Дорожка15. "Shadow in your smilе"Энгельберт Хампердинк. (2`31).

Хампердинк, в отличие от коллег-миллионеров из шоу-бизнеса поступил порядочно: выложил все свои песни на сайте. Приятно иметь дело с приличным человеком! А песня замечательная!

"Всякому городу – нрав и права". Кто сказал? Григорий Савич Сковорода, малороссийский философ. Бродил босиком по тропкам и битым шляхам, на флейте играл – как там, где желтую громаду университета построят. Прав философ: у всякого города и права свои, и нрав. И гордость. У кого колокольня высокая, у кого девушки пригожие. Всяким гордятся и меряются, иногда таким, что вообразить трудно. Заезжал Алеша к родичам в Ростов, а ему, по городу повозив, все, как есть, показав, и выдали. Наши, мол, ростовские памятники – самые уродливые в мире. И самые нелепые, ни к селу, ни к нашему городу. Дивись – и завидуй!

Скользнул Алеша взглядом по бронзовому идолу, щекой дернул. Еще подумать надо! Когда они в Днепропетровске жили, знали твердо: страшнее тамошних памятников быть не может. Чернигов, где папа и мама остались, тоже готов в конкурсе участвовать. Только Чернигов далеко, и памятники там, прямо сказать, не очень.

А это да, это внушает! Сидит болван тмутараканский, брови насупил, башку тяжелую в плечи вжал. Ночью приснится – утром не встанешь. Как про памятник Александру Миротворцу говорили? Комод, на комоде – бегемот, на бегемоте – идиот. Здесь то же, только без бегемота.

Скользнул взгляд по надписи бронзовой. Ярослав Мудрый, понимаешь. Что ему делать здесь, посреди Половецкого поля?

Хмыкнул товарищ Север, через плечо бронзовому князю поглядел. Что делает? Олицетворяет, само собой. Сзади – юракадемия, рассадник самых гуманных в мире прокуроров и "следаков". Идиот бронзовый у них вместо тотема. Первый на Руси стражу организовал, первый людей в "поруб" сажать принялся. Судислав, брат родной, "четвертак" в яме-"порубе" отсидел, пока родичи не выручили.

Отвернулся Алеша от бронзового болвана, газету в кармане курки поправил. С памятником ясность полная, а сам он что тут делает? Опять в товарища Севера играет?

Или не играет уже? Игры, считай, кончились.

Три часа дня, памятник Ярославу Мудрому, свернутая газета в кармане. Пароль для связи – "Кинопремьера". Хотел, чтобы войско прислали? Вот и шлют.

Письмо Алексей утром прочитал, перед лекциями. Вначале думал в университет не идти, обождать пару деньков. Мало ли, вдруг там и повяжут? Перед дракой менты наверняка не только в мегафон орали, но и фотоаппаратом баловались. Телевидение тоже расстаралась, каждый кадр по четыре раза прокрутило. Ментозавры – народ внимательный, всех отследили, каждого вычислили!

Алеша подумал рассудил – пусть. Про аптеку не знают и не знать не могут, а гранаты он, извините, не бросал. И гайку не бросал.

И подписывать ничего не станет. Из принципа.

Перед первой парой не забежал в знакомое интернет-кафе. Вдруг новости образовались? А там – письмо, свеженькое, час как пришло. Просили товарища Севера связного прислать: три пополудни, возле памятника, газета свернутая в кармане. Кто просил, поди пойми: вместо подписи – "АГ-3" красуется. То ли Анонимные Гориллы, то ли Алкогольная Горячка в Третьем градусе.

Думал Алеша, думал. Идти, не идти? Григорий Савич Сковорода не только о городах высказался.

Всякому городу нрав и права;

Всяка имеет свой ум голова.

Если по уму, ходить не стоило бы. Не тронули пока его голову, не заинтересовались очкариком из первого ряда. К чему рисковать? Письма – одно, рандеву неведомо с кем – иное совсем.

Был бы связной, в самом деле прислал бы. Только нет у товарища Севера связных. Никого нет. В наличии голова, которая свой ум имеет. Зачем ею рисковать ради Анонимных Горилл? Десантников два десятка арестовали, уже и дела завели, и по телевизору анафеме предали. К Игорю-бедняге в палату не пускают, караул там чуть не с собаками.

Уйти? Подкрадутся сзади, возьмут под локти...

– Здравствуйте! Вы от товарища... от Семена? Я... Я – "Кинопремьера". То есть...

Вздохнул Алеша, на памятник покосился. Еще и при свидетеле!

Точно – сзади!

Повернулся.

– Здравствуйте!

* * *

– Вот, смотрите! Здесь все понятно, все по порядку. Первая часть – анализ. Это неинтересно, товарищ Север наверняка знает. Вторая – рекомендуемый план действий. Двадцать семь прямых акций, каждая расписана, по каждой – справка...

Слушал Алеша. Смотрел. Дурел потихоньку. Думал – шутка. А если не шутка, если взаправду, какого гостя ожидать следует? Разве что хмурого террориста с бомбой в сумке. Кого еще товарищу Северу подчинить могут?

– Особенно мы старались насчет информационного обеспечения. Вот, глядите, "рыба" для каждого этапа действий...

Какой террорист! Где террорист? Девица росту баскетбольного, с мадам Усольцеву, не ниже. Везет ему на длинных! Очки-велосипед на длинном носу, пальто модное, ботинки итальянские, неяркого блеска. Сумка в наличии, но бомбы точно нет. Папки там – первая, вторая, третья...

Возле памятника устроились, на ближайшей лавочке. Садиться холодно, но постоять можно, сумки пристроив. Со стороны поглядишь – студенты конспекты изучают, обычное дело.

– Мы так рады, что нас подчинили товарищу Северу! А то мы даже не знаем, доходят ли наши разработки. Говорят, что получили – и все. Теперь, все иначе будет, правда?

С ответом, к счастью, можно не торопиться. Уж больно девица говорливая.

– А это наша гордость – прогнозы. Нам товарищ Юго-Восток... Юрий Владимирович передал, что не надо, у него свое "бюро прогнозов", но у нас толковые ребята, грамотные, они очень старались...

Еще одна папочка – прочих потоньше. Обложка глянцевая, красная.

– Тут, правда, по-английски, не хотелось переводить терминологию...

Вздохнул Алеша, в сторону юракадемии покосился. Там и на английском прочтут. Но что именно? Если анализ, если план и прогнозы, значит, не террористы – аналитики. Тоже интересно...

А взвод с пулеметами – еще интереснее!

– Обязательно передайте товарищу Северу, что в ближайшие дни произойдут столкновения в крупных городах востока и юга, возможно, в Киеве...

– Вас как называть?

Просто так спросил, чтобы водопад словесный приостановить. Только девица слишком серьезно к вопросу отнеслась. Замолчала, папку закрыла.

Выпрямилась – во весь рост баскетбольный.

– Подпольный псевдоним – Джемина!

* * *

– Если коротко, Джемина, без терминологии? Переворот... Когда переворот?

– Но... Мы же писали! Парламент после выборов просуществует не более полутора месяцев, правительство создано не будет... Конец апреля – начало мая. Думаю, все же апрель.