Глава 28. Бог Будда.

После деревни мы решаем направиться прямиком в горы, поскольку по реке путь в два раза длиннее. Правда, ничего прямого в нашей дороге нет: мы идем то вперед, то назад, то вперед, то назад, поворотов и обходов на этой тропе в джунглях куда больше, чем дома, в пустыне.

Постепенный прогресс, который мы то завоевываем, то теряем с каждым поворотом. Как и вся моя жизнь, думаю я.

Сидя высоко на спине слонихи Чинг, я отталкиваю в стороны ветви бамбука – очень гибкие, хотя они и выше слона, – и передо мной открывается новая картина. Джунгли словно взрываются вокруг. Так много оттенков зеленого, так много самых разных пятен, похожих на мазки кисти. Одни деревья впереди устремляются прямо в небо. Другие причудливо закручиваются. Одни сворачиваются в помпоны, другие увешаны длинными прядями мха или вьющимися растениями, как драгоценностями.

Мне нравится зеленое. Зеленое – это жизнь. А вот образ мертвого коричневого озера меня пугает.

Но с того места, где я нахожусь, с теплой спины Чинг, да еще держась за столь же теплые плечи Лукаса, я могу видеть только листья пальм да туман. Эта часть джунглей целиком состоит из них – из пальм, больших и маленьких, одни касаются верхушками моих ног, другие вовсе ростом с небольшую собаку, а какие-то взмывают над моей головой, поражая своей высотой.

– Смотрите! – Биби показывает на истертые каменные ступени, идущие вверх от тропы.

Это единственный проход сквозь агрессивную зелень. Похоже, они начинаются нигде и ведут в никуда, прямо вглубь пышно разросшихся джунглей. Но они существуют, эти ступени.

Сутки назад мы ушли с берега реки и с того самого момента искали хоть какой-нибудь признак дороги к храму.

Я кричу, обращаясь к монаху, а Лукас пригибается, чтобы я его не оглушила:

– Ты прав! Это должно быть то самое, Биби! Это должна быть дорога к Дой Сутхеп!

Строго говоря, это имя горы, а не храма, но, если верить Биби, в этих местах их воспринимают как нечто единое.

Дой Сутхеп. Гора Сутхеп.

Название существует уже более семисот лет.

– Ты уверена? – кричит сзади Тима, сидящая вместе с Ро на спине благодушной Чанг.

– Думаю, да. И это ведь не просто ступени, – говорю я, всматриваясь в высеченные в скале плоскости, следуя взглядом вверх, туда, где, как я полагаю, должно быть их логическое завершение. – Вы только посмотрите!

Там, укрытое вьющимися растениями, виднеется нечто похожее на развалины каменного моста, стоящего между пальмами. Лианы грозят превратить всю эту каменную конструкцию в пыль, в ничто, и похоже, что побеждают именно лианы.

– Что ж, там мост, – раздраженно бросает Фортис.

Он терпеть не может, когда мы останавливаем слонов, в основном потому, что его они не слушаются, но также и из-за того, что предполагаемое однодневное путешествие оказалось намного длиннее.

К тому же сидеть на спине слона за спиной Биби не слишком большое удовольствие.

Лукас прищуривается:

– Это не мост. Возможно, это как раз наша тропа. Возможно, это верхняя часть лестницы.

– Так давайте выясним. – Биби похлопывает свою слониху, ласково гладит ее по ушам. И склоняет набок голову, заглядывая в большой мигающий глаз. – Думаю, мы должны остаток пути пройти пешком, друзья мои. Хотя мне весьма неприятно это говорить. У меня такое ощущение, что у нас уже возникла определенная связь со слонами, вам так не кажется?

Фортис за его спиной громко фыркает.

Слониха ничего не говорит. Следующие полчаса ушли на то, чтобы уговорить ее опуститься на колени, чтобы Биби мог скатиться с ее спины.

Привязав слонов, мы идем по каменным ступеням. Они тянутся извилистой линией между лианами, и камни как будто предназначены в равной мере и для того, чтобы мы постоянно спотыкались, и для того, чтобы увести нас куда-то вниз. Шум листвы беспокоит; целый мир окружает нас, он над нашими головами и у нас под ногами, и мы ничего не знаем о нем, не знаем, что это за жизнь. Легчайшее движение листьев, тишайший треск ветки напоминают лишь о том, насколько наше чувство одиночества ошибочно, и ни о чем больше.

Никто никогда не бывает в одиночестве в джунглях, думаю я, и не важно, как сильно мы могли бы этого желать.

Когда мы добираемся до самой крутой части спуска, зеленый занавес раздвигается и мы видим перед собой каменное строение.

– Так вот где мост, – говорю я.

Биби качает головой:

– Это не просто мост. Смотри…

Только миновав осыпающийся каменный выступ, что соединяет два края ущелья, мы видим это: камень на камне, широкие ступени, шире, чем городская улица, взбирающиеся на гору.

А на ее вершине – одинокая фигура, также высеченная из камня.

Ее очертания мне знакомы. Но та, которую я помню, не каменная. Золотая. Он был золотым. Когда был фигуркой в часовне падре.

Старый Будда падре. Первый, какого мне довелось видеть. Я чувствую укол тоски по моему дому, по семье.

По моему падре.

Ро смотрит на меня. Он тоже узнал его. Он тянется к моей руке, потому что ни один из нас не может сделать ничего, что вернуло бы человека, бывшего нам отцом.

– Это он, – говорит Биби. – Бог Будда. Лично приветствует нас.

И мы начинаем подниматься по ступеням; Брут одолевает их по одной, сначала ложась на каждую животом, а уж потом забрасывая наверх заднюю часть.

Лукас идет впереди. Если мы с Ро до сих пор чем-то делимся, он не хочет этого знать.

Потому что мы действительно делимся, а он действительно этого не знает.

Вокруг нас пурпур и зелень сливаются вместе. Изнанка листьев и их поверхность, одна колышущаяся ветвь пальмы поверх другой.

Наша дорога поворачивает, и тут одно за другим начинают возникать напоминания о человеке.

Какая-то бронзовая скульптура отмечает путь.

Некая чаша с золочеными изогнутыми ручками, похожая на барабан.

Фигура барана, встающего на задние ноги, со спиралевидными рогами.

Две коленопреклоненные фигуры, меньше, чем Будда, они смотрят прямо друг на друга.

– Видите это? Видите, как они смотрят один на другого? – кивает Биби. – Это символ истины.

Я хмурюсь:

– С чего бы истине прятаться на вершине горы посреди джунглей? Разве это справедливо?

– Это тайная истина, Дол. Истина, которой ты не можешь поделиться с другими. Истина, которую можешь открыть только самой себе.

– Что еще за тайные истины? Не те ли, которые я записала бы на листке и бросила бы в огонь?

Я люблю кое-кого, кто также любит меня, и еще одного, который меня ненавидит.

Ро сжимает мою руку, как будто это и есть ответ.

Ну да. Это так.

Это и есть самая тайная из всех истин.

Я никогда не перестану его любить.

Я Долория Мария де ла Круз. Он Фьюро Костас.

Мы созданы друг для друга.

Ничто не может быть более правдивым, чем это, хочу я того или нет.

Я выдергиваю руку из его ладони, и Ро озадаченно смотрит на меня. Я отвожу взгляд.

Не могу смотреть ему в глаза. Если я это сделаю, он все увидит – увидит мою собственную тайную истину.

Он увидит все.

Я не могу так рисковать.

Я не готова.

И я люблю Лукаса. По крайней мере, мне так кажется.

Так ли это?

Я лишь радуюсь, когда устаю настолько, что не могу думать. Мы всё не останавливаемся, а джунгли меняются с каждой пройденной ступенью. Деревья шевелятся и вытягиваются подо мной; я теперь смотрю сверху на все то, на что недавно смотрела снизу. Пышные купы цветущих орхидей – с каждого края ступеней, будто некие странные, потусторонние невесты джунглей. Я прохожу мимо них, не задерживаясь, сосредоточившись на движении вперед.

Когда мы добираемся до конца каменных ступеней, я едва дышу, мы все едва дышим. Но я тут же вижу, что мы не единственные, кто предпринял это паломничество.

Руки Будды полны нежных белых цветов – это дары посетителей. Ладони сложены над скрещенными ногами, они образуют нечто вроде каменного выступа. Он не точно такой, как мой Изумрудный Будда, но все равно выглядит знакомым. У него длинные мочки ушей, они украшены каким-то абстрактным рисунком; его каменная одежда обнажает одно плечо и спадает поперек голого живота.

Когда я всматриваюсь в его лицо, то вижу, что глаза лишены выражения, но губы слегка изогнуты в уголках. Третий глаз красуется на лбу под аккуратным рядом резных колечек, изображающих волосы.

Три глаза.

Он слеп, но сострадателен.

Он ничего не боится.

Я прижимаю ладонь к камню, почти бессознательно. Мне хочется почувствовать то, что чувствует он, пусть даже он всего лишь резная глыба камня, гибнущая в джунглях.

Но это не так.

Камень вибрирует под моей рукой.

– Мы уже близко, – с улыбкой говорю я. – Должны быть близко.

– Почему ты так считаешь? – Лукас оборачивается и бросает на меня странный взгляд.

Я замечаю, как он с облегчением смотрит на мою руку, поскольку Ро больше не держит ее.

– Вот это. Оно дышит. Оно хочет, чтобы мы шли дальше. – Я смотрю в каменное лицо Будды. – Я хочу сказать, он желает, чтобы мы шли дальше. Да ты сам почувствуй!

Я беру руку Лукаса и кладу ее на камень под свою ладонь, и вибрация передается через него ко мне. Я улыбаюсь и краснею.

– Вау! – вырывается у Тимы, которая подошла ко мне и тоже прикоснулась к камню. – Это просто безумие.

Биби улыбается нам, но ничего не говорит. Фортис хлопает по какому-то насекомому, усевшемуся на его шею, и намеренно избегает моего взгляда.

Но Тима, и Лукас, и Ро присоединяются ко мне, когда я шагаю дальше, и мы все вчетвером идем вверх по горе, как будто точно знаем, куда нужно идти.

ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО. ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ. ПОМЕТКА: СРОЧНО. ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ. Подкомитет внутренних расследований 115211В. Относительно инцидента в Колониях ЮВА. Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится. ДОК ==› ФОРТИС. Расшифровка – Журнал соединений, 22.11.2069. //соединение начато; ДОК: Я отчасти продвинулся в расшифровке инструкций НУЛЛА.; ФОРТИС: Отлично! Расскажи больше, пожалуйста.; ДОК: Я подтвердил, что НУЛЛ не биологический. Чистая технология. Так называемый искусственный интеллект.; ФОРТИС: Значит, он – программа. Самоосознающий автопилот?; ДОК: Нечто гораздо большее, но условно говоря – да. Автопилот, охранник, защитник. Я даже предложил ему некий вариант теста Тьюринга, задавая вопросы, которые рассчитаны на в высшей степени сложное человеческое осознание.; ФОРТИС: И?.. ДОК: НУЛЛ очень быстро впитал множество информации из нашей глобальной сети и проявил некоторые нюансы понимания, которых я не ожидал.; ФОРТИС: Сверхсообразительный. На грани человеческого… Я надеюсь, мы сможем найти в этом какие-то преимущества. Что-нибудь еще?; ДОК: Я нашел и начал взламывать его инструкции в терминах, которые мне вполне понятны. Я работаю над стенографией или псевдокодом, описывающим его миссию.; ФОРТИС: Его создающий решения алгоритм? Это должно быть чрезвычайно полезно.; ДОК: Уверен, что это так. Скоро у меня должно быть кое-что для тебя.; //соединение завершено;