Глава 44. Быстрая отправка.

Странные звуки разбудили Славку. Словно далеко-далеко звучала флейта. Он потянулся, задел Русану, которая тоже открыла глаза. Улыбнулась ответно:

– И тебе доброе утро, – обернулась к Тимуру, – и тебе, соня.

– Ага, мне такой классный сон пришёл, словно мы уже с Новосибе, а мои шнурки ещё не прилетели…

Тут над краем саркофага возникла смуглая, налысо бритая голова. Глаза её расширились настолько, что Славке стало страшно – вдруг выскочат из орбит? Не выскочили. Голова исчезла, глухо упало тело. Трое друзей вскочили, желая понять, что происходит. Хоровой вскрик сотряс своды зала. Десятка два человек, если не больше, оцепенело таращились на троицу одноклассников. А затем, словно по команде, бросив факелы, толпа ринулась наутёк. В узком проходе возникла давка. Люди ломились, сбивая передних, падая сами, но даже на четвереньках стремительно убегая.

– Похоже, нас боятся, – философски отметил Тимур.

– Угу. Сейчас придут с подкреплением, как вломят, – Славка более практично выстроил прогноз, – мало не покажется…

– Это не грабители.

Русана сказала то, что было понятно и без слов. Грабители такой толпой не ходят и два раза в одно место уже точно не попрутся. Значит, это жрецы или их помощники. Тогда жди неприятностей. Явятся воины, могут такое натворить, что костей не соберешь. Тимур заволновался, принялся теребить Славку:

– Надо волшебников вызывать, пока солдатня не подвалила. Сделают отбивную и тут же зароют, в пирамиде.

– С чего ты взял, что в пирамиде?

– А где ещё хоронят? Мы в ней.

Пока друзья бесполезно спорили совсем не о том, Русана закрыла глаза, приложила пальцы к вискам. Тимур обратил внимание на странное поведение одноклассницы:

– Хочешь, как Олен? Ни фига не выйдет, ты же не волшебница!

Славка толкнул друга кулаком в бок:

– Тихо. Не мешай.

Он до сих пор находился под впечатлением от внезапного превращения обычной девчонки в красивую девушку. Если Русана смогла так измениться внешне, почему не случиться другим чудесам? Тимур смолк. Друзья стояли в саркофаге, одетые в богатые чужие одежды, и ждали. Бежать – бессмысленно. У выхода их, наверняка, ждала неприятная встреча. Призраки вряд ли сумели бы защитить от стрел, копий и мечей. Надежда оставалась только на волхвов, которые имели в Египте нужные знакомства, с тем же священником, которые вчера встречал на пристани.

Славка и Тимур представляли, каково будет оправдываться. Конечно, беспорядок в гробнице спишут на них, ведь грабители давно сбежали! А попробуй, отопрись, если на тебе драгоценные одежды, и ночевал ты на перине мумии!

Не сговариваясь, мальчишки стащили с себя расшитые золотом одеяния, осторожно вылезли из саркофага, отнесли одежды на прежнее место, принялись наводить порядок в зале.

Русана радостно воскликнула:

– Есть, Гера мне ответила!

Обернувшись, мальчишки увидели, как она ловко легла животом на край саркофага, повернулась и оказалась снаружи.

– И что, нас выручат?

– Да, Ждан, скорее всего. А пока надо спрятаться!

Для пряток идеально подошёл дальний уголок, где стояла деревянная лодка странной формы. Когда они сели на дно, борта пришлись на уровень глаз. Очень вовремя лодка приютила их. В проходе показался свет, несколько факелов высунулись в зал и замерли. Людей видно не было. Затем сплошной ряд высоких, в полный рост, щитов выдвинулся вперед, опять замер. Толстые и короткие копья остро поблескивали жалами. Внутри хода появился второй ряд щитов. Произошло быстрое перестроение, первый ряд расширился, подравнялся и медленно двинулся вперед, к саркофагу. Наступление шло в молчании, только потрескивали горящие факелы. Ребятам стало жутко.

– Кранты, – шепнул Тимур, – сейчас они до нас доберутся. Станем мы жуками на булавочках. Фараонский гербарий.

Русана даже в такой момент не стерпела:

– Балбес. Какой гербарий? Коллекция!

Ход снова осветился изнутри. С факелом вбежал воин в одежде всадника с голубой повязкой на шлеме. Следом степенно вошёл лысый жрец в сопровождении Ждана, поднял руку вверх и громко крикнул:

– Внимание! Всем стоять!

Волхв растолкал оба ряда щитоносцев, протиснулся к саркофагу:

– Яр, Русана, Тимур! Вы здесь? Отвечайте, но не двигайтесь!

– Здесь, – за всех отозвалась Русана, – а почему не двигаться?

Жрец недовольно поморщился, шепнул воину в голубой повязке – тот кивнул, скомандовал:

– Отбой тревоги. Вольно. Все на выход.

Строй щитоносцев рассыпался, копья приняли вертикальное положение, негромко переговариваясь, воины заинтересованно оглядывали зал, покидая его. Ждан поднялся на пьедестал, позвал подростков уже нормальным голосом:

– Выходите, обалдуи, теперь можно.

«Обалдуи» не обиделись, обступили спасителя, наперебой кинулись рассказывать, как сюда попали. Лысый жрец презрительно окинул взглядом драные хитоны мальчишек и подозрительно – новое сари Русаны. Ждан заметил взгляд, подтолкнул девочку к выходу, заслонив собой от жреца:

– Пошли, приведёте себя в порядок, и сразу идём на церемонию похорон.

В зале уже суетилось множество работников, одетых только в набедренные повязки. Словно муравейник, где каждый занят своим делом. Волхв и ребята протискивались и прижимались к стене – навстречу струилась бесконечная людская цепочка. Выйдя наружу, Славка удивился безветрию:

– Хамсин кончился?

– Нет. Просто ветер стих. Воздух пыльный, видишь же?

Верно, небо так и оставалось грязно-жёлтым. Из-за этого разновеликие пирамиды казались старыми и очень далёкими. Обернувшись, мальчишка пренебрежительно качнул головой в сторону низенького куба, откуда они вышли:

– А кому такой маленький мавзолей?

– Усыпальница. Царю Василию. Всем ордынским царям такие полагаются. Из песка курган не насыплешь, строить – слишком дорогое удовольствие. А так, с погребом для тела и наклонным ходом выходит надёжно и удобно. Клиновую пробку на катках спустят – назад никто не вытащит… – Ждан вдруг спохватился, посуровел. – Хватит зубы заговаривать! Вы лучше скажите, как ухитрились попасть именно в этот могильник? Олен спокойно дождался Боруна с Герой и уехал в гостевой дворец, а вас куда чёрт понёс?

– Не чёрт! Хамсином сдуло, – обиделась Русана и заявила, – сами сломанную коляску подсунули и сами упрекают. Не поеду на них больше. Только верхом!

Она остановилась перед открытой двухколёсной повозкой, тяжёлой и очень прочной на вид. Мальчишки забрались внутрь, принялись осматривать встроенный колчан, стойку для дротиков. Тимур повесил сумку, сильно располневшую в последнее время, на крюк для щита, наверное. Славка собрался спросить, что друг туда напихал, но отвлёкся – одноклассница капризно надула губы, заявила волхву:

– Я боюсь. Не поеду в этой повозке. Опять упадём, расшибёмся…

– Перестань, это воинская колесница, такие не ломаются, – Ждан успокоил её, подсадил в повозку и укорил, – зачем платье обузила, что на подъём не ступишь?

Славка огорчился, что не сообразил сам предложить Русане руку, и обругал себя: «Рыцарь, называется…».

Волшебник взял вожжи, гикнул, свистнул разбойничьи – конь рванул во весь опор. Поток встречного воздуха упруго обдул лица, отбросил волосы, заставил сожмуриться.

– Сфинкса не вижу, – заявила Русана, когда одна из пирамид осталась позади.

– Феникс? Он дальше, увидим скоро.

Когда колесница поравнялась с крылатой фигурой лежащего льва, и человеческое лицо сфинкса-феникса открылось полностью, Славка не выдержал, попросил Ждана:

– Сбавь ход, дай посмотреть.

– Красотища, – выдохнул восхищённый Тимур, – вот бы сфоткать и дома показать! А этот что делает?

По лицу гигантского изваяния на тонкой веревочке спускался человечек.

– Краску подновляет, не видишь, что ли, – волшебник ответил и приложил руку козырьком, всматриваясь в летящие навстречу колесницы. – Никак наши спешат? Видать, случилось что…

Военный возница на первой повозке притормозил, и Борун успел крикнуть, чтобы следовали за ними. Ждан ловко развернулся, едва не вывалив ребят, нагнал Геру и Олена, который управлял самостоятельно. Колесницы свернули, направляясь к невысокому круглому зданию с белокаменной аркой над четырьмя входами. Остановились. Борун первым вошёл под арку и оттуда махнул рукой:

– Быстрей, некогда прогуливаться!

– Да куда, – спрыгнув, Тимур начал задавать вопросы, – хоть намекните?

– В центральную комнату, – подтолкнул его Олен. – Силобор истекает!

Славка как выскочил из повозки, так и остановился. Он сосредоточился на единственном желании – помочь Русане спуститься с ничтожно малой высоты, с двух ступенек колесницы.

Он протянул руку этой удивительной девочке, которая то спасалась от страха в его объятиях, то выглядела неприступной принцессой. Русана легонько оперлась, сошла на каменные плиты и направилась вслед за волхвами. Славка замкнул процессию.

Из четырёх ходов, ведущих в разные стороны, волхвы выбрали самый красивый, обрамлённый чёрным полированным барельефом. Входя под арку, Быстров погладил изображение хищной птицы, наверное, сокола – «на счастье!» и проверил свой гайтан с амулетом. Коридор закончился залом, мозаичный пол которого украшали концентрические круги. Пройдя в центр, волхвы дождались ребят.

– Пора, – огорошил новостью Олен, – пока силобор не иссяк.

– Не, я с них прусь, – возмущенным шепотом выразил своё несогласие Тимур, – чего горячку пороть? Сперва бы мойдодыр, шары от песка промыть, переодеться, потом уж…

– Здравствуй, дерево, – легонько стукнула его по затылку Русана, – не догоняешь, что ли? Всё готово, чего тянуть?

И они встали плотным кружком, держась за руки. Олен спросил, где центрующий амулет, Славка успокоил, показал. Борун напомнил, о чём и как думать, Гера дополнила наказ:

– Руся, против тока двигайтесь. Отрокам не доверяй, сама веди. Я на тебя надеюсь…

Волхвы продолжали давать наставления, вроде бы спокойными голосами, но Славка их не слушал. Он сжимал в руке ладошку Русаны, смотрел на её профиль и вспоминал, как защищал от хамсина. И вдруг, неожиданно для самого, понял, зачем Земле волшебники. Нужны, ещё как нужны! Казалось бы, что для долгожителей, почти бессмертных, значат трое подростков из неизвестного благополучного мира, за сотни лет от их сегодня? Но они помогают им, как и всем людям, без исключения. И тем самым – учат окружающих творить добро.

Быстров-младший торопливо крикнул сквозь внезапный туман:

– Спасибо вам, волхвы! Прощайте!

Но Тимур вдруг выдернул свою руку, громко предупредил:

– Ёлки, я же сумку забыл! Подождите, я быстро, пара секунд!

– Нет! Куда? Стой! Вернись! Назад!

Все одновременно закричали вслед Ашкерову-младшему, но тот уже бежал к выходу, где осталась колесница. Славка с Русаной промедлили краткое мгновенье, не успели выйти из центра лабиринта. Воздух в комнате побелел совсем, помутнел, стало холодно. А голоса Геры, Олена и Боруна исчезли, как обрезанные.

Одноклассники стояли посреди часовни Николая Чудотворца, в центре Новосибирска. За окнами шумели Красный проспект и улица Горького. Служитель, подметавший ступени паперти, с удивлением смотрел на невесть откуда взявшихся подростков.

Девушка в ослепительно красивом и сложном платье крепко сжимала руку юноши. А тот ничуть не стеснялся своей драной белой рубахи без рукавов, надетой навыпуск и подпоясанной тоненьким ремешком. Они вежливо поздоровались, извинились и пошли наружу. Служитель понимающе кивнул вслед:

– Из самодеятельности.