Тебе не кажется это странным? Мое тебе предложение: дай ему немного денег, и пусть идет на все четыре стороны. Не стоит подвергать опасности все наше предприятие.

— Я благодарю тебя за совет, но думаю, что относительно этого парня ты неправ. Я очень ценю тебя, Легард, и ты это знаешь. Ты всегда был моим наставником, учителем и очень близким человеком. Что-то есть в этом парне, что заставляет меня доверять ему. Я практически уверен, что он ничего не сделает во вред нам, если мы в свою очередь будем честны с ним. Более того, он заинтересовал меня как человек с очень необычной судьбой. Я не держу его насильно, но и гнать от себя не буду. Если хочет, пусть идет пока с нами, а дальше посмотрим. Мне кажется, что он нам еще пригодится, а я привык доверять своим предчувствиям. Ты же знаешь, я почти никогда не ошибался. — Тармар примирительно улыбнулся своему дядьке.

— Вот именно, что почти! Ладно, делай, как считаешь нужным, но лично я буду за ним присматривать, да и тебе не помешает быть настороже. — Легард достал кружки и разлил горячий травяной отвар.

Поняв, что основной разговор закончился и ничего более интересного он не услышит, Арант специально громко хрустнул веткой и вышел к костру. Только одна мысль билась у него в голове. Что там Легард говорил по поводу бывшего раба? Но ведь он не бывший, а очень даже настоящий раб! Не может же быть такое, чтобы Тармар не знал ритуальную фразу, разрывающую связь раба и его хозяина? И тут Аранта осенило: да ведь Тармар не может знать, каким образом он угодил в рабство и что его тут держит до сих пор. Если он хочет освободиться, он должен найти подходящий момент и рассказать Тармару о своей проблеме. Осталось только застать его одного, чтоб можно было спокойно поговорить.

С безумно колотящимся сердцем и заново вспыхнувшей надеждой на новую жизнь Арант прошел к костру и занялся готовкой, ни на кого не глядя, боясь выдать свое волнение. До самого сна ему так и не удалось остаться с Тармаром наедине. Поэтому, когда было распределено ночное дежурство и, как всегда, Аранта обошли в этом ответственном деле, он про себя решил попробовать поговорить с Тармаром в его смену. На первое дежурство заступал Майхор, Тармар же должен был стоять на страже в середине ночи, поэтому и он, и Легард решили укладываться спать сразу же после ужина. Завернувшись в плащ, Тармар улегся в стороне от костра, в тени кустов. Арант и сам так делал частенько, поэтому он не мог не оценить степени подготовки Тармара и грамотности его поведения во время похода по незнакомым местам. Ведь даже если противник сумеет обойти часового, то единственного, кого он сможет увидеть, — это Легарда, лежащего у костра. После яркого пламени глаза недоброжелателя вряд ли в состоянии засечь еще одного человека, лежащего в тени. Таким образом, их команда получала дополнительный шанс на выживание в случае нападения врагов.

Устроившись неподалеку от своего хозяина, Арант закрыл глаза и притворился спящим. Дождавшись смены Тармара, он тихонько встал со своего места и неслышным шагом направился в сторону схрона часового. Не доходя немного, он специально переломил ветку, чтобы обозначить свое присутствие.

— Тармар, не стреляй, это я, Арант. — Тихий шепот в ночном лесу прозвучал неожиданно громко и отчетливо.

— Я вижу, что это ты. Что, тебе не спится? Или что-то нужно? — Тармар испытующе вглядывался в темный силуэт своего бывшего раба.

— Я хотел бы поговорить. Помнишь, когда мы только зашли в лес, ты снял с меня рабский ошейник и выкинул его? Зачем ты это сделал?

— Зачем? Да я и сам не знаю. Наверное, потому, что ненавижу рабство, хотя и родился в Барме, где это обычное явление. Мне показалось, что ты достоин быть свободным, несмотря на то, что у тебя было в прошлом. Поэтому ты можешь считать себя абсолютно свободным и совершенно не обязанным следовать за нами.

Тармар замолчал, ожидая ответа или какой-то реакции на свои слова. И тем более был поражен, услышав совсем не то, что предполагал.

Арант глубоко вздохнул и, наконец решившись, обратился к Тармару:

— Я не могу считать себя свободным, так как ты до сих пор являешься моим господином и хозяином. — Эти слова Аранту явно давались очень тяжело. Он их проговорил буквально через силу, как будто выплюнул какую-то гадость изо рта. — Ты можешь меня освободить, только разорвав клятву крови, данную мной пять лет назад. А до этого я буду считаться рабом и просто вещью. — Арант горько усмехнулся и с вызовом посмотрел на Тармара.

Даже в темноте было видно, как сошлись его брови на переносице, а взгляд, упершись в Аранта, буквально прожигал насквозь.

— Я не стану спрашивать, парень, что заставило тебя дать такую страшную клятву. Если захочешь и посчитаешь меня достойным твоего доверия, то расскажешь сам. Я, к сожалению, не помню точно, как правильно нужно провести ритуал освобождения тебя от клятвы, но если ты мне подскажешь, то я готов освободить тебя от нее хоть сейчас. Жаль, что я не знал об этом раньше, в противном случае ты давно уже был бы свободным человеком.

— Наверное, ты имеешь право знать правду, и, хоть ты и не настаиваешь, я считаю, что просто должен все рассказать тебе до того, как ты примешь решение.

Пять лет назад я встретил одну девушку и полюбил ее. Она была эльфийкой из знатной семьи и входила в Дом Утренней Росы. Но наши кланы враждовали, и тогда мы решили провести ритуал, который должен был навеки связать наши судьбы, несмотря ни на что. В момент проведения обряда появились воины из ее клана, а когда пришла ее очередь произнести свою часть клятвы, обряд был прерван, в результате чего девушка погибла, а в ее смерти обвинили меня. Прерванный обряд связи двух судеб извратился в страшную клятву практически вечного рабства. Отец девушки как ее прямой преемник в один миг превратился в хозяина и моего повелителя, чем он и воспользовался. В отместку за проявленное своеволие и осквернение чести и имени благородной эльфийской семьи я был продан за символическую плату самому жадному трактирщику в обмен на клятвенное обещание под страхом смерти никому не продавать меня и не отпускать на волю. Отпустив меня на волю, ты получаешь кучу врагов в лице представителей Дома Утренней Росы. Подумай, нужно ли тебе это?

— Все мы совершаем ошибки в молодости, но далеко не все расплачиваются так страшно, как ты. Даже если ты и был в чем-то виноват, то уже давно искупил свою вину. Хотя лично мое мнение — в любви всегда есть несколько граней и не всегда один виноватый. Если та девушка тебя полюбила, то это был ее выбор, и не совсем честно наказывать тебя одного. По крайней мере, я никому не давал никаких обещаний и тем более не был связан с эльфами клятвой, а потому мое решение — это только мое решение.

Тармар засучил рукав:

— Если я что-то забуду, ты должен будешь мне подсказать, чтобы ритуал прошел так, как нужно.

С бешено колотящимся сердцем Арант вытащил узкий нож из черной гномьей стали, который хранил все эти долгие пять лет и никому его не показывал, считая единственной личной вещью, оставшейся у него с времен, когда он был свободен. Этот нож когда-то участвовал в ритуале обращения Аранта в раба, теперь ему предстояло исправить допущенную несправедливость и освободить его.

Тихий напевный речитатив вплетался в шелест листвы, органично сливаясь со звуками ночного леса. В нем было все, что бывает в ночном лесу: и обещание покоя, и будоражащее кровь ощущение опасности, и единение с природой. Арант легко полоснул по запястью остро отточенной сталью и передал нож Тармару. Повторив ту же операцию, Тармар произнес ритуальную фразу отказа от владения жизнью и свободой Аранта. Красные капли крови молодого дроу и воина смешались и упали на темную землю при свете луны. Одно долгое мгновение ничего не происходило, а потом… Яркий лунный свет залил все пространство вокруг этой необычной пары, очертив практически ровный круг, примерно двух метров в диаметре. Порезы на руках затянулись прямо на глазах, оставив после себя два серповидных тонких шрамика. Если приложить одну руку к другой, получался абсолютно ровный круг, похожий на луну, светившую в эту ночь на небе.

Арант с изумлением рассматривал бледный шрам, оставшийся у него после проведения обряда.

— Тармар, после первого обряда с моей предполагаемой невестой у меня не осталось никаких отметок, а сейчас и у тебя, и у меня остался след луны. Ты понимаешь, что это значит?

— Кажется, начинаю догадываться.

— Твоя и моя линии жизни переплелись, и боги решили соединить наши судьбы для каких-то испытаний. Я не знал, что такое может быть, иначе никогда бы не решился попросить тебя о проведении обряда. — Арант виновато посмотрел на воина.

— Не переживай ты так. Значит, это было предначертано свыше. Не зря же я оказался в тот момент именно на этом постоялом дворе. Я ни о чем не жалею и тебе не советую. Скоро меня сменит Легард, думаю, им не стоит знать о том, что только что произошло. Так что иди спать, завтра еще будет время обо всем подумать.

— Спасибо тебе за твое благородство, Тармар. Я постараюсь, чтобы ты не пожалел о своем поступке никогда. — Прислонив правую руку к левому плечу, Арант поклонился с достоинством наследного принца.

ГЛАВА 23.

Ночь прошла спокойно, а утром, после легкого завтрака, Дакк отправился за нужными нам вещами. Я решила провести этот день с пользой и, вызнав у Лешека местонахождение какого-либо водоема с чистой водой, пошла приводить себя в порядок. Леший, узнав о моем желании как следует вымыться, притащил какие-то корешки, самолично мелко настругал их и порекомендовал использовать вместо мыла. Он уверил меня, что они отлично мылятся и хорошо отмывают всю грязь. Обрадовавшись такому богатству, я заодно прихватила с собой всю грязную одежду для стирки и моего Прошку в качестве сопровождающего.

Прибыв на место, первым делом искупалась сама, хорошенько отдраив с себя пот и грязь. Лешек не подвел, корни мылились великолепно, и даже волосы, вымытые с этими корешками, стали на ощупь более мягкими и шелковистыми. Короче, все то же самое, что обещает нам реклама любого шампуня в моем мире, но чего, как правило, не происходит. Надо будет Лешеку заказать затариться этими корешками про запас и аккуратненько так его повыспрашивать, может, он еще чего полезного знает, а нам не говорит? Накупавшись вдоволь и полюбовавшись на свои волосы, с тяжким вздохом принялась за стирку. Сказать, что вещи были грязные, — значит ничего не сказать. Лично мои штаны после перехода через болото просто стояли колом от налипшей на них грязи. Стирка затянулась на достаточно продолжительное время, пока я наконец-то не осталась удовлетворена результатом. Развесив вещи по соседним кустикам и осмотрев себя, с грустью констатировала, что придется мыться еще раз. Не сказать, чтобы мне так уж надоели эти водные процедуры, просто после столь продолжительного бултыхания в воде разыгрался зверский аппетит.

В животе громко бурчало от голода. Внезапно вспомнилось, что еды-то у нас не осталось, одна надежда, что Дакк догадается прикупить провизии в деревне. Мимоходом почесав развалившегося на берегу Прошку, я поделилась с ним своими опасениями остаться голодной. Впрочем, ладно, если нечего будет есть, буду сосать лапу, как медведь во время спячки.

Одевшись, я упаковала развешенные вещи в тючок и расчесала изрядно отросшие волосы. Вроде и не так долго я здесь пробыла, а вот поди ж ты, за эти несколько недель волосы успели отрасти сантиметров на десять. Воздух здесь такой полезный, что ли?

Пока я собиралась, Прошка полез в воду, наверное, тоже искупаться решил. Когда я полностью оказалась готова идти к месту стоянки, окликнула своего сопровождающего — глядь, а Прошки нет. Нырнул! Когда его морда показалась из воды, в зубах у него билась огромная рыбина. Я так и ахнула. Прошка вышел на берег, положил рыбу на землю и встряхнулся так, что мелкие брызги окутали его радужным облаком.

— Это что же, ты ради меня решил порыбачить, чтобы я не осталась голодной? Ты же мой хороший, дай я тебя расцелую! — От избытка чувств я обняла пушистого спасителя моего желудка и поцеловала в нос, пахнущий речной рыбой.

Утробно урча, Прошка подтолкнул меня носом к берегу, и я с удивлением обнаружила в сторонке целую гору сверкающей серебристой чешуей на солнце разнокалиберной рыбы. И когда он только успел все это наловить? Пришлось срочно вспоминать детство. Сломав парочку длинных тонких веток, я пропустила их через жабры и собрал всю рыбу в две довольно объемистые связки. Настроение заиграло всеми красками. Ну еще бы! На улице тепло, лето, я хорошо выспалась, искупалась, вещи все чистые, а теперь еще и появились шансы хорошо и вкусно покушать. Придя к нашей стоянке, увидела, что Дакка до сих пор нет. Ну что ж, неизвестно, когда он еще появится, а кушать уже хочется — просто невмоготу.

— Эй, Лешек, ты, случаем, не умеешь запекать рыбку на костре? А то в этом смысле у меня некоторый пробел в образовании.

— О чем речь, сейчас я такую рыбку сварганю, пальчики оближешь. Только ты мне немного помоги, я скажу, что нужно делать. — И леший завалил меня целой горой каких-то, беловатого цвета, корешков, наказав аккуратно все почистить и сполоснуть. Делать нечего, пришлось подчиняться.

Что уж он там делал с рыбой, сказать в точности не берусь. Видела только краем глаза, как чем-то ее натирал и посыпал. Забрал у меня почищенные корешки и напихал внутрь уже полностью подготовленной рыбы, даже каждой в рот засунул по корешку. Потом самые крупные рыбины завернул по отдельности в листья какого-то растения, похожего на лопух. Обмазал глиной и закопал в углях. Я сидела, как на иголках. Во-первых, очень хотелось есть, а во-вторых, меня терзало жуткое любопытство. Интересно, насколько велик кулинарный талант нашего лешего и можно ли будет это употреблять в пишу?

Через какое-то время, когда я решила, что желудочный сок окончательно переварил мой желудок, Лешек с таинственным видом разгреб угли и вытащил на свет божий несколько комков серовато-черного цвета. Меня чуть не стошнило, но, к счастью, это была всего лишь запекшаяся глина. Зато когда он счистил все это и развернул лопухи, поползший по поляне запах мог поднять и мертвого. Самое интересное, что строго к началу дележа заявился и наш пропавший добытчик. Зря я про него плохо подумала, он притащил мешок, где, кроме заказанных вещей, оказалась куча разнообразной снеди, правда, при наличии та-акой рыбы мне уже было все равно, что у него там, в мешке. Посыпав рыбку какими-то пахучими пряными травами, Лешек торжественно подал мне свое произведение на листе лопуха.

— А голодающему вампиру здесь ничего не подают? Неужели я не заслужил хоть маленький кусочек этого одуряюще пахнущего яства? — Дакк сделал вид, что обиделся, не забывая принюхиваться к доносящимся ароматам и сглатывать слюни.

— Мчав, мняв, мняв… а, собственно, в чем дело? Насколько я помню, ты рыбу не ешь! Ну и чего тебе надобно, старче? — С набитым ртом я еле-еле смогла выговорить эти бесхитростные фразы. Чтобы не быть несправедливой жадиной, перед тем как начать есть самой, самую крупную рыбину я положила перед облизывающимся Прошкой, несмотря на укоризненные взгляды Лешека. Пусть смотрит, сколько влезет, в конце концов, если бы не мой Прошенька, и готовить было бы не из чего.

— Ну-у, ты знаешь, все-таки, благодаря тебе, я не совсем обычный вампир и мог бы попробовать питаться и рыбой. Тем более такой! — Дакк шумно сглотнул набежавшую слюну и уставился голодным взглядом мне в рот.

— Не вижу смысла! — нагло заявила я, совершенно игнорируя жалобные взгляды голодного вампира. — Как кушал мясцо, так и кушай дальше, а с рыбкой мы как-нибудь и сами справимся. — Я громко облизнула пальцы от стекающего по ним сока.

— У-у, садисты! А ну, быстро выдай мне мою долю рыбы! — Злобно скрюченными пальцами Дакк потянулся к спокойно вкушавшему Лешеку, отчего тот подавился и долго не мог прийти в себя. Пришлось и мне кулаком похлопать по спине лешему, который никак не мог откашляться, отчего тот чуть было не свалился в костер.

— Да бери, не жалко, — успокоив Лешека, сказала я. — У нас этой рыбы целая куча, на всех хватит, благодаря Прошке. Он сегодня в качестве рыбака выступил. А от тебя, Дакк, я такого не ожидала. Кидаться на человека — тьфу ты, на бедного лешего — из-за какой-то рыбы!

— Да ладно тебе! Я ведь никого не покусал! От вас по-другому было не допроситься еды, а бедный вампир, между прочим, целый день голодный. И вообще, если вы будете так готовить, то я готов полностью перейти на рыбу и есть ее хоть каждый день! — Жадно обсасывая хвостизм Дакк плотоядно поглядывал уже на следующую порцию.

— Ну вас! Ненормальные какие-то. Один кидается, каш дикий грурт, а другая, вместо того чтобы заступиться, еще и драться лезет. — Бормоча и бросая на нас косые взгляды, леший забрал свою порцию рыбы и перебрался, от греха подальше, к кустикам на краю поляны. Наевшись до отвала, я от щедрот выдала Прошке еще пару рыбин поменьше. Все равно такого крутяка не накормишь, так что ему эта рыбка, как мне леденец. Примерно так он эту рыбку и лопал. Сначала облизывал со всех сторон, а потом потихоньку, тщательно пережевывая, очень медленно смаковал. Когда с обедом было покончено, я подступилась к Дакку с допросом. Очень скоро выяснилось, что до города — рукой подать, максимум дня три-четыре ходу, что здесь рядом пролегает очень оживленный тракт, по которому постоянно проходят торговые караваны.

Немного подумали и решили постараться присоединиться к какому-нибудь каравану недалеко от города, чтоб войти в него вместе с купцами и их челядью. Среди такого количества людей был определенный шанс затеряться, не привлекая к себе особого внимания. Осталось дело за малым — продумать легенду появления нашей такой разношерстной компании и что можно пообещать купцам, чтоб они приняли нас к себе. Некоторые идеи у меня появились сразу же. Я предложила соблазнить купцов поставкой свежей дичи на весь обоз, без остановок на время охоты. На крайний случай всегда оставался вариант просто заплатить за место в караване, что, в общем-то, было нежелательно, так как деньги нам очень понадобятся в самом городе. Выслушав меня, Дакк согласился, что это неплохой вариант, тем более что предлагать больше нам вроде как и нечего. Осталось только продумать легенду. Для этого подозвали к себе все еще сторонившегося и дующегося на нас лешего.

— Так, давай, Дакк, вытряхивай евро добычу. Будем делать из нашего лешего человека! — Я придирчиво разглядывала большую кучу одежды (кульки со снедью предусмотрительно отложила в сторону), сваленную вампиром мне под ноги. — Ну и что ты нам здесь раздобыл? — Закопавшись в кучу тряпок, я выудила широкие штаны, подвязываемые плетеной веревкой, правда несколько длинноватые, зато любимого цвета нашего Лешека — темно-коричневого. Заодно отложила серую рубашку с завязками на рукавах и под горлом и плащ с капюшоном, немного потрепанный и выцветший, зато относительно целый. Отдельно Дакк достал устрашающего вида тесак, на полном серьезе заявив, что бритва готова и можно приступать к преображению нашего лешего. Лично мне поплохело только от одного его вида, а Лешек так и вообще, казалось, сейчас в обморок грохнется.

— Ты что, совсем обалдел? Ничего приличней не мог купить? Этим тесаком только свиней разделывать на скотобойне, а не маленького лешего брить. Как ты себе это представляешь? — Я возмущенно переводила взгляд с огромного тесака в руках у Дакка на медленно закатывающего глазки Лешека.

— Ничего особенного! Очень многие этим бреются, и ничего. Между прочим, ножик достаточно острый, я сам лично проверял, так что брить будет хорошо.

— Раз такой умный, вот сам его и побрей! Но только, чтоб он после этого живой остался, и желательно без потерь различных органов, ну там — ушей, например.

Услыхав мои предупреждения, Лешек окончательно скис и, тихонько хрюкнув, медленно сполз с деревянного чурбачка, который притащил откуда-то из лесу и использовал в качестве кресла, после чего аккуратным клубочком улегся у нас в ногах.

Ничуть этим не обеспокоившись, Дакк начал примериваться к лежащему неподвижно лешему.

— Подожди минутку, мне кажется, что с этим легче пойдет. — Порывшись у себя в карманах, я достала остатки мыльного корня и, разведя его водой, полученной мыльной пеной густо намазала лежащего в беспамятстве Лешека аж по самые уши. Одобрительно хмыкнув, Дакк приступил к ответственной работе по приведению лешего в более привычный для человеческого взгляда вид.

Пока Дакк аккуратно срезал-спиливал лишний волосяной покров с неподвижного лешего, я отмерила длину и своим складным ножом, оставшимся у меня еще с поиска грибов, отчекрыжила часть штанин, подогнав их под нужный размер. За время экзекуции Лешек успел прийти в себя и теперь сидел, тихонько подвывая и боясь даже лишний раз вздохнуть, чтоб ненароком не помешать Дакку и не лишиться каких-нибудь важных частей собственного тела.

Закончив, Дакк громко позвал меня полюбоваться на идеально проделанную работу, пара-тройка небольших порезов не в счет! Скептически осмотрев то, что получилось, я поняла, что одной шапкой нам не обойтись. Решение пришло само. Нужно просто перебинтовать ему голову, закрыв бинтами чересчур выступающие уши.

— Одевайся! Я тебе уже все здесь приготовила, так что давай быстрее. Не хватает еще, чтоб кто-то на нашу теплую компанию нарвался в самый животрепещущий момент! — Я кивнула Лешеку на разложенную на траве одежду, а сама скромненько отошла в сторонку, чтоб никого не смущать.

Облачившись, Лешек сразу стал требовать зеркало. Пришлось дать ему полюбоваться на свое отражение. Что тут началось! Бедный леший никак не мог смириться со своим новым видом. Он плакал, обзывался, грозил наслать на нас всех насекомых, какие только могут водиться в лесу, и под конец заявил, что больше никогда не будет нам готовить! А вот это было уже серьезно! Пришлось срочно проводить политбеседу и выступать в качестве психотерапевта. Первые полчаса он и слушать меня не хотел, вторые полчаса мы с ним активно препирались по каждому слову, ну а потом… Потом он просто сник и, вяло махнув рукой, позволил делать с ним все, что нам заблагорассудится, но грозно пообещал напоследок:

— Как только поступлю в Академию, я на вас за все отыграюсь! Вы у меня попляшете танец бешеных краконят!

Разорвав одну из своих рубах, прихваченных еще из первой деревни, на бинты, я вспомнила «курс молодого бойца» и аккуратно замотала лешему голову, сделав классический шлем, под которым спрятала его ненормально длинные уши. Отойдя на пару шагов, критически осмотрела свою работу и в целом осталась довольна результатом. При определенном воображении теперь лешего можно было принять за моего младшего брата, немного не от мира сего, немного уродливого, но все-таки человека, Чего, собственно, мы и добивались!

Ну, все! Теперь можно выдвигаться в засаду и подбирать подходящий для наших целей караван.

— Прошенька, котик, сгоняй, пожалуйста, на охоту! Нам сейчас очень не помешал бы некоторый запас мяса, а вся надежда только на тебя. Кормилец ты наш! — Я ласково погладила своего четырехлапого друга и получила от него поцелуй шершавым языком, размером с лопату кочегара, прямо в нос. Пока я вытиралась, этого паршивца и след простыл. Ну и ладно, главное, чтоб он меня не подвел.

— Лика, у меня есть предложение. Когда я ходил добывать одежду, видел здесь недалеко постоялый двор. Думаю, что разумнее будет пойти туда и спокойно дожидаться торгового каравана в цивилизованных условиях. Тем более что если мы просто так выйдем из леса, нас могут и не успеть выслушать — просто нашпигуют стрелами.

— Надо же, у тебя иногда и толковые мысли бывают. Ну ладно. Думаю, здесь ты прав. Заодно и нашу маскировку проверим на местных жителях. Только сначала надо дождаться возвращения моего боевого трарга, а то, если он потом заявится к нам в одиночку, у местных жителей инфаркт может случиться. Поэтому Лешеку предлагаю отдохнуть, а мы с тобой продумаем легенду нашего здесь появления.

— А что здесь думать? Ты, Лика, из семьи преуспевающего торговца, Лешек — твой двоюродный брат. Ты сбежала из дома, так как мама твоя умерла еще при рождении, а отец женился повторно. Недавно твой папаша погиб при очередном торговом рейде, а все имущество прибрала к рукам мачеха. Тебя решили продать замуж в качестве пятой — десятой жены одного из южных царьков. Ну вот ты и взяла все, что удалось, включая лично выращенного и выдрессированного боевого трарга, и подалась в Вассариар, зная, как хорошо и справедливо живут здесь люди. Ну а братец убогий сам за тобой навязался.

— Хм, звучит неплохо. Только вот каким боком ты к нам относишься? Или у меня еще один братик имеется? Прям не побег из дома, а исход евреев из Египта. Как это мы еще слуг недовольных не прихватили, даже странно?

— Все бы тебе ерничать! Сама ничего придумать не можешь, слушай тогда умных людей, тьфу ты — нелюдей! Я тебе не братик, а наниматель на должность телохранителя. Сам я из обнищавшего старинного дворянского рода. Между прочим, все сказанное — истинная правда, разве только по поводу обнищавшего можно поспорить. Я направляюсь в столицу для поступления в Академию, часть оплаты ты получила, окончательный расчет по прибытии на место. По дороге на нас напали разбойники, но мы отбились, поэтому и голова у твоего убогого братца перевязана. Ну и последнее. В связи со всем вышесказанным переговоры по принятию нас в состав каравана буду проводить я лично, а ты всегда находишься при мне и играешь роль телохранительницы. Благо за последнее время ты неплохо научилась владеть своим клинком, даже я не всегда успеваю за тобой, а это, поверь мне, очень высокая оценка.

— Ну Дакк, ты прямо кладезь мудрости. Что бы я без тебя делала? Ладно, я все поняла, можешь все то же самое повторить Лешеку, только не забудь уточнить по поводу дебильного братца. А когда придет Прошка, смело выдвигаемся на твой постоялый двор, господин начальник. Ваша личная телохранительница готова к выполнению своих прямых обязанностей! Только внесу некоторую ясность: если я посчитаю нужным в ходе переговоров, то вправе изменить отношения телохранительницы и нанимателя на, к примеру, взаимовыгодные партнерские отношения. Ты как, не против? — Увидев, как Дакк махнул мне рукой, я посчитала разговор оконченным и пошла приводить в порядок свое оружие и личные вещи.

Часа через два появился Прошка, неся приличных размеров кабанчика на загривке. Пришлось потратить еще пару часов на разделку туши и упаковку мяса по котомкам. Остатки отдали Прошке на съедение.

— Кушай, Прошенька, так сказать, про запас наедайся. Неизвестно, удастся ли тебя покормить на этом пресловутом постоялом дворе. Может, там цены будут, как в пятизвездочной гостинице? — Послушный «котик» с урчанием подкрепился выделенной для него долей мяса, и мы срочно засобирались в дорогу.

До постоялого двора было полчаса быстрого хода, солнце уже начало клониться к закату и надо было поторапливаться. Я примерила на Прошу выданный мне Дакком немного потертый кожаный широкий ошейник с металлическими заклепками, который он приволок вместе о остальными шмотками из деревни. У основания ошейника была приделана плетеная ручка, за которую удобно было держаться рукой. Конечно, сдержать такого зверя обыкновенному человеку нереально, но этого и не требовалось. Считается, что хорошо выдрессированный зверь должен безоговорочно подчиняться своему хозяину, а ручка служит для обозначения хозяйской руки и для успокоения окружающих людей. Хотя Прошка и был недоволен такими нововведениями, однако без уговоров позволил надеть на себя ошейник и благовоспитанно пошел рядом со мной, как говорится, нога в ногу. Замыкал нашу процессию мой «дебильный братец», а самым первым, гордо расправив плечи, вышагивал Дакк.

ГЛАВА 24.

Уже практически в темноте мы подошли к большому, постоялому двору.

— Думаю, что всем вместе вваливаться в трактир будет не особо умно. Предлагаю пока оставить во дворе Прошку и, чтоб ему не было скучно, твоего братца. — Дакк многозначительно скосил глаза на Лешека. — Если ты ввалишься в помещение с боевым траргом, преждевременное повышенное внимание всех постояльцев будет обеспечено на все сто процентов.

— Ладно. Прошенька, присмотри, пожалуйста, за нашим братцем, а я очень быстро к вам выйду. Вот только! разберусь, что здесь к чему, и сразу к вам. — Оставляя своих друзей во дворе, я чувствовала себя очень неловко, но прекрасно понимала, что это действительно наилучший выход из ситуации.

Найдя для Прошки и Лешека укромный утолок во дворе, я следом за Дакком перешагнула порог трактира.

За стойкой трактира стоял колобок! Именно так можно описать абсолютно круглого краснощекого мужичка, который полировал чистой тряпицей стойку из мореного дуба. За столиками сидели несколько человек, впрочем, не слишком много. Видимо, нужный нам караван еще не пришел, а значит, придется здесь задержаться на какое-то время.

Подойдя к стойке, Дакк заказал красного вина и кружку хлебного кваса для меня. Получив требуемое, поинтересовался свободными номерами.

— Могу предложить отличный номер на двоих с окнами в сад. Там вам никто не помешает хорошо отдохнуть. — Колобок многозначительно ухмыльнулся, поглядев на меня сальными глазками.

— Боюсь, это не совсем то, что мне нужно. Мне хотелось бы получить два раздельных номера с сообщающейся дверью или, на крайний случай, просто находящихся по соседству. Видите ли, эта девушка служит у меня телохранительницей, а при ней находится еще и больной брат. — Увидав гримасу озабоченности, Дакк быстро добавил: — Больной в смысле… — И он покрутил пальцем у виска. — Но вы не волнуйтесь, он совершенно спокойный, только немного не от мира сего.

— А-а, ну тогда ладно. Только от такой телохранительницы и я бы не отказался. — И колобок запанибратски подмигнул вампиру.

Дакк быстро расплатился за помещения, дав трактирщику хорошие чаевые. Непонятно только, за что. От незапланированного навара колобок просто засиял, как начищенный самовар.

Я уже еле сдерживалась, чтоб не сказать этому мужичью, что я о нем и о подобных ему думаю. Взяв себя в руки, самым холодным тоном, на который только способна, поставила трактирщика в известность о проживании в ком нате вместе со мной и братом еще и боевого трарга. Надо было видеть изменение мимики этого пухлого и благополучного мужика. Весь его румянец волшебным образом сменился интересной бледностью, а взгляд, брошенный на меня, уже нельзя было назвать масленым. Сейчас в нем читался откровенный страх с примесью раболепного уважения. Ничего себе, какое впечатление на простых людей производит обладание такой кошечкой! Я, конечно, слышала от Дакка, что буду объектом самого пристального внимания, однако и представить себе не могла, что это внимание будет таким ошарашивающим.

— А где вы оставили своего трарга, госпожа? — В вопросе, заданном трактирщиком, явно читалась надежда, что мы просто пошутили. Пришлось грубо развеять эти надежды.

— Мой трарг и брат остались во дворе. Но я надеюсь, что это ненадолго. Мы очень устали, путешествуя по этим неспокойным дорогам. И надеемся хорошо здесь отдохнуть и вкусно поесть.

Явно смирившись со своей участью, трактирщик робко заметил:

— Госпожа, мы не были готовы к таким необычным постояльцам, и боюсь, что не запаслись должным количеством свежей дичи.

Дакк поспешил его успокоить:

— Не переживайте, любезнейший. Мы не планируем задерживаться здесь надолго. Нам хотелось бы присоединиться к какому-нибудь торговому каравану, идущему в столицу. Надоело, понимаете ли, отбиваться от разбойничьих шаек, и остаток пути хочется проделать в относительном спокойствии за свою жизнь и кошелек.

Такое объяснение частично успокоило взволнованного трактирщика.

— К тому же мы тут недавно поохотились, и на какое-то время запас свежего мяса у нас есть. Так что ваша основная задача — это хорошо и вкусно накормить нас. Надеюсь, на это ваших запасов хватит? — Я скептически оглядела упитанного мужика.

— Конечно, Конечно. Сейчас все будет готово. За какой столик вам подавать? — У меня создалось ощущение, что трактирщик сейчас просто выпрыгнет из-за стойки от излучаемого им усердия.

— Пожалуй, сегодня мы перекусим у себя в номере и пораньше ляжем спать. У меня будет еще одна небольшая просьба. — Дакк легким щелчком отправил в направлении трактирщика еще одну монетку. После чего колобок стал просто излучать волны внимания и почтительности. — Если появится подходящий караван, сообщи сразу же мне о нем. И желательно с подробностями. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Усиленно закивав, колобок убрал пустые кружки и налил нам по новой.

— Это за счет заведения! Ваши комнаты уже готовы. Это самые лучшие комнаты во всем трактире. Они на втором этаже. Я сейчас отправлю слугу за вашим братом и траргом, и он их приведет.

— Не нужно! Лучше я сама схожу за ними, мне несложно.

На лице трактирщика отразилось явное облегчение. Интересно, а что он ожидал, что мой трарг и «дебильный братец» накинутся на его слугу и слопают с потрохами?

Выйдя во двор, я без труда нашла Лешека и Прошку на том же месте, где и оставила. Кратко пересказав разговор с трактирщиком, я взяла Прошку за ручку на ошейнике, и мы чинно вошли в трактир. Все разговоры за столиками моментально стихли, и под прицелом ошалелых взглядов мы не спеша поднялись на второй этаж в отведенные для нас комнаты.

Дакк уже с удобством устроился на широкой кровати, кинув мешки на пол и даже не делая попыток разобрать сложенные вещи.

— Ты не слишком ли вошел в роль? Я, между прочим, тебе в служанки не нанималась. Насколько я понимаю, обязанности телохранителя не включают в себя заботу о чистоте твоих шмоток? — Я мстительно попинала валяющуюся котомку Дакка.

— Эй, ты чего творишь? Там же мой любимый плащ!

— Вот и вытащи его, если не хочешь, чтоб он превратился в мятую тряпочку, годную только для мытья полов.

Наши пререкания были прерваны осторожным стуком в дверь, и после разрешения войти в комнату протиснулась испуганная дородная служанка с огромным подносом в руках. Следом за ней прошмыгнул пацан лет пятнадцати с другим подносом, на котором красовался кувшин и плетеная бутыль в обрамлении нескольких внушительных кружек.

— Если господам будет еще что-нибудь угодно, вы только позовите, и я обязательно вам принесу. — Составив на стол все это богатство, парочка шустро выскочила за дверь, не забыв плотно за собой ее закрыть.

Несмотря на то, что днем мы поели запеченной на костре речной рыбки, глядя на свиные ребрышки, щедро сдобренные специями и посыпанные зеленью, я опять почувствовала зверский голод. Одних ребрышек на всех вряд ли хватило бы. К счастью, помимо них, на подносе имелось еще огромное блюдо с несколькими видами мелко нарезанного холодного мяса, а в трех глубоких мисках оказались запеченные грибы в сметанном соусе, чем-то напоминающие пресловутый жульен из моего мира. Я уж не говорю обо всем остальном, о чем в походе остается только мечтать, — это большой каравай свежевыпеченного хлеба и круг сыра, свежие овощи и тарелочка с солеными огурчиками. В кувшине оказался холодный хлебный квас, а в бутылке — красное вино.

Пока наглый вампир не выпил все в одиночку, я быстро налила себе в кружку вина из бутыли, а Лешеку предложила попробовать хлебного кваску. Все равно для него этот вино — как мертвому припарка, судя по тому напитку, которым он меня угощал на лесной опушке при нашей первой встрече.

Быстро насытившись, все пришли в благодушное настроение. Никто даже не заикнулся, когда я отдала плошку с грибами, предназначенную для Дакка, молча сидевшему у кровати на коврике Прошке. Судя по всему, ему понравилось. Пришлось отдать и остальные миски, чтоб он их вылизал. Думаю, что кухарка скажет только спасибо. После Прошки посуду можно не мыть, она и так сияла первозданной чистотой.

Пока все переваривали сытный ужин, я встала и, помахав на прощание всем ручкой, с милой улыбкой удалилась в другую комнату.

— А как мы спать будем на одной кровати? — Возмущению Дакка не было предела.

— Ничем не могу помочь! Вы все-таки мужчины, вот и разбирайтесь между собой. А лично я устала и намерена хорошо выспаться. В одиночку! Проша, иди ко мне! — Довольные и сытые, мы с Прошкой решили не обращать больше внимания на вечно недовольных мужиков. В конце концов, я даже спокойной ночи им пожелала, а они все бубнят. Вот нечисть невоспитанная нынче пошла!

Растянувшись на кровати, я испытала неземное блаженство. Как же это здорово, после стольких дней и ночей в лесу около костра, опять ощутить блага цивилизации. Эта кровать, чистые простыни, одеяло, и есть возможность наконец-то раздеться и спать, как положено человеку! Отключилась я моментально, даже не успев согнать с лица блаженную улыбку.

Эта ночь оказалась полна неожиданностей во всех смыслах этого слова. Мало того что впервыеш длительное время я ночевала в приличных условиях, так еще и дракон, заявившись на обычную тренировку, повел себя не совсем обычно.

С недавних пор дракон стал заставлять меня совмещать тренировки с оружием и медитацию. Хорошо еще, что я наконец-то научилась отключаться и контролировать свое тело и мысли, обретя единство духа, как говорит дракон. Сегодня, после усиленной разминки и последующей медитации, дракон заявил мне, что я прошла первую ступень развития и теперь настала пора переходить на новый уровень.

— Сегодня, девочка, я расскажу тебе о единоначалии магии всех стихий. Люди ошибочно делят ее на составляющие, не подозревая о том, что, только достигнув равновесия, можно понять и постараться помочь этому миру. Нет смерти без жизни, нет земли без воды, нет огня без ветра! Все мысли и поступки взаимосвязаны и отражаются в Зеркале Мира, заставляя его проектировать новое развитие возможных ситуаций. Ты можешь гораздо больше, чем многие, родившиеся и принадлежащие этому миру, но и спрос с тебя будет неизмеримо больше. Я не стану тебя учить убивать других с помощью магии, этому тебя научат и без меня. Я научу тебя защищать себя и своих близких, используя древние знания. Возможно, что когда-нибудь ты сможешь сама дать новую жизнь, сплетя свой неповторимый узор из энергетических линий мироздания. Но это высшая ступень знания и сейчас тебе до этого очень далеко.

Первый урок и твое домашнее задание — научиться блокировать, то есть закрывать, свои мысли от врагов. Ты должна научиться контролировать свои эмоции. И я покажу тебе, как это делается. Сейчас твоя задача расслабиться и почувствовать мои мысли как свои собственные. Выбрось из головы все лишнее, настройся на нужную волну и попытайся понять то, что ты сейчас услышишь. — Дракон наклонил свою голову, сделав возможным взгляд глаза в глаза.

Без долгих промедлений я сделала так, как говорил мне дракон. Однако сразу не получилось. В голове хватало и собственных мыслей, которые толкались там, как пчелы в улье. Помогли занятия медитацией, в которой раньше я не видела особого смысла, но, как оказывается, зря. И только когда я сумела очистить свое сознание, в голову хлынул поток новой информации. Выяснилось, что блокировать свои мысли можно по-разному. Начиная от полной изоляции до передачи заведомо ложных образов, поданных как свои собственные. Также возможны варианты, когда, блокируясь от одного человека, ты можешь быть полностью раскрыт другому и одновременно передавать мыслеречью нужную информацию третьему. То же самое касается и эмоций. Мысли, образы и эмоции должны совпадать с той информацией, которую несут. К концу урока голова напоминала гудящий колокол. Если в начале моих тренировок с оружием у меня нещадно болели мышцы, то теперь — моя бедная голова.

Проснувшись, я поняла, что тело за прошедшую ночь отдохнуло, а вот голова распухла и побаливала, как с перепоя. Объем информации, полученный мной от дракона, можно было сравнить с толстым учебником, за одну ночь заученным наизусть. Теперь предстояло в кратчайшие сроки разобраться во всех этих инструкциях, формулах, словах и жестах. Иначе, боюсь, строгий учитель придумает мне такое наказание, какого и врагу не пожелаешь. И ведь не выкинуть его из моей жизни никак! Интересно, а если я захочу провести ночь не одна, он все равно будет меня пытать?

Прошка, видимо, чувствуя, как мне плохо, положил свою огромную голову на мои колени и тихо, успокаивающе заурчал. Поглаживая своего любимца между ушами, я с удивлением заметила, что головная боль начала проходить, а общее самочувствие нормализовываться.

— Так ты еще и ходячая аптечка с анальгином в придачу! Ну спасибо, что помог. Не знаю, что бы я без тебя делала? — Я благодарно чмокнула котяру в огромный лоб и удачно увернулась от ответной любезности.

Зайдя в соседнюю комнату, я обнаружила своих спутников, мирно завтракающих горячими оладьями со сметаной. Издав голодный вопль команчей, я успела первой схватить последний оладушек и злобно уставилась на наглые сытые физиономии.

— Предупреждаю сразу! Когда я голодная, то о-очень злая, а я сейчас О-ОЧЕНЬ голодная!

— Все понял! Не шебурши, уже бегу, твой завтрак скоро будет. — Дакк вскочил и, лихо увернувшись от пущенной в него подушки, поспешил скрытъся за дверью.

— Возьми две порции сметаны, — высунувшись за дверь, прокричала я вдогонку быстро удалявшемуся вампиру.

Наевшись оладий и побаловав своего «котика» свежей сметанкой, я решила прогуляться. Благо и повод был, лучше не придумаешь. Я еще с вечера попросила положить мешок с мясом в погреб, и сейчас пришло время накормить моего зверя, а заодно и выгулять. Нацепив клинок и наказав Лешеку сидеть тихо и не высовываться раньше времени, мы с Дакком и Прохором спустились вниз. Народу в трактире явно прибавилось, и наше появление не прошло незамеченным. Вернее, мое появление в тандеме с Прошкой. Дакк сразу направился к трактирщику узнать свежие новости, а мы с Прошкой намеревались уйти подальше от посторонних глаз, предварительно прихватив свой мешок с мясом. Во дворе царило необычное оживление. То ли глубокой ночью, то ли рано утром прибыл торговый караван, и сейчас слуги так и сновали между телегами. Отойдя за поленницу дров, я отдала Прошке его завтрак, а пока он ел, от нечего делать наблюдала за суетой. Она еще более усилилась, когда из трактира вышел, судя по всему, хозяин этого обоза. Каждый из слуг начал выказывать прямо-таки нереальное рвение и явно желал, чтобы хозяин это заметил. А я с интересом разглядывала купца. Его внешность разительно отличалась от всех, виденных мною до этого. Это и немудрено, те деревни и села, где я успела побывать, были сравнительно небольшого размера и стояли в стороне от большого тракта. Думаю, что в городе у меня еще будет возможность насмотреться на наряды и поведение различных слоев общества этого мира. Сейчас же передо мной был представитель торговли. В ярко-синем халате и темно-зеленых шароварах, с массивной золотой цепью на шее и небольшим выпирающим брюшком, он выглядел очень солидно. Немного постояв, разглядывая суетящихся слуг, хозяин жестом подозвал к себе ближайшего работника и что-то ему приказал. Что именно, за всем этим гамом, который сопровождал носящихся туда-сюда людей, расслышать не удалось. Работник понятливо кивнул и побежал в конюшню, откуда через пару минут вышел в сопровождении высокого, широкоплечего, что говорится, косая сажень в плечах, воина. Воин степенно подошел к купцу и легко кивнул ему в знак приветствия. По мере того как купец начал что-то ему говорить, воин сдвинул брови и стал оглядываться по сторонам.

Интересно, что такое он ему говорит, раз воин выказал явные признаки обеспокоенности. А кстати, когда мы выходили, что-то я не заметила в таверне этого купца. Может, он был в своем номере и спустился немного позже? Тогда что могло так обеспокоить сначала купца, а затем и воина? Вообще-то у меня появилась одна догадка, которую я сейчас и проверю. Если их обеспокоенность связана с появлением в трактире боевого трарга, то они обязательно должны сами дать об этом знать. Или подойдут пообщаться, или подошлют кого-то еще. Посмотрим!

Позвав Прошку, я с независимым видом вышла из-за скрывающей нас до этого поленницы. Надо было видеть, как отчаянно жестикулирующий и что-то горячо доказывающий купец так и замер на полуслове, позабыв закрыть рот. Воин, проследив за взглядом купца, просто окаменел. Прямо мечта скульптора, бери и ваяй. Ну я не скульптор, поэтому просто прошла мимо них, поздоровавшись мимоходом и невольно задев плечом купца. А нечего торчать на крыльце — не пройти и не проехать! Прошку я мысленно успокоила и пообещала, что мы обязательно пойдем гулять, только немного позже. Зайдя в зал, я прошла и села за самый угловой столик, заказав себе кувшин холодного кваса. Прошка благовоспитанно умостился у моей ноги, положив свою голову мне на колени. Не прошло и двух минут, как в зал вошли купец с воином и, облюбовав себе столик по соседству, устроились за ним, сделав заказ служанке. Я спокойно попивала свой квасок и делала вид, что совершенно не замечаю заинтересованных взглядов, исподлобья бросаемых в мою сторону от соседнего столика. Тут, откуда ни возьмись, появился наш вампир и с важным видом плюхнулся за мой стол, с ходу заказав себе бутылку ягодного вина. Я с возмущением уставилась на этого нахала. Если я на работе, то мне пить нельзя, а ему как хозяину и нанимателю — пожалуйста! Просто сплошная дискриминация какая-то! Ну ладно, потерплю ради своего Прошеньки, но обязательно на этом кровопийце отыграюсь, мало не покажется. Успокоившись, я начала мысленно строить планы страшной мести и на время даже забыла о наших соседях. Но тут мои сладкие мысли были грубо прерваны прозой жизни, и какой!

— Не позволите ли вас угостить? — У нашего столика появился среднего роста мужичок в добротном сюртучке, явно посол от купца. Правда, за соседним столом я его не видела, и когда он только успел к ним присоединиться, непонятно. Наверное, я слишком увлеклась своими планами, а это уже непростительно для профессионального телохранителя! Мужичок обращался исключительно к Дакку, видимо, как к более влиятельному лицу, демонстративно игнорируя меня. Более того, взгляд, которым меня наградили за столом, больше всего подходил какой-нибудь вещи, которую стараются оценить и понять, стоит она хоть чего-нибудь или нет. Этим самым вся их компания поставила себя в заведомо невыгодные условия, так как я начинала злиться на такое пренебрежение к своей персоне, а это никогда хорошим не заканчивается для тех, кто меня разозлил.

Дакк с интересом обозрел этого кренделя и благосклонно наклонил голову в знак согласия.

Мужичок резво воспользовался подвернувшейся возможностью и, придвинув свободный стул, плюхнулся на него, совместив это действо с барским взмахом руки и возгласом: «Повторить». Вот только он немного не рассчитал траекторию своей руки, и, вместо того чтобы принести еще одну бутылку вина, пацаненок, обслуживающий посетителей, приволок новый кувшин кваса. Моя злость тут же улетучилась, и я с повышенным интересом стала наблюдать за дальнейшим развитием событий.

ГЛАВА 25.

Налив себе целую кружку кваса, мужик потянулся с ней к Дакку чокнуться и, с воодушевлением крякнув: «Ну, за знакомство!», опрокинул в рот ее содержимое. Через мгновение, поняв, что получилось что-то не то, он с недоверием потянулся к кувшину и принюхался. Удостоверившись, что не ошибся, перевел непонимающий взгляд на невозмутимо попивающего вино Дакка. Только после этого мужик более внимательно оглядел емкости, стоявшие на нашем столике, и, поняв свой промах, жутко разозлился. Поймав за рукав пробегавшего служку, начал орать:

— Эй, ты что себе позволяешь? Давно хорошей порки не нюхал, так я тебе быстро устрою! Ты что мне принес?! Благородным господам подавать такое пойло, да я тебя в кровь запорю! — Брызгая слюной, мужик начал приподниматься со стула, явно рассчитывая прямо здесь устроить экзекуцию. Вот этого я уже позволить не могла! Еще не хватало, чтоб каждый дуралей поднимал руку на малолетку, а этого служку я именно так и воспринимала. Тем более что он совершенно ни в чем не был виноват!

— Дакк, у тебя есть какие-то претензии к этому молодому человеку? — Я мило улыбнулась, хотя Дакка моя улыбка заставила нервно поежиться. — Ну если у тебя нет к нему претензий, то я не понимаю, о каких таких бла-ародных господах может идти речь? Кроме тебя и меня, я за этим столом больше таких не наблюдаю. Так что ты, молодой человек, можешь быть свободен! — Пихнув ногой бледного пацана, я крикнула уже ему в спину: — Аж до завтра!

Поняв меня правильно, пацан быстро ретировался, и после того даже духу его не наблюдалось во всем трактире.

— Да что ты себе позволяешь! Девка! — Мужик побагровел от гнева.

— Ну все, ты мне надоел! Забирай свой квас и вали куда подальше, пока я добрая! — Подтверждая мои слова, Проша лениво повернул свою морду и немигающим взглядом уставился на разбушевавшегося мужика.

Из того мгновенно будто выпустили весь воздух, как из воздушного шарика. Нервно булькая что-то невразумительное, мужик начал отступление, пятясь задом и задевая за все предметы мебели, которые попадались на его пути.

— Ну, вот и ладненько. Посмотрим, что еще наши соседи придумают, чтобы познакомиться?

— Лика, а что это сейчас было? — Делая большие глаза, шепотом спросил у меня Дакк.

— Что-что, познакомиться с нами желают. А для начала прощупывают на предмет благонадежности. Сиди и делай невозмутимое лицо! — Я многозначительно повела глазами на соседний столик.

Видимо, Дакк все понял правильно, потому как замолчал, уткнувшись носом в кружку с вином.

Минут через пять воин встал, подошел к нашему столу и, глядя ровно между мной и Дакком, пригласил нас за их столик. Грамотный, блин. Пока не поймет, кто из нас главный, решил лишний раз не нарываться.

Постаравшись опередить открывшего было рот Дакка, я томно проблеяла:

— Лучше вы к нам, у нас и места больше, и столик удобнее расположен. — И, чтоб закрепить произведенное впечатление, наивно-заигрывающе улыбнулась этому «оловянному солдатику». Видимо, впечатление я произвела именно такое, на которое и рассчитывала, не самой умной недалекой особы. А именно — никакое. Теперь все взгляды были обращены исключительно на Дакка как на хозяина положения, а я типа дрессированной собачки при своем хозяине. Ну-ну, посмотрим, что будет дальше, ведь именно такого эффекта я и добивалась. Когда кого-то не берут в расчет, ему гораздо легче бывает за всем наблюдать и все оценивать. Какие же они здесь все наивные, хотя мужики везде одинаковые. Все готовы поверить в то, что бабы — дуры, а мужики — молодцы. Сколько мужиков на такой ерунде погорело — жуть, а все никак не научатся!

Переглянувшись со своим спутником, купец еле заметно кивнул, и они синхронно придвинули свои стулья к нашему столику. Сразу же, как по мановению волшебной палочки, появились холодные закуски, свежие румяные пирожки с пылу с жару, тушеные овощи и скворчащее на сковороде мясо с острыми перчиками. Тут же служанка поставила запотевший пузатый кувшин и несколько чистых кружек к нему.

Интересно, а это что еще за напиток и почему нам его не предложили? Принюхавшись, я с удивлением почувствовала запах свежих яблок и каких-то пряностей.

Не дожидаясь, когда мне нальют, я сама взяла кувшин и наполнила свою кружку. Судя по округлившимся глазам наших гостей, произошло землетрясение как минимум пятой степени по шкале Рихтера. А что я такого сделала? Подумаешь, если ждать, когда на тебя обратят внимание, можно мхом зарасти. А напиток-то ничего оказался. Как сладкое шампанское, только с ярко выраженным вкусом зеленых яблок и какой-то специи, типа корицы. Мм, вкусненько, однако!

Смотрю, наши новые знакомые заинтересовались такими свободными отношениями между мной и Дакком. Но купец оказался не так прост, как могло бы показаться вначале, и свои вопросы, видимо, решил приберечь на потом.

— Я Махлюнд, купец и хозяин этого каравана. А это мой начальник охраны Зарст. — Купец замолчал, выжидательно уставившись на нас с Дакком.

Догадавшись, чего от него хотят, Дакк представился сам и с небольшой запинкой представил меня, как сопровождающую его хозяйку боевого трарга, попутно выполняющую некоторые функции по охране. Смотрю, их еще большее любопытство разобрало прямо все маются, болезные. Ну это и к лучшему! На этом можно будет сыграть, если действовать по-умному.

— И куда же вы путь держите?

— Мы идем в столицу Вассариар. Хочу поступить в Академию. — Дакк гордо расправил плечи.

— Ну что ж, дело хорошее. А госпожа Лика что, тоже в Академию будет поступать?

Я неопределенно пожала плечами:

— А это уже как получится. Посмотрю по обстоятельствам, вообще-то еще не решила.

— Я, конечно, не вправе спрашивать, но все-таки что могло заставить молодую девушку из обеспеченной семьи пуститься в одиночку в такое опасное путешествие?

— Ну, во-первых, не в одиночку. Если вы не заметили, позвольте представить вам моего друга и защитника, — Дакк самодовольно ухмыльнулся, но напрасно, — …мощного трарга Прохора. Я полностью в нем уверена, так как сама его воспитывала, и он вырос рядом со мной.

— А не будут ли искать такого необычного трарга, а? Может быть, у него есть и другие хозяева? — Купец хитро прищурился.

— Я не думаю, что кто-то будет нас искать. Моей мачехе только на руку, что я ушла из дома, все меньше мороки. Да и наследство отдавать не нужно.

— А как получилось, что ваш трарг такого необычного цвета, да и размеры его несколько превышают обычные? — Зарст изучающе осмотрел Прошку.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Да мне, собственно, и сравнивать не с чем, поэтому я никогда не задумывалась. Это первый трарг, которого я увидела в своей жизни.

— А вы не задумывались, чтобы продать его? Вы можете получить хорошие деньги и со всеми удобствами устроиться в городе, а там и удачно замуж выйти.

— Это исключено и даже не обсуждается! Он мой друг, а друзей не продают! — Я, нахмурившись, посмотрела на купца, который посмел мне предложить такое.

Махлюнд переглянулся со своим начальником охраны и тот поинтересовался:

— Скажите, а насколько хорошо он вас слушается и выполняет команды?

— Проша сделает все, о чем я его попрошу. У нас с ним полное взаимопонимание и доверие. И вообще, это — полноценный боевой трарг. Да и я кое-что умею. Так что, в случае крайней необходимости, смогу спокойно наняться на работу в качестве телохранительницы, ну или охранницы.

Тут серьезно заинтересовались оба. Зарст уже другим взглядом окинул меня, задержавшись на рукоятке клинка, выглядывающего из ножен.

— Интересно, и насколько серьезно вы занимались фехтованием? — Зарст, казалось, пытался уличить меня во лжи.

— Думаю, что некоторые успехи имеются. Не знаю, насколько хорошо подготовлены воины из вашей охраны, но, думаю, немногие смогут со мной справиться.

— А не слишком ли опрометчивое заявление? От такой молодой и хрупкой девушки вряд ли можно ожидать более-менее заметных успехов в нашем воинском искусстве. Удел благородных девиц — вышивать, разбираться в туалетах и махать платочком героям, ожидая их из похода. — Зарст насмешливо посматривал в мою сторону, даже не скрывая своего скептического отношения к моим словам.

— Если есть желание, мы можем размяться, тем более что я сегодня еще не успела сделать зарядку.

— Мне? С вами? — Зарст чуть не расхохотался, и только уважение к благородному сословию, к которому я, как было сказано, принадлежала, не позволило это сделать. Во время нашего разговора Махлюнд молча наблюдал за нами, предоставив начальнику охраны самостоятельно нас прощупать.

— А что, вы уже такими мелочами, как тренировки, себя не озадачиваете? Предпочитаете посылать вперед кого помоложе? — Я нагло смотрела на Зарста, ожидая его вспышки гнева и уже заранее вгоняя себя в боевой транс.

Так и случилось. Смех, тщательно подавляемый Зарстом, словно смыло набежавшей волной. Все-таки это было уже оскорбление его воинскому искусству. Хоть и завуалированное и оформленное в качестве вопроса, но оскорбление!

— Ну что ж, придется мне вас кое-чему научить. И в первую очередь скромности и уважению. Когда я выбью у вас меч, вы при всех, громко и внятно, принесете мне извинения, отдадите все свое оружие и поклянетесь больше никогда не брать его в руки, дабы не позорить великое воинское искусство!

— Не вопрос, но если я сумею выбить у вас меч, уже вы в свою очередь приносите мне свои извинения, и я со своими спутниками, в составе вашего каравана направляемся в столицу. Устраивает?

Уже поднявшийся из-за стола Зарст от удивления, что я не испугалась, а напротив, осмелилась выставить свои условия предстоящего поединка, чуть не поперхнулся. Взглянув на купца и получив утвердительный ответ, он коротко бросил:

— Согласен! Предлагаю пойти на задний двор, подальше от лишних глаз.

— Мне все равно. — Я пожала плечами, поправила перевязь со своим ксифосом и встала из-за стола. — Готова пройти, куда скажете.

Купец, сидящий за столом, от такой моей уверенности озадаченно нахмурился. Весь его вид говорил, что он сейчас решает сложную задачу: или я полная дура, или у меня есть что-то, припрятанное в рукаве, о чем ни он, ни его начальник охраны просто не догадываются. Тем не менее и он, и Дакк резво вскочили со своих мест и направились за нами. Поравнявшись со мной, Дакк тихонько шепнул мне на ухо:

— Лика, постарайся его не калечить и не показывай все, на что ты способна. Все-таки нам с ними еще до города добираться, а мужская гордость — страшная сила!

— Ага, можно подумать, его мужская гордость не пострадает, если я у него выиграю, не покалечив! И вообще, почему это ты так уверен в моей победе? — Я с удивлением воззрилась на невозмутимого вампира.

— Ты помнишь нашу последнюю тренировку? Так вот, я тогда перешел на ускоренный режим, а тебе все-таки удалось меня достать! Конечно, это не значит, что тебе больше нечему учиться, но уже сейчас ты далеко опережаешь многих человеческих вояк во владении своим оружием.

— Да я тебе в прошлый раз чуть ухо не отсекла! Скажи спасибо, что вовремя остановилась. Ходил бы сейчас красавчиком писаным. А что, Одноухий Дакк, звучит! — Я с коротким смешком увернулась от неуклюжей попытки, ущипнуть меня за руку. — Веди себя прилично, ты же из древнего дворянского рода, а ведешь себя как вампир-подросток!

— Ну все, ты меня достала! После разминки с этим Зарстом жду тебя в лесу на дуэль. Такие оскорбления, нанесенные наследнику древнего рода, смываются только кровью.

— Хорошо, хорошо, только предлагаю перенести нашу дуэль за обеденный стол. Там и выясним все отношения! — Я примирительно ему улыбнулась, и тут стало не до разговоров, так как мы пришли на место. Воинственный Зарст уже очертил круг и дожидался только меня. А это нехорошо, нельзя заставлять дядю ждать. А то еще устанет раньше времени, и поединок не состоится.

Встав в боевую стойку, легким танцующим шагом я начала сближение. Благодаря своему учителю, мой меч уже давно не был для меня просто острой железякой, которой можно куда-то ткнуть и при благоприятном стечении обстоятельств, может быть, в кого-нибудь попасть. Более того, те ночи, которые я провела на горном плато, прыгая, как мартышка, и уворачиваясь от хлестких ударов хвостом, а впоследствии и пышущих, словно из доменной печи, струй огня, научили меня чувствовать свой меч как естественное продолжение руки. Конечно, за то короткое время, что я обучалась, вряд ли у меня получилось бы настолько сродниться с этим древним искусством. Ведь многие учатся годами, а то и всю жизнь, и не всегда достигают таких результатов. Но, как рассказал мне дракон, время на горном плато шло немного иначе, чем в реальном мире, из-за свернутой временной петли. К тому же здесь не обошлось без древней магии и помощи медальона-хранителя. Так что теперь я вполне была готова к подобным проверкам.

Зарст, решив не затягивать поединок, который, по его мнению, больше напоминал пародию, сразу атаковал. Не сильно рассчитывая на полноценную защиту с моей стороны, он не стал изгаляться, а попер на меня простым, но действенным приемом. Это его и подвело. Понимая, что против грубой силы мне особенно нечего противопоставить, я поставила блок, при котором меч Зарста скользнул вдоль моего клинка, и, поднырнув под его руку, попыталась в свою очередь нанести несильный удар в плечо. Но все-таки Зарст был опытным воином, иначе вряд ли бы он дослужился до звания начальника охраны. В последний момент сработали рефлексы, и Зарст успел отскочить от меня, крутанувшись на месте. После этого маневра он стал немного осторожнее, но все равно никак не мог поверить, что это был не случайный выпад с моей стороны, а совершенно осознанный прием. Его меч был шире и тяжелее моего, да и сам мой противник, как говорится, был в другой весовой категории. Поэтому мне пришлось основательно попрыгать, пока я сумела приблизиться к нему под нужным для меня углом. Чтобы выбить меч, мне следовало провести удар ближе к гарде, по возможности не подставившись самой. К тому же я должна была обставить все таким образом, как будто победа мне досталась случайно. Очень не хотелось раньше времени раскрываться и наживать себе врага в лице этого опытного воина, чья репутация окажется неизбежно испорчена проигрышем в поединке с молодой девушкой. Однако я справилась и уже на третьей минуте, извернувшись, сделала вид, что поскользнулась, а мой неловкий взмах рукой только слепой принял бы за осознанный выпад. Тем не менее это решило исход схватки. Когда меч Зарста вылетел из его руки, я оглянулась по сторонам, вытерев пот рукавом. Вокруг царила пришибленная тишина, несмотря на то, что зрителей явно прибавилось. По краям площадки стояли человек пять воинов, явно из охраны торгового каравана. И откуда они только узнали про наш поединок?

Молчание настолько затянулось, что я уж начала серьезно опасаться, что всех присутствующих поразили временная немота и глухота, да и столбняк в придачу.

Зарст стоял, как громом пораженный, и молча переводил взгляд с меня на свой меч, как будто никак не мог поверить, что все это произошло именно с ним. Не зная, что предпринять и как разрядить обстановку, я с извиняющейся улыбкой подняла с земли и, пожимая плечами, подала меч Зарсту.

— Я, конечно, понимаю, что моя победа не совсем чистая, но, несмотря ни на что, ваш меч у меня в руках. И между прочим, он очень тяжелый. Может быть, заберете его у бедной девушки, а то у меня уже руки отнимаются? Надеюсь, такой сильный и справедливый воин не станет оспаривать победу слабой девушки? — Решив подыграть и польстить Зарсту, я мило хлопала ресницами и, заискивающе улыбаясь, протянула ему меч вперед рукоятью.

Все мужики попадаются на откровенную лесть, и этот не стал исключением. Удивленно посмотрев на свои пустые руки, он чисто автоматически сжал широкой ладонью рукоять своего меча. Наверное, только такой моей выходки и не хватало. Наконец-то его отпустило, а затем и все остальные пришли в движение. Восхищенно улыбнувшись, Зарст захохотал в полный голос и от переизбытка чувств обнял меня так, что я решила уже отдавать Богу душу, так как треск ребер, по моему мнению, можно было услышать и на другом конце деревни. Громогласно объявив о победе, присужденной прекрасной леди, то есть мне, Зарст тихонько прошептал мне на ухо:

— Против меня у тебя, девочка, шансов, конечно, не было, но, видно, боги к тебе благоволят. Потому что, кроме как удачей и случайным везением, это назвать никак нельзя. Однако у тебя очень неплохой потенциал, и, если ты захочешь, я могу взять тебя в свои ученицы.

Заверив его, что я обязательно подумаю над этим лестным предложением, я поспешила отойти в сторонку и затеряться в толпе. Однако затеряться не получилось. Гул голосов слился в один сплошной фон из поздравлений, восхищений и вопросов: кто я, откуда и как смогла продержаться так долго? Пришлось срочно повторять легенду о злой мачехе, потерянном наследстве и старом вояке, который выступал в качестве моего личного тренера с самого детства. А также ставить всех в известность, что дальнейшее путешествие мы проведем вместе в тесном общении и всеобщей дружбе.

После этого пошла, как водится, всеобщая пьянка, с которой мне удалось улизнуть под предлогом, вынужденного выгула своего трарга. Нет, я, конечно, не против веселых компаний и сама люблю иногда расслабиться и отдохнуть на всю катушку. Только вот места здесь незнакомые, да и мы путешествуем инкогнито. Мало ли на что или на кого можно напороться. И вообще, когда я пьяная, то могу быть буйной, а денег на восстановление этой халупы у меня пока нет! Так что, как говорится, пока воздержимся.

ГЛАВА 26.

Вернувшись с прогулки, я в который раз мысленно похвалила свою предусмотрительность и разумность. Часть гуляк тихо почивала кто под столом, кто мордой в миске с салатом, а часть добралась до кондиции типа «а ты меня уважаешь?». Но до кулачных боев дело пока не дошло, что само по себе было странно. Правда, внимательно оглядевшись, я поняла, что дело не в культуре отдыхающих, а в мощном сдерживающем факторе в лице все того же Зарста и его основных подчиненных. Они расположились за двумя стратегически важными столиками и очень мирно попивали свое вино, притом отнюдь не мирно поглядывая на особо зарвавшихся буянов, после чего те как-то быстро сникали и предпочитали молча присосаться к своей кружке. Оттого-то большая часть и валялась в полной отключке. Увидав меня с Прошкой, Зарст приподнялся из-за стола и махнул рукой, призывая нас за свой столик. Отказаться и проигнорировать приглашение было бы невежливо и тактически неверно. Все-таки нам с ними продолжать путешествие, и налаживание дружественных связей с нашими будущими попутчиками наиболее важная и ответственная часть плана.

Чтоб не мозолить глаза своим необычным траргом, я мысленно предложила Прошке отправиться в нашу комнату, а сама присоединилась к Зарсту и компании.

Под перекрестными взглядами нескольких пар глаз я чувствовала себя, мягко говоря, неуютно. С этим нужно было срочно что-то делать!

— У меня что, вторые уши выросли или волосы зеленые? Что со мной не так? — Я в упор посмотрела на Зарста, а потом по очереди на троих его приближенных, сидящих с нами за одним столиком.

— Да нет, вроде все в порядке. А почему ты спросила? — спросил Зарст, обескураженно оглядывая мою голову.

— Да вы своими взглядами скоро во мне дыру протрете! Между прочим, в порядочном обществе так себя не ведут. Пригласили за столик, сами пьют, а меня угостить не желаете? Для чего тогда звали? — Я нагло придвинула к себе общую тарелку с нарезанным крупными ломтями холодным мясом и, предварительно понюхав и определив как ягодное вино в одном из кувшинов, за неимением чистого стакана отхлебнула прямо из кувшина.

Тут уже смутились все сидящие за столом, а один даже подхватился и лично побежал на кухню за чистым бокалом для меня. В глазах Зарста недоумение сменилось веселыми искорками. После первого бокала все немного раскрепостились, и беседа потекла по стандартному руслу, когда шутки перемежаются с осторожным подшучиванием уже вроде бы хорошо знакомых, а вроде бы и не очень, собеседников. Стараясь поменьше заострять внимание на своей персоне, я незаметно перевела разговор на тему каравана и воинского мастерства присутствующих за столом. Невзначай похвалила Зарста и восхитилась его умением как мечника, а доброе слово, как говорится, и кошке приятно. Обсудили достоинства различных клинков, благо мой дракон успел немного подковать меня не только в практическом использовании разного оружия, но и в теории. После этого я вообще стала за своего парня.

— Лика, а можно посмотреть твой клинок? Уж больно он у тебя необычный. — Зарст осторожно посмотрел на меня, видимо, опасаясь получить отказ.

Я пожала плечами и с показным равнодушием вытащила свой меч из ножен.

— Пожалуйста, смотри. Только в руки я свой меч никому не даю, так что не обессудь.

Меч повел себя спокойно, притворившись просто очень хорошим клинком, без всяких магических штучек (сполохов, пробегающих искорок и тому подобного). Однако и этого вполне хватило. Моему ксифосу очень не понравились жадные взгляды, буквально поедающие его со всех сторон. О чем он и сообщил мне волной недовольства, прокатившейся от руки до самого мозга. Пожалуй, сдержаннее всех повел себя Зарст, хотя и в его глазах мелькало какое-то непонятное выражение жадности, перемешанной с жалостью, что такой клинок не в его умелых руках, а у какой-то сопливой девчонки. Не задерживаясь, я убрала меч в ножны, полностью игнорируя разочарованные взгляды и тяжелые вздохи по поводу такого богатства.

— А ведь это не обычный клинок. В нем чувствуется древнее искусство, сейчас таких уже не делают ни за какие деньги. Да и в твоем ведении боя были некоторые совершенно незнакомые мне элементы, а ведь я прошел несколько разных школ мастерства. И хоть и не являюсь самым лучшим в этой области, однако и профаном меня не назовешь. По крайней мере, в своих выпусках я входил в пятерку лучших, а уж разные приемы и элементы обычно определяю с первого взгляда. А в твоем случае даже я затрудняюсь сказать, к какой школе можно причислить твое мастерство. Твоя манера ведения боя — это какая-то смесь из всех знакомых мне школ, но с добавлением совершенно необычных элементов. Ты как-то неправильно отвечаешь на выпады и связки, но, к моему большому удивлению, это приносит свои плоды. — Зарст испытующе посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Понимаешь, ты привык к раз и навсегда заученным движениям. По твоему мнению, на тот или иной выпад я должна отвечать раз и навсегда заученным приемом. Я же предпочитаю свою технику, которая заключается в полной импровизации в зависимости от конкретной ситуации. Я порой и сама не могу сказать, какой поставлю блок на тот или иной выпад. — Выдав эту заготовленную информацию, я затаила дыхание, прокатит или нет.

Зарст задумчиво закусил губу, переваривая мою информацию.

— Я как-то не рассматривал такой вариант. Может быть, ты и права, по крайней мере, есть смысл попробовать на тренировках этот подход. — Напряженное недоверие ушло из его глаз, хотя где-то в их глубине осталась еще тревожная искорка. Но это уже дело десятое, главное, на какое-то время мне удалось отболтаться. Хорошо еще, что во время боя я старалась не показывать все свое умение, а то вопросов, боюсь, было бы несравненно больше. Придется на досуге подумать об этом тщательнее, а то можно влипнуть по самое не хочу.

Со второго этажа спустился купец и направился прямиком к нашему столику. Я насторожилась. Договоренность договоренностью, но мало ли как у них здесь принято.

— Так, Зарст, к утру чтоб все были в состоянии продолжать путь. Отвечаешь лично за каждого. Теперь насчет вас, девушка. — Махлюнд оценивающе окинул меня взглядом. — Хотелось бы более подробно обсудить наше дальнейшее совместное путешествие.

Зарст сделал незаметный знак рукой, и столик сразу опустел. Остались только мы втроем — я, Махлюнд и Зарст.

Моментально прибежала служанка, смахнула крошки со стола и убрала пустые тарелки. На столе появился большой мясной пирог с одуряющим ароматом свежей выпечки, а также новый кувшин с вином и чистые кружки.

Дождавшись, пока служанка отойдет, купец продолжил, тщательно подбирая слова:

— Я свое слово держу. И, если пообещал в случав проигрыша позволить тебе и твоим друзьям продолжить дальнейший путь в составе нашего каравана, то так оно и будет. Однако я не обещал обеспечить тебе защиту, предоставить возможность ехать в нашем обозе или выделить лошадей. Также я не обязан обеспечивать кормежку и прочие блага. — Махлюнд замолчал и выжидающе посмотрел на меня.

Я внутренне усмехнулась. Как все это знакомо. Ну что ж, здесь я не новичок и удивить меня чем-то будет крайне сложно.

— Уважаемый Махлюнд, никто и на говорил, что мы собираемся сесть вам на шею и свесить ножки. Более того, у меня есть встречное предложение к вам, как к деловому человеку. Мой трарг может решить вопрос с питанием вашего каравана, по крайней мере, с тем, что касается свежей дичи. Более того, как вы уже убедились, я могу выступать в составе вашего каравана как полноценная боеваяединица, также, как и мой спутник. Единственным балластом, но, надеюсь, это не будет такой уж большой проблемой, будет мой двоюродный братец. Что вы скажете на мое предложение? — Я уверенно посмотрела на купца, прекрасно понимая, что от такого предложения он вряд ли откажется.

Действительно, Махлюнд воспрянул духом, и при таком раскладе уже не он получался моим благодетелем, ведь в составе каравана мы отправимся по-любому, а вроде как я сделала ему царский подарок. Еще бы, существенно съэкономить на питании такой прорвы народа, получить задарма двух воинов в охрану каравана, да еще и боевого трарга в придачу — о таком он не мог даже мечтать. С охраной из боевых траргов ходили только караваны, перевозившие особо дорогие грузы (драгоценности и шахремские ткани, которые шли на вес золота). Ни один здравомыслящий бандит никогда не полезет на такой караван, если еще хочет походить по этому свету в качестве живого человека, а не свежеприготовленного зомби, и то, если очень повезет. Потому как в виде трупа ходить будет затруднительно.

— Ну если так, то все вопросы снимаются, и вы можете пользоваться всеми благами, как и любой другой полноправный член каравана. Единственно, нормальную лошадь здесь не раздобыть, а своих лошадей, я смотрю, у вас нет? Впрочем, возможно, мы попробуем что-то придумать: если получится переложить часть поклажи с заводных лошадей, то пару мы, наверное, сможем обеспечить. Ну а братец может ехать в обозе.

Ничего себе купец расщедрился. Как же я на лошади поеду, если никогда на ней и не каталась. Нельзя же сказать, что умеешь ездить, пару раз в летний день прокатившись на пони по кругу в парке? Так и не сумев ничего придумать, я в ужасе стала представлять во всех красках, как завтра залезаю на здоровенного конягу, а потом с грохотом падаю с него, как мешок с костями. Интересный расклад получается: махать мечом меня в нашем поместье научили, а ездить на лошади — единственно приемлемом здешнем транспорте, не считая кареты, научить забыли? Что же такое придумать, чтоб звучало поубедительней? Ведь даже при всем моем желании за одну ночь я вряд ли овладею этим искусством. И тут меня осенило. Прокатит не прокатит, а попробовать надо. Достоверно изобразив смущение, я легонько кашлянула, привлекая к себе внимание разговорившегося купца.

— Мне ужасно неудобно вас прерывать, но тут появилась небольшая проблема. — Я нервно начала накручивать на палец прядку своих волос, изображая полную дуру. Думаю, что это по-любому не помешает, все равно каждый мужик и так считает себя пупом земли, и, лишний раз показав их превосходство, я вернее добьюсь к себе нужного расположения, будь я хоть в тыщу раз их умнее, сильнее, хитрее и так далее.

— Не смущайтесь, милая Лика. Мы вас внимательно слушаем. — Купец поощрительно кивнул мне головой.

— Дело в том, что в детстве я страдала одной неприятной болезнью. Она называется аллергия, и проявлялась она исключительно тогда, когда я подходила к лошадям ближе, чем на пять шагов. По этой причине меня так и не смогли научить езде на этих благородных животных. Мне бы очень не хотелось быть вам в тягость, и я сочла честным заранее предупредить вас об этой моей проблеме. Сейчас я абсолютно здорова, но преждевременная кончина моего горячо любимого папочки не позволила восполнить этот пробел в моем образовании. — Сделав вид, что ужасно смущена, я скромно потупила глазки, из-под ресниц внимательно всматриваясь в своих собеседников в ожидании реакции на свои слова.

Махлюнд озадаченно нахмурился и переглянулся с Зарстом.

— Что-то я никогда не слышал о такой болезни. И как же она проявлялась? — Зарст недоверчиво смотрел на меня, как на какую-то диковинку. Видимо, для него было в новинку, чтобы кто-нибудь, живя в мире, где единственным средством передвижения являются лошади, не умел ездить на них.

Ладно, врать так врать по полной. Все равно никто не сможет проверить мои слова, а чем неправдоподобнее вранье, тем быстрее люди в него верят. Собравшись с духом, я начала фантазировать:

— Когда я была маленькой, в деревне, на окраине нашего поместья, жила одна старая ведьма, и мой отец как-то умудрился с ней поругаться. Вот с тех пор и поразила меня эта непонятная болезнь. Что только ни делал мой папаша, ничего не помогало. Как только я подходила к какой-нибудь лошади близко, на моем лице появлялись красные пятна, и их становилось все больше и больше. К счастью, прямо перед своей смертью, в наше поместье забрела другая колдунья, первую-то папаня сгоряча повесил. Вот она-то и помогла мне избавиться от моего недуга, за очень круглую сумму. Я ведь любимая дочка у отца была. К сожалению, вскоре после этого я осталась круглой сиротой, без прав на наследство, — Я притворно всхлипнула, стараясь не особо перебарщивать, а то еще примут за кисейную барышню. Хотя это затруднительно, после того как я так лихо махала мечом, но чем черт не шутит.

Подивившись таким причудам судьбы, Махлюнд с Зарстом приняли мою байку, что говорится, на ура. Махлюнд даже проникся некоторым сочувствием.

— Зарст, поможешь завтра Лике освоить верховую езду и лично проследишь, чтоб подобрали кобылу поспокойнее. — И уже обращаясь ко мне, добавил: — Не беспокойся, Зарст у нас лучший среди всех, он поможет тебе освоиться в седле, и до города ты доберешься без проблем. А там я подумаю, чем можно тебе помочь. Может, еще и замуж тебя выдадим, девка ты видная, да и наследство все-таки имеешь. В ответ на мои удивленно поднятые брови купец пояснил:

— Хорошо обученный боевой трарг стоит очень немаленьких денег. Так что твое наследство всегда при тебе, береги его. — Весело хохотнув, Махлюнд поднял свою кружку, и, чокнувшись за удачное окончание путешествия, мы дружно выпили в знак разрешения всех текущих неурядиц.

Посидев еще минут десять, я сослалась на усталость и необходимость отдыха перед путешествием и, откланявшись, поспешила в свою комнату. День Прошел без особых потрясений. Вечером, перед отходом ко сну, Прошка попросился на улицу, заверив меня, что утаим он будет на месте без эксцессов и опозданий. Получив согласие, он просто растворился в воздухе, оставив меня в полном очуме-нии таращиться на пустое место, где совсем недавно стоял мой «котик».

ГЛАВА 27.

Ночью я, как всегда, оказалась на скалистом плато. Только вот учителя своего я там не застала. Это уже было необычно, если не сказать больше. Только я начала удивленно озираться по сторонам, как откуда-то сверху раздалол знакомый голос моего учителя:

— Лика, девочка моя, подними голову и хватит уже любоваться окрестностями, ничего нового ты здесь но увидишь.

Подняв голову, я увидела высоко в небе парящего дракона. За все время нашего знакомства мой учитель ни ризу не поднимался в небо. Я уже начала сомневаться в его способностях летать, но, как оказалось, зря. Парящий в небе дракон — это, я вам скажу, зрелище еще то. Сложив крылья, он камнем начал падать вниз, незадолго до земли снова расправил огромные крылья и аккуратно спикировал на самый край каменистого плато. Я стояла, открыв рот и зачарованно глядя на него.

— Ну и что стоишь? Ты же вроде как мечтали покатать ся? Не передумала еще? — Дракон насмешливо смотрел на меня, слегка наклонив голову.

Я только и смогла, что сделать несколько шагов к нему на подгибающихся ногах и упрямо кивнуть головой.

— Насколько я знаю, у тебя возникли некоторые проблемы с ездой на лошадях? Ну ничего, это дело поправимое! Будешь учиться летать на драконах, а на лошади уже само по себе получится, если раньше с меня не свалишься. — Положив крыло на землю, дракон устроил мне что-то типа пандуса.

Карабкаясь по крылу наверх, я цеплялась руками за выступы и шипы, в изобилии усеивавшие его. Взобравшись, в недоумении огляделась. И куда же мне прикажете садиться? Ага, заметила небольшую впадину, ближе к шее. Там я и устроилась, со страхом ожидая момента взлета и лихорадочно ища, за что можно схватиться, чтоб не сверзиться вниз. Уцепившись за парные шипы, выступающие как раз передо мной, я зажмурилась и приготовилась к взлету.

А дальше был полет. Мягкое парение сменялось бешеными виражами и поворотами, резким падением, да таким, что сердце проваливалось в пятки, а затем столь же резким взлетом. Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, я умудрилась как-то приспособиться и даже начала получать удовольствие от этого сумасшедшего предприятия. Горы с высоты полета казались еще более величественными, а деревья, внизу поражавшие своей величиной, наоборот, стали маленькими и невзрачными. В какой-то момент меня охватила эйфория, и адреналин потребовал выброса бурлившей энергии. Затянув песню «Машины времени» «Поворот», я даже стала подбадривать своего дракона на новые виражи и повороты словами из песни, только немного переделала на свой лад: «Вот, новый поворот, и дракон ревет…».

Захотелось, чтобы всем было так же хорошо, как и мне, чтобы весь мир улыбался и радовался жизни и свободе. На очередном вираже я махнула рукой, и над нами раскинулась самая настоящая радуга, яркая и искрящаяся на солнце. Повернув голову, дракон удивленно и одобрительно посмотрел на меня.

Когда мы приземлились, я еле сползла с насиженного места. Ноги от перенапряжения мелко дрожали и напрочь отказывались меня держать. Пришлось сесть на первый попавшийся валун. Дракон задумчиво рассматривал меня, как какую-нибудь диковинку.

— Да-а, не думал я, что ты способна меня удивить. Очень приятно, что так ошибся. Что ж, поздравляю тебя с новым успехом. Теперь тебе доступны новые знания и умения в магии.

— Каким это образом? — Удивившись, я даже привстала, на время позабыв о своих ногах.

— Видимо, наш полет подтолкнул твои способности. Радуга, созданная тобой во время полета, показывает, что теперь тебе доступна высшая природная магия. И все это легко, без подготовки и медитаций, всего лишь на одних инстинктах! Ты растешь не по дням, а по часам.

— Главное, чтобы не вширь, — вяло отшутилась я. После окончания полета сумасшедшее веселье стало меня покидать, и во всем теле чувствовалась ужасная слабость.

Поняв мое состояние, дракон кивнул головой в знак прощания.

— На сегодня, пожалуй, достаточно. Теперь ты сможешь какое-то время достойно продержаться на лошади. Конечно, хорошей наездницей ты не стала, но и полной неумехой тебя никто не назовет. Советую хорошо выспаться. — Усмехнувшись, дракон взмахнул крылом и исчез в пыльном вихре, а я провалилась в сон без сновидений.

Только расвело, как в дверь начали барабанить. Как же я не выспалась и как же у меня все болит! Такое ощущение, будто всю ночь мешки с песком разгружала. Проснувшись, я поморщилась от боли в перетруженных мышцах.

— Да иду я, иду! Хватит уже барабанить, а то дверь выломаете. И кому это так неймется? — На полпути к двери я остановилась, как громом пораженная. Вспомнился мой ночной полет на драконе, горы, леса, радуга. Сразу стало понятно мое состояние «нестояния». Но, несмотря ни на что, безумно захотелось все повторить, чтобы снова услышать свист ветра в ушах, испытать парение в высоте, ощущение хлещущей через край радости и энергии. Открыв дверь, я уставилась на Дакка:

— Ты что, совсем с дуба рухнул? Чего расшумелся с утра пораньше? Если самому не спится, так дай спокойно другим отдыхать.

Дакк обиженно насупился:

— Между прочим, все уже встали и даже позавтракать успели. Одна ты дрыхнешь без задних ног. Если хочешь, конечно, продолжать в том же духе, но тогда караван уйдет дальше без нас.

— Ах ты елки-палки! Я же совсем забыла, что мы на рассвете должны были выступать. Извини меня, совсем из головы вылетело. — Я покаянно улыбнулась Дакку. — Я быстро соберусь, а ты пока закажи мне чего-нибудь перекусить. Так есть хочется, аж в животе урчит.

Закрыв дверь, я бросилась запихивать свои вещи в рюкзак, одновременно прыгая на одной ноге в попытке одеться. Нехорошо как-то получилось. Не хотелось бы, чтобы все сочли меня недисциплинированной обузой в пути.

Спустившись в общий зал, я увидела, что Дакк блестяще справился со своим заданием и меня уже ожидает огромная яичница из пяти яиц с ветчиной и зеленью. Кое-как осилив половину, я с досадой посмотрела на остатки, но в меня уже ничего не лезло, так что пришлось оставить все на столе и поспешить на улицу. Там уже ждали две оседланные лошади. Та, которая предназначалась для меня, выглядела как стандартная деревенская лошадка и не внушала никаких опасений. Даже стало обидно, что обо мне такого плохого мнения. Хотя чего я ожидала, ведь сама наговорила вчера о своей несостоятельности как наездницы, вот обо мне и позаботились. Подобрали самщЯ смирную лошадку в караване, а теперь еще и приготовились развлечься за мой счет. Делая вид, что заняты своими делами, несколько человек суетились около коновязи, бросая косые взгляды в нашу сторону. Дакк обеспокоенно обернулся ко мне:

— Лика, ты как, сама сможешь забраться или тебе помочь?

Смерив взглядом предложенный мне транспорт, я вспомнила свой ночной полет, и сразу весь мандраж улетучился в мгновение ока.

— Я попробую сама. Спасибо тебе, но, думаю, у меня все будет в порядке. — Подойдя к лошадке, я ласково погладила ее по носу и на раскрытой ладони предложила кусочек горбушки, специально стащенный мною с кухни. Благодарно фыркнув, мягкими губами лошадка взяла хлеб и, съев его, подобрала все крошки с моей руки.

Посчитав миссию знакомства законченной, я оглядела двор в поисках Зарста. Увидав его рядом с каким-то молодым воином, я поспешила к ним и, дождавшись окончания разговора, обратилась к нему:

— Зарст, скажи, пожалуйста, когда мы отправляемся? А то Дакк поднял меня ни свет ни заря, а твои войны до сих пор занимаются непонятно чем и, судя по всему, трогаться никто и не собирается.

Посмотрев в указанном мною направлении, Зарст сдвинул брови и сделал шаг по направлению к коновязи. Крутившихся там как ветром сдуло.

— Извини, Лика. Молодые оболтусы, не обижайся на них. Давай я тебе помогу забраться на лошадь. Обоз уже готов, так что можно трогаться. Да, чуть не забыл, твой брат уже в обозе.

— Ничего страшного, не переживай. За помощь спасибо, но я думаю, что у меня все должно получиться.

Подойдя к лошади, я достаточно легко забралась на нее, благо здесь уже существовало такое приспособление, как стремена. Да уж, это вам не на дракона карабкаться. Выпрямившись в седле, я гордо посмотрела по сторонам. Воины, уже все на своих лошадях, разочарованно отводили взгляды. Ну что ж, с первой частью задания я справилась. Посмотрим, как получится со второй — ездой. Ударив пятками бока кобылы, я тронулись неспешным шагом со двора. Слава богу, у Дакка также не возникло никаких проблем с его лошадью. То ли лошадь толстокожая попалась, то ли Дакка мы так хорошо замаскировали, что никто от него вампирьего духа не почувствовал.

Нас определили в самый конец каравана, неподалеку от подводы, в которой томился весь перебинтованный Лешек. Прошка бежал рядом, а когда выехали на тракт, проходящий через лес, он заскучал и отпросился у меня в разведку. И теперь его силуэт мелькал то с одной стороны дороги, то с другой, а веселая усатая морда периодически выглядывала из кустов.

Часа через два я вспомнила о своем обещании снабжать караван дичью и мысленно потянувшись к сознанию Прошки, попросила его помочь. Он сразу же отозвался и, выслушав мою просьбу, стрелой рванул в лес. В душе остался отзвук удовольствия от предстоящей охоты и возможности поноситься по лесу.

До привала ничего интересного не произошло, если не считать заинтересованных взглядов в мою сторону в первые часа два-три. Через какое-то время воинам надоело ждать моего падения с лошади, и все занялись своими делами. Убедившись, что никто не обращает на меня внимания, я решила поэкспериментировать со своими новыми навыками. Отстав немного от каравана, я перевела свою кобылку на рысь, а затем и в галоп. Как это ни странно, особых неудобств я не испытывала. Даже более того, стала получать удовольствие от этой поездки, и мое настроение начало неуклонно подниматься. Лошадь вела себя просто идеально, не взбрыкивала и легко слушалась поводьев. Чудеса, конечно, но именно это чудо меня очень даже радовало. Очень не хотелось ощущать себя мешком с травой и служить посмешищем для всего отряда.

Когда объявили привал, я уже довольно уверенно; спрыгнула на землю и под изумленными взглядами тех, кто оказался посвящен в мою проблему, легко стреножила свою кобылку. Тут и Проша появился со своей добычей. Сбросив передо мной молодую олениху, он развернулся и снова куда-то умчался. Через пятнадцать минут сюда же была аккуратно сложена огромная рыбина, килограммов так на пять, напоминающая сома. Пришлось идти на поклон к Лешеку и просить его приготовить свое фирменное блюдо из запеченной рыбы. Очень довольный тем, что тоже может сделать что-то полезное, а не просто трястись все время в телеге, Лешек с энтузиазмом принялся за дело, разведя небольшой костер немного в стороне ото всех. Сдав основной охотничий трофей в общий котел, я с чувством исполненного долга растянулась на травке. Рядом лежал Проша, с вожделением поглядывая в сторону суетящегося Лешека. Рядом зашуршала трава, и, даже не открывая глаз, я точно знала, что это Дакк. Потоптавшись немного, он присел на корточки и очень тихо обратился ко мне:

— Слушай, Лика, надо что-то придумать. Я, конечно, не совсем обычный вампир и могу какое-то время питаться, как и все нормальные люди, но, благодаря твоей помощи, мне сейчас нужно питаться немного поплотнее, так как перестройка организма еще не завершилась, а самая оптимальная пища для меня — это свежая кровь. Скоро мы прибудем в город, и никто не может предсказать, что нас там ждет. Было бы неплохо мне немного подзаправиться перед той неизвестностью, что нас ожидает. Только я никак не могу придумать, как бы это сделать так, чтобы не привлечь лишнего внимания и не возбудить никаких подозрений. Ведь для этого мне нужно отправиться на охоту и желательно в одиночку, чтоб никого не шокировать.

— А ты не пробовал напроситься в разведку? В лесу ты спокойно сможешь лопать то, что привык с детства.

— Я думал об этом, но у них здесь заведено ходить в разведку как минимум парами и быть друг у друга на виду. Боюсь, что этот вариант мне не подходит. Вся надежда на тебя. — Дакк обреченно вздохнул.

По небольшом размышлении меня осенило;

— А давай я тебя отправлю в разведку с Прошкой? Думаю, вы друг друга не будете стесняться, — ехидно посмотрела на обрадованного Дакка. И учти, рыбки ты в этот раз не получишь! Если хочешь есть, топай к общему костру за олениной. Я не фанатка жареной на костре говядины. Вот если ее потушить или пожарить на сковородке, предварительно отбив и замариновав, тогда да. А так я уж лучше рыбки пожую.

— Жадина! И куда в тебя столько влезает? Нет чтобы уже самой что-нибудь приготовить, а то только все съедаешь!

Открыв было рот, чтобы сказать наглому вампиру какую-нибудь гадость, я вдруг задумалась. А действительно, почему бы и не попробовать. Кое-что и я умею готовить, и совсем даже неплохо, особенно в условиях похода. По крайней мере, шашлык всегда был моей фишкой. Что бы там ни говорили разные особи мужского пола, но так, как я готовлю это блюдо, многим еще учиться и учиться. Только бы найти нужные ингредиенты или хотя бы адекватную замену, так они у меня на коленях валяться будут, ползая за добавкой. Сколько я ни ела мяса, а чтоб кто-то приготовил шашлык — не видела. В лучшем случае, хорошо прожаренное на костре, посыпанное солью и травкой, типа чеснока. Ни о каком мариновании, а тем более разном маринаде для разного мяса никто и не заикался.

— Ладно, будет тебе еда. Шашлык называется. Только боюсь, что раньше завтрашнего вечера ты ничего не получишь, так что в разведку вы пойдете на голодный желудок. Дакк так и застыл с открытым ртом и изумленно вытаращенными глазами. Такой покладистости от меня он явно не ожидал. Это его и скосило.

— М-дя-м. Кажется, перемены в нашем грешном мире грянут нешуточные, если уже Лика согласилась готовить, жди беды. Пойду-ка я проверю свое оружие, а то мало ли что? — С ошарашенной физиономией Дакк ретировался в лесок, поминутно оглядываясь на меня.

— Дакк, милый, смотри не споткнись, а то как на осинку напорешься, кто тогда мой шашлык пробовать будет?

Только я это сказала, как Дакк и впрямь споткнулся о выступающий корень дерева и кубарем полетел в кусты. Выбравшись оттуда, он с остервенением начал отплевываться зеленой травой, набившейся ему в рот, и отряхиваться от колючек.

— Тьфу на тебя, язва! Сначала сама свой машлык попробуй, а я уж потом, если ты выживешь. Хотя тебя, наверное, никакая зараза не возьмет, сама на корню сдохнет. — Выпалив все это, Дакк быстро нырнул в кусты, увидав у меня в руке увесистую дубинку, которую я подобрала здесь же, пока вампир выдавал свою тираду. Дубинка полетела строго вслед исчезнувшему вампиру. Услышав тихий вскрик и последовавшую за ним ругань, я удовлетворенно улыбнулась.

Прижавшись к своему пушистому «котику», я начала шептать ему на ухо задание. Ведь от того, сумеет ли он мне добыть нужное мясо, зависит очень даже многое. А опростоволоситься перед друзьями мне совсем не хочется.

Переправив в сознание Прошки образ толстого поросенка и обрисовав, как смогла, все особенности этого мяса, я получила подтверждение, что он меня не подведет. Нужное животное будет поймано и передано для моих экспериментов тогда, когда мне будет нужно. Вот только рыбки он покушает и сразу же отправится на поиски.

— Прошенька, милый, боюсь, что этой рыбкой ты не наешься. Ее надо будет поделить как минимум на три части. Кроме тебя и меня, есть еще Лешек, который как главный шеф-повар тоже заслужил свою долю.

Фыркнув, Прошка потерся усатой мордой об меня и лениво потянулся, вяло соглашаясь с моими доводами.

Честно поделив рыбку на три части, так как Дакк так и не появился к обеду, видимо, решив последовать моему совету и уйдя обедать к общему костру, я уселась рядом с Лешеком. Для реализации моей затеи требовалось отыскать некоторые травки, а лучше лешего, по моему разумению, никто не разбирается в том, что растет в местном лесу. Обсуждение приправ к будущему шашлыку прервала команда к сборам. Решив продолжить нашу занимательную беседу попозже, мы быстренько собрали свои манатки и разбежались по местам. Лешек в свою телегу, я к моей кобылке, которая все это время стреноженная мирно паслась на травке вместе с другими лошадьми.

ГЛАВА 28.

Еще не стемнело, когда был объявлен следующий привал. Судя по всему, это место было хорошо знакомо нашему хозяину, и он не раз здесь останавливался на ночевку. Что говорить, место было очень уж удобным. Лес огибал эту поляну в форме подковы, огораживая от дороги густым колючим кустарником. Неподалеку оказался вполне приличный ручеек, где мы смогли и воды набрать, и лошадей искупать. К тому же вопрос с дровами был решен загодя, и мы смогли сразу же запалить костер сучьями из ранее сделанного схрон. Прошка еще часа три назад умчался в лес, якобы на охоту, но, настроившись на его волну, я чувствовала его радость от спокойного бега по лесу, от узнавания чего-то нового, да и просто от юной силы и кипящей энергии во всем теле. Все-таки мой «котик» был еще слишком маленьким, и он сейчас, можно сказать, только начинал познавать окружающий его мир.

Немного потренировавшись, я уже спокойно мысленно общалась со своим малышом. Более того, я настолько быстро привыкла это делать, что приходилось напрягаться, чтобы разграничить свое сознание от мыслей и эмоций большой кошки. Поделившись с Дакком этой проблемой, я немного успокоилась. Он пообещал, что очень скоро я буду чисто автоматически выставлять блок на нужные участки мысленного контакта, и это настолько войдет в привычку, что я даже не буду этого замечать.

Несмотря на нашу небольшую ссору, я немного волновалась за Дакка. Получится ли у него спокойно поохотиться в лесу вместе с Прошкой, не вызвав ни у кого подозрений и лишних вопросов? Видимо, мое волнение передалось «котику», и, чтобы меня успокоить, Прошка сообщил, что у Дакка все в полном порядке, никто из каравана ничего не заподозрил, а дичи на пару они тащат столько, что всем в караване хватит не только наесться, но и объесться от пуза. Обрадовавшись, что у них все в порядке, я задумалась о емкости, в которой буду мариновать будущий шашлык. Никакого тазика в наших вещах не наблюдалось. Пришлось идти на поклон к хозяину каравана.

Купец с начальником охраны расположились немного в стороне от общего костра. Поедая жареную оленину, они оживленно обсуждали завтрашний путь. Насколько я поняла, купец настаивал сократить дорогу и пройти этот участок пути по лесной прогалине, а Зарст отстаивал прежний маршрут по торговому тракту. Прерывать столь занимательную дискуссию мне показалось не очень приличным, и я хотела уже удалиться, но тут меня заметили.

Махлюнд жестом предложил подойти поближе и располагаться с ними рядом.

— Что-то случилось? Может, покушаешь с нами?

Взяв кусок жестковатого мяса и пожевав его для приличия, я коротко изложила свою просьбу. Удивившись, купец попросил объяснить, для чего мне понадобилась такая большая емкость? Пришлось вкратце объяснить, что хочу приготовить мясо на костре по собственному рецепту, предварительно его замариновав. Правда, о мариновании пришлось сказать как о натирании и посыпании мяса разными травками.

Пожав плечами и хмыкнув от такого бесперспективного занятия, Махлюнд попытался меня переубедить, что это лишняя трата времени и сил, ведь ничего вкуснее свежего мяса, зажаренного или запеченного на костре, нет и быть не может. Не добившись успеха, он махнул на меня рукой и, подозвав кого-то из обоза, отдал распоряжение. Буквально через минуту мне принесли требуемую емкость, и я ушла, очень довольная своей добычей.

— Лешек, смотри, что мне удалось достать! — Гордая, я продемонстрировала Лешеку свою тару.

— А посмотри, что я успел насобирать в лесу, пока ты доставала это корыто! — В свою очередь, Лешек разложил передо мной целый гербарий, правда пока не засушенных, а свежесорванных травок и корешков.

Изо всей этой кучи я смогла идентифицировать только корешки, которые чистила для рыбы и которые по запаху напоминают кориандр, а в простонародье — кинзу. Их я сразу же отложила в кучку для будущего шашлыка, а вот c остальным придется разбираться.

— Ну я тебя внимательно слушаю! — Я уселась на травку по-турецки, согнув ноги в коленях.

Обрадованный Лешек сделал умную физиономию и преисполнившись важности, как профессор ботаники, начал проводить лекцию о съедобности, вариантах приготовления и возможных последствиях на вкусовые качества и на организм человека данных травок. Вообще-то лекция получилась достаточно занимательная. Особенно меня заинтересовали травки, которые при неправильном применении могли вызвать такие нежелательные последствия, как непроизвольно испачканные штаны, а также неуправляемый словесный поток и кучу других, менее заметных симптомов: легкое временное косоглазие, сильный насморк и различные аллергические реакции. Подробно изучив, как НЕ надо использовать эти травки, а также все симптомы от их применения, я аккуратно завернула их в чистую тряпочку и положила на дно своего рюкзака. Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. Остальные травки никаких затруднений не вызвали, разве что у некоторых был совершенно ни на что не похожий, сильный и резкий запах. Их я отложила в сторону, а вот те, которые мне понравились и никаких неприятных сюрпризов не таили, я смело сложила в кучку для будущего шашлыка. Особенно мне понравился один корешок, вернее, даже клубень, слегка зеленоватого цвета, с легким чесночным запахом. Но это пока его не надрезали. А вот если его потереть или порезать на куски, проявляется мощный цитрусовый запах, а чесночный дух уходит на задний план. То же и с выделяющимся соком этого необычного растения. За неимением лимона этот клубень — самое то, что нужно для будущего шашлыка.

Через какое-то время появились наши добытчики, и весь лагерь радостно загудел. Добычи они натаскали целую кучу, чем неимоверно всех обрадовали, и добрая половина народа засела за разделку, приготовление и копчений впрок. Вечером все вволю поели свежего мяса, и, пользуясь моментом, я умудрилась умыкнуть полбутылки красного сухого вина у перепившихся ребят, расположивших свой костер неподалеку от нас.

Ночь прошла спокойно, а утром ко мне подошел Зарст и попросил временно приостановить охоту, так как бросать свежее мясо его воины отказываются наотрез, а застрять здесь на несколько дней в его планы совершенно не входило. И так сегодня придется отправляться в путь значительно позднее запланированного, поскольку еще не все мясо было оприходовано.

Обрадовавшись, что у меня теперь есть время, чтобы замариновать шашлык, я мигом отправила Прошку на добычу мяса для будущего деликатеса.

Не прошло и двух часов, как мой Прошка заявился. Я радостно потянулась к своему «котику».

— Ну показывай, что ты мне принес?

Передо мной упало нечто бесформенное, больше похожее на толстую огромную шерстяную сардельку, с маленькими широкими лапками по бокам. Черные, глубоко посаженные глазки зло сверкали, а из пасти слышалось змеиное шипение сквозь длинный раздвоенный язык. Я в испуге отшатнулась:

— Ты кого мне принес?

Неслышно подошедший Дакк только присвистнул, увидав такое чудо.

— Это где же твой Прошка сумел поймать варзана? Вот уже лет пятьдесят, как эти животные считаются исчезнувшим видом. Раньше они очень ценились за особый вкус, который приобретают любые кушанья, приготовленные с этим мясом. Более того, после того как было замечено, что мужчина, съевший хотя бы маленький кусочек мяса варзана, становится неутомимым в постели, как срырг, а все женщины моментально вылечиваются от своих женских болячек и снова готовы рожать детей, за варзанами началась повальная охота. Их нещадно уничтожали, пока не исчез последний представитель этой породы. А твой Проша умудрился где-то выкопать еще одного варзана, да еще и живого, хотя все были уверены, что их больше нет.

Прослышав про такую добычу, вокруг нас начали собираться люди, чтоб поглазеть на живое чудо. Узнав про такой дефицит этих мохнатых сарделек, то бишь варзанов, я серьезно озаботилась. Если я пущу это шипящее чудо на шашлык, меня потом «общество зеленых» анафеме подвергнет, да и самой как-то неудобно так тривиально использовать последнего представителя этой фауны.

Сквозь толпу протиснулся купец Махлюнд и с непередаваемым выражением удивления, восторга и жадности уставился на шипящего варзана. Оглядев цепким взглядом галдящую толпу, он что-то шепнул стоявшему рядом с ним Зарсту и начал протискиваться поближе ко мне. Видимо, выполняя указания Махлюнда, Зарст быстро разогнал всех, отправив по своим делам. Народ хоть и нехотя, но все же подчинился: дисциплина в караване была жесткая, и Зарст никому не позволял отлынивать от работы.

Уже догадываясь, о чем может пойти речь, я мысленно, потянулась к Проше и попросила его рассказать о месте поимки этого варзана, главное, не было ли там еще таких же зверьков? К моему облегчению, Прошка сообщил, что видел еще пару штук этих необыкновенных животных, а также почувствовал глубоко в земле нору с приплодош Правда, насколько я поняла, место обитания этих животных находится где-то ну о-очень далеко. Так далеко, что Прошке пришлось делать несколько телепортационных перемещений. Выяснив для себя все детали, я приготовилась выслушать предложения купца, ведь не зря же он с такой страдальческой миной протискивался ко мне, не сводя жадного взгляда с этой пушистой сардельки-варзана.

— Могу ли я поинтересоваться вашими дальнейшими планами на этого милого зверька? — издалека начал купец.

— Ну-у, я еще до конца не решила. Может быть, сделаю из него шашлык, а может, еще какое применение найду. — Я неопределенно пожала плечами.

— А может быть, мы договоримся и я смогу что-то предложить за этого маленького варзана? Вы идете в город, а жизнь в столице Вассариара не такое дешевое удовольствие, и некоторая дополнительная сумма не будет лишней для молодой красивой девушки, обремененной не совсем здоровым родственником. — Махлюнд достал из-за пазухи внушительный мешочек и, раскрыв его, высыпал на руку горсть золотых монет.

Если уж прожженный купец готов отдать за этого варзана столько золота, а даже при первом взгляде было понятно, что там не менее сотни, а то и больше, блестящих монет, то за него явно можно получить как минимум раз в десять больше. Значит, самое главное — не продешевить и выжать из этой ситуации как можно больше.

— Хочу сразу предупредить, что деньги меня не интересуют. Вернее, не совсем так, они, конечно, интересуют, но только не в этом случае. — Решив немного приоткрыться купцу, я невинно поинтересовалась: — Скажите, Махлюнд, а что вы знаете об АКИМ, то есть Академии Колдовства и Магии, и наборе на обучение в ней.

— Зачем хорошенькой девушке на выданье нужно такое грозное учреждение? Тем более что, если ты не обладаешь выдающимися способностями или ОЧЕНЬ богатыми родственниками, в эту Академию тебе не попасть. Конечно, если придерживаться только официальной версии, то в Академию может поступить любой, обладающий хорошим магическим потенциалом, и причем совершенно бесплатно, но если смотреть на вещи реально, то за последние несколько десятилетий еще не было случая, чтобы кто-то, у кого нет денег, смог пройти вступительные экзамены в Академию. В лучшем случае тебя могут определить учиться в ШМАР, то есть Школу Магического Ремесла, где проходят ускоренный курс обучения все, кто обладает посредственными зачатками магии и не в состоянии оплатить обучение в АКИМ. Бывают случаи, когда ученик, прошедший курс обучения в ШМАР, переводится на бесплатное отделение АКИМ. Но эти случаи единичны и происходит это только тогда, когда у ученика за время предварительного обучения сильно развивается магический талант, и Выпускной Совет принимает решение о его дальнейшем обучении. Ты меня извини, но я по-отечески тебе скажу, выбрось это из головы. Я много повидал и, прежде чем принять решение о случайных попутчиках, незаметно проверил ваши ауры на магический фон и темные эманации. Для такого дела у меня всегда с собой имеется соответствующий амулет, заряженный самим Магистром факультета Магических Артефактов. Сколько я за него отдал денег… скажу, не поверишь! Но он того стоит, еще ни разу меня не подвел. Конечно, от всей вашей троицы идут слабые флюиды магического возмущения, но они настолько слабы, что максимум, на что ты можешь рассчитывать, — это на обучение в ШМАР, да и то если повезет. А после окончания обучения в ШМАР тебя ждет работа штатной ведьмой или магичкой в каком-нибудь захолустье, куда тебя направит Распределительная Комиссия. Оно тебе надо? Давай я лучше помогу тебе хорошо устроиться и подобрать достойную партию? Ты девушка видная, будешь как сыр в масле кататься за широкой мужниной спиной.

Я отрицательно покачала головой и упрямо сжала губы. Смотри-ка, а купец не так прост, как казался. Хорошо, что перед встречей с карманом я на всякий случай замаскировала наши ауры под простых людей, а то раскрылись бы раньше времени. Это спасибо Дакку, он так бурно восхищался своими новыми способностями, открывшимися в результате моего смелого эксперимента с его жизненными энергетическими потоками, что мне подумалось: «Если я вижу ауры людей и других живых существ, то и любой другой маг сможет запросто «прочитать» нас как открытую книгу. А это не есть хорошо».

Как объяснил мне Дакк — и впоследствии я смогла полностью убедиться в его словах, проверяя ауры всех людей, попадающихся нам по дороге и в деревнях, оттенки ауры, отвечающие за наличие магических способностей, отличаются своей необычностью от аур простых людей. К примеру, у простых людей аура и энергетические линии могут быть разных цветов, но в пределах обычной цветовой гаммы, и никогда не будут перламутровыми, светящимися, блестящими и так далее.

Обсудив этот вопрос с Дакком, я принялась за работу. Полыхающие багровым, пламенеющим сполохом, с оттенками перламутра, переливы ауры вампира я замаскировала просто насыщенно красным цветом, местами переходящим в коричневый. Аура нашего лешего была необыкновенного цвета — «мокрый асфальт с серебром», с изумрудно-зелеными линиями, по которым внезапно пробегали светящиеся искорки. Эти цвета я прикрыла соответственно черным и темно-темно-темно-зеленым. Ну а со своей аурой мне особо и возиться не пришлось. Мой необычный медальон все сделал за меня, стоило лишь закрыть глаза и внутренним взором представить ауру той женщины, с которой мы познакомились в деревне. Я только немного подправила узор на более гармоничное соответствие цветовых оттенков. Как оказалось, не зря я так кряхтела всю ночь и наутро встала злая и невыспавшаяся, с красными от бессонной ночи глазами. Вот и пригодились мои труды. Даже хваленый амулет не смог преодолеть мою защиту от нескромных глаз, что пытаются без твоего ведома просканировать тебя как на рентгеновском снимке. А вот фигушки вам! Я предпочитаю сама решать, кому и что про себя рассказывать. Кстати, с таким трудом наложенная защита при желании легко стиралась, открывая настоящую ауру своего носителя. Немного потренировавшись, Дакк и даже Лешек смогли сами по нескольку раз стереть наложенные слои и снова их наложить. Естественно, под моим чутким руководством.

Ну что ж, можно сказать, что первый экзамен мы выдержали и даже хваленый амулет не смог нас расшифровать.

Сообразив, что я не поменяла своего решения и меня по-прежнему интересует обучение, Махлюнд решил зайти с другой стороны.

— Ну хорошо, если ты так хочешь, я могу попробовать устроить тебя в ШМАР на следующий год, если ты за это время не поменяешь своего решения. Адо этого времени я могу предложить тебе свое покровительство, крышу над головой и безбедное существование в течение этого года. Ну что, по рукам? — купец с готовностью протянул руку, ожидая моего согласия.

— А почему только в ШМАР, и только на следующий год? — Я недовольно скривилась.

— Ну я же тебе объяснял, что не с твоими способностями пытаться пройти экзамен в саму Академию Колдовства и Магии. Только зря потратишь десять золотых, а это целое состояние. Вступительный экзамен в АКИМ считается бесплатным только для тех, кто прошел все испытания в ШМАР и был признан достойным для дальнейшего обучения в этом высоком заведении. Если ты настолько самоуверенна и идешь поступать сразу в АКИМ, минуя ШМАР, то будь готова выложить за экзамен десять золотых. А почему на следующий год, так ты уже опоздала, приемная комиссия уже либо заканчивает, либо вообще закончила испытания претендентов на обучение. Новый набор будет только в следующем году.

Такого расклада мы не предусмотрели. Пока добирались, все больше были озабочены тем, как нам незаметно проникнуть в город да как раньше времени не раскрыться перед врагами. Исполнение моего горячего желания побыстрее завершить все возложенные на меня обязательства в этом мире и очутиться у себя дома и так непонятно насколько задерживается в связи с необходимостью пройти обучение, а теперь еще и эта непредвиденная задержка. Ну уж нет! Дольше необходимого я задерживаться здесь не собираюсь, тем более что, исходя из объяснений, меня, необученную, легко могут прихлопнуть как муху все желающие темные колдуны и их приспешники. Таких желающих может быть немало, и хоть я и научилась кое-чему, но это именно кое-что, а не ого-го! Однако я еще молодая и жить хочу долго и счастливо, а это значит, что надо как можно скорее начать учиться чему-то серьезному, а не ждать целый год удачного замужества за толстым дядькой, успешно торгующим заморскими коврами, ну или там еще чем.

Немного подумав, я задумчиво посмотрела на ползающего у моих ног шипящего вазрана и перевела взгляд на ожидающего ответа купца:

— Предлагаю следующее. Ты устраиваешь для меня и моих спутников внеплановые экзамены в АКИМ, причем без вступительного взноса, а я отдаю тебе этого очаровательного зверька совершенно бесплатно. — Теперь уже я с ожиданием посмотрела на купца.

Помолчав и что-то про себя прикинув, купец осторожно поинтересовался:

— А если вы не пройдете эти экзамены?

— Это уже не ваша забота. Самое главное, чтобы мы были к ним допущены на общих основаниях и обязательно в этом году, до начала обучения.

— Хорошо, я попробую. Магистр факультета Магических Артефактов мой хороший знакомый, думаю, что он согласится мне помочь. Но без определенных способностей даже варзана не хватит, чтобы оплатить хотя бы первый год обучения в АКИМ на коммерческой основе.

— Не переживайте, это и не потребуется. Самое главное, сделайте так, как я прошу, и мы в расчете. — Я мило улыбнулась и подвинулась, всем своим видом показывая, что Махлюнд с милой душой может забрать это шипящее недоразумение в полное свое распоряжение.

Расплывшись в улыбке, Махлюнд засуетился, как будто только что стал папашей своего горячо ожидаемого первенца. По первому его зову было доставлено широкое шерстяное покрывало, в которое со всеми предосторожностями варзан и был укутан на манер все того же младенца. Нежно обнимая свое сокровище, Махлюнд лично понес его к своему шатру, сопровождаемый верным Зарстом, который расчищал дорогу как волнорез и осторожно поддерживал своего хозяина, чтоб он ненароком не споткнулся и неупал.

Грустно посмотрев на пустой тазик и на целый сноп различных травок, которые должны были выполнять роль приправы для маринада, я утешила себя тем, что, несмотря ни на что, одну проблему с помощью несостоявшегося шашлыка мы все-таки решили.

ГЛАВА 29.

Пока я задумчиво вертела в руках какую-то травинку, машинально ее покусывая, всеми забытый Прошка, который тихо удалился в лес еще в начале нашего торга с купцом Махлюндом, с треском проломился сквозь кусты, таща за собой еще какую-то добычу. Внимательно оглядев охотничий трофей своего «котика», вынуждена была признать, что на этот раз это животное больше походило на свинью, чем предыдущий экземпляр, разве что о шести ногах, с длинным хвостом с кисточкой и небольшими рожками на темечке. Видимо, сообразив, что если будет доставлять мне добычу в живом виде, то вряд ли хоть кто-то дождется обещанного шашлыка, Прошка все сделал за меня. Осталось только освежевать, порезать на куски и замариновать. Взбодрившись, я быстренько припахала к освежевыванию доставленной добычи Дакка и Лешека. Поворчав для вида, они дружно принялись за дело, вяло переругиваясь в процессе работы.

— Когда рога спилите, не выбрасывайте!

— Это еще почему? Что ты с ними делать будешь? — удивленно спросил Дакк.

— Вы ребята видные, глядишь, в городе вас и женим, а в семейной жизни такая вещь, как запасные рога, всегда пригодится… пока свои не отрастут! — Весело хохоча, я увернулась от шишки, которую запустил мне вслед Дакк, понявший, что его опять провели. Что там бормотал Лешек, я уже не вслушивалась, решив пройтись по лагерю и заодно посмотреть, как там себя чувствует такой чудо-дефицитный варзан.

Увидав меня, Махлюнд приветливо замахал рукой, подзывая к себе.

— Лика, посмотри, как мы его устроили, здорово, правда?

Достаточно просторная клетка была сколочена из свежесрубленных молоденьких деревцов, с затемнением в одной ее части. На полу клетки было постелено шерстяное одеяло и пук свежей соломы, в которую и зарылся этот непонятный зверек. Перед его мордой лежало угощение — коренья лесных лилий, от которого он пока что отказывался. Получив мое одобрение, довольный купец накинул на клетку огромный плед, оставив только небольшую щелочку для доступа воздуха. На мой вопросительный взгляд он пояснил:

— Варзаны — ночные животные, на воле живут в глубоких норах и дневной свет плохо переносят. Да и от чужих глаз подальше, мало ли что…

Я глубокомысленно покивала головой, а сама незаметно стащила со стоявшей неподалеку тарелки два крупных красных помидора, вьгглядевпшх совсем как в моем мире, и сунула их в карман. Довольно насвистывая, я вернулась к нашему костру, где Лешек с Дакком отчаянно спорили, какого размера должны быть куски для такого чудного блюда, как шашлык. Лешек настойчиво предлагал порезать тонкими длинными полосочками, а Дакк отстаивал сделать большие куски в ладонь величиной. Я мигом их разогнала и, нарезав куски нужного размера, под чутким руководством Лешека в определенной последовательности добавила подготовленные травки, туда же нарезала украденные помидоры, лук и полила красным вином. За моими действиями, разинув рты, смотрели Дакк с Лешеком, и по их вытянутым физиономиям было видно, что они уже начинают сомневаться в моих умственных способностях.

— Лика, а зачем ты помидоры вином полила? Да еще и с сырым мясом смешала. Нет, я, конечно, не против съесть ЭТО, но лучше бы отдельно вино, отдельно мясо, а помидоры вообще — лишние! Ты ничего не перепутала? Давай я тебе подскажу немного, как надо сервировать стол. Помидорчики нарезала, умница, а вино, вообще, желательно пить из бутылки, а не из тазика с сырым мясом. — Тихо приговаривая, Дакк попытался мягко отстранить меня от моего творения.

Не тут-то было! Если уж я за что-то взялась, то помешать мне — последнее дело.

Ребята с недоумением таращились на меня, с тоской провожая последние капли вина, упавшие на замаринованный будущий шашлык.

— Вот когда я вечером это мясо приготовлю на углях, тогда и посмотрим, кто чего перепутал! — Накрыв крышкой тазик, я с чувством исполненного долга поставила его в тень.

— Так ты не сейчас будешь делать это мясо? На такой жаре оно же протухнет! — Возмущению Лешека не было предела. — Столько хороших травок извести, и все на выброс?

— Не переживай, ничего не протухнет, и ничего просто так мы не извели. И вообще, вы меня уже достали своим нытьем и глупыми вопросами. Дождитесь вечера, а сейчас я вам больше ничего не скажу. — Демонстративно повернувшись к ним спиной, я пошла к ручью мыть руки.

Вернувшись, я застала своих товарищей за буйным обсуждением моей персоны. Особенно их волновал вопрос, можно ли будет есть то блюдо, которое я собираюсь приготовить им вечером. И если они откажутся, то сильно ли я обижусь, и какие могут быть последствия.

Заметив, что наконец-то лагерь начал сворачиваться, я скомандовала Лешеку:

— Так как ты едешь в обозе, возьми мой тазик к себе, и, если с ним что-нибудь случится по дороге, я тебе не завидую. — Судя по вытянувшейся физиономии Лешека, именно такой вариант они и обсуждали с Дакком до моего прихода.

Кое-как собравшись, наш караван тронулся в путь. Зарст отчаянно всех подгонял, сократив время и так коротких остановок, но несмотря ни на что, мы все равно прошли только половину намеченного на сегодня пути. Да еще в середине дня начал накрапывать мелкий дождик. Капли легко ударяли по зеленой листве и, скатившись, прятались в высокой траве, под копытами наших лошадей. Даже не успев как следует промокнуть под теплым летним дождем, все весело встретили выглянувшее солнышко, которое своими лучами заиграло на дождевых каплях. Красиво раскинувшаяся радуга создала так необходимое в дальнем походе хорошее настроение, и до наступившего вечера отовсюду были слышны шутки и смех.

Для ночевки пришлось свернуть в лес, а по подсказке нашего лешего я помогла Зарсту найти лучшее из возможного место для стоянки. Заставив Дакка натаскать побольше веток для костра, я отправила Лешека за тазиком с мяояи. Надо было видеть, как он тащил этот тазик на вытянутых руках, боясь запачкаться, и как потом они вместе с Дакком отползали от меня подальше, стараясь сделать это незаметно от меня, когда я решила открыть крышку и проведать шашлык. Удивившись отсутствию запаха тухлятины, мои друзья удивленно переглянулись и нерешительно поползли в обратном направлении. Все-таки любопытство пересилило природную брезгливость, и, глядя на мое удовлетворенное лицо, они поочередно тоже заглянули в тазик. Лешек, не веря своим глазам, даже засунул туда свой длинный нос, пытаясь унюхать неприятные нотки в разнесшемся благоухании маринада. Ничего подозрительного не унюхав, они удивленно посмотрели на меня. Заметносмущаясь, Лешек задал вопрос:

— Лика, но как это возможно? Я сколько живу, но никогда не видел, чтобы мясо, которое хранилось не в холодном погребе летом целый день, не только не испортилось, но и приобрело такой интересный запах? Мы, конечно, умеем готовить мясо разными способами и даже добавляем некоторые приправы, но чтоб вот так… Еще и вином поливать — я не видел ни разу.

— Учись, пока я жива! — Довольно хмыкнув, я прикрыла мясо от мух.

— Я надеюсь, ты не приняла всерьез наши шутки? Мы с Дакком готовы выступить в качестве подопытных. Я ведь прав, а, Дакк? — Лешек так умильно поводил носом, пытаясь унюхать запах маринованного мяса из-под крышки, что я рассмеялась.

— Ладно уж, подопытные вы мои. Конечно, я с вами поделюсь, мне одной весь тазик никак не осилить. Но для начала вы мне немного поможете, и мои команды не обсуждаются.

После чего я засадила своих друзей обтачивать палочки, которые должны были служить шампурами. Даже Прошка, заинтересовавшись, отложил свои похождения по лесу до лучших времен и сейчас лежал, сонно щурясь на языки пламени и терпеливо ожидая окончания всей этой суеты. Получив все затребованное и дождавшись, когда прогорит костер, я сгребла угли и, нанизав на острые обточенные палочки замаринованные куски мяса, приступила к его непосредственному приготовлению. Буквально через очень короткий промежуток времени аромат, расползающийся по лагерю, начал привлекать народ. Унюхав, как пахнет мясо, которое, по их мнению, должно было уже протухнуть, Дакк и Лешек пододвинулись поближе и начали меня теребить.

— Ну что, готово уже? Смотри, оно уже подрумянилось, значит, готово. Дай попробовать, а? — Дакк просительно заглянул мне в глаза.

— Рано еще! Я, конечно, понимаю, что для тебя лучше, наверное, с кровью, но сегодня готовлю я, и, пока не скажу, что можно есть, никто к мясу не притронется. — Вредничая, я подержала шампур лишние пять минут, но потом, все-таки сжалившись над пускающими слюнки друзьями, выдала каждому его порцию. Самый большой шампур получил конечно же Прошка, который не смог сдержаться и, поедая ароматное сочное мясо, утробно урчал, как будто в соседней деревне завели трактор.

Мясо и впрямь получилось то, что надо. Ароматное, мягкое, чем-то отдаленно напоминающее свинину, только еще более нежное и сочное. Хорошо, что я замариновала целый тазик, так как желающих попробовать новый деликатес набралось столько, что пришлось выдавать по одному шампуру на двоих. Отдельно, конечно, я отложила и с посыльным передала по целому шампуру для хозяина нашего каравана купца Махлюнда и его помощника Зарста. Для себя и своей команды я отложила еще по одному шампуру, несмотря на жалобные взгляды некоторых молодых воинов, уже успевших съесть по кусочку моего кулинарного шедевра, но, естественно, совершенно этим не наевшихся. Нечего их баловать, им Прошка столько мяса натаскал, на неделю обжираловки хватит.

Оглянувшись, я увидела, что около нашего костра собрался практически весь караван в полном составе, а шашлыка в тазике практически не осталось. Уловив мою растерянность, Прошка решил мне по-своему помочь. Грациозным движением он плавно перетек из положения лежа в охотничью стойку, а его громогласный рык мигом разметал по поляне всех, кто толпился вокруг нас. Расчистив таким образом территорию и избавив меня от надоедливых гостей, Прошка посчитал свою миссию выполненной и снова разлегся на манер мягкого шерстяного коврика у моих ног. За своевременную помощь, под обвиняющими взглядами Лешека и Дакка, я презентовала своему защитнику лишнюю порцию шашлыка, с благосклонностью им съеденного, несмотря на дружные попытки друзей этот шашлык экспроприировать.

— Лика, ну это уже совсем несерьезно — отдавать кошке такое мясо. Твой Прошка спокойно может и в лесу поохотиться, а друзья голодают. Дай еще кусочек, а? Ну что ты жмешься? — Дакк просительно протянул руку за шампуром.

— А кто говорил, что не будет это есть? Скажи спасибо, что дала попробовать, и убери свои руки, пока я не разозлилась. — Я мстительно схватила валяющуюся шишку и запулила прямо в лоб не успевшему увернуться вампиру.

— Правильно, Лика, не давай ему ничего. Другое дело я! Я всегда верил в твой талант, поэтому и помогал тебе. Смотри, как хорошо сочетаются мои травки с этим чудесным мясом. Если кому и полагается дополнительная порция, так это мне! — Лешек тихо подползал с другой стороны костра к готовящемуся шашлыку, на ходу роняя слюни в зеленую траву.

— Нет, ну никакой управы на вас нет. Подождите хоть немного, как будет готово, так уж и быть, получите еще по порции. — Я даже рассердиться как следует не смогла на этих обормотов, так умильно они заглядывали мне в лицо, готовые все стерпеть, лишь бы их накормили. Вот он, мой звездный час!

Внезапно сильно зачесалась шея, и, потянувшись рукой, я наткнулась на явно проступивший из-под кожи медальон. Заметив мою тревогу, друзья резко прекратили дурачиться и с посерьезневшими лицами посмотрели на меня. Объяснив Дакку, что именно так сильно меня встревожило, мы начали незаметно всматриваться в окружающие нас деревья. Пока медальон не обжигал, значит, непосредственной угрозы не наблюдалось. Однако о чем-то ведь он хотел меня предупредить, вот только вопрос, о чем? Впрочем, скоро мы это поняли.

ГЛАВА 30.

Со стороны часовых послышался какой-то шум, и на поляну вышли четверо мужчин. Впереди всех шагал молодой мужчина, на вид лет двадцати семи — тридцати. Красивое мужественное лицо пересекал небольшой шрам, который совершенно не портил его правильные черты. Высокий лоб, упрямый, слегка выдающийся подбородок и спокойный взгляд светло-серых глаз говорили о внутреннем достоинстве и недюжинном уме, а походка и некоторые движения являли сочетание мужественности и аристократичности. Определенный шарм ему придавала и прическа воина — длинные светлые волосы стягивались сзади в тугой хвост. Наши девчонки просто писали бы от восторга, увидав такого красавчика. Пока была возможность, я внимательно осмотрела вновь прибывших, старясь, впрочем, не особо показывать свою заинтересованность. Внимательно оглядев спутников этого красавчика, я задержала взгляд на молодом парне, которому на первый взгляд я дала бы лет двадцать пять, не больше. Довольно высокий, худощавый, я бы даже сказала худой, он двигался с ленивой грацией лесной кошки, которая и в расслабленном состоянии все равно смертельно опасна для любого, посмевшего ее потревожить. Длинные черные волосы свободно спадали на плечи, совершенно не портя его, а, наоборот, удивительным образом, только подчеркивая в нем хищника и мужчину. Причем именно в такой последовательности.

Как будто почувствовав, что его рассматривают, он поднял глаза и в упор посмотрел на меня. Смутившись, я быстро отвела свой взгляд, который обратно как привязанный вернулся. Его большие глаза с вертикальным зрачком в обрамлении густых длинных ресниц просто приковывали к себе. Мне почему-то сразу стало понятно, что передо мной много переживший и повидавший человек и он значительно старше своего кажущегося возраста. Хотя вот человек ли он? Судя по глазам, явно не совсем. Не знаю почему, но он меня заинтересовал настолько, что необоримо захотелось подойти и поговорить с ним по душам. Быстро отведя взгляд в сторону, я шепотом попросила Дакка разведать все о незнакомцах. Коротко кивнув, он вскочил и независимой походкой двинулся в сторону Шатра Махлюнда. Мысленно пожелав ему удачи, я сидела как на иголках, а во мне крепла уверенность, что эта встреча не случайна и мы обязательно как-то связаны с этими незнакомцами, ну или с кем-то из них.

Через пару часов Лешек, сидевший напротив меня и вяло подбрасывающий сухие ветки в догорающий костер, тихо сообщил, что в нашу сторону идут двое из незнакомцев в сопровождении хозяина каравана и его вездесущего помощника и охранника Зарста. Через пару минут за спиной раздалось осторожное покашливание, и веселый голос купца пожелал мне доброго вечера. Развернувшись, я широким жестом пригласила присаживаться к нашему костру и вопросительно посмотрела на Махлюнда.

— Лика, позволь представить тебе наших гостей, уважаемого господина Тармара и его спутника — господина Аранта. Они выразили желание познакомиться с такой загадочной особой, которая является не только владелицей настоящего боевого трарга, но еще и фантастического везения, благодаря которому все смогли увидеть живую легенду — вазрана, до сегодняшнего дня считавшегося вымершим. Я уж не говорю о том, что ты просто замечательная хозяйка, так как такого чудесного мяса я не ел нигде, а уж моему мнению можно доверять. Даже в самой прославленной таверне столицы не подают такого кушанья, которым сегодня ты осчастливила наши желудки, изголодавшиеся по нормальной домашней пище.

Две пары внимательных глаз уставились на меня, словно сканируя и просвечивая рентгеном. Не на ту напали. Напустив на себя вид полной дурочки, я внутренне обрадовалась, что Прошка недавно убежал в лес на охоту и приставать к моему бедному «котику» никто не сможет.

— Приятно познакомиться с такими очаровательными господами. Господин Махлюнд, вы так меня расхваливаете, будто пришли сватать. И кого же, позвольте узнать, вы прочите мне на роль будущего мужа? — тонким слащавым голоском пропела я, умильно хлопая ресницами и стреляя глазками то в сторону одного, то в сторону другого, усердно игнорируя совершенно ошарашенный вид нашего хозяина.

— Нет-нет, я совершенно не то хотел сказать. Вернее, все то, только не по поводу сватовства. — Совершенно запутавшись и окончательно смутившись, купец замолчал, предоставляя право слова своим спутникам.

Светловолосый воин едва заметно поморщился, видимо, удивляясь дифирамбам купца какой-то молодой особе, ничего из себя не представляющей, по его мнению. Зато черноволосый явно что-то понял, и его первоначально скучающий взгляд приобрел легкий прищур: парень пытался сообразить, какую игру я затеяла.

— Уважаемый господин Махлюнд сообщил нам о наличии в караване боевого трарга. Так ли это и не могли бы мы на него взглянуть? — Наверняка сомневаясь в правдивости своих же слов — ну не могла такая легкомысленная особа, как я, быть владелицей столь грозного живого оружия, — светловолосый воин, представленный Тармаром, требовательно взглянул на меня.

— А что, господа тоже желают приобрести по какому-нибудь экзотическому животному? Хочу сразу предупредить, это удовольствие дорогое и не каждому по карману. — Согнав выражение полной дебильности и напялив маску прожженной торговки, ехидно ухмыльнулась я.

Ну совершенно не переношу мужского снобизма по отношению к нашему слабому полу. Таких высокомерных товарищей вовсе не грех немного проучить за излишнюю самоуверенность. Развивая дальше свою мысль, я продолжила нахальный напор:

— Прежде чем мы будем общаться на эту тему далее, не покажут ли господа свою платежеспособность?

— Думаю, что ручательство доброго господина Махлюнда будет достаточной гарантией нашей заинтересованности? — Вежливая снисходительная улыбка господина Тармара не оставляла мне никаких шансов на отступление.

— Я бесконечно уважаю нашего глубокоуважаемого господина Махлюнда, и если он полностью ручается за вас, то я конечно же не вправе подвергать сомнению его слова, тем более подтвержденные его полной платежеспособностью.

Увидав совершенно изменившееся лицо хозяина нашего каравана и услыхав его протестующее блеяние, я удовлетворенно зажмурилась, продумывая свой следующий ход в этой игре.

— И кого же вы желаете приобрести в свой зоопарк? Ну смелее, если я буду в хорошем настроении и плата окажется достойной, возможно, вам повезет, и вы получите то, что заказываете. — Я скептически усмехнулась, ожидая какого-то заковыристого названия. Того, что я услышала после своего вопроса, точно не ожидал НИКТО!

— Если вы настолько уверены, то я озвучу свое давнее желание. Я хотел бы познакомиться с представителем расы кса-рдонов!

Не больше и не меньше!

— А вы случайно не перегрелись на солнышке? А может, вас комарики покусали и ваши решения стали настолько неадекватными, что вы и сами не знаете, о чем просите?

Ехидно ухмыляясь, я посмотрела на господина Тармара и перевела откровенно оценивающий взгляд с него на его спутника.

Несмотря на свою кажущуюся невозмутимость и наглость, внутри меня все дрожало и рвалось наружу. Ничего себе, кто-то сумел узнать мой самый большой секрет, когда мы даже не дошли до нашей главной цели — столицы магов.

Внимательно вглядевшись в черноволосого парня, названного Арантом, я с облегчением заметила легкие смешинки, плясавшие в его глазах. Значит, это было всего лишь желание поставить на место зарвавшуюся нахалку. Пока мы так мило общались, Лешек взял на себя обязанности гостеприимного хозяина и выдал каждому из гостей по шампуру с уже слегка подстывшим шашлыком. Судя по непередаваемому чавканью, это нисколько не помешало им оценить мои кулинарные таланты, и шашлык исчезал в их животах с пугающей скоростью.

— Ну что ж, в области кулинарных талантов уважаемый Махлюнд совершенно вам не польстил. Вы действительно замечательно готовите. Такой хозяйке совершенно не обязательно иметь какие-то еще таланты, и, если окажется, что вместо хорошо обученного боевого трарга мы увидим простого домашнего кота-переростка, ваши шансы на удачное замужество совершенно не пострадают. — В такой завуалированной форме Тармар констатировал тот факт, что место женщины у плиты, а не на поле боя.

Он с ожиданием огляделся вокруг, с удовлетворением отметив отсутствие не только обещанного боевого трарга, а даже самой завалящей домашней кошки.

— Я хочу вас огорчать, но мой трарг ушел на охоту, и прерывать ее я не имею права, должен же он наконец нормально поесть, а то в последнее время все, что я готовила для него, воины достойного Зарста сметают могучим ураганом и мой котик остается голодным.

Поперхнувшись от неожиданности, Тармар с изумлением уставился на меня.

— Вы хотите сказать, что вот ЭТИМ вы кормите свою кошку?

— Да, а что такое? Думаете, что есть одно мясо ему вредно? Возможно, вы и правы, в следующий раз потушу ему на гарнир овощи. Говорят, для пищеварения очень полезно. — Я озабоченно нахмурила брови, исподтишка рассматривая своих гостей.

Увидав растерянное лицо Тармара, я не выдержала и весело расхохоталась, честно надеясь на наличие у него чувства юмора. То, что темноволосый Арант все прекрасно понял и уже давно воспринимает все происходящее как веселую шутку, я поняла по мелькнувшей ухмылке и озорно блеснувшим глазам.

— Кстати, Лика, а как тебе удалось так чудесно приготовить мясо? Если сумеешь научить моего повара готовить это блюдо, обещаю выполнить любое твое желание, в пределах разумного, конечно, — полушутливо-полусерьезно пообещал Махлюнд.

— Я подумаю над вашим предложением, возможно, смогу научить вашего повара еще чему-нибудь, и тогда мое желание увеличится в несколько раз. Ну в пределах разумного, конечно.

— А вы, молодая особа, своего не упустите. Интересно, не были ли ваши ближайшие родственники из сферы торговли? — Тармар уже практически не скрывал своего пренебрежения к моему умению торговаться, совершенно неподобающему благородной леди и глубоко противному настоящему воину.

— Не совсем. — Решив не разубеждать этого напыщенного индюка, который совершенно не понимает шуток, я еще больше напустила туману на свое происхождение.

Посидев некоторое время и периодически ловя на себе заинтересованный взгляд Аранта, я невольно прислушалась к неспешной беседе между Тармаром и нашим купцом. Поняв, что так просто от этого упертого воина мне не избавиться, видимо, он твердо решил поставить меня на место и дождаться появления ручной домашней кошки, я мысленно позвала Прошку. Выслушав меня, тот моментально откликнулся и, легко сосканировав с моего сознания образы новых знакомых, пообещал появиться в самое ближайшее время. Напоследок попросив его быть осторожнее, я спокойно уселась ждать своего защитника и друга. Видимо, в какой-то момент Арант что-то почувствовал или заподозрил, так как его взгляд стал задумчивым и настороженным. А буквально через пять минут, когда я уже ощутила приближение Прошки, Арант вскочил на ноги и встал в напряженной позе перед Тармаром, как будто защищая его от неведомой опасности со стороны леса. Я поспешила успокоить насторожившегося парня:

— Не переживайте, вам ничего не угрожает. Это всего лишь мой котик с охоты возвращается.

Ну ничего себе, сказала я себе. Это как же он сумел услышать или почувствовать приближение моего «тигра», если даже Лешек не в состоянии его отследить в лесу, хотя уж для него-то лес является родной вотчиной и в этом ему нет равных. Другое дело я. Мы с Прошей связаны ментальным каналом, а это даже сильнее, чем родственные узы. У меня, вообще, есть уверенность, что я смогу его отыскать даже на другом конце земли, а его сильные эмоции ощущаю как свои собственные. Вообще-то с этим надо что-то делать, а то я скоро свихнусь. Пора научиться ментально прикрывать свои мысли и эмоции и как-то экранироваться от лезущих в мою голову восторгов Проши от удачной охоты или чего-то подобного.

Неспешный разговор собеседников прервало эффектное появление огромной кошки, плавно выступившей на поляну и положившей перед моими ногами огромного оленя с ветвистыми рогами. После чего, явно играя на публику и стараясь поддержать реноме хозяйки, Прошка обвел тяжелым немигающим взглядом новых гостей и, как самый воспитанный боевой трарг, расположился сбоку от моей ноги.

Глядя на отвисшую челюсть Тармара, разом утратившего свое надменное выражение, я решила добить его окончательно. Голосом зажравшейся нахалки я сварливо попеняла своему траргу:

— Что же ты, Проша, такого мелкого оленя приволок? И потом, неужели ты не знаешь, что я больше люблю другой вид мяса?

Прекрасно поняв мою мысль, Прошка понуро повесил голову, всем своим видом выражая раскаяние в таком опрометчивом поступке.

— Вы что, используете боевого трарга в качестве охотничьей собаки? — Возмущению Тармара не было предела.

Судя по всему, я в его глазах упала ниже плинтуса. Совсем недавно он был полностью уверен, что никакого боевого трарга в нашем караване не существует и купец его либо разыгрывает, либо никогда не видел настоящих траргов и ошибочно принял за оного какого-то слишком большого кота. Тем более у такой особы, как я, по определению не может быть подобной редкости. Однако Тармар быстро оправился от первого удивления и теперь просто горел желанием освободить молодого перспективного трарга от такой неудачной хозяйки, как я.

Кстати, купец давно понял, что я придуриваюсь. Ведь за все то время, что мы прошли вместе с караваном, я никогда и ни при каких обстоятельствах не ругалась на своего Прошу и другим не позволяла, вставая грудью на его защиту. Да мне и не нужно было произносить ЭТИ глупые слова, Прошка всегда прекрасно чувствовал мое настроение и старался ни при каких обстоятельствах не вызывать моего недовольства. В принципе это было нетрудно, ведь наше сознание работало в одной тональности, и, если говорить простым языком, мы были просто без ума друг от друга.

Махлюнд активно порывался что-то сказать разошедшемуся Тармару, но тот уже, как говорится, закусил удила и ничего не желал слушать.

— Лика, вы очень симпатичная девушка, и думаю, что для вас очень важно удачно выйти замуж. Поверьте, я не последний человек и кое-что могу для вас сделать… Когда вы будете обеспеченной замужней женщиной, вас примут в домах знатных горожан как свою. За все за это я прошу о небольшой малости, тем более что в будущей сытой и благополучной жизни это не является ее непременным условием. Скорее наоборот, он будет вам только мешать. Я прошу вас, отдайте мне этого трарга! Для вас это такая малость…

Сначала я слушала пламенную речь Тармара с живым интересом, забавляясь его горячностью. Однако паралле льно с лившимся потоком слов я начала потихоньку закипать, а к концу его речи во мне все бурлило, как в жерле вулкана. Да что он себе позволяет?! Вперив в него яростный взгляд, я изобразила на лице дружелюбный оскал.

— А не пошли бы вы в задницу, милейший? Если вы настолько плохо разбираетесь в людях, это лично ваши проблемы, но вот то, что вы не можете контролировать свое словоизвержение, может стать просто катастрофой. Я больше вас не задерживаю, мне хотелось бы немного отдохнуть.

— Да что ты себе позволяешь, мерзавка?! — Теперь уже Тармар кипел как чайник. Разве что из ушей пар не шел. — Твое счастье, что ты женщина, иначе твои мерзкие слова я давно забил бы тебе в глотку!

— А я в принципе не против. Меч у меня есть, полянка тоже подходящая, так что ничто нам не мешает. — Я встала и демонстративно положила руку на эфес своего меча.

Не сговариваясь, мы сделали по шагу навстречу друг другу, буравя противника злыми взглядами. Но тут Прошка, который до этого сидел абсолютно спокойно и ни во что не вмешивался, резко вклинился между нами, одним своим движением умудрившись раскидать нас как котят по разные стороны баррикады. Только отлетев на пару шагов и плюхнувшись на пятую точку, я начала приходить в себя. Судя по ошарашенному виду Тармара, до него тоже стало что-то доходить.

И правда, что это на меня нашло? Ну да, Тармар повел себя не очень красиво, я бы даже сказала: больше, чем некрасиво. И тем не менее это не повод, чтобы так срываться. Что я, кисейная барышня, что ли? Совершенно не пония маю, словно туман какой-то опустился на голову, заволакивая все пеленой гнева. Я ведь чуть было не раскрылась и не погубила наше предприятие. Все это срочно следовало осмыслить и желательно в одиночестве. Судя по всему, у господина Тармара появились сходные мысли на эту тему, так как он вскочил на ноги, пробормотал какие-то невнятные извинения и быстро откланялся. Вместе с ним удалился и его молчаливый спутник Арант, бросивший напоследок на меня долгий проникновенный взгляд. Махлюнд удалился еще раньше, когда понял, что его уговоры совершенно не действуют на зарвавшегося Тармара, и не желая участвовать в назревающем скандале. В этом весь купец: как только запахнет потенциальной выгодой, он тут как тут, прямо как чертик из табакерки, но если запахло неприятностями, его днем с огнем не найдешь.

ГЛАВА 31.

Ловя на себе недоумевающие взгляды Дакка и Лешека, я в сомнамбулическом состоянии отправилась в лес. Мои товарищи увязались за мной, видимо, всерьез опасаясь за мое душевное здоровье. Пришлось их решительно турнуть, уверив, что со мной все в полном порядке, а в качестве спутника достаточно и одного Прошки. Тот шел рядом, ненавязчиво поддерживая меня и посылая успокаивающие флюиды.

Решив, что отошла на достаточное расстояние, и выбрав наиболее симпатичное место, на пригорке, поросшем мягкой зеленой травкой, с отдельно стоявшей березкой, я присела и задумалась.

— Прошенька, милый, что это было? Я ничего не понимаю, я просто в растерянности. Насколько я себя помню, я всегда неплохо могла себя контролировать, а уж до такой степени вывести меня из себя редко кому удавалось. И уж тем более таким ерундовым разговором…

В голове словно бомба взорвалась. Это выражал свое возмущение моим безалаберным поведением Прошка. И как это я не заметила, что мой кса-рдон умудрился настолько повзрослеть, пока я занималась всякой ерундой и первоочередными насущными проблемами нашего небольшого коллектива, что уже выговаривает мне, которая до сих пор считала себя старше и умнее. Действительно, загадочный и непредсказуемый мир, где вчерашние младенцы взрослеют быстрее, чем сменяются времена года.

— Проша, сбавь обороты, а то моя голова может лопнуть от твоих эмоций, как перезрелый арбуз. По крайней мере, головную боль ты мне уже обеспечил.

Немного успокоившись, Прошка начал передавать мне информацию прямым контактом. Его мысли звучали у меня в голове, оформляясь во вполне понятные образы и слова, смысл которых меня просто поразил.

Прошка дал мне понять, что на меня и этого воина Тармара было произведено магическое негативное воздействие, которое легко смог ощутить мой кса-рдон. Именно из-за этого он и не допустил этой некрасивой драки между нами.

Моей растерянности не было предела.

— Но ведь медальон должен меня защищать от подобных внешних воздействий! Разве не так? Может, он испортился? Ведь до этого никаких осечек не было.

В ответ на мой вопрос Прошка окатил меня такой волной возмущения, что мне даже стало немного стыдно. Его эмоции ясно дали понять, что всегда и во всем можно полагаться только на себя, ну и, может быть, на него, такого замечательного.

Что ж, в очередной раз мне дали понять, что я просто обязана пройти соответствующее обучение, если не хочу раньше времени закончить свой земной путь.

Я клятвенно заверила Прошу, что обязательно буду учиться и постараюсь быть более осторожной.

— Вот это правильное решение. — Из кустов высунулась встревоженная физиономия Дакка.

— Ты чего здесь делаешь? Я же сказала: за мной не ходить!

— Да ладно тебе. У костра остался Лешек сторожить наши вещи, а я решил проверить, вдруг тебе нужна помощь. Вот услышал, что вы тут общаетесь, не примете в компанию?

— Ну раз пришел, присаживайся и помоги мне разобраться. Вот Прошка сообщил, что весь этот безобразный скандал был кем-то спровоцирован путем магического воздействия. Вот и объясни мне, почему под это влияние попала именно я, а не, скажем, ты, или Лешек, или спутник Тармара — Арант? Ведь все мы находились в достаточно тесном кругу, и действие этих чар могло отразиться на любом из нас? Почему никого, кроме Тармара и меня, не затронули эти чары?

— Если рассуждать логически, могу предположить только одно. Если чары были направлены на причинение больших неприятностей Тармару, более того, возможно, даже на его физическое уничтожение, и если эти чары были подготовлены очень сильным магом, они могли сами выбирать наиболее опасного, по их мнению, противника. Видимо, именно тебя они сочли наиболее подходящим противником, способным доставить очень большие неприятности.

— И как мне научиться закрываться от этой мерзости? Очень не хочется все время выступать в качестве девочки для битья для всех, на кого кто-то точит свои не в меру острые зубки.

— Я бы и рад тебе помочь, но думаю, что лучше это сделает твой учитель. Ты мне рассказывала, что у тебя появился какой-то загадочный учитель, который умудряется с тобой заниматься, правда не совсем понятно, когда вы это делаете. Кстати, имей в виду, от опытных магов, Магистров, ты пока тоже закрываться не умеешь. Твою защиту они раскусят на раз-два. Опытные маги за счет возможности продлевать свою жизнь на очень существенный срок умудряются накапливать огромные магические знания. Ты тоже сможешь прожить очень долго, если не дашь себя раньше убить.

— Спасибо, обнадежил. И как же я смогу уберечься от таких опытных магов, которым достаточно на меня пристально посмотреть, и сразу все станет ясно? Насколько я понимаю, в магических поединках против них я не имею практически никаких шансов?

— Ну не все так плохо. У тебя есть небольшое преимущество — о тебе еще никто не знает, а это дает дополнительное время для собственного совершенствования. К тому же для того, чтобы тебя прочитать, потребуется некоторое усилие. А на ничем не примечательную особу вряд ли кто-то захочет тратить достаточно серьезные запасы энергии. Среднему магу тебя не прочесть, а сильных не так уж и много, да и не все они могут стать твоими врагами. Многие с удовольствием тебя поддержат и обеспечат посильную защиту. Вот только кто из них твой враг, а кто твой друг, с ходу не решишь. Поэтому тебе нужно быть очень осторожной и раньше времени не привлекать к себе повышенного внимания сильных мира сего.

— Слушай, а зачем мне жить так долго? Жизнь прекрасна и удивительна, пока ты молода и красива. А жить сто лет в образе дряхлой старухи с носом крючком, бр-р, что-то совершенно не привлекает.

— Глупая, ты же сможешь сама контролировать свое тело. Замедляя старение и обновляя клетки, ты будешь в состоянии поддерживать свою молодость и красоту именно на том уровне, который сама выберешь для себя.

— Да-а?! Тут есть над чем подумать. Столько новой для меня информации! — Отвернувшись от Дакка, я в упор посмотрела на Прошку, сидящего около меня. — Вот скажи мне, Прошенька, как это ты, такой еще молодой и несмышленый, уже так хорошо разбираешься в магии и людях? Не слишком ли ты быстро повзрослел для недавно родившегося?

Полученный ответ меня поразил. Его мысли сложились в слова, и звучало это примерно так:

— Станешь тут взрослым при такой непредсказуемой незащищенной особе! Ты же без меня пропадешь! А мы, кса-рдоны, можем сами определять сроки взросления, черпая всю необходимую нам информацию из оболочки этого мира. Ни больше и ни меньше.

— Ну хорошо, убедил. Вот только задаваться не стоит! Пусть ты приспособлен лучше меня, но я все равно тебя старше и вообще…

Правда, что вообще, я так и не нашлась сказать. Прошка, удовлетворенно мурча, начал тереться об меня своей здоровущей башкой, повалив на траву и ведя себя не как разумное существо, минуту назад просвещающее меня на предмет житья-бытья, а как самый обыкновенный кот. Только ОЧЕНЬ большой. Немного подурачившись и повалявшись на травке, мы, поднялись, абсолютно довольные друг другом и окружающим миром в целом. Только отряхнувшись от налипших листьев и приведя в относительный порядок свою шевелюру, я с удивлением обнаружила, что голова абсолютно не болит, мир снова играет цветными красками, и все проблемы не такие уж и страшные, если есть возможность их разрешения.

— Психотерапевт ты мой пушистый! — Укусив Прошку за кончик мохнатого уха, я походя толкнула рассевшегося Дакка и стрелой рванула в сторону поляны: — Догоняйте!

Вывалившись из густых кустов и оказавшись на поляне, я с удивлением обнаружила в полной боевой готовности Лешека. Резко затормозила и в удивлении на него уставилась:

— А что это с тобой?

— Что со мной? И это говоришь ты? Сначала уходишь незнамо куда с глазами в кучку, следом за тобой убегает озабоченный Дакк, оставив меня одного мучаться в неизвестности. А потом вы появляетесь с таким треском, что предположить можно все что угодно. Начиная от лося, ломящегося сквозь кусты в период гона, и заканчивая ордой наемников, наступающих вам на пятки! Так что это я жду от вас объяснений, что все это значит? — Лешек стоял, воинственно опираясь на сучковатую дубину, попеременно переводя свой взгляд с меня на Дакка. Причем на меня он смотрел требовательно-обвиняющим взглядом, а на Дакка — дружелюбно-вопросительным.

Под таким напором я даже слегка присмирела и попятилась. Не ожидала, что милый и тихий в повседневной жизни Лешек может оказаться настолько сердитым. Ища сочувствия и поддержки, я осторожно осмотрелась по сторонам. Как бы не так! Предатель Прошка, осторожно высунув лобастую голову из кустов, сразу же юркнул обратно, послав мне мысленный импульс, что он со мной потерял столько энергии, что ему срочно нужно на охоту, чтоб восполнить весь свой кислотно-щелочной баланс.

Хотя, может, они и правы? Все-таки со стороны это действительно смотрелось достаточно странно. Неудивительно, что мои ребята испереживались, а я, свинка неблагодарная, еще и козни против них замышляю…

Понурив голову, я пошла на исповедь, хотя ужасно не люблю ни перед кем оправдываться. Предпочитаю следовать принципам: «что сделано, то сделано» и «сделанного не воротишь». Поэтому лучше продумать, как исправить последствия сделанного, извинившись перед несправедливо пострадавшими от моего импульсивного характера. Пришлось все пересказывать Лешеку по новой. И полученную информацию от Прошки, и наши выводы. Заодно и Дакк услышал мой последний разговор с Прохором по поводу усваивания кса-рдонами нужной информации из энергетики этого мира.

Попутно в голову мне пришла одна мысль. Ведь если я так подвержена постороннему влиянию, значит, и мои ребята, путешествуя рядом со мной, находятся в непосредственной опасности. В конце концов, они совершенно не обязаны подвергать себя ей, когда есть возможность этого избежать. А в непосредственной близости от меня эта опасность возрастает в несколько раз. О чем я им и сообщила, попутно пообещав Дакку, в случае, если он захочет, полностью освободить его от данной мне сгоряча клятвы верности и не держать на него зла ни при каких обстоятельствах.

Ожидая их заключения и чтобы занять себя хоть чем-нибудь, я взяла веточку и острым перочинным ножиком стала аккуратно ее затачивать, попутно наблюдая, как меняется ее тонкая невидимая оболочка, тесно связанная с внешними изменениями. Полностью погрузившись в свои невеселые думы, я отвлеклась, только услыхав сдавленное шушуканье прямо перед моим носом. Удивленно вскинувшись, я застала совершенно немыслимую картину. Вампир и леший сидели, плотно придвинувшись друг к другу, и что-то оживленно шепотом обсуждали, совершенно не собираясь посвящать в свои планы меня!

— Мальчики, ничего, если я здесь посижу? Я вам не мешаю? — Мой язвительный голосок оторвал их от общения. — Вообще-то я до сих пор жду вашего решения, а такими темпами, боюсь, как бы мне не пришлось на этой коряге и зазимовать.

— ? Что? Какого решения? Лика, не морочь нам голову, не видишь, что ли, мы делом заняты! Ты посиди пока здесь тихонечко, главное, никуда не уходи и ни с кем не общайся, а мы сейчас подойдем. — С этими словами Дакк и Лешек чуть ли не в обнимку синхронно поднялись и потопали куда-то в лес, тихонько переговариваясь и споря на ходу друг с другом.

Ни фига себе, сказала я себе! И как это понимать? Я, можно сказать, приготовилась прощаться с такой веселой и надежной гоп-компанией, хотя, если честно, все-таки надеялась на лучшее, а они мне выдали такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ну ладно. Посидим… подождем… Вот только чего мы здесь дождемся и что высидим, одному Богу известно.

— Добрый вечер, прекрасная Лика, — Бархатный, с легкой ехидцей голос, раздавшийся из-за спины, застал меня врасплох.

Вскочив и резко развернувшись, я нос к носу столкнулась со спутником Тармара, черноволосым Арантом, так заинтересовавшим меня в нашу первую встречу.

— Если вы приперлись покупать моего трарга, то можете топать обратно! Разговора у нас не будет! — Только ответив, я сообразила, что опять веду себя неадекватно. Видимо, от неожиданности и от чересчур насыщенного событиями вечера я скоро начну на всех подряд кидаться. Не дай бог, еще и кусаться стану…

— Не беспокойтесь, мне ваш трарг без надобности и тем более такой…

Заметив мое замешательство и пристальный взглд Арант только слегка усмехнулся, прищурив глаза. Судя по всему, он совершенно не собирался развивать эту тему и пояснять, что имеет в виду. Обоюдное молчание затягивалось, и это уже начало меня тяготить: в конце концов, я совершенно не ощущала никакой вражды от этого парня, а потому стоять и буравить друг друга взглядами посчитала совершенно излишним.

— Ну если так, то присаживайся. К сожалению, шашлык закончился, а новый я еще не успела приготовить, так что не обессудь.

— Ничего страшного, я не голоден. — Немного помедлив, Арант осторожно продолжил: — Собственно, Лика, если это не будет слишком нагло с моей стороны, не могли бы вы показать мне свой меч? Я, знаете ли, давно увлекаюсь оружием, и если меня не подводят мои глаза, то ваш меч является достаточно редким, я бы даже сказал: уникальным.

Ага, как же! Коллекционер нашелся! А то я не знаю, что узнать этот меч могут лишь очень и очень немногие. Но точно не простые коллекционеры. Об уникальности моего вооружения меня еще вампиры просветили, а мой учитель и наставник несколько расширил и дополнил эти знания. Вот эти знания и заставили меня насторожиться и принять охотничью стойку.

— Полагаю, что мое оружие не может быть настолько интересным такому прославленному воину, коим, несомненно, вы являетесь, господин Арант. Тем более что мой учитель, он, знаете ли, немного старомоден, запрещает мне показывать и давать кому бы то ни было в руки личное оружие. А я стараюсь быть примерной ученицей и ни в чем не перечить моему престарелому учителю, уважая его опыт и мудрость, пусть и с некоторыми старческими заморочками. — Если я до этого предпочитала общение с парнем накоротке, то после его необъяснимого интереса к моему оружию решила перейти на «вы». Он вполне мог оказаться достаточно опасным врагом, а врага надо ценить и не допускать панибратских отношений.

— Если вы не желаете мне его давать в руки и даже показывать, значит, я не ошибся и это именно ОН. Я вполне понимаю, о чем идет речь, и в доказательство своих мирных намерений готов ответить на ЛЮБЫЕ ваши вопросы. Я знаю, что этот меч не дастся в руки абы кому. Он всегда выбирает лишь самых достойных. Не скрою, что нынешний его выбор меня не просто удивил, он меня сразил на повал, но легендарному оружию, связанному с моим предком узами крови, я доверяю безоговорочно.

Ничего себе! Что же это получается? Этот парень не только хорошо знает, что из себя представляет мой меч, но еще и утверждает, что существует некая связь между ними? Есть о чем подумать!

Арант сидел тихо, предоставляя мне самой осмыслить, что нужно делать. Видимо, он прекрасно понимал, какие мысли сейчас бродят в моей голове. Только его напряженный взгляд выдавал, насколько важно для него то решение, которое я сейчас приму.

Внезапно меня осенило. Еоли он именно тот, за кого себя выдает, то мой меч не может причинить ему вреда, ведь его предок был первым владельцем. А если все его слова — тщательно продуманная ложь, то я ему не завидую. Насколько я поняла, мое оружие не любит врагов, если только они не нашинкованы в мелкую капусту лично им, а с чувством юмора у нас вообще напряженка. Только благодаря моей настойчивой натуре, раздвоенная сущность моего учителя-дракона и благородного меча потихоньку начала откликаться на шутки. Правда, пока только на мои и совершенно непредсказуемым образом. Короче, глубоко вздохнув, я решилась:

Ладно, если ты у нас такой просвещенный, то, наверное, и вправду нет смысла что-то от тебя скрывать. Ради твоего же блага надеюсь на то, что ты сказал правду противном случае я за последствия не отвечаю. — С этими мыслями я вынула меч из ножен и осторожно, на вытянутых руках, передала его Аранту.

Надо было видеть, каким благоговейным огнем зажглись его необычные глаза.

Опустившись на одно колено, он медленно простер к мечу руки и легким, невесомым движением коснулся лезвия, проведя по нему пальцем.

— Значит, это правда, и легендарный Меч Дракона существует! Он не миф, он — реальность! И я единственный из дроу за последнюю тысячу лет, кто не только видит, но и прикасается к нему. — Рука Аранта бережно сжимала рукоять с изображением дракона.

Я внимательно присматривалась к происходящему, стараясь уловить изменения, если они появятся. И вскоре, действительно, судя по выражению лица Аранта, что-то стало происходить с мечом, по всему лезвию пробежали легкие синеватые искорки. Со страдальческой миной Арант с поклоном протянул мне меч, возвращая его законной владелице. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ему пришлось сделать над собой колоссальное усилие, вон даже капельки пота на лбу выступили.

— Лика, вы не поверите, но мне показалось, что меч хочет вернуться к вам. И вообще, я удивлен его формой и весом. Клинок, конечно, великолепен, но он слишком женский, что ли? Его рукоять совершенно не приспособлена под мужскую ладонь. Как мог мой предок сражаться таким клинком?

— Ну что ж. Если Меч вас не убил, думаю, некоторые секреты я смогу вам открыть без особого ущерба.

Глядя на изменившееся лицо Аранта, я поняла, что он даже не подозревал, какой опасности подвергается из-за своего любопытства.

— Думаю, что теперь мы можем перейти на «ты», а то мне так тяжело общаться? — Получив утвердительный кивок, я продолжила: — Мой меч — это не просто какая-то железяка, пусть даже и выкованная мастером своего дела. Меч Дракона имеет собственное мнение, можно сказать, что он живой. Такую форму мой меч принял сам, исходя из наибольшего удобства для моей руки. Когда я впервые его увидела, он выглядел несколько по-иному, но его сегодняшний вид меня устраивает значительно больше. Этот меч нельзя украсть, потерять, подарить. Нельзя заполучить каким-либо иным способом. Решение о выборе хозяина он принимает сам, по каким-то своим критериям. Я очень горжусь тем, что его выбор пал на меня, хотя и не до конца понимаю, чем я заслужила такую честь. Думаю, что этой информации тебе будет достаточно.

Судя по выражению глаз, блестевших жадным блеском, ему не было достаточно. Он хотел знать значительно больше, а еще лучше — все. Ну ничем не могу ему помочь, и так уже наболтала лишнего.

— Арант, я тебя очень прошу никому не распространяться о том, что ты узнал. Мне совершенно не нужно лишнее внимание со стороны всех и вся, пожелавших на практике проверить способности легендарного меча и попутать счастья в его приручении.

— О чем разговор. Поверь, я умею хранить чужие тайны. Только хочу тебя предупредить, что легенду об этом мече знают многие, а уж узнать его способен любой чистокровный дроу, да и эльфы наслышаны о нем. Подумай над этим, возможно, ты придумаешь, как замаскировать столь знаменитое оружие?

Действительно, есть о чем подумать!

Пока мы с Арантом обсуждали возможные варианты маскировки моего меча, из леса вышли, продолжая о чем-то оживленно спорить, Лешек с Дакком. Увидав меня, мирно беседующую со спутником моего несостоявшегося противника, они заметно напряглись.

— Лика, он тебе не мешает? Может, тебе требуется помощь? — Не заметить полную боевую готовность моих друзей мог бы только слепой. Еще не до конца отойдя от недавних событий, а затем от той информации, которую я на них вывалила, они просто горели энтузиазмом защитить меня любой ценой.

Чувствуя, что еще немного, и ситуация выйдет из-под контроля, я только открыла рот, чтобы все объяснить ребятам, как сидевший до этого совершенно спокойно, как будто это его совершенно не касается, Арант легко поднялся со своего места.

— Не буду больше тебя отвлекать. Боли чем-то смогу помочь, обязательно обращайся, Надеюсь, мы еще увидимся. — Лукаво подмигнув и не обращая внимания на моих насупленных товарищей, он мягкой кошачьей походкой, так поразившей меня в первую встречу, легко удалился в направлении шатра Махлюнда.

— Что он от тебя хотел? — Требовательный голос Дакка вкупе с внимательным взглядом Лешека не оставлял вариантов увиливания.

— А что он мог хотеть от меня? — делано удивилась я.

— И все-таки?

— Ладно, Дакк. Дело в том, что этот парень является в некотором роде родственником моему оружию. Тот первый дроу, для кого был выкован этот меч, был предком Аранта. Ну и… в общем, он предложил мне помощь, ничего не требуя взамен.

— Все это слишком странно. Ты не думаешь, что он мог тебя обмануть? Боюсь, ты еще не настолько освоилась в нашем мире и со своими новыми способностями, чтобы научиться с ходу отличать вранье от правды. И потом, если тот дроу был его родственником, получается, что Арант у нас королевских кровей? Тогда что может делать молодой принц дроу один, без товарищей и свиты, в лесу, в окружении людей? Не думаешь ли ты, что все это странно?

— Пожалуй, странностей действительно хватает. Но не забывай, что и мы не совсем обычная компания. А что касается причинения мне вреда… не думаю. Дело в том, что мой меч принял его, а своему оружию я уже научилась доверять. — Словно в ответ на мои слова, меч слегка нагрелся, передав легкое, ласковое тепло вверх по руке.

— Это серьезный аргумент. Ну что ж. Поживем — увидим. Только, ради всего святого, будь осторожнее. Не забывай, от тебя зависит не только твоя собственная жизнь, но и жизнь и спокойствие очень многих существ, проживающих под небом Тарагона.

— Спасибо, Дакк, ты можешь успокоить и подбодрить. — Обидевшись на него, я пошла устраиваться на ночлег.

Когда уже улеглась, накрывшись плащом, ко мне тихонько подошел Лешек.

— Лика, не обижайся на него. Он совсем не это хотел сказать. А вообще-то мы за тебя очень переживаем и волнуемся.

— Да ладно, проехали. Иди уже спать. Завтра Махлюнд опять погонит ни свет ни заря галопом по Европам.

— Чего-чего? Куда проехали, мы же на месте находимся?

— Не бери в голову. Это высказывание из моего мира, означающее, что уже все прошлой я забыла. Вообще поменьше обращай на это внимания. Просто я думаю, что такими темпами мы достаточно быстро окажемся в Вассариаре. А сейчас иди спать, нам всем нужно отдохнуть. — Завернувшись в плащ, я закрыла глаза и, немного поворочавшись, сама не заметила, как заснула.

ГЛАВА 32.

Ты сделал шаг, ты вышел в ЖИЗНЬ - Не стой, иди вперед. Возможно, дальше тебя ждет. Веселый хоровод.

Через несколько дней пути, когда Грагит уже устал удивляться и вертеть головой, пытаясь впитать в себя все краски наступившего лета, их делегация подошла к Вассориару.

Белоснежные стены выросли из тумана, окутавшего город на рассвете. Из надвратной башни вышел воин, не смотря настоль ранний час, в полном облачении. Видимо, их делегацию уже ждали, так как после небольшой заминки Мастеровой Кракс скомандовал держаться позади него и постараться не отставать, и они вошли и город, Тишину городских улочек нарушал звук шагов, громко отдававшихся от каменной мостовой; в рабочих кварталах слышались голоса ремесленников, готовившихся к новому дню; запах свежего хлеба, только что вынутого из печи, пробуждал аппетит. Через пару кварталов наиболее заслуженная часть делегации, из старейших Мастеровых и гномов, отправилась дальше, в сторону дворца, а остальная часть отряда во главе с Мастеровым Краксом, повернула к городской гостинице, находившейся в стороне от центра. Грагит не успевал вертеть головой — настолько все было для него необычно и странно. Столько нужно успеть рассмотреть и понять — ведь отныне ему придется жить и общаться с этими людьми, а значит, его задача слиться с этим городом, стать здесь своим. Поравнявшись с Маетеровым Краксом, Грагит решил изменить своему решению не заговаривать первым с попутчиками. Сейчас ему жизненно необходима была информация, а взять ее было просто неоткуда.

— Уважаемый Кракс, а где находится знаменитый рынок, где, говорят, можно практически все купить и продать?

— Что, не терпится все рассмотреть? Не переживай, еще успеешь. — Кракс снисходительно усмехнулся. — Вот устроимся в гостинице и немного попозже пойдем прогуляемся. Кворду тоже будет полезно пройтись. Только от меня ни на шаг не отставать, здесь слишком много опасностей для молодого неопытного драгола.

Согласно кивнув, Грагит отложил свои вопросы на потом. Шедший впереди Кворд только пренебрежительно фыркнул, постаравшись вложить в это побольше презрения к недостойному милостей его дяди Грагиту. Открыто, однако, выказывать недовольство решением своего родственника Кворд не посмел, только многообещающий прищур говорил молодому драголу, что прогулка будет не из приятных. Но Грагит готов был стерпеть все, что угодно, тем более, что его заветная цель была уже так близка.

Деревянное строение в два этажа с кучей пристроек занимало довольно-таки обширную площадь, что и неудивительно. Городская гостиница пользовалась своей популярностью у торгового люда благодаря умеренным ценам, добротной и качественной, хоть и без особых изысков, еде и обслуживанию. Небольшие номера вмещали в себя только самое необходимое для сна и отдыха. В целях экономии средств Грагита, Кворда и еще одного молодого гнома поселили вместе. Остальные попутчики распределились по другим комнатам, по двое-трое в номере. Решив быть настороже, Грагит мешочек с камнями взял с собой, оставив на облюбованной им лавке небольшой мешок со сменой одежды. Наскоро перекусив тем, что еще оставалось в худеньких узелках, и подметя остатки крошек, Мастеровой Кракс скомандовал подъем.

— Сейчас мы с вами отправляемся на центральный столичный рынок. Вынужден повторить: от меня ни на шаг, ни в какие пререкания не вступать. Если будут вопросы, сначала задавать мне и только потом, с моего разрешения, вы можете пообщаться с местными. — Мастеровой Кракс только ухмылялся, видя нетерпение, с которым молодые драголы подскакивали на месте, выражая полную готовность двинуться хоть сейчас.

— А ты, конечно, если хочешь, можешь остаться в гостинице. У тебя есть свои старшие, которые несут ответственность перед своим кланом. — Слова, обращенные к молодому гному, не возымели никакого действия, так как тот был уже одной ногой за дверью, совершенно не собираясь оставаться в стороне от этого приключения.

— Ну мы как, идем, что ли? Сколько я вас должен ждать за открытой дверью, только сквозняк устраивается.

— Ну ты и нахал, братец! А впрочем, ты прав. Кворд, Грагит, марш вперед. — Ребят словно ветром сдуло. Только стук шагов по лестнице возвестил, что они уже спустились на первый этаж, и Мастеровой Кракс поспешил следом.

Улицы Вассариара были запружены людьми и телегами, двигающимися в одном направлении.

— Неужели здесь всегда так людно? — Гном вертел головой, от нетерпения подпрыгивая на месте.

— Здесь действительно всегда очень много народа, однако сейчас как-то чересчур. Надеюсь, что, дойдя до места, мы узнаем, в чем дело. — Кракс уверенно продвигался вперед, ввинчиваясь в толпу.

Дойдя до рынка, Грагит понял, что та толпа, в которой они продвигались до этого, была еще и не ТОЛПОЙ вовсе. Сейчас перед ним бушевало людское морс, и которое страшно даже вступить, а людской гам и гул оглушили и ошарашивали непривычных к такому столпотворению. Грагиту сразу захотелось обратно в свои родные Пещеры и темные прохладные коридоры, где так спокойно и привычно. Посмотрев на своих спутником, он увидел, что на Кворда и молодого гнома увиденное произвело схожее впечатление, и немного успокоился. Мастеровой Кракс, оставив ребят возле торговой палатки и наказав никуда не уходить, уверенно ввинтился в гомонящую толпу и через секунду растворился в ней. И тут Кворд, вспомнив о Грагите и пользуясь отсутствием дяди, решил привести в исполнение свои угрозы. Неприятно прищурив глаза, он подступился к Грагиту:

— Ну что, молокосос, некому за тебя заступиться? Да если бы не ты со своими бредовыми идеями, Совет наверняка отдал бы мне первое место, и я получил бы очередную ступень. — Сжав кулаки, Кворд замахнулся на Грагита, целя в переносицу.

Отшатнувшись от летевшего ему в лицо кулака, Грагит отбежал в сторону. Он прекрасно понимал, что долго так бегать не сможет, а справиться в честном поединке с Квордом, который был намного старше его и выше на целую голову, ему не по силам. Ситуация казалась безвыходной, ведь и далеко отбегать от этого места нельзя, Мастеровой Кракс не погладит по голове за такое самовольство. А распаленный Кворд уже не на шутку обозлился, достав из кармана резак, который по своей остроте и твердости мог поспорить с боевыми кинжалами.

— Попрыгай, попрыгай, недолго тебе осталось. Сейчас я это недоразумение устраню, а дяде мы скажем, что ты потерялся на рынке. Думаю, что никто о тебе горевать особо не будет, да и в пещерах воздух чище будет от такого недоразумения, как ты.

Ситуацию спас невозмутимо стоявший в стороне гном, делавший вид, что ему совершенно неинтересно все происходящее здесь, однако краем глаза внимательно наблюдавший и прислушивавшийся к перепалке. Подскочив к размахивающему резаком Кворду, он неуловимым движением сделал тому подножку и, когда тот споткнулся, от души приложил ему по хребту своим пудовым кулаком.

— Нехорошо, однако, идти на родича с оружием в руках. Тем более что он младше и слабее тебя, его нужно опекать и защищать, а ты нехорошее задумал. Ни один гном не позволит твориться непотребству на его глазах, тем более по отношению к детям гор. Вы, драголы, нам почти что братья меньшие и неразумные. Вас учить надо, как жить, как слушать музыку гор.

Грагит лишь удивленно переводил взгляд с низкорослого молодого гнома на вполне крупного, по меркам драголов, Кворда. А тот был не в состоянии оценить прочувствованную речь гнома, обращенную к нему, так как, закашлявшись, судорожно пытался подняться с брусчатой мостовой. Кое-как собрав свои расползающиеся конечности, Кворд сумел встать, впрочем, так до конца и не разогнувшись. Злой взгляд, которым он одарил Грагита, лучше всех слов пояснил ему, что для Кворда теперь стало задачей номер один избавиться от него и желательно навсегда.

Тут из толпы появился Мастеровой Кракс, запыхавшимся голосом позвал ребят к себе.

— Ну теперь мне все понятно. Это не обычный рынок. Здесь организуется ежегодная столичная ярмарка, куда съезжаются купцы и торговцы со всех стран. Это немного осложняет дело, и я бы, наверное, отложил нашу прогулку, но… — Увидав разочарованно вытянувшиеся лица ребят, Кракс с тяжким вздохом продолжил: — Но, учитывая данное заранее обещание, вынужден его выполнить. Так что идемте, и да поможет нам Мастер. Двигаться друг за другом, не выпуская никого из виду. Один проступок, и мы сразу же возвращаемся в гостиницу. Все всё поняли?

Дождавшись энергичных утвердительных кивков, он не спеша двинулся по направлению к людскому морю. Все еще под впечатлением от неожиданного поступка молодого гнома, Грагит решил держаться к нему поближе и при первой возможности постараться отблагодарить его за собственное спасение.

Через какое-то время, ввинчиваясь в гомонящую толпу, драгол понял, что если приспособиться, то вполне можно передвигаться и здесь. Благодаря небольшому росту, по сравнению с людьми, и привычке передвигаться по каменным лабиринтам Грагит все уверенней и уверенней протискивался сквозь толпу, стараясь не потерять мельтешащую впереди спину низкорослого гнома.

Пройдя сквозь овощные ряды, Мастеровой Кракс уверенно вывел всех к ювелирным лавкам. На улице, на лавках, располагались самые дешевые поделки из осколков лунного камня, искусственного солнечного света и бутылочного стекла, выдаваемого простодушным сельчанам и сельчанкам за настоящие изумруды. Увидав, кого сегодня принесло к его лавке, ушлый торговец не стал втюхивать компании драголов свои безвкусные поделки, а поставив вместо себя своего помощника окучивать дальше простодушных простаков, он широким жестом предложил им пройти внутрь торговой палатки.

— Господа желают что-то приобрести? — Дождавшись отрицательного жеста, торговец продолжил: — Или, может быть, у вас есть что мне предложить? Учтите, я могу дать неплохую цену, хотя времена сейчас очень тяжелые. Поверьте, больше, чем я, вам никто здесь не предложит. А я… я так хорошо отношусь к вашей расе, что даже в ущерб собственным интересам готов пойти вам навстречу. — Протянув дрожащую от нетерпения руку, он воровато оглянулся на входную дверь, словно боялся, что в ответственный момент кто-то сможет помешать ему совершить самую выгодную сделку этого года. — Ну давайте же, покажите мне, что у вас есть? Удивите старика своим умением, ибо я бесконечно уверен, что врожденный такт и благородство не позволят вам обдирать бедного нищего старика. — Небольшая черная бороденка тряслась в такт движениям жадно протянутой руки.

Грагит с удивлением оглядывал сверкающие в свете магических светильников витрины, на которых были разложены в художественном порядке различные ювелирные изделия, примерная стоимость которых, несмотря на свое не самое лучшее качество, явно была немаленькой. А вот сколько это может стоить на человеческие деньги, Грагиту еще только предстояло научиться определять. Для этого он внимательнейшим образом следил за всем происходящим, стараясь не пропустить ни одного слова или жеста.

— Уважаемый… э-э…

— Купец и ювелир Зяма, с вашего позволения.

— Уважаемый Зяма, боюсь, вы не совсем верно меня поняли. Дело в том, что я нахожусь здесь не с торговой миссией, а скорее с познавательно-обучающей. Видите этих молодых отроков? Они очень способные юноши, и нами было принято решение обучить их всем аспектам ювелирного искусства, включая и оценку в денежном эквиваленте своих изделий.

Отметив поникший, расстроенный вид торговца, который уже мысленно прощался с возможными барышами, и предваряя возможный приступ гнева (все знают, что упущенная выгода для таких торговцев воспринимается как прямое хищение из их кармана), Мастеровой Кракс лениво продолжил:

— Впрочем, возможно, я смогу что-то предложить вам, если моя миссия по обучению этих способных юношей увенчается успехом в ближайшие сроки и я смогу заняться более интересными вещами.

Поняв, что еще не все потеряно, пресловутый Зяма очень оживился, можно сказать, он просто воскрес на глазах, переведя свой взгляд с Кракса на скромно стоявшую полукругом троицу. Перейдя на деловой тон и внимательно изучив двух драголов и гнома, Зяма обратился к Мастеровому Краксу:

— Возможно, я сумел бы помочь в обучении этих со всех сторон достойных юношей, однако я могу быть уверенным в том, что получу творение легендарных драголов? Может быть, мы могли бы обговорить все условия более подробно?

Дождавшись утвердительного кивка со стороны Мастерового Кракса, Зяма достал из-под прилавка серебряный колокольчик. На звук колокольчика появился еще один помощник, который по еле заметному знаку купца Зямы встал за прилавок, а сам Зяма поманил Кракса за собой в низкую боковую дверь. Ободряюще кивнув ребятам и сделав строгое лицо, что должно было обозначать «не хулиганить и вести себя прилично», он спокойно прошел за Зямой в недра лавки.

От нечего делать Грагит решил внимательнее изучить драгоценности, выставленные на витрине. Не сказать, чтобы все эти ювелирные изделия особо впечатлили молодого драгола, однако он сумел и здесь выделить для себя некоторые особенности. А именно то, что человеческие женщины, видимо, очень ценили возможность украсить себя наподобие новогодней елки, так как практически все изделия отличались обилием драгоценных камней, сверкавших в лучах искусственного освещения. К тому же основную массу, выставленную на витрине, представляли именно личные украшения — браслеты, цепочки, колье, кольца. Услыхав за спиной презрительное фырканье, Грагит обернулся и увидел гнома, презрительно скривившегося около стены, увешанной разным оружием. Преимущественно мечи и кинжалы всевозможных форм и размеров были украшены искусной резьбой и вставками из драгоценных камней. Размеры и чистота некоторых камней не оставили равнодушными молодого драгола, привыкшего с самого детства с ходу определять их ценность. Однако качество огранки и исполнение композиций оставляло желать лучшего. Видимо, именно качество изделий и вызвало скептическое хмыканье молодого гнома, что он сразу же и подтвердил своим высказыванием.

— Этими ножичками только в носу ковыряться, все равно порезаться не получится. — Повернувшись спиной к коллекции, гном уперся взглядом в Грагита. — Ну а у тебя что, нашел что-нибудь интересное?

Грагит только неопределенно хмыкнул и пожал плечами, не желая вслух высказывать свое мнение об изделиях местных мастеров. Вдруг Мастеровой Кракс сумеет договориться с хозяином лавки и им придется проходить здесь обучение новым навыкам, а своими неосторожными высказываниями можно раньше времени настроить против себя местных подмастерьев.

Кворд, ничуть не обеспокоенный подобными размышлениями, уже вовсю разглагольствовал на тему никчемности неумех, сумевших испортить такой неплохой материал. По словам Кворда выходило, что, если бы предоставили дело ему, он бы смог изготовить шедевр, достойный самого Мастера всех драголов.

ГЛАВА 33.

— Подъем! Все по местам! Отправление через десять минут. Сегодня завтракаем в пути. — Вопли Зарста разносились по всему лагерю, вызывая недовольство среди заспанных людей, не успевших как следует продрать глаза, а теперь еще и не успевающих позавтракать.

— Елки-палки, ну что за спешка? Почему мы не можем нормально собраться, перекусить и уже тогда отправляться? Я за время пути в этой телеге уже всё себе отбил, и мысли о новой трясучке причиняют мне только страдания. Лика, сделай что-нибудь. Ты ведь умеешь магичить.

— Извини, Лешек. Эта сфера магии мне не под силу. Я для этого и еду учиться, что в магии пока ничего не смыслю. Придется тебе потерпеть. Хотя можешь сделать себе подушечку и провести остаток пути с большим комфортом.

— Лика, ты прелесть! И как я сразу не догадался. У нас еще целых пять минут, так что я побежал. — В одну секунду маленький леший растворился в лесу.

— Смотри не опоздай! — вдогонку крикнула я.

Да-а, как это Зарста никто не прибил за такой противный голос, да еще и с самого утра? Если он будет продолжать в таком духе и дальше, боюсь, недолго ему останется. Размышляя над этим, я быстро свернула свой плащ в тугой узел и засунула в рюкзак. Дакк уже затоптал еле тлевший костер и теперь перекладывал остатки провизии поближе, чтоб я могла, не напрягаясь и не особо роясь в шмотках, чем-нибудь перекусить по дороге. Видимо, он уже осознал, что меня легче накормить, чем терпеть мое несносное настроение, которое обязательно таковым становилось по мере нарастания чувства голода.

Появившийся в последний момент Лешек только и успел, что кивнуть мне, чтоб я не переживала, и умчался обустраиваться на своей телеге.

Еле-еле взгромоздившись на лошадь, я заняла свое место в отряде. Как бы там ни было, а заставлять себя ждать я не имела права. Кстати сказать, со своей лошадкой я вполне освоилась и даже умудрилась подружиться. Это не значит, что я стала заядлым наездником, но в седле держалась вполне уверенно, хотя от долгой каждодневной езды ломило все тело. К тому же ночные тренировки с моим наставником-драконом также не давали как следует отдохнуть. Он усиленно тренировал меня каждую ночь, а кроме того, заставлял учиться концентрироваться, подолгу медитируя. Самое главное, с прошедшей ночи он стал учить меня закрываться от ментального воздействия на сознание. На наших уроках все больше внимания уделялось неспешным беседам о создании этого мира, его устройстве, менталитете людей и всех остальных существ, населяющих его. Когда я начала просить дракона обучить меня боевой магии, он категорически отказался.

— Рано тебе еще. Основам боевой магии тебя смогут научить и в Академии. Моя же задача — не дать тебе зациклиться на себе. Ты должна научиться мыслить шире, чем все эти так называемые маги. Посмотри внутрь себя, научись раздвигать границы сознания, и тогда ты сможешь сделать то, что считается невозможным.

Я ворчала, но старательно делала все, что предписывал мой учитель. Пока получалось плохо. Ну не могла я себе представить, как это — отодвинуть границы сознания. Может быть, грибочков каких накушаться, глядишь, и отправится мое сознание в свободный полет? Из слишком уж прагматичного мира я явилась. Мне все дай пощупать, увидеть собственными глазами, а здесь ничего определенного. Вот и мучилась я каждую ночь, старательно медитируя и пытаясь отрешиться от всего земного.

Еще меня доставал безответный вопрос, кого благодарить за недавнюю ссору с этим светловолосым воином Тармаром? Ну а пока я старалась держаться от него подальше, на всякий случай. Дело в том, что эта небольшая компания присоединилась к нашему каравану, и, судя по всему, до самой столицы мы вынуждены будем путешествовать вместе.

В первый же день, когда мы продвигались по торговому тракту, Тармар поравнялся со мной и, явно смущаясь, выдавил из себя невнятное извинение за вчерашний инцидент. Сразу было видно, что этот закаленный воин не привык извиняться, но внутреннее благородство не позволило ему сделать вид, будто ничего не произошло. Благосклонно кивнув, я заверила его, что уже все забыла и совершенно не держу на него зла. С явным облегчением Тармар тронул поводья своего коня и ускакал в голову каравана.

Остаток путешествия прошел как в тумане и без особых приключений. Если не считать того, что Махлюнд словно с цепи сорвался и все подгонял и подгонял караван, стараясь успеть на какую-то ежегодную грандиозную ярмарку в Вассариаре. Я, конечно, понимала его стремление подороже продать свой товар, но легче мне от этого не становилось. Все тело уже не просто ныло, у меня болела каждая косточка, а мягкое место превратилось в один огромный синяк. От усталости и хронического недосыпания я сделалась раздражительной, и друзья старались лишний раз ко мне не обращаться.

За всей этой гонкой я даже не сразу поняла, когда мне сообщили, что завтра мы уже будем в Вассариаре. Только тут я немного очухалась и постаралась внутренне собраться. Посмотревшись в зеркальце, я ужаснулась. На меня смотрело совершенно чужое изможденное лицо с синяками под глазами, с тусклыми запутанными волосами грязного, неопределенного цвета. Нет, так дело не пойдет! Ну-ка, Лика, соберись. Разыскав Дакка, я велела им с Лешеком вывернуться наизнанку, но в срочном порядке найти мне более-менее приличный водоем, чтоб я смогла привести себя в порядок.

Облегченно переглянувшись, они дружно рванули на разведку. Конечно же небольшое озеро оказалось неподалеку от нашей стоянки. Да по-другому и быть не могло. Чтоб леший да не нашел в лесу нужное место, быть такого не может. Помывшись и приведя себя в относительный порядок, я почувствовала, что мне стало значительно лучше. Перекусив, поудобнее уселась у костра и задумалась о завтрашнем дне. Нужно было срочно решить одну проблему, а как это сделать, я совершенно не представляла. Рассеянно поглаживая свой меч, я мысленно стала разговаривать с ним:

«Как же нам с тобой быть? Я совершенно не хочу с тобой расставаться, но и допустить, чтоб на нас устроили охоту все желающие тобой завладеть, я тоже не могу».

Внезапно под пальцами я почувствовала нарастающую дрожь. Мой великолепный клинок начал меняться на глазах. Сначала его очертания «потекли», стали размытыми и неопределенными, а потом сквозь дымку, окружившую меч, проступили новые формы. Новый меч ничем не напоминал то произведение искусства, которое я до этого держала в своих руках. Теперь для всех это был самый обыкновенный меч, который не мог вызвать нездоровый ажиотаж. Но все эти изменения совершенно не коснулись его качеств. Я все также ощущала его как продолжение собственной руки, ее неотъемлемую часть.

— Какой же ты у меня молодец! Ты самый лучший на всем свете и я тебя очень люблю! — От переизбытка эмоций последние фразы я проговорила вслух, за что сразу же получила от своих друзей настороженный взгляд, ясно говорящий о том, что они серьезно опасаются за мое душевное здоровье.

Пришлось срочно их успокаивать, для чего я и продемонстрировала изменения, произошедшие с моим мечом, и объяснила их необходимость. Кстати говоря, такие же изменения произошли и с остальным моим оружием. Теперь арбалет был всего лишь арбалетом, а набор метательных ножей — просто холодным оружием, а не произведением искусства неизвестного мастера.

Таким образом, одна проблема была решена. Стоило задуматься о поступлении в Академию. Поднявшись, я решительно зашагала к костру Махлюнда. Увидав меня на подходе, Махлюнд замахал рукой, подзывая меня к их костру.

— Добрый вечер, девонька. Ну вот мы почти и пришли. Выпей с нами винца за такое событие. Быстренько же мы дошли на этот раз и практически без потерь. Нельзя это событие не отметить. — Он протянул мне кружку с домашним кислым вином.

Пришлось сделать вид, что отхлебнула, и только после этого вернуть посуду. Ну не люблю я эту кислятину, от которой у меня сразу же начинается изжога. Купец был в приподнятом настроении от удачно завершающегося похода, и этим нужно было воспользоваться.

— Уважаемый Махлюнд, не хотелось бы вас отвлекать, просто я боюсь, что завтра вам будет не до этого…

— Ну-ну, смелее, моя девочка.

— Я надеюсь, вы помните, о чем мы с вами договорились? Я по поводу Академии.

— Ты все-таки не выбросила эту дурь из головы? Жаль, жаль. А может, еще передумаешь? Я тебе мужа хорошего найду, заживешь в сытости и спокойствии.

Увидав мой протест, написанный на лице, он с огорчением продолжил:

— Ну ладно. Не хочешь — не надо. Помню я все, не сомневайся. Только вот не обещаю, что смогу заняться этой проблемой в первый же день. Ты пойми меня правильно, сначала надо караван устроить на месте, рассчитаться с людьми, дать указания помощникам о распределении товара. А потом узнать свежие новости, найти моего знакомого, договориться о встрече. В общем, боюсь, это может затянуться на несколько дней.

Да-а, вот это я влипла. Как-то я об этом не подумала. Что же мне делать? Надо же где-то устроиться на эти несколько дней.

— Знаешь что, девонька. Есть у меня к тебе предложение. Насколько я понял, в столице ты никогда не была, а так недолго и в неприятности попасть. Давай сделаем следующим образом. Товара у меня много, а пришлого люда, да и всякого отребья сейчас в столице видимо-невидимо.

Ты со своими спутниками поселишься у меня, дом у меня большой, всем места хватит. А за это твой трарг возьмет на себя охрану моих закромов. Добра у меня немало, и, если сумеете оборонить мое хозяйство, будем считать, что мы квиты за ночлег и стол.

Наклонившись, купец тихонько прошептал мне на ухо: — Я ведь уже смекнул, что девка ты не простая. Да и со спутниками у тебя совсем не те отношения, которые вы хотите показать. Я уж не говорю о том, что трарг твой слишком умный, я таких на своем веку и не встречал ни разу. — Увидев мой опасный прищур, купец с простодушной физиономией, на которой отдельной жизнью жили веселые с хитринкой глаза, продолжил: — Да ты не переживай. Понравилась ты мне, да и не любитель я в чужие тайны лезть. Лет мне уже немало, да и по свету походил, всякого навидался. Ну а кроме меня, никто ничего и не заметил, так что можешь быть спокойна.

Я сидела, словно пыльным мешком из-за угла пришлепнутая, и совершенно не понимала, как мне теперь быть дальше. С одной стороны, так рисковать нашими жизнями я не имею права. А с другой стороны, ну не мафиози я, чтоб всех, кто так или иначе может быть опасен нашей компании, пускать в расход. Ничего не придумав, я решила: будь что будет. Все равно у меня особого выбора нет, так что остается только надеяться на порядочность Махлюнда и на взаимовыгодное сотрудничество.

— Хорошо, я принимаю ваше предложение. А по поводу ваших намеков, честно говоря, я плохо поняла, что вы имели в виду. — Я решила до последнего не сдаваться и корчить дурочку.

— А и не обращай внимания, девонька. Мало ли что такой старик наговорит после чарки вина. Согласилась, значит, вот и ладненько. Завтра, как к воротам подойдем, держись ко мне поближе, даст святой Верий, пройдем быстро и без помех. А сейчас иди ложись спать, а то гляжу, у тебя уж глаза слипаются. Отдохни хорошенько, завтра раненько встаем.

Пожелав старику спокойной ночи, я вернулась к своим.

Ребята уже с нетерпением ожидали меня с новостями. Кратко пересказав им разговор с Махлюндом, я задала вопрос, возникший в разговоре с купцом.

— Кто-нибудь сможет мне пояснить, кто такой святой Верий?

Лешек только в недоумении пожал плечами, показывая всем своим видом, что ему до фонаря все эти святые, напридуманные людьми. А вот Дакк задумался, вспоминая все, что ему известно о религии и святых.

— Коротко говоря, святой Верий был покровителем всех, кто так или иначе зарабатывал на жизнь своим трудом. Имеется в виду, конечно, праведный труд, а не разбойничий промысел. Ходила легенда, что когда-то давно этот святой ходил по земле, не чураясь никакого труда, прославляя трудолюбие и честное ведение дел. И за что бы он ни брался, все ему удавалось и все у него получалось. Если он брался пасти овец, его овцы были самыми ухоженными и тучными, торговые дела всегда приносили неплохой доход, а на возделываемых им полях снимали самый богатый урожай. Единственное условие было — чтобы все его труды шли на пользу действительно нуждающимся людям. Лично себе этот Верий за свои труды не брал ни копейки. И вот что примечательно. Если кто-то пытался его обмануть и присвоить плоды трудов его в целях личного обогащения, в кратчайшие сроки этот нечестный человек разорялся и шел по миру. С тех пор и повелось: если человек с чистой душой молился Верию и вел свои дела честно, без обмана, то считалось, что святой не оставит своего верного почитателя без поддержки и заступничества. Сложно сказать, насколько это было истинно, только все случаи, когда чьи-то дела начинали идти в гору, приписывали именно помощи этого святого. Были, конечно, и другие святые, которым молились разные слои населения. К примеру, бандиты, воры и разбойники очень этого самого Верия не любили и всегда просили заступничества и удачи у госпожи Хирги. Только очень непостоянна была эта госпожа, и не всегда она приходила на помощь своим верным поклонникам.

Решив не особенно вникать во все эти религиозные хитросплетения, я скомандовала отбой. Ночь прошла достаточно спокойно, лето вовсю вступило в свои права, и даже ночью было достаточно тепло. Так что плащом я укрывалась скорее по привычке, защищаясь от кровососущих насекомых, с радостью летевших на свет костра с надеждой поужинать теми, кто около него греется.

ГЛАВА 34.

Когда ты жизнь свою отдал. За громкий звон монет, Спокойно отнесешься ты. К тому, что чести нет.

— Уважаемый Кракс. Я крайне заинтересован в поставках в мою лавку изделий, вышедших из мастерских таких умельцев, как драголы. Однако меня беспокоят некоторые аспекты этого соглашения. Первый момент — это цена. Я очень уважаю вас и только поэтому готов предложить заранее завышенную цену за это изделие, ну-у… скажем, пять золотых.

Секундное молчание в ожидании возмущения из-за заведомо низкой цены и хитрый прищур глаз ознаменовали начало торгов. Не дождавшись нужной реакции и решив, что нарвался на лоха в области торговли, с новым воодушевлением и убедительной горячностью Зяма затараторил:

— Подумайте сами, пять полновесных золотых за это небольшое изделие, в котором нет ни одного камня, хоть сколько-то выделяющегося своей необыкновенной чистотой или размером. Эта безделушка, уважаемый, безусловно, интересна в плане ее исполнения, но и только. Так что соглашайтесь, это очень хорошая цена. К тому же если мы договоримся, я, так уж и быть, только из уважения к вам, возьму этих молодых отроков на стажировку.

Заметив заинтересованный взгляд Мастерового, купец Зяма продолжил уже смелее:

- Естественно, я не смогу сделать из них полноценных купцов за такой короткий промежуток времени, однако кое-чему я их все-таки обучу. Поверьте, вы пришли по нужному вам адресу. Такого специалиста, как купец Зяма, вы не найдете во всем Вассариаре, и если я смогу рассчитывать на доставку ваших изделий на более постоянной основе, думаю, что вы (слово «вы» Зяма выделил особенно, всем своим видом показывая, что имеет в виду конкретно его — Мастерового Кракса) внакладе точно не останетесь. Ну а язык за зубами я держать умею, за это можете не беспокоиться.

Сделав вид, что тщательно обдумывает его предложение, после небольшой паузы Кракс удовлетворенно кивнул:

— Хорошо, я принимаю ваше предложение и в качестве доброй воли могу дать вам небольшой совет. Сейчас вы увидели перед собой совершенно новое изделие, и я пока не могу его вам продать, хотя со всей ответственностью обещаю, что по истечении одной-полутора недель оно обязательно станет вашим за эту оговоренную сумму. — С этими словами изящный медальон, выложенный драгоценной мозаикой, которая меняла свой цвет в зависимости от падающего на нее света, был безжалостно спрятан в глубокий карман походного плаща. — Более того, такое изделие через эту пресловутую неделю сразу взлетит в цене, так как имеет все шансы войти в моду после получения королевским двором подарков от посольства драголов. Что касается последующих поставок, то ничего конкретного я обещать не могу. Но подумаю, что смогу для вас сделать.

Услышав такую новость, Зяма сощурился, как довольный кот в предвкушении целой крынки деревенской сметаны.

— Что касается моих подопечных, — невозмутимо продолжил Мастеровой, сделав вид, что не заметил масляно заблестевших глаз жадного торговца, — то совершенно не нужно делать из них купцов или торговцев. Достаточно будет научить их определять ценность ювелирных изделий с человеческой точки зрения и с ходу назначать реальную цену во всех доступных для торговли деньгах. Я предполагаю, что вышеозначенного срока им хватит для получения этих нехитрых знаний?

— Ну если дело только за этим, то уважаемый господин Кракс может быть абсолютно спокоен.

В качестве скрепления достигнутого соглашения они пожали друг другу руки и вышли в общий зал. При появлении дяди разошедшийся не на шутку Кворд сразу заткнулся и принял независимый вид.

— Ну что ж, думаю, на сегодня здесь мы все закончили и можем отправляться дальше. Завтра с утра вы поступаете в распоряжение этого уважаемого купца и, надеюсь, к концу недели сможете показать мне свои новые знания на деле.

Выйдя из ювелирной лавки, Кракс куда-то целеустремленно двинулся дальше. Через полчаса они всей компанией вышли на противоположную сторону рынка, к самой его окраине. И только тут Грагит понял, куда так стремиллся Мастеровой. Торговые ряды здесь были завалены разнообразным оружием и доспехами, свезенными со всех сторон света. Невдалеке слышался стук и звон молотов о наковальни, объясняющий именно такое расположение оружейных рядов. Видимо, здесь же за умеренную плату можно было подогнать оружие по руке, а доспехи по фигуре. А может быть, и изготовить новенький меч по специальному заказу.

Увидав такое многообразие оружия, гном ожил прямо на глазах. Он буквально ринулся к лавкам, стараясь ничего не упустить, все охватить взглядом и пощупать руками. А посмотреть действительно было на что. В отличие от ювелирной лавки, где выставленные на продажу украшения не произвели никакого впечатления на Грагита (хотя они побывали только в одной лавке, и в ближайшее время он для себя решил исправить это досадное упущение), предлагаемое оружие заслуживало пристального внимания. Именно так Грагит понял изредка издаваемые гномом звуки, похожие на одобрительное похрюкивание. Под благословенным солнцем Тарагона не одно только племя гномов умело делать доброкачественное и надежное оружие. К тому же гномы не оставляли надежды когда-нибудь встретить своих родичей или узнать об их существовании по оружию, попадавшему в продажу. Ведь всем известно, что выкованное одним гномом всегда сможет отличить другой гном, что бы с этим оружием или изделием впоследствии ни делали. Как у них это получается, совершенно непонятно, но факт остается фактом.

— Парни, я бы хотел, чтобы вы тоже обратили более пристальное внимание на эти вещи, представленные на продажу, — обратился Мастеровой Кракс к племяннику и Грагиту. — Конкретно — на их оформление и украшение. Возможно, чужое искусство подвигнет вас на какие-то новые идеи, и народ драголов сможет гордиться своими сыновьями. Будьте внимательнее, Совет драголов принял это беспрецедентное решение о вашем дополнительном обучении, и я очень надеюсь, что вы постараетесь оправдать оказанное вам доверие. Учтите, это в ваших же интересах, в противном случае я совершенно не завидую вашему будущему. — Увидев направленный на него непонимающий взгляд племянника, уже персонально для него Мастеровой добавил: — И даже я не смогу ничем тебе помочь, если ты твердо не усвоишь преподанные тебе уроки. В общем, прошу… — Широким жестом обведя оружейные ряды, Мастеровой легко подтолкнул вперед опешивших от такого поворота ребят.

Кворд независимой походкой двинулся к первому прилавку из левого ряда, а Грагит решил последовать за гномом, который вот уже битых полчаса не отходил от последней в крайнем правом ряду лавки. Подойдя к нему, юный драгол окинул внимательным взглядом выставленное на продажу оружие. Гном уже вовсю обсуждал с хозяином лавки достоинства какого-то кинжала, лежащего на бархатной тряпице. Прислушавшись, Грагит понял, в чем дело. Оказалось, этот кинжал изготовлен из гномьей стали даремским мастером. Среди людей даремское мастерство ценилось очень высоко, и обладать таким оружием могли себе позволить очень немногие. Тем более если это оружие изготовлено мастером своего дела, прошедшим посвящение и заслужившим право на собственное клеймо. Клеймо соответствующее имелось, да и стиль говорил сам за себя. То, что клинок хорош, признавая и сам привередливый гном, хотя и здесь он сумел найти какие-то недостатки. Но это было понятно. Пальму первенства в изготовлении качественного оружия гномы не собирались отдавать никому. Кстати сказать, никакими особенными украшениями этот кинжал похвастать не мог. Разве что небольшая позолоченная змейка, кольцами опоясывавшая гарду и своей хищной ядовитой пастью венчавшая рукоять. В глаза змейки были вставлены два небольших рубина вполне приличной огранки. Послушав немного спор гнома с продавцом и поняв, что ничего нового он здесь не почерпнет, Грагит решил обойти оставшиеся прилавки и посмотреть на остальной товар. Три часа пролетели незаметно, и, только услыхав, что их зовет Мастеровой, Грагит словно очнулся от наваждения. Правда, гнома все равно пришлось тащить за собой буквально за руки. Он ни в какую не хотел уходить и все порывался вернуться, чтоб сообщить местным умельцам какие-то одному ему известные сведения. Возвращались в гостиницу усталые, но довольные прожитым днем. Гном и Грагит шли молча, про себя переваривая новые впечатления. И только Кворд не замолкавший ни на минуту, взахлеб хая изделия человеческих мастеров и всячески выпячивая собственные уменья и талант. За обратную дорогу он порядком всем поднадоел, и Грагит был благодарен Мастеровому Краксу, который достаточно резко оборвал своего племянника:

— Ты пока еще никто, и твои изделия не сумели заслужить достаточного внимания Гильдии. Так что держи язык за зубами и не марай чужое мастерство, пока не заслужил собственного признания. Бери пример с Грагита. Его изделия уже вызвали интерес, а ведь он младше тебя.

Поймав на себе ненавидящий взгляд Кворда, зашипевшего что-то нелестное в его адрес, Грагит поставил себе зарубку на память: не поворачиваться спиной к Кворду и постараться не оставаться с ним наедине.

Перекусив нехитрой снедью, заказанной для них Мастеровым, молодежь оказалась предоставлена сама себе. Единственным условием их свободного времяпрепровождения было находиться в пределах гостиничного двора. Грагит решил отдохнуть на заднем дворе, где располагались небольшие хозяйственные постройки, огород со свежей зеленью и несколько садовых деревьев и кустарников. Именно там его и нашел неугомонный гном.

— Ты чего здесь хандришь? Переживаешь из-за этого придурка Кворда? Не волнуйся, пока я с тобой, он тебя не тронет.

— Спасибо тебе за все. Извини, я не успел там тебя поблагодарить за заступничество. Как-то нехорошо получилось. И имени твоего я, к сожалению, не знаю.

— Ну полное мое имя тебе будет тяжеловато выговорить, слишком много там твердых звуков. Поэтому для тебя я просто Драрг.

— А меня зовут Грагит. Подмастерье Грагит.

— Да знаю я уже. Ну что, ты согласен держаться вместе или, может, я чем-то помешал?

— Ну что ты! Конечно, нет! То есть да! Тьфу ты, совсем запутался. Слушай, а расскажи о себе. Хотя мы и являемся соседями, но вот я практически ничего не знаю о том, как живут гномы. До нас доходят только некоторые слухи, и каким из них верить, я совершенно не представляю.

— А что ты хочешь узнать? Живем мы, как и положено жить всем гномам, — дружно. Самое святое для каждого гнома — это его продолжение. Я поэтому так и возмутился, что у нас ни один гном никогда не поднимет руку на ребенка или подростка. Пока гном не достигнет совершеннолетия, ответственность за него несут все. И за его физическое здоровье, и за обучение, и за развитие личности. Не так часто у нас рождаются малыши, чтоб разбрасываться будущим своей расы.

Внимательно слушая Драрга, Грагит все больше начинал понимать, что в жизни драголов что-то идет не так, как должно быть. Не может быть, чтоб Великий Мастер, по законам которого сейчас и живут все драголы, завещал им именно такое положение вещей, когда сироты не имеют возможности выбиться в верхушку или хотя бы получить достойное образование. Ведь никто не станет тратить время на обучение такого ребенка и уж тем более переводить даже самый дешевый материал. Самому Грагиту очень повезло, что талант, проявивший себя еще в раннем детстве, заинтересовал одного из Обучающих, и он разрешил маленькому драголу тихонько пробовать свои силы на материале, остающемся после работы принятых учеников.

Когда пришел черед Грагита рассказывать о своей жизни, он постарался ничего не приукрашивать и излагать только факты, но Грагит и сам понимал, что рассказ выходит безрадостным.

— Да-а, невесело у тебя получается. Ну ничего, встряхнись. Теперь ты встретил меня, а я уже что-нибудь придумаю. — Судя по всему, это был какой-то неправильный гном. Его никак не хотел оставлять природный запас оптимизма и бившая через край энергия. От обычной степенной неторопливости не было и следа. — Слушай, хочу предложить тебе прогуляться. Когда еще выпадет такая возможность, а у нас к тому же свободное время.

— Но ведь нам запретили выходить со двора? Мастеровому Краксу не понравится, если он узнает.

— Да брось ты, откуда он узнает. Мы ведь ему не скажем, верно?

— А если Кворд нажалуется?

— Этому обжоре не до того. Ты видел, сколько он сожрал за ужином? А когда я пошел искать тебя, из комнаты слышалось такое сопение с прихрюкиванием, что лично мне ясно, он еще нескоро проснется. Думаю, пара часов у нас точно есть в запасе. Ну что, идем? Да не бойся ты, если что, вали все на меня. — Вцепившись, как клещ, Драрг потащил за собой вяло упиравшегося Грагита к маленькой калитке, которой пользовались для хозяйственных нужд слуги.

ГЛАВА 35.

Утро началось со ставших привычными за последнее время воплей Зарста.

— Подъем, подъем… — передразнил Лешек. — Надоел он мне хуже горькой редьки.

— Да ладно тебе, Лешек. Не бухти. Лучше соберитесь и не забывайте, что при входе в город мы все должны держаться вместе и желательно как можно ближе к нашему благодетелю.

— К нашему кому? Я не ослышался? — Дакк с возмущением уставился на меня. — Этот твой так называемый благодетель должен на тебя молиться. Посуди сама, за сущие копейки, да еще и на полном самообеспечении, усилить охрану каравана настоящим боевым траргом. А также бесплатно заполучить безумно редкое животное, которое он сможет продать в королевский дворец за баснословные деньги.

— Ну не преувеличивай, Дакки. Услуги Прошки вовсе не понадобились, ведь за все время пути на нас так никто и не напал, а варзана я отдала за конкретную услугу — быть допущенной к экзаменам в Академии, несмотря на окончание работы приемной комиссии.

— Лика, нельзя быть такой наивной! На караван никто не напал именно потому, что его сопровождал наш Прошка. Не будь его, я даже не сомневаюсь, что половина нашей доблестной охраны навсегда осталась бы в лесу. Все в караване это понимают, вот почему души не чают в твоем «котике», одна ты ничего не видишь и не понимаешь. А по поводу услуги, то здесь все еще проще. Готов побиться об заклад, что у этого старого пройдохи в Академии есть свой человек. Или хороший знакомый, или просто чем-то ему обязанный.

— Ну и ладно. Даже если это и так, все равно ты должен со мной согласиться, что этот старый пройдоха, как ты его обозвал, очень даже вовремя нам подвернулся. Без его связей нам пришлось бы нелегко. Слишком много проблем наваливается. И вообще, в кои-то веки проснулась с хорошим настроением, и даже противный Зарст не смог его испортить, зато мои верные друзья прямо из кожи вон лезут, чтоб исправить это досадное упущение. Прошка, Прошенька! — Повернувшись спиной к друзьям, я начала звать своего «котика», который опять с утра пораньше шнырял где-то по лагерю, все чего-то вынюхивая и высматривая.

— Чего ты орешь? Позови его мысленно, и все дела! Один орет каждое утро, как потерпевший, вторая из себя изображает самку колорога в брачный период. С ума все посходили, что ли? — Лешек, не прекращая ворчать, усиленно поправлял на своей большой голове повязку, которая сползла немного набок.

Увидав, как Дакк давится от смеха, причем пытаясь это активно от меня скрыть, я заподозрила неладное.

— Лешек, солнышко, а вот скажи-ка ты мне, кто такой этот колорог? — Опасно прищурив глаза, я встала перед бухтящим лешим.

Внезапно бухтение кончилось, и я увидела, как мой друг и товарищ отползает от меня задом наперед, стараясь оказаться как можно дальше. Дакк, уже не в силах сдерживаться, в открытую покатывался со смеху. Именно он, захлебываясь от смеха, и разъяснил мне, что колорог — это такое парнокопытное, их самки во время брачного периода оглашают все окрестные леса непередаваемым утробным ревом.

— Ну все! Вы меня достали! Индейцы выходят на тропу войны. Сейчас буду снимать скальпы. — С этими словами я сделала зверскую рожу и кинулась на друзей, потрясая первой попавшейся под руку веткой наподобие индейского копья.

Ребята кинулись врассыпную, громко хохоча, в полной уверенности, что я одна их догнать никак не смогу. Не тут-то было! Откуда ни возьмись, рядом со мной материализовался Прошка, и наши шансы уравнялись. Воодушевившись появившимся подкреплением, я, как заправский командир, разделила наш отряд, отправив Прошку ловить наглого вампира, а сама ринулась в кусты за убегающим лешим.

— Не уйдешь, гад! — Раздвинув ветки кустарника, мне пришлось напрячь зрение, чтобы заметить среди листвы и валяющихся веток тихо лежащего замаскированного лешего. — Что разлегся? Отдыхаешь или решил ветошью прикинуться? Лешек, ау, я тебя вижу! — Цапнув охальника за ногу, я с мстительной радостью потащила его к костру волоком.

Притащив свою добычу, я начала оглядываться в поисках еще одного беглеца. В ближайшей видимости находился только Прошка, вольготно развалившийся во всю свою длину.

— Ну и где этот предатель, я тебя спрашиваю? Ты что, передумал его ловить?

На мои обвинения Прошка только хитро прищурился. Зато из-под него раздался сдавленный голос Дакка:

— Лика, я все осознал, каюсь. Готов понести любое наказание, только сними с меня эту неподъемную тушу, а то я скоро превращусь в мясную лепешку, ты, кажется, это называешь габмургер?

— Гамбургер, а не габмургер! Ладно уж, Прошка, слезь с этого предателя.

Посмотрев на взъерошенных друзей, я мстительно озвучила наказание:

— Будете должны мне по желанию. Причем без срока давности.

— Совесть поимей! В Вассариаре рабство отменили уже давно, а ты сразу двоих хочешь закабалить!

— Та-ак. Значит, не согласны? А ну-ка, Прошенька, ляг на место, а вместо подушки можешь положить это непонятно что, которое я вытащила из кустов.

— Нет, только не это! Мы на все согласны, правда ведь, Лешек? — Испуганный Дакк резво пополз вокруг костра.

— Ага, ага. Согласные мы, эта… — Шмыгая носом, Лешек утерся рукавом рубашки и уставился на меня, умильно хлопая глазами.

— Вот и ладненько. Только не забывайте о данном обещании, а то мне придется периодически освежать вашу память. — Получив клятвенные заверения, что они ни в коем случае не забудут и свой долг полностью отработают, что бы я там ни пожелала, я с чувством глубокого удовлетворения почесала Прошку за ухом.

Собравшись, мы тронулись в путь. Подъехав к Махлюнду, я поинтересовалась, куда мы могли бы сложить дичь, добытую моим траргом.

— А зачем вам это надо? Неужели ты думаешь, что я не в состоянии прокормить вас всех в течение этих нескольких дней, пока вы будете у меня гостить? — Махлюнд сделал обиженное лицо, и мне пришлось срочно вносить пояснения.

— Понимаете, я не очень привыкла быть чем-то обязанной, а вы и так очень много для нас делаете. И потом, мы сейчас в лесу, а для моего трарга поохотиться — это не обязанность, а любимое занятие. Не отказывайте ему в такой малости. Думаю, что дополнительная дичь не станет для вас лишней обузой, тем более что, по вашим расчетам, мы уже сегодня будем в городе?

— Ну хорошо. Если все действительно так, то пусть твой охотник развлечется напоследок, в городе ему охотиться будет негде. А добычу сложите на третью подводу. Я сейчас распоряжусь, и вам выделят место.

Поблагодарив купца, я связалась по мыслеканалу с Прошкой и дала четкие инструкции по поводу количества и качества предполагаемой добычи. Обрадовавшись, тот стрелой рванул в лес выполнять мое поручение. А потом, в течение целого дня я только и успевала, что принимать оленей, свинок, гусей и еще черт знает кого. Возница с третьей телеги сначала только восхищенно прицокивал языком, но по мере наполнения подводы взгляд его становился все более и более растерянным. В конце концов он взмолился:

— Госпожа, умерьте пыл своего зверя. У меня уже лошадь еле тащит весь этот воз. А бросать такое богатство жалко. Он же натащил дичи столько, что на весь наш караван хватит на целый месяц обжираловки.

Пришлось срочно связываться с Прошкой и просить его прекратить охоту. Правда отказать ему в приеме последней партии добычи я уже не смогла, так как он был как раз на полпути к нам. А бросать уже добытое отказался категорически. Возница только всплеснул руками, увидав довольную морду моего трарга, из пасти которого торчало сразу три здоровенных рыбины, которые он держал зубами за хвосты.

Лешек, узнав о том, что мы с Прошкой делаем запасы, слез со своей телеги и углубился в лес. Я уж переживать начала, не отстал бы. Но нет, появился наш леший да не с пустыми руками. В руках у него была целая охапка какой-то травы.

— Ну-ка, Лика, подмогни мне чуток.

— Ты что задумал, Лешек? Зачем тебе этот стог сена понадобился?

— Зачем, зачем… Да чтоб припасы не попортилась. Видишь, какая жара стоит, а мясо даже несвежевано. Вмиг протухнет. А с моими травками, глядишь, доедет до места в целости и в сохранности, без потери качества.

— Ну если так, давай я тебя подсажу в наш погребок на колесах. А то, если мясо попортится, Прошка мне этого ни за что не простит. Слишком уж трепетно он к таким вещам относится.

Подсадив Лешека в телегу с Прошкиной добычей и перекинув ему его сноп, я немного успокоилась.

Но, по мере приближения к городу, волнение все более и более начинало охватывать меня. Скоро мы прибудем туда, куда так стремились в течение последних недель. Как-то оно все будет?

Ближе к вечеру по всему каравану прошло оживление. Прискакавший молодой воин сообщил мне, что господин Махлюнд просил прибыть к нему всей нашей компании. Не задерживаясь, я пришпорила свою лошадку и, слыша за спиной голос Дакка, который также понукал своего коня, отправилась в голову отряда.

— Ну что, Лика? Вот мы и прибыли. Буквально минут через пять наш караван выйдет из-под сени деревьев, и ты сможешь воочию увидеть великолепный Вассариар.

ГЛАВА 36.

На свете много есть путей — Ты вправе выбирать, Но, если выбрал один раз, Не стоит отступать.

Драрг оказался хорошим, веселым другом. У Гранита никогда не было друзей, он даже не подозревал, насколько это здорово — иметь рядом друга, с которым можно поделиться, весело провести свободное время и просто посидеть под яблоней, думая о чем-то своем. Он все больше и больше убеждался, что жить, как прежде, больше не сможет. Грагит научился улыбаться веселым проделкам гнома и уже сам тащил друга навстречу новым приключениям в узких кварталах Вассариара.

Обучение в лавке торговца Зямы шло своим ходом. Хитрый Зяма и здесь нашел свою выгоду. Зная, что лучше, чем драголы, никто с первого взгляда не определит качество камней, выставляемых на продажу, он приставил их с Квордом к приемке новой партии драгоценных изделий, предназначенных на перепродажу. В принципе к концу первой недели и Грагит и Кворд уже вполне прилично могли определить стоимость любого изделия и даже узнали некоторые тонкости торговли. Какие драгоценности и каких мастеров ценятся дороже или дешевле в том или ином городе. Узнали, как нужно торговаться и какая наценка считается вполне приемлемой. Вообще же достопочтимый Зяма придерживался одного основного принципа, который гласил: купить как можно дешевле, а продать как можно дороже. Грагиту претило торговаться и бороться с покупателем за каждую монетку, его больше всего интересовали сами изделия, которые поступали в лавку Зямы с разных концов страны. Каждое украшение он тщательнейшим образом изучал, откладывая в памяти наиболее интересные, с его точки зрения, нюансы, такие, например, как оригинальное оформление замочка на цепочке или интересный вариант старения браслета, который один ушлый молодой человек пытался выдать за дорогую старинную вещь.

Кворд же, наоборот, настолько втянулся в процесс торговли, что его уже было и за уши не оторвать, дай только поторговаться с новым клиентом. Он был безумно доволен собой, когда удавалось получить удовлетворенный кивок Зямы после очередного бодания с покупателем и получения с него дополнительной прибыли. Более того, Грагит как-то сам видел, как Зяма в подсобке передал Кворду увесистый позвякивающий мешочек, после того как Кворд умудрился всучить молодой девушке весьма посредственную безделушку за очень большие деньги, уверяя ее, что это самые чистые бриллианты, какие он только встречал. Наивным обывателям не было нужды перепроверять достоверность сведений, полученных в лавке ювелира, ведь сам драгол уверял их в исключительном качестве приобретаемого изделия. В другое время Грагит, возможно, и вмешался бы, постаравшись пресечь это безобразие, но только не в этот раз, когда на карте стояла его свобода и вся будущая жизнь. Вряд ли Кракс поверит ему на слово, а значит, будет долго и нудно разбираться, а на это время, скорее всего, им запретят выход в город. Так что Грагит решил пока помалкивать и делать вид, что ничего не замечает.

После занятий в лавке Зямы, а вернее сказать, работы Грагит бежал вместе с Драргом в оружейные ряды. Там гном подрядился помогать в местной кузне, хозяином которой был отец парня, продававшего так понравившийся в первый день знакомства с рынком кинжал. Гном не мог не сунуть свой нос во все, что касается кузни и ковки оружия, благо его советы воспринимались с почтительным вниманием. Грагиту тоже нашлось занятие по душе. Он внимательно смотрел, как делают заготовки, и вникал, на какой стадии и в какой мере он смог бы применить свое умение, для того чтобы оружие оказалось не только самым крепким, но и красивым. Они с гномом уже давно начали обсуждать совместный проект по созданию небольшой коллекции, которая могла бы принести им признание и славу. Еще больше друзей сблизил одинаковый подход к работе и искусству. Гном считал, что металл живой и, в зависимости от того, кто и как с ним работает, он отзывается, приобретая свою душу в процессе ковки. А Грагит в свою очередь поделился с Драргом тем, что он слышит, как разговаривают камни. Иногда они поют, иногда шепчут, а иногда умирают, и тогда Грагит чувствует их боль. Когда он только намекнул об этой своей особенности Обучающему, тот его высмеял и пригрозил отправить в отвал к Добытчикам, после чего Грагит замкнулся в себе. Драрг же принял его слова сощсей серьезностью и сразу же безоговорочно поверил во все.

Отдельным развлечением друзей были их шалости в отношении Кворда. Друзья соревновались между собой в создании неловких ситуаций, где был замешан Кворд, и даже вели счет. Пока побеждал хитроумный гном, выдумкам которого не было числа. Благодаря их проказам Кворд уже несколько раз получал выговор от своего дядюшки, когда тот его заставал за неблаговидным делом, к примеру, за подглядыванием за другими постояльцами гостиницы. Также Кворд страдал обжорством и за прошедшую неделю даже несколько округлился, хотя это и не свойственно драголам, которые вели достаточно аскетичный образ жизни. Благодаря Грагиту, который, заметив такую слабость Кворда, и умудрился все подстроить, кухарка в неурочный час появилась на кухне, где как раз в этот момент отоваривался Кворд. После чего тот был нещадно бит половником и, вереща, вылетел из кухни, поскальзываясь на пролитых щах из кастрюли, надетой ему на голову. Благодаря этой проказе Грагит с Драргом смогли сбежать, не опасаясь быть разоблаченными, аж на целых четыре часа. В остальное время Кворд усиленно шпионил за друзьями, стараясь их подловить на чем-нибудь и добиться наказания Грагита кем-то из старших. Также он не оставлял надежды застать его одного, чтоб расправиться по-своему с этим малолеткой. Если бы не гном, Грагиту пришлось бы несладко, и еще неизвестно, сумел бы он закончить обучение в лавке Зямы и вернуться в родные пещеры. Гнома же Кворд побаивался, успев однажды познакомиться с его пудовыми кулаками и не желая вновь испытать подобное.

К концу недели Грагит все больше начал задумываться, как бы ему рассказать своему другу, что он не собирается возвращаться домой. По крайней мере, не сейчас, может быть, потом, когда он будет готов это сделать. К счастью, Драрг сам начал этот непростой разговор, когда они сидели на крыше сарая, лениво разглядывая вновь прибывающих постояльцев и оставаясь абсолютно незамеченными ими. Ведь не секрет, что практически все предпочитают смотреть себе под ноги и почти никто и никогда не поднимает свой взгляд выше головы собеседника.

— Грагит, скажи мне, что ты собираешься делать дальше? — осторожно начал гном.

— Что ты имеешь в виду? — Грагит очень боялся ошибиться: вдруг Драрг подразумевает что-то другое?

— Я имею в виду, что ты собираешься делать после окончания обучения или когда ваше посольство тронется в обратный путь? — Делано равнодушный вид Драрга уже не мог ввести Грагита в заблуждение. За то время, что они провели вместе, он уже достаточно хорошо изучил своего друга и мог бы с уверенностью сказать, что тот сейчас очень напряжен и волнуется.

Решившись и собравшись с духом, Грагит выложил Драргу свою мечту:

— Я не хочу возвращаться домой! Я чувствую, что мое место здесь, где кипит жизнь и новые идеи витают в воздухе. Здесь я впервые почувствовал себя живым, а не просто придатком одного большого организма.

— Ты знаешь, я рад, что ты так думаешь. Я тоже не хочу возвращаться. Правда немного по другим причинам. Я знаю, что мои родные будут очень огорчены этим решением, но я уверен, что потом они меня поймут. Я должен найти свое предназначение. Не каждый гном может похвастаться признанием своего народа, ибо лишь самые достойные могут быть отмечены сиянием славы своих сородичей. Думаю, что только в процессе самосовершенствования я смогу создать что-то действительно замечательное. Такое, чтоб мои родители могли гордиться мной. В общем, я чувствую настоятельную потребность посмотреть жизнь, а также изучить секреты мастерства других народов и рас.

Сказать, что Грагит обрадовался такому решению Драрга, просто не сказать ничего. Ведь это означало, что теперь он будет не один, с ним рядом будет его верный товарищ и друг. А вдвоем значительно легче устроиться в жизни.

Когда первая радость от такого известия схлынула, ребята принялись обсуждать более насущные проблемы. После небольшого подведения итогов оказалось, что на те драгоценности, которые были спрятаны в заветном мешочке у Грагита, они вдвоем смогут прожить не больше чем месяца три. И это при условии жесточайшей экономии. Конечно, если бы они продавали их сами, то выручка составила бы значительно больше. Но, проработав всю неделю в торговой ювелирной лавке и зная хорошо все тонкости, Грагит не обольщался.

Не зря этот город был столицей Таринфа, а значит, самым крупным и наиболее заселенным городом королевства. Он был сколь красив, столь же и жесток к тем, кто не мог за себя постоять. Жизнь здесь текла в бешеном ритме, и очень немногие успевали к нему приспособиться. Это. как течение реки: если сумел попасть в него, то река тебя подхватит и понесет, щедро окатывая прозрачными брызгами и делясь всем, что в ней водится: рыбешкой большой и малой, тиной, корягами… не считая, нужно тебе это или нет. Но если ты начал загребать против течения, то не обессудь. Вместо того чтобы продвигаться вперед, тебя будет все больше и больше относить назад, пока ты окончательно не выдохнешься. В лучшем случае прибьет к берегу обессиленного и опустошенного, в худшем же… Не зря Вассариар считался городом больших возможностей, и очень многих сюда несло в предвкушении легкой поживы.

Но наши друзья были молоды и самонадеянны. К тому же от всех, кто надеялся только на удачу, их выгодно отличало то, что они уже были достаточно серьезными специалистами в своих областях. В любом случае: с голоду они не помрут, хотя в первое время и придется тяжело. Ведь предполагалось, что, как со стороны драголов, так и со стороны родственников гнома, будут организованы поиски беглецов. А это означает, что на какое-то время они должны залечь на дно и не высовываться. Таким образом, обсудив свои планы на ближайшее будущее, друзья решили заняться поиском подходящего жилья на первое время.

— Слушай, Грагит, а если нам попроситься пожить к кузнецу с рынка? Думаю, что он не откажет. — Гном, как всегда, был в своем репертуаре. Его хлебом не корми, дай только возможность находиться рядом с железом.

— Думаю, что это место не подойдет, как бы тебе этого ни хотелось. О том, что ты там околачиваешься круглые сутки, знает уже, наверное, вся наша делегация. Так что там тебя будут искать в первую очередь. Нам же с тобой нужно место, никоим образом не связанное с нами, такое, где никто не будет нас искать и даже не подумает, что мы можем там находиться…

— Грагит! Куда ты запропастился? Грагит! Ты мне срочно нужен!

— Драрг, это Мастеровой Кракс меня зовет. Побежали скорее, а то может и влететь.

Друзья споро слезли с крыши и дружно потопали по лестнице в свой номер.

— Ты где был? Я уже весь двор обежал, а тебя нигде не видел. Или ты выходил за гостиничную территорию? Я ведь это строго-настрого запретил! — Мастеровой строго смотрел на Грагита, ожидая объяснений.

— Мастеровой Кракс, не ругайте Грагита, он ни в чем не виноват и со двора гостиницы не уходил. А найти вы его не смогли по моей вине. Я залез в сарай и застрял, а Грагит полез меня выручать. Поэтому он и не смог сразу же отозваться, когда вы его позвали. — Глядя в широко распахнутые глаза гнома, ни за что нельзя было поверить, что он может с таким честным видом врать.

— М-м-да, ну, хорошо. В общем, Грагит, давай переодевайся и приводи себя в порядок. Принято решение взять тебя на аудиенцию во дворец, а пока я тебя искал, уже куча времени прошла. Так что давай быстрее, а то нам не поздоровится.

— Мастеровой Кракс, а можно мне с вами? Я не помешаю, просто тихонечко постою в уголочке. Ну-у, пожалуй-ста-а-а… пожалуйста-а-а… — Драрг молитвенно сложил руки на груди и умоляющим взором начал сверлить Кракса, только что слезу не пуская.

Видя, что Мастеровой засомневался, Драрг усилил напор:

— Ну разрешите мне хотя бы вас проводить? Если выяснится, что это абсолютно невозможно, я просто подожду вас за дверью.

— Ладно. Только имей в виду, что мы отправляемся прямо сейчас и ждать я никого не буду. Не успеешь собраться, пеняй на себя. И во дворце не вылезай вперед и не мешайся под ногами. Твоя задача — быть невидимым и неслышимым. Надеюсь, ты меня понял?

— Угум, — буркнул гном, роясь в своих шмотках, отыскивая ритуальную одежду и торопясь ее на себя нацепить.

Буквально через пару минут друзья были полностью облачены и готовы к выходу.

Мастеровой Кракс с нетерпением ожидал появления Грагита и Драрга, стоя на крыльце гостиницы. Увидев полностью готовых друзей, он махнул им рукой и быстрым шагом двинулся к выходу со двора. Друзья еле поспевали за Краксом, который почти бежал по улице в сторону дворца. У резных ворот уже столпилось все посольство драголов с немного обособленно стоявшими представителями гномов. Приказав находиться позади него и ни во что не вмешиваться, Кракс поравнялся с ответственными за эту дипломатическую миссию драголом и кряжистым солидным гномом. О чем-то переговорив с ними вполголоса, он указал ребятам места в конце процессии. После непродолжительного ожидания встречать посольство вышел королевский распорядитель и предложил проследовать за ним. Идя вслед за Мастеровым Краксом, Грагит неустанно вертел головой, поражаясь той красоте, которая открывалась перед ним.

Идеально ровные дорожки, посыпанные ослепительно-белым гравием, окаймлялись ровно подстриженными цветущими кустами роз, аромат цветов которых разливался в воздухе и кружил голову. Фонтан в глубине ухоженного сада заслуживал особого внимания своим великолепием. Неизвестный скульптор вырезал из камня каскад цветов, с лепестков которых тоненькими струйками стекала чистейшая, прозрачная вода, создавая в лучах солнца впечатление больших капель росы. Придворные, прогуливавшиеся небольшими группками по тропинкам королевского парка, были одеты пышно и ярко. Грагит не понимал этой особенности людей — напяливать на себя такую кучу одежды в жаркий летний день, когда даже легкий ветерок, ненароком коснувшийся волос, казался большим благом.

Придворные же в свою очередь с нескрываемым интересом разглядывали смешанную делегацию из драголов и гномов. Не так часто эти дети гор и подземных пещер появлялись среди людей. К тому же о них ходило столько слухов, утверждающих непревзойденность этих существ по части добычи и изготовления великолепных украшений. Так как смысл жизни многих из этих людей составлял именно интерес к придворным интригам, безумно дорогим и красивым украшениям, их взгляды сразу же прикипели к небольшому кованому сундучку, который бережно несли два драгола. Более того, многие из них, словно невзначай, повернули в сторону дворца в надежде попасть на Предстоящее представление.

Пройдя по широким коридорам, делегация была остановлена перед большими двустворчатыми дверьми, по краям которых стояли два гвардейца в полном боевом облачении. К счастью, ожидание оказалось недолгим, и после того как церемониймейстер их объявил, двери в тронный зал гостеприимно распахнулись.

Король оказался еще нестарым крепким мужчиной, примерно пятидесяти лет. Небольшая остроконечная бородка с проседью, живые умные глаза под густыми бровями и крепкие ухоженные руки. В отличие от, придворных, расфуфыренных и утопающих в кружевах, одежда короля выгодно отличалась своей уместностью и отсутствием лишних деталей. Переведя взгляд на соседний трон, Грагит поразился белоснежной коже молодой стройной девушки с практически белыми волосами. Такого цвета волос Грагит не видел никогда. Он даже не подозревал, что такие бывают. Внимательно вглядевшись в нее, он заметил несомненное сходство с королем и разумно предположил, что это и есть его дочь, для которой их делегация и привезла свои подарки. Среди этих подарков затесалось и его творение — браслет, выложенный разными каменьями, и в комплект к нему небольшое ожерелье. Решив узнать, какое впечатление это все произвело на гнома, он обернулся к своему другу и вопросительно поднял брови. Гном, заметив жестикуляцию Грагита, удовлетворенно поднял большой палец, который должен был означать, что ему понравилось. Что конкретно ему понравилось, Грагит решил уточнить позднее. Тем более что к этому моменту общение глав их делегации с королем подошло к самому животрепещущему моменту — вручению даров.

В одну минуту неизвестно откуда был принесен небольшой инкрустированный столик, на который и был водружен со всеми предосторожностями кованый сундучок. Гномы изготовили серебряный поднос, пронизанный золотыми нитями, сплетающимися в причудливый узор. Именно на этот поднос и выгрузил Мастеровой Мармейфлик подарки от драголов. Подарки, поднесенные гномьим народом, отличались изяществом и необыкновенной прочностью. Здесь был великолепный меч, изготовленный персонально под руку короля (и откуда они только узнали нужные размеры?), а также тончайшего плетения, почти невесомая кольчуга для принцессы. На недоумевающий взгляд Грагита Драрг только хитро ухмыльнулся и подмигнул.

Дальнейшая церемония Грагита совершенно не заинтересовала, и он вздохнул с облегчением, когда все формальности были закончены и стороны откланялись друг другу. За воротами Мастеровой Кракс обратился к друзьям:

— Ну что ж, спешу вас порадовать. Все основные дела мы здесь закончили и в самое ближайшее время можем возвращаться домой. Соскучились небось?

Изобразив согласие с его словами, друзья многозначительно переглянулись. Судя по всему, времени на дальнейшие размышления и поиски у них не оставалось.

Следующие два дня пролетели как один миг. Посольство спешно собиралось домой, стремясь поскорее закончить все дела в городе. Не найдя другого выхода, ребята решили довериться сыну кузнеца, с которым очень сдружились за последнее время. Войдя в их ситуацию, тот пообещал помочь и за небольшую плату снял для них комнатку на окраине города, в полном удалении от людных улиц. Здесь было относительно спокойно и в таком месте их не должны были скоро найти. Туда друзья и отправились, тихонько улизнув незамеченными во всеобщей суматохе накануне отъезда.

ГЛАВА 37.

Стоило нам выехать из леса на широкий тракт, как впереди замаячили белоснежные стены большого города. По этой дороге свободно могли разъехаться две, а в некоторых местах и три груженые телеги. По мере того как мы приближались к городу, движение на тракте становилось все более оживленным. А под высокими стенами, перед двумя башнями с въездными воротами между ними, образовалась огромная очередь из желающих попасть в город до темноты. Как же я давно не стояла в очередях и сейчас, глядя на эту внушительную толпу, перекрывшую доступ к воротам, с ужасом понимала, что такими темпами мы вряд ли сегодня сможем заночевать под крышей. В лучшем случае это будет завтра. Видимо, эти мысли были написаны на моем лице; по крайней мере, Махлюнд, посмотрев на меня только усмехнулся и успокаивающе проговорил:

— Да подожди ты отчаиваться. Может быть, все не так плохо. Подъедем поближе, я посмотрю, что смогу сделать.

— Интересно, что здесь можно сделать? Да все эти крестьяне со своими подводами нас просто на клочки порвут, если мы сунемся в обход общей очереди. — По крайней мере, в моем мире именно так обычно и происходит, когда кто-то пытается пройти без очереди к терапевту в районной поликлинике. Все престарелые бабуси встают как одна, и горе тому простаку, который сумел обмануться их беззащитной внешностью. В лучшем случае он убегает с поля боя, зажимая уши руками и сгорая от стыда за все те вещи, которые все-таки успел услышать. Ну а в худшем… Идет занимать очередь в другой кабинет — к районному хирургу.

— Лика, что ты такое говоришь?! Как эти несчастные крестьяне могут нам противостоять? Не забывай, я не какой-то мелкий торговец из деревенской лавчонки! Я законный житель нашего славного города Вассариара и, заметь, имею вес в определенных кругах, а также вхожу в Гильдию купцов. А впрочем, сейчас сама все увидишь.

С этими словами он отдал какие-то распоряжения Зарсту, а сам пришпорил своего коня и отправился в гордом одиночестве договариваться со стражниками. Зарст остановил наш караван, немного не доезжая до ворот, в стороне от общей очереди. К тому же мне пришлось, по настоянию того же Зарста, взять на поводок Прошку, для того чтобы не нервировать местное население. Нельзя сказать, что такое положение вещей обрадовало моего свободолюбивого «котика», но он прекрасно понял всю необходимость такого шага.

Через непродолжительное время Махлюнд вернулся в приподнятом настроении.

— Зарст, давай заворачивай обоз, объезжаем всю эту толпу и правим к воротам. Сегодня дежурит знакомый начальник караула, и если не будем мешкать, то успеем еще сегодня разгрузить часть товара.

Пристроившись на гарцующем коне в начале каравана, он кивнул мне головой, подтверждая первоначальное предложение держаться рядом.

Огромные кованые ворота, гостеприимно распахнутые в честь начала ежегодной городской ярмарки, с двумя привратными башнями с узкими бойницами, смотрелись очень величественно. Караул, встречавший желающих попасть в город, был усилен стрелками на этих башнях, державшими под прицелом всех вооруженных людей, проходящих проверку. К счастью, у Махлюнда действительно были неплохие связи, а может быть, сыграл свою роль небольшой пузатый кошелек, приготовленный им загодя и который он украдкой передал кому следовало. По крайней мере, долго нас мурыжить не стали. Поверхностно осмотрев телеги с укрытым товаром и пройдя острым взглядом по спутникам купца, начальник караула задержался на нас с Прошкой. Подозвав к себе купца, он о чем-то его спросил и, получив ответ вкупе с дополнительной мздой, незаметно перешедшей в его карман, махнул рукой двоим стражникам, чтоб освободили проезд. Быстро, насколько только это возможно, мы миновали ворота и наконец-то въехали в город. Булыжная мостовая, небольшие домики, снующие по улицам люди, одетые на средневековый манер, — все это словно сошло с экрана телевизора, а может, и со старинных картин. Как будто здесь кто-то выстроил грандиозные декорации к съемкам исторического фильма, а вокруг меня снует массовка, задействованная в этом фильме. Я не могла привыкнуть к мысли, что все это по-настоящему, по-взаправдашнему и нахожусь я сейчас не в своем мире, пусть даже и в прошлом времени, а где-то совершенно в другом, никому неизвестном.

Миновав несколько улиц, мы подъехали к большому двору с многочисленными хозяйственными постройками и солидным двухэтажным зданием посередине, сложенным из толстых отесанных бревен. Махлюнд махнул мне рукой, показывая, чтобы я следовала за ним, и по-хозяйски въехал во двор. В одну минуту отовсюду набежали какие-то люди, которые взяли за поводья лошадей и повели их в глубь двора, по своей системе распределяя, куда какую телегу отправлять на разгрузку. В этой суматохе я себя почувствовала немного неуютно, поскольку совершенно не знала, куда пристроиться, чтоб никому не мешать. Внезапно кто-то тронул меня за плечо, а когда я обернулась посмотреть на этого нахала, то глаза в глаза уставилась на Аранта. Его веселый, с легкой хитринкой взгляд остановил готовые сорваться неприятные слова.

— Лика, я вынужден с тобой попрощаться. На время. Думаю, что мы с тобой скоро увидимся, по крайней мере, я на это надеюсь. — Вдруг его лицо опасно приблизилось к моему, и я почувствовала легкий поцелуй на своей щеке. Словно теплый, ласковый ветерок пробежал. После чего он отвернулся и быстрым шагом отправился со двора, где его уже ждали спутники, с которыми он и появился первый раз. Но, словно вспомнив что-то, обернулся: — Да, а с мечом ты классно придумала. — Он хитро подмигнул мне и уже окончательно затерялся среди своих.

Я стояла как пыльным мешком пришибленная. Да что же это такое?! Почему я ничего ему не сказала, как воды в рот набрала, да еще и поцеловать себя позволила? Мне только любовных шашней в этом мире не хватало! Нет уж! Поступаю в Академию, выучиваюсь на крутого мага, исполняю свое предначертание, в чем бы оно ни состояло, и срочно отправляюсь домой! Таким образом, проведя самовнушение, я отправилась на поиски Махлюнда, ощущая, как на душе кошки скребут.

Тут, на мое счастье, на крыльцо дома вышел купец собственной персоной, обводя хозяйским взором двор. Увидев меня, он приветливо улыбнулся и гостеприимно открыл дверь в дом.

— Проходи, Лика. Я уже отдал соответствующие распоряжения, и служанка заканчивает уборку ваших комнат. Надеюсь, они вам понравятся. Вот только твой трарг…

— А что мой трарг? Если вы думаете, что я его оставлю где-то на заднем дворе, то вынуждена вас огорчить. Скорее я сама с ним пойду ночевать на сеновал, чем оставлю одного. — Я остановилась на крыльце, не переступая порога дома.

— Нет-нет, ты не так меня поняла. Я вовсе не имел в виду, что вам придется разлучиться. Просто я подумал, может, вам будет удобнее, если комната будет на первом этаже?

Глядя на его физиономию, я поняла, что мои догадки верны. Просто он не желает в этом признаваться. Ну что ж, не хочет — не надо! Сделаю вид, что я во все поверила.

— Я буду рада любому помещению, которое вы сможете нам выделить. Хотя, конечно, на первом этаже, наверное, будет удобнее всего. Все-таки нам нужно будет выходить на улицу ночью, чтоб проверить сохранность вашего хозяйства. А сделать это будет удобнее, если комната располагается на первом этаже. Так мы сможем патрулировать, никого не тревожа.

— Вот и хорошо. Тогда проходи в дом, там моя хозяйка на стол собрала. И друзей своих позови, думаю, они тоже не откажутся перекусить. Иди, не сомневайся, а я подойду немного позднее. Слишком много работы. Ярмарка уже началась, а мы в пути немного задержались, теперь нужно наверстывать упущенное, и каждая минута на счету. — С этими словами Махлюнд отправился давать распоряжения и лично отслеживать разгрузку благополучно доставленного товара.

Не стану рассказывать в подробностях про устройство дома вассариарского купца. Скажу только, что живут они явно неплохо, по крайней мере, купцы такого уровня, как наш Махлюнд. Честно выполняя условия нашей сделки, я каждую ночь выпускала Прошку на дежурство, а утром запускала обратно. По молчаливому соглашению было решено не нервировать людей, нас окружавших, и не показывать им Прошку лишний раз. В связи с этим ночные дежурства были как можно более кстати. Они давали законную возможность кса-рдону размяться и подышать воздухом, так как весь день он находился в моей комнате. Дня четыре я не тревожила Махлюнда и не задавала ему никаких вопросов, тем более что прекрасно видела, в какой он запарке. Но время шло, а ничего не происходило, и я уже начала подумывать, как бы поделикатней напомнить Махлюнду о его обещании. К счастью, на следующий день он сам подошел ко мне.

— Лика, я тут на днях переговорил с одним своим знакомым, и буквально сегодня мне принесли от него записку. Он готов предоставить тебе и твоим друзьям шанс. Через два дня пополудни у вас будет возможность сдать вступительные экзамены в Академию. Ну а все остальное будет зависеть от тебя и твоих друзей. — Сообщив мне эту новость, Махлюнд с чувством выполненного долга отправился по делам, оставив меня переживать и обдумывать предстоящие экзамены.

Весь день я была сама не своя, пытаясь представить, какие могут быть экзамены в Академию Колдовства. Ничего на ум не приходило, и в результате я извела себя и довела своих друзей до белого каления. Видимо, поэтому они облегченно вздохнули, когда я ушла проводить Прошку на очередное ночное дежурство. Выйдя во двор, я решила немного помедитировать, чтоб хоть немного успокоиться и привести свои растрепанные чувства в нормальное состояние. Найдя укромное местечко за сараем, где на зеленой травке росли кусты малины, я уселась прямо на землю, сложив ноги крендельком, и обратила свой взгляд на звезды, чтоб лучше сконцентрироваться. Отрешившись от всего насущного, прикрыла глаза и поплыла. Почему-то перед глазами появился дракон.

— Привет, а ты откуда здесь? Ты же до сих пор только во сне ко мне являлся? А я вроде как еще и не ложилась?

— А что такое сон, Лика? Ты никогда не задумывалась, что все в мире относительно? Твой сон, уход в астрал и даже когда ты просто о чем-то задумалась? Все это — концентрация и одновременно свобода твоего разума, твоей внутренней энергии. Ты отрешаешься от всего лишнего, и на передний план выходит только то, что действительно важно. То, что хочет сообщить тебе Вселенная. И не ее вина, что ты не всегда можешь понять и принять ее информацию. Твоя задача — научиться говорить с ней на одном языке!

— Ничего себе! Я никогда не думала об этом в таком ракурсе. Так это что получается? Твоими устами со мной говорит сама Вселенная?

— Ха-ха-ха! Ну рассмешила! Нет, вынужден тебя огорчить, с тобой разговариваю всего лишь я. И хотя мне ОЧЕНЬ много лет, но до Вселенной все же далековато. Так что и я, возможно, могу ошибаться, хотя и гораздо реже, чем все остальные. А вообще-то хотел тебя поздравить, ты сегодня впервые смогла преодолеть себя и выйти на новый уровень внутренней концентрации. Это большой прорыв!

— Спасибо, конечно. Только меня сейчас очень тревожит другое.

— Я чувствую, что ты сейчас в большом смятении. Что случилось, ученица? Отчего ты настолько сомневаешься в своих возможностях, что твоя аура пылает сполохам неуверенности?

— Учитель, у меня скоро будет экзамен в эту хваленую Академию. А я совершенно не знаю, чего от него ожидать. Согласно слухам, которые вовсю гуляют по городу, не все с этих экзаменов возвращаются живыми и здоровыми. Что мне делать, как себя вести на этом экзамене? И как мне уберечь своих друзей, которые, сами того не ведая, пошли за мной практически на убой?

— Это хорошо, Лика, что ты думаешь о своих друзьях. Значит, я не ошибся в тебе, и возможное могущество не перевесило чашу доброты и порядочности. А по поводу экзамена сильно не переживай. Я подскажу тебе, как уберечься самой и вовремя прикрыть своих друзей. Однако не думай, что это будет легко. Возможно, наступит момент, когда ты должна будешь выбирать или они, или ты. Главное, не забывай, что на чаше весов не только ты или твои друзья. На чаше весов весь этот мир, со всеми его жителями, с его плохими и хорошими сторонами, с его достоинствами и неудачами, с той девочкой из деревни, которой ты помогла, и со всеми остальными людьми, кого ты уже видела и с кем подружилась. Так есть сейчас, и так будет всегда. Такая твоя судьба: всегда стоять перед выбором — и не всегда он будет приятным. Будь к этому готова, моя девочка.

— Но я не хочу! Я не хочу ничего выбирать! Я люблю их всех, и я люблю себя! Я тоже хочу жить и совершенно не просила такой судьбы! Для чего, почему все это мне одной?!

— А вот это вопрос уже не ко мне. Я и рад бы тебе помочь, но это не в моей компетенции. Скорее, уже это прерогатива богов, — В голосе дракона впервые послышалось сочувствие.

— Хорошо, расскажи мне об этой местной знаменитости, этой альма-матер — Академии Магов.

— Идею ее образования ты уже знаешь, а вот о ее дальнейшем развитии я, пожалуй, тебе немного расскажу.

Сначала все шло хорошо, и в Академию принимали исключительно способных учеников с яркой магической искрой, которую за время учебы раздували в бушующее пламя. К сожалению, позже все кардинально изменилось. К власти пришли люди, которые выросли в мирное и сытое время, которые никогда не знали, что такое лишения, зато очень хорошо поняли, какое могущество дает магия и как можно на ней заработать. Именно они перевели обучение на платную основу и стали преподавать магическое искусство только аристократам из очень богатых и знатных семей, которые могли заплатить за свое обучение целое состояние. Для того чтобы маги не перевелись совсем и было кому управляться с непогодой и контролировать рост урожая, а также оказывать другие мелкие магические бытовые услуги, была создана Школа Магии и Ремесла. Сюда принимают уже всех желающих, имеющих даже небольшие способности, которые можно развить хотя бы в одном направлении. Так и сложилось нынешнее положение вещей. Но не смотря ни на что, в Академии все еще есть маги, способные научить тебя чему-то путному. К тому же, насколько я знаю, не всем нравится существующее положение вещей и, возможно, скоро в политике обучения возникнут некоторые изменения.

— Все это интересно, хотя кое-что я и раньше знала. А вот если изменения будут в положительную сторону, то я безумно за всех рада. Однако ты так и не сказал мне, как я могу подготовиться к экзамену? Что-то он сильно меня тревожит, и если я могу хоть что-то сделать, чтоб в будущем как-то обезопасить себя и друзей, то прохлаждаться и слушать познавательные лекции я просто не имею права.

— Хорошо, думаю, для некоторых основ действительно пришло время. Постарайся сконцентрироваться, забудь сейчас о том, что тебя тревожит, очисть свои мысли и медленно своди ладони перед собой, не доводя их до конца. Когда почувствуешь жар, исходящий из рук, останови движение и постарайся его усилить. Нет, нет, Лика! Ты слишком напряжена, а тебе нужно расслабиться и почувствовать теплую энергию, исходящую из твоих ладоней. Закрой глаза, представь небольшой теплый шар в своих руках. Та-ак, хорошо… теперь напитай его энергией, пусть он станет горячим, как небольшое солнце.

— Ай, горячо-то как! — Почувствовав нестерпимый жар в ладонях, я всплеснула руками и открыла глаза. В сторону дракона летел небольшой огненный шар, который он благополучно отбил хвостом.

— Ну что ж, неплохо. Только внесем некоторые изменения. Делаешь все то же самое, только жар, концентрирующийся в твоих ладонях, ты должна перенаправлять в глубь шара, а по его краю сделать безопасную для тебя зону. Срастаться с этим жаром ты научишься немного позднее. Тепло, аккумулирующееся в твоих руках имеет одну структуру, одно энергетическое начало с тобой. Соедини это все воедино, и он перестанет тебя обжигать, вы будете с ним заодно. Попробуй снова.

Я закрыла глаза и начала все сначала. Теперь все пошло намного легче, так как я уже знала, как действовать. Только представить холодные стенки шара вкупе с сильным жаром посередине мне никак не удавалось, пока я не придумала одну вещь. О том, что это мне удалось, я узнала по удивленному возгласу дракона:

— Лика, что это такое? Первый раз вижу такую интерпретацию фаербола.

Открыв глаза, я с удивлением уставилась на подобие гигантской лампочки накаливания в своих руках. Причем я держала ее за какой-то темный сгусток, который, наверное, заменял цоколь.

— Ну и что мне теперь с этим делать? — Я небрежно помахала рукой с зажатой в ней огромной лампочкой.

— Хм-м. А что ты можешь с этим сделать?

Я задумалась, а потом, решив проверить свои догадки, запросто шарахнула ее об землю. Громыхнуло так, что мама не горюй. Я, конечно, видела, как иногда взрываются наши лампочки, но эта превзошла все мои ожидания. На месте взрыва моего творения даже земля слегка оплавилась.

— Знаешь, пожалуй, мы пока больше не будем заниматься магией огня. Давай лучше попробуем с водой. Надеюсь, здесь все пройдет без особых сюрпризов, по крайней мере, моя шкура не пострадает.

— Как скажешь… — Я пожала плечами, всем своим видом демонстрируя полную готовность к любому повороту событий.

— По поводу внутренней концентрации повторять не буду. Теперь представь себе, что ты находишься в жаркой пустыне, где идешь по горячим пескам, и единственное, о чем мечтаешь, — это глоток чистой холодной воды. Хорошо… Теперь представь себе чистый лесной родник с его прозрачной вкусной водой и пожелай всей душой, чтоб он появился прямо перед тобой. Представь в деталях, как он пробивается сквозь толщу земли, стремясь прийти к тебе на помощь, чтоб спасти от жажды. Немного помоги ему: добавь своей энергии, дотянись и поведи за собой, слейся с его струями. Последнее усилие для выхода на поверхность — почувствуй его и вместе с ним вырвись на свободу!

Под тихие, вкрадчивые инструкции дракона я действительно почувствовала себя этим ручейком, который отчаянно хочет выйти из-под земли. Желая добавить ему сил, я щедро поделилась бурлящей в жилах энергией, и веселый поток затопил мое сознание, взамен вымывая всю усталость и сомнения последних дней. От эйфории я очнулась, только когда услышала громкую ругань дракона:

— Да что ж у тебя все не как у людей! То шкуру чуть не подпалила, то утопить меня решила! Я тебя о чем просил? Сделать небольшой лесной родничок, а ты что здесь устроила? Это же целый гейзер! Скоро всю местность затопит, давай отправляй его обратно! — Дракон сидел весь мокрый и активно отплевывался, а прямо перед его мордой бил в небо огромный гейзер, поднимаясь над землей на добрых четыре метра.

— Ох, ни фига себе! Это что, все я сделала?

— Нет, это я сам решил так оригинально утопиться! Конечно, ты, больше вроде как некому.

— А как мне его убрать обратно? — Я уже сама стояла вся мокрая от брызтф но, что делать дальше, просто не представляла.

— Все очень просто. Отпусти его, проводи немного по обратной дороге и не забудь сказать спасибо, а то обидится и в следующий раз не откликнется.

Прощание с родником прошло на удивление легко. Остались только легкое сожаленж от такого короткого общения и надежды на будущие встречи.

— Я уже опасаюсь с тобой дальше работать, а делать нечего, придется пройти все до конца. Ладно, давай со стихией воздуха попробуем. Ну что, ты готова? Тогда сконцентрируйся! Представь, что ты, как птица, паришь в воздухе. Упругие потоки воздуха легко обтекают твое тело и послушно несут туда, куда тебе надо. Подружись с воздухом, поделись энергией, радостью парения. Лика! Мягко опустись на землю и попроси стихию показать тебе маленький смерч. Лика-а-а! Я же тебя просил МАЛЕНЬКИЙ смерч!!! Немедленно верни меня на место!!!

Открыв глаза, я увидела себя, легко парящую на высоте полутора метров над землей, а дракона…

— Мама моя, что же я наделала! — Мой дракон бешено вращался в огромной воздушной воронке, видимо, не в силах из нее вырваться.

Всплеснув руками, я постаралась успокоить свое разбушевавшееся воображение и по аналогии с водой тихо-тихо попросила ветер успокоиться. Откуда-то пришло понимание, как весело мы порезвились, и появилась надежда на скорую встречу. Мои ноги мягко коснулись травы, а легкий ветерок на прощание ласково пробежал по моим волосам.

Дракон, плюхнувшись на свою пятую точку, наклонил голову набок и с интересом в упор уставился на меня. Занервничав, я начала переминаться с ноги на ногу.

— Вот скажи мне, Лика, в твоем мире все такие?

— Какие такие?

— Без тормозов! Ты же полностью растворяешься в вызванной тобой стихии, не контролируя отдачу энергии. Загляни в себя, что ты сейчас чувствуешь? По идее, твои запасы энергии должны быть очень малы, так как ты умудрилась напитать легкий ветерок до состояния урагана.

Я пожала плечами и прислушалась к себе. Ничего такого я не ощущала. Даже наоборот, тело переполняла чистая, природная энергия, заставляя быстрее бежать кровь по жилам и подталкивая меня к каким-то активным действиям, причем совершенно все равно к каким. Заверив дракона, что полна сил и энергии, как никогда, я получила в ответ еще один задумчиво-изучающий взгляд.

— Ну что ж… Давай продолжим. Земля — очень капризная стихия, впрочем, как и все остальные. Она — мать всего живого на Тарагоне. Земля — это плодородные поля со всходами нового урожая, это густые зеленые леса, полные всякого зверья и птицы, в конце концов, это скалистые утесы, защищающие берега от незваного вторжения, и огромные величавые горы со всеми их богатствами и тай нами. Как обращаться к земле — каждый решает сам для себя. Любая форма обращения будет правильной, если стихия тебе ответит.

Я честно пыталась вызвать разные ассоциации у себя в голове и позвать эту стихию так, как позвала до этого предыдущие. Однако, как я ни старалась, в этот раз у меня так ничего и не получилось. В какой-то момент мне показалось, что я услышала протяжный тяжелый вздох, но последующая тишина не подтвердила моих предположений, и я решила, что показалось. Понаблюдав за моими мучениями, дракон даже облегченно вздохнул.

— Ну на нет и суда нет! Ты и так выдала новый рекорд. Это ж надо! С первого раза из четырех стихий вызвать три, и как! Не легкое касание, а полноценный двойной контакт! Знаешь, я даже рад, что у тебя сразу не получилось с землей. Мне даже представить страшно, что ты могла в очередной раз на меня обрушить! Думаю, полноценный камнепад на мою голову был бы самым меньшим из возможных зол. — Увидев мою разочарованную физиономию, дракон успокаивающе продолжил: — А впрочем, я практически уверен, что если не сейчас, то достаточно скоро и эта стихия отзовется на твой призыв.

— Так что, получается, я уже научилась работать со стихиями?

— Не торопись. Ты с ними только познакомилась, пусть и таким оригинальным способом. Учиться работать со стихиями ты будешь еще очень и очень долго. Самое главное — запомни свои ощущения, которые возникли у тебя при контакте с ними.

Теперь еще один немаловажный момент. Ты очень неплохо замаскировала ваши ауры от простых магов и различных амулетов, настроенных на считывание. Теперь тебе нужно внести некоторые поправки. Со своих друзей ты можешь снять все ограничения, они теперь ни к чему, а вот с собственным магическим фоном тебе нужно немного поработать. Разблокируй полностью свои магические способности, единственное, что ты должна более тщательно укрыть, так это все, что связано с твоим происхождением. Никто не должен даже заподозрить, что ты явилась сюда из другого мира! То, что касается твоего предназначения и наличия у тебя магического медальона, можешь не прятать. Медальон сам все сделает для того, чтобы никто не смог узнать лщйнего про его хозяйку. И последнее, я обещал тебе, что научу ставить защиту от внешних агрессивных магических воздействий. Пришла пора для этого урока. Для начала мы с тобой освоим самую простую защиту. Думаю, с твоими способностями и она сможет стать непробиваемым щитом для тех, кто тебя недооценит. Приготовься! Самые простые виды защиты: «щит» — который ты воздвигаешь перед собой (забирает минимум энергии, но не настолько хорош, так как его можно обойти боевым заклятием сверху или с боков), «крепостная стена» — стена, защищающая тебя по всему периметру (единственный недостаток — это открытый для нападения верх), и «купол» — хорош всем, кроме относительно большого количества затратной энергии. Основой для всех видов защиты является энергетическая составляющая, но можно также работать и со стихиями.

Дракон еще описывал мне конкретные действия, но я не буду вас здесь утомлять, скажу только, что после долгих мытарств что-то типа купола у меня стало получаться. Только купол этот больше напоминал вытянутое яйцо. Почему так, сказать не берусь, самой непонятно. Из стихий на мой призыв к экспериментам откликнулся только воздух, видимо, как самый непоседливый. Вот именно из него я и сотворила свой первый стихийный купол (тот, который я сделала до него, был сотворен по классической схеме с использованием внутренних энергетических резервов).

На этом наши магические эксперименты и были закончены. Последнее, что я услышала, проваливаясь в сон, было: «Советую завтра прогуляться на местную ярмарку. Тебя ждет очень интересная встреча!».

ГЛАВА 38.

Утром я проснулась в своей кровати и никак не могла взять в толк, как это я в ней оказалась. Только когда мы все позавтракали, Дакк отвел меня в сторонку и тихонько сообщил:

— Лика, вчера ночью ко мне подошел Прошка и позвал за собой. За сараем у кустов малины я увидал тебя. Ты так крепко спала, что я не смог тебя добудиться и на руках перенес в комнату. Скажи, что это было? Почему ты заснула именно там, а не в своей кровати?

— Ну спасибо, а то я себе уже всю голову сломала, какой такой добрый джинн перенес меня в мою комнату? Ты не переживай, ничего такого страшного не случилось, просто я слишком изнервничалась по поводу этих экзаменов, вот и не заметила, как заснула. Наверное, из-за этого ты и не мог меня разбудить…

— Ну-ну, не хочешь говорить, не надо. — Судя по всему, Дакк обиделся.

Конечно, я уже давно ему рассказала, что ко мне во сне является учитель и понемногу учит меня то тому, то этому. Однако я старалась особо его во все это не посвящать. Как говорится, меныпе знаешь, крепче спишь. А в этом случае еще решит, что я себя загоняю по полной программе только для того, чтоб помочь им с Лешеком, и наделает каких-нибудь глупостей. Все-таки Даккруол — сын высшего вампира, главы рода, и гордости у него хоть отбавляй. Ведь в том, что я поступлю в Академию, он совершенно уверен, а вот по поводу себя и своего дружка лешего очень сомневался.

Решив, что нужно как-то отвлечь моих товарищей от тяжелых дум, я предложила им пойти прогуляться по городскому рынку, заодно поглазев на грандиозную ежегодную ярмарку. Тем более что последним напутствием дракона было приглашение именно ее, эту ярмарку, и посетить.

Быстро собравшись, мы втроем отправились на ярмарку, дорогу к которой нам указал Махлюнд, сунув к тому же несколько серебряных монеток. Я пыталась отказаться, но он так трогательно, по-отечески, настаивал, что я поняла: если не возьму, то серьезно его обижу.

Еще за два квартала до рынка мы поняли, что идем правильно, так как столь характерный шум ни с чем другим спутать было невозможно. Я, конечно, человек привычный к толкотне и большому стечению народа, но эта ярмарка и на меня произвела впечатление. Колорит ее просто очаровывал, а эта непосредственность с зазыванием и втюхиванием своего товара меня привела в полный восторг. Прогулявшись по торговым рядам, мы прикупили засахаренных фруктов и сейчас слонялись по рынку без какой-то особой системы. Внезапно мое внимание привлекла странная парочка. Один паренек выглядел как самый настоящий гном из сказок, а вот по поводу второго возникало много вопросов. Повернувшись к Дакку, я спросила у него, показывая на эту парочку:

— Это что за чудо природы с пирожком в зубах? Новый вид гномов или какой-то мутант?

Моему удивлению не было предела. Все, кого я видела до сих пор, хоть как-то подходили под классификацию известных мне существ, этот же был ни на кого не похож. Больше всего приковывали к себе внимание его руки, длинные пальцы с немного расплющенными подушечками как будто жили своей жизнью. Дотрагиваясь до чего-либо, они походили на сенсоры, которые выносили свой вердикт: стоит ли это покупать? По крайней мере, лично у меня создалось такое впечатление. И еще, посмотрев на его ауру, я поняла, что этот небольшой человечек обладает очень неплохим магическим потенциалом. Видимо, от удивления я высказалась слишком громко, и паренек услышал мой неосторожный возглас и всерьез обиделся.

Посмотрев прямо на меня, он упрямо поджал губы:

— А тебе что, больше всех надо? Выросла как каланча, так теперь на всех нормальных кидаешься? — Паренек нахохлился и, судя по виду, готов был отстаивать свое достоинство в честном бою. По крайней мере, его сжатые кулаки и насупленный вид честно предупреждали о готовности их обладателя отстоять свою честь в бою.

Вот уж что мне было совершенно некстати, так это скандал в незнакомом городе с его жителями. А все виноват мой несдержанный язык и любопытство. Поспешив замять этот неприятный инцидент, я состроила извиняющуюся физиономию и покаянно обратилась к этому необыкновенному парню:

— Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть. Просто я приехала издалека и еще не встречала таких удивительных… — Тут я замялась, не зная, как назвать этого парня, но быстро вышла из ситуации: — Таких удивительных молодых парней. Я приношу свои извинения за свой несдержанный язык и приглашаю всех перекусить в любую таверну, на ваш выбор.

Переглянувшись, странный паренек и его друг гном согласно кивнули и указали рукой на небольшое здание немного в стороне от торговых рядов и общей шумихи. Небольшое приземистое здание было заполнено практически полностью, наша компания с большим трудом нашла небольшой столик в самом углу зала, рядом с нещадно чадящим камином. Видимо, из-за этого он и остался свободным, когда все остальные места были уже заняты. Я их понимаю, никому не хочется дышать угарным газом в помещении, которое и так плохо проветривается. Когда все расселись за этим столиком, я посмотрела на новых знакомых.

— Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Лика, а это мои друзья Дакк и Лешек.

— Я Драрг — чистокровный гном, а это мой друг Грагит — драгол. — Усмехнувшись, гном погладил рукой свою небольшую бородку. — Откуда же, позвольте узнать, вы приехали, где еще есть люди, которые не знают, кто такие драголы и как они выглядят?

Подошедшая в это время к нашему столику официантка избавила меня от необходимости срочно что-то врать. Вместо этого я вопросительно уставилась на наших гостей. Гном, решив не стесняться, заказал большую свиную рульку и штоф гномьей водки, а для своего друга телячьи отбивные и кувшин медовухи. Дакк заказал бутыль красного вензенского вина и отбивные с кровью, а Лешек попросил тушеных овощей и побольше свежей зелени, я решила не отставать от друзей и попросила себе тоже телячью отбивную с овощами. Дождавшись, когда нам принесут все заказанное, я мило улыбнулась и поведала душещипательную историю о долгом затворничестве, жизни в полной глуши и моем сиротстве. Также о том, что я сейчас в бегах, где и встретила таких чудесных друзей, как Лешек и Дакк.

Простодушный драгол, кажется, во все поверил безоговорочно, а вот хитрый гном только улыбался чему-то своему и непрестанно кивал в такт моим словам. Судя по его ушлой физиономии, он не поверил ни одному моему слову, что благополучно и подтвердила его ответная речь:

— Ну что ж, Лика. Предлагаю тост за такую сообразительную особу, с которой нас свела судьба. Возможно, мы услышим еще что-нибудь настолько же интересное и занимательное, как и предыдущий рассказ? Только, если можно, поменьше душещипательных подробностей о несчастной сиротской судьбе, а то мы, гномы, такие впечатлительные, просто жуть… Боюсь, плохо спать буду! — Явно не до конца понимая, что происходит, Грагит переводил недоуменный взгляд с меня на Драрга и обратно.

Рассмеявшись, я весело подмигнула гному. Непонятно почему, но эти ребята мне нравились своей непосредственностью. Грагит — какой-то незащищенностью и излишней доверчивостью, а Драрг — озорным характером и природным оптимизмом. К тому же посмотрев на них с помощью магии, я совершенно отчетливо увидела яркую предрасположенность к магии, и, что любопытно, робкие язычки зарождающегося внутреннего пламени разгорались тем сильнее, чем ближе эти двое находились друг к другу. Интересно, а эти ребята в курсе своих потенциальных возможностей?

— Ну ладно, убедил. Правда, я не уверена, что вам понравится то, что вы услышите, тем более что всю правду я вам сказать все равно не могу. Слишком мало мы знакомы, а от этой правды зависит не только моя жизнь, но и жизни многих других. Скажу одно: я действительно прибыла сюда очень издалека, из-за этого могу и не знать многих общеизвестных вещей. К тому же дружить со мной достаточно опасно, так как мной могут заинтересоваться некоторые неприятные личности, обладающие неплохим магическим талантом.

— А попросту говоря — темные маги, — влез со своей репликой Дакк.

— А почему вы тогда с ней дружите? Раз она такая опасная… — Грагит только наивно хлопал глазами, глядя на ухмыляющегося Дакка.

— Знаешь поговорку: «Кто не рискует, тот не живет»? — Дакк похлопал по плечу драгола, который уже слегка захмелел, несмотря на то что выпил только одну кружку медовухи. Видимо, Грагит — абсолютно непривычный к спиртному паренек, в отличие от гнома и нашего лешего, которые наперегонки опрокидывали в себя одну стопку за другой.

Гном в это время что-то усиленно про себя прикидывал, хитро посматривая в мою сторону. Особенно его привлек ничем внешне не примечательный мой меч. Искоса рассматривая его и так и этак, он никак не мог взять в толк, чем же он его так притягивает. Сдавшись и, видимо, отложив разгадку на потом, гном выдал:

— Лика, мы, в общем-то, тоже не самые удобные собеседники, так как нас также могут искать. Вернее, не могут, а наверняка уже ищут. А тех, кто желает нас с другом найти, не так уж и мало, это целых два клана, один — гномов, а другой — драголов.

Переглянувшись с Дакком, мы дружно фыркнули в кулаки и громко засмеялись от такого забавного совпадения, а гном, пользуясь нашим хорошим настроением, быстро продолжил:

— Так что, если вы не против, мы могли бы объединиться, все-таки вместе больше возможностей? Да и поговорка ваша мне понравилась…

— Ребята, мы, конечно, могли бы объединить наши усилия и дружно скрываться от всей этой оравы, которая будет так же дружно выискивать нашу веселую компанию. Вот только мы с друзьями уже придумали, куда нам скрыться на первое время и где нас будет затруднительно достать. Мы завтра идем сдавать вступительные экзамены в Академию. Так что, извините… — Я с сожалением пожала плечами. — Хотя… А нет желания присоединиться к нам и пойти немного поучиться? Не зря говорят: «Ученье свет, а неученье — тьма».

Гном с драголом недоуменно переглянулись.

Но ведь в Академию принимают только очень богатых и магически одаренных? А мы вроде как ни под одну из этих категорий не подходим?! — Гном удивленно смотрел на меня, ожидая ответа.

Дело в том, что под одну категорию вы все-таки подходите. Определенный магический талант у вас есть, и причем немаленький. Ну а по поводу денег можете не беспокоиться, по крайней мере, на этапе поступления в Академию. Ну так что, готовы рискнуть? — Я совершенно не понимала, какой черт меня дернул пригласить их с собой, но что сделано, то сделано. А отступать я не привыкла, так что теперь с большим нетерпением ждала ответа от совещавшихся между собой друзей.

Наконец они пришли к какому-то решению, и гном повернулся ко мне.

— Мы, конечно, совершенно не ожидали такого поворота событий, но тем интереснее жить, не правда ли? — Ухмыльнувшись, он продолжил: — А кроме того, я ни за что не прощу себе, если мы пропустим подобное приключение. Ведь такой шанс — поступить в Академию — выпадает один раз в жизни!!! Короче, мы согласны! Когда идти сдавать экзамены?

— Не сегодня! Сегодня я предлагаю по такому поводу хорошенько отдохнуть. — Я щедро заказала нам еще выпивки и закуски, и наше веселье пошло полным ходом. В процессе отдыха, чтоб этот окаянный очаг не мешал нам спокойно веселиться, я каким-то образом перенаправила весь поток чада в сторону от нас и на этом успокоилась.

Кстати, когда ребята узнали, что сидят за одним столом с вампиром и лешим, гном хохотал, как сумасшедший, и требовал по этому поводу еще выпить, а Грагит очень тактично пытался выяснить основные отличия в понимании прекрасного. В общем, упились мы знатно. Договорившись встретиться завтра под стенами Академии, расстались просто закадычными друзьями, полностью довольные прошедшим днем и встречей.

До дома купца мы доползли, как говорится, на автопилоте. Прошка, обнюхав меня и вызвав целый шквал непроизвольного чиха от его длиннющих щекочущихся усов, только укоризненно мяукнул и послал негативную волну, выражающую его отношение к моему безответственному поведению. Пробормотав что-то вроде извинения, я плюхнулась на кровать и отрубилась.

Утро встретило меня сильной жаждой и взрывной головной болью. Пытаясь принять вертикальное положение и привести свои мысли в порядок, я пыталась вспомнить, что и, главное, в каком количестве я вчера пила, чтоб, не дай бог, ни за что не повторять таких ошибок в будущем. Тихо скрипнула дверь, и в нее бочком протиснулся совершенно бледный Дакк, за которым полз на карачках, тихонько поскуливая, весь из себя зелененький Лешек.

— Я думала, только мне так плохо, а, оказывается, есть еще пострадавшие. Давайте быстренько приводить себя в порядок, не забывайте: у нас сегодня экзамены! У кого какие есть предложения? — Я страдальчески сжала руками голову, требовательно глядя на своих вчерашних собутыльников.

— Лика, ну что ты говоришь, какие могут быть предложения? Из нас троих только ты можешь как-то попытаться нас вылечить. Так что на тебя одна надежда… — Вампир с налитыми кровью глазами плюхнулся на мою кровать. — Подвинься давай, стоять нет никаких сил.

— Так, с этим все понятно! Ну а ты, зелененький, что можешь сказать?

Немного помявшись, Лешек забормотал:

— А я что? Я ничего… вот, думаю, может по чуть-чуть, только чтоб здоровье поправить? — И из складок одежды он неуклюже достал фляжку, в которой что-то многообещающе булькнуло.

— Та-ак. С этим тоже все ясно. Опять, как всегда, все придется делать самой.

Попытавшись сосредоточиться и сообразив, что ничего не получается из-за сильной головной боли, я со злости выдернула у мявшегося рядом со мной с ноги на ногу лешего фляжку и, задержав дыхание, сделала пару больших глотков. Переведя дух, подозрительно покосилась на Лешека:

— Ты чего туда добавил? Вроде в прошлый раз твой бальзамчик послабее был?

— А я его немного усовершенствовал. Немного того, немного сего, ну и гномья водка, естественно, — расплылся в довольной улыбке леший.

— Ну и дурак! Раньше у тебя эксклюзивная вещь была, я ему уже и название придумала — «Лесной бальзам», а сейчас это просто еще один вариант самогонки на травах. Никогда не нужно повторяться!

Тем не менее спиртное подействовало, и я наконец-то смогла сконцентрироваться. После чего дело пошло уже легче. Ребят я подлечила, о чем свидетельствовал нормальный цвет лица и их довольные улыбающиеся физиономии. Прошка, появившийся в этот момент в комнате, также внес свою лепту по приведению нашей дружной компании в полный порядок. Он просто потерся головой поочередно об каждого из нас. После чего все мы почувствовали, будто вчера ничего крепче домашнего кваса и не употребляли. Повеселевшие ребята убежали в свою комнату, крикнув мне, что они пошли собираться и приводить себя в порядок. За этим же самым меня и застал купец, когда через полчаса постучал в дверь. К счастью, я уже переоделась и выглядела более-менее сносно, а потому могла без стеснения смотреть ему в глаза. Всей гурьбой мы потопали к Академии. Прошку я попросила дожидаться меня в комнате. По дороге все гадала, придут ли наши вчерашние знакомые или нет? Подходя к калитке черного хода Академии (по словам Махлюнда, именно здесь нас должны были встретить и проводить на внеплановый экзамен), я издалека увидала две понурые фигуры и обрадовалась им как родным.

— Драрг, Грагит! Какие же вы молодцы, что пришли! Ну что, волнуетесь? Что-то вы какие-то бледненькие, давайте я вас слегка подлечу. — Слегка подкорректировав их энергетику, я с удовлетворением заметила порозовевшие и повеселевшие лица.

— Вот спасибочки тебе! — Гном радостно полез за пазуху. — Выпить хочешь?

— Убери эту гадость! Тебе сейчас все твои способности понадобятся, а праздновать будем после, если поступим.

— Как скажешь. Ты здесь старшая, тебе видней. Ну и что мы тогда здесь топчемся? Может, уже пойдем на этот ваш экзе… экзю, тьфу ты, на эту вашу комиссию?

— На экзаменационную комиссию. Ладно уж, пошли. Единственное дополнение, и это касается всех. Если хотите, чтоб все получилось, держитесь вместе и посматривайте на меня. Если я что скомандую, делать не рассуждая, и далеко друг от друга не отходить. А теперь все, пошли!

Демонстрируя решительность, которой у меня и в помине не было, я пошла к двум высоким магам, стоявшим у самой калитки и внимательно нас изучающим.

Ребята плотной гурьбой шли сзади, чуть не наступая мне на пятки. Представившись сама и назвав по именам остальных, я выжидательно посмотрела на стоявшего немного впереди мага. Доброжелательно нам улыбнувшись, он предложил следовать за его спутником, которого он представил нам как Магистра Мерфиуса. Собственно, за ним мы и отправились.

ГЛАВА 39.

Искру взлелеять и взрастить — Учителя мечта, Но попадаются ему лишь тень и темнота.

В этом году вступительные экзамены в Академию Колдовства и Магии и Школу Магического Ремесла затянулись сверх положенных сроков. С каждым годом все меньше и меньше зачислялось действительно способных учеников, из которых в будущем могли получиться маги, достойные носить титул Магистра или хотя бы Бакалавра. А тупоголовые стариканы, входящие в Совет Магического Искусства (СМИ), или, попросту, Совет Магов, ничего и слышать не хотели, чтобы разбавить этих напыщенных аристократов, поступивших в АКИМ за счет средств своих дражайших родителей, действительно способными молодыми людьми, которые, к сожалению, не имеют родовитых или чрезмерно богатых родственничков, зато обладают яркой магической искрой. Нет, конечно, чисто теоретически что в Школу, что в Академию мог поступить каждый желающий, независимо от национальности или принадлежности красе, обладающий достаточно большим магическим потенциалом. Вот только на практике так не получалось. Если в Школу еще можно было пробиться, то в Академию путь для тех, кто не мог оплатить весь курс обучения, был заказан. Не секрет, что при желании неугодных учеников любая Экзаменационная Комиссия может завалить на вступительных экзаменах, и только неоспоримо высокий коэффициент магического искусства мог преодолеть эти барьеры.

Магам, работавшим в Академии, разрешалось выбрать себе одного ученика из малоимущих и перевести его на тот факультет, на который посчитает нужным. Но курировать его он должен сам. Поблажек таким ученикам также никто не делал. Скорее, наоборот, с них спрашивали значительно больше и чаще, чем со всех остальных студентов. И если при сдаче очередных экзаменов такой ученик не мог выполнить задание, его безжалостно отчисляли, несмотря на того, кто его курирует. Но и мало кто из Магистров пользовался такой привилегией. Ведь такой ученик требовал дополнительной ответственности, вложения очень больших сил и времени. А самое главное, при его отчислении неизбежным становилось всеобщее перешептывание за спиной и обсуждение квалификации самого Магистра.

Такие горькие мысли одолевали самого молодого из Магистров Академии, входящего в этот пресловутый СМИ, — Джулиуса Кордела. Правда, то, что он был самым молодым, еще не значило, что он занимал самую низшую ступень. Скорее наоборот: Джулиус, благодаря своим выдающимся способностям и постоянному совершенствованию, добился одной из самых престижных должностей в Академии — Заместителя Ректора. Такой головокружительной карьере в столь молодом возрасте завидовали многие, и очень многие ждали, когда ненавистный выскочка споткнется и совершит серьезную ошибку. Тогда они со всей ответственностью смогут сказать: «А ведь мы вас предупреждали!».

Джулиус уже давно считал, что старый порядок в Академии надо менять. Но пока не мог заявить об этом во всеуслышание. Однако и на месте не сидел. Он кропотливо подбирал себе единомышленников, в основном из таких же молодых магов, но попадались и убеленные сединами, которые очень хорошо понимали, к чему может привести такой порядок вещей. Как правило, они не входили в верхушку власти, а значит, никакой реальной силы не имели. Вот уже несколько лет, как единомышленники Джулиуса по очереди брали на себя обучение одного, самого способного ученика из низших слоев. В этом году пришла очередь Джулиуса взять на себя эту ношу. Внимательно просматривая результаты вступительных испытаний, он никак не мог сконцентрироваться и остановиться на чем-то одном. — Да-а, скудеет наше королевство талантливыми магами. Еще несколько лет, и мы будем абсолютно беззащитны в случае возникновения внешней магической агрессии. А эти идиоты из правящей верхушки ничего и слышать не хотят. Все бы им мошну набивать да в лучах славы купаться. — Тяжело вздохнув, Джулиус просмотрел последний лист в лежащей перед ним стопке.

Надежды на то, что появится кто-то еще, не было никакой. Испытания прошли все, кто хотел попытать в этом году. Тем более что сроки окончания набора в АКИМ и ШМАР определялись началом ежегодной ярмарки. Таким образом, получалось, что поступление и счастья зачисление новых учеников отмечалось веселым столичным праздником. Обряд окончания ежегодного набора должен был проводить сам Ректор Академии. Однако в этом году он срочно отбыл ко двору короля — готовить грандиозный праздник по причине совершеннолетия принцессы Аллеаны. А свои полномочия не удосужился никому передать. Так и получилось, что практически набор в студенты был закончен, но без официального обряда, то есть теоретически еще продолжался.

Решив, что время на выбор ученика у него еще есть, Джулиус отложил принятие окончательного решения до приезда Ректора. Он аккуратной стопкой сложил анфты студентов, поступивших в ШМАР, и отправился к себе домой.

Улицы города были украшены в честь великого праздника, а в вечерних сумерках на перекрестках светились магические фонари, освещая праздно гуляющих прохожих. Из соседнего трактира неслись разухабистые песни, а до драки дело еще не дошло. Поморщившись, Джулиус продолжил свое движение и через пару кварталов свернул в тихий переулок, где он и жил. Дом, принадлежащий Магистру Академии, ничем особенным не выделялся в ряду других домов, находившихся на этой улочке. Особенность его крылась в другом. Еще несколько лет назад, когда Джулиус только начинал свою карьеру в Академии, он приобрел этот дом по случаю за небольшие деньги. Бывшим хозяевам срочно нужно было уехать, и дом продавался по дешевке. Купив его, Джулиус за короткий срок внес изменения в его внутреннее пространство, существенно его расширив с помощью гномов и некоторых магических приемов собственной разработки. Теперь его дом напоминал неприступную крепость с нижними этажами и подземным ходом, снаружи оставаясь таким же, как и был в самом своем начале. Даже придя в гости к Магистру, вряд ли кто смог бы заподозрить, что в этом доме значительно больше помещений, чем положено по первоначальному проекту.

Небрежным щелчком пальцев он разжег камин, отправив туда весело плясать магическую искру. Разгоревшийся огонь не давал тепла, но создавал такую успокаивающую атмосферу, когда так хорошо посидеть с бокалом красного вензенского вина и в спокойной обстановке обдумать все накопившиеся проблемы. Внимательно просмотрев новый набор учеников в ШМАР, Джулиус понял, что в этом году выдающимися способностями не блистал никто, а тратить свое время и силу на посредственность ему совсем не хотелось. Тем не менее ученика нужно было выбрать, так как он был примером для тех немногих Магистров, кто разделял его мнение о сложившейся ситуации. Внезапно его размышления были прерваны тихим сигналом, которым активированное охранное заклинание давало знать о приближении постороннего к дому. Через пару секунд в дверь действительно позвонили, и, как бы ни хотелось Джулиусу в этот вечер побыть одному, пришлось идти открывать незваным гостям. На пороге стоял пожилой Магистр Мерфиус, который преподавал на факультете Магических Артефактов и с которым у Джулиуса сложились достаточно дружеские отношения.

— Добрый вечер, Магистр Мерфиус. Что привело вас сегодня в мой дом? Надеюсь, ничего серьезного не случилось?

— Как вам сказать, уважаемый Джулиус. И да, и нет. Боюсь, я нахожусь в несколько затруднительном положении, поэтому решил с вами посоветоваться. — Мерфиус действительно имел несколько озабоченный вид.

— Ну что ж, проходите в гостиную, как говорится, чем смогу — помогу. — Наполнив второй бокал вином, Джулиус гостеприимным жестом предложил Мерфиусу располагаться. — Что такое могло произойти, да еще прямо перед началом учебного года, что наложило на ваше чело печать раздумий?

— Уважаемый Джулиус. Зная вас как глубоко порядочного человека, я решил обратиться к вам за советом, ибо сам пребываю на перепутье. Но думаю, будет лучше, если я начну с самого начала. Несколько лет назад я попал в очень затруднительное положение, которое могло обернуться для меня плачевными последствиями. К счастью для меня, нашелся один человек, который сумел помочь и разрулить всю эту неприятную ситуацию. Этим человеком оказался местный купец, с которым я впоследствии крепко сдружился, и теперь мы частенько встречаемся и проводим вместе свободное время. И никогда он не напоминал мне о той давнишней истории, произошедшей несколько лет назад.

— А что же сейчас изменилось?

— Буквально вчера мой друг вернулся в город с новым караваном товара и одной необыкновенной историей. Он рассказал мне, что в дороге судьба свела его с загадочной компанией, в которой выделяется одна молодая особа, которая к тому же является владелицей настоящего боевого трарга необычной масти и выдающихся размеров. Загадку этой компании сам купец разрешить не смог, но тем не менее умудрился взять перед ними на себя некоторые обязательства. А именно то, что он обязуется устроить им всем внеочередные экзамены в Академию без вступительного взноса. Каково? Вот именно из-за всей этой истории он и обратился ко мне с просьбой помочь в организации такого вот экзамена. В принципе ничего особенного в этой просьбе нет, если бы не одно «но». Вся эта компания хочет поступать именно в Академию и именно в этом году. Школа их не интересует, а прием учеников на этот год уже закончен. И отказать ему в этой просьбе мне крайне затруднительно, хотя, видимо, придется это сделать.

— Подождите, Мерфиус. Насколько я понял, речь идет только о допуске к экзаменам, а не об обязательном зачислении на обучение в Академию?

— Да, вы все правильно понимаете. Но я даже такую малость не могу для него сделать. Вы же знаете, что после окончания ежегодного набора никто не может претендовать на поступление в Академию, и никогда еще не было исключений из этого правила.

— Думаю, что я могу в этом вам помочь. Дело в том, что наш уважаемый Ректор так срочно отбыл во дворец, что даже не удосужился провести обряд, символизирующий окончание ежегодного набора. К тому же он не оставил никаких распоряжений на эту тему. Таким образом, чисто теоретически набор в Академию еще не закончен. Ну и последнее, если вы еще не забыли, то в отсутствие Ректора возглавлять Экзаменационную Комиссию должен буду я, так как являюсь Заместителем Ректора и, следовательно, имею право на принятие подобных решений в рамках своих полномочий. Так что не мучайтесь больше сомнениями, а сообщите своему другу, что мы проэкзаменуем его новых знакомых ровно через два дня. Единственный момент — это внесение вступительного взноса. Я думаю, Мерфиус, вы в курсе, что в этом году настала моя очередь взять патронаж над новым учеником и с возможным претендентом я пока еще не определился. Я готов рискнуть и взять половину расходов по вступительным взносам за всю эту компанию на себя. Думаю, остальную часть вы вместе со своим другом как-нибудь разделите? Совет экзаменаторов я также возьму на себя, а вас попрошу раньше времени никому об этом не распространяться, ну и в обязательном порядке обеспечить явку наших новых соискателей. В любом случае это может быть интересно.

Распрощавшись с изрядно повеселевшим Мерфиусом, Джулиус задумался.

— Что это? Каприз судьбы или простое стечение обстоятельств, а может, это кто-то из врагов под него копает? Как бы то ни было, ни один из этих вариантов сбрасывать со счетов не стоит. К тому же не стоит и говорить, как его заинтересовала эта загадочная компания, во главе которой стояла молодая девушка, настолько уверенная в своих исключительных способностях, что нахрапом прет прямиком в Академию, уверенная, что ее здесь ждут с распростертыми объятиями. На памяти Джулиуса такого еще не было. Может быть, стоит продумать предстоящие экзамены и немного изменить существующий порядок? Ведь если ребята окажутся действительно талантливыми, Джулиус просто не имеет права раскидываться такими кадрами и позволить остальным экзаменующим пустить их в расход. Но и явно выступать на стороне будущих студентов он не может, просто не имеет права «засвечиваться». Еще не вся подготовительная работа проделана, чтобы в одночасье рушить все, что с таким трудом было сделано за эти годы. Со стороны всем должно казаться, будто Заместитель Ректора заваливает новичков на экзамене, а на самом деле он должен сделать все возможное, чтобы их не завалили другие. Хотя это будет только в том случае, если эти нахальные самородки того стоят, в противном случае им не позавидуют даже нищие на паперти. Они, по крайней мере, живы, а вот останутся ли в живых эти ребята — еще вопрос! Идея с экзаменами настолько захватила Джулиуса, что он отложил все свои дела на потом и занялся детальной их проработкой.

В течение двух дней Джулиус крутился как уж на сковороде. Сложнее всего оказалось уговорить Магистров на повторный сбор для принятия экзамена. Экзаменационная Комиссия должна состоять не менее чем из пяти Магистров и Председателя, а в связи с начавшимися празднествами многие преподаватели факультетов и отделений посчитали себя абсолютно свободными до начала учебных занятий и проводили свободное время вдали от родного заведения. Оставались только самые рьяные и непримиримые, которые считали, что в Академии есть место лишь для аристократической знати и никак иначе. А вся остальная чернь должна знать свое место и не пытаться прыгнуть выше головы. Именно они могли все испортить, дав такое задание абитуриентам, с которым те просто не смогут справиться в связи со своей неопытностью и серьезно пострадают. Ведь всем известно, что наибольшее количество несчастных случаев происходит во время демонстрации практических навыков, которых у не прошедших обучение студентов попросту быть не может. Прознав про намечающиеся внеплановые экзамены, да еще о том, что на поступление в Академию претендует группа лиц, не имеющих даже дворянского звания, а Заместитель Ректора ничего не делает, чтоб предотвратить это, сидеть в Комиссии выявили желание несколько Магистров, отличающихся самым большим процентом отчисленных и покалеченных студентов из числа не слишком знатных и богатых семейств. Так и получилось, что с одной стороны комиссию представлял непримиримый Магистр Бергия от факультета Боевых Резервов (ФБР), который считал свой факультет самым лучшим и достойным особого внимания. Его верный последователь — Магистр Окопус с отделения Боевой и Оборонной Подготовки (ОБОП), а также Магистр Марии Гюранд с факультета Моментальной Магической Медицины (МММ). А с другой стороны, Магистр Мерфиус с факультета Магических Артефактов (ФМА), безобидный Магистр Гробикус с отделения Обращения к Нежити (ООН), ну и сам Джулиус, который был преподавателем факультета Стихийного Боя (ФСБ) и одновременно Заместителем Ректора, а значит, Председателем Комиссии. К тому же на экзамен решили прийти и некоторые другие преподаватели, которым явно нечем было заняться, а намечающийся экзамен обещал неплохое развлечение. Таким образом, вместо шести экзаменаторов заседало целых десять.

Однако на этот раз их мнения сошлись. Все считали, что учиться в Академии имеют право только самые достойные отпрыски, обладающие чистотой крови старинных дворянских родов.

Джулиус уже голову себе сломал, решая, как ему оградить ребят от этих ненормальных фанатиков, но, так ничего и не придумав, махнул рукой: «Будь что будет, в конце концов это они настаивают на экзаменах, сидели бы себе дома, целее были бы». Наконец настал день экзаменов. Встречать эту странную компанию Джулиус решил сам, правда, в компании с Мерфиусом, потому как только тот знал, как выглядит купец, который и приведет ребят под стены Академии. Встретиться договорились около черного хода, для того чтобы не афишировать такое экстраординарное событие, как внеочередные экзамены. Джулиус вышел немного раньше, и, пока он ждал, его внимание привлекла странная парочка. Под лиственницей, растущей напротив калитки, стояли и оживленно о чем-то переговаривались молодой драгол и гном. От нечего делать Джулиус решил проверить их на магическую искру. При взгляде на обладающих хотя бы небольшой магической искрой становится видно небольшое свечение изнутри. Словно в огромном темном камине тлеет маленькая искорка. Иногда она бывает совсем маленькой, просто крохотной, и тогда разглядеть ее крайне затруднительно, иногда в живой оболочке носителя пробивались небольшие лепестки зарождающегося пламени — так было и у него самого, а иногда (правда, на памяти Джулиуса этого еще не было, хотя он и слышал о таких случаях) горел настоящий полноценный огонь, правда неуправляемый и дикий, но это как раз все поправимо. К сожалению, в последние годы в Академию поступали все больше те, кто обладал еле тлеющей искрой, и раздувать ее за время обучения было крайне трудно. Каково же было удивление Джулиуса, когда он увидел у этой странной парочки вполне различимые лепестки просыпающегося магического таланта. Их искра горела ярко, периодически вспыхивая и рождая вырывающиеся на волю язычки пламени. Что делать? Джулиус не мог себе представить, чтоб отпустить таких одаренных ребят восвояси, но и заставить их поступать в Академию он тоже не мог. Сделав шаг по направлению к этим ребятам, Джулиус остановился как вкопанный, с удивлением наблюдая, как к ним подходит странная троица, состоящая из невысокой худенькой девушки, молодого черноволосого парня и какого-то увечного подростка, замотанного бинтами. Они очень тепло поздоровались, девушка обменялась с драголом и гномом какими-то репликами, и вся компания весело засмеялась.

Крайне заинтригованный, Джулиус прошептал заклинание и просмотрел уже всю компанию. Увиденное настолько его поразило, что в себя Джулиуса привел только Мерфиус, незаметно появившийся из-за спины и пытающийся с кем-то его познакомить. Рассеянно кивнув новому знакомому, видимо, тому пресловутому купцу, Джулиус взял за локоть Мерфиуса и отвел его в сторонку.

— Ты хотя бы видел, кого привел нам этот твой друг?

— А что такого, ребята как ребята. — Мерфиус недоумевающее пожал плечами. — Разве что вот те двое. — Он показал рукой на драгола с гномом. — Они не принадлежат к человеческой расе.

— Ты на них магическим зрением посмотри. Да среди них только девушка и является человеком, и то я до конца в этом не уверен.

Вглядевшись в тихо переговаривающуюся компанию, Мерфиус только приглушенно ахнул:

— Вампир, леший, драгол, гном и человеческая девушка?! И у всех просто огромный магический потенциал?! Джулиус, ущипни меня, мне кажется, что я сплю!

— Я сам глазам своим не верю! Это какой-то немыслимый коктейль из разумных, причем магически одаренных. Этого просто не может быть, но это есть на самом деле! Если бы мне кто-нибудь сказал об этом вчера, я бы решил, что это чья-то не слишком умная шутка.

— Джулиус, что мы будем делать? Если наши Магистры узнают, кто они на самом деле, этим ребятам не дадут даже приступить к экзаменам! — Немного очухавшийся Мерфиус с восхищением разглядывал компанию, присматриваясь к оттенкам магического таланта, явно уже подыскивая себе ученика.

Самое интересное, что такой там был и, возможно, даже не один!

— У меня появилась идея! Вы отводите всех этих ребят в подготовительную комнату, а я в срочном порядке объявляю о начале экзамена. Надеюсь, никто не станет сразу всматриваться в них, а когда начнется экзамен, что-то менять и останавливать его станет поздно. Вы же знаете, что вступительные экзамены регламентом строго-настрого запрещено прерывать. Ну а если у нас все получится и они пройдут испытания, то никто не сможет оспорить решение приемной Экзаменационной Комиссии. В Уставе Академии ничего не сказано об ограничении приема абитуриентов по их расе или принадлежности к человеческому роду. Если быть точнее, то Закон Академии гласит: «Любой, имеющий достаточно весомый магический потенциал и изъявивший желание пройти соответствующее обучение, может быть зачислен в Академию на общих правах по факту прохождения вступительных испытаний, устраиваемых приемной Экзаменационной Комиссией в полном составе. В исключительных случаях студенты могут проходить обучение на льготной или бесплатной основе, если их магический потенциал определен Комиссией как выше среднего или подпадает под категорию «Талант».

— Вы гений, Джулиус! Думаю, что это действительно единственный шанс, и самое интересное, что у нас может получиться.

Пока Магистры разрабатывали свой план, к ним подошла хрупкая дев^ка в сопровождении своих друзей.

— Добрый день, меня зовут Лика. А это мои друзья: Даккруол, Лешек, Грагит и Драрг. Нам сообщили, что мы можем сегодня пройти вступительные экзамены на зачисление в Академию.

— Ну что ж, молодые люди. Вам все правильно сообщили, поэтому прошу вас следовать за Магистром Мерфиусом, по пути он введет вас в курс дела.

Повернувшись к Мерфиусу, Джулиус тихонько шепнул ему на ухо:

— Постарайтесь сделать так, чтоб до поры до времени они ни с кем не пересеклись и не раскрыли свою сущность раньше начала экзамена. — Получив утвердительный кивок, он развернулся и поспешил в зал, где уже собрался основной состав Комиссии.

За суматохой и потрясениями все абсолютно забыли о Махлюнде, который некоторое время тихонько стоял в стороне, ожидая, когда его друг обратит на него внимания. Видимо, сообразив, что тому сегодня не до него, купец махнул рукой и поспешил по своим делам, решив заглянуть к Мерфиусу на бокал вина вечерком, чтоб узнать все новости.

ГЛАВА 40.

Куда стремились мы — пришли, Но близок новый путь. Ждут испытанья впереди - Об отдыхе забудь.

Джулиус стремительным шагом вошел в Малый зал, где уже собрались все члены Комиссии, а также все желающие. Эти внеплановые вступительные экзамены было решено провести в зале, предназначенном для проведения практических занятий. Остальные помещения для этой цели не годились, так как после уже проведенных экзаменов и предэкзаменационной сессии их еще не успели привести в порядок.

— Ну что ж, господа Магистры. Прошу вас занять свои места, и, пожалуй, приступим непосредственно к самому экзамену.

— Позвольте, а где же наши экзаменуемые? Или вы предлагаете принять у них экзамен заочно, так сказать? — Ехидная реплика Магистра Бергии была поддержана не менее ехидным смешком Магистра Окопуса, который, как всегда, старался выказать ему свою верность и преданность.

— Не переживайте, наши экзаменуемые уже на месте, и Магистр Мерфиус как раз в данный момент сдерживает их энергичный напор, настолько они стремятся в стены нашей родной Академии. Я думаю, что не стоит заставлять их ждать, да и господа преподаватели смогут освободиться пораньше, как только все будет закончено. На сегодняшний день всего пять заявок, и я предлагаю вызывать их не по очереди, а всем скопом. Так и проверка пойдет быстрее, ведь можно давать одно задание на всех и посмотреть, кто из них быстрее справится. Ну что, кто за? — Задумка Джулиуса оправдала себя на все сто процентов.

Преподаватели все как один проголосовали за предложение, и даже Магистр Бергия одобрительно кивнул, давая свое добро. Отправив мыслеимпульс Мерфиусу, Джулиус занял свое место во главе комиссии. Буквально через минуту в дверь вошел Магистр Мерфиус и присоединился к остальным преподавателям на кафедре.

Джулиус встал, привлекая внимание собравшихся в зале:

— Я наложил первичную сферу на Малый зал, которая не пропустит внутрь никого, кто не обладает хотя бы небольшой магической искрой. Таким образом, я объявляю о начале приемных экзаменов, и до полного окончания никто не имеет права их прервать или остановить! Да будет так!

— Да будет так!.. Да будет так!.. Да будет так!.. — по очереди повторили все члены Комиссии.

С последним произнесенным словом широкие двойные двери медленно отворились, и в зал гуськом вошли все пятеро, даже не почувствовав никакого дискомфорта. Впереди всех шла хрупкая молодая девушка с очень необычным цветом волос, которые в робком свете магических светильников переливались от светло-пепельного до пепельного. Высокий черноволосый парень в темном плаще стоял рядом с ней, готовый ее защищать от возможной угрозы, а за ним стояло существо небольшого росточка с длинными ушами и умными живыми глазами. С другой стороны от девушки находилась колоритная парочка из гнома и драгола, причем они стояли, держась за руки! Если по поводу девушки никаких вопросов не возникло, то по поводу всех остальных поднялся невообразимый шум, который перекрыл возмущенный вопль Магистра Бергии:

— Это какой-то розыгрыш? Что здесь делают представители других рас? Они просто не могут проходить испытания! Я требую, чтоб их немедленно вывели из зала! — Магистр Бергия разбушевался не на шутку.

Пришлось Джулиусу повысить голос, чтоб донести до взволновавшихся преподавателей свои слова:

— Я вынужден вам напомнить Устав нашей Академии. В нем ничего не сказано по поводу принадлежности к какой-либо расе тех, кто желает пройти испытания и быть зачисленным на обучение в Академию! Более того, попрошу вас не прерывать начало экзаменов, так как по регламенту они уже начались, а следовательно, закончатся либо после прохождения претендентами всех испытаний, либо после их естественного выбытия. И никак иначе!

— Ну что ж, испытания, говорите? Ну мы им сейчас устроим испытания! — Магистр Бергия начал усиленно делать пассы руками, явно плетя какое-то заклинание.

Лика только и успела, что возвести над ними небольшой защитный энергетический купол.

— Приготовьтесь, — шепнула она друзьям, — сейчас начнется.

И действительно началось.

Сначала в их компанию полетел воздушный таран, который сам по себе не был настолько опасен, чтоб чрезмерно о нем беспокоиться, если бы был не такого огромного размера. К счастью, Ликин щит выдержал, хоть и ощутимо прогнулся. Но следом за тараном атаки пошли одна за другой, и Лика поняла: если ничего не делать, то ее щита надолго не хватит, а сделать быстро новый она не успеет. Файерболы летели один за другим, чередуясь с воздушным «тараном» и даже «молотом» («таран» бил напрямую, а «молотом» можно было нанести удар и сверху).

— Ребята, помогайте, кто чем может! Я долго так не смогу.

— Да чем мы тебе помочь-то можем? — Гном в растерянности теребил свою секиру, которую зачем-то прихватил с собой на экзамены.

— Помните, я вам в таверне рассказывала, как нужно концентрироваться? Вот и попробуйте! Обращайтесь к тому предмету, который вам охотнее всего отвечает. Ищите, что для вас ближе всего!

Как это ни странно, но первым сориентировался Лешек. В большом напольном горшке стояло красивое декоративное дерево. Так вот, ствол этого дерева начал неуловимо утолщаться. Скоро из кадушки появились толстые перевитые корни, а длинные ветви этого деревца начали усиленно расти и тянуться по направлению к атаковавшим Магистрам. Стоявший крайним Магистр Окопус слишком увлекся и не заметил этой угрозы, которая тихой сапой, бочком-бочком приближалась к зарвавшемуся Магистру. И только когда его ноги оказались плотно обвиты крепкими ветвями, он заметил неладное и постарался избавиться от растения. Не тут-то было! Деревце осерчало и быстро спеленало его на манер египетской мумии.

А тут и у гнома стало что-то получаться. Стоявшая в углу фигура закованного в латы рыцаря вдруг пошевелилась и, громыхая всеми конечностями, потопала к кафедре.

Услышав незапланированный шум, Магистр Бергия, на секунду отвлекся, отправив в безвестного рыцаря все тот же воздушный таран. Этой небольшой передышкой Лика и воспользовалась, создав огромную огненную лампочку, только немного ее изменив, сделав форму вроде миньона, чтоб удобнее было запускать во врага. А так как врагом на данный момент был атаковавший их Магистр Бергия, то именно ему и досталась вся мощь Ликиного мастерства и гнева. Видимо, такого умения Магистр не ожидал, так как даже не удосужился прикрыть себя хоть мало-мальски приличным щитом. Это его и подвело! Слабенький заслон, стоявший перед Магистром на случай отлета рикошетом заклятий, был разнесен вдребезги в один миг, и спасло его только то, что Лика немного промахнулась и ее торпеда врезалась в каменную колонну рядом с головой Магистра. Зато огненные искры, обсыпавшие Бергию с головы до ног, нанесли Магистру существенный ущерб здоровью. И так реденькие зализанные волосы сейчас были опалены и свивались в тугие колечки, выставляя на всеобщее обозрение огромную плешь. Мантия Магистра была прожжена в нескольких местах и продолжала все еще дымиться, заставляя надрывно кашлять других преподавателей.

— Уважаемый Магистр Бергия, думаю, что все согласятся с мнением, что эти абитуриенты прошли на отлично проверку вашего факультета, а потому я прошу вас поставить вашу подпись и отправиться в лечебное крыло, где наши медикусы вас подлечат. Бригада помощников уже на подходе, они вас и проводят. — Джулиус одним взмахом руки навел порядок в зале, в мгновение ока очистив его от копоти, грязи, и даже воздух стал чище.

— Но я, я… — Магистр Бергия не знал, что ему сказать.

— Не беспокойтесь, дальнейшие испытания мы проведем без вас, а с их результатами обязательно ознакомим.

Проводив Бергию, Джулиус повернулся к остальным Магистрам:

— Как хорошо, что здесь присутствует наша уважаемая преподавательница с отделения Травоведения, Магистр Корни Дюа. Я бы вас попросил усмирить наше декоративное деревце и по возможности вернуть его на место.

— Магистр Джулиус, я не могу вернуть его на место, так как оно категорически отказывается расставаться с нашим Магистром Окопусом. Не знаю, чем таким он его привлек, но пересаживаться в новый горшок без господина Магистра деревце не идет. Боюсь, мне понадобится некоторое время, чтоб уговорить их расстаться.

Молодая травница Корни Дюа, ведущая Травоведение, считалась достаточно способной в своем деле и уже заслужила некоторое признание в определенных кругах. По крайней мере, во всем, что касалось нахождения общего языка с различными травками, ей не было равных. Пока не пришли новые абитуриенты.

— Хорошо, забирайте Магистра и это несчастное дерево и отправляйтесь в оранжерею. Наши домовые вам помогут. — Джулиус, хоть и изобразил внешнее недовольство потерей еще одного члена Комиссии, но в глубине души ликовал. Пока что все получалось как нельзя лучше.

Подождав, пока домовые заберут горшок и уволокут Магистра Окопуса в сопровождении преподавательницы Травоведения, Магистр Джулиус решил продолжить экзаменационную проверку и обратился к Лике:

— Милая девушка, как я понял, вы неплохо владеете магией огня. Позвольте узнать, какие еще стихии вы смогли подчинить?

Пришлось показывать ему работу с воздухом и водой, правда, в этот раз Лике удалось сдержать свои восторги и ограничиться всего лишь выбитым витражным стеклом и мокрыми мантиями сидевших преподавателей. Кстати, Лешек также сумел поработать с водной стихией и сделал небольшой фонтанчик посередине стола под одобрительные кивки Магистра Джулиуса.

Тут из утла вышел Магистр Гробикус, толкая перед собой тележку и обращаясь к Лике с друзьями:

— Молодые люди, прошу вас, подойдите поближе. Я хотел бы вас попросить обратиться к этому свежевыкопанному покойничку. Попробуйте свои силы, возможно, он отзовется и пойдет к вам? Покойники, они, знаете ли, очень отзывчивый народ. Если вы к ним по-хорошему, то и они к вам с чувством.

Компания с опаской приблизилась к небольшому возвышению, на котором лежал немолодой уже мужчина, слегка припорошенный землей. Все начали честно стараться сконцентрироваться и как-то его позвать, но все усилия были тщетны. Когда Магистр Гробикус огорченно махнул рукой, сказав:

— Да-с, на мой факультет только в общеобразовательных целях, — Магистр Марни Гюранд с факультета Медицины вскрикнула, показывая пальцем на спокойно лежащего покойника.

Из маленьких комочков земли, которые налипли на одежду покойника, дружно пробивались зеленые ростки. Причем росли они с неимоверной скоростью, и вскоре весь покойник напоминал веселый зеленый холмик, помытый яркими цветочками, кокетливо вьгглядываюпщми из весенней зеленой травки.

Пока все смотрели на лешего, творящего такие непотребства, Дакк усиленно продолжал буравить заросший холмик. И его усилия увенчались успехом. Внезапно холмик дрогнул и приподнялся. Махнувший было на компашку рукой Магистр Гробикус приободрился и начал всячески подбадривать Дакка.

А холмик тем временем уже слез со своего постамента и уверенно двигался в направлении нового хозяина — Дакка. Так же уверенно все экзаменуемые разбежались в стороны, освобождая ему дорогу… А сам Дакк нарезал уже третий круг, стараясь оторваться от верного преследователя.

— Магистр Гробикус! Немедленно прекратите это безобразие! Это уже не экзамены по магии, а спортивное мероприятие какое-то. — Джулиус решил прервать беготню, чтоб продолжить экзамен.

— Этого ко мне! Мы с ним обязательно сработаемся! — Гробикус радостно выгонял зеленый холмик за дверь, передавая его на попечение армии домовых.

Последним подошел Магистр Мерфиус, разложив на столе несколько различных вещей, никак не связанных друг с другом. Здесь были и драгоценности, и простая серебряная ложка, и метательный нож, и еще куча всякой всячины. Широким жестом обведя все это богатство, он предложил отыскать среди вещей предметы, которые несут в себе магию и могут использоваться как амулеты или накопители энергии.

Гном сразу же потянулся к… ложке, а Грагит схватил невзрачный серый камушек и стал катать его в руках. Когда он показал его, этот камушек был уже совсем другим. Хорошо отполированным, имевшим слегка овальную форму. Именно его, этот измененный камушек, Грагит и приложил к ложке, до сих пор зажатой в огромной руке гнома. Практически никто ничего не понял, если не считать Мерфиуса, который просто засветился от счастья:

— Друзья мои, вы только что создали мне магический накопитель огромной силы! Таких способных учеников я уже давненько не встречал. Обязательно на мой факультет! Жду вас на своих занятиях, обязательно вдвоем!

— Ну что ж, считаю сегодняшний экзамен удачно законченным. Думаю, не погрешу против истины, если скажу, что последний набор показал себя более чем достойно и не принять таких способных ребят было бы неправильно. — Выслушав общее одобрение таким решением, в котором потонули робкие намеки на инакорасовую принадлежность будущих студентов, Джулиус повернулся к абитуриентам. — Поздравляю вас, друзья мои, с поступлением в Академию. У вас есть один день, чтоб уладить все свои дела и забрать личные вещи. Завтра ждем вас в стенах нашей альма-матер.

ГЛОССАРИЙ

АКИМ — Академия Колдовства и Магии (единственная Академия, где преподают магические науки. Находится в королевстве Таринф, в его столице Вассариар).

Бармингам — королевство, столица Барма, Западная часть Тарагона.

Боевые трарги — хищные животные семейства кошачьих, обладающие большой силой и ловкостью. Считаются очень серьезными бойцами. Обитают у подножия Северных гор. Цвет от светло-серого до темно-серого, почти черного.

Вахмуржик — зверь типа выдры, годен в пищу.

Варзан — зверь, считается вымершим видом. Выглядит как бесформенная большая колбаса с маленькими лапами и длинным раздвоенным языком. Мясо этого зверя обладает особыми вкусовыми и целебными свойствами как для мужчин, так и для женщин в плане продолжения рода.

Вензенское вино — изготавливается в городке Вензен; расположенном на южном плато и славящемся своими виноградниками.

Гноа — мясо этой птицы считается очень полезным и хорошо восстанавливающим силы.

Госпожа Хирга — покровительница воров, мошенников, джентльменов удачи.

Дарем — небольшой город, расположенный у подножия Восточных гор. Не входит в состав ни одного королевства. Даремские умельцы славятся своим искусством в ковке мечей.

Драголы — соседи гномов, живут в горных пещерах. Основная деятельность — изготовление изделий из драгоценных и полудрагоценных камней. Внешний вид — выше гномов на две головы, но по сравнению с людьми все-таки ниже. Жилистое телосложение, пальцы длиннее человеческих на одну фалангу, большие глаза (обладают свойством видеть в темноте, а также выполняют функции увеличительного стекла). Необыкновенное чутье на драгоценности, непревзойденные ювелиры.

Ступени мастерства (или развития, т. е. сословия): Добытчик — Формовщик — Подмастерье — Мастерок — Мастеровой — Мастер. Основа всего — Гильдия Мастеровых.

Ксифос — прямой короткий (около 60 см) обоюдоострый меч с ярко выраженным острием. Клинок плавной листообразной формы. Идеально подходит для различных видов сражения (можно и колоть, и рубить).

Коргалы — «лошади» дроу (всеядны, могут телепортироваться на небольшие расстояния, однолюбы, телепаты, очень быстрые, долгожители). Коргала Аранта зовут Вихрь (черного цвета с ярко-рыжей, как огонь, гривой).

Кса-рдоны — хищный кошкообразный народ, древняя разумная раса. Шерсть серебристо-голубоватая с более темными, будто размытыми пятнами. Обладают телепатическими, ментальными и телепортационными возможностями.

Колорог — животное из разряда парнокопытных, отличается большими ушами и длинным хвостом с кисточкой. Особенности поведения — самки сами отстаивают свой выбор в драке, а в брачный период оглашают весь лес громким утробным ревом.

Святой Верий — покровитель и заступник честных тружеников.

Срырг — мифическое существо, неутомимое в постели, готовое всегда и везде заниматься любовью.

Тарагон — параллельный земному мир.

Таринф — королевство, столица Вассариар. Располагается на юго-востоке Тарагона. Славится единственной в мире Башней Магов, Академией Магии и Колдовства.

Хазремцы — кочующий народ. Славится своим умением в изготовлении различных элементов сбруи и одежды из кожи. Хазремская выделка считается самой лучшей.

Шангратон — что-то типа огромного хищного червя. Обитает в Призрачной Пустоши. Изпользуются желчь, зубы и кожа.

ШМАР — Школа Магического Ремесла, что-то вроде ПТУ.