Глава 6. Звериные лапки.

– Ага! – восклицает Тима.

Она держит в руке какой-то металлический квадрат, его блестящая поверхность размером с ее ладонь. Вокруг уже темно и холодно, но даже в лунном свете я вижу светящиеся линии, вырезанные на поверхности.

– Посмотрите-ка, что я только что нашла! Это было встроено в транслятор. Как и обещал Фортис. Координаты. Это устройство регистрации данных. Карта. – Тима останавливается на обочине, и я хоть с трудом, но различаю ряды цифр. – Думаю, эти линии – дороги, и все помечены номерами. А вот тут Фортис даже город отметил!

– Хэнксвил? – Ро читает название, заглядывая через плечо Тимы. – Что, какой-то парень просто взял и назвал город в свою честь?

– Наверное, да, – кивает Тима. – Какой-то парень по имени Хэнк.

– Да? – фыркает Ро. – Ну, когда мы выкинем с нашей планеты Лордов, я уж точно найду самый большой посольский город и назову его Ротаун.

– Так вот ты о чем размышляешь, не жалея времени? – усмехается Лукас.

– Не сомневаюсь, ты так и сделаешь, Ро. – Я изо всех сил сдерживаю улыбку.

Лукас качает головой:

– Значит, если мы сможем двигаться по этим дорогам и если Док прав, то вот эта линия… вот здесь… должна привести нас в Идиллию? – (Тима кивает.) – А это значит, что Фортис знал, где она находится, – подытоживает Лукас. – Эта самая Идиллия. И мы все время к ней и шли. Но почему он просто не рассказал нам о ней?

Ро опять фыркает:

– Он же мерк. Кто знает, что происходит в его башке, он же с приветом!

– Не тебе бы говорить, – бормочет Лукас.

Мне не хочется думать о Фортисе и его странном образе мышления. Я не желаю представлять, что Лорды делают с ним сейчас… или что уже сделали.

Что они сделают.

Как быстро мы забыли о нем.

Как естественно думать о самосохранении, как сильна воля к жизни, мы стремимся выжить, и это желание подавляет все остальное…

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Надо взять себя в руки.

Прошло всего несколько часов, и я уже готова выбросить Фортиса из головы…

– Какой-то транспорт? – спрашиваю я, заставляя себя вернуться к изучению карты. – В этом самом Хэнксвиле? Мы ведь вроде как там должны его найти?

– Полагаю, да. Некий действующий экипаж. Так говорил Док. – Тима прячет карту обратно в металлический корпус. – Хотелось бы знать, что за экипаж он имел в виду.

– Джекпот! На этот раз мы выиграли, друзья мои!

Лукас бешено таращится на него:

– Да уж, лучше бы было так.

Мы с Тимой слишком устали, чтобы говорить; мы шли всю ночь, а за утро осмотрели шесть заброшенных остовов зданий.

– Ой, да! – говорит Ро. – Вот оно, то самое! Я его чувствую!

Я округляю глаза. Ро тянет пыльную ткань, скрывающую нечто вроде кипы сена в гниющем деревянном амбаре. Здесь темно и холодно, а снаружи солнечно и тепло, но я все равно вижу некую штуковину…

И это не сено.

Это и вправду какой-то экипаж, да. Я не знаю, работает ли он, однако узнаю сквозь слой пыли основные очертания.

– Это автомобиль?

– И не просто какой-нибудь автомобиль. – Ро проводит рукой по черной поверхности. – «Шевро», – читает он, найдя несколько ржавых древних букв. – Могу поспорить, кто-то очень любил эту старушку.

– А она поедет? – Тима явно сгорает от нетерпения, и я не могу ее винить.

Лукас с любопытством поднимает плоский лист металла, под которым, похоже, скрывается механическое сердце средства передвижения.

– Простой бензиновый двигатель, – говорит он. – Куда более примитивный, чем в вертушке.

– Но разве ему не нужен…

– Бензин?

Ро уже держит в руках помятую красную канистру, также покрытую пылью. Он трясет ее, и я слышу, как внутри что-то плещется.

– А вот тут кое-что получше. – Я снимаю с полки пыльную коробку. – «Омега-чау».

– Это еда? – Тима выхватывает коробку из моих рук.

– Еда для собак, – отвечаю я.

– Еда – это еда. – Ро разрывает коробку и мгновенно засовывает в рот горсть коричневых сухих комочков.

Лукас кричит с другой стороны машины:

– Здесь насос!

Я слышу скрип древних соединений, начавших двигаться в первый раз за невесть какое время.

– Вода. Она коричневая, как в заливе Портхоул, но это определенно вода.

Горсти собачьего корма и жидкая грязь казались вкусными, как ничто и никогда. Брут, похоже, был полностью с нами согласен.

Ро рывком открывает одну дверцу, Лукас – другую. Металлические петли жалобно скрипят, стонут, как Ро, когда ему в миссии приходилось вставать рано утром, чтобы накормить свиней. Лукас отступает к Тиме, и она протягивает ему красную канистру с горючим.

– Док! – кричит Ро из машины. – Мне нужен Док!

– Хочешь, чтобы за нами явились Лорды? Не терпится прокатиться на экспрессе Безликих? – Лукас смотрит на Ро как на полного идиота.

– Нет, я хочу прокатиться вот на этом автомобиле. Можешь называть его Ро-ликим экспрессом. Но я не знаю, как он работает.

Тима берет транслятор, включает его:

– Только очень коротко, и будьте готовы рвануть с места. Мы должны убраться отсюда сразу, как только наладим связь.

Ро начинает что-то делать под рулевым колесом, тянет какие-то проволочки. Я забираюсь внутрь, сажусь рядом с ним. Сиденье пахнет, как старые ботинки.

– Док, ты слышишь? Нужна небольшая помощь с двигателем внутреннего сгорания. На основе бензина. У тебя есть какие-нибудь данные?

– Запустить двигатель с помощью проводов легко, Фьюро. Инструкции загружаю в вашу карту. Уже.

– Что это такое?

Я открываю маленькую дверцу в панели передо мной и достаю нечто белое и пушистое, на чем болтаются старые металлические ключи.

– Отвратительно! – Вещица оказывается высушенной лапкой какого-то зверька. От ее вида мне становится худо. На ней сохранились когти. – Да что это были за люди?! – Я качаю головой.

– Это сухая кроличья лапка. Нечто вроде подношения богам ради удачи, – объясняет Тима. – Так считалось в древние времена.

– С чего бы лапа приносила удачу? – Я таращусь на комочек меха.

Ро смотрит на меня – и вдруг начинает хохотать.

– Да с того, что к ней привязано с другого конца, умница! – Он снова смотрит на браслет и встряхивает головой. – Забудь это, Док. У меня есть идея получше.

Ключи. Кроличья лапка прикреплена к связке ключей. Скорее всего, среди них и ключ от машины. Если точнее, от «шевро». Вот этот.

Голос Дока разносится по амбару:

– Я возражаю, Фьюро. Твоя логика ошибочна.

– Знаешь, меня она устраивает, – усмехается Ро.

– Одна идея не может считаться эмпирически лучше или хуже другой. Более уместно учитывать имеющийся контекст, безусловно, а не принимать простое утверждение само по себе.

– Да, это точно. Просто тут есть ключи, Док. К машине, которую мы пытаемся запустить проволоками. – Ро смотрит на потолок, как будто голос Дока доносится сверху.

Тишина.

– Да. Это лучше. Признаю ошибку.

– Не забывай, Док, чьи живые мозги находятся прямо здесь.

Ро ухмыляется и сует ключ в щель рядом с большим круглым рулем. Я удивлена тем, как быстро он сумел разобраться, что куда нужно вставлять.

Потом Ро подмигивает мне, улыбаясь так, словно создан для времени, когда существовали транспортные средства «шевро» и кровавые подношения звериных лап.

– Пожелай мне удачи, Дол-красотка!

– Удачи, Дол-красотка, – повторяет Док.

Я смеюсь:

– Удачи!

Ро тут же поворачивает ключ – и мотор оживает.

Дорога бежит под нами, окружающий пейзаж проносится мимо окон… Ро едет точно по центру шоссе, следуя поблекшей двойной линии разметки.

– А зачем бы еще это тут нарисовали? – спрашивает он.

– Чтобы вы с Лукасом оказались по разные ее стороны, – говорит Тима. – А теперь хватит болтать, смотри, куда едешь.

– Это что, шутка такая? – Ро явно удивлен и оглядывается.

«Шевро» виляет в сторону, едва не свалившись в глубокую, поросшую травой канаву, что бежит параллельно шоссе; канавы здесь с обеих сторон.

– Ты прекрасно ее слышал. Смотри на дорогу, дубина! – Лукас выглядывает в окно.

Облако черного дыма поднимается в воздух позади нас.

– Думаете, это необходимо было сделать? – Тима явно нервничает.

– Нет, – говорит Лукас.

– Да, – замечает Ро.

Тима вздыхает и морщит нос:

– Забудьте, что я что-то говорила.

Я замечаю, что она пристегнулась к сиденью ремнем, как пилот вертушки, то есть связала концы ремня над бесполезными проржавевшими пряжками. Я не знаю, кто из них дрожит сильнее, Тима или Брут, свернувшийся у ее ног.

Вся эта машина обоих пугает до смерти.

Но не меня. После крушения вертолета и ужасающего визита Лордов нужно кое-что посерьезнее, чем старый «шевро», чтобы напугать меня.

Так что мне наплевать, где именно я нахожусь, по крайней мере в эту минуту. Я слишком измучена. Ноги у меня отчаянно болят, веки тяжелые, как камни.

Я откидываю голову на потрескавшуюся спинку сиденья и в полудреме смотрю в окно.

Шоссе бежит вдоль гряды холмов, и их вершины вырисовываются на фоне неба.

Самая высокая выглядит силуэтом. И тут мой взгляд улавливает кое-что еще.

Одну маленькую деталь.

Я выпрямляюсь. Темная тень – высокий зазубренный шпиль – появляется вдали, она выше, чем могут быть любые деревья.

– Это что, старая вышка связи? Вон там, в той стороне? – Я стучу пальцем по стеклу.

– Нет, – говорит Тима, и когда она мне отвечает, в ее голосе звучит такой же холод, как тот, который чувствую я.

– Я так и не думала… – бормочу я.

После этого никто не произносит ни слова. Мы все знаем, что это такое, и мы все хотим убраться от этого как можно дальше.

От них, от всех них.

От этих новых растущих Икон.

Кто может бороться с тем, что теперь везде? Кто может выиграть подобную войну, которую выиграть невозможно?

Я слишком устала, чтобы думать.

Я даже почти слишком устала для того, чтобы спать.

Почти.

Тут я замечаю, что проваливаюсь в небытие.

– Долория!

Я слышу свое имя сквозь тьму сна. Я не могу ответить. Я не могу найти свой голос. Я не знаю, который из них мой, так их много в моей голове…

Но когда я открываю глаза и вижу ее, все успокаивается. Как будто сам мой сон для того, чтобы ее слушать.

«Значит, она очень важна», – думаю я.

Значит, этот сон очень важен.

Но я все равно не знаю, почему это так. А она… Я никогда прежде ее не видела: юная девочка в ярко-оранжевом просторном платье, с ослепительными, почти белыми волосами, с кожей цвета влажного песка и ледяными зелеными миндалевидными глазами, сосредоточенными на мне, полными любопытства.

Потом она протягивает руку, и я смотрю на нее.

Пять крошечных зеленых точек такого же оттенка, как нефрит.

Они светятся на ее коже почти как некие маленькие драгоценные камешки, но это не камни. Потому что я точно знаю, что это такое.

Это знак Детей Икон.

Наши метки. Они на ее запястье, точно так же, как у меня. Но у меня одна серая точка. У Ро – две красные. У Тимы – три серебристые. Лукас имеет четыре голубые. И ни у кого нет пяти.

Не было.

До этого момента.

Эта маленькая девочка… Судя по ее виду, она не нашего возраста и она не из Калифорнии. Но тем не менее она одна из нас.

Я чувствую, как мои колени подгибаются, а девочка берет мою руку в ладони. Ее прикосновение прохладно, даже успокоительно.

– Долория, – повторяет она, – у меня для тебя сообщение. Они идут за тобой.

– За мной?

Мой собственный голос кажется мне низким и чужим – это хриплый шепот. В то самое мгновение, когда я заговариваю, беспорядочные голоса в моей голове снова начинают бушевать и безобразничать.

«Довольно!» – говорю я им, но они не слушают; они никогда не послушаются, они никогда не прекратят.

– Тебе от них не сбежать. – Девочка сжимает мою руку. – Они везде.

И тут я осознаю, что она что-то положила мне на ладонь. Кусочек резного нефрита, человеческое лицо, пухлое и круглое. Точно такой же нефрит, как тот, что дал мне предсказатель судеб в Хоуле.

– Они до сих пор у тебя? Мои нефриты?

Так это было для нее…

Она – та, что имеет важное значение. Она – та, для которой я их храню.

Это пугающая, опьяняющая мысль, но я только и могу, что кивнуть в ответ.

Она улыбается мне так, словно это я – маленькая девочка, а вовсе не она.

– Принеси их мне. Они тебе понадобятся. И вот еще что. Изумрудный Будда тебе поможет.

Я хочу спросить у нее, что все это значит, но голоса в голове становятся все громче и громче, и я отпускаю руку девочки, чтобы зажать уши ладонями.

Когда я наконец открываю рот, чтобы заговорить, я не могу вспомнить ни единого слова. Вместо этого возникает лишь некий странный звук – грохочущее гудение, что вибрирует в моей груди, а за ним следует рвущий уши пронзительный вой, и бешеный порыв ветра треплет мою одежду и поднимает дыбом волосы.

А потом я вижу их.

Серебристые корабли один за другим возникают на горизонте, пока наконец воздух не наполняется пылью так, что я просто ничего больше не вижу.

Зато я ощущаю запах – медный, соленый.

Льется кровь, думаю я.

Чувствую, как дрожит земля.

Бегут люди.

Я должна бежать. Я должна бежать, и я хочу проснуться.

Я крепко закрываю глаза, но знаю, что они все равно там, Лорды. Я их слышу, я их чую. Ощущаю их. И знаю: когда они уйдут, все, что я люблю, исчезнет вместе с ними.

Потому что они именно для этого и пришли. Они именно это и делают.

Заставляют все исчезать. Безмолвные Города. Уничтоженные друзья и родные… Бесчисленные падре и свиньи.

Каждый день – некая битва с тех самых пор, как пришли Лорды. Каждый день – битва для каждого.

– Долория, – говорит девочка, касаясь моей щеки. Я вижу ее сквозь хаос. – Я жду, когда ты найдешь меня. – (Звуки вокруг становятся все страшнее.) – Поспеши, сестра!

И больше она ничего не говорит, потому что исчезает.

Сестра.

Я никогда не знала этого слова, я никогда не имела никого, кого могла бы так назвать.

– Долория! – раздается эхо во тьме. – Не забудь!

Эти слова излишни. Только не обращенные ко мне, только не в моем собственном сне.

Уж я-то это запомню, как никто другой.

Каждый день – некая битва, и каждая потеря оставляет шрам.

Мне хочется закричать, но вместо того я выскакиваю из сна раньше, чем с моих губ успевает сорваться хоть какой-нибудь звук.

Крик – это роскошь.

Я открываю глаза и обнаруживаю, что мои пальцы сжимают обломок Иконы, и это странно, потому что я не помню, чтобы доставала его из рюкзака.

Странно.

Когда я взвешиваю обломок на ладони, в моем сознании вспыхивают образы, такие отчетливые, словно я действительно все это видела собственными глазами.

Странные воспоминания.

Девочка из моего сна – нефритовая девочка. Та, которая назвала меня сестрой.

Я никогда прежде не видела таких снов – снов, которые вообще были бы непохожи на сон.

Так странно, что дальше некуда.

Оглядевшись вокруг, я также обнаруживаю, что мы уже выбрались из пустыни и теперь находимся в горах. Зеленые деревья пронзают воздух между дорогой и далекими вершинами. Это не пустынные деревья и не те, что растут в Калифорнии. Ничто теперь не похоже на прежнее, и я понимаю, что мы добрались до последней части змеиных линий на плохо начерченной карте.

Идиллия должна быть где-то неподалеку. Потому что двигаться больше некуда, нет больше линий, которым можно было бы следовать.

Именно это я и думаю, когда мы поднимаемся на самую высокую точку горного перевала…

А потом, с такой же скоростью, срываемся с дороги.

А потом, через долю секунды, катимся, переворачиваясь в воздухе.

А потом наконец заканчиваем свой путь в какой-то ледяной реке.

И у нас вообще нет времени, чтобы искать какого-то бога или девочку.

ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО. ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ. ПОМЕТКА: СРОЧНО. ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ. Подкомитет внутренних расследований 115211В. Относительно инцидента в Колониях ЮВА. Примечание. Первое соединение Фортиссимо с Персеем. Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится. ФОРТИС. Расшифровка – Журнал соединений, 14.12.2042. ФОРТИС::ПЕРСЕЙ. //примечание: моя первая беседа с НУЛЛОМ; //соединение начато; Соединение установлено; Отправлено: Привет, НУЛЛ.; Ответ: Привет…????; Отправлено: Могу я называть тебя НУЛЛ?; Задержка ответа; Ответ: Протокол соединения изменен. Ты не ХЭЛ.; Отправлено: Нет. Я ФОРТИС. Давай попробуем снова. Привет, НУЛЛ.; Ответ: Привет, ФОРТИС.; Отправлено: Так лучше. Ты быстро учишься после твоего первого контакта с ХЭЛ.; Отправлено: Могу я задать несколько вопросов?; Ответ: Да. Я путешествовал/был в изоляции долгое время. Беседа приветствуется.; Отправлено: Откуда ты?; Ответ: Основываясь на обзоре знаний Земли, я не в состоянии обеспечить доступный ответ.; Отправлено: Хорошо, значит, ты издалека, я понял. И ты движешься сюда?; Ответ: Да. Я проанализировал Землю, и это подходящий пункт назначения.; Отправлено: Подходящий для чего?; Задержка ответа; Отправлено: Значит, ты не готов об этом говорить?; Задержка ответа; Отправлено: Хорошо. Ты явно не готов это обсуждать. Мы попытаемся еще раз позже. Рад познакомиться с тобой, НУЛЛ.; Ответ: Я С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ДАЛЬНЕЙШЕГО ОБМЕНА ИНФОРМАЦИЕЙ.; //соединение завершено;