II. Пираты.

Ногой, обутой в изящную сандалию, Белеза пнула одну из раковин и перевернула ее. Розовый край раковины напоминал первый проблеск зари над туманным берегом.

Рассвет наступил уже давно, однако раннее солнце, разгонявшее жемчужно-серый туман, все еще пряталось в этом тумане.

Белеза подняла голову с тонкими чертами лица и посмотрела в даль. Под ее маленькими изящными ножками шуршал коричневый песок. Песчаный берег омывал пологие волны, которые терялись в голубой дымке далекого горизонта на западе.

Девушка стояла на южном изгибе широкой бухты. Здесь берег заканчивался низким каменным гребнем, ограничивающим южную оконечность бухты. С гребня можно было смотреть на безрадостную и унылую гладь моря, тянувшуюся до самого горизонта.

Повернувшись в сторону суши, девушка отсутствующим взглядом скользнула по форту, который уже в течение полутора лет был ее домом.

В размытой голубизне неба над фортом колыхалось золотое с алым знамя се рода. Но красный сокол на золотом фоне не вызывал в ее девичьей груди никакого воодушевления, хотя флаг гордо реял после многочисленных побед.

Белеза увидела людей, работающих в саду и на полях, разбросанных вокруг форта. В свою очередь, занятые трудом люди, казалось, с испугом озирались на мрачную стену леса, протянувшуюся вдоль берега на север и на юг. Они боялись этого мрачного леса. Страх был отнюдь не безосновательным. В глубине леса, в его шепчущей таинственными голосами чаще, подстерегала смерть — невероятно ужасная, медленная и жуткая, скрывающаяся под военной яркой раскраской обитателей леса, — неизбежная и беспощадная смерть.

Белеза печально вздохнула и медленно побрела вдоль берега. Каждый день, проведенный ею здесь, был монотонным и похожим на все остальные, а мир городов и поместий,

Полный радости, увеселений и удовольствий, казался затерянным в бесконечной дали прошлого.

Девушка сотни раз задавала себе вопрос: что же побудило графа Зингары бежать на этот дикий берег вместе со своей свитой и слугами? Что заставило его уйти на тысячи миль от родной страны? Что вынудило его сменить дворец своих предков на убогую обитель?

Взгляд Белезы стал мягче, когда она услышала тихие шаги по сыпучему песку. Девочка, еще ребенок, совершенно обнаженная, бежала к ней по песчаной прибрежной полосе. Ее мокрые волосы цвета льна облепили небольшую головку. Голубые глазенки расширились от возбуждения.

— Леди Белеза! — крикнула она, выговаривая зингаранские слова с мягким офирским акцентом. — О, леди Белеза!

Задыхаясь от бега, малышка делала непонятные жесты. Белеза, улыбаясь, обняла ее рукой, когда девочка с разбегу ткнулась в ее колени, не обращая внимания на то, что ее одежда из тонкого шелка тут же намокла. В своей безрадостной жизни Белеза всю свою нежность дарила этому ласковому и доверчивому существу, этой бедной сироте, которую она отняла у жестоких людей, во время долгого путешествия.

— Что случилось, Тина? Сначала переведи дух, ладно?

— Корабль! — воскликнула девочка и указала на юг. — Я плавала в заводи, оставшейся на берегу после отлива, — по ту сторону каменного гребня — и увидела корабль, плывущий сюда с юга! — девочка от возбуждения дрожала всем телом и тянула Белезу за руку.

При мысли о скором прибытии новых гостей сердце молодой женщины радостно затрепетало. С тех пор, как они высадились на этом берегу, она редко видела и встречала корабли.

Тина стрелой помчалась по желтому песку, оставляя босыми ногами следы на спокойной поверхности берега и огибая глубокие лужи, оставшиеся после прилива. Она вбежала на низкий каменный гребень и остановилась в ожидании — стройная белая фигурка с развевающимися волосами и рукой, протянутой к светло-яркому небу, выглядела очень красиво.

— Посмотрите туда, моя леди!

Белеза уже видела его: белый, наполненный ветром парус вздымался на расстоянии всего лишь нескольких миль и плавно приближался ко входу в бухту.

Сердце ее замерло. Даже самое незначительное происшествие могло внести новые краски и увлекательное возбуждение в ее монотонную жизнь, но почему-то вдруг появилось неприятное предчувствие тревоги. Что-то подсказывало ей, что надвигающийся корабль не принесет им счастья и что он не случайно появился у заброшенного берега.

Белеза знала, что на севере не было портов, а ближайший, на юге, находился на расстоянии около тысячи миль отсюда. Что привело чужаков в эту неизвестную никому бухту Корвелы, — впервые названную так ее дядей, когда они здесь высадились.

Тина вернулась и сильнее прижалась к своей госпоже. Страх исказил милые черты ее миниатюрного личика.

— Кто это может быть, моя леди? — пробормотала она, и удары ветра вернули румянец на ее побледневшие щеки. — Может, это тот человек, которого боится граф?

Белеза, наморщив лоб, взглянула на девочку сверху вниз.

— Почему ты так решила, детка? Откуда ты знаешь, что мой дядя чего-то боится?

— Так должно быть, — наивно ответила Тина. — Почему же он тогда укрылся в этом диком месте? Посмотрите, моя леди, как быстро плывет этот корабль!

— Мы должны сообщить о нем дяде, — пробормотала Белеза. — Наши рыбачьи лодки еще не вышли в море, и поэтому парус, кроме нас, не видел еще ни один человек. Беги, Тина, первой. И поспеши!

Девочка устремилась вниз по склону, к заводи, в которой она плавала, когда заметила корабль. Она подобрала свои сандалии, тунику и пояс, разбросанные по песку, и затем побежала назад, к гребню, одеваясь на ходу.

Белеза, озабоченно смотревшая на приближающийся корабль, поспешно догнала девочку, взяла ее за руку, и они вместе поспешили к форту.

Сразу же после того, как они прошли через крепостные ворота, прозвучал резкий звук рога, и испуганные рабочие в саду и на полях устремились к крепости. Каждый, кто был за пределами крепости, отложил или бросил свое занятие и, не оглядываясь, не теряя времени на то, чтобы увидеть или понять причину внезапной тревоги, быстро побежал к крепости. Только достигнув крепостных стен, люди начинали озираться на темную полоску густого леса, темневшего на востоке.

Они торопливо пробегали через ворота и мимоходом осведомлялись у охранников, стоявших на подмостках.

— Почему нас срочно отозвали назад? Что случилось? Пришли пикты?

Вместо ответа один из охранников, обычно скупых на слова, указал на юг. С его высокого подмостка был виден движущийся к берегу парус. Люди карабкались на помост и всматривались в море.

Из маленькой обзорной башенки на крыше большого дома.

— выстроенного, как и все остальные внутри форта, из толстых стволов деревьев — граф Валенсо из Корзетты наблюдал за приближающимся парусом, который уже огибал южный рог бухты. Худой, мускулистый, с мрачным суровым лицом, примерно пятидесятилетний граф, внимательно всматривался в корабль. Узкие штаны и куртка графа были сшиты из черного плотного шелка. Сверкающие драгоценные камни на рукоятке меча и винно-красная накидка, ниспадающая с плеч, довершали его костюм. Граф нервно покрутил усы, потом мрачно взглянул на своего мажордома.

— человека с бесцветным взглядом.

— Что вы думаете об этом, Гальбро?

— Это карака, милорд, — ответил мажордом. — Карака с такелажем и парусами, как у кораблей бараханских пиратов. Посмотрите, вон там!

Он почти прокричал последние слова. Корабль уже обогнул выступающий в море каменный мыс и теперь, вспенивая водную гладь, вошел в бухту. И тут все увидели флаг, который внезапно затрепетал на вершине мачты, — черное полотнище с контурами алой руки. Люди из форта испуганно уставились на это пугающее знамя. Многие в ожидании указаний повернулись к башне, на которой стоял их угрюмый хозяин в развевающейся накидке.

— Да, это бараханец! — пробурчал Гальбро. — М если мне не изменяет память, это "Красная рука" Стромбанни. Что ищет он у наших мрачных и безотрадных берегов?

— Визит пиратов, несомненно, не сулит нам ничего хорошего, — пробормотал граф.

Взглянув вниз, он убедился, что тяжелые ворота уже закрыты, и офицер охраны, одетый в блестящие стальные доспехи, расставлял людей по местам на крепостной стене.

Главные силы расположились на западной части стены, в центре которой находились ворота.

Сто человек, сто судеб — воины и слуги, их семьи — последовали в изгнание вместе с Валенсо. Среди них было сорок опытных воинов, которые уже облачились в доспехи, надели шлемы, вооружились мечами, боевыми топорами и луками. Слуги стояли без кольчуг, но зато одетые в прочные и твердые кожаные туники. Сильные и храбрые, они в случае необходимости умело обращались с охотничьими луками. Все защитники крепости быстро заняли свои места и мрачно следили за приближением своих заклятых врагов. Вот уже более столетия пираты Бараханских островов — маленькой группки островов к юго-западу от побережья Зингары — наводили ужас и страх на морском побережье.

Люди на подмостках внимательно наблюдали за каракой, которая неумолимо приближалась к берегу. Они уже различали на палубе судна суетящихся пиратов и слышали их крики. Вдоль бортов угрожающе поблескивала на солнце сталь оружия.

Граф спустился с башни и приказал своей племяннице и ее подопечной укрыться в доме. Затем он надел шлем и нагрудные латы и молча поднялся на подмостки, чтобы принять на себя командование обороной форта.

Его подданные следили за движениями графа с мрачной покорностью судьбе. Защитники, готовые продать свои жизни как можно дороже, все же понимали, что, несмотря на довольно сильные стены крепости, у них не оставалось ни одного шанса победить опытных и закаленных в битвах пиратов.

Полтора года жизни на пустынном берегу — при постоянной угрозе нападения диких племен пиктов из темного леса — подточили их уверенность и мужество. Женщины молча стояли у дверей деревянных хижин и успокаивали своих детей.

Белеза и Тина стояли у окна своего дома. Молодая женщина почувствовала, как дрожит девочка, и, словно защищая малышку, решительно обняла ее рукой.

— Они бросили якорь у рыбацких лодок, — тихо проговорила Белеза. — Это на расстоянии примерно трехсот футов от берега. Не бойся, малышка! Они не сумеют захватить наш форт. Может быть, им просто нужны свежая вода и мясо. А возможно, они ищут кого-то.

— Они плывут к берегу в длинной лодке! — взволнованно воскликнула девочка. — О моя дорогая леди, я так сильно боюсь! Какие огромные и сильные мужчины в доспехах! Посмотрите же, как блестят их страшные пики и шлемы на солнце! Они убьют нас всех?!

Несмотря на собственный страх, Белеза рассмеялась.

— Конечно, нет! Как ты могла такое подумать!

— Зингелито рассказывал мне, что бараханцы едят женщин.

— Он просто пошутил. Бараханцы ужасны, но они не намного хуже зингаранских ренегатов, которые называют себя каперами. Ведь Зингелито когда-то был капером.

— Это ужасно, — пробормотала девочка. — Я так рада, что пикты разбили ему голову.

— Но, девочка! — Белеза передернула плечами. — Ты не должна так говорить. Посмотри, пираты высадились на берег. Они вышли из лодки, и теперь один из них идет к форту. Это, должно быть, сам Стромбанни.

— Эй, там, в форте! — донес ветер хриплый мужской голос. — Я пришел сюда под белым флагом.

Закрытая шлемом голова графа появилась из-за зубца крепостной стены. Пират подошел еще ближе и остановился в пределах слышимости. Он был огромного роста, без головного убора, с золотистыми волосами, какие иногда встречаются в Аргосе. Из всех морских грабителей мало кто имел такую славу, как он.

— Говори! — приказал Валенсо. — Хотя у меня нет никакого желания выслушивать пиратов.

Стромбанни улыбнулся одними губами, но глаза его оставались холодными…

— Валенсо, когда ваш галеон в прошлом году во время шторма ускользнул от меня недалеко от Транлибеса, я не мог даже предположить, что мы встретимся снова на этих землях пиктов. И я был приятно удивлен, увидев над фортом полощущееся на ветру ваше знамя с красным соколом. Когда я преследовал вас, то догадывался, куда вы направляетесь. И теперь я вижу вас на этом пустынном берегу. Итак, я нашел вас!

— Кого нашли? — произнес граф. -

— Не пытайтесь спорить! — крикнул пират. — Я знаю, почему вы прибыли сюда. Я приплыл сюда по той же причине. Где ваш корабль?

— Вряд ли тебе удастся найти его!

— У вас больше нет корабля! — с радостью воскликнул морской разбойник. — Я вижу часть мачты вашего галеона над башней. Хорошенькое дельце. Вы потерпели кораблекрушение, высадились здесь, и теперь я, наконец, получу так долго ускользавшую от меня добычу!

— Проклятье, о чем это ты вообще говоришь! — воскликнул граф. — Добыча?! Может быть, я похож на бараханца, которого можно легко ограбить? Однако если бы это даже и было так, то что можно добыть на этом пустынном берегу?

— То, за чем вы пришли сюда! — холодно ответил пират.

— И то, за чем я прибыл на этот берег и что намереваюсь забрать у вас. От меня тебе будет легко отделаться. Отдай мне товар, и я тут же исчезну, оставив вас в покое.

— Ты, должно быть, сошел с ума! — возразил Валенсо.

— Я пришел сюда в поисках мира и уединения. Я наслаждался покоем и одиночеством, пока из-за моря не приполз ты, желтокожая собака! Убирайся прочь! Я не хочу больше разговаривать с тобой, я устал от пустых, беспредметных разговоров. Забирай своих негодяев и убирайся! Исчезни!

— Я исчезну только тогда, когда твой жалкий форт превратится в кучу золы и тлеющих углей, — бешено проревел пират. — В последний раз я спрашиваю тебя, хотите вы спасти свою жизнь и отдать мне добычу? Вы не дождетесь от меня пощады, если не согласитесь. У меня с собой сто пятьдесят отчаянных парней, которые ждут не дождутся, когда им позволят перерезать вам глотки!

Вместо ответа граф сделал быстрый знак своим воинам, и тут же через бойницу вылетела стрела, которая, просвистев в воздухе, ударилась о нагрудный панцирь Стромбанни.

Пират яростно заорал и побежал назад, к берегу, а стрелы тем временем продолжали свистеть вокруг него. Пираты так же яростно взревели и, размахивая оружием, стали приближаться.

— Проклятая собака! — в ярости воскликнул граф и ударил скверного лучника по голове своей закованной в металлические латы рукой. — Почему ты не попал в его гнусное горло?! Всем быть наготове! Они приближаются!

Но Стромбанни добежал до своих людей и остановил их. Спустя некоторое время пираты растянулись длинной линией, достигающей угла западной части крепостной стены, и стали осторожно продвигаться вперед к форту, изредка стреляя из луков. Лучники морских разбойников оказались лучше зингаранских, но им при каждом выстреле приходилось вставать. Этим успешно пользовались зингаранцы, которые под защитой зубцов крепостной стены могли пускать стрелы из своих луков, хорошенько прицелившись.

Длинные стрелы бараханцев перелетали через стены форта и со звоном втыкались во внутренние постройки. Некоторые из них попадали в ставни окна, через которое Белеза наблюдала за разворачивающимся боем. Тина всякий раз вскрикивала, оглядываясь на вздрагивающие древки стрел.

Зингаранцы целились тщательно, без ненужной спешки. Тем временем женщины увели всех детей в хижины и подчинились судьбе, которую уготовили им боги.

Бараханцы славились своей яростной тактикой нападения, но они были так же осторожны, как и быстры, и не настолько глупы, чтобы безрассудно гибнуть еще до начала штурма. Растянувшись широкой цепью, пираты медленно ползли вперед, используя малейшие укрытия, ямы, одиноко стоящие кусты, которых было не так уж и много. Земля вокруг форта была расчищена на случай нападения, чтобы пикты во время своих нападений не могли укрыться за естественными препятствиями.

Бараханцы постепенно приблизились к обороняющемуся форту, и защитникам стало легче целиться и попадать в наступающих, которые несли большие потери. Тут и там в песке валялись трупы, латы на них блестели от яркого солнца. Некоторые доспехи пиратов были пробиты тяжелыми и короткими стрелами воинов, из тел других убитых торчали стрелы охотников. Несколько раненых пиратов стонали и барахтались в лужах морской воды, окрашенной кровью.

Пираты продвигались быстро и умело, как кошки. Они непрерывно перемещались с места на место, и из-за их передвижений, перебежек и переползаний защитникам трудно было находить уязвимые места в доспехах врага. Пираты засыпали форт стрелами. Но пока явное преимущество оставалось на стороне укрывшихся за деревянными стенами зингаранцев.

На берегу, возле сарая для лодок, пираты застучали топорами. Граф грубо выругался, когда понял, что пираты делают из досок, с таким трудом напиленных зингаранцами из толстых стволов деревьев.

— Они строят передвижной заградительный щит, — со злостью воскликнул он. — Необходима вылазка, чтобы помешать им изготовить этот щит и пока пираты еще рассыпаны по берегу:

Гальбро неодобрительно покачал головой и окинул взглядом почти безоружных защитников форта с их неуклюжими охотничьими пиками.

— Наши стрелы хорошо разят врага. У нас нет больших потерь. Но мы не выдержим рукопашного боя. Мы должны оставаться в крепости и надеяться на прочность стен.

— Великолепно, — недовольно пробурчал Валенсо. — Но это принесет нам успех только в том случае, если пираты не ворвутся в форт.

Время шло, и стрелки с обеих сторон продолжали обстреливать друг друга. Наконец небольшая группа, состоящая примерно из трех десятков пиратов, приблизилась к форту, толкая перед собой большой щит, сколоченный из досок разрушенных лодок и сарая. Они нашли арбу, сняли с нее колеса и прикрепили их к щиту. Грубо изготовленные из крепких дубовых досок колеса вполне годились для такого дела. Толкая перед собой такое тяжелое и громоздкое сооружение, пираты спрятались за него от разящих стрел защитников форта.

Деревянный щит все ближе и ближе приближался к воротам крепости. Растянувшись цепью, стрелки бежали к щиту, стреляя на ходу.

— Стреляйте! — ревел Валенсо, лицо которого сильно побледнело. — Остановите их раньше, чем они сумеют добраться до ворот!

Стрелы зингаранцев со свистом рассекали воздух и с характерным звуком вонзались в плотное дерево щита, не причиняя никакого вреда пиратам. Насмешливые крики нападающих прозвучали в ответ. Пираты подошли совсем близко к стенам форта. Их стрелы теперь попадали в бойницы. Один из защитников пошатнулся и, захрипев, упал на бруствер со стрелой в горле.

— Стреляйте по ногам! — крикнул Валенсо. — Сорок человек с пиками и топорами к воротам! Остальным оставаться на стенах. Не дайте им выйти из-за щита.

Песок взорвался под ногами морских грабителей, катящих перед собой щит, когда туда ударили стрелы защитников. Пронзительный вой, потрясший воздух, показал, что одна из стрел попала в нужную цель. Один из пиратов показался из-за щита. Он дико ругался и прыгал на одной ноге, пытаясь вырвать из раны тяжелую короткую стрелу. Спустя мгновение в него вонзилась еще дюжина стрел.

Тем не менее пираты с победными возгласами подкатили щит к воротам. Через отверстие в центре щита торчал массивный таран с железным наконечником, сделанный из стропил разобранного лодочного сарая. Сильные руки пиратов ударили тараном в ворота форта. Ворота затрещали и немного подались. Остроконечные стрелы градом сыпались на атакующих, время от времени находя цель и вызывая вопли боли. Однако морские волки были неудержимы и переполнены жаждой сражения. С громкими криками они раскачивали таран и били им по воротам. В это время их товарищи, не обращая никакого внимания на несколько ослабевший обстрел со стороны защитников крепости, устремились к форту со всех сторон, на берегу изредка пуская свои стрелы.

Граф, грубо ругаясь, выдернул меч из ножен, спрыгнул со стены и побежал к сотрясающимся воротам. Сорок воинов уже выстроились в боевой порядок, ожидая, когда ворота, не выдержав, рухнут, и защитникам придется закрывать образовавшуюся брешь своими телами.

Неожиданно- грохот боя перекрыл новый звук: со стоявшего у берега корабля прозвучал сигнал трубы. Сидевший на мачте судна пират, раскачиваясь, дико размахивал руками.

Стромбанни услышал рев трубы в то мгновение, когда его руки крепко обхватили тяжелый таран. Он покрепче уперся ногами в песчаную почву, чтобы удержать бревно тарана, который, ударив в ворота, отскочил назад. Мощные мускулы вздувались на его руках и ногах. Он прислушивался. Капли пота блестели на его искаженном лице.

— Стойте! — проревел он. — Проклятье, да остановитесь же! Вы слышите!

В наступившей тишине звук трубы стал слышен еще лучше, и чей-то голос что-то прокричал, — люди внутри форта не смогли разобрать что.

Но Стромбанни понял. Он снова прорычал, задыхаясь, очередной приказ, сопровождаемый злобными проклятиями. Пираты бросили таран и стали как можно быстрее оттаскивать щит от ворот. Они быстро поднимали своих раненых и торопливо тащили их назад к кораблю.

— Смотрите! — крикнула у своего окна Тина, подпрыгивая и жестикулируя от возбуждения и нескрываемого нетерпения. — Они убегают! Все! Бегут к морю! Смотрите, они даже бросили свой щит! Они прыгают в шлюпку и гребут к своему кораблю! О моя леди! Неужели мы их победили и они уходят?!

— Я думаю, нет. — Белеза взглянула на море, потом снова перевела взгляд на девочку. — Смотри, Тина!

Девушка отодвинула занавески в сторону и высунулась из окна. Ее звонкий молодой голос перекрыл звуки недоуменных голосов, которыми переговаривались друг с другом защитники форта. Она снова поглядела наверх, потом туда, куда указывала ее хозяйка. Тина удивленно вскрикнула, когда увидела еще один корабль, который величественно разрезал волны, огибая южную конечность бухты.

Широко открытыми глазами они наблюдали за новым судном, на котором подняли королевский флаг государства Зингары.

Пираты Стромбанни вскарабкались на борт своей караки и стали быстро поднимать якорь. Прежде, чем новый корабль пересек половину бухты, "Красная рука" исчезла за северной частью ее оконечности.