Глава четвертая. КАК НА НИХ НАПАДАЛИ.

Ой, как на них нападали! Со страшной силой! Теперь уже в атаку пошла сама товарищ Хрюкина. Она устроила совещание своих педагогических подчиненных:

— Неужели вы не понимаете, что эти сказочные герои и сказочные методы обучения грозят нам всем. Сегодня эти Кощейчики легко и весело учатся, завтра другие дети начнут легко и весело учиться, потом совсем другие дети. И мы тогда не нужны. Потому что мы считаем, что учить детей надо скучно. Мы по-другому не умеем. При обучении надо мучаться самим и мучить детей. Теперь я сама пойду на разведку.

Товарищ Хрюкина была очень грозная в своем клеточно-воспитательном платье. Все ее подчиненные — районные педагоги и воспитатели смотрели на нее с испугом.

— Если я не вернусь, — сказала она, — считайте, что меня взяли в плен. Или я стою в очереди.

— В какой очереди? — спросила товарищ Кнопкина. — Что дают?

— Ничего не дают, — объяснила товарищ Хрюкина. — Я могу стоять только в одной очереди, в очереди в библиотеку.

Ирина Вениаминовна в это время учила Ягешку, Кощейчика и Емелю распиливать слова на части.

— Каждое слово состоит из частей. Например, слово «Емеля» состоит из трех частей: Е-МЕ-ЛЯ. Слово «стена» состоит из двух частей: СТЕ-НА. И слово СТРА-НА. А из каких частей состоит слово «печка»?

— Из двух, — сказал Емеля, — из печки и трубы.

— Неправильно, — сказала Ирина Вениаминовна.

— А еще из дыма.

— Да при чем тут дым? — спросила учительница.

— При трубе, — объяснил Емеля. — Особенно, когда дрова сырые.

— Запомните, — сказала Ирина Вениаминовна, — слово «печка» состоит из двух частей: ПЕЧ-КА. Важно не то, какие дрова, а то, сколько раз мы открываем рот, когда говорим слово «печка». А сколько частей в слове «избушка»?

— Кажется, три, — сказала Ягешка.

— Правильно, — согласилась Ирина Вениаминовна. — А почему?

— Потому что избушка и две куриные ножки.

— Ножки здесь ни при чем. Посчитайте, сколько раз я рот открываю, когда говорю слово ИЗ-БУШ-КА. Неужели это трудно сделать?

— Практически невозможно, — ответил Емеля.

— Почему?

— Мы считать не умеем.

— Хорошо, — сказала учительница, — не умеете — не считайте. Просто произносите это слово по кусочкам: ИЗ — БУШ — КА.

И все ученики хором поделили слово на кусочки:

— ИЗ — БУШ — КА!

— А теперь слово МАТРЕШКА, — предложила Ирина Вениаминовна.

И ученики прокричали это слово по кусочкам:

— МАТ — РЕШ — КА!

— А теперь слово ВЕЛОСИПЕД.

— BE — ЛО — СИ — ПЕД! — радостно разгрызли слово на кусочки ученики.

— От-лич-но! — сказала Ирина Вениаминовна. — И запомните, товарищи ученики, эти кусочки называются слогами.

И тут Бабешка-Ягешка закричала:

— Ой, смотрите, какая-то бабушка с палкой нашу козу гоняет!

И верно, какая-то бабушка с кошелкой длинной палкой пыталась отогнать козу, которая стояла около калитки. А коза не понимала, что от нее хотят, и не отгонялась.

— Давайте сейчас попробуем догадаться, что это за бабушка и зачем она пришла, — предложила Ирина Вениаминовна:

— Это очень просто, — сказала Бабешка-Ягешка. — Это пенсионерская пионерка. Она за макулатурой пришла.

— Я уже двадцать лет на свете живу, но никогда не встречала пенсионерских пионерок, — сказала Ирина Вениаминовна.

— А может, она почтальонка, — предположил Емеля.

— У почтальонки должна быть почтовая сумка, — сказала Ирина Вениаминовна. — Для писем и газет.

— А может быть, это телеграммная почтальонка, — спорил Емеля. — Ей сумка не нужна.

— Вот-вот, — засмеялась Ягешка, — для телеграммной почты такую замедленную бабушку выбрали. Еще с палкой.

— Да ничего подобного, — сказал Кощейчик. — Эта бабушка — нищая, она очень бедная. Она за кусочками пришла.

И всем сразу стало жалко нищую бабушку.

— Бабушка, бабушка! — закричала Бабешка-Ягешка. — Идите сюда, мы вам кусочков дадим.

— И каши! — закричал Емеля.

— Откуда у тебя каша? — спросила Ирина Вениаминовна.

— Я всегда оставляю в тарелке под столом.

— Зачем? Разве ты не наедаешься?

— Наедаюсь, еще и остается.

— И что же ты делаешь с остатками?

— Я их прячу в тарелке под столом.

— Зачем?

— Я козу кормлю и ослика, который детей катает.

— Очень мило, — сказала Ирина Вениаминовна. — Теперь я поняла, почему они все время у нашей калитки пасутся. Ты еще их к нам в столовую с собой приведи.

Емеле эта мысль понравилась, и он стал ее обдумывать. Тем временем Кощейчик принес бабушку с клюшкой. Бабушка все время дралась и кричала:

— Ишь, распустились!

Будто бы Кощейчик, Бабешка-Ягешка и Емеля были не детьми, а цветочками или листочками. Всякими там тюльпанчиками.

Бабешка ей сказала:

— Бабушка, да что вы кричите? Мы же вам добра хотим. Мы вам сейчас всю сумку набьем кусочками и еще тарелку каши дадим.

А бабушка, это была замаскированная товарищ Хрюкина, все кричала:

— Нет, вы мне лучше скажите, чем вы тут занимаетесь?

— Мы слова распиливаем, — ответил Емеля.

— Зачем распиливаете? Какие такие слова?

— Разные слова. Например, СТЕНА, например, СТРАНА.

«Ага, — подумала замаскированная Хрюкина, — вот они чем тут занимаются! Они страну распиливают, и это в то время когда все мы со страшной силой нашу Россию соединяем».

И она сказала для маскировки:

— Ладно, давайте мне ваши кусочки. Да побыстрее, а то меня в академии ждут.

Ирина Вениаминовна подумала:

«Странная какая-то бабушка. Ее в академии ждут. Наверное, там столовая лучше».

Бабушке Хрюкиной быстро собрали кусочков в столовой и принесли тарелку каши. Кусочки она запихнула к себе в сумку, а с кашей просто не знала, что делать. Так с тарелкой в руках она и стояла.

В это время с прогулки пришла младшая группа детского сада. Малыши увидели тетю с тарелкой и закричали:

— Ой, кашу дают!

— Ничего не дают! — сказала старушка с тарелкой.

— А что вы здесь делаете, бабушка? Вы у нас будете нянечкой?

— Какой такой нянечкой! Я шла мимо, а этот вот худой меня сюда притащил.

— Ой, он такой сильный, — закричали ребята. — Он недавно целый памятник на помойку отнес.

— Какой такой памятник? — заинтересовалась старушка.

— Одного неправильного вождя.

— Какого такого неправильного вождя? Неправильных вождей не бывает. Что было написано на этом памятнике?

— Мы не знаем, — сказали дети. — Кажется, его звали Бюст.

— Может, он был тетя? — предположила дотошная старушка.

— Мы не знаем, — повторили дети. — Мы читать не умеем.

— Я немного умею, — сказала Ирина Вениаминовна. — Там было написано «Бюст трижды гр… тов. Б…».

— И кто это такой трижды гр… тов. Б…?

— Какой-то вождь или композитор.

— А почему он был неправильный?

— Потому что он весь обсыпался. От постамента только проволочки остались. Он мог на нас упасть.

— Значит, его надо было выбрасывать на помойку? — прилипла дотошная старушка. — А может, это был великий композитор сам товарищ Бах или товарищ Бетховен?

— Знаете что, — сказала Ирина Вениаминовна. — А давайте мы его вам подарим. Мы его недалеко выкинули.

— Нет, нет, ни в коем случае! — закричала замаскированная старушка. — Только не это!

А про себя подумала:

«Жалко, что они не нашего президента выкинули. А то бы мы им устроили!».

Она поставила тарелку на пол и побежала к выходу.

— Все ясно, — говорила она сама себе. — Эту шайку надо как можно скорее разгонять. Страну на части распиливают, вождей на помойку выкидывают. Сегодня они вождя на помойку бросают, а завтра всех нас, педагогических начальников, выбросят. Потому что мы хоть маленькие, но тоже вожди.

Она почти повернула за угол, а тут хозяйственный Емеля закричал:

— Ой, наша старушка кашу забыла!

Тогда Бабешка-Ягешка схватила ближайший веник, села на него, подняла тарелку с пола и полетела за бабушкой. А бабушка как раз села в автобус. И автобус поехал.

Бабешка догнала автобус, полетела рядом с окошком и стала говорить пассажирам:

— Передайте, пожалуйста, вон той бабушке с клюшкой кашу.

А люди отвечали:

— Да как же так? Ведь каша-то без ложки. Как ее бабушка будет есть, она же не собачка.

А другие говорили:

— Во какое сейчас высокое обслуживание пассажиров в автобусе — как в самолете: завтрак дают. Только ложки забыли.

Так и не взяли каши.

На другой день из Главного Воспитательного Института в детский сад пришло письмо.

«Уважаемая товарищ Мотоциклова! Срочно пришлите отчет о проделанной педагогической работе. Срочно пришлите план будущей педагогической работы. Подпись: товарищ Хрюкина, товарищ Кнопкина и другие товарищи».

Ирина Вениаминовна немедленно написала отчет:

«В Главный Воспитательный Институт товарищу Хрюкиной, товарищу Кнопкиной и другим товарищам. ОТЧЕТ О ПРОДЕЛАННОЙ РАБОТЕ: Проделанная работа очень хорошая. ПЛАН БУДУЩЕЙ РАБОТЫ: Будущая работа будет еще лучше. Подпись: учительница-воспитательница товарищ Мотоциклова и другие воспитатели».

Она положила этот отчет в конверт, а конверт запечатала и положила на видное место, чтобы при случае передать товарищу Хрюкиной, товарищу Кнопкиной и другим товарищам из Главного Воспитательного учреждения.