Молодежная культура.

Американское общество столкнулось с еще одной проблемой, получившей название проблемы «отцов и детей», или разрыва поколений. Действительно, во второй половине XX века наметились серьезные противоречия между поколением, пережившем ужасы депрессии и Второй мировой войны, и молодым поколением – детьми изобилия. В молодежной среде – как и в некоторых других слоях послевоенного общества – преобладали ощущение собственной исключительности и тяга к «освобождению». Американцы старшего поколения, умудрившиеся пройти сквозь большой пожар мирового конфликта и уцелеть, жаждали одного: насладиться маленькими радостями тихой жизни у семейного очага. Каковы же были их удивление и разочарование, когда выяснилось, что их собственные дети смотрят на жизнь совершенно иначе.

Послевоенный всплеск рождаемости привел к омоложению нации и сделал ее более похожей на традиционную американскую нацию былых дней. К 1970 году более половины населения страны было моложе 28 лет. Правда, после этой переломной точки американцы снова начали «стареть»: к концу столетия средний возраст составлял уже 35 лет. Но на протяжении почти двадцати лет нация вновь обрела энергичный, непоседливый (некоторые сказали бы «ребячливый») характер.

Однако послевоенная молодежь отнюдь не стремилась к «традиционности». Статистические опросы свидетельствовали, что, напротив, поколение «бэби-бумеров» отвергало традиционную систему ценностей и принятые нормы общежития. Родители этих мальчиков и девочек старались, как могли, обеспечить им удобное проживание в отдельных домах (непременно с газоном и задним двориком), обучение в современных школах и воскресный поход в новенькие церкви и синагоги, которые в тот период (1945–1965 гг.) в огромном количестве строились по всей стране. И что же они получили за все свои усилия? Поколение детей, которые сплошь и рядом выглядели неправильными и непредсказуемыми и вели себя вызывающе.

Молодежь той поры и вправду выделилась в обособленную группу с четко выраженными признаками. Оно и неудивительно: слишком много детей родилось на ограниченном пространстве в лимитированный промежуток времени. В отличие от своих родителей и дедушек-бабушек, эти дети и подростки большую часть дня проводили в школе, в окружении себе подобных, что, несомненно, способствовало укреплению ощущения групповой идентичности. Те же самые молодые люди являлись основными потребителями и в этом смысле формировали экономический рынок страны. У них была особая молодежная субкультура, которая навязывала свои каноны во всем, что касалось внешности, языка и правил поведения. Представители литературного течения «битников», в их числе Аллен Гинсберг и Джек Керуак, проповедовали чувственность, непредсказуемость и протест. Их произведения стали обвинительным актом конформистскому обществу, которое превратилось в пустынную, бездушную тюрьму для свободной личности. Молодежные фильмы – такие как «Бунтарь без причины», побивший все рекорды кассовых сборов благодаря яркой игре 24-летнего Джеймса Дина, «Дикарь», в котором знаменитый Марлон Брандо появился в образе демонического мотоциклиста, и «Школьные джунгли», – были посвящены проблеме подростковой преступности.

Последний из перечисленных фильмов привнес кое-что новое в кинематограф: в его саундтреке впервые прозвучала музыка в стиле рок-н-ролл. Режиссер Ричард Брукс использовал композицию под названием «Рок круглые сутки» контрапунктом к действию на экране. Благодаря этому самая широкая зрительская аудитория познакомилась с новым стилем, которому было суждено вскоре изменить музыкальные вкусы целой нации. Рок-музыка, уходившая корнями в афроамериканский ритм-энд-блюз, была жесткой, агрессивной, сексуальной и вызывающей. Особенно «круто» она звучала в исполнении рок-звезды, кумира тогдашней молодежи – Элвиса Пресли. Всего за каких-то три года (1956–1958) Пресли выпустил 14 млн пластинок со своими альбомами. И сегодня, в XXI веке, рок-музыка, рок-звезды и рок-формат господствуют на американском радио и в звукозаписывающей индустрии. Рок-н-ролл стал главным продуктом музыкального экспорта Соединенных Штатов.

Элвис Пресли.

На протяжении 1960-х и 1970-х годов 8 миллионов американских подростков, вчерашних школьников, уехали из дома, чтобы продолжить учебу в различных университетах страны. Как же они жили, чем занимались в студенческих кампусах? Лихие эксперименты в области секса, наркотиков и молодежного рок-н-ролла занимали не все время. Студенческий активизм превратил университетские общежития в центры протеста, реформы и восстания. В 1962 году организация «Студенты за демократическое общество» сделала заявление, в котором говорилось: «.Поколение, выросшее в условиях как минимум скромного комфорта, живет теперь в университетах и с тревогой взирает на мир, который мы наследуем». Обеспокоенные расовой ненавистью, угрозами холодной войны, технологической деструкцией, перенаселенностью и империализмом, члены СДО выступили с радикальным протестом против войны во Вьетнаме. Отчасти на это их подвиг успех «Движения за свободу слова», одержанный в 1964 году на территории Калифорнийского университета в Беркли и создавший прецедент политических выступлений студентов. К концу 1960-х годов практически все университеты Америки (так же, как Европы и Азии) включились в движение протеста против милитаристской политики и экономических бедствий. Волна забастовок, актов вандализма и даже взрывов бомб охватила студенческие кампусы. В мае 1970 года погибли два студента, принимавших участие в кампании протеста против американского вторжения в Камбоджу.

В тот же период сложилась особая политизированная «контркультура». Теодор Розак писал, что интерес молодых людей к «психологии отчуждения, восточному мистицизму, психоделическим наркотикам и экспериментам по созданию различных коммун предполагал также комплекс эмоционально окрашенных культурных представлений, радикально отрицавших ту систему ценностей и убеждений, что лежала в основе нашего общества еще со времен промышленной революции». Переселившись в мир естественных ритмов, персональных удовольствий и духовных практик, поколение, убежденное в собственной неповторимости, разработало для себя альтернативный стиль жизни, полностью соответствовавший их уникальности.

Таким образом, молодежное движение – вместе с движением афроамериканцев, латиноамериканцев, коренных индейцев и феминисток – разрушило бытовавшее представление о Соединенных Штатах как о некоем «плавильном тигле», где представители различных народов теряют свою национальную самобытность и вместо того формируют новый гомогенный образец под названием «американский характер». Соединенные Штаты оставались «нацией наций», как писал Уолт Уитмен в 1855 году. У своих истоков страна была скорее многоликой, чем однообразной, и скорее раздробленной, чем единой. С самого момента образования новой республики и на протяжении всей гражданской войны американцы продолжали спорить, что представляют собой Соединенные Штаты – одно государство или множество равноправных республик. В конце XX столетия этот важный политический вопрос превратился в центральную проблему культурной жизни Америки.