Глава 41. СТРАШНЫЙ СОН.

Проходя по длинному коридору, служанка вдруг остановилась, огляделась по сторонам и, убедившись, что никого нет, кроме чужеземцев, надавила на стену, где были нарисованы те самые понравившиеся Ане утки и кошки. Стена медленно отодвинулась, образовав небольшой проход, и прислужница, махнув им рукой, исчезла в полумраке потайной комнаты. Друзья быстро юркнули следом, и стена за ними сразу задвинулась. В небольшой слабо освещённой комнате служанка подошла к противоположной стене и опять надавила на только ей известное место. Вторая стена отъехала так же плавно, как предыдущая, открывая вход в великолепные покои Анхесенамон.

— А что? — зашептал Ваня, — отличное место, чтобы спрятаться от врагов в опасную минуту.

— Не думаю, что только Анхесенамон и ее доверенные слуги знают об этой потайной комнате, — с сомнением произнёс Саша.

Войдя в покои, ребята увидели владычицу, сидевшую на мягких подушках в большом удобном кресле.

— Садитесь, — Анхесенамон величественным жестом пригласила чужеземцев, указывая на невысокие табуретки, стоящие подле неё.

Подозвав свою верную служанку, ту, что привела друзей, царица шепнула:

— Уна, встань за дверями и не пускай ко мне никого, пока я не закончу разговора.

Уна поклонилась и вышла. Она была самой верной служанкой владычицы ещё со времён Эхнатона и удостоилась почётной должности — Первая Дама карандаша. Это она сообщила царице о чужеземцах. А ей, в свою очередь, шепнул об этом Хену, придворный вельможа и давний знакомый Джедхора.

— Я слышала, что вы можете разговаривать с богами, — начала Анхесенамон. — Это правда?

Саша сделал умное лицо и таинственно проговорил:

— Иногда мы удостаиваемся этой чести.

— Я хочу, чтобы вы растолковали мой сон, — прямо попросила она.

— Мы благодарим божественную владычицу за доверие, оказанное нам и, конечно, готовы помочь. Но, прежде чем сделать это, мы просим прочесть вот это письмо, — и Саша, вытащив из-под одежды послание Джедхора, протянул его Анхесенамон.

Повелительница развернула папирус и начала читать. Тень тревоги скользнула по её лицу, и это не скрылось от внимательных глаз Саши и его друзей. Наконец, дочитав письмо, Анхесенамон внимательно посмотрела на гостей. Вся осторожность, с которой она хотела вести разговор, исчезла, и это принесло ей несказанное облегчение. Теперь у неё появились люди, которым она могла доверять. И это были не простые люди, а чужеземцы, наделённые магическим даром. Во всяком случае, так было написано в письме. Джедхор сообщал, что эти трое появились из облака и спасли его. А Джедхору можно верить, он никогда не лгал царице. Немного подумав, Анхесенамон тихо произнесла:

— Благодарю вас, чужеземцы, за участие в моей судьбе. Джедхор — мой наставник, и мне не хватало его с тех пор, как я покинула Ахет-Атон. То, что он написал о хеттском принце, — ужасно! Сына Суппилулиумы убили, и теперь у меня не осталось надежды… — она тяжело вздохнула. — А то, что они задумали вместе с моей матерью, Нефертити, — она говорила еле слышно, чтобы никто посторонний не мог услышать её слова, — пусть и очень опасно, но единственно правильно. Другого выхода у меня нет. И я счастлива, что есть люди, которые помогут мне и позаботятся о моём будущем и будущем великого правителя Двух Земель.

Саша тихонько шептал, успевая почти синхронно переводить друзьям слова царицы. Аня покосилась на Ивана: «Интересно, он понял, кого имеет в виду Анхесенамон, говоря о будущем правителе?» И невольно поразилась, каким серьезным стало лицо этого неутомимого шутника по любому поводу. В тот момент они все трое прониклись сознанием собственной значимости. Древнейшая история вершилась на их глазах и сегодня, сейчас зависела буквально от каждого слова, произнесенного ими.

— Однако меня очень беспокоит мой сон, — продолжала царица. — Я просто не знаю, что мне делать, как поступить. Но раз боги послали мне вас, великих мудрецов и рассказчиков, надеюсь, вы и поможете мне сделать правильные выводы.

Анхесенамон говорила очень медленно, помня, что Александр должен еще перевести её слова товарищам.

— О, пусть божественная владычица поведает нам свой сон, — заговорил Саша. — И, возможно, мы сумеем разгадать его.

— Этот сон преследует меня каждую ночь. Мне чудится, что я нахожусь в какой-то тёмной пещере. Рядом со мной никого. В пещере холодно и сыро. Неожиданно в глубине появляется свет, такой яркий и тёплый! Я иду и вижу, что там, откуда идёт свет, есть выход. Подхожу ближе, и мне открывается сказочная картина. Неземной красоты дворец с великолепным садом и чистейшим озером. Диковинные птицы порхают с ветки на ветку и поют удивительно звонкими голосами. Благоухание цветов, весёлая музыка, пение, танцы — всё это превращает сад в настоящую сказку. А сам дворец сверкает в лучах солнца так, будто сделан из чистого золота. Дорожка, ведущая к нему, выложена драгоценными камнями, вдоль нее — прекрасные статуи богов в человеческий рост. И кажется, перешагнешь невидимую черту и очутишься в волшебном мире вечного счастья. И я уже делаю этот шаг навстречу вечности, но переступить зыбкую грань никак не могу. Мне мешает невидимый барьер. Я оглядываюсь назад и вижу тёмную пещеру. Не хочу идти обратно, хочу вперед, к сказочному свету, но туда меня не пускают неведомые силы.

И вот, совсем уже отчаявшись, я вдруг чувствую, как кто-то невидимый берёт меня за руку и увлекает в сказочную страну. Барьера больше нет. Я пытаюсь понять, кто этот человек, выведший меня к свету. И тут очертания моего спасителя начинают приобретать форму. Леопардовая шкура на плечах, посох, походка… Я узнаю своего визиря и верховного жреца Аи, однако лица его не вижу. Просто чувствую, что это он. Пытаюсь выдернуть свою руку из его ладоней, но у меня не получается, он крепко держит меня, и все тянет, тянет в блаженное сказочное царство… Но всё-таки мне удаётся вырваться, и я, развернувшись, бегу назад, в тёмную пещеру. Почему-то мне совсем не хочется оставаться в этой сказочной стране вместе с ним… А он и не пытается догнать меня… Очутившись в сырой пещере, я бегу прочь от прекрасного места и обернувшись, вижу, как свет исчезает и проход закрывается. Я в отчаянии пытаюсь найти хоть какой-то выход, но выхода нет. Вдруг земля подо мной начинает дрожать и проваливаться. Я кричу в испуге, но никто не слышит меня…

Анхесенамон перевела дух, взяла со столика золотой бокал и отпила немного воды. Видно было, как тяжело ей говорить, ведь она словно вновь переживала весь этот ужас.

— Я всё-таки продолжу… Когда землетрясение кончилось, я обнаружила, что стою на маленьком островке, а вокруг бездонная глубокая чернота. Я опять начала кричать, звать на помощь, но всё было тщетно. Я села на землю, обхватила колени руками и стала ждать конца. Не прошло и нескольких мгновений, как в пещере что-то зашумело. Это был звук воды. Она полилась со всех сторон, быстро наполняя казавшиеся бездонными пустоты, и вскоре я оказалась на острове, окружённом водою. Вода прибывала, и мой островок становился всё меньше и меньше. Снова я подумала, что пришёл мой конец. Начала молиться богам, просить их о милости. И… боги услышали меня. Они остановили воду. Но как мне выбраться отсюда? Я стала думать…

Вдруг из глубины вод показался огромный змей. Он приближался, и его горящие глаза выражали ненависть и презрение. Пасть его была открыта. Бежать — некуда. Я закрыла глаза руками и приготовилась к смерти. Но змей не проглотил меня, а лишь обвив моё тело кольцом, подхватил и унёс в бездну…

Открыв глаза, я увидела, что лежу на земле. Ярко светит солнце, вокруг один раскалённый песок… и ничего больше. Я встала и пошла. Идти было трудно, ноги глубоко увязали в рыхлом песке. Сначала я еще как-то передвигалась, потом песок стал засасывать всё глубже и глубже. Я оказалась по пояс в нем. Выбраться уже не было сил, песок держал крепко, а я все погружалась и погружалась в него. Опять я стала молиться богам, но боги не слышали меня или не хотели слышать…

Внезапно над моей головой почернело небо. Оно зловеще надвигалось на меня, как будто хотело придавить… И, когда уже чудилось, что оно коснулось моей головы, я почувствовала, как что-то тянет мои ноги вниз. Я не могла ни кричать, ни дышать. Нос и рот были забиты песком. Песок засасывал меня стремительно и беспощадно. В последний раз я взглянула в чёрное небо и поняла, что если не песок убьёт меня, то небо уж точно раздавит, не оставив и следа… Когда я осознала, что умираю, песчаный поток выбросил меня на твёрдую поверхность.

Я снова открыла глаза, отряхнулась и осмотрелась. В кромешной тьме на меня смотрели сотни жёлтых жадных и голодных глаз. Это были свирепые крокодилы. Из каждой отвратительной пасти с острыми зубами капала слюна. Они постепенно брали меня в кольцо, жадно клацая челюстями. Ужас охватил меня. Быть разорванной крокодилами и корчиться в страшных мучениях, чувствуя, как от тебя постепенно отдирают куски мяса, — это жуткая смерть. Я в ужасе закричала и… проснулась… Я всегда просыпаюсь именно на этом месте. Или заставляю себя проснуться… Не знаю, что ожидает меня дальше в моём сне, но выносить эти муки уже не хватает сил. И мне думается, что эти ужасные испытания никогда не закончатся…

Анхесенамон умолкла. Ребята тоже молчали. Сон, о котором рассказала владычица, был действительно не из приятных. Не кошмар, а просто какой-то сериал кошмаров.

— Как бы вы истолковали мой сон? — спросила Анхесенамон после паузы.

Ребята, посовещавшись немного, пришли к единому мнению.

— Этот сон, — сказал Саша, — уж слишком откровенен. Смысл его понятен даже без вмешательства оракулов. Но это и удивило нас больше всего. Обычные сны несут в себе тайный смысл. Сон — всегда таинство. Боги не говорят с людьми так откровенно, они лишь дают знак, но не раскрывают его смысла. А в этом сне, божественная владычица, всё слишком ясно. Визирь Аи предлагает сказочный мир, но только в том случае, если повелительница Двух Земель войдёт туда вместе с ним. Без него этот мир закрыт и владычицу ждут страшные и мучительные испытания, а возможно, и смерть.

— Да, — подтвердила Анхесенамон, — именно такое толкование дал оракул. Но он сказал, что так желают боги, а, значит, я обязана слушаться их для своего же блага. Неужели я должна связать свою жизнь с Аи? Я не хочу этого! И потом… А как же мой ребёнок? Аи погубит его!

И несчастная молодая женщина тихо заплакала.

Ваня в ярости сжал кулаки и проговорил, не сдержавшись, тем более, что царица все равно не понимала его слов:

— Какой же подлый этот Аи! Поражаюсь только, как же ему удалось влезть в сон владычицы? Это очень странно…

— И ещё, — добавила Анхесенамон, подозрительно и одновременно с какой-то надеждой посмотрев на Ивана. — Я была в Большом храме Амона у магического зеркала и сама спрашивала у богов, что значит мой сон. Мне явился мой дед Аменхотеп III, владыка Двух Земель. Он сказал, что если я не исполню желания богов и не выйду замуж за визиря Аи, боги покарают меня… Теперь вы понимаете, сколь глубоки мои сомнения. Как я могу бежать из дворца? Ведь тогда я буду отвергнута богами! А это самое страшное, что может случиться! Нет, пусть будет так, как хотят властители небес. Я не смею ослушаться их.

Саша сочувственно посмотрел на Анхесенамон.

— То, что этот сон навеян не богами, нам уже ясно. Скажу больше: вся история с магическим зеркалом — тоже не более чем хитрая уловка визиря Аи.

— Вы прогневаете богов такими речами! — Анхесенамон испуганно подняла глаза на чужеземцев. В них стоял страх — глубокий, неуправляемый, запредельный.

«Она слишком боится богов, — подумал Саша. — Будет очень нелегко переубедить ее. Но она молода и весьма не глупа. Значит, есть шанс».

— Я понимаю божественную владычицу, — медленно проговорил он. — Я только хочу спросить: если мы предоставим доказательства, что и сон, и видения в храме — дело рук Аи, а вовсе не богов, великая правительница согласится бежать из дворца?

Анхесенамон думала каких-нибудь несколько секунд и твердо сказала:

— Да! Это мой единственный выход. Там, за пределами дворца, я буду под защитой своей матери Нефертити, и её верных слуг, таких, как Джедхор.

Ох, нелегко ей дался этот смелый ответ! И уже в следующую секунду, заколебавшись, царица спросила:

— А вы, правда, думаете, что мой сон навеян не богами?

— Мы не думаем, мы знаем, что сон этот навеян человеком, — обретая все большую уверенность в голосе, — заявил Саша. — А кто он, этот человек, божественная владычица знает сама. Мы только найдём доказательства. А пока я хочу дать один совет и, возможно, сегодня великая правительница будет спать спокойно. Но сначала нам необходимо узнать, как проходит вечерняя трапеза. Кто присутствует на ней?

— Последнее время я ужинаю вдвоём со своим визирем. Он мне докладывает о событиях, произошедших за день, отчитывается о делах и…

Она не закончила рассказа. Саша перебил её:

— Этого вполне достаточно.

Друзья немного посовещались между собой. То, что царица слишком впечатлительна, было понятно сразу. Такому человеку можно внушить всё, что угодно. И если Аи хоть немного обладает даром гипноза, а это наверняка так, ведь он — главный жрец, то задача для него упрощается во сто крат. Немного «волшебного» зелья на ночь, личная беседа с Анхесенамон перед сном, и всё — дело сделано. Но что за магическое зеркало? Вот с этим ребята решили разобраться во что бы то ни стало.

А совет, который они придумали для правительницы Двух Земель, был прост и рассчитан именно на её впечатлительность.

— Итак, хочет ли божественная владычица услышать наш совет?

— Разве можно сделать так, чтобы мне не снились сны? — удивилась Анхесенамон. — Ну, разве что магическими заклинаниями!..

— Это вполне возможно, — заверил её Саша. — Только нужно делать именно то, что я скажу.

— Хорошо, — согласилась она. — Я выслушаю вас. Надеюсь, ваш совет мне поможет, и если так, то я одарю вас богатыми дарами.

— Мы сегодня уже удостоились этой милости, и у нас осталась только одна просьба к владычице, но об этом потом, — сказал Саша. — Итак, сегодня вечером, когда придёт визирь, ничего не надо есть и тем более пить. Разговаривать с ним недолго и — самое главное! — во время разговора не смотреть ему в глаза. А лучше вообще отказать в вечернем приёме под благовидным предлогом. Наконец, перед тем как заснуть, нужно сделать еще следующее, — и Саша перешел на таинственный шепот. — Когда солнце скроется на западе, сорвать ровно три ветки тамариска. Одну бросить в воду, другую сжечь, а третью положить под голову. И мысленно прочитать такое заклинание: «Могущественный повелитель грёз и снов, дай мне руку и защиту свою. Не оставляй меня одну в моих сновидениях, не покидай меня». Дальше нужно закрыть глаза и представить красивого юношу. Этот юноша будет посланником страны грёз и сновидений. Он будет сопровождать владычицу в её сне и всегда крепко держать за руку. Если повелительница всё сделает так, как я сказал, сегодня сон её будет спокойным.

Анхесенамон во все глаза смотрела на мудрого чужеземца, раскрывшего ей таинственное заклинание. Она несколько раз повторила слова, которые должна была произнести перед сном.

— И ещё, — сказал Саша, — есть ли в опочивальне предметы, подаренные визирем?

Анхесенамон внимательно огляделась вокруг.

— Здесь только бронзовая статуя сокола.

— Надо вынести её из комнаты. Больше ничего?

Правительница Двух Земель задумалась.

— Вот ещё что, — вспомнила она. — Амулет из красного сердолика.

— Великая владычица не должна носить его.

Анхесенамон сняла амулет и положила на столик, стоящий рядом.

— Я буду делать то, что вы мне сказали, чужеземцы, — произнесла царица, — надеюсь, это поможет мне. Но как же быть с магическим зеркалом? Ведь оно не могло обмануть?

— Магическое зеркало иногда говорит чужими словами, — загадочно произнёс Саша. — Мы попытаемся разобраться в этом.

— Я буду ждать вас завтра утром. Непременно пришлю за вами слуг… Но, скажите, о чём вы хотели просить меня?

Саша решил, что настал момент узнать про этот загадочный флакончик с духа?ми и попросить Анхесенамон подарить его им.

— Сегодня утром божественная владычица получила в подарок алебастровый флакончик с духа?ми, крышечка которого сделана в виде цветка распустившегося лотоса.

Красивые чёрные брови Анхесенамон взлетели вверх.

— О чём вы говорите? Я не получала такого подарка сегодня.

Саша, Аня и Ваня переглянулись. Что за ерунда? Кто их обманывает? Анхесенамон? Или те, кто прислал письмо? Это послание было чьей-то злой шуткой? Слишком глупо…

Ребята расстроились до такой степени, что владычица не могла не заметить этого.

— Что это за духи?? Почему вы спрашиваете о них? Вас огорчило то, что я не получила этого подарок?

— Нет, огорчило то, что нас обманули.

— Обманули? — искренне удивилась владычица.

— Да. Но мы пока не можем ничего объяснить, — устало проговорил Саша, — потому что и сами… не все понимаем.

— Вы говорите загадками, — сказала Анхесенамон. Она хотела ещё что-то добавить, но вдруг, прислушавшись, приложила палец к губам. — Тихо, сюда идут!

Уна вбежала в комнату и сделала знак, что пора прекращать беседу.

— Итак, я жду вас завтра утром, на рассвете. Уна приведёт вас.

— Почему так рано? — спросил Саша.

— Завтра я переезжаю в другой дворец на левом берегу. Туда привезут тело Тутанхамона, и я буду целый день оплакивать его. А послезавтра состоится траурная церемония погребения, — быстро прошептала Анхесенамон и махнула служанке рукой, чтобы та проводила гостей через тайный ход.

Ребята скрылись в маленькой комнате за стеной и очень скоро оказались все в том же длинном коридоре.

— Идите прямо, — объяснила Уна, — и через двадцать шагов увидите лестницу, ведущую на первый этаж. Спуститесь по ней, пройдёте по большому залу, и через главные двери выйдете на улицу, — с этими словами она скрылась в потайной комнате.

Все складывалось не так уж плохо, но последний аккорд их встречи сильно подпортил настроение.

— Где ж нам теперь искать эти окаянные духи? — задумчиво произнёс Ваня.

— У Анхесенамон их нет, — сказал Саша. — Наверняка.

— Я понял, — буркнул Ваня. — Однако мы сломаем всю голову, если станем разгадывать этот ребус. Может, Джедхору удалось что-нибудь выведать? Давайте побыстрее пойдём домой и там с ним вместе всё обдумаем. Слушай, — Ваня вдруг остановился и посмотрел на Сашу, — а чего ты такого наплёл царице? Что еще за дурацкие веточки ей надо варить, курить, кусать и бросать?

— Хохмач! — улыбнулся Саша. — Неужели ты не понял? Анхесенамон, как и все египтяне, настолько суеверна, что если б я не придумал для неё магических ритуалов и заклинаний, она бы вряд ли стала нам доверять. Понимаешь, если такой впечатлительный человек во что-нибудь поверит, это обязательно произойдёт. Самовнушение. Ты никогда не слышал про пустые таблетки? Их применяют в медицине. Они так и называются «плацебо». Если человек уверовал, что он тяжело болен, а на самом деле это только его фантазии, понимающий врач выписывает ему таблетки, не содержащие лекарств, и убеждает пациента, что они непременно помогут. Мнимый больной усердно принимает мнимые таблетки и… выздоравливает. Это и есть самовнушение. Наша владычица, как раз из таких людей. Я придумал для неё магические ритуалы, и она уже уверовала, что они ей обязательно помогут.

— Ну, ты и хитрюга! — оценил Ваня. — Я бы в жизни не додумался.

— Я бы тоже, — ответил Саша. — Но ты же знаешь, у меня и мама, и папа — врачи. Столько всего рассказывают — поневоле станешь медиком-теоретиком.

— Ну, во Франции-то ты у нас и практиком выступал, — напомнила Аня.

— Было дело, — скромно согласился Саша. — А что касается Аи, я вам скажу: он подсыпает ей какой-нибудь галлюциногенной гадости в питьё или в еду. И еще, скорее всего, владеет гипнозом.

— Наверно, ты прав, — сказал Ваня. — Ну, ничего, это не самое страшное. Нам бы с магическим зеркалом разобраться! Вот тогда выведем визиря на чистую воду.

— Не думаю, что это легко, — философски заметил Саша.

И тут масла в огонь подлила Аня:

— Кто знает, может, это зеркало действительно волшебное.

— Ну, начинается! — ответил Ваня. — Ты еще скажи, что здешние маги посильнее нас и нам действительно пора устроить с ними состязание. Смотри, договоришься у меня — отправлю на излечение к доктору Ветрову вместе с царицей Анхесенамон!

Они уже подошли к главным дверям, ведущим из здания во внутренний двор. И вроде бы никто не собирался препятствовать их выходу на улицу. Но едва эти двери открылись, несколько слуг одновременно кинулись им навстречу и с необычайным проворством затолкали обратно во дворец.