ГЛАВА 3. ВОВНЕ.

1.

Пройдя через мембрану вслед за Кремером, Вадим оказался в большом зале, похожем на командный в Центре управления полетами. Огромные экраны на стенах, ряды персональных мониторов, множество людей – все сосредоточенно чем-то заняты.

– Что-то рано готовность объявили, – заметил Кремер, оглядывая линии пультов. – Как бы не случилось чего… Ага – вон и шеф… Димка – не отставай!

Не оглядываясь, он устремился в широкий проход, деливший зал пополам подобно проспекту. Лунину ничего не оставалось, как только выполнять команду. Что он и сделал.

В противоположном конце зала, под экраном, стояла группа из десятка примерно человек. В одном из них Лунин узнал Башкирцева – они познакомились еще в первый день, на вечеринке у Кремера. Еще один оказался тоже знакомым с той же вечеринки, инженером из службы транспортного обеспечения – как его отрекомендовал Витька – Федором Лобовым, по прозвищу дядя Федор. Происхождение прозвища было несколько туманно, но Лобов на него отзывался вполне благосклонно. Чем, собственно, Вадиму и запомнился.

– Андрей Ильич, чего тут такое? – с ходу обратился к Башкирцеву Кремер.

– Нормально все, Виктор. Просто в планы некоторые коррективы внесли, поэтому начало операции решили совместить с вашим прибытием. Так что, в общем, только вас ждем… Приветствую, Вадим Петрович. Как вам у нас?

– Спасибо, пока жив… – сердечно поблагодарил Лунин, обмениваясь со всеми рукопожатиями. А заодно и представлениями. Хотя почти никого из назвавшихся с ходу запомнить не удалось. Но в подобной суматохе всегда так и Лунин привычно оставил уточнения кого как зовут на потом.

Тем временем Кремер с Башкирцевым продолжали обмен репликами из которого Лунин понял в лучшем случае половину.

– Что за коррективы? – настороженно поинтересовался Кремер.

– Ничего особенного, – пожал плечами Башкирцев. – В европейской ветке контроль ужесточили из-за хакерских атак… Очередная информационная войнушка, надо полагать… Потому наши штабники решили не светиться и вести дело по чемоданному варианту. На всякий случай. Вот начало операции и сместилось вперед – как раз к вашему выходу из декомпрессора…

– Чемоданный, – хмыкнул Кремер. – Даже так… И кто там на этот раз передрался?

– Да Суши-групп с Лионским кредитом, похоже – как всегда… Наши аналитики посчитали, что есть вероятность засечки при прямом выходе и решили перестраховаться…

– Ну ладно… – сказал Витька, явно перелопачивая при этом в голове какие-то базы данных. – Чемоданный, так чемоданный… Откуда хоть входим-то?

– Йоханнесбург. И две отвлекающие атаки – в Аргентине и Японии. Махаон организует. Все остальное – по старому плану.

– Ага… – Витька оглянулся на Лунина, закончившего взаимное представление. – Оно даже и хорошо… А то Димка, как выяснилось, пока ни бум-бум в наших делах. Вот заодно и посмотрит!

– Да? – переспросил Башкирцев, но уточнять не стал. – Ладно. Раз все уже здесь – тогда начинаем. Внимание! Всем пятиминутная готовность! – неожиданно объявил он, сфокусировав взгляд куда-то внутрь себя.

Постояв так несколько секунд и явно выслушав доклады по закрытому каналу связи, Башкирцев вернулся в нормальное состояние и скомандовал:

– По местам, ребята!

Окружавшие Башкирцева разбились на три группы и слаженно двинулись к пятнам мембран на стене. Лунина Кремер специально ухватил за рукав, чтобы сориентировать в обстановке:

– Нам сюда! – объявил он на ходу, втягивая Вадима за собой в телепорт.

– Э-э… а… чего? – только и успел сказать Вадим, оказавшись в какой-то комнате с креслами, донельзя похожей на купе совсем недавно покинутого ими с Кремером декомпрессора.

– Да нормально все, – успокоил Витька. – Просто действовать будем немножко по-другому. Но для тебя лично ничего не меняется. Главное – молчи, держи морду ящиком, что бы ни происходило и изображай крутого эксперта. Понял?

Для разнообразия Лунин решил не прикидываться тупым и кивнул:

– Понял…

В помещении вместе с ними и Башкирцевым оказались еще дядя Федор и двое ребят, с которыми Вадим только что успел познакомиться. Одного звали Валерка, второго, кажется, Степан. Чем они все тут собираются заниматься, у Лунина не было ни малейшего представления.

Похоже, Башкирцев это отлично понимал, потому что кивнул Вадиму и Кремеру на последний ряд кресел и сел с ними вместе. Дядя Федор, Валера и Степан заняли первый ряд. И не просто заняли, а растащили каким-то образом намертво, казалось бы, прикрученные к полу кресла в стороны и таким же непонятным образом преобразили переднюю стену и прилегающие к ней части боковых. Вадим с удивлением обнаружил три рабочих места с виомами и каким-то дополнительными органами управления, сильно напоминающими не то автомобильные, не то самолетные.

– Как я понимаю, – сказал тем временем Башкирцев. – Вадим настолько погрузился в работу, что адаптироваться просто не успел.

2.

– Ну, да… – сказал Вадим, озадаченно глядя на происходящие трансформации.

– Да нет… – перебил тут же Кремер.

– К работе готов, – сказал Валера из левого кресла.

– К работе готов! – повторил Степан из правого.

– Все системы в норме, – сообщил Лобов. – Модуль к движению приготовлен, Андрей Ильич.

– Хорошо, – кратко ответил Башкирцев. – Сколько у нас локального времени?

– Шесть минут с транскомпрессионными потерями…

– Хорошо, – повторил Башкирцев, поворачиваясь к Лунину и Кремеру и вопросительно подымая бровь: – Так да или нет?

Вадим посмотрел на Витьку.

Но Кремера это не смутило.

– Да, в общем и целом – нормально, – отрапортовал он. – Про гремлинов я ему рассказал, кое-что сам увидит. Про Юльку тоже поговорили.

От последних слов Вадим от неожиданности дернулся и с трудом подавил желание посмотреть в сторону Лобова и остальных и с недовольством ощутил, что краснеет.

– Про каких гремлинов? – чтобы миновать неожиданно всплывшую тему, недоуменно спросил он, хмурясь. Уж про что, про что, а ни про каких гремлинов они с Кремером не разговаривали.

– Ну это та самая особо экстремистская часть техномагов, – нисколько не замедлил с ответом Кремер. – Они себя гремлинами величают. Сам, думаю, понимаешь, почему. А насчет Юльки ты напрасно грузишься. Я ведь тебя предупреждал, что у нас с этим вопросом серьезней, чем во времена советской власти. Там только профком да партком моральным обликом занимались, а у нас – почитай все!

– Местком еще, – сказал Башкирцев, сохраняя преувеличенно каменное выражение лица.

Кремер, сбившись, посмотрел на него.

– Андрей Ильич?…

– Историю знать надо, – усмехнулся Башкирцев. – Партком, профком и местком. Треугольником это называлось. Пошепчутся так в сторонке – хоп! – и нет человека… А на все вопросы – куда делся – молчат и только облизываются… Вот было время!… Жалко, что у нас здесь такое не проходит – съесть невозможно…

– Это Андрей Ильич шутит, – сообщил Вадиму Кремер, при этом как-то странно косясь на начальника Проекта.

– Ну, положим, не шучу, – ухмылка Башкирцева стала совершенно людоедской. – Раз уж ты сам не удосужился объяснить! Вот возьмем к примеру присутствующего здесь Виктора Кремера… – зловеще начал он.

– Андрей Ильич! Не грузите человека раньше времени! – перебил Витька. – Нафиг ему это сейчас надо?!

– А напрасно ты так думаешь, Витя! – отбрасывая шутливый тон, сказал Башкирцев. – Нам сейчас на операцию идти. У Лунина роль, конечно, простая, но мало ли что там будет. Так что лучше ему знать. Не подумал об этом?

– Чего? – не понял Вадим, бросая взгляды то на одного, то на другого. Не то чтобы он воспринял сказанное взаправду… Но для шутки и Башкирцев и Витька выглядели как-то чересчур уж серьезно.

– Ч-черт… – Кремер озадаченно поскреб лоб. – И в самом деле!…

– Вот! – назидательно заключил Башкирцев. Затем перевел взгляд на Лунина. – Это тоже связано со спецификой нашего нынешнего бытия. Мы же тут существа информационные, а не материальные. Потому нам доступны совершенно немыслимые с точки зрения наружного мира вещи…

– Да я, вроде, уже понял, – сказал Вадим, ощущая очередной глобальный подвох.

– Боюсь, что не до конца, – покачал головой Башкирцев. – Потому я об этом и заговорил. В принципе, не отправляйся мы сейчас на операцию, можно было бы и не подымать вопрос. Но там и в самом деле может по всякому выйти. И в любом случае придется иметь дело с Тенью – а от нее никогда не знаешь, чего ждать…

– С какой тенью?

– Тень – это теневой интерфейс глонета, – объяснил Башкирцев. – Через который входят в инфосферу техномаги. В том числе и гремлины. Я надеюсь, Виктор тебе рассказал?…

– Ну, да, – подтвердил Лунин. – Только название не сообщил…

Башкирцев кивнул.

– Ну так – его называют Тень. Хотя по мне правильнее было бы называть эту штуку Мраком или, лучше, Ужос Нах! Потому как функционирует оно абсолютно через… задний проход. И там для управления зачастую требуются совершенно ненормальные действия. Например, съесть оппонента.

– Э? – спросил Вадим.

– Буквально, – Башкирцев усмехнулся. – Убить и съесть. А иногда съесть живьем. В виртуальной реальности с коэффициентом присутствия практически равным единице. А иногда – быть съеденным самому. Представляешь, что это такое?

– Ну… – сказал Лунин, пошевелив плечами. – А на кой черт это надо?

– Да свихнувшийся он потому что. Забыл? – напомнил Кремер. – Чем ты слушал, когда я тебе объяснял?

– Ну, эти ребята, которые им пользуются, считают, что надо, – пояснил Башкирцев. – Типа цель оправдывает средства… Мы не считаем. Но когда имеем с ними дело – приходится следовать общим правилам. Иначе в той среде просто не удержаться…

3.

– Да ты не напрягайся, – добавил Кремер. – Всем чем надо будут заниматься экзоператоры группы поддержки, – он кивнул в сторону сидящих у пультов. – Спецэффекты и чудеса техномагии… Твоя задача в любом случае сохранять "спокойствие и только спокойствие!" – Витька ненадолго изменил голос под Карлсона. – Просто имей в виду, что происходить там может… всякое. Про съедение друг друга – это Андрей Ильич по максимум сказал, для впечатления. А так – может, придется на проволоке танцевать. Или наглядно демонстрировать перемену пола. Или кровь невинных младенцев пить. Или просто свиньей хрюкать…

– Ну спасибо, – прервал Вадим тираду друга. – Утешил!

– Повторяю: тебе ничего этого делать будет не надо! Все за тебя сделают. От тебя требуется только оставаться в здравом уме и сохранять работоспособность…

– Виктор прав, – подхватил Башкирцев. – Что бы ни происходило, какой бы вид кто бы не принял – держись так, словно ничего для тебя особенного ты не видишь…

Вадим от таких настойчивых заявлений начал ощущать себя все неуютней и неуютней… Впрочем, по виду собеседников нельзя было заключить, что они пытаются его застращать. Да и сами Башкирцев с Витькой выглядели вполне безмятежно – по крайней мере, внешне. Примерно как ветераны-парашютисты, напутствующие новичка перед первым прыжком. За время работы на "Колумбиаде" Лунин насмотрелся на подобные сцены… В какой-то мере это его удержало от того, чтобы впасть в панику. Но все же предстоящее дело не смотрелось теперь так буднично, как поначалу…

– Андрей Ильич, прибытие… – сказал от пульта Лобов. – Пересаживаемся в манипулятор. Время – нормальное…

– Добро, – отозвался Башкирцев. – Что по операции?

– Синхронизация еще не окончена, – ответил Валера. – Сейчас скорости сравняются… Готово!… Так… Докладываю: по всем направлениям норма. Группы на исходных, операторы ждут. Сбоев нет.

– Отлично! Тогда – вперед!

Лунин ничего не успел сообразить, как виом перед Дядей Федором заработал и на нем появилось изображение. Лунину потребовалось не меньше секунды, чтобы сообразить, что это обычная бетонная стена. Видимая с очень близкого расстояния. И очень низко над таким же бетонным полом.

Лобов что-то двинул на подлокотниках и изображение плавно и быстро ушло в сторону, показав нижнюю часть борта какой-то легковой машины, колесо с никелированным диском, массивный задний бампер… и ноги до колен в двух брючных штанинах и лакированных туфлях с высокими пижонскими каблуками. Затем передающая изображение камера задралась вверх и из ракурса, больше подходящего вусмерть пьяному, стал виден весь обладатель ног. Человек в темном деловом костюме, белой рубашке и ярком галстуке. Дополняли картину черные очки.

Заметив, что камера направлена на него, человек кивнул. Лобов опять двинул рукоятками на подлокотнике и изображение тоже колыхнулось – вверх-вниз. Человек кивнул еще раз, явно удовлетворенно, затем, склонив голову, сделал рукой приглашающий жест в сторону багажника автомобиля, как выяснилось, пребывающего с открытой крышкой.

– Второй и третий – вперед! – скомандовал Лобов.

И тут в поле зрения появились еще два участника этой странной пьесы. Грязно-пятнистые четырехногие фигуры размером с крупную собаку вынырнули из-за бокового обреза экрана и с обманчиво-ленивой грацией буквально взлетели в разверстый багажник. Тут же во весь экран мелькнула часть номерного знака – явно не российской принадлежности – Лунин увидел запаску, какие-то свертки и наступила темнота: багажник захлопнулся.

– Это же механические псы! – сказал Вадим. И по очереди посмотрел на Башкирцева и Кремера. – При чем они тут? И что вообще, происходит?

– Все нормально! – ответил Кремер. – Операция развивается штатно. Это действительно автономные манипуляторы – те самые механические псы. И мы сидим сейчас в таком же. Выходим к точке подключения к сети…

Лунин сосредоточенно помолчал.

– Что вам непонятно, Вадим? – спросил Башкирцев, небрежно повернувшись почти спиной к виому.

– Да все ему понятно, Андрей Ильич, – отмахнулся Витька. – Просто выпендривается. Тупым прикидывается.

– А мне кажется, Виктор, ты не прав, – возразил создатель Новой Утопии. – Что вас смущает, Вадим?

– Я понимаю, что операция идет по плану, – сказал Лунин, демонстративно игнорируя Кремера. – Но почему… так? Вроде бы должен был быть виртуальный выход в инфосферу, в одну из реальностей, как я соображаю, где нам нужно было встретиться… с тем человеком. А это что? – он кивком указал на экран. – И при чем тут эти псы?

– Ты про корректировку планов слышал? – спросил Кремер.

– Ну…

– Вот это она и есть. "Чемоданный вариант". То есть подключение не по нашему каналу, а нелегально. Со всеми возможными подстраховками. И не с территории института. И даже не из России. Нас просто вывезли в чемодане под видом диппочты и сейчас мы движемся вместе с двумя другими группами обеспечения к той кабельной линии, к которой подключимся.

– В смысле – как вывезли? – не понял Лунин. – Как нас можно вывезти, если мы информационные копии?

– Да проще простого. Вместе с носителями.

4.

– Ёпрст… – сказал Лунин.

Почему-то это впечатлило его больше всего.

Кремер насмешливо посмотрел на Вадима.

– А ты что думал – что без твоих андроидов мы наружу выйти не можем? И как ты тогда представлял перемещение нас на корабль? В виде торжественного проезда по Москве в духе первых космонавтов?

– Не подумал, – вынужден был признаться Вадим, как раз ничего такого не представлявший. Просто он… действительно об этом не думал. Не до того было.

– А иногда надо бы… – ехидно заметил Витька.

Вадим решил не реагировать.

– А со временем-то что? – спросил он. – От Москвы до южной Африки не ближний свет…

– Ну ты Буратино! – восхитился Кремер. – Это после того, как год прожил в ускоренном темпе! Не мог сообразить, что можно и замедлиться?

Вадим мысленно плюнул. И в самом деле, мог бы догадаться…

– Заморочили вы меня своими объяснениями! – сказал он вслух. – У кого угодно крыша отъедет. Я уже не знаю, чего дальше ждать при таком раскладе!…

– Да много чего, – подал голос Башкирцев. – Ты, Вадим, нас я вижу, до сих пор как институт воспринимаешь. В то время как мы скорей другое государство. Даже вообще другой мир. С другими физическими законами. И у нас много есть такого, чего и не снилось земным мудрецам…

– Вы еще скажите, что вы не люди, – проворчал Лунин.

К его удивлению Башкирцев с Кремером молча переглянулись.

– Э… э… – сказал Вадим.

– Чего "Э!…Э!…"? – тут же накинулся на него Кремер. – Забыл, о чем вчера говорили? Когда ко мне летели?

Вадим подозрительно посмотрел на приятеля: для него-то прошел год… Потом все-таки припомнил.

– Ну, говорили, – сказал он.

– Ну так ты каким ухом слушал? Средним?

– А ты на меня не наезжай! – огрызнулся Вадим. – Ничего там сверхъестественного не было сказано! Разве что ты мне два ведра водки обещал, а и половины не выставил!

– Упс… – тут пришла пора поперхнуться Кремеру. – Ну извини! Вернемся с дела – исправлю это упущение: посмотрю, как ты с этакой лошадиной дозой управишься, алканавт бессмертный! Забыл уже, с какой мордой на лице выслушивал про вакуумную запись и информационные копии? Жаль ты тогда себя со стороны не видел… Придется, видимо, это тоже исправить!… И чего только Юлька в тебе нашла? Полено поленом, разве что разговаривать умеет!

– А если он эти два ведра таки выпьет?

– Чего? – Кремер повернулся к Башкирцеву.

Отец "информационного копирования" с загадочной улыбкой Джоконды выдержал паузу. И только затем заговорил.

– Откуда ты так уверен, что у него не получится? – он посмотрел на Лунина. – Не желаете, Вадим Петрович, поспорить с Виктором Даниловичем? Очень может статься, что выиграете.

– Я еще не спятил, – сообщил Лунин, твердо решив ничему не удивляться.

– А зря, – неожиданно усмехнулся Башкирцев. – Вы вполне можете выпить два ведра водки. При некотором старании. Я серьезно вам советую…

При этом тон у Башкирцева был такой, что Вадим поневоле бросил взгляд на Кремера. Что еще больше удивило, друг-Витька хоть и корчил какие-то странные рожи, слушая начальника, но при этом не возражал.

– И каким это образом? – поинтересовался Вадим, ощущая себя тем самым Буратино, беседующим с лисой Алисой и котом Базилио на предмет вложения пяти сольдо в территорию Поля Чудес.

– Да самым простым – посредством стаканА, – все с той же усмешкой ответил Башкирцев.

– Так я столько не выпью…

– Так ведь – НЕТ НИКАКОЙ ВОДКИ! – проникновенно закончил шеф проекта и с интересом посмотрел на Лунина. – Ты что, думаешь, что дышишь воздухом здесь?

Лунин перевел взгляд с одного на другого. Потом обратно. Потом еще раз.

– Идите вы… – сказал он. – В желтые отдаленные пески Урарту…

– Ничего он не понял, шеф, – сказал Витька. – Зря вы его сейчас грузите. Не операция получается, а дурдом "Солнышко" какой-то…

– Ну, зря не зря, а когда-то ж надо! – возразил Башкирцев. – Раз нормальную адаптацию проводить не стали – придется ненормальную делать! И сам-то не очень наезжай, хоть вы и друзья детства. Забыл, сколько тебе пришлось до правильного понимания доходить? Тоже ведь не сразу… А по операции – какие проблемы? Рутинный оперативный выход – чего тут может быть особенного? Да еще при такой подстраховке. В противном случае мы Лунина просто не взяли бы, вот и все…

Вадим старался в это время молча переварить услышанное. Получалось это у него с большим трудом. Видимо, настолько заметным, что Башкирцев, не выдержав, сжалился над новичком.

– Да не переживайте вы так, Вадим. Люди мы. По крайней мере, я на это сильно надеюсь. И, надеюсь, что сможем ими остаться и дальше. Хотя это при нынешних обстоятельствах оказывается под большим вопросом… Слишком уж окружающий мир оказался нечеловеческим…

5.

После некоторой паузы Кремер сказал:

– Ну, шеф… Вы и загнули!… Почти что эпитафия какая-то… Вы еще скажите "враги, враги, кругом враги!". А мы, типа, новая раса, вынужденная бороться за свое существование с прежним человечеством! Слышали, знаем… Не надо сгущать краски перед Вадимом.

– Да какая, к черту, новая раса, – скривился Башкирцев. – В том и дело, что при всех наших возможностях образ нашего действия и мышления остаются насквозь теми же, что и были. Почему я и думаю, что мы по прежнему люди… А вот с врагами, ты прекрасно знаешь, именно так и обстоит дело. Когда про нас станет известно, основными реакциями в массе населения Земли будут зависть и страх. Ни к чему хорошему ни то ни другое не ведет.

– Так… А зачем, собственно, о себе заявлять? – спросил Лунин скорее риторически, чем всерьез. – Не знают – и пусть не знают.

– И как ты себе это представляешь, мыслитель? – немедленно полюбопытствовал Кремер.

– Да никак не представляю! Но что мешает продолжать сохранять Новую Утопию в секрете?… Тьфу: что, нельзя было какое-нибудь нормальное название придумать?

– Ага! "Русские Универсальные роботы"! – хмыкнул Витька. – Какое название, о чем ты? В реальном мире – год прошел, как проект запущен. Там еще вообще ничего не сообразили. Виртуальная реальность – вот и все название. Для них-то мы картинка всего лишь. И рассматривают нас пока исключительно как средство повышения интеллектуальной мощности государственных искинтов… Я и сам, чего скрывать, до копирования точно так же думал. Стратегическая разработка, в которую деньги вложены и которая должна выход давать. Вот мы и даем. Причем без дураков: впервые Россия выйдет на мировой рынок как ведущий монополист. Да по какой области – интеллектронике! Это, конечно, если придурочные демона с гремлинами нам всю мазу не испортят…

– А они могут?

– Да легко! Вот накроется "Пегас" – и кранты Брэнсону как нашей главной лазейке к мировому господству…

– А чего вы ему на замену никого не нашли? Для подстраховки…

– А потому что не было возможности.

– Ну так вы стратеги, однако! – не упустил случая съязвить Лунин. – Гении просто предусмотрительности!…

– А ты не прикалывайся, – возразил Витька. – В том, чего не знаешь. Мы подстраховались. И даже очень. С чего, ты думаешь, правительство на помощь Брэнсону решило пойти? "Ореол" отправить к Марсу – это ведь не на уровне Роскосмоса решалось… Так вот: никто бы ничего не стал предпринимать, если б не мы. И корабль к подобной миссии не приспособлен, да и вообще затея-то нереальная. Это все нужно было протолкнуть на самых верхах. И благодаря тому, что мы тут не только науку двигали – нам это удалось…

– Видите ли, Вадим, – добавил Башкирцев. – Мы не подготовили альтернативных кандидатов вместо Брэнсона по вполне простой причине. Из всех возможных предпринимателей подобного ранга по результатам исследований только Брэнсон оказался подходящим по требованиям партнерской надежности. Остальные нас никак не устраивали.

– И для чего же такого он вам понадобился с такой гарантией? – хмыкнул Лунин. – Для совершения мировой революции?

И тут Витька с Башкирцевым вновь – переглянулись.

– Ты смотри, – сказал Кремер. – Тупой-тупой, а соображает!

Вадим опешил.

– Вы чего, – спросил он. – Серьезно?!

– Не совсем, – ответил Башкирцев. – Речь, разумеется не о мировой революции. Этот лозунг устарел еще в двадцатом веке.

– Ну слава тебе, господи! – демонстративно обрадовался Лунин. – А то я было, уж подумал, что Маркс с Энгельсом воскресли… информационно. И вами тут передо мной прикидываются…

– Ну, это тоже не так уж невероятно, – заметил Башкирцев. – Работы по реконструкции личностей умерших людей у нас тоже ведутся. Но к данному вопросу эти исследования отношения не имеют. Речь идет, если уж говорить откровенно, о захвате мирового господства. Путем создания альтернативы глонету, чистой от информационных демонов. В этом смысле финансово-промышленная корпорация Брэнсона подходит нам по всем параметрам, включая и хозяина – для производства носителей вакуумной записи и выпуску их на рынок.

Вадим невольно потрогал челюсть: не отвисла ли? Нет, челюсть была на месте.

– Однако… – сказал он. Подумал. – Но тогда… Получается, что вы этому самому теневому интерфейсу, Ужос Наху – самый злейший конкурент.

– Так мы о чем с тобой в декомпрессоре говорили? – напомнил Кремер. – Про невидимый фронт борьбы с маразмом? Или ты думал, что я шутил?

– Так ты и шутил, – отозвался Вадим, бросив на приятеля хитрый взгляд. – Я помню – я был не пьяный! Я сейчас не о том. Ведь если получается, что Тень и мы – враги, то не против нас ли направленно все это дело с Брэнсоном и аварией "Пегаса"?

Против ожидания, ни насмешек ни отрицания не последовало.

– Пока неясно, – сказал Башкирцев. – По всему судя, про нас ни гремлинам ни демонам ничего неизвестно. Просто в силу слишком еще малого времени нашего существования. А с другой стороны, кое-какая несекретная информация имеется в свободном доступе уже несколько лет. Умный человек мог бы сложить два и два и догадаться. Наши разведки этим занимаются. Но результатов покуда нет…

6.

– Прибыли на место! – раздался голос дяди Федора, о котором Лунин (вкупе с Валерой и Степой) в пылу разговора напрочь забыл и сейчас чуть не подпрыгнул. – Время нормальное. Операция развивается штатно. Начинаем действовать автономно…

– Добро, – отозвался Башкирцев.

На вновь засветившемся виоме два других пса покинули багажник. Следом за ними выпрыгнула на асфальт и их машина. Вадим увидел стремительно мелькнувшую обочину, после чего все поле зрения заняла густая высокая трава, через которую их пес ломился как танк через кустарник.

– Куда это мы? – спросил Вадим.

– Тут недалеко второстепенный кабель проходит, – ответил Витька. – С небольшим трафиком, который нам по силам перехватить. Вот на усилителе мы и подключимся.

– Блин… – сказал Лунин. – Прямо шпионские страсти какие-то…

– Так они и есть! Только та разница, что обычно с такими роботами группа спецназа идет и операторы для нет-серфинга, а нам оно без надобности…

Лунин покрутил головой.

– И часто вы такое проделываете?

Кремер хмыкнул.

– Да случается…иногда.

– В среднем где-то раз в неделю получается устраивать подобные игрища, – неожиданно сказал Башкирцев. – Нам, как выяснилось, без собственной разведки нельзя. Причем девяносто процентов таких выходов приходится совершать нелегально. Знал бы ты, чего стоило создать инфраструктуру для всего этого!…

– Девяносто процентов?! – Лунин поразился.

– А ты чего хотел?! – в свою очередь удивился Кремер.

– Так ведь все дело в том, – объяснил Башкирцев. – Что госструктуры за нами просто не успевают. Некоторое количество спецсредств они вот выделили полгода назад, но пока раскачаются на большее – еще не меньше года пройдет. А у нас нет возможности ждать. Приходится самим…

– Ага… – сказал Лунин.

Как ни странно – но почему-то только именно сейчас он оценил, наконец, масштаб проекта "Новая Утопия". Масштаб оказался впечатляющий.

– Что, проняло? – насмешливо поинтересовался Кремер.

– Проняло… – согласился Вадим. – У вас, может, и армия есть?

– На кой? – посмотрел на него Витька. – Вот уж чего нам не надо, так это бои в реальности устраивать… Мы информационные, однако, существа – вот и действуем соответствующими методами… Про стратегию непрямых действий слышал?

– Н-нет, – ответил Лунин.

– Ну так вот это она и есть!

Вадим посмотрел на хихикающего Витьку.

– Стратегия непрямых действий предполагает получение результата через использование посторонних сил и ресурсов, – пояснил Башкирцев. – Достигается это обычно путем манипуляций остальными участниками действий с учетом их же собственных интересов и в рамках этих самых интересов.

– Это как? – честно спросил Лунин.

– Ну, например… Есть, допустим, какое-то государство или корпорация, владеющая некими ресурсами… Ну, ураном, допустим… А нам этот уран нужен. Много и экслюзивно. А по нормальным ценам покупать – раззоришься. Можно, например, завоевать рудники. Но это не очень хорошо: придется потом их удерживать, воевать с местными партизанами и выслушивать общественное презрение… Ну, всякое такое. Да и добычей самим же заниматься… Но можно, не афишируя, через третьих, а лучше, четвертых лиц, найти и поддержать тех, кому данное государство или хозяева рудников не нравятся. И оказать им помощь. Деньгами, инструкторами… Ну, сам догадываешься. А когда у владельцев рудников начнет печь под седалищем – совершенно официально предложить им свою помощь и защиту. Без угроз, без давления – упаси бог! А лучше и вовсе ничего не предлагать, а осторожненько, тоже через третьих лиц, напомнить, что когда-то предлагали… И не отказываемся. На выгодных условиях… С поставками оборудования и оружия для охраны. Единственно, чего мы хотим – это получать нужное нам количество продукта по той цене, которая нас устраивает… После чего эти ребята сами придут и сами позовут. Совершенно добровольно. Вот в очень примитивном виде – примерно где-то так…

– Ну, так это, вроде – разделяй и властвуй? – спросил Вадим.

– Да, в общем, оно и есть. Только в более осмысленной форме. Лиддел-Гарт этот термин ввел в двадцатом веке, развивая опыт английской колониальной политики. Собственно, там даже не столько формирование нужной ситуации, сколько политический маневр для использования существующей – это когда вообще все делают другие, а ты только подбираешь готовое – но это уже высший пилотаж, практически полное отсутствие затрат, сейчас оно нам не существенно… Главное – что не нужно громоздить горы оружия и устраивать дорогостоящие армии там, где вполне можно обойтись одной авторучкой. А то и зубочисткой – чтобы вовремя подсунуть поковыряться в зубах.

– Надо же… – сказал Вадим. – Как-то даже не слышал никогда…

– А здг"я, батенька, здг"я! – встрял неугомонный Кремер. – Нельзя думать, что неучастие в политике убережет вас от нее!

– Да иди ты! – отбился Вадим, поскольку эту максиму все же знал.

7.

– Подходим, – сказал Лобов.

На переднем виоме стена травы исчезла, сменившись кустарником. Механические псы протиснулись между ветвями и оказались на небольшой прогалине, почти по центру которой располагалась крышка люка. Один из роботов и машина, в которой находились Вадим и остальные ухватились зубами за технологические выступы и сдвинули круг в сторону. Оставшийся свободным робот сразу же нырнул в открывшийся проход. За ним направил манипулятор дядя Федор. Третий робот двинулся замыкающим, задвинув крышку. Все было проделано сноровисто и быстро, явно не в первый раз.

– Ловко… – оценил Лунин, в чем в чем, а в роботах понимавший.

– А ты как думал?! – с гордостью отозвался Кремер.

В это время псы, включив ночное зрение, уже двигались по каналу в котором с трудом мог протиснуться человек. Но роботам, имевшим меньшие габариты, здесь было просторно. По стенам тоннеля на вмурованных в бетон костылях густо висели кабеля и какие-то пластиковые трубы. Лунину, не знакомому со спецификой, трудно было разобраться в их назначении, но водители шпионских киберсобак хорошо знали свое дело. Не прошло и четверти часа, как группа, протискиваясь среди кабелей, приблизилась к укрепленной на стене коробке ретранслятора. Лобов расположил своего пса перед прибором. Два других, так же сноровисто, как давеча с крышкой, с боков протиснулись к пластиковой коробке. И тут Лунин впервые увидел, как выглядят в деле пресловутые кибернетические диверсанты.

Из пастей обеих собак вместо ожидаемых языков выдвинулись сложные консоли эффекторов. Челюсти зажимов вцепились в крышку устройства, завертелись, мерцая, гайковерты – и в несколько секунд ретранслятор был вскрыт. Еще не более чем через минуту бортовые кабели собак были подсоединены к разъемам, предназначенным для контроля работы устройства обслуживающим персоналом.

– Готово! – сказал дядя Федор.

– Ну, вот теперь – наш выход! – объявил Башкирцев, вставая. – Пошли!

Он шагнул к пятну мембраны на задней стене и скрылся в ней. Кремер и Лунин, не отставая, прошли следом.

За мембраной оказался, разумеется, не давешний командный зал, а всего лишь не очень большая комната, из всей мебели в которой имелось только три карданных установки для входа в виртуальную реальность. Подойдя к ним, Башкирцев остановился и обернулся.

– Так, – сказал он. – Крайний инструктаж. Сейчас мы входим в сетку. Там, внутри, друг друга по имени не называть и не упоминать ничего, связанного с институтом. Ты, Вадим, просто молчи. Говорить, если что, будем мы с Виктором. Мы – представители загадочной и немерено крутой мафии "русских дайверов". Мой ник – Пантелей, Виктора – Тьма. Тебя, пожалуй, будем звать Данило-мастер – в честь того, что ты эксперт. Ты – технический специалист и в серфинг ходишь не часто. Потому некоторая неумелость тебе простительна. Но старайся все же не слишком это афишировать. Ясно?

– Ясно, – сказал Лунин.

– Тогда – по машинам!

Каждый полез в свою подвеску.

Костюм для виртуальной реальности представлял собой тяжелый скафандр, очень близкий по конструкции к космическому, закрепленный в карданном подвесе, обеспечивавшем три степени свободы и снабженный сложными сервомеханизмами обратной связи и по сложности и стоимости равнялся мотоциклу. Устройство это было не всякому доступно в личном пользовании, но в игровых центрах имелось в достаточном количестве, потому вопросов по управлению ни у кого – в основном у Лунина – не возникло.

Вадим распахнул дверцу на спине скафандра и привычно – устройство-то одинаковое – влез внутрь. Шевельнулся, приноравливаясь. Скафандр, как выяснилось, был уже подогнан по размеру, что Лунина нисколько не удивило. Шлем плотно обнял голову, совмещая глазные экраны, наушники и ларингофоны, входной люк автоматически защелкнулся.

– Я Тьма, – услышал Вадим голос Кремера. – К работе готов.

– Я Пантелей. Готов тоже… Данила?

Лунин еще раз шевельнулся, обежал глазами сигнатуры интерфейса.

– Данила готов!

– Тогда входим! На раз-два-три – прыгаем, взрываем, исчезаем! – хохотнул Башкирцев. – Раз! Два!… Три!

Каждый сделал шаг вперед, активируя систему скафандра…

– О, черт! – не удержался Вадим.

Было от чего.

Все трое ухнули в пустоту, заполненную какой-то клубящейся массой, моментально начав проваливаться вниз со все большей и большей скоростью.

– Данила! Спокуха! – раздался голос Кремера. – Все нормально!

– Ниче се – нормально! – сварливо откликнулся Лунин, переворачиваясь из положения вверх тормашками. – Что за нафиг?!

– Ерунда! Тут еще и не так бывает! Забыл что ли? – напомнил Витька.

– Забыл… – признал Лунин, стараясь одновременно вжиться в роль Данилы-мастера и выяснить, что там внизу, куда они падают. – Долго нам так еще?

– Погоди: сейчас прилетим – узнаем! – хохотнул Кремер.

Действительно, облака стали редеть. Какая-то темная поверхность приблизилась снизу. Лунин огляделся, стараясь определить, куда они сейчас сверзятся, а заодно увидеть и Кремера с Башкирцевым. Сориентироваться ему не удалось – понять пока было ничего нельзя. Но своих напарников Вадим увидел. И вид их немало Лунина ошарашил.