Глава 51. СМЕРТОНОСНЫЕ МУТАЦИИ, ИЛИ ДЕЛО РУК ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ.

Максим и Сергей торопливо шагали по направлению к дому Джедхора.

— Я уже ни черта не понимаю! — жаловался Булаев. — Ночная кража двух «Фаэтонов». Потом этот парнишка, который следит за домом, рассказывает всякие чудеса про этих троих… Зачем они полезли ночью в храм? Ведь их же там могли схватить и убить на месте. И, наконец, эта проклятая девчонка опять ходит по городу, как ни в чём не бывало без всяких признаков болезни? Может, нам дали не вирус, а какую-то безвредную ерунду? Начальники-то у нас с прибабахом. Что им там в голову пришло, одному Осирису известно…

— Полегче, капитан, полегче! — одернул его Максим.

— Ну, ладно. Допустим, во флаконе настоящий вирус. Поехали дальше. На рассвете они отправляются во дворец. Зачем? — Сергей вопросительно взглянул на Максима. — А теперь сидят в доме своего покровителя Джедхора и требуют от нас противоядие в обмен на «Фаэтон», — он помахал письмом прямо перед носом напарника. — Зачем им противоядие, если девчонка не заболела?

— Вот заодно и выясним, — рассудительно сказал Максим.

— А этот торговец Мериб! — Булаев никак не мог успокоиться. — Тоже хорош гусь! «Вас хочет видеть визирь», — передразнил он торговца. — А зачем, скажи на милость, нам сдался этот визирь? И что этот торговец вообще наговорил про нас? Правильно я сделал, что выставил его за дверь. Надо было просто сломать ему шею. Ведь это из-за него сорвался наш первый план… Что теперь-то делать, Голова? Думай! На то ты и Голова. Даже «Фаэтона» у нас нет. Хорошо, если эта троица отдаст прибор. А если нет? Обманут, заманят в ловушку… Как ты собираешься завладеть «Фаэтоном»? Я-то знаю способ, но ты наверняка будешь против, умничать начнешь, логические цепочки выстраивать, историю спасать…

— Ты что имеешь в виду? — на всякий случай поинтересовался Максим.

— А то ты не знаешь! Я даже без твоей помощи, в одиночку обездвижу всю охрану и прислугу Джедхора с тремя сопляками в придачу. Но… никакой гарантии, что кто-то из них потом проснется. Уж извини.

— Вариант не проходит, — жестко сказал Максим. — Слишком много минусов. Объяснять уже некогда. Мы скоро придём. Просто слушай сейчас меня. Первое. На что ты жалуешься? На результаты своих же топорных действий. Заметь, «Фаэтон» этих троих мы получили только благодаря моей идее. Это я придумал план кражи. А потом ты всё испортил. Зачем ты связался с торговцем да ещё вручил ему вирус? Зачем нужно было вообще раньше времени выпускать из рук эту отраву? Мы бы и так их захватили. У нас было достаточно времени. Плюс превосходство в опыте и физической силе. Понаблюдать, подумать, составить план. Потом действовать. А ты всё торопился куда-то.

— Чего ж ты не остановил меня? — прищурившись, спросил Сергей.

— А это было возможно, товарищ начальник? Ты бил себя в грудь, напоминал, кто здесь главный и в итоге мы потеряли даже то, что имели. Рыбак не тот, кто удочку забрасывает, а тот, кто ловит.

— Ладно, давай без обид, — пошёл на мировую Сергей. — Мой план провалился. Рассказывай теперь свой.

Максим помолчал и глубоко вздохнул. Он хотел сказать, что строить дом на ровной площадке или на развалинах предыдущего горе-архитектора — мягко говоря, не одно и то же, но передумал и начал сразу по существу:

— Прежде всего, надо получить назад прибор. Предлагаю не мудрить: по-честному отдаем противоядие и забираем свой «Фаэтон». А все их ловушки будут на твоей совести. Обездвиживай любого, кто попытается нас обмануть. Не думаю, впрочем, что они рискнут заниматься такой ерундой. Просто им, в самом деле, для чего-то понадобилось противоядие. А нам, считай, повезло — отделались, лёгким испугом. Остаться здесь без «Фаэтона» — это, брат, пострашнее вируса… Жди, пока за тобой команду пришлют! Или решат, что присылать нерентабельно, потому что ты всё равно профнепригоден.

— Согласен, — хмуро кивнул Сергей. — Хотя я бы просто из вредности отдал им какую-нибудь липу вместо антидота.

— Продолжаю, — Максим оставил последнюю реплику без ответа. — Теперь нам надо обдумать, как захватить их «Фаэтон». Себя мы обнаружили, они уже начеку, знают, откуда ждать опасности, и защитников у них много. Голыми руками не возьмешь. Так?

— Это правда. А убивать нельзя? — робко спросил Булаев.

— Да погоди ты с убийствами! Надо действовать хитростью. Допустим, искать союзников. Их покровитель Джедхор — большой человек, у него наверняка есть враги. Надо выяснить, кто это. Потом узнать, что они делали во дворце, зачем ходили в храм… Понимаешь?

— Секу помаленьку, — сказал Сергей. — Но это всё долгая песня. Мы успеем?

— Должны успеть.

— Ну, хорошо, а скажи мне такую вещь: ты хоть чуть-чуть понимаешь, что они вообще здесь делают? Зачем столько суеты?

— Думаю, они, как и в тот раз, пытаются не изменить историю, — сказал Максим.

— Хорошенькое дело! — ухмыльнулся Сергей. — Сами сюда влезли без спросу, всё перекорежив, а теперь пытаются спасти нормальный ход событий!

— Именно так, — согласился Максим. — А ты никогда не задумывался, что вся наша лаборатория занимается именно этим. Мы вмешиваемся в историю, а потом последовательно отрабатываем механизмы компенсации этих вмешательств.

— С помощью вот таких безотказных парней, как я, — догадался Булаев.

— Да, Сергей. В том числе и с твоей помощью. Только эти безотказные парни должны быть ещё и послушными. Совсем хорошо, если они умеют думать головой. А если нет…

— Да ладно тебе! — перебил Булаев. — Опять хочешь обидеть? Смотри у меня — разозлюсь! И будешь снова строем ходить, старлей Соколов!

— Некогда уже строем ходить, капитан Булаев. Схема действий проста. Возвращаем прибор, ищем союзников и следим за ребятами. Предупреждаю о главном: им нельзя мешать. Пусть сделают то, что задумали — во имя её величества истории. А вот потом мы непременно их захватим.

— Больно хитрый у тебя план, — проворчал Булаев, — но раз я обещал. Что ж… приказываю действовать согласно плану старшего лейтенанта Соколова. Вопросы есть? Вопросов нет. Левое плечо вперед кругом марш!

— Почему кругом? — не понял Максим.

— Потому что от моего плана в другую сторону уходим.

— А-а-а, — протянул Сергей. — Зато мы уже пришли к Джедхору.

Привратник открыл гостям ворота и проводил к дверям дома. На пороге их уже встречал Апуи, который и отвёл вельмож в зал приёмов. Ваня, Саша и Аня ожидали их, сидя в креслах. Джедхор и служанка Уна находились в соседней комнате.

— Как вы уже поняли, — не здороваясь, начал Саша, едва вошедшие переступили порог, — мы хотим поменять ваш «Фаэтон» на противоядие. У нас мало времени на всякие там разговоры, поэтому давайте сделаем всё быстро и по-хорошему.

— Вы так торопитесь? — удивился Максим.

— Хотите честно? — предложил Ваня. — Мы просто не желаем долго смотреть на ваши… лица. Московской национальности. Меня как будущего владыку Двух Земель просто тошнит от подобного соседства.

— Грубоватый у вас юмор, молодой человек, — заметил Максим. — Но готов войти в положение. Давайте меняться. Только мы должны быть уверены, что при выходе из дома никто не попытается вновь отнять у нас «Фаэтон».

— Это ваши методы, — сурово припечатала Аня. — А разве мы похожи на вас? Если мы даем слово, то привыкли держать его.

— Ваше благородство делает вам честь, — сказал Максим.

— Но есть другая проблема, — продолжила девушка. — Мы тоже хотим быть уверены, что вы не подсунете нам вместо противоядия какую-нибудь новую отраву.

— Даю вам слово, — сказал Максим, — что с нашей стороны мы будем так же честны, как и вы.

— Нет, — сказал Саша. — Это какой-то детский сад. Честное слово в обмен на честное слово! Давайте всё по-взрослому. Вы отдаете флакон вперед, мы посылаем слугу туда, где он необходим, только после подтверждения, что средство реально действует, вы получаете свой прибор. Я не вижу других вариантов.

У Булаева глаза полезли на лоб от подобной наглости, но Максим тут же согласился.

— Симптомы уже проявились? — спросил он по-деловому.

— Да, — соврал Ветров, не моргнув глазом.

— Тогда рекомендую помимо трех миллиграммов внутрь нанести жидкость на самые крупные язвы. При наружном применении действие антидота ощущается практически мгновенно. А, больной, простите, находится здесь, в доме?

— Да, — соврал Сергей еще раз.

— Конечно, мы подождём, — Максим передал флакон с противоядием Саше и сел.

Сергей с огромным трудом сдерживал эмоции. Примерно то же самое можно было сказать и об Иване. Аня пребывала в полной растерянности и даже не очень пыталась это скрыть. Она вставала, садилась, совершала массу ненужных движений руками. Но ей как женщине простили бы и более странное поведение.

Саша отсутствовал минут десять, и это были очень напряженные минуты, в ходе которых ни один из четверых не сказал ничего. Ну, еще бы! Ведь каждое неправильно сказанное слово могло стать роковым для любой из сторон.

Наконец Ветров вернулся в сопровождении двоих слуг, которые несли завернутый в белую ткань «Фаэтон».

— Всё нормально, — сказал Саша. — Получите, проверьте…

— …Распишитесь, — добавил Сергей. Успешное завершение обмена настроило его на шутливый лад.

— Ах, какие могут быть формальности между своими людьми! — ёрничая, хихикнул Ваня.

Максим опасливо покосился на него:

— Можно задать вам один вопрос?

— Только один, — сказал Саша сурово. — Времени нет.

— Кого вы там заразили? Вы же не хотели менять историю?

— Имя этого человека слишком известно в Великой Та-Кемет, и я не уполномочен рассказывать вам подробности случившегося, — навел тень на плетень Саша, — но теперь здоровье его вне опасности, а значит, ход истории не нарушен. Спасибо вам, господа-товарищи.

— Понятно, — усмехнулся Максим. — Я ещё раз убедился в вашем благородстве и, конечно же, в вашей ловкости и хитрости. Но… — он обернулся к напарнику, проверявшему «Фаэтон»: — Сергей, там все в порядке с нашим прибором?

Булаев удовлетворенно кивнул.

— Значит, так, — распорядился Максим, — садитесь все поудобнее. Настало время серьезно поговорить. Спешить вам теперь абсолютно некуда.

— Откуда вы знаете? — вскинулся Иван.

— Откуда? — переспросил Максим, размышляя, с чего бы начать. — Дорогие мои пионеры-герои! Или комсомольцы-добровольцы? Я совершенно искренне восхищаюсь вашими способностями и по достоинству ценю все ваши удачные ходы. Но сегодня вы ошиблись. Уж извините, всего не предусмотришь.

На лбу у Саши появилась дежурная морщинка, он уже понял, что разоблачен и только пытался догадаться, каким же образом.

— Да, да, господин Ветров, у вашего больного не проявилось никаких симптомов, соответственно, вы не могли проверить действенность нашего препарата. А я вам подсунул такую же пустышку, как и вы нам, когда мы встречались ночью. Там ведь не было вируса, правда? А в нашем флаконе не было противоядия. Кстати, вам не приходило в голову, что его вообще нет в природе?

— Приходило, — сказал Саша. — Но противоядие есть, вы бы просто не стали так рисковать, ведь смертоносные духи? могли случайно попасть и на вашу кожу. Но главное даже не это. Я точно знаю: вы передали нам настоящий антидот, а вот сейчас зачем-то врёте.

— Один ноль в твою пользу, парень! Только объясни, как догадался.

— Всё гениальное просто, товарищ… В каком вы звании?

— Старший лейтенант. Но зови меня просто Максим, и можно на «ты».

— Хорошо, Максим, — согласился Саша, — у вас… у тебя неплохие актерские способности, а вот по лицу Сергея можно прочесть буквально все. Когда ты отдавал флакон, в его глазах была откровенная досада, а не торжество.

— Пять баллов, Александр! А дальше?

— А дальше я отправил посыльного во дворец, где на самом деле находится больной. Только теперь откровенность за откровенность. Откуда вам известно, что симптомы не проявились?

— Что ж, — усмехнулся Максим в предвкушении своего торжества. — Настало время открыть вам ма-а-аленький секрет. Только, пожалуйста, обещайте оставить наш договор в силе, чтобы на выходе из дома не устраивать потасовку с увечьями?

Саша растерянно оглянулся на ребят. Аня и Ваня до смешного синхронно пожали плечами: выбирать-то было, в общем, не из чего.

— Конечно, обещаем, — заверил Саша представителей Секретной Лаборатории.

— Тогда слушайте, — начал Максим, — Раз уж оба флакона теперь в ваших руках, пора вам кое-что рассказать про этот вирус. Кто бы из придворных не подушился ужасным ядом, хоть сама владычица…— Максим сделал паузу, — а так, похоже, и случилось, да?

Саша кивнул: что уж теперь скрывать?

— Так вот, — продолжил Максим, — противоядие, которое вы отправили с посыльным, ей не понадобится.

— Не поняла! — нетерпеливо вклинилась Аня. — Вирус изначально был липовым? Всё это блеф?

— Нет, ребята. Просто этот вирус действует исключительно на европейскую расу, это новейший генный препарат. Небось, и не слыхали о таких? Могу вас успокоить: ни египтянам, ни ассирийцам, ни хеттам, ни финикийцам этот вирус не причинит вреда. Наши специалисты исключили опасность эпидемии в этой эпохе, никто не собирался изменять столь любезный вам ход истории. Это — биологическое оружие четко направленного, избирательного действия.

— Какая гадость! — сказал Иван. — Представляете, если бы подобный вирус попал в руки Гитлеру?!

— Я думаю, в этом случае, — подхватила Аня, — на планете не осталось бы уже ни одного еврея, а может, и ни одного славянина.

— А потом нашелся бы умник, который в отместку вывел под ноль всю арийскую расу… Хорошие игрушки изобретаете вы в своей лаборатории. У вашего шефа фамилия не Шикльгрубер?

— Да ладно вам, умники, — обиделся Максим. — Это совсем не мы изобретаем. Телевизор надо смотреть иногда. Мы это просто используем. Жизнь заставляет. Вы слушайте дальше. Вам же для дела надо. Итак, справочка: подобные вирусы существуют уже далеко не первый год. К счастью, пока нет сумасшедших, которые стремились бы к их массовому применению. А придуманы на сегодняшний день самые разные штуки. Например, расовый вирус убивает людей с определённым цветом кожи; половой — отдельно мужчин и отдельно женщин; есть вирусы, способные уничтожать особей, предрасположенных к определенной болезни. Поговаривают, что уже изобрели хитрую бактерию, поражающую исключительно людей с высоким уровнем интеллекта.

— Вот это похоже на правду, — сказал Ваня. — А я всё хожу, гадаю, чего это все такие тупые вокруг стали!

— Шутник! — улыбнулся Максим — А ты знаешь, что можно специально вывести вирус, опасный только для светловолосых и кудрявых?

— Спасибо, — Ваня приложил руку к груди и поклонился. — Это будет большая честь для меня.

Максим начал тихонечко закипать.

— А можно сориентировать смертоносную болезнь прицельно на голубоглазых, рыжеволосых, горбоносых, большеухих и так далее. А можно и на остряков, которые плохо понимают, когда допустимо шутить, а когда нет.

Иван воздержался от ответа, и Максим уже более спокойно продолжил:

— Между прочим, генетическое и вообще биологическое оружие активно разрабатывают во всех развитых странах. Не только фашистские режимы этим занимаются. Те же лаборатории создают, например, боевые микроорганизмы, способные поражать военную технику. Микробы, пожирающие железо, или бумагу, или пластмассу. Представьте себе: за считанные часы микробы превратят в кучу мусора самые совершенные устройства. Например, покрытие самолёта съедается за семьдесят два часа.

— Я как-то читал такой роман, — вспомнил Саша, — написан лет тридцать назад, не меньше. Кажется, он назывался «Мутант-59». В Лондоне случайно выпустили в водопровод бактерию, которая кушала пластмассу. Такие начались катастрофы!..

— Правильно, — сказал Максим, — современные ученые учитывают подобную опасность. Бактериям вживляют ген самоубийства, чтобы эта безумная армия не вышла из-под контроля… Но я отвлекся. Напоминаю главное: доставленный сюда вирус не опасен для египтян. Только для нас с вами. Всё было продумано, ребята! «Фаэтоном» занимаются серьёзные дяди, и они так же, как и вы, совершенно не хотят подвергать опасности нашу общую историю! Мы никогда не берём в прошлое опасных предметов. Видите, у нас даже оружия нет, а ведь с ним было бы гораздо легче поймать, например, вас. Но… инструкция запрещает. Это вы тащите с собой неработающие мобильники, одежду из современных материалов, косметику и прочие недопустимые вещи. Это вы оставляете владычице в подарок современный стеклянный пузырек с пульверизатором. А что если его откопает какой-нибудь Генрих Шлиман и сойдет с ума в своем девятнадцатом веке. Вы об этом подумали? Нет, вы понадеялись на традиционный русский авось. Так-то, ребята! Оглянитесь на себя, прежде чем обвинять нас в историческом экстремизме и фашисткой идеологии.

Все трое смотрели на Максима в легкой растерянности. Первой сориентировалась Аня.

— Ну, хорошо, — сказала она. — Раз вы такие умные, объясните. Допустим, сейчас в четырнадцатом веке до нашей эры египтяне не контачат с Европой. А если этот флакончик долежит здесь до Александра Македонского?

— Исключено. Вирус столько не протянет, — быстро ответил Максим, но Саша сразу почувствовал, это он только что, на ходу придумал.

Видно было, рядовые исполнители знать не знают столь тонких свойств кем-то изобретенного вируса. Очень может быть, что и сами биологи, не сказали бы точно, сколько лет, а то и столетий проживут в благоприятных условиях споры этого весьма устойчивого вируса. Ведь он сохранял свою активность даже в спиртовом растворе духов! Саше только теперь пришла в голову эта мысль: спирт, одеколон, водка — универсальный антисептик. Какие там могут быть вирусы? Или для духов использовался некий оригинальный растворитель, или вирус был выведен поистине бессмертный…

Но в этой части разговора инициативу взяла на себя конечно, Аня — главный среди них знаток биологии.

— Всё равно, — заявила она, — никто не может дать стопроцентной гарантии. В виде спор микроорганизмы живут тысячелетиями. Вы что, не знаете? Вирусы — живые организмы, их поведение непредсказуемо. Есть одна очень серьезная гипотеза: многие смертельные болезни — результат чьих-то опытов с бактериями. И теперь-то мы с вами понимаем, что, например, бубонная чума, которая косила людей веками, вполне возможно, занесена в прошлое вот такими же нерадивыми путешественниками из далёкого будущего. Или брюшной тиф, или холера, от неё до сих пор нет вакцины. Всё это очень похоже на уродливые плоды генетических экспериментов с вирусами, нечаянно или нарочно занесённые в прошлое.

— Я понимаю ваш юношеский максимализм, леди, — развёл руками Максим, — но так ненавидеть своих современников! А тем более потомков. Обвинить будущее во всех смертных грехах — очень удобная позиция для современников любой эпохи. Но она нуждается в доказательствах. Разве они у вас есть?

— Есть! — ответила Аня с вызовом. — А как ещё вы объясните, неестественное поведение всех смертоносных вирусов?

— Что, что, что? — заинтересовался Максим, он явно не был полным профаном и в биологии.

Сергей же смотрел равнодушно и на лице его читалось желание поскорее свернуть всю эту бессмысленную говорильню.

— Поведение абсолютно неестественное, если следовать законам природы и логике здравого смысла, — сформулировала девушка. — Опасные вирусы убивают организм человека, который их кормит. Согласитесь, странное свойство — уничтожать собственную среду обитания и в результате погибать вместе с ней. Такой способностью, противоречащей здравому смыслу, обладает помимо, болезнетворных микробов, разве только сам человек. Вот и приходит на ум, что это порождение интеллекта, искусственно созданные организмы.

— Лихо! — Максим прямо оторопел от столь неожиданной для него мысли.

— Судите сами, — продолжала Аня, не давая расслабиться. — Что такое вирусы и бактерии? Ближайшая аналогия — паразиты. Но отношения между ними и хозяевами складываются по принципу симбиоза. Паразит заинтересован в продлении жизни хозяйского организма. Этому тьма примеров в природе. Актинии, сидящие на панцирях раков-отшельников. Или креветки, живущие вблизи горячих источников, чтобы за счет сероводорода поддерживать существование бактерий, специально выращенных у себя во рту. Термиты, которые питаются древесиной, но не способны её переваривать. Этим занимаются жгутиконосцы, живущие в кишечнике насекомых. Удали их из организма, и термиты погибнут. А крабы, которые мирно сосуществуют с кораллами, защищая их от морских ежей и получая в награду питательные жиры…

— Слушай, девочка, — перебил Сергей, — мы чего, на лекцию, что ли, пришли?

— Да погоди ты! — шикнул на него Максим. — Интересно же, и потом, я жду вывода.

— А вывод очень прост, — сказала довольная собой Аня. — Природа всегда рациональна. Целесообразность — её главный принцип, она создаёт только те виды, которые способны выжить. А вирусы чумы, холеры, тифа, различных лихорадок, наконец, СПИДа — это организмы-самоубийцы, и значит, они созданы не природой.

— Крыть, как говорится, нечем, — вынужден был согласиться Максим, — но что это даёт нам?

— Это даёт нам руководство к действию. Не умножать зло вокруг себя — вот главный принцип. Кто-то в своих ужасных лабораториях превращал безвредные и даже полезные бактерии в страшные смертоносные вирусы. Я просто уверена, изначально они не были такими — над генами кто-то потрудился. Так давайте хотя бы не распространять эту заразу.

— А что если это естественные мутации? — предположил Максим. — Под влиянием солнечной активности, например, или при изменении климата. Причины могли быть и техногенными, но почему обязательно злонамеренными?

— Могли быть и мутации, — неохотно согласилась Аня. — Но они всё равно должны благоприятно сказываться на выживаемости. Те же мамонты потеряли шерсть, когда изменился климат, быть слонами стало удобнее. Но мутировать ради самоубийства — нелогично! Это противоречит естественному отбору.

— Насчет мутации сдаюсь, — сказал Максим. — Но доказательств всё-таки маловато.

— Пожалуйста! Брали совершенно безобидные бактерии, специально проводили с ними генетические эксперименты и получались жуткие вирусы. Или, например, изучали возбудителя бубонной чумы. Почему он убивает? Знаете, что обнаружили? Смертоносная чумная бактерия не вырабатывает необходимого ей белка, не умеет двигаться в жидкой среде, не способна менять одного хозяина на другого, чтобы выжить, не может даже существовать в почве — только в организме вполне определённых животных. Бактерия убивает их, а затем сама умирает. Это принцип оружия, а не живого организма: заразил одного — он стал убийцей, и так до тех пор, пока все не вымрут, в том числе и сами бактерии.

— Это про чумную бактерию, — сказал Максим, — я понял. А кто её безобидная родственница?

— Скорее всего, это простой возбудитель псевдотуберкулёза, почти безвредный, нормально сосуществующий с живыми организмами. Но если его генетически изменить, наделив способностью убивать… Исследователи подтвердили догадку: провели опыты, удалив гены, отвечающие за выработку того самого белка. Смертоносность бактерии увеличилась в тысячу раз! Какие ещё нужны доказательтсва?! Рассказать про холеру?

— Рассказывай, — согласился Максим и картинно схватился за голову обеими руками. — Уж добивай нас!

— Её возбудителем является холерный вибрион. И он, возможно, тоже был синтезирован. Для проверки учёные в качестве исходного материала взяли две родственных бактерии. Из одной позаимствовали гены, отвечающие за выработку токсинов, и ввели в структуру ДНК другой. Она и стала после этих генетических манипуляций смертоносным холерным вибрионом. Такой элемент в структуре ДНК естественным путём не образуется. Кто-то «помог» бактерии сделать это приобретение. А брюшной тиф? Тоже страшная болезнь. Возбудитель — бактерия типа сальмонеллы. Есть два вида тифозной сальмонеллы — африканская, вполне безобидная, и опять же та самая, смертоносная. Так вот, у этой бактерии, вызывающей тиф, тоже обнаружены дополнительные гены, неизвестно откуда взявшиеся. Неужели ошибка природы? Или всё-таки человек постарался?

— Ладно, считай, что убедила, — согласился Максим. — Остается один вопрос: с чего вы решили, что во всём виноваты путешественники с «Фаэтоном»? Да, сегодня это — реальность, но не хотелось бы так сужать круг гипотез. В конце концов, были протоцивилизации типа Атлантиды. Могло нам это всё от них достаться? Могло. А бактерии из космоса, занесенные с метеоритами или с нашими братьями по разуму? — и он улыбнулся. — Вариантов много, поэтому я считаю, обвинять только людей из будущего не совсем корректно.

— А я и не обвиняла, — сказала Аня. — Я сказала «возможно»… А вот вы являетесь прямым подтверждением этой теории, поскольку тащите в прошлое всякую дрянь.

— Ещё раз повторяю, — устало произнёс Максим, — тот вирус, который мы принесли сюда, действует избирательно. Он не опасен для египтян.

— И я ещё раз повторяю, — отпарировала девушка, — ваш вирус — живой организм, который несёт смерть. Никто не может сказать наверняка, как он поведёт себя в будущем, даже в самом ближайшем. Элементарный грипп ведёт себя каждый год по-разному, а вы говорите…

— Ну, если вы так опасаетесь за египтян, то этот флакончик с духами надо у них забрать и вернуть в наше время, — настойчиво произнёс Максим.

— Вот вы и займитесь, — предложил Ваня. — Не мы же эту гадость сюда припёрли — не нам и отвечать!

— Но мы не имеем доступа во дворец, — развёл руками Максим.

— А это уже ваши проблемы, — ответил Ваня.

— Александр, какой у тебя грубый приятель, — пожаловался Максим.

— Знаешь, Максим, — откликнулся Саша, — я тоже против грубости, но с теми, кто хотел тебя убить, обычно не любезничают. Ладно, хватит об этом. На самом деле я признаю свою ошибку: мы должны были забрать флакон сегодня же утром. Но, испугавшись за жизнь Анхесенамон, про всё забыли, кроме противоядия. Сейчас она отправляется на левый берег в свой дворец, а возьмет ли флакон с собой, трудно сказать. Конечно, вирус не должен оставаться здесь, и это ещё не поздно исправить.

— Согласен, — кивнул Максим. — Поэтому прошу забрать флакон и передать его нам.

— Что?! — возмутился Ваня. — Передать вам? Чтобы вы опять попытались кого-нибудь из нас отравить? — И добавил, повернувшись к друзьям: — Ребят, они держат нас за идиотов.

Тут же включилась и Аня:

— Как вам не стыдно?! Мы отдали ваш «Фаэтон» только потому, что хотели спасти ни в чём не повинную владычицу. Мы никому не желаем смерти. Даже вам. А ведь мы прекрасно понимаем, что оставить человека в прошлом — это всё равно, что убить его.

— Хорошо, — сдался Максим. — Я только не понимаю, что вы будете делать с вирусом у себя дома? Мы-то вернем его на склад под отчёт — и дело с концом. А вы? Подарите заклятому врагу? Или в канализацию выльете, чтобы пол-Москвы отравить? Брать его с собой не менее опасно, чем оставлять здесь. Почему я и предложил: отдайте нам.

— Нет уж, — упрямо повторил Ваня. — Придумаем что-нибудь без вас. Разговор окончен!

— Как хотите, — пожал плечами Максим и повернулся к напарнику. — Ну что, Сергей, уходим?

— Уходим, — ответил тот, поднимаясь, — и так засиделись.

— Прощайте, — сказал Саша уже в спину им.

— Э, нет, ребята, — оглянулся Максим. — До свидания. Однозначно.

И оставив последнее слово за собой, они быстро вышли.

Некоторое время друзья сидели молча, собираясь с мыслями. Слишком много всего свалилось на них за этот последний час. Первой заговорила Аня:

— Как думаете, они попытаются ещё раз отобрать у нас «Фаэтон»?

— Обязательно, — сказал Ваня. — Иначе, зачем они здесь?

— Я тоже так думаю, — согласился Саша. — Надо всегда носить «Фаэтон» с собой и попросить Джедхора выделить нам охрану. Эти люди не успокоятся. Вы понимаете, что такое военный человек, получивший задание?

— А вдруг им дали задание нас убить? — заволновалась Аня. — Мы же теперь не только воры, но ещё и опасные свидетели.

— Не думаю, — успокоил её Саша. — Имея такие полномочия, они бы уже давно нас убили.

— Сашка прав, — подтвердил Ваня. — Конечно, эти двое, во всяком случае, Сергей, способны на убийство, но пока мы нужны им живыми. Заметьте, вопрос о документах так и повис. Они сегодня даже не возвращались к нему.

— Значит, пока они не выяснят, где документы и не отберут у нас «Фаэтон», — продолжила его мысль Аня, — мы будем жить. Отлично! А потом?

— Потом… могут и убрать. Но давай сделаем так, чтобы потом не случилось.

— Как? Как мы это сделаем?! Я не хочу умирать, — жалобно пролепетала девушка.

На глаза у неё навернулись слёзы.

— Да что ты его слушаешь! — Саша сердито посмотрел на приятеля и нежно обнял Аню. — Никто нас убивать не собирается. А ты, Иван, прекрати нагнетать обстановку. Я думаю, что с ними вполне можно договориться. Максим — образованный человек, очень неглупый…

Саша прекрасно понимал, что это весьма слабый аргумент, но больше ему ничего не приходило в голову, а успокоить Аню было необходимо. «Оболенский, мерзавец, совсем не думает, что можно, а чего нельзя говорить!» — злился про себя Саша.

— Ладно, хватит время терять, — сказал он. — Нас всё-таки ждут, пошли.

Уна успела уже вернуться от владычицы и очень удивилась, что ребята до сих пор не закончили переговоров. Джедхор переживал еще сильнее.

— На чём вы порешили? — взволнованно спросил он.

Саша по возможности кратко рассказал о том, что ядовитые духи оказались не опасными для Анхесенамон, но на всякий случай, будет лучше уничтожить их вместе с противоядием — вылить содержимое в огонь, да и флакон хорошенько прожарить в пламени.

Уна вновь отправилась к своей госпоже, а ребята, уточнив с Джедхором ближайшие планы, решили, что имеют право на несколько часов отдыха. Бессонная ночь и такое тревожное, напряженное утро — это был уже перебор. А ведь совсем скоро им отправляться на левый берег Нила для участия в погребальной процессии великого владыки Двух Земель Тутанхамона.