Глава 22. Уличные торговцы.

На следующий день жаркое солнце висит низко, а нас везут по улицам в маленькой громыхающей тележке, которую Биби называет «тук-тук». Мы впятером едва умещаемся на сиденьях за спиной древнего возчика, который хлопает вожжами по спине еще более древнего животного.

– Kwai, – сообщает нам Биби. – Водяной буйвол. Глуп, как Фортис. – Он ухмыляется.

Фортиса мы с собой не взяли, потому что, как говорит Биби, он лишь расстраивает людей.

– В этом я с тобой спорить не стану, – соглашаюсь я.

Биби старательно показывает нам все вокруг, как будто мы здесь только для осмотра достопримечательностей. Но нечто среди всего этого, безусловно, не может остаться незамеченным. Великий проект, стройка Юго-Восточных Колоний, как и все стройки Лордов, ведется на побережье. Мы не знаем, почему или какое отношение к этому имеет вода, но это именно так. Стройки ведутся только вдоль побережий. По крайней мере, те, которые мы видели.

Поскольку Юго-Восточные Колонии созданы на насыпных землях – из песка и наносов и камней, извлеченных со дна моря, – и нагромождены над водой, чтобы сотворить остров там, где прежде жили только водоросли, – длинная, узкая полоса суши соединяет новую стройку со старым городом, который называется, представьте себе, Старым городом. Старым Бангкоком.

Биби улыбается:

– Крунг-Тхеп. Город Ангелов. На языке колонистов.

– Точно как Хоул. Старый Лос-Анджелес. Еще один Город Ангелов, – говорю я.

Тима внимательно рассматривает улицу со своей стороны тук-тука:

– Не знаю, почему так много городов считают принадлежащими ангелам. И нет городов, которые назывались бы Городами Лордов… хотя все они принадлежат им.

Биби смеется, но я думаю, что Тима права. Чем дольше Лорды с нами, тем труднее вспоминать о временах, когда существа, приходящие с неба, были созданы из любви, а не из войны. Когда они были чудом, а не кошмаром. Я гадаю, есть ли в Крунг-Тхепе кто-нибудь, кто помнит о такой разнице.

Мы не спеша продвигаемся по дороге, и пространство и небо, нависшее над нами, огромны и прозрачны, но вот окруженные колючей проволокой площади Юго-Восточного проекта, пожалуй, еще более обширны. Неровные, шероховатые стены поднимаются так высоко, что заслоняют свет, и в их тени температура падает почти с такой же скоростью, с какой она поднимается на солнце. Как будто стройка несет с собой собственный климат.

А я бы не удивилась, думаю я, учитывая, что нам совершенно ничего не известно о происходящем там.

Над впечатляющими плоскостями проволоки и металла я вижу ярко-желтый флаг, плещущийся на ветру на самой высокой башне рядом с входными воротами.

– Что означает желтый флаг? – смотрю я на Биби.

Тот хмурится:

– Код безопасности для отсевков внутри. Желтый означает, что им не грозит немедленная смерть от пламени и пепла. Красный предупреждает о смерти, и это не случайное совпадение. Алая кровь…

– То есть ничего хорошего… – Вид у Тимы встревоженный.

Биби пожимает плечами:

– Однако полагаю, это лучше, чем уже быть мертвым.

– Но надолго ли это? И насколько лучше?

Лукас не скрывает сарказма, и в это мгновение я осознаю, что, оказавшись так близко к стройке, мы все напряжены до предела.

– Кто знает? – Биби вздыхает. Качает головой. – Лучше поблагодарить Бога Будду за то, что мы здесь, а не там.

Пока он говорит, тук-тук останавливается у первой улицы за обнесенным стеной гетто стройки. Поскольку город вплотную примыкает к этой ограде, мы остаемся слишком близко к закрытой территории и потому напряжение нас не оставляет.

По-другому и быть не может, думаю я.

– Приехали. – Биби понижает голос. – Держитесь позади меня. Не смотрите никому в глаза. Не разговаривайте. Понятно?

Я понимаю. Биби в такой же мере шпион, как и монах.

Потом он говорит громче, словно нас кто-то слушает:

– Это торговый район. Вперед! Мы остановились, чтобы пообедать. – Он похлопывает себя по животу. – Час Биби! Мы должны накормить зверя.

Монах выбирается из тук-тука и, оказавшись на заполненной толпой улице, жестом предлагает последовать за ним.

Нас уже окатывают волны солено-сладких запахов, и я иду за Биби, как на поводке. Мы оказываемся среди множества торговых точек, кругом лежат нераспечатанные мешки с рисом и картофелем, они заполняют брезентовые шатры, образуя целые стены. Я прохожу под крышей, сооруженной из рифленой жести, под ней настаивается жара и запахи. Вокруг меня со всех сторон уличные торговцы варят, жарят и готовят на пару и что-то мелко нарезают, я вижу прилавки и палатки всех форм и размеров. Дымящийся, брызжущий жаром гриль предлагает нам некий заметно обгоревший вариант мясного блюда – мясо смешано с рисом и скручено в колбаски. На древних железных плитах, круглых и раскаленных, готовится нечто вроде оладий – в шипящем кокосовом масле. В высоких стаканах со светлым молочно-розовым напитком торчат трубочки из стеблей сахарного тростника. Лаймы и зелень в высоких корзинах посыпаны льдом.

А потом мы оказываемся в мире лапши. Сортов здесь, пожалуй, больше, чем людей в этом продовольственном раю. Толстая лапша, тонкая лапша, белая и коричневая… Приправленная дикорастущей зеленью или нафаршированная жирным мясом. Сладкая или кислая. С одной приправой или с четырьмя…

Мы, похоже, направляемся к какому-то конкретному прилавку. Возле него почти нет людей, он забился в темный угол, и я бы сама вряд ли его выбрала. Здесь готовят что-то вроде супа, в котором плавают толстые извивающиеся полоски золотистой лапши, посыпанной жареным вариантом ее же. Исходящий паром душистый бульон… Он пахнет как лимонная трава, и имбирь, и кокосы – и все это в нем присутствует, перемежаясь со случайной морковкой или зеленым листком. Толстые ломти лайма и веточки кориандра падают на все это сверху, и чашки с супом встают на прилавок. Готовые к отбытию.

Мой желудок начинает громко ворчать. Мужчина за прилавком – думаю, у него на весь рот приходится пять-шесть зубов, не больше, – даже не поднимает головы.

Но Биби весьма одобрительно смотрит на суп и произносит слова приветствия, на которые торговец не обращает внимания. Поэтому монах повышает голос и говорит уже по-английски:

– Tom kai, а? Пять порций, пожалуйста.

– Внутри съедите или снаружи? – Торговец наконец-то смотрит на Биби, но в его глазах ничего не отражается.

– Внутри.

Торговец бросает на Биби еще один взгляд, а потом что-то ворчит себе под нос, когда Биби вкладывает ему в руку явно безбожное количество монет; не может быть, чтобы столько стоили пять мисок супа с лапшой. И пять чашек чая, которые наполняют из тяжелой металлической кастрюли.

Биби одной рукой раздвигает занавеску из бус, и мы следом за ним входим в темную заднюю комнату. И тут я понимаю, за что была заплачена несусветная цена.

За уединение.

Потому что за столиком в углу, над миской явно нетронутого супа, сидит худощавая, гибкая темноволосая женщина в униформе Посольства.

– Доктор Янг.

Я едва не роняю свою порцию при звуке этого имени.

Женщина не дожидается, пока мы сядем. Допрос начинается сразу. Она вскакивает с места и обходит нас вокруг до того, как мы успеваем сказать хоть слово, она нас оглядывает и оценивает, как будто мы скотина или пучки салата.

– Когда ты позвонил, я просто поверить не могла. – Женщина внимательно смотрит на нас.

– А ты поверь, – говорит Биби.

– Так это они, те самые?

Лицо женщины ничего не выражает, и я тянусь к ее сознанию. Ощущаю дрожь, содрогание. Панику, любопытство, адреналин. Ничего устойчивого. Ничего обстоятельного. Ничего определенного.

Внутри у нее сплошная путаница. Но есть и кое-что еще.

Она узнает нас, что-то в нас ей знакомо…

Взгляд Ро устремляется ко мне. Он догадывается, что я уловила нечто. Я смотрю на Лукаса и Тиму, но они слишком заинтересованы внешностью доктора Янг, чтобы замечать что-то еще.

Биби улыбается, ставит на стол свой поднос.

– Доктор Янг, это Долория, Фьюро, Лукас и Тима. – Должно быть, у меня испуганный вид, потому что монах улыбается мне. – Здесь можно спокойно разговаривать, малышка. Не беспокойся. Ты так выглядишь, словно язык проглотила.

Я чувствую, как мои щеки заливает краска.

– Ты утверждаешь, что это именно они? – Доктор Янг, кем бы она ни была, рассматривает нас. – Разве такое возможно?

Она придвигается, изучая нас под разными углами. Это похоже на осмотр овец на ярмарке грассов, думаю я. Овец или рабов.

– Сюрприз! – говорит Биби.

– Но это были всего лишь исследования… чисто теоретические! Я и Эла… Мы никогда на самом деле ничего не создавали, – говорит Янг. И тут же поправляется: – Никого.

Эла. Снова то же самое имя, то, которое я видела в записях Фортиса.

– И тем не менее вот они. – Биби кивает. – Долория, Тимора, Фьюро, Амаре. Четыре основные характеристики человеческой натуры.

– Это правда. – Я в упор гляжу на Янг. – Так и есть. Это мы. Само человечество во плоти.

Я произношу это с горечью – она меня переполняет. И еще разочарование, потому что доктор Янг знает куда больше, чем говорит.

И моя задача – дергать ее до тех пор, пока она не скажет всего.

Я ощущаю вопрос – не в ее глазах, а за ними. Я ощущаю биение ее сердца. Ускорение пульса.

И ничего больше.

Оставляю ее в покое.

Янг переводит взгляд на остальных:

– Но они были ничем. Совершенно неправдоподобными идеями. Смутной математической возможностью.

Она потрясена, думаю я. Может быть, именно поэтому так трудно прочитать ее мысли.

Янг всматривается в лицо Тимы. Щиплет ее за щеку. Проводит пальцами по татуировкам на руке. Тима замирает, и вид у нее такой, словно она собирается швырнуть в женщину свою миску с супом. Янг, похоже, ничего не замечает. Она целиком поглощена тем, что видит. Нами.

Наконец доктор смотрит на Биби:

– Они совершенны, ведь так? По-настоящему безупречны?

– Они – это нечто.

– То есть в общем и целом я бы сказала, что кто-то попал в цель. Одна сотая процента. Кто-нибудь за ними присматривает?

Биби пожимает плечами:

– Да так, один мерк.

– Я слышала, они добрались к нам на корабле. На грузовом судне стройки Колоний Юго-Восточной Азии. Немного рискованно, тебе не кажется?

– Ну, спроси у мерка, – вздыхает Биби.

– Но почему они вернулись сюда?

– Вернулись? – Ро таращится на Янг так, словно ему очень хочется ее ударить.

Не могу сказать, что мои чувства намного отличаются.

Вернулись. В Колонии Юго-Восточной Азии. В место, где я никогда не бывала.

Но я ведь знала, что здесь бывал Фортис.

Однако не знала, что и мы тоже были.

– Ты ведь, безусловно, понимаешь, что мы стоим прямо здесь, перед тобой, – говорит Лукас.

– И прекрасно тебя слышим, – добавляет Тима.

– Вы умеете говорить, – бормочет Янг, кивая. – Отличная работа.

Не понимаю, шутит она или нет.

– Мы много чего умеем, – ровным тоном произносит Ро, и я чувствую, как он внутренне закипает. – Хочешь нас испытать?

Он неотрывно смотрит на Янг до тех пор, пока на ее лбу не выступают капельки пота. Через мгновение суп в ее миске закипает.

– Довольно! – вскидывает руку доктор и поворачивается к Биби. – Это, насколько я понимаю, Ярость? Бунтарь?

– Явно не Трус, – отвечает Биби, и вид у него такой, словно ему и самому хочется попятиться от Ро.

Тима бешено смотрит на обоих.

– Мы здесь, потому что ищем кое-кого, – говорю я. – Мы надеемся, что ты поможешь нам найти ее.

– Это некто вроде нас. Девочка. Пятая. – Тима сверлит Янг взглядом, но та, похоже, ничего не понимает.

– Пятая? – повторяет она. И многозначительно смотрит на Биби. – Пятая – что?

– Дитя Икон, – поясняет Лукас.

– Это невозможно, – говорит Янг после небольшой паузы.

– Более невозможно, чем мы? – спрашивает Ро.

Он смотрит на меня. Я вижу на его лице вопрос.

Откуда ей знать, что возможно? Что она знает о нас? Хочешь, выясню, что ей в действительности известно?

Ро готов перейти к другим методам. Я качаю головой, почти незаметно.

Пусть говорит.

– Не надо изображать удивление. Ты ведь работаешь в лаборатории стройки, доктор Янг. И не похожа на монахиню. – Биби изучает ее лицо. – Люди разное говорят.

– Да говорю же тебе. Я бы слышала, если… – Она умолкает.

– Если – что? – уточняю я.

– Я бы просто услышала. – Она смотрит на Биби. – Я не знала. Не знала, что они действительно существуют. Не знала, что кто-то действительно это осуществил.

Наступает очередь Ро.

– И кто же мы, доктор Янг, и что вы должны с нами сделать? Если вам известно что-нибудь обо мне, то вы знаете, что меня не надо злить. – Он делает шаг к ней. – Я ведь Ярость, Бунтарь, помните? Я полон гнева. Это научный термин? – Еще один шаг. – Если честно, я не знаю, что сделаю. – Он наклоняется к Янг. – Иногда сам себе удивляюсь.

Янг начинает нервничать.

– Клянусь! Я никакого отношения к этому не имела! Много лет!

– Ты не ответила на мой вопрос, – говорит Ро.

– Это не я. Это он. У него спросите. Это все он!

– Кто? – спрашивает Ро. – Фортис? Мы уже знаем, что он нас создал. Что именно он причина того, что мы вообще существуем.

– Нет, – отвечает Янг. – Не это. Не только это. Кто-то еще. Нечто хуже. Намного хуже.

Она открывает рот, чтобы объяснить…

Но не успевает ничего сказать.

Мы слышим только шум.

Потому что вся торговая зона превращается в летящие обломки цемента и клубящиеся облака дыма и пепла.

ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО. ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ. ПОМЕТКА: СРОЧНО. ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ. Подкомитет внутренних расследований 115211В. Относительно инцидента в Колониях ЮВА. Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится. ФОРТИС ==› ДОК. 13/02/2067. ПЕРЕХВАТ ПЕРСЕЯ. //соединение начато; Док, я посылаю это с частного терминала. В один конец. Я получаю все больше результатов исследований относительно ПЕРСЕЯ, и вот что нам известно на настоящий момент. Поскольку мне дали полный карт-бланш по части расходов на эти исследования, Конгресс настаивает на том, чтобы я постоянно отчитывался. Как будто они мне не доверяют! Теперь, ради безопасности, придерживай всю информацию о НУЛЛЕ, о природе груза ПЕРСЕЯ и параллельные материалы о расшифровках, запутай все это, спрячь. Подальше. Ты меня понял.; Пока мы не узнаем больше, я докладываю Конгрессу, что ПЕРСЕЙ – просто астероид, и возможность его столкновения с Землей минимальна. Что, учитывая его нынешнюю траекторию, по крайней мере правда.; Множество людей, правительств, корпорация и так далее могли бы захотеть потратить любые средства или сделать почти все, чтобы раздобыть мою – нашу – информацию. А потому присматривай за всеми запросами, вирусами, нападениями – большими и малыми. За любыми попытками взломать твою защиту.; И наконец, пожалуйста, хотя это и так очевидно, если кто-то наблюдает/слушает нашу связь, изображай бессловесного идиота.; //соединение завершено;