Глава XIV. БОЙ И БЕГСТВО.

– Нет смысла всем идти к выходу, – остановил своих спутников Илувар, когда они очутились в главном тоннеле. – Это может быть опасно. Мы с Романом сделаем то, что задумали, а вы идите до поворота тоннеля и ждите нас там.

– Но… – начал было Лес.

– Не будем спорить, – мягко прервал его эльф. – У нас только один лучемет, так что вам нечего делать у входа. Идите, мы догоним.

Подземный тоннель хорошо освещался удивительными шарообразными светильниками эльфов, и Гошке, который часто оборачивался на ходу, было отлично видно, как Роман с Илуваром быстрым шагом достигли выхода и остановились в ожидании. Вот Роман обернулся и нетерпеливо, но в то же время успокоительно махнул рукой – быстрей, мол, не волнуйтесь, мы сейчас.

Гошка, Шурка, Лес, вила Равина и Рамсей дошли до поворота, свернули… Остальное произошло очень быстро и совершенно неожиданно.

Гошка, выглядывая из-за угла, увидел, как Илувар потянул рычаг, и в камне появилась узкая щель. Вот она стала шире… Роман выстрелил и тут…

Со страшным грохотом обрушилась часть свода тоннеля, отрезая эльфа с младшим сержантом от остальных.

Сверху в провал упали, змеясь, канаты, и по ним скользнули вниз жуткие фигуры злыдней в боевых костюмах и с лучеметами за плечами…

И тут леший Лес, заорав: «Бежим!», подхватил их с Шуркой под мышки и потащил вниз по тоннелю.

Поворот. Еще поворот. Где-то сзади бегут Рамсей и Равина. Все меньше светящихся шаров на стенах, все уже тоннель. Тупик. Лес торопливо бормочет слова заклинания, не выпуская при этом ребят из-под мышек. Массивная скала бесшумно уползает куда-то вбок. Они перебегают на другую сторону, и скала становится на место.

– Уф-ф! – Лес опустил, наконец, Гошку и Шуру на пол. – Кажется, успели. Думаю, что эту стену им так легко взорвать не удастся. Вы уж меня извините, мальчики и девочки, что я вас утянул силой, но, сами понимаете, я опасался, что вы безоглядно кинетесь на помощь Илувару и Роману, а это было бы равносильно гибели.

– Значит, свою шкуру сберегли, а Роман с Илуваром пусть погибают, так?! – исподлобья глядя на Леса, осведомился Гошка звенящим от обиды и злости голосом.

– Ну-ну, – успокаивающе взъерошила его волосы вила Равина. – Я чуть поотстала от вас и видела, как Роман с Илуваром успели выскочить наружу через выход. Вполне вероятно, что им удалось захватить летающую машину злыдней.

– Нехорошо получилось, конечно, – смущенно почесал бороду Рамсей, – но мы бы им только помешали. Без оружия… Вдвоем им будет легче прорваться. У Романа лучемет, а Илувар… он и есть Илувар. Во-первых, эльф, что само по себе уже многое значит, а, во-вторых…

– Тихо! – поднял вверх руку Лес. – Слышите?

Все умолкли.

– Вроде бы дрожь какая-то… – пробормотал Рамсей и приложил ладонь к скале, перегораживающей тоннель. И тут же отдернул руку. – Горячая, зараза!

– Злыдни пытаются прожечь скалу, – мрачно констатировал Лес. – И мы не знаем, удастся им это или нет. Надо уходить.

Шли быстро, почти бежали, и скоро тоннель вывел к той самой «станции» гномьей железной дороги, на которую Гошка, Рамсей и вила Равина прибыли вчера (казалось, что с тех пор прошло гораздо больше времени).

Здесь их уже ждали двое гномов и тот самый «мультяшный» домовой, что восседал в Совете на спинке стула.

– Наконец-то! – неожиданным басом произнес он. – Мы вас заждались. А где Илувар и человек Роман?

– Мы не знаем, – хмуро ответил Гошка (он остался при своем мнении по поводу их бегства). – Скорее всего, они или попали в плен, или погибли…

– Долго рассказывать, Макарушка, – перебил его Лес. – За нами – погоня. Боюсь, почтенные гномы, что эту часть вашей чудесной дороги придется уничтожить, потому что, если ее обнаружат…

– Великий Мастер! – яростно ударил кулаком в широкую мозолистую ладонь чернобородый гном с густыми кустистыми бровями. – Нас предали, и – клянусь Альпами, родиной своих предков, – предатель дорого за это заплатит! Далеко погоня?

– Когда мы от них оторвались, они пытались прожечь скалу с заклинательной дверью, – буркнул Рамсей.

– Кстати, Макарушка, – обратился Лес к домовому, – где все остальные?

– Разошлись, – пробасил Макарушка, – а гномы разъехались. Члены же Совета решили собраться в Большом Гномьем Зале. Почтенные гномы разрешили, за что мы им особо благодарны. Ждали только вас и ваших гостей, людей с Земли-один. Так что, прошу, – и домовой махнул ручкой по направлению к рельсам, на которых стояла большая (Гошка насчитал девять сидений) тележка-дрезина.

– А что делать с погоней? – поинтересовался Гошка.

– Не беспокойся, – усмехнулся чернобородый гном, и усмешка его не сулила погоне ничего хорошего. – Мы о ней позаботимся. Уничтожать, так уничтожать.

На этот раз они дважды пересаживались на «станциях», меняя направление, и потом долго шли, ведомые Рамсеем, то поднимаясь, то опускаясь, каменными коридорами, и только факелы, захваченные на последней «станции», освещали им путь.

– Ну и лабиринт! – жаловалась вила Равина. – Нет, не понимаю я вас, гномов. Как можно жить под землей?

– Ну, – весело отозвался Рамсей, – не всегда же мы живем под землей. Бываем и на воздухе! И потом… Земля надежна, и в ней сокрыты огромные богатства. Что может быть надежнее и богаче земли?

– Нет ничего прекраснее леса! – прогудел леший Лес.

– Синего неба и весеннего солнца! – воскликнула Равина.

– Чистого дома и теплой печки! – подхватил домовой Макарушка, совершавший путь на плече у Леса.

– А море! – рассмеялась Шура Уварова. – Я, знаете ли, очень люблю море. Все живое из него вышло.

– Вот еще! – притворно возмутился Макарушка. – Уж мы-то, домовые, никак не могли из моря выйти. Род наш древний идет от… Эге, Рамсей, что это за свет впереди?

– Мы подходим! – обернулся к своим спутникам Рамсей.

Каменный коридор расширялся.

На его стенах появились укрепленные в специальных держателях эльфийские светильники, а потолок заметно стал выше.

– Стой! Кто идет! – мощный голос раскатился по коридору, взявшись неведомо откуда.

– Царь леших Лес, вила Равина, домовой Макар, гном Рамсей и наши гости: человеческий мальчик Гоша и девочка Шура! – звонко выкрикнул Рамсей. – В Большом Зале нас ожидают члены Совета!

– Проходите с миром! – ответствовал загадочный голос.

Большой Гномий Зал не просто поражал воображение – он потрясал. Он заставлял замереть на месте и закрыть ослепленные этой красотой глаза. Ничего более величественного и прекрасного Гоша Рябинин и Шура Уварова не видели за всю свою пусть пока еще короткую жизнь даже на фотографиях и в кино.

Громадный и высоченный (триста метров в диаметре и сто двадцать от пола до самой верхней точки на куполообразном своде, как не замедлил сообщить Рамсей), он освещался тысячами факелов и тысячами эльфийских шарообразных светильников, размещенных по стенам, а также на причудливых, тончайшей работы люстрах, которые свисали со свода на изящных и тонких, но, видимо, очень прочных цепях.

Стены Зала, первый десяток метров ровные, и лишь потом переходящие в свод, были украшены искусной мозаикой и великолепными каменными барельефами, изображающими, судя по всему, сцены из жизни и истории Маленького Народца. От самого же подобного небу свода, с необычайным мастерством расписанного яркими фресками, буквально кружилась голова.

Вдоль стен, примерно через каждые двадцать – двадцать пять метров, стояли гномы-стражники – все как один широкоплечие, сильные, в длинных, до колен, кольчужных рубахах и блестящих островерхих шлемах, – они стояли, широко расставив ноги в сапогах и положив руки на топорища боевых топоров.

– Свод расписывали эльфы, а там дальше, на стенах, висят картины Нуриона. Их отсюда не видно, – шепнул Гоше и Шуре Рамсей. – Мы, гномы, не очень сильны в живописи. Зато все остальное – наша работа. Как вам пол, а?!

Света хватало с избытком, и пол, узорчато выложенный из разноцветных плит различных пород камня и отполированный до гладкого блеска, не только был замечателен сам по себе, но и отражал в своих зеркальных глубинах и свод, и стены, и люстры с бесчисленными огнями так, что, казалось, ступаешь по воздуху и вот-вот провалишься туда, вниз (вверх?)…

– Да… – только и смог вымолвить потрясенный Гошка. – Здесь, наверное, можно целыми днями бродить и рассматривать всю эту красоту. И все равно не надоест!

– Расскажу во дворе – не поверят, – коротко сказала Шурка.

– Нас ждут, – деликатно напомнил Лес.

Действительно, в самом центре зала, кажущийся отсюда совсем крошечным, стоял круглый стол, за которым уже кто-то сидел.

Когда спутники подошли ближе, четверо поднялись навстречу, стройный златоволосый эльф, пожилой гном, громадный тролль и плосколицый сгорбленный гоблин, – всех их Гошка уже видел издалека там, на помосте, под могучими кронами деревьев эльфийского Укромного Места.

– Прошу садиться, – глубоким звучным голосом пригласил седобородый гном, – вас, уважаемые члены Совета, и вас, дорогие гости. Ты, Рамсей, тоже можешь сесть с нами, раз уж так получилось, что ты оказался замешан во всю эту историю. Для наших гостей сообщаю, что меня зовут Дрорри. А это – члены Большого Совета: гоблин Жугр, тролль Тибл и эльф Сиэтар, который заменит пока Илувара.

– А где же русалка с водяным? – выскочило у Шуры. – Ой, простите, я, наверное, не имею права спрашивать…

– Отчего же, – криво усмехнулся гоблин Жугр, блеснув при этом редкими желтоватыми зубами. – Раз уж ты приглашена в Большой Совет, то можешь спрашивать обо всем, что тебя интересует. А русалку и водяного пришлось выпустить в реку, – они не могут находиться под землей. Свои полномочия они просили передать виле Равине и лешему Лесу.

– Русалка Ая – виле Равине, а водяной Умм – лешему Лесу, – добавил, чуть улыбнувшись, эльф Сиэтар.

– Вот и славно, – сказал Лес, осторожно ссаживая на стол домового Макарушку. – Будем начинать?

– Да, – кивнул гном Дрорри. – Мне, разумеется, как хозяину, следовало бы вначале покормить гостей, но на полный желудок плохо думается, так что угощение потом. Что случилось с Илуваром и Романом, мы уже знаем – нам доложили с ваших слов. Есть что добавить?

– Ничего, – печально покачал головой Лес. – Мы надеемся, что они выжили. У Романа был злыдневский лучемет. Илувара тоже просто так не возьмешь… А что доносит разведка?

– Пока ничего, – ответил Жугр. – Прошло слишком мало времени.

– Э-э, господин Дрорри, – поднял руку, как на уроке, Гоша, – можно спросить?

– Спрашивай.

– А почему бы вам, гномам, эльфам и остальным, не воспользоваться достижениями науки с нашей Земли, с Земли-один? Я знаю, что огнестрельное оружие не проходит сквозь Окна, а, возможно, и любое другое оружие тоже. Но ведь вы изготавливаете оружие здесь! Мечи, там, копья, луки, боевые топоры… Так почему бы не изготовить современное огнестрельное оружие? Немного терпения, и только. А уж умения, я думаю, вам не занимать.

– Умения, может, и не занимать, но как бы тебе подоходчивей…

– Позвольте мне, почтенный Дрорри, – мягко попросил Сиэтар.

– Да, конечно.

– Видишь ли, Гоша, и ты, Шура, у вас, людей, есть три пути познания мира: путь религии, путь искусства и путь науки. У нас, Маленького Народца, тоже три пути, но вместо пути науки – путь магии. Против злыдней магия оказалась бессильна, а путь науки почти неведом нам, равно как и вам, людям, почти неведом путь магии. Так что… – эльф развел руками.

– Докладывает начальник внутренней Стражи! – голос возник ниоткуда и, казалось, звучит со всех сторон сразу. – Прошу разрешения доложить последние данные разведки!

– Докладывайте, – кивнул головой Дрорри.

– Эльфу Илувару и человеку Роману удалось вначале захватить одну летающую машину и одну сжечь, а также уничтожить троих злыдней. Но далеко уйти они не смогли, – их догнали и сбили над горами.

– Они живы?! – вскочили со своих мест Гошка, Шурка и вила Равина.

– Неизвестно. Возможно, живы. Разведчики видели, как их, то ли мертвых, то ли в бессознательном состоянии, вытащили из летающей машины и забрали с собой злыдни.

– Куда?! – рявкнул Лес.

– Летающая машина злыдней направилась в сторону Туманного Моря. Думаю, что их повезли в Глубокую Долину.

– Это все? – тихо спросил Дрорри.

– Все.

– Что ж, спасибо.

В наступившей тишине было слышно, как чуть позванивают бесчисленными подвесками люстры над их головами.

– Их надо спасать! – выпалил Гошка. – Без Романа мы домой не вернемся!