«И это еще не все!».

Мы сидели в компании ливанцев и беседовали на тему: правительство и количество министров.

— Так вам кажется, что четыре министра на все правительство — это мало? — произнес один из собеседников. — А куда нам их больше? Не забудьте, что площадь Ливана не насчитывает и десяти тысяч квадратных километров и что нас едва ли будет полтора миллиона.

— Это еще что, — перебил его взволнованно второй собеседник, — а можете себе представить, что получится, если каждая из религиозных или национальных групп захочет иметь в правительстве одного своего министра? Какая драка поднимется в министерствах! Так что с четырьмя министрами нам спокойней. Впрочем, я вам перечислю основные религиозные группы, рвущиеся к власти, — сказал он и начал проставлять палочки на коробке от сигарет. После подсчета оказалось тринадцать палочек.

— И это еще не все!..

Ливан представляет собой удивительный коктейль, не имеющий себе равного на всем Ближнем и Среднем Востоке. Ливан входит в число арабских государств и даже является членом Лиги арабских государств. Арабский язык провозглашен здесь общегосударственным. Мусульманского же населения здесь насчитывается около сорока шести процентов. Среди жителей страны преобладают христиане, хотя они и раздроблены на десять религиозных групп.

— Это неправда, — немедленно откликаются мусульмане. — Это статистические сведения тридцатилетней давности, по, к сожалению, ими пользуются как отмычкой при распределении депутатских мест. Сейчас мусульман значительно больше, потому что у нас рождаемость выше, чем у христиан. Вот уже многие годы мы добиваемся новой переписи, но все бесполезно.

— Пока что у нас есть проблемы поважней, — запротестовал маронит, которого этот упрек касался непосредственно. — Скажем, добиться, наконец, закона об обязательном школьном обучении. А кто против этого закона? Мусульмане.

Ого, вот это да! Чего только не вспыхнет вдруг, когда встает вопрос о том, много или мало министров в Ливане!

Делать нечего, приходится вернуться к последней переписи населения, к 1932 году, коль уж мы решили разобраться в этом таинственном ливанском коктейле. В то время выяснилось, что суннитов, сторонников убеждения, будто только первые четыре халифа были правомочными преемниками Магомета на этом свете, насчитывалось в Ливане двадцать и пять десятых процента; шиитов, верящих в то, что первым правомочным преемником Магомета был его внук Али, известный еще под прозвищем «бабник», было восемнадцать и пять десятых. Третья и последняя составная часть мусульман, друзы, насчитывала всего шесть и пять десятых общего числа населения.

Гораздо более многочисленными были марониты, члены христианской секты, основанной где-то в седьмом веке Иоанном Мароном, патриархом Антиохийским. Верующих, придерживающихся римско-католического ритуала, при котором в качестве языков литургических употребляются арамейский и арабский с сириацским написанием, было тридцать и пять десятых процента. Затем в порядке очередности шли греко-православные (десять и пять десятых процента), греко-католические (шесть и пять десятых процента), армяне православные, армяне-католики, протестанты, евреи и другие. Соответственно этому распределяются депутатские мандаты.

Этот порядок узаконен конституцией, согласно которой президентом должен быть маронит, премьер-министром — суннит, а председателем парламента — шиит.

Хотя в Ливане существуют различные политические партии, все они, за исключением коммунистической, приспособились к этой религиозной классификации, стараясь не особенно выпячивать свой религиозный профиль.

Если учесть, что Иоанн Марон заложил основы маронитской религии где-то в седьмом веке и что раскол между суннитами и шиитами ненамного моложе, приходишь к выводу, что самые многочисленные партии в Ливане обладают традицией почтенного возраста.

Если бы, скажем, у нас по их образцу существовали партия святого Вацлава или же партия Петра Хельчицкого [29], то по сравнению с ливанскими партиями они считались бы сущими младенцами.