Глава 25. ПРЕДУПРЕЖДЁН — ЗНАЧИТ, НЕ ОПАСЕН.

Привратник, встретив необычных гостей — Аню, Сашу и Ваню у ворот дома, сразу проводил их в главный зал. В доме Джедхора троих друзей уже ждал богато накрытый стол. Правда, мяса, вина и белого хлеба среди угощений не было, потому что во время семидесятидневного траура никому из жителей не позволялось употреблять в пищу эти продукты. Но и без них невысокий длинный стол, вокруг которого стояли табуреты и стулья с мягкими подушками, изобиловал разнообразными, вкусно пахнущими яствами, которые выглядели очень аппетитно.

В низких вазах, сделанных из фаянса и украшенных узорами с изображением птиц, зверей и цветов, лежали фрукты: гранаты, яблоки, инжир, финики. Еще большее разнообразие овощей — салат-латук, редис, чеснок, огурцы, лук, оливки — громоздилось в стеклянных блюдах, тоже изящно расписанных, а по рельефной кромке обрамленных золотом и серебром. В середине стола царило большое серебряное блюдо изящной чеканки, а в нём — огромная жареная рыба-лобан, приправленная овощами и пряностями. Рядом, в блюде поменьше, повар красиво разложил дымящихся жареных окуней, тоже сервированных овощами. Масло — оливковое и ореховое — было разлито в изящные золотые чашечки с носиками. Тут же стояла и фаянсовая тарелочка с солью. Вместо пшеничного хлеба были поданы ячменные лепёшки. И обязательно к рыбе полагались варёные бобы и овощи в большом, расписанном яркими рисунками глиняном горшке. Вкусно пахнущие соусы и разнообразные овощные пюре-приправы в маленьких стеклянных мисочках причудливой формы служили непременным дополнением ко всем блюдам. Компоты из фруктов и сладкие медовые напитки ждали своей очереди в высоких глиняных кувшинах, а ячменное пиво было уже налито в золотые кубки для гостей.

Джедхор, поприветствовав своих спасителей, жестом пригласил их к столу.

— Я очень рад, что вы благополучно добрались до города, — с улыбкой произнёс он. — И весьма польщён тем, что вы изъявили желание провести в моём доме несколько дней в качестве почётных гостей.

Друзья в свою очередь поблагодарили Джедхора за гостеприимство и, предвкушая удовольствие от предстоящей трапезы, направились к столу. Они с трудом скрывали нетерпение, так как все трое ощутили аппетит просто зверский.

— Я не прочь подкрепиться, — тихо сказал Ваня, потирая руки. — Как это будет по-египетски, Саша?

Саша сказал, но тут же и прокомментировал:

— Все равно не запомнишь, и фраза эта совсем не нужная, лучше выучи «спасибо». Пошли, я тоже голодный.

— Слушайте, больше всех есть хочу я, — заявила Аня, — вы же совсем недавно в кафе налопались.

— Недавно?! — переспросил Ваня, потом понял, что девушка права и замолчал пораженный этой мыслью.

Джедхор позвал слугу и приказал отнести вещи гостей в специально приготовленные для них комнаты.

Саша, услышав распоряжение вельможи, бросился к корзине и быстро вынул из неё сумку с «Фаэтоном». Лишь крепко прижав ее к себе, он успокоился и сел за стол.

Джедхор сделал удивлённое лицо и спокойно произнёс:

— Я вижу, вы волнуетесь за сохранность вашего имущества? Это излишняя предосторожность. Всё, что принадлежит вам, в моем доме никогда не перейдёт в чужие руки. Мои слуги — преданные люди, они не допустят ничего такого, что могло бы опорочить их хозяина.

Саша поспешил успокоить Джедхора:

— В этом… — он запнулся, пытаясь подобрать правильный синоним, — … в этом мешке находится предмет, который должен быть с нами всегда, иначе мы потеряем связь со своим миром и не сможем вернуться обратно.

Саша сам удивился, осознав, что сказал Джедхору абсолютную правду.

— А могу я взглянуть на этот предмет? — спросил Джедхор, немного засомневавшись в словах нового знакомого.

Саша, повернувшись к ребятам, стал советоваться с ними. Джедхор терпеливо ждал.

Заручившись согласием друзей, Саша расстегнул сумку и вытащил оттуда «Фаэтон». Хозяин дома с интересом уставился на необычный предмет. Разумеется, ничего подобного он никогда не видел. Саша приподнял крышку «Фаэтона», и на нем сразу замелькали неизвестные Джедхору светящиеся знаки. Египтянин даже вздрогнул от неожиданности.

— О боги, что это?! — невольно воскликнул он. — Что означают эти знаки?

— С помощью этих знаков с нами разговаривают боги, — спокойно соврал Саша — итак уже слишком много было сказано правды.

Аня и Ваня придвинулись ближе и прочли на экране «Фаэтона»:

«ВОЗВРАТ В СВОЁ ВРЕМЯ — ЧЕРЕЗ 96 ЧАСОВ»

— Через четыре дня, — машинально пояснил Саша.

— У-у-у! — протянул Ваня. — Ты сам догадался?

Саша хотел ответить, но в этот момент Джедхор так приблизил лицо к прибору, словно хотел понюхать или даже укусить его, и, конечно, рука египтянина, хоть и робко, но уже потянулась к экрану. Саша был вынужден, рискуя обидеть гостеприимного хозяина, сказать ему предельно мягким голосом, но в категоричной форме:

— До этого предмета никто не должен дотрагиваться, кроме нас троих. Только посвящённый может касаться его и разговаривать с богами. Иначе властители небес разгневаются и накажут посмевшего прочесть письмена без их согласия.

Джедхор отдернул руку и даже отошёл немного в сторону, продолжая опасливо коситься на диковинку. Он не хотел, чтобы боги прогневались на него, тем более сейчас, когда они явно ему благоволили — послали вещий сон, отвели смертельную опасность и даровали хранителей.

Саша, уловив настроение Джедхора, решил подлить масла в огонь. Так, на всякий случай. Мало ли, вдруг ему или кому-нибудь еще все-таки захочется завладеть прибором.

— Того, кто дотронется до этого божественного ящика, ждёт великая кара богов, — медленно и с чувством произнёс он. — Жизнь его превратится в мучения, а после смерти он не сможет попасть в Царство мёртвых. Боги страшны в своём гневе! Они сделают так, что прах непокорного будет развеян по ветру и его Ка, не найдя пристанища, обрушит свой гнев и на близких провинившегося.

Джедхор побледнел и отошёл ещё дальше от опасного ящичка.

— Что ты ему сказал? — встревожилась Аня. — На нём лица нет!

— Ничего такого, что могло бы его обидеть, — спокойно объяснил Саша и пересказал своё краткое выступление.

— Ну, ты артист! — одобрила Аня и обернулась к Ивану. — Видишь, Ваня, не все тебе изображать Нерона или бога Сета! Саша тоже в образ вошел неплохо. И теперь наш новый друг предупреждён, а значит, не опасен.

— Посмотрим, — скептически заметил Ваня. — Время покажет.

Саша убрал «Фаэтон» в сумку и добродушно посмотрел на Джедхора:

— Я надеюсь, Вы нас правильно поняли. Нам очень не хочется, чтобы этот предмет принёс Вам неприятности и изменил Вашу жизнь в худшую сторону.

Джедхор понимающе кивнул и предложил, наконец, приступить к трапезе.

А за столом началась оживлённая беседа. Друзья расспрашивали Джедхора о его жизни и о том, что происходит сейчас в Великой Та-Кемет. Хозяин с удовольствием рассказывал обо всём и лишь дипломатично обходил щекотливые вопросы, связанные с интригами царского двора. О своей миссии он пока ничего не сказал спасителям, желая сперва разведать обстановку в городе и повнимательнее присмотреться к таинственным посланцам. Он ожидал какого-нибудь божьего знака, предзнаменования, надеялся, что боги подскажут ему, как действовать и какую помощь просить у новых знакомых. А самое главное, у него не было пока чёткого плана спасения Анхесенамон. Но ведь уже через три дня состоятся похороны Тутанхамона…

«Прежде всего, я должен попасть во дворец и повидаться со вдовой», — думал Джедхор.

Под конец обеда слуги принесли десерт — засахаренные фрукты, приготовленные на меду. Мёд был единственным средством сделать блюдо по-настоящему сладким, ведь о сахарном тростнике древние египтяне не знали ничего.

— Спасибо, все было очень вкусно, — сказал Ваня совершенно искренне, поднимаясь из-за стола с некоторым трудом. — Пожалуй, я съел чуточку слишком много.

Саша, как умел, перевел эти слова и в итоге все трое, к удовольствию Джедхора, научились говорить слова благодарности на местном наречии.

— В комнатах, специально приготовленных для вас, — учтиво произнёс хозяин дома, — вы можете отдыхать столько, сколько пожелаете. Если вам что-нибудь понадобится, слуги всегда в вашем распоряжении, — потом он сделал паузу и добавил. — А я, с вашего позволения, навещу пока своих знакомых в городе.

Ребята согласно кивнули и в сопровождении слуги направились в свои комнаты.