Глава вторая. КАК ОНИ УСТРОИЛИСЬ.

Устроились они прекрасно. В одном детском саду в тихом месте, в центре города, недалеко от Кремля. На детской площадке среди грибочков и горочек они поставили свою печку и свою избушку.

В саду открыли для них специальную сверхстаршую группу. Кровати им в комнате большие поставили. И сказали:

— Живите здесь да поживайте. Да грамоту осваивайте.

Посмотрел Кощейчик вокруг себя и сказал:

— Ну и красота! Даже турник есть и гантели. Все бы хорошо, кабы не эта грамота.

Емеля сказал:

— У меня кровать мягкая, лучше печки. И телевизор цветной. Зачем нам эти занятия?

А Бабешка-Ягешка на них заругалась:

— Темнота вы сельская, глухомань! Вы зачем приехали — на кровати лежать и гантели подкидывать? Вы учиться приехали. Вот и учитесь, а то так дурачками и помрете. Не зря у тебя, Емеля, в правах крестик поставлен.

Тут как раз Ирина Вениаминовна подъехала на мотоцикле:

— Правильно, Ягешка. Вот мы и начнем первое занятие.

— А что мы будем делать? — спросил Емеля.

— Для начала мы как следует перезнакомимся. Пусть каждый из нас немного расскажет о себе. Прежде чем научиться правильно писать, надо научиться правильно излагать свои мысли.

— Можно я начну правильно излагать свои мысли? — закричала Бабешка-Ягешка. — Я вам так изложу, закачаетесь!

— Пожалуйста, — сказала Ирина Вениаминовна. — Сейчас, только я качалку принесу.

Она принесла кресло-качалку и села в нее:

— Давай.

Бабешка-Ягешка начала:

— Я родилась от папы с мамой в темном лесу. — И она замолчала.

— Все? — спросила Ирина Вениаминовна. — Можно качаться?

— Нет, не все.

— Хорошо. Продолжай.

— Я родилась от папы с мамой в темном лесу.

— А дальше?

— Я родилась от папы с мамой в темном лесу.

— Мы это уже слышали. А дальше?

Но Бабешку-Ягешку словно заклинило:

— Я родилась от папы с мамой в темном лесу… Я родилась от папы с мамой в темном лесу… Я родилась от папы с мамой в темном лесу.

— В темном? — спросила Ирина Вениаминовна.

— В темном.

— В очень темном?

— В очень темном.

— А дальше что было?

— Я родилась от папы с мамой в очень-очень-очень темном лесу.

— Спасибо, — сказала Ирина Вениаминовна. — Очень-очень наполненная биография. А теперь пусть Кощейчик нам расскажет.

Кощейчик встал и сказал:

— Я родился от папы с мамой в темном лесу.

— Прекрасное начало, — сказала Ирина Вениаминовна. — А что дальше было?

— Я родился от папы с мамой в темном лесу… В очень темном лесу.

— Спасибо, — сказала Ирина Вениаминовна. — А про Емелю я сама расскажу. Он родился от папы с мамой в очень темном лесу.

— Нет, — не согласился Емеля, — неправильно. Я не от папы с мамой родился. Меня в капусте нашли.

— Тогда дело было так, — поправилась Ирина Вениаминовна. — Я был найден в капусте папой и мамой в очень-очень-очень темном лесу. Правильно?

— Нет, неправильно. В очень темном лесу капуста не растет. Она свет любит.

— А что ты еще можешь рассказать о капусте и о себе?

— Когда меня нашли в капусте, я был весь зелененький и в листьях.

— Откуда у тебя такие сведения? — спросила Ирина Вениаминовна.

— Мне бабушка рассказывала.

— А меня нашли в металлоломе! — закричал Кощейчик. — Я был ржавый и весь в железных лопухах. Поэтому я такой сильный.

— А меня из животика мамы достали! — закричала Бабешка-Ягешка. — Я точно знаю.

— А как? — спросил Емеля. — У нее, что ли, молния на животике есть?

— Не знаю, — ответила Бабешка-Ягешка. — Наверное, есть.

— Нам надо сходить на экскурсию в баню для тетенек, — сказал — Емеля. — И мы все узнаем.

Ирина Вениаминовна решила поскорее перевести разговор на другую тему:

— Мои юные друзья, у нас будет много экскурсий в более интересные места. Мы обязательно пойдем в театр, в зоопарк, в бассейн… А вы знаете, как меня зовут?

— Я не знаю, — ответил Кощейчик.

— И я не знаю, — сказала Ягешка.

— А я знаю, — сказал Емеля. — Вас зовут тетенька.

— Правильно. А еще как меня можно назвать?

— Училка, — сказал Кощейчик.

— Воспиталка, — добавила Ягешка.

— Только не училка и воспиталка, а учительница и воспитательница. А еще меня звать Ирина Вениаминовна. Запомнили?

— А чего тут запоминать, — сказал Емеля. — Ирина Витаминовна.

— Не Витаминовна, а Вениаминовна. Моего папу звали Вениамин.

— А моего папу звали Поминай, — сказала Ягешка.

— Странно, — удивилась Ирина Вениаминовна. — Разве есть такое имя?

— Конечно, есть. Моя мама говорит: «Твоего папу Поминай как звали».

— В общем, одного и того же человека можно назвать по-разному, — сказала Ирина Вениаминовна. — Так же как и один и тот же предмет. Вот перед вами цветок в горшке. Его можно назвать цветок, его можно назвать герань и можно назвать растение.

Тут неожиданно для всех зазвонил звонок. Это был сигнал на обед. Всех детей из детского сада звали в столовую.

Кощейчику и его друзьям поставили отдельный столик среди малышни, и они сели за стол вместе с Ириной Вениаминовной. Им принесли суп. Кощейчик спросил:

— Это что за похлебка?

— Это молочный суп с вермишелью, — сказала Ирина Вениаминовна.

— А нельзя ли добавить туда немного гаек? — спросил Кощей. — Или гвоздей с кнопками.

— Зачем? — спросила Ирина Вениаминовна.

— Мой папа говорит, что мне полезно железо.

— Всем детям полезно железо, — сказала воспитательница. — Это не значит, что надо есть гайки. Надо есть яблоки. В них тоже есть железо.

— А как оно туда попадает? — спросил Кощей. — Кто-нибудь туда его запихивает? Гайки и железки. Гвозди всякие.

— Да ничего подобного, — объяснил сельскохозяйственный Емеля. — Никто в яблоки гвозди не запихивает. Просто яблоня своими корнями вытаскивает из земли разные вкусные витамины, в том числе и железо, и подает их в яблоки.

Кощей все равно незаметно отвинтил одну гайку от стула и проглотил ее.

А в столовой сидели ребята из средней группы. Они смотрели на Кощея, на Бабешку-Ягешку, выпучив глаза и открыв рты. Детсадовские няни даже воспользовались этим и быстро-быстро накормили некоторых ребят, которые не очень любили вермишелевый молочный суп. Они им всю еду в открытые рты накидали.

Один мальчик Валя Постников тоже, как Кощей Бессмертный, хотел отвинтить гайку, но у него ничего не получилось. Потому что у него были слабые пальчики, а у Кощейчика сильные, как плоскогубцы.

В общем, весь детский сад радовался, что у них появилась новая группа. И родители радовались. Но кое-кто не хотел радоваться. Это были…

Это были разные начальники, которые занимаются воспитанием и образованием ребят, другими словами — педагоги.

Сейчас я попробую вам объяснить. В детском саду вас воспитывает воспитательница. Она главная. Она говорит:

— Петя, не клади в карман манную кашу. Отнеси ее своему котенку в блюдце.

— Ваня, сними с головы горшок, ты все равно не похож на космонавта. У космонавтов горшки прозрачные. Они называются шлемы.

— Эльвира, воспитанные люди не едят суп лопаткой. Уж в крайнем случае совком. А лучше всего возьми в руки ложку, пожалуйста.

Воспитательницу, ребята, воспитывает директор детского сада. Он или она говорит:

— Ирина Вениаминовна, вы с вашими ребятами вчера сидели на заборе. Забор упал и прищемил хозработника Рабиновича Николая, который лежал под забором. Сплюснутый Рабинович с трудом вышел на работу. В следующий раз смотрите, на кого падаете, и, пожалуйста, поднимите забор.

А директоров детских садов воспитывают уже большие начальники из Специального Воспитательного Учреждения, чаще всего сам Главный Ученый Воспитатель академик товарищ Коридоров — дядя нашей учительницы. Он говорит:

— Товарищи директора детских садов, я собрал вас здесь, чтобы сделать вам замечание. Ваши дети слишком много времени проводят на свежем воздухе в играх. Немедленно заводите их в душное помещение и занимайтесь с ними воспитательностью. А теперь о дисциплине. Возьмем такой случай. Недавно я шел мимо детского сада и видел, как воспитательница с ребятами сидела на заборе. Забор рухнул и кого-то придавил. Какого-то человека, который отдыхал на земле под забором. Приказываю воспитательницу наказать, а того придавленного уволить.

Помощником Главного Воспитательного Начальника была одна тетя, женщина-педагог, по фамилии товарищ Хрюкина. Она была очень строгая женщина. И всегда носила строгое воспитательное платье в клеточку. Она совсем не любила детей, но зато любила их воспитывать.

Как только она узнала, что в детском саду № 8 появилась особая сказочная безграмотная группа, она сразу собрала совещание всех своих и сказала:

— Наша педагогическая работа находится в опасности. Если эти сказочные герои приживутся, все пойдет прахом, ребята начнут верить в сказки, в чудеса. Они не захотят больше рисовать и лепить из пластилина, они будут шить скатерть-самобранку. Они не будут писать буквы, они будут кататься на печке. Они не пойдут учиться в школы, чтобы стать врачами и инженерами, они будут учиться колдовать и заниматься волшебством. Они не будут подметать, а станут летать на вениках и метлах. Тогда им не нужны будут педагоги-руководители, то есть мы. Этот эксперимент надо развалить. Надо внедрить к ним своего человека.

— Не надо никого внедрять! — возразила ее заместитель тов. Кнопкина. — Там и так все наши, советские.

Тов. Кнопкина была еще более строгая женщина и всегда носила еще более строгое и воспитательное платье в косую линеечку.

— Если там все советские, это еще не значит, что там все наши, — возразила тов. Хрюкина. — Они там в детском саду плохие педагоги. Они, небось, еще и рады, что у них живут такие чудища. У них, наверное, теперь все дети так и ходят за ними, вытаращив глаза, и все хорошо себя ведут. Но ничего, мы все это порушим. Вот что, старший педагог товарищ Кнопкина, — приказала она, — срочно переоденьтесь старушкой и сходите в этот детский сад на разведку.

— Почему старушкой? — возразила товарищ Кнопкина. — Я старушкой не хочу.

— А кем же хотите? Не грибочком же.

— И грибочком не хочу.

— Может быть, вам переодеться елочкой?

— Какой такой елочкой?

— Обыкновенной, с шишечками. Вы придете в детский сад и скажете: «Я елочка. Я в лесу родилась и в лесу росла». Не хотите елочкой?

— Не хочу.

— Может, вы хотите стать зайчиком?

— И зайчиком не хочу.

— Может быть, Снегурочкой?

— Да при чем тут зайчики и Снегурочки?

— А при том. Вас никто не должен узнать. Если вы замаскируетесь под старушку, никто не догадается, что это вы.

— А если я замаскируюсь под дедушку, никто тоже не догадается. А может быть, я хочу замаскироваться под грузовик.

— Это как так под грузовик?

— А так так. Залезу под грузовик и буду там сидеть и за всеми подсматривать. Не гасите мою творческую инициативу.

— Хорошо, — согласилась начальница Хрюкина. — Под кого хотите, под того и маскируйтесь. Хоть под курочку, хоть под хрюшечку, хоть под грузовик. Только принесите нам полезные сведения. Я вам советую в порядке приказа лучше всего переодеться старушкой.

— Уж это я сама решу, кем мне переодеться, — ответила сердитая Кнопкина. — Во мне фантазия буквально бушует! Вам у меня еще учиться сто лет.

Итак, над сказочным классом и Ириной Вениаминовной нависла опасность. Педагоги вышли на тропу проверки классной и внеклассной работы.