Дорожка 12. "Прощай". Исполняет ВИА "Лейся, песня". (4`49).

«От всех вокзалов поезда уходят в дальние края...» Когда-то очень нравилось, записал на память. «Ничего не обещай, ничего не говори, чтоб понять мою печаль в пустое небо посмотри...».

Профессор поглядел на скорпиона – и Алеша поглядел. Все такой же Керри-Керит: черный с блеском сизым, клешни в полной боевой, хвост с острым жалом к потолку воздет. И там же, в аквариуме, под раковиной-рапаном.

А на Профессоре – черный костюм, тоже с блеском. Только с лекции, переодеться не успел. Если приглядеться... Не братья, конечно...

Отогнал Алексей неуместную мыслишку. Женин папа этому, с клешнями, фору даст, без всякого жала.

– С подходцем, значит?

Профессор дернул губами, на дочь поглядел, пристально, не мигая. Не отшатнулась Ева, за руку Алешу взяла.

– Можете не намекать, молодые люди. Что регулярно роетесь в моих файлах – не тайна. Много накопали?

Сглотнул Алеша, на девушку взгляд скосил. Кому отвечать? Ее идея, ее план. Сам бы не решился. С другой стороны, Ева для того его и позвала...

– Мы знаем, чем занимался Джеймс Фицджеральд Лафайет Грант Третий.

Сказал, вдохнул поглубже. Плохо начал. Не они с Женей-Евой знают, только он. И не знает, а догадывается. Немного Джемине нарыть удалось.

Кивнул Профессор, словно иного не ожидая. Вновь скривил губы.

– И вы хотите сказать, что уже взрослые. Если я не поделюсь информацией, все узнаете самостоятельно, заведете компьютер с дисками Монро, запустите мои программы – и вперед, в Ноосферу?

– Папа, я... Мы уже взрослые!

Твердо ответила Ева, словно не своим голосом – отцовским. Алеша даже позавидовал.

– Впервые ты мне это сказала в семь лет.

– Когда ты разводился с мамой.

Негромко били фразы-очереди, без свиста летели пули-слова. Сжимали пальцы девушки Алешину ладонь.

– Профессор! Папа!.. Для тебя мы – те, кому сейчас двадцать – не люди, грязь. Ты и не пытаешься это скрывать. Но как мы станем другими, если ты на нас... на меня даже не смотришь? Для тебя политика – мерзость. Так покажи нам другое! Ты занимаешься чем-то настоящим, серьезным? Значит, тебе нужны помощники, нужна...

– ...Смена? Нам время тлеть, а вам – цвести?

Расстегнул Профессор черный пиджак, глаза на миг прикрыл. Дернулись плечи...

– Когда я все начинал, мне было столько же, сколько вам. Диплом еще не получил. Дело не в возрасте... Ладно, к чему воздух сотрясать? Пошли!..

Снял пиджак, бросил, не глядя, на спинку кресла, ослабил галстук.

– Тайн захотелось? Будут вам тайны... Женя, завари кофе!

* * *

Поначалу Алеше замысел Профессоровой дочки никак не нравился. Не тот человек ее папа, чтобы ультиматумы ему ставить. Лучше уж методом товарища Севера – тихой сапой, потихоньку, понемножку. Диски Монро прикупить, между белыми облаками пути поискать. Джемина-подпольщица помочь обещалась...

Но отговаривать не стал. Почему бы не попытаться? Не враги же они с Профессором, в самом деле! Объяснит, тайнами поделится – тем лучше.

...Отфутболит – тоже не страшно. Еву можно будет в помощницы взять, согласится...

– Папа, я тебе сахар не клала.

– Правильно!

Профессор у компьютера, чашка с кофе под рукой, на мониторе – знакомые желтые пятнышки. Мигают, манят...

– С адресами разобрались? И с моим шотландцем беседовали? N-контакты – не проблема, трудность в том, чтобы найти код адресата. Пока ищем методом свободной охоты. Летаем между облаками.

Кивнул Алеша, свои "полеты" вспомнив. А что? Он бы согласился. Пару часов в день "полетать"? Легко!

– Папа, я могу... Это просто, я знаю, как адрес записывать!

Кажется, Женя-Ева тоже не против. Значит, двое их будет в холодном голубом небе. Здорово!

– Записывать просто, – Профессор улыбнулся, двинул мышью, убирая мерцающий экран. – Бинауральная программа Монро открывает "окошко", "картинка" Гранта направляет в район поиска. Но для того, чтобы найти хотя бы один адрес, требуется перебрать в среднем до ста тысяч комбинаций. В половине случаев собеседник ответит на совершенно непонятном языке. Или вообще не станет отвечать – посчитает плодом воображения или демоном. Почти все наши адреса найдены совершенно случайно...

Алеша мельком отметил "почти все". А те, что не "почти"?

– Пока не найдем иной метод, наш "телефон" останется лишь курьезом... А что касаемо Основной Информации – того, что, собственно, и хранится в Ноосфере... Кто смелый?

Поглядел Алеша на девушку. Посмотрела Ева на него.

– Я!!!

Профессор встал из кресла, на дочь поглядел.

– Алексей – мужчина, его бы первым запустить. Но все затеяла наверняка ты... Садись, бери наушники!..

– Есть!

Алеша только вздохнул. Вот она, семейственность! Хорошо ей, Профессоровой дочке. Счастлива, сейчас "Wenn die Soldaten" запоет!

Словно понял его Профессор. Руку протянул, плеча на миг коснулся.

– Не завидуйте, Алексей. Рано!

Потянулся к "мыши", достал коробку с диском.

Поколдовал.

– Ну, вперед! А мы пока с Алексеем в аптечке пороемся. Вдруг пригодится?

Когда в коридор вышли, решил Алеша – не всерьез это. Шутит Профессор, наследницу своенравную пугает. Даже когда Женин папа стенной шкаф открыл и достал картонную коробку, все еще не верил.

– Что-нибудь от головной боли. И валерьянку...

Понял Алеша – не шутит. Заспешил, в груде лекарств копаясь. Анальгин почти сразу обнаружил, а с валерьянкой загвоздка вышла. Все не то и не то...

Зачем валерьянка? Сначала "PainControl", потом "CableCarRide". Или... Не поможет?

Валерьянка обнаружилась на самом дне – небольшой флакончик, под крышкой – белая вата. Достал Алеша, лекарства обратно уложил, повернулся, чтобы коробку Профессору отдать.

Не успел. Ева закричала – громко, отчаянно...

* * *

– Нет, нет, папа, лекарства не надо, и нашатыря не надо, чуть позже анальгин выпью. Голова... Ничего, пройдет, сама виновата. То есть, не виновата, захотела – увидела...

– Все-таки выпей. Потом релаксационную программу поставим... Ну-с, молодые люди?

– Профессор! Так нельзя, это жестоко, это...

– Алеша, не надо! Я увидела, увидела!.. Такое... В первый миг – картинка, какой-то город, улица, автомобили странные. Потом – навалилось. Лица, сотни лиц, голоса, голоса, кричат, перебивают, словно что-то важное хотят сообщить. Но не понять ничего, слишком... слишком много. Все как... как в калейдоскопе. Мелькает, дрожит. И больно, больно...

– Да... Это и видят наши добровольцы. Основная Информация. Оценили? Только один из миллиона способен выделить отдельные детали, понять смысл. Наши возможности все-таки не безграничны. Впрочем, если вы согласны на лоботомию... Чип в мозгу не помешает?