Глава пятая ПОИСК НАСЛЕДСТВА.

Наблюдать, как пройдет весь процесс осмотра места диверсии, какой поднимется после этого скандал и что именно будет предпринято в первую очередь, остался только один жрец. Фериоль сам легко мог пробраться по обратной дороге к штабу. А Виктор вместе с Додюром поспешили в Колыбельную. Причем кок еще в пути попытался выяснить основные направления их деятельности в ближайшие часы и сутки. На что Менгарец отвечал таким тоном, словно и сам рассуждает над этим:

— Очень многое зависит теперь, как среагируют на смерть князя Парайни его сторонники и противники. Предсказать, что произойдет, в данную минуту я не решаюсь. Они могут и начать кровавую междоусобицу немедленно, перерезая друг другу глотки, ломая все, что стоит, и сжигая, что горит. А могут, наоборот, сплотиться, консолидироваться в едином строю, относя любые потери на козни врага.

— Так ведь они о нас не знают! — удивился Додюр.

— Дело не в нас, а в общем слове «враг». И тут все будет зависеть от герцога Здорна, который после организации обороны моста и пропуска на ту сторону дивизий принца вернется в Шулпу. Если сумеет организовать правильно следствие, то и до нас доковыряются сквозь стены. Если допустит хоть какие-то эмоции — остатки армии принца так и не вернутся по домам, всех вырежут. Очень надеюсь на второе.

— Так что, будем ждать, затаившись, и готовиться к обороне?

— Ни в коем случае. У нас и других дел полно. В случае опасности уйти мы всегда успеем по четырем тоннелям, ведущим на Кряжистый угол и в глубь континента. Кстати, их тоже следует проверить немедленно. А сейчас у нас первым пунктом стоит разгадка найденных вчера карт. Я уже не говорю о срочном вскрытии тех шести объектов, которые мы так и не успели расконсервировать до эвакуации.

— Ну раз не вскрыли, то, может, и не надо? — проявил здравую рассудительность кок. — Вдруг там что-то такое…

— Надо! Обязательно надо! Тем более что мне очень бы хотелось добраться до оружия. Не такого, как у нас за пазухой, а которое бьет с любого расстояния и по любым площадям. Тогда мы живо навели бы здесь порядок и прекратили войны.

— О-о-о-о… А оно здесь есть?

— Может, и нет, но удостовериться в этом надо. И чем.

Быстрей, тем лучше. Ну и про поиск мужского «омолодителя» забывать не стоит.

В штабе Виктор сразу стал развешивать карты на стенах. Так они наглядней смотрелись и быстрей раскрывались для подсознательных подсказок. Кок, в очередной раз восхитившись электрической плитой, приступил к приготовлению пищи, опять-таки не прекращая вопросов:

— Странные какие-то эти карты… Хоть что-то на них понимаешь?

— Кое-что. Вот эта, например, не что иное, как схемы многоярусного космического корабля. А вот на этой еще и разрезы по отсекам показаны. Подобные аппараты летают между галактиками по всей Вселенной.

— Корабля?! Так там человечки в натуральную величину нарисованы?

— Конечно. И не открывай так рот, — советовал Менгарец своему товарищу. — Лучше лук помешивай, пригорает…

— Где же его спрятали? — не унимался кок.

— Такие межпланетные станции, как правило, посадку на планету не совершают. Только в случае аварии или безвыходного положения. И то это может оказаться слишком печальным для самой планеты. А вот на этой схеме показан двухпалубный космический истребитель крейсерского класса. Он размерами поменьше, всего в два раза больше, чем наш флагман эскадры, на котором мы прибыли завоевывать империю Сангремар…

— Ох! Ничего себе!

— Отыскать такой аппарат было бы очень здорово! Мы тогда легко добьемся поставленных перед нами задач.

— Но разве может один человек управлять таким великаном?

— Не сразу, но должно и у меня получиться. Там в обязательном порядке есть гипнотические имитаторы обучения. Кажется, они даже вот здесь обозначены на схеме. Так что полететь мы бы смогли куда угодно…

Неожиданно мастер приготовления пищи засмеялся:

— Полетим в Чагар и устроим большую свадьбу?

Виктор сразу вспомнил о принцессе Розе Великолепной, Покорительнице Небес, и вздохнул. Потом подозрительно сузил глаза на веселящегося товарища:

— А ты сам почему еще не женат?

Никаких сердечных драм или душещипательных причин для холостяцкой жизни у кока не нашлось. Только и пожал равнодушно плечами:

— Не попалась мне на пути моя дама сердца. Все какие-то не те, норовят меня в кровать заволочь. А я всегда мечтал о такой воительнице… чтобы ух и ах, но чтобы и готовить умела отменно, и ласковой была, и доброй.

— М-да, непосильная задачка, — посочувствовал Менгарец. — Я бы и сам от такой не отказался, но среди женщин если и попадается «огонь и кремень», то доброты или ласкового слова от нее не дождешься.

— Почему же? А вот твоя Роза — по всем категориям тебе подходит.

— Ха! Сравнил тоже… — растерялся Виктор, замирая перед картой и делая вид, что тщательно рассматривает мелкие детали. — И чего это она моя?

— Да ладно тебе! — с приятельской простотой воскликнул Додюр. — И так все уверены, что из вас отличная пара получится. К тому же о ваших чувствах уже почти все догадались. Вы когда вместе, то совершенно другими становитесь, словно две половинки вместе сошлись.

Менгарец опять продолжительно вздохнул и совсем не по делу вспомнил:

— Так ведь Роза готовить не умеет.

— Оно ей и не надо! Еще не хватало принцессе, а то и королеве со сковородками возиться. А я для чего? Без работы хочешь оставить?

— Без работы такой мастер никогда не останется, а вот с женой тебе помочь надо. Неужели никакая из знакомых женщин не нравится?

— Ни одна!

— Тогда будем искать. И устроим свадьбы… в один день! Как тебе такая идея?

— Э-э-э… Ваша святость хитрит, — продолжал посмеиваться кок. — У тебя-то невеста уже есть, а когдая еще свою суженую встречу…

— Трус! Дай только нам до Чагара добраться. Мы тебя быстро сосватаем.

Сказал и замер, уставившись на очередную карту. И даже на несколько вопросов товарища не ответил. Потом с бормотанием повернул карту на девяносто градусов по часовой стрелке, присмотрелся и с озарением воскликнул:

— Точно! Почти идеально сходится! — и стал тыкать пальцами. — Помнишь, я тебе говорил про четыре подземных тоннеля, по которым можно покинуть дворец? Так вот их примерное расположение здесь и зафиксировано вот этими линиями. Только самого города Шулпа как бы нет. Да и самого дворца не видно. Зато имеются вот эти две крепости и один замок. Может, это карта слишком древняя или эти три строения давно снесли при постройке столицы, но что-то я их не припоминаю. Да это и неважно. Более волнует вот этот тоннель, упирающийся в глубину Кряжистого угла. И на его конце — четкий символ. Боюсь, конечно, ошибиться, я ведь не картограф и не историк, да и в великом космосе подобных символов бесчисленное множество. Но мне кажется, это обозначение соответствует контуру древних космических ракет.

Додюр даже про готовящееся мясо забыл от детского восторга:

— Ракета?! Та самая, что вон на том рисунке?!

— Да нет, такие огромные станции на планеты не садятся почти… А вот подобный истребитель там припрятать могли. Или не припрятать?… А просто бросить после аварии?… Но в любом случае там должно быть оружие! Много оружия! Это ведь боевой истребитель, и недаром его схема сохранена.

Товарищ несколько разочаровался «маленькими» размерами возможного трофея, поэтому засомневался и в действенности древнего, по его понятиям, оружия:

— Наверняка все прогнило и пришло в негодность…

— Ха! А что ты вокруг себя видишь? На чем ты сейчас жаришь мясо? Кстати, удивляюсь, почему оно такое подгорелое… Ничего ведь не сгнило? Все функционирует?

— Тогда почему Гранлео этим истребителем не воспользовался при уничтожении Чагара? — В логике рассуждений отказать коку было нельзя. — Или хотя бы сам оттуда не взял чудо-оружие и не использовал его при битве у Радовены?

Действительно, кроме химических мин, ничего из высоких космических технологий в запасе у погибшего в цунами императора не оказалось. А уж он по некоторым понятиям должен был и в картах разбираться, и про ход, ведущий под горный массив Кряжистого угла, знать. Но раз ничем ультрасовременным во время войны не пользовался, то напрашивалось несколько выводов. Либо там ничего толкового нет, либо находится нечто совершенно не соответствующее древнему символу. Разгадку иначе чем с помощью собственных глаз и рук не получишь. Но в любом случае с данной минуты Виктор твердо был уверен в необходимости скорейшего путешествия по означенному тоннелю. И, не откладывая дела в долгий ящик, принялся собирать вещи в дорогу. Глядя на его действия, кок поинтересовался:

— И далеко нам придется топать?

— Судя по масштабу карты — порядочно. От двадцати пяти до тридцати километров.

— Солидно! Но не лучше ли будет выбраться на поверхность и уже потом двигаться к тому месту? Ведь карта с точкой имеется. И форма одежды у нас есть подходящая.

— Наивный. По скалам да по горам мы будем трое суток пешком добираться, а подземный тоннель наверняка роботы пробили прямой да ровный. Может, и бегом справимся за несколько часов. С нашими теперешними силами и марафон бежать можно.

— Марафон? Что за зверь?

— Забег такой спортсменов на дистанцию чуть больше чем сорок километров.

— Эти спортсмены что, больные? Или идиоты?

— Ничего, в этом мире тоже скоро олимпиады проводить начнем. Тогда поймешь суть и дух спортивных соревнований.

— А кто такие роботы?

— Они разные бывают. Но в том числе и такие, как кроты, но только из железа. Могут прогрызать ходы в камне или в любой иной породе.

— Надо же! Вот бы нам такого крота в наше королевство Гачи. Там на севере горная града четверть страны отделяет, приходится сотни километров в обход ездить. А так крот прогрыз бы дыру — и красотища!..

Мясо к тому времени уже дошло до готовности, и кок поинтересовался:

— Что-то Фериоля долго нет, может, следует идти к нему на выручку?

— Вряд ли он так быстро уйдет. Самое интересное можно будет услышать о других членах Триумвирата: все грехи, подозрения, легенды, сплетни и шпионские данные. Наверняка сидит наш жрец и ушей оторвать не может. Так что давай так — едим сами, а он на ходу перекусит. Если к моменту нашего выхода не вернется, то сначала за ним наведаемся.

За жрецом и в самом деле пришлось заходить. Тот весьма обрадовался принесенному обеду, но сразу есть не стал, согласившись отправиться в путь вместе с товарищами.

— Все равно больше ничего интересного не услышим, а мне, прежде чем есть, надо бы хорошенько руки помыть. Возился с этим порошком…

Прошли вначале на окраину дворца и там использовали воду одной из фляг для омовения. Затем отыскали тот самый тоннель, ведущий в сторону Кряжистого угла, и двинулись по нему вначале в спокойном темпе. Фериоль на ходу обедал, а Виктор рассказывал о последних выводах и догадках. Для освещения использовали фонари, хотя и по две обычных керосиновых лампы с собой прихватили.

Как раз в тому времени, когда жрец стал рассказывать о поднявшемся в стане врага переполохе, тоннель перед идущим впереди Менгарцем резко вильнул в сторону, обрываясь в небольшой пещерке. После короткого осмотра.

Виктор воскликнул, упоминая для остальных новое понятие:

— Однако! Здесь даже метро существует.

— Ты о чем? — не выдержал Додюр. — Неужели вот это и есть тот робот-крот, который грызет камни?

— Да нет, эта штука совсем для иного предназначена… Фериоль, свети мне вот сюда! Скорее это можно назвать мотоциклом… а может, и велосипедом… или мотодрезиной…

Найденное устройство передвижения и в самом деле напоминало громоздкий и неуклюжий мотоцикл, стоящий двумя стальными широкими опорами с многочисленными колесиками на единственном стальном рельсе, уходящим в зев продолжения тоннеля. Устройство двухместное, с сиденьями между двух рулей, направленных в противоположные стороны. Под рулями виднелись фары, под сиденьями теснились массивные энергетические батареи. Именно их и старался подключить сейчас инопланетянин, с чертыханиями проверяя соединения. Но через некоторое время вынужден был констатировать:

— Разряжены! Полностью и давно… Что весьма странно. Да и все остальное ржавое, неухоженное и запыленное. Словно полтысячи лет к этому коню никто не прикасался.

— Это хорошо или плохо? — переживал жрец.

— Скорее плохо. Раз Гранлео сюда не наведывался, значит, в конце этого тоннеля нет ничего ценного.

— Или там самая опасная ловушка?

— Может, и так… Но пока не увидим, не узнаем…

— Двигаемся пешком? — поправляя на себе лямки вещмешка, спросил кок. — Или перейдем на бег?

— Да нет, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — бормотал Виктор, продолжая крутиться вокруг агрегата и дергать его за выступающие части. — Ничего не пойму, должен ведь быть и механический привод для движения вроде… И руль зачем? Рельса-то одна… А-а! Вот оно как!

Он уселся на сиденье лицом по направлению движения и потянул дуги руля на себя. Одновременно с этим ногами стал отжимать от себя упорные педали. Странный мото.

Цикл противно скрипнул, дернулся и с хрустом проехал полметра. Тотчас седок развернулся, сдвинулся на второе сиденье и потянул другой руль. Мотоцикл дернулся в обратную сторону.

— Отлично! Сейчас еще малость помудрим и будем ехать с ветерком!

Но кок со жрецом сомневались:

— Как мы на нем втроем разместимся?

— Ты хочешь на нем разогнаться? Вдруг впереди ловушка? Или стена?

— Если я не ошибаюсь, то мы и вот этот большой фонарь во время движения задействуем, — копошился вокруг устройства Менгарец, отщелкивая какие-то зажимы. — Но вначале облегчим до максимума этого коня. Додюр, хватайся здесь! Снимаем чуть вверх и в сторону! — Они быстро вынули все батареи, кроме одной. О ней Монах сказал: — На всякий случай, вдруг и она чуток подзарядится, если не рассыпалась. Теперь хорошенько все промоем, смажем! — Его святость, не экономя, щедро поливал соединения устройства керосином для ламп. — Ну и напоследок попытаемся переключить вот этот тумблер с динамо на проводку. Опа! Есть контакт! Сейчас двинемся и проверим.

Он первым уселся на сиденье:

— Додюр, садись за мной и свети фонарями. Фериоль, а ты садись на задний руль и крепко держись за кока, на поворотах может резко качнуть в сторону. Уселись? Тогда пусть удача нам улыбнется!

После смазки хруст и поскрипывания почти исчезли, зато стало гудеть и дребезжать дающее ток динамо. Но нужное электричество оно все-таки давало, и, когда скорость превысила несколько километров в час, фара уже светила чуть даже больше, чем фонарики. По собственной силе и легкости движения рычагов и педалей он понимал, что скорость можно как минимум удвоить. Но не стал этого делать.

Вдруг впереди и в самом деле какая-то ловушка? Или природный завал? Вполне возможно, что ход давно обрушен, вот последние императоры им и не пользовались.

Как ни странно, но тоннель оказался цел, разве что в одном месте, на отрезке третьей четверти, дно заливала большая лужа. Но рельс над ней просматривался непрерывной линией и нигде не утапливался полностью. Поэтому Додюр, сменивший Виктора к тому времени на руле, проехал участок в сто метров на самой малой скорости, стараясь не поднимать опустившимися в воду роликами волну.

Кстати, тоннель в том месте оказался необычайно широк, около шести метров. Вероятно, при прокладке здесь использовалась природная пещера и карстовые пустоты. Но именно на середине лужи сидящий на закорках Фериоль вдруг запаниковал:

— Мне кажется, что здесь гораздо глубже! И тех самых поперечных балок не видно, которые ты назвал шпалами.

Посветил своими фонарями вниз и Менгарец, с какой-то дрожью осознавая, что шпал и в самом деле не видно, как и дна не наблюдалось.

— Хм! Не иначе здесь подобие пустоты под нами. И все затоплено…

— Ловушка?

— Непохоже… Скорее просто не стали заморачиваться с прокладкой сплошного моста, посчитав прочность рельса достаточной.

Подводный провал достигал длины метров в десять, и жрец еще больше обеспокоился:

— Вдруг рельс проржавел? И лопнет под нами? Пусть даже на обратном пути?

— Ерунда какая. Что мы, плавать не умеем? Главное — тоже вот так спокойно переезжать эту лужу… — Они как раз выехали на сухое место, и Виктор похлопал кока по плечу; _ Давай, дружище, добавь ветерка, чтобы наш конь быстрей копыта высушил!

Товарищ ускорил движение до привычной крейсерской скорости, и через полчаса компания добралась до цели. Вернее, до небольшой двери, за которой неизвестно что скрывалось. Причем дверь оказалась совершенно идентичной тем, которые прикрывали секретные объекты и в самом дворце Гранлео. В том смысле, что для открытия опять можно было использовать пять вариантов, в зависимости от личных предпочтений исследователя.

Рельс здесь оканчивался, но — что больше всего радовало — имелось электрическое освещение, и только расходящиеся стены пещеры терялись в густой тени. Наличие света для вскрытия замка оказалось очень кстати.

Виктору открыть дверь труда особого не составило. А вот когда толкнул ее перед собой четверть часа спустя, тогда и стал удивляться. Во-первых, сама дверь оказалась на удивление тонкой и хлипенькой. Такую помеху при желании и большими кувалдами на пару с ломами можно выковырять. А во-вторых, после большого, расширяющегося во все стороны помещения-предбанника глазам исследователей предстала совсем иная дверь. Массивная, матово поблескивающая, с единственной, хоть и большой нажимной ручкой для открывания.

Присмотревшись к металлу, Менгарец пробормотал:

— Наивысшей защиты! Такие устанавливаются на секретных объектах только общепланетарной важности. Как минимум. Мы такие на нашем заводе тоже делали, поэтому помню. Но там системы вскрытия и защиты умопомрачительной сложности, а здесь всего лишь одна ручка. Более чем странно!..

— Наверняка ловушка! — в своем привычном стиле ворчал Фериоль. Что Виктора только заставило еще больше нервничать:

— Да оно и жирафу понятно, что здесь дело нечисто! Раз уже никто из Гранлео сюда много веков не являлся, то и нам следует назад возвращаться…

Додюр деловито хмыкнул и уточнил:

— Тогда — в обратный путь?

— Да нет… — кривился в жутких сомнениях Менгарец. — Надо все-таки туда заглянуть… Давай веревку! — Получив желаемое, дал товарищам второе распоряжение. — Подкатывайте сюда валуны и сносите камни, построим небольшую стенку перед дверью. Так, на всякий случай.

Сам закрепил веревку за ручку, а конец завел в сторону, за изгиб стенки предбанника. Потом стал помогать товарищам. Когда преграда поднялась на высоту груди, посчитали, что этого достаточно для минимальной защиты от неведомой опасности. Первую, уже открытую дверь тоже проверили на легкость закрывания.

Ну а потом стали действовать по оговоренным инопланетянином инструкциям. Хотя они оказались просты до наивности: если что, тянуть дверь назад веревкой. Не получается — бежим к мотоциклу, закрывая за собой первую дверь, и сматываемся.

Виктор взобрался на возведенную преграду, повесил на грудь два фонаря. Затем под дверью отражателями в сторону открываемого пространства установил в ряд все шесть керосиновых ламп. И только после этого стал медленно надавливать на ручку. Хотелось вначале приоткрыть маленькую щелочку и заглянуть внутрь, а уж потом решать, что делать дальше.

Вся суть последующего «потом» смешалась в бешеном и смертельно опасном калейдоскопе. Ручка при опускании достигла определенного места, и раздался щелчок. Тут же загудели сервомоторы, и дверь самостоятельно стала открываться, невзирая на натянутую, словно струна, веревку. Ударившись в стену, она оказалась заклинена стальным крючком с простым пружинным механизмом. Ну а глазам на мгновение открылась еще большая, можно сказать — громадная пещера, ведущая к чему-то гигантскому, черно-обожженному и местами тускло отсвечивающему. Что именно там находилось, рассмотреть не было ни времени, ни возможности. По ушам ударила пронзительная сирена боевой тревоги. Стоящий прямо за дверью проходческий робот на гусеничном ходу завращал парой алмазных буров в передней части, шевельнул боковыми манипуляторами и с лязгом и гулом моторов рванулся в атаку. Мало того, Менгарец успел рассмотреть еще с десяток боевых роботов, которые поднимали убийственные жерла, раструбы и дула в сторону открывшейся двери. Многие при этом еще и двигаться начали.

То есть тройка исследователей попала не просто в ловушку, а по собственной неосторожности выпустила на волю смерть для всего, что шевелится.

Робот- проходчик со скрежетом и грохотом врезался всей массой в сложенную из камней преграду, пробил ее, но гусеничная остойчивость на такой скорости, да еще и на неровности из валунов, оставляла желать лучшего. Робот завалился на бок, продолжая крутиться на месте и бешено вращая гусеницами. Только благодаря тому, что его высота не превышала полутора метров, он своими бурами при таране не отрезал Менгарцу ноги. Ну может, человек еще и подпрыгнуть чуть успел, падая перед дверью и с ужасом осознавая, что его вот-вот прожарят и распотрошат всеми видами оружия великого космоса.

Но, к счастью, вся система обороны и контратаки срабатывала с некоторым опозданием. Потому и поставлен был возле самой двери шустрый геологический робот для первой атаки на постороннее вторжение. Данное опоздание и помогло сильному, ловкому и проворному телу Мен-гарца использовать все внутренние ресурсы. Только коснувшись пола, он вскочил на ноги, дернул заклинивший дверь крючок в сторону и заорал товарищам:

— Тяните!

Еще и сам потянул ручку подавшейся двери. Он закрыть бы ее не смог. Но рывок веревок оказался как нельзя кстати: дверь захлопнулась в тот момент, когда по ней ударил объединенный залп боевых роботов. Посыпалась пыль со свода и мелкие камешки, но второго залпа так и не последовало. Вероятно, сам факт закрытия двери предполагал отмену боевой тревоги внутри охранного контура.

Но снаружи оставался вращающий гусеницами робот-проходчик. Тем более что он теперь задействовал для стабилизации корпуса электронные мозги: перестал бестолково вращаться и стал применять манипуляторы.

— Бежим!

Естественно, что справиться с ревущим аппаратом несокрушимых космических технологий без ломов и молотов было невозможно. Это и товарищи Виктора понимали, запрыгивая следом за ним на уже тронувшийся с места мотоцикл. Когда скорость явно перевалила за тридцать километров в час, Фериоль оглянулся назад и с ужасом воскликнул:

— Этот монстр мчится за нами! Даже догоняет!

Вот тут уже Менгарец выложился по максимуму, разогнав устройство чуть ли не под пятьдесят километров в час. Он даже слышать перестал в гуле роликов и колес, мечтая только добраться до лужи и лелея надежду, что если уж она не остановит настырного робота, то глубокая яма наверняка окажется достаточной преградой для гусеничного проходчика. Весь вопрос состоял в том: проскочит ли на такой скорости само транспортное средство через лужу?

А вот и она!

— Держитесь крепче!

Удержался! Да и поднятая волна, брызги во все стороны, до самого свода, наверняка помогли дезориентировать геологического робота. Вода для него преградой не являлась, а вот обрыв под своими гусеницами он не заметил. Так и булькнул в глубину, словно каменный булыжник, утяжеленный свинцовой огранкой.

Мелькнувшие в свете фонаря гусеницы Фериоль заметить успел и заорал от восторга:

— Утонул! Утонул!

Тяжело дышащий Виктор остановил мотодрезину, поменялся местами с Додюром и, когда тронулись вновь, пытаясь восстановить дыхание, предупредил:

— Рано радуешься. Это такая гадость, что и в воде бурить дырки станет и к свету пробиваться…

— И воздух ему не нужен?

— Зачем он куску железа? Так что все зависит от нескольких факторов: например, какова глубина той ямы. Если очень большая, то повышенное давление быстро успокоит этого крота навсегда. Если там неглубоко, то он успеет пробить тоннель под уклоном вверх и выбраться точно в этом проходе…

Дальше имелось тоже несколько вариантов развития событий. Робот мог вернуться обратно к месту своего базирования, а мог и в погоню за людьми отправиться. А уж там если он доберется в секретные дворцовые лабиринты, то такого натворит!

— Хоть бы у нас мечи были, как мой двуручник, — сожалел Менгарец. — Мы бы тогда с кротом поборолись. А уж когда он на боку лежал, всяко могли ему манипуляторы в соединениях повредить. Там его самые слабые места.

Но вроде погоня прекратилась. Пока!

Добрались до пешеходного участка и, проклиная собственную любознательность, поспешили к штабу. Но больше всего себя укорял инопланетянин:

— И ведь все явно было! Чего я туда полез? Гранлео туда и носа не показывал, потому что знал: там смерть! И для него, и для его подданных. Это еще истинное чудо, что мы в живых остались… О-хо-хо!

— Да ладно тебе, — утешал товарища Додюр. — Все хорошо, что хорошо продолжается. Вдобавок оружие ты отыскал все-таки.

— Ага! Только как его взять? И голову при этом сберечь?

— Что же там так охраняется? — удивлялся Фериоль. — Что даже самому императору туда хода нет?

— Судя по размерам, может, даже та самая межпланетная станция.

— Ух ты! — Кок припомнил недавно рассматриваемые рисунки и схемы. — Если мы туда доберемся, то все трудности позади?!

— Несомненно! Только вот для прохода сквозь ту охрану понадобится еще более мощное и страшное оружие. А его где взять? Замкнутый круг получается. И опять-таки: если бы был выход, династия Гранлео за девятьсот лет своего правления обязательно бы его отыскала.

— Но как же так! — недоумевал жрец. — Если это все принадлежало предкам Гранлео, то почему он не знает, как наследством воспользоваться?

— Вопрос не скажу, что интересный. Вопрос — краеугольный! Жаль, при моей последней встрече с Гранлео я не успел его задать. А теперь до всего собственным умом доходить придется. И хорошо еще, если при этом тот самый ум вместе с головой не пострадает…

Так как было почти по пути, решили заглянуть и прислушаться, что творится в апартаментах ныне уже покойного князя Парайни. Фериоль успел поведать, что паника поднялась только через час после окончания диверсии. Кто-то из важных сторонников герцога все-таки отыскался, который имел право заглянуть внутрь апартаментов и выяснить, почему так долго его величество изволят обедать. По прошествии этого часа остановить принца и весь начатый им рейд на Первый Щит уже было невозможно. Тот перешел мост и ринулся со своими дивизиями вслед за отступающими войсками Союза Побережья.

Так что все будет решаться единолично герцогом Здор-ном, который как раз и появился возле тела своего соправителя. Старый ветеран, понурив голову, выслушивал спешное бормотание двоих людей: своего заместителя и человека из стана покойного, который проводил основное расследование. Те говорили очень неразборчиво и тихо, но, судя по жестам и изображаемым позам, пересказывали герцогу Здорну свои совместные выводы. По ним получалось, что в потраве больше некого винить, кроме принца Герберта Шуканро или воинов наружной охраны. Но последние тоже имели твердое алиби: после апробации блюд поварами они не входили во внутренние комнаты.

Некоторое время еще лидер задавал уточняющие вопросы, выпытывал несущественные подробности и все это время хмурился неимоверно. Теперь от его решения зависело будущее континента Шлем. А то и всего остального мира. Проявит рассудительность и сдержанность — Шлем останется самым сильным общегосударственным формированием на планете. Пойдет на поводу эмоций и напрасных обвинений — Львам Пустыни уже никогда не восстановить своего прежнего величия и военного могущества.

Все- таки старый рыцарь, дуэлянт, солдафон до мозга костей, не был склонен к широкомасштабным политическим выводам. Прямолинейность и косность в мышлении сказалась. Правда, она не выразилась в крайней степени:

— Немедленно разоружить все оставшиеся военные формирования Шуканро и отправить их по домам. Второй шаг: начать поиск нового кандидата на престол в его королевстве. Третий шаг: мы должны поддержать самого достойного и верного преемника и на другом престоле, освободившемся после смерти князя Парайни.

На что человек из стана покойного, ответственный за расследование, с досадой скривился:

— Вряд ли и у нас, и у вас что-то получится. Слишком молниеносно разлетелась весть о смерти Элвиса. Его противников и недоброжелателей тоже отыскалось немало в наших рядах. Первым делом они сообщили в столицу главному конкуренту Элвиса в борьбе за трон, а потом и сами без спроса и согласования снялись с места дислокации со своими дружинами и помчались в свое королевство.

— Ну да… — тяжело вздохнул старый ветеран. — Не успел Лев испустить дух, как стадо шакалов бросилось делить его охотничью территорию. Ну ничего, пусть все верные сторонники Элвиса остаются на месте, как только разберемся с принцем и раскроем свершившееся преступление, сразу двинем армию в ваше королевство и наведем должный порядок.

— Благодарю, ваше величество! Народ встретит вас как избавителя и освободителя от тирании незаконного узурпатора.

Далее пошла неинтересная рутина, да и герцог Паугел Здорн отправился в столицу на объезд войск. Поэтому Виктор решил возвращаться в штаб, сразу на месте прошептав товарищам основной вывод:

— Гражданскую войну на Шлеме можно считать начавшейся! — а когда все заперлись в Колыбельной, продолжил свою мысль: — Теперь и нам следует определиться: продолжить борьбу здесь, до конца открыть все тайны Гранлео или немедленно возвращаться в Чагар?

Жрец монастыря Дион высказал свое мнение, и, кажется, оно совпало с позицией товарищей:

— В Чагаре и без нашей помощи справятся со всеми трудностями. Мало того, само путешествие туда сейчас — это невероятный, более чем смертельный риск. Мы туда никак не доберемся. Далее. Вредить развалившемуся нашими усилиями Триумвирату все равно что даром сотрясать воздух. Отныне они и сами с этим делом справятся лучше нас. Так что остается лишь продолжить наши исследования. Не могу сказать, что дело это безопасное и спокойное, но зато весьма интересное и жутко перспективное.

Виктор перевел взгляд на Додюра, и тот пожал плечами:

— Полностью согласен с предыдущим столующимся. Могу добавить: едой я вас обеспечу.

— Вот и прекрасно! — согласился Менгарец, понимая с некоторым сожалением, что встречу с принцессой Розой Великолепной придется отложить на более поздние сроки. — Тогда немедленно начинаем гадать над остальными картами Гранлео. Уверен, разгадку мы отыщем именно в них.

Чем отряд диверсантов и занялся, время от времени тревожно прислушиваясь: не прорывается ли к ним настырный робот-проходчик со своими алмазными бурами.