IV.

Девушка его мечты ошиблась, подумал Хови, когда проснулся: солнце в Калифорнии светит не каждый день. Раздвинув занавески, он увидел ленивый рассвет и ни проблеска синевы на небе. Он заставил себя выполнить ряд упражнений — минимум, на который он сегодня был способен. Но зарядка его не взбодрила, он только вспотел. Хови, приняв душ, побрился, оделся и направился в сторону молла.

Он еще не придумал, что скажет при встрече Джо-Бет, как станет переубеждать ее. По своему опыту он знал, что все попытки заранее продумать речь приведут к одному: он начнет беспомощно и бессвязно заикаться. Лучше вести себя по обстоятельствам. Если она по-прежнему хочет расстаться, он будет настойчив. Если она передумала, он все простит. В любом случае нужно до чего-то договориться.

Разумного объяснения тому, что случилось с ними, он не нашел, хотя провел в размышлениях несколько часов, когда сидел в мотеле один. Он смог прийти к единственному выводу: одинаковый сон был дан им, чтобы испытать их новое чувство, но по какой-то случайности это оказался нелепый чужой кошмар, а сами Джо-Бет и Хови не имеют к нему никакого отношения. Ошибка провидения. Ничего не поделать, остается только забыть. Надо приложить небольшое усилие и сохранить то, что началось внезапно за дверями закусочной Батрика, где даже воздух был наполнен волшебными обещаниями.

Он направился в книжный магазин. За прилавком стояла Луис — миссис Нэпп. Кроме нее в магазине никого не было. Хови улыбнулся, поздоровался и спросил, не пришла ли Джо-Бет. Миссис Нэпп взглянула на часы и холодно уведомила его, что нет, не пришла, она опаздывает.

– Тогда я подожду, — сказал он, ничуть не смущенный ее тоном.

Он прошел к стеллажу у окна, где можно было одновременно просматривать книги и наблюдать за входом. Там стояли издания на религиозные темы. Его заинтересовала одна из книг — «История Спасителя». Рисунок на обложке изображал коленопреклоненного человека на фоне заходящего солнца, и рядом сообщалось, что здесь содержится величайшее послание века.

Он пролистал книжицу не толще брошюры, изданную, как оказалось, Церковью Иисуса Христа святых последнего дня*[4]. В этой бесхитростной книжке с картинками простыми словами рассказывалась история Великого белого бога древней Америки. Судя по иллюстрациям, этот бог, в какой бы инкарнации он ни явился (мексиканским ли Кецалькоатлем, полинезийским богом океана и солнца Тонгалоа, Ил-ла-Тики, Кухулином или еще кем-то), всегда представал совершенным русобородым героем: высоким, светлокожим и голубоглазым, с орлиным носом. В наши дни, на пороге нового тысячелетия, он снова вернулся в Америку. И на этот раз он зовется своим истинным именем — Иисус Христос. Хови перешел к другой полке в поисках издания, больше подходившего к ее настроению. Может быть, любовная лирика или рекомендации по сексу? Однако, пробежавшись глазами по корешкам, он увидел, что все книги в магазине выпущены одним и тем же издательством и его филиалами. Это были молитвенники, духовные песнопения для всей семьи, толстые книги о том, как построить Зим — город Бога на земле, и трактаты о сути крещения. Там же стояла иллюстрированная биография Джозефа Смита с фотографиями его фермы и «святой рощи», где ему, вероятно, и явилось видение. Текст под этой фотографией привлек внимание Хови: «Я видел две фигуры, стоящие надо мной в воздухе, сила и слава их превосходят все описания. Один из них воззвал ко мне, называя по имени, и сказал…».

– Я позвонила Джо-Бет домой. Там никто не отвечает. Должно быть, они куда-то уехали.

Хови оторвался от книги.

– Жаль, — сказал он, не очень поверив. Если она позвонила, то сделала это уж слишком незаметно.

– Наверное, Джо-Бет сегодня не придет, — продолжала миссис Нэпп, избегая при этом смотреть в глаза Хови. — У нее свободный график: она приходит, когда захочет.

Хови понял, что миссис Нэпп лжет. Вчера утром он сам слышал, как она отчитывала Джо-Бет за опоздание — значит, у той обычный рабочий график. Видимо, миссис Нэпп — несомненно, добрая христианка — решила попросту выставить его из магазина. Может быть, ей не понравилось, как он ухмылялся, рассматривая книги.

– Ждать нет никакого смысла, — сказала она. — Можете проторчать тут весь день.

– Я же не распугаю ваших покупателей? — Хови хотел, чтобы она прямо попросила его уйти.

– Нет, — ответила она, натянуто улыбнувшись. — Я не это имела в виду.

Он шагнул к прилавку. Она инстинктивно подалась назад, будто испугавшись его.

– Тогда что? — спросил он, едва сдерживаясь и пытаясь сохранить вежливость. — Что вам не понравилось? Мой дезодорант? Моя стрижка?

Она опять попыталась улыбнуться, но не смогла, несмотря на многолетний опыт притворства. Ее лицо лишь перекосилось.

– Я не дьявол. Я приехал сюда не для того, чтобы причинить кому-нибудь боль.

Она ничего не ответила.

– Я р… р… я родился здесь, — продолжал он, — в Паломо-Гроуве.

– Знаю, — сказала она.

Так, так, подумал он, вот это новость.

– А что еще вы знаете? — спросил он довольно тихо.

Ее глаза метнулись к дверям, и он понял: она молится своему Великому белому богу, чтобы кто-нибудь вошел и избавил ее от этого парня и его проклятых вопросов. Но ни бог, ни покупатели не появлялись.

– Что вы знаете обо мне? — снова спросил Хови. — Ничего плохого, надеюсь?

Луис Нэпп чуть пожала плечами.

– Нет.

– Тогда что?

– Я была знакома с вашей матерью, — сказала она и замолчала, словно одного этого было достаточно. Он ничего не ответил, давая ей возможность закончить мысль. — Конечно, не слишком близко. Она была немного моложе. Но у нас все друг друга знают. И потом, когда все это случилось… это происшествие…

– М-м-можете г-говорить прямо, — перебил Хови.

– Что говорить?

– В-вы говорите «п-происшествие», но ведь ее изнасиловали, не так ли?

По выражению лица Луис он понял: она надеялась, что этого слова (и ему подобных непристойностей) никто никогда не посмеет произнести у нее в магазине.

– Я не помню, — почти презрительно сказала она. — А если бы и вспомнила…

Она замолчала, вздохнула и резко сказала:

– Почему бы вам не вернуться туда, откуда вы появились?

– Я и вернулся сюда. Здесь мой родной город.

– Я не об этом. — Теперь в ее голосе слышалось скрытое прежде раздражение. — Неужели вы не видите связи? Стоило вам здесь появиться, как погиб мистер Вэнс.

«Да я-то здесь при чем, черт возьми?» — хотел спросить Хови. В последние сутки он не очень следил за событиями, однако слышал, что поиски тела закончились еще большей трагедией. Но он не видел связи.

– Я не убивал Бадди Вэнса. Моя мать, разумеется, тоже. Очевидно, смирившись с выпавшей на ее долю ролью вестника, миссис Нэпп оставила намеки и торопливо, чтобы скорей с этим покончить, заявила прямым текстом:

– Мистер Вэнс погиб на том самом месте, где была изнасилована ваша мать.

– На том же самом? — переспросил Хови.

– Да, — последовал ответ. — Так мне сказали. Я не собираюсь проверять. В жизни и так достаточно зла, чтобы идти его искать.

– И вы думаете, что я как-то с этим связан?

– Я так не говорила.

– Нет. Но п… п… но вы п-подумали.

– Хорошо, пусть так: да, я так подумала.

– И вы хотите, чтобы я ушел из магазина и не распространял тут своего дурного влияния?

– Да, — сказала она честно. — Именно. Он кивнул.

– Ладно. Я уйду. Как только вы пообещаете сказать Джо-Бет, что я к ней приходил.

На лице миссис Нэпп отразилось явное смятение. Однако страх перед Хови, давший ему власть над женщиной, заставил ее согласиться.

– Я прошу не много, — сказал он. — Вам не придется даже лгать.

– Конечно не придется.

– Так вы скажете ей?

– Да.

– Клянетесь Великим белым богом Америки? — спросил он. — Как там его? Кецалькоатлем?

Луис не поняла, о чем он.

– Неважно, — сказал он. — Уже ухожу. Простите, если испортил вам утро.

Оставив испуганную миссис Нэпп в одиночестве, он вышел на улицу. За те двадцать минут, что он провел в магазине, тучи рассеялись и солнце осветило Холм, играя бликами на стенах мола. Девушка его мечты все-таки оказалась права.