КЛАССИЧЕСКИЕ ДЕТЕКТИВЫ.

Классическая английская детективная повесть, т. е. whodunit (кто-это-сделал) является компактным, держащим в напряжении повествованием о том, как расследуется убийство. Расследование ведет инспектор полиции, частный детектив или, на худой конец, любитель. Писатель придерживается определенных правил, прежде всего он должен сообщить читателю все подсказки и сообщения, которыми пользуется детектив на пути к решению загадки. Любимым местом действия становятся придуманные деревушки, или реальные городки, хотя сегодня царит мода на настоящие кварталы.

Традиционно этот тип повести начинается с убийства, которое нарушает спокойную жизнь людей, принадлежащих к среднему или высшему классу. Потом ведется расследование, которое раскрывает недостатки и слабости всех персонажей. Но с момента, когда детектив называет фамилию настоящего преступника, этот акт кажется достаточно возвышенным и морально тяжелым, чтобы все исправить. Важна только правда, наказание не имеет большого значения. И понятно, что когда звучит фамилия преступника, все другие, в том числе и читатель, остаются удовлетворены.

Литературоведов привлекает whodunit. Бриджит Брофи написала:

«Детектив действует так, как его Эго: он находит смысл в том, что иррационально, и освобождает нас от вины за чью-то смерть».

В.Х.Оден объяснял:

«Задача детектива — доказать не столько вину убийцы, сколько невиновность всех других персонажей. Убийца — жертвенный козел, благодаря его обвинению райское общество оказывается спасено, а читатель уверяется, что вина лежит не на мире, и не на нем».

У повестей этого типа прекрасная родословная в виде работ таких замечательных авторов, как сэр Артур Конан Дойл, создатель Шерлока Холмса и его помощника, доктора Ватсона; Агата Кристи, которая придумала мисс Марпл и инспектора Эркюля Пуаро с его ассистентом Гастингсом; Дороти Сэйерс, которая создала лорда Питера Вимси.

Повести, которые появились в первую золотую эпоху жанра, можно было бы, поступая с ними довольно честно, свести к загадкам. Писатели придумывали самые сложные убийства, и одаряли детективов такими проблесками гениальности, которые позволяли открыть правду. Создав блестящего, и чаще всего дружески настроенного к миру детектива, только немногие писатели той эпохи морочили себе голову углублением психологии других персонажей, либо эффектным использованием места действия, либо вообще обдумыванием чего-либо, кроме сюжета. Прежде всего, они избегали затрагивать социальные проблемы. Существовала только загадка.

Лучшие из этих повестей популярны до наших дней. Сыщик и читатель, плечом к плечу, собирают улики, и приходят к правильным логическим выводам. Честно говоря, невозможно было бы углубить образ героя, одновременно не нарушая правило, что каждый подозреваемый может быть виноват.

Роналд Нокс в известном декалоге, опубликованном в предисловии к антологии Best Detective Stories 1928 — 1929, советовал авторам детективов придерживаться десяти следующих правил:

1. Преступником должен быть персонаж, о котором вспоминали вначале, но он не может быть тем человеком, за мыслями которого мог бы следить читатель.

2. Любые действия сверхъестественных сил должны быть автоматически исключены.

3. Допускается максимум одна тайная комната или тайный проход.

4. Нельзя использовать не известные на сегодняшний день яды, или приборы, которые потребуют длинного описания и объяснения в конце повести.

5. В повести не может появляться китаец.

6. Детективу не может помогать случай. Так же ему нельзя пользоваться проницательной, все знающей интуицией, которая в конце оказывается правильной.

7. Детектив не может быть преступником.

8. Детектив не может пользоваться какими-либо подсказками, если они в то же самое время не сообщаются читателю.

9. Глупый Друг детектива, разновидность доктора Ватсона, не может скрывать ничего, что приходит ему в голову; его интеллект должен быть незначительно, очень незначительно ниже интеллекта обычного читателя.

10. Близнецы и двойники не должны появляться, если мы к этому надлежащим образом не подготовлены.

Нокс не придумал сам эти принципы, а только их кодифицировал. Он сделал это, чтобы ограничить эксцессы, которые выставляли жанр на посмешище. Писатели их приняли, и согласились честно играть с читателем, раскрывающим предложенные загадки. Но это означало так же, что форма закостенела в неподвижности: экспериментирование грозило писателю обвинением в обмане.

• Джо Алекс. Смерть говорит от моего имени.

• Агата Кристи. Таинственная история в Стайлз.

• Энтони Беркли. Отравленные шоколадки.

• С.С. ван Дайн. Дело Бэнсона.

• Артур Конан Дойл. Собака Баскервилей.

• Дороти Сэйерс. Клуб «Беллона».