V. Бой черного барабана.

Белеза не знала, сколько прошло времени. В глубоком забытьи сидела она на кровати. Придя в себя, она почувствовала руку Тины и услышала ее прерывистое рыдание. С трудом она встала и взяла девочку на руки, невидяще уставившись сухими глазами на мерцающее пламя свечи. В доме было совершенно тихо. Даже корсары на берегу моря больше не пели и не орали. Тупо, почти против своей воли, девушка начала думать о случившемся.

Совершенно очевидно, что известие о появлении таинственного черного человека повергло Валенсо в состояние, близкое к сумасшествию. Страх перед этим человеком, желание ускользнуть и спрятаться от него, вызвали у графа стремление поскорее покинуть форт и бежать вместе с Заромо. В этом не было никаких сомнений. Граф даже готов принести ее в жертву, чтобы получить возможность бежать. Она не видела никакого проблеска надежды в своем будущем. Слуги и воины были бесчувственными и тупыми созданиями, а их жены — запуганными и равнодушными. Они не отважатся помочь ей, они вообще не захотят ей помогать. Она оказалась в совершенно беспомощном состоянии.

Тина подняла припухшее заплаканное лицо, словно прислушиваясь к какому-то внутреннему голосу. Ребенок словно понимал отчаянные мысли девушки, и это проникновенное сочувствие было почти невероятным, так же, как и осознание ужасной судьбы и единственного пути — к бегству, — который еще оставался у Белезы.

— Мы должны бежать отсюда, моя леди! — всхлипнула девочка. — Заромо не должен получить вас. Уйдем в лесную чащу и будем идти, пока не устанем. Потом мы ляжем на траву и умрем вместе.

Безысходность наполнила горем и отчаянием всю исстрадавшуюся душу Белезы. Возможно, это был единственный выход из страны кошмарных теней, в которую со времени их непонятного бегства из Зингары она погружалась все глубже и глубже.

— Да, так мы и сделаем, моя девочка. Пошатнувшись, она поднялась, слепо нащупала свой.

Плащ, снова качнулась, а затем обернулась, услышав тихий зов Тины.

Девочка стояла перед ней напрягшись, пытаясь совладеть с дрожью. Она прижала пальчик к своим сомкнутым губам, ее глаза расширились от страха.

— Что случилось, Тина? — искаженное страхом лицо девочки заставило Белезу непроизвольно снизить голос до шепота.

— Кто-то там, в коридоре, снаружи, — прошептала напуганная Тина, больно вцепившись в руку Белезы. — Он остановился прямо перед нашей дверью, потом тихонько проскользнул дальше, к комнате графа в другом конце коридора.

— Твои уши, дитя мое, слышат лучше, чем мои, — пробормотала Белеза. — Но это еще ничего не значит. Вероятно, дядя, или, по всей видимости, Гальбро…

— Нет, моя леди. Кто-то другой, — перебила се девочка, тихо шепча.

Белеза хотела открыть дверь, однако Тина крепко обвила ручонками ее шею, и девушка почувствовала, как отчаянно колотится сердечко этого несчастного маленького создания.

— Нет, моя леди! Не нужно! Не открывайте дверь! Я очень боюсь. Я не знаю почему, но я чувствую… я ощущаю, что поблизости бродит что-то недоброе, страшное!

Находясь под впечатлением умоляющих слов девочки, Белеза приобняла ребенка одной рукой, а другую протянула к маленькому металлическому кружочку, закрывавшему крошечное смотровое отверстие в центре двери.

— Он возвращается! — прошептала Тина. — Я его слышу!

Теперь Белеза тоже кое-что услышала — странные скользящие шаги, которые не могли принадлежать никому из знакомых ей людей. Она поняла, что это и не Заромо, который носил сапоги. Теперь и ее охватил непреодолимый страх. Быть может, корсар шел босиком по коридору, чтобы убить во сне гостеприимного хозяина? Она вспомнила о солдатах, которые несли охрану внизу, и отбросила плохие мысли о корсаре.

Даже если коварному корсару удалось пробраться в комнаты главного дома, это еще ровно ничего не значит. Валенсо, несомненно, выставил охранников перед дверью своей комнаты. Но кто же, в таком случае, крался по затемненному коридору?

Кроме ее самой, Тины, графа и Гальбро, никто не спал в верхних покоях и не имел права находиться на верхнем этаже ночью.

Торопливым движением руки Белеза погасила свечу, чтобы ее трепещущий свет не мог проникнуть в смотровое отверстие. Сдерживая дыхание, она сдвинула в сторону металлический кружок и посмотрела в коридор, в котором не было никакого света. Обычно свеча горела всю ночь, освещая узкий коридор своим бледным мерцанием.

Кто-то бесшумно двигался вдоль темного прохода. Белеза скорее почувствовала, чем увидела, как размытый силуэт таинственной фигуры скользнул к ее двери. Она успела различить только то, что это был мужчина. Ледяной ужас охватил ее. Она непроизвольно пригнулась и не смогла выдавить ни звука, хотя отчаянный крик в любой миг мог сорваться с ее помертвевших губ.

Это был не тот ужас, который она испытывала теперь перед своим дядей. Это был не такой страх, который вызывал в ней негодяй Заромо. Это был не такой страх, который всякий раз нагонял на нее темный, мрачный лес.

Белеза беспокойно затаила дыхание и ждала оклика воинов, охранявших дом. Они должны заметить незнакомца. Но нет, кругом все было тихо.

— Это черный человек! — одними губами произнесла Тина…

К утру Белеза почувствовала, что воздух стал невыносимо тяжелым и душным. С моря доносился глухой рев и грохот. Она задула почти полностью сгоревшую свечу, отставила в сторону огарок и подошла к окну, откуда виднелось море и часть мрачного леса.

Туман рассеялся, и на восточном горизонте появилась узкая бледная полоска — первый признак приближающегося рассвета. Однако на западе над морем собрались плотные свинцовые тучи. Ослепительные молнии периодически пронизывали темное, закрытое тучами небо; грохотал гром, совершенно неожиданным эхом отдававшийся в лесу, темнеющем рядом с фортом.

Испуганная Белеза посмотрела на черную стену леса. Оттуда доносился странный, ритмичный звук, который, несомненно, был боем барабанов дикарей — пиктов.

— Барабан! — всхлипнула Тина сквозь сон, судорожно стиснув и расслабив пальцы, но так и не пробудившись. — Черный человек… бьет в барабан… в черном лесу! О Митра, защити нас!

Белеза содрогнулась. Мороз прошел по коже спины. Темная туча на западном горизонте изменялась, беспорядочно клубилась, непрерывно расширяясь и надвигаясь к форту.

Белеза удивленно наблюдала за небом. В прошлом году в это время здесь вообще не было штормов, а такая пугающая черная туча, как та, что рождалась вдали перед ее взором, давно не появлялась над фортом. Черная туча приближалась гигантской массой непрерывно пульсирующей черноты, пронизываемой голубыми вспышками молний. Казалось, что ветер вспучивал самое ее нутро. Гром заставлял содрогаться воздух, порождая нервозность, беспокойство и. страх. К ужасным громовых раскатам примешался другой, не менее ужасный звук — завывание ветра, мчавшегося к берегу вместе с массой облаков.

Белеза разглядела, как далеко в море вздымаются волны, гребни которых венчали пенные короны. Она слышала жуткий грохот, который с приближением тучи становился оглушающим.

Но на берегу бухты еще сохранялась тишина, царило спокойствие. Не чувствовалось ветра. Стояла чудовищная духота. Контраст между приближающимся буйством природы и давящей тишиной на берегу казался нереальным. Внизу стали просыпаться слуги и с хлопаньем начали закрывать ставни. Какая-то женщина громко вскрикнула от страха. Однако большинство людей в форме, похоже, еще спали и совершенно не замечали приближающегося шторма.

Как ни странно, но загадочный грохот лесного барабана все еще продолжал рвать утреннее спокойствие на побережье.

Белеза посмотрела на лес и почувствовала, как по спине пробежали холодные мурашки. Ничего необычного она там не увидела, кромку леса ничто не нарушало. Однако воображение девушки рисовало ужасную черную фигуру, которая била в причудливый барабан, присев под темными деревьями и бормоча странные заклинания.

Белеза отогнала эту призрачную картину и снова посмотрела в сторону моря, где разрезающие небо молнии сине-голубым цветом чертили свои кривые символы. В их коротких ослепительных вспышках она увидела мачты корабля.

Заромо, лагерь корсаров на берегу, песчаный гребень южной оконечности бухты и мрачнеющие с приближением шторма скалы северного края. Все это выступало с такой отчетливостью, какую давал только солнечный свет.

Завывание ветра становилось все сильнее и громче. Постепенно проснулись люди в главном доме. По лестнице затопали ноги. В громком голосе, принадлежавшем Заромо, Белеза услышала нотки страха.

— Почему меня не предупредили об этом шторме с запада? — злобно проорал корсар. — В такой шторм все может случиться. Если корабль сорвет с якоря…

— В это время года не бывает штормов! — спокойным голосом произнес Валенсо, выскакивая из своей комнаты с побледневшим лицом и растрепанными волосами, в одной ночной рубашке. — Это работа… — следующие слова графа были заглушены дробным топотом ног, когда он взбегал по лестнице в обзорную башню.

Корсар, не отставая, поспешил за ним.

Белеза испуганно присела на стул у своего окна. Рев ветра становился все сильнее, пока, наконец, не заглушил все другие звуки, кроме сумасшедшего грохота неведомого барабана в пугающей лесной чаще. Казалось, что дробный звук барабана поднялся на тон выше и стал триумфальным.

Шторм с тяжелым гулом обрушился на песчаный берег, пригнав перед собой высокий вспененный гребень мощной, длиной в милю, волны. На берегу разразился самый настоящий ад. Спокойствие и тишина еще минуту назад умиротворенного сонного берега превратилась в бурлящую преисподнюю. Ливень хлестал по берегу. Гремел гром, а взбесившийся ветер с ревом налетал на деревянные строения форта.

Побережье содрогнулось под натиском стихии. Сметая все на своем пути, волны мгновенно накатились на прибрежную полосу песка и залили большой лагерный костер корсаров.

В блеске сверкающих молний, пробивающих плотную завесу ливня, Белеза увидела, как ветер сорвал и в одно мгновение унес прочь палатку корсаров, а сами люди медленно побрели в направлении форта, словно нагруженные большим грузом, передвигаясь с огромным трудом, прикладывая огромные усилия, потому что бушующий шторм норовил швырнуть их на землю и покатить, вздымая песчаные фонтанчики.

В свете вспышки следующей молнии девушка увидела, как корабль Заромо сорвало с якоря и с чудовищной силой бросило на береговые утесы.