Глава тридцать вторая. Сюрпризы яиц-зазнайцев, и не только.

На Торговой площади лавки были не только снаружи, но и в огромном комплексе под стеклянной крышей. До торгового центра “продвинутых” “универсаму” продвинутых было далеко, но здесь тоже было на что посмотреть. У технократов в магазине продавалась все больше пластмассовая штамповка, текстильный и химический ширпотреб. А в лавках Рен-Редина можно было найти штучный товар: прекрасное холодное оружие, роскошные одежды, изготовленную вручную посуду, украшения и драгоценности, магические предметы, назначение которых Галкину не всегда было ясно, волшебные фонари, амулеты и приспособления для магической связи. В лавках было полно всякой вкусной еды – и она была сделана из натуральных продуктов, без красителей и усилителей вкуса. Да эти усилители и не были нужны.

Фергус и Дима купили по большой плитке молочного шоколада по шестнадцати долей за плитку и разгуливали по торговым рядам, дивясь разнообразию товаров.

– Во что вы играете? – спросил Галкин Фергуса, вспоминая пристрастие детей технократов, да и своих сверстников к компьютерным “мраззлам”, обилие этих “мраззлов” на прилавках магазинов. – Никаких игр здесь не продается…

– Во что играем? – удивился рыжий мальчик. – Да мы ведь уже не дети, чтобы много во что-то играть. Работаем все больше. Хотя нет, в спортивных состязаниях участвует почти каждый. Спортивных игр много. Ну и всякими магическими головоломками занимаемся…

– А не спортивные игры?

– Обучающие? – переспросил Фергус.

– Нет, такие, чтобы убить время.

– Убить время? – вытаращил глаза на друга Фергус. – Но ведь нужно быть безумным, чтобы убивать время. Для нормального человека всегда найдется полезное занятие или приятный отдых. Да, кстати, мы еще читаем книги…

– Мы тоже читаем, – покраснел Дима. Ему стало стыдно и за себя, и за своих соотечественников. Бывало, он целый вечер играл “в дурачка”, а за компьютерными играми просиживал по несколько часов. – Некоторые из нас, – уточнил он после паузы.

– Девчонки играют в куклы, и все мы любим зверей из яиц – таких, как тот бегемот, – продолжил тему Фергус. – Пойдем, кстати, посмотрим лавку Кокебола с яйцами. Может быть, захочешь что-то себе взять. Яйца – это здорово. А я посмотрю, что будет в яйце, если ты надумаешь его купить… Тоже интересно!

Пройдя мимо лавок с пряностями, тканями, напитками и сладостями, мальчики очутились у красочного прилавка. На огромном лазурном яйце красовалась волшебная, подмигивающая надпись:

ЯЙЦА-ЗАЗНАЙЦЫ.

В витрине на красном бархате мягко подпрыгивали и вертелись крупные яйца, размером в два раза больше куриного. Всего их было штук тридцать. Яйца разделялись тремя перегородками. Над первым отделением помещалась надпись:

ЯЙЦА-ЗАЗНАЙЦЫ ВОЛШЕБНЫЕ. ДВА ЯЙЦА НА ЗОЛОТНИК, СЕМЬ НА ЛОТ.

Вторая надпись была не такой яркой. Она гласила:

Яйца-зазнайцы ЗОО. Лот за яйцо.

Третья надпись была вообще скромной. Она коротко сообщала:

Экстра-ЗОО. Фолит за штуку.

В первом отделении крутились и подпрыгивали разноцветные, переливающиеся яйца. Их украшал вычурный цветной узор. Яйца второго отделения были очень красивы, но по-своему. Они тоже были ярко раскрашены, но цвета переходили друг в друга плавно, с переливами. Третьи были почти одноцветными, серебряными, с золотым отливом в некоторых местах.

Яйца, независимо от категории, вели себя не слишком скромно. Они подпрыгивали и вертелись, демонстрируя покупателем все свои бока, каждый штрих рисунка.

– Экстра – самые дорогие? – спросил Дима. Он знал, что фолит – это золотая монета, но не знал, как ее перевести в серебряные.

– Точно, – подтвердил Фергус, который буквально пожирал серебристые яйца глазами. – В них часто встречаются динозавры. Бывают и магические животные. А уж если не попало ни то, ни другое – уменьшенный зверь у тебя в кармане. Носорог, или слон, или жираф. Жирафы очень потешные. У моей сестры жил жираф. Он пасся на лугу перед домом и объедал нижние ветки кустов… Однажды он забрел далеко и потерялся. Сестра сильно горевала.

– Тебе не хотелось бы какого-нибудь зверя? – спросил Дима.

– Еще как хотелось бы. Но черепаху или ежа мне не надо, а фолита, чтобы заплатить за “Е-триста”, у меня нет.

Приятный пожилой мужчина, чем-то похожий на деда-мороза, прислушался к разговору ребят.

– Нет нужды тратить фолит, – заговорщицки прошептал он. – По моим сведениям, в новой партии “Зоо” – одни зачарованные звери. Волшебных животных, там, правда, нет совсем, но риска нарваться на черепаху – почти никакого.

– Вы всегда так говорите, – вздохнул Фергус. – Но, если на то пошло, у меня нет и лота. Один лот я заплатил за экскурсию по морю, которая будет на следующих каникулах, а другой разменял сейчас, когда покупал шоколадку.

– Давай я тебе куплю яйцо, – предложил Дима.

– Что ты. Это бубё, – ответил Фергус. – Я сам виноват, что не сберег деньги. Мог бы купить целых два яйца. Но, с другой стороны, экскурсия очень интересная. Не сидеть же пять дней в школе? Так что я потратил деньги с пользой.

– Но у меня денег много, – заметил Галкин. – Ты столько для меня делаешь…

Фергус вдруг покраснел и направился к выходу. Дима не понял, что это значит. Неужели он так отреагировал на то, что не может купить себе яйцо? Когда мальчик вышел, продавец тихо сказал мальчику:

– Зачем обидел парня? Видно, что он к тебе с душой, а ты такие слова говоришь.

– Да что я такого сказал? – удивился Дима.

– Хотел за дружбу заплатить, – пояснил продавец. – Нехорошо. Дружба не продается. А если хотел ему зверя подарить – купи яйцо, открой, и зверюшку отдай. Когда хочешь. От такого подарка не отказываются. А яйцо можно подарить только на день рождения или на Новый год.

Дима сам покраснел и выбежал из лавки. Фергус не успел уйти далеко.

– Ты извини меня, – на ходу пробормотал Дима. – Я ничего плохого сказать не хотел.

Фергус молча шел к выходу.

– Фергус! Ну я ведь не знал, какие здесь обычаи! У нас ничего плохого в том, чтобы другу подарок купить, нет.

– Но я ведь тебе ничего в ответ подарить не могу, – тихо ответил Фергус.

– Ну и ладно…

– Нет, не ладно.

– Не обижайся. Глупость сморозил. Что ж теперь, со мной не разговаривать?

– Надо бы, – мрачно ответил Фергус. – Ну что, ты себе будешь яйцо покупать? Если будешь, пойдем, вернемся. И я посмотрю, что там…

– Буду, – обрадовался Галкин. – Пойдем. Как ты считаешь, какое?

– За лот, конечно. ЗОО. Экстра-зоо еще лучше, но нужно ли фолит тратить?

– Да у меня фолита и нет, заявил Дима, показывая Фергусу свои монеты.

– Как же нет? – удивился мальчик. – Монета с драконом, монета с лошадью – три лота. Еще половина лота – вот и фолит. Даже остается много.

– Понятно, – ответил Дима. – Но все тратить, наверное, не нужно…

– Правильно, – поддержал его Фергус.

Вернулись в лавку, где Дима дал продавцу двухлотовую монету с драконом и попросил:

– Два яйца, пожалуйста.

– Выбирайте, – предложил тот.

– Зачем? – спросил Дима. – Они разные, что ли?

– Яйца – как лотерея, – пояснил продавец. – Вроде бы все билеты одинаковые, но выигрывают не все. Так что выбирайте сами. Те, что на вас смотрят.

Яйца в витрине возбудились и начали подпрыгивать более шустро – будто бы поняли, что речь идет о них. Дима выбрал отливающее синевой и почти полностью розовое яйцо.

Продавец уложил яйца в специальные футляры, и мальчики вышли на площадь. Оттуда по маленькому переходу прошли в сквер между четырьмя высокими стенами. Здесь росло штук двадцать деревьев и стояла одинокая лавочка.

– Укромное место, – заметил Фергус. – Здесь почти никто не бывает, и мало кто о нем знает. Я сам разведал. Что, будешь яйцо открывать?

– Конечно, – ответил Дима.

Затаив дыхание, он снял фольгу с синего яйца. В руках оно затихло, больше не прыгало и не вращалось. С легким звоном половинки рассоединились, открывая небольшой серебристый контейнер. Сладкая часть яйца была сделана из твердого жевательного мармелада. Дима откусил кусочек и подумал, что мармелада вкуснее он в жизни не ел. Протянул половинку яйца Фергусу, и тот взял – видно, брать сладости у товарищей не считалось бубё.

А контейнер тем временем начал медленно раскручиваться. Минута – и он распался на две половинки, которые сморщились, утратили жесткость и превратились в обычные кусочки серебряной фольги. А на руке у Димы остался сидеть маленький слоник. Он доверчиво ткнулся хоботом в руку мальчика, топнул ножками и попытался издать какой-то звук. От восторга и Дима, и Фергус онемели.

Галкин, который собирался подарить зверька из яйца другу, понял, что не сможет этого сделать. Он полюбил этого слоненка с первого взгляда. Он просто не мог его отдать…

– Чем же его кормить? – шепотом спросил Дима.

– Они едят все. Но лучше – фруктами.

– Тогда пошли за бананами, – предложил Галкин.

– И дом ему нужно купить, – заметил Фергус. – Они в лавке неподалеку продаются.

В общежитии слоненок был надежно устроен в удобном домике, который Галкин повесил на крюк в стене. В кормовые сетки Дима нагрузил мелко порезанные кусочки бананов, яблок и апельсинов. В маленьком бассейне была налита вода – вряд ли малыш пожелает искупаться, но пить он может захотеть.

Приближалось время уборки канализации. С братьями Зимм Галкин договорился встретиться на сборном пункте. В семь вечера он перенесся в большой зал, переоделся, взял инструменты и собирался уже попенять братьям, что их приходится ждать, когда они появились в дверях. А и И были в комбинезонах – складывалось ощущение, что они их не снимали. Собственно, в другой одежде Дима их еще не видел. Похоже, чистка канализационных труб была главным хобби братьев. Хотя других странностей в поведении мальчиков Галкин не видел.

Братья взяли лопаты и ломы – фонари уже горели на их касках. Все вместе переправились от распределителя по неизвестному Диме адресу: ПП 346, или что-то в этом роде. Они оказались посреди маленького дворика. В нем ничего не росло, сюда входила только одна дверь, которой, наверное, не пользовались несколько лет. В правом углу дворика зиял колодец незакрытого люка.

Мальчики опустились в люк.

– Сегодня не будем заниматься профилактикой, – сообщил А Зимм. – Мы с И уже проверили все вокруг школы. Надо провести кое-какие другие полезные работы.

Дима промолчал. Старший брат Зимм был бригадиром, и Галкин собирался выполнять работу, которую он запланировал. Заставлять его работать вместо себя братья явно не собирались – трудились гораздо больше его. Если сейчас им нужно было помочь – почему нет?

Колодцы и туннели, по которым они лезли, были очень старыми. В тех, что Дима бывал раньше, дно было залито бетоном. Здесь кругом лежала каменная кладка. Канализационного запаха почти не ощущалось. Пахло просто подземельем, сыростью и чем-то еще – совсем непонятным.

Туннель постоянно разветвлялся и сворачивал. Светлые пятна люков вверху встречались очень редко. Да и вылезти через эти люки не представлялось возможным. Лестницы у ребят с собой не было, а колодцы уходили вверх метров на пять – десять.

– Где мы сейчас? – спросил Дима.

– Под стеной замка, – коротко ответил А Зимм. С какой стороны, он не уточнил, а Галкин не стал переспрашивать.

Туннели становились все более непролазными. В некоторые приходилось протискиваться, цепляясь за влажные скользкие стены. Галкин размышлял, куда они с такой целеустремленностью лезут. Это было уже странно. Колдовской замок, мрачные немногословные ребята, помешанные на чистке канализационных труб. Что у них на уме? Может, они хотят завести его куда-то и бросить? Ищи потом в этих туннелях…

Кстати, интересно, кто топотал тогда, когда они раскидывали завал из веток в ливневой канализации? Не крыса и даже не человек – шаги были тяжелыми, гулко раздавались под сводами. Знают ли об обитателях этих туннелей наверху? Например, прецептор Аристарх? Может, и знает. А, может быть, и нет. Он-то наверняка не спускается в канализационные колодцы.

Потолок узкого длинного туннеля начал слабо светиться. Это не понравилось Диме. Слишком уж колдовским выглядело место. Под ногами хлюпала вода. Братья Зимм ушли вперед, Дима приотстал. Может, его вообще хотят принести в жертву? Только кому и зачем?

– Не отставай, – приказал А Зимм. – Потеряешься – три дня тебя искать будем. Здешних подземелий даже мы с братом полностью не знаем. Мы уже, может быть, вышли за пределы замка. Слева – пещеры в скале, туда лучше не соваться.

– Может, нужно было взять с собой оружие? – спросил Дима.

– Оружие? – переспросил И. – Ты полагаешь, что сможешь им воспользоваться, когда на тебя по-настоящему нападут?

– Не знаю, – ответил Дима.

– Оружие тебе не поможет, – уверенно заявил А.

Диме такое утверждение совсем не понравилось. Выходит, он уже обречен? И братья этого от него даже не скрывают?

– Притуши фонарь, – предложил И Зимм, убавляя яркость своего светильника.

Дима послушно повернул колесико, почти полностью погасив фонарь. Он теперь еле тлел. В конце концов, монстр найдет его и с включенным фонарем, и вообще без него. Пусть лучше глаза привыкают к темноте.

А Зимм стал в конце туннеля, на пороге небольшого зала со сводчатым потолком и начал потихоньку высвистывать сложную мелодию. У Галкина побежали мурашки по коже – что это еще такое? А потом он услышал далекий топоток. Он был тихим, но четко различимым. К топоту примешивалось что-то вроде хрюканья и чавканья.

Дима крепче сжал в руке лом. Похоже, однако, что против этого лом не поможет…

– Посмотри сюда, – предложил вдруг И Зимм.

Галкин выглянул из-за плеча мальчика и увидел на полу то, что никак не ожидал увидеть. Вокруг небольшой лужицы неправильной формы, заходя в воду, высоко поднимая лапки и отряхиваясь, стояло штук тридцать бегемотов. А из дальнего коридора подходили новые. Скоро в зале их собралось штук пятьдесят. Бегемоты были точно такие же, как в яйцах-зазнайцах. Только гораздо грязнее. Они ведь жили не в игрушечном домике…

– Вот, – с гордостью объявил А Зимм. – Это наша тайна. Теперь и ты ее знаешь.

– Вы их нашли? – Дима не мог найти слов, чтобы выразить свой восторг при виде этого стада.

– Нам их передали. Ребята, которые работали здесь до нас. Ты молодой, будешь заботиться о них дальше. Если останешься работать под землей.

– Что же мы будем делать?

– Отроем для них бассейн. Здесь ручей бежит неподалеку. Нужно сделать, чтобы у них всегда было место, где можно искупаться в чистой воде, а не в сточных водах. Видишь, какие они грязные?

В противоположном конце зала действительно бежал чистый ручеек. Он просачивался из трещины в стене. Вместе с братьями Дима начал разбивать ломом каменный пол. Хорошо, что углубляться сильно не нужно было – для маленьких бегемотов и глубина в двадцать сантиметров казалась приличной. Братья Зимм относили камни в сторону и ровняли дно. Вода в новой луже из-за возни мальчиков была грязной, но со временем грязь должна была осесть.

– Что они здесь едят? – спросил Дима.

– Мох. Грибы. Плесень, – ответил А Зимм. – Иногда выходят пастись на траву. Ночью. Здесь неподалеку есть ходы наружу.

– Почему они тогда не живут сверху?

– Так повелось, – пожал плечами А.

Часа два – и бассейн был готов. Бегемоты с интересом подходили к нему и принюхивались к воде. Некоторые пробовали даже залезать в новое озерцо, поэтому нужно было внимательно смотреть под ноги, чтобы не раздавить их. Людей зверушки совсем не боялись.

– Можно взять какого-нибудь из них домой? – спросил Дима. – У меня слон из яйца-зазнайца есть. По-моему, они хорошо уживутся…

А Зимм посмотрел на Диму почти с ужасом.

– Да ты что? – спросил он. – Они же дикие! Он заскучает у тебя дома и умрет! Он не привык к неволе. А здесь его друзья, родители, дети… Это стадо размножается, скоро их будет еще больше. Они очень полезные – едят мох и всякую дрянь, которая закупоривает канализацию. Хотя и от хороших вещей не отказываются…

Старший брат Зимм достал из кармана два банана, очистил их, разломил на несколько кусочков и положил на землю. Бегемотики осторожно подходили, нюхали, угощение, деликатно ели. Банановым очисткам они тоже уделили должное внимание. Похоже, им было все равно, что есть – кожуру или мякоть.

– А зверям из яиц в неволе жить не плохо? – спросил Дима, вспоминая своего слоника. Может быть, выпустить его, чтобы он жил здесь, на воле?

– Они предназначены для такой жизни. Выпусти бегемота из яйца сюда – он погибнет, – ответил И Зимм.

– Понятно, – кивнул Дима. Он был рад, что со слоном не придется расставаться.

– Пойдем домой, – предложил А Зимм. – Наверху уже темно, наверное.

Они собрали инструменты, и, осторожно переступая через пирующих бегемотов, отправились обратно в узкие туннели. По дороге Дима размышлял о том, как он мог плохо думать о таких чутких и хороших ребятах, как братья Зимм. Оказывается, они любили не только чистить канализационные трубы. Просто в самых противных и грязных туннелях можно было найти много интересного.