ГЛАВА 2. А ЧТО ТОЛКУ?

Об агентах и агентуристах поговорим чуть позже…

Давайте вернёмся к статистике.[78].

05 марта 1953 года Иосиф Виссарионович Сталин приказали долго жить. К этому времени численность его спецслужб (без учёта пограничных войск и военной разведки) составляла 1 175 000 служивых: в органах и войсках МВД СССР с их пожарными частями, ГУЛАГом, ГУШосдором (Главным управлением шоссейных дорог) и пр. — 1 млн 95 тыс. служащих, еще 80 тыс. — в органах МГБ.

В СССР в 1953 году проживало 188 млн человек, в России в сентябре 2010 года — 141,8 млн. Коэффициент разницы — 1,325. Умножим 1 978 366[79] на этот коэффициент и получим 2 621 334 человек. То есть штатная численность субъектов оперативно-розыскной деятельности на душу населения в возглавляемой Медведевым Д.А. демократической России в два с четвертинкой раза больше, чем в тоталитарном СССР при «маниакальном параноике» Сталине!!!

А зачем в демократическом государстве такое количество стражников? Знамо дело — для обережения прав и свобод граждан! Ведь в Сталинской Конституции 1936 года не давалась оценка человеческой жизни, а были лишь расписаны права да обязанности граждан, а принятая в 1993 году Конституция демократической России (легитимность которой вызывает сомнения) провозгласила: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».

А что есть высшая ценность для человека?

Правильно — ЖИЗНЬ!

Мёртвому права и свободы ни к чему, во всяком случае на этом свете. Вероятно, именно поэтому во всех странах главным критерием определения законности и правопорядка является динамика раскрываемости убийств.

Давайте сравним, как советское коммунистическое и российское демократическое государства регистрировали эту самую динамику.

Год Численность населения (тыс. чел) Количество зарегистрированных убийств Количество убийств на 100 000 чел.

1940 194 100 6 549[80] 3,374.

1987 281 700[81] 10 500 3,727.

1987 281 700[81] 10 500 3,727.

1992 148 514,7 23 000 15,4.

1997 148 028,6 29 300 19,7.

2001 146 303,6 33 600 22,9.

2003 144 963,6 31 630[82] 21,8.

2005 143 474,2 30 800[83] 21,4.

2008 142 008 20 056 14,12.

2009 141 904 17 681[84] 12,45.

2010 11 мес. 141 914,5[85] 38 300 убито 46 100 причинён тяжкий вред[86] 26,9/32,48.

Обратите внимание: в 1940 году в СССР зарегистрировано 6 549 убийств. В последующий период, за исключением 2008 и 2009 годов, количество зарегистрированных убийств кратно десяти!

Никаких догадок не возникло? Вот и мне кажется, что кто-то лукавил!

Вы себе можете представить, чтобы в сталинский период кто-нибудь рискнул укрыть от учёта убийство в то время, когда по «закону о колосках»[87] можно было схлопотать расстрел с конфискацией всего имущества (при смягчающих обстоятельствах заменявшийся лишением свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества)?!!! Вот и я не могу.

И не только я. Ознакомившись в свое время с документами прошлого, бывший Генеральный прокурор России В. Казанник[88], в сталинизме не уличённый, писал в «Известиях» (13.10.93): «Я убедился, что тогда законность в строгом смысле слова не нарушалась…»). Обозреватель газеты «Известия» Юрий Феофанов, являющийся юристом по образованию и демократом по убеждениям, утверждал: «Сталинские репрессии» отнюдь не были беззаконными, они осуществлялись в полном соответствии с законами, защищавшими советскую власть» («Известия», 10.03.93).

***

Быть может, не к месту, но не могу удержаться от маленькой исторической справчонки.

Современные криминологи утверждают, что «воры в законе» — это специфическое для СССР (в дальнейшем для России и стран СНГ) преступное объединение, не имеющее аналогов в мировой криминальной практике, образовавшееся в 30-х годах XX века и характеризующееся наличием жёсткого кодекса криминальных традиций, а также исключительным уровнем закрытости и конспиративности.[89].

Что касается аналогов мировой криминальной практики — спорить не стану. А вот с тем, что эта каста профессиональных преступников сформирована чуть ли не под личным руководством товарища Сталина — согласиться не могу. Ибо Иосиф Виссарионович едва успел поступить в первый класс Горийского православного духовного училища, как приват-доцент Одесского Императорского Новороссийского университета Шеймин Пётр Николаевич с кафедры вещал и о структуре профессиональной преступности, которая, по его мнению, была многим совершеннее структуры современного сыска, и о тогдашних паханах,[90] прототипах нынешних воров в законе, даже об организованном ими рэкете…[91].

***

Да, цифири и цитаты эти стреляют как орудия! Но давайте не станем зацикливаться на грохоте этой канонады, а послушаем, что по данной проблеме говорят и другие знающие люди.

Так, в апреле 2006 года член Комитета по безопасности Государственной Думы РФ Александр Гуров[92] на заседании «круглого стола» довёл до коллег, что в 2005 году было зарегистрировано 30 800 убийств и покушений; 18 000 человек умерли от причиненных им тяжких телесных повреждений; 14 000 погибло в криминальных дорожнотранспортных происшествиях; 15 000 — при пожарах; 20 000 — пропали без вести; обнаружено более 40 000 трупов, личность которых не была установлена. Всего за 2005 год зафиксировано 140 000 криминальных смертей; к ним еще можно прибавить 50 000 самоубийц, совершивших суицид, «часто связанный с моральным и политическим насилием».[93].

Объяснять причины столь стремительного роста криминальных смертей и обострения криминогенной обстановки в стране оставим политологам и криминологам. Цель нашего исследования — уяснить роль и место субъектов оперативно-розыскной деятельности в искоренении преступности как таковой.

Начнём с того, что оперативно-розыскная деятельность в Российской Федерации осуществляется ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств, для:

— выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, а также выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших;

— осуществления розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших;

— добывания информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации;

— установления имущества, подлежащего конфискации.[94].

Большая часть указанных задач может быть решена посредством агентурно-оперативных, то есть секретных, способов получения информации.

Большая, но не вся. Значительное количество сообщений о преступлениях поступает в правоохранительные органы в виде заявлений граждан. И здесь будет уместно до исследования процесса получения и реализации агентурно-оперативной информации о преступлениях посмотреть, как реагируют органы правопорядка на официальные обращения граждан.

Динамика регистрации и рассмотрения заявлений граждан о преступлениях в 2006–2009 годы^[95] показывает, что число сообщений о совершаемых преступлениях неуклонно растёт (это один из индикаторов роста преступности в стране в целом). На этом фоне странно выглядит утверждение Генерального прокурора России Юрия Чайки, который на коллегии в июле 2008 года отрапортовал: «За последние полгода уровень преступности в России сократился почти на 9 %!!!».

Ах да, уважаемый читатель, этот посыл, вероятно, основан на том, что число регистрируемых преступлений снижается, зато увеличивается количество отказов в возбуждении уголовных дел… Однако на коллегии по итогам всё того же 2008 года Юрий Чайка отметил, что его ведомство за отчётный период выявило 1 млн 800 тыс. необоснованных отказов в возбуждении уголовных дел. Из этих двух выступлений Генерального прокурора страны непонятно: вырос или снизился в 2008 году уровень преступности в России?!!!

В декабре 2009 года МВД России рапортовало: в текущем году на 5 % меньше зарегистрировано тяжких и особо тяжких преступлений; число убийств и покушений на убийство сократилось на 10,8 %; на 3,3 % — число преступлений с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью; на 18,7 % — изнасилований; на 12,4 % — разбойных нападений; на 14,6 % — грабежей; на 17,7 % — краж.[96].

На коллегии Генпрокуратуры России по итогам работы за 2009 год Дмитрий Медведев, давая оценку подобным реляциям, изрёк: «Не знаю, насколько эта статистика является точной… У нас миллион преступлений — туда, миллион — сюда, непонятно, что вообще происходит…»[97].

Вероятно, соответствующими должностными лицами выводы сделаны не были. И в январе 2011 года лидер «Единой России» Владимир Путин потребовал, чтобы в регионах партия откликалась на каждое обращение граждан. Надо полагать, что аналогичные требования председатель Правительства страны высказал и кабинету. Как бы там ни было, но 27 апреля 2011 года председатель Следственного комитета России Александр Иванович Бастрыкин потребовал от руководителей региональных следственных управлений «уделять особое внимание вопросам работы с письмами и обращениями граждан, не допуская невнимательного и некорректного к ним отношения».[98].

Вспоминается поговорка: «Главное вовремя прокукарекать, а там хоть не расцветай».

А как у нас с раскрываемостью преступлений — основным показателем деятельности оперативно-следственно-надзорных органов?

Старший оперуполномоченный по особо важным делам Главного управления уголовного розыска СКМ МВД России полковник милиции Ашот Айрапетян в июне 2004 года рапортовал «Независимой газете»: раскрываемость убийств в 2003 году составила 78,6 %.[99] Да и судя по динамике зарегистрированных и раскрытых тяжких и особо тяжких преступлений против личности в 2004–2009 годы,[100] прогресс налицо!

Показатели: зарегистрировано, раскрыто, раскрыто в %.

Как видим, процент раскрываемости этих преступлений неуклонно растёт и в недалёком будущем, если будет сохранена отмеченная тенденция, достигнет 101 %!!! Однако.

Генеральный прокурор не разделил этого оптимизма и на вышеуказанной коллегии 2008 года сетовал: «Формально раскрываемость преступлений выросла до 56 %. Но в абсолютных цифрах количество нераскрытых преступлений увеличилось на 1,5 %, а по тяжким и особо тяжким — почти на 7 %».[101].

Но так ли это? К примеру, по данным Четвертого обзора ООН, раскрываемость преступлений за последнюю четверть века в США не превышала 21–22 %, в Англии — 3240, в Германии — 45–46, в Японии — 60 %.[102] А ведь экономическое положение этих стран, оснащённость их правоохранительных органов да и тамошний «уровень доносительства» не ровня нашему.

В ноябре 2010 года Президент страны, давая оценку деятельности оперативно-следственных органов, констатировал: «Раскрываемость преступлений снизилась почти на 10 %. Хотя последний показатель требует отдельного анализа. Статистика у нас лукавая. Веры в нее нет! Брехня это зачастую!»[103].

Директор ФСБ России Александр Бортников, вероятно, не приняв во внимание настрой Дмитрия Анатольевича, рапортовал о снижении в Чеченской Республике и Ингушетии по сравнению с предыдущим годом преступлений террористической направленности в два (!!!) раза и сокращении в результате проведенных чекистами профилактических мероприятий общего количества террористических преступлений в Северо-Кавказском федеральном округе на 20 %!!!

От этой реляции Дмитрий Медведев аж поморщился…[104].

Внимательный читатель заметил, что в вышеизложенном речь идёт о зарегистрированных, а не о фактически совершённых преступлениях, что, как все понимают, далеко не тождественно. В этой связи необходимо отметить, что по данным всё того же вездесущего МВД России ежегодно в нашей стране бесследно пропадают порядка 50 000 граждан (в 2008 — 48 900, в 2009 — 48 500[105]). А это, как правило, убийства, факт которых не зарегистрирован следственными органами: нету тела — нету дела…

С учётом этих цифирей выходит, что в 2008 году совершено не 20 056, как утверждает милицейская статистика, а порядка 68 956 убийств, а в 2009, соответственно, не 17 681, а 66 181![106] Число раскрытых преступлений оперативно-следственно-надзорные органы занижать не станут (дай Бог, чтоб не завысили). Итого: при самом снисходительном раскладе раскрываемость убийств в России в 2008 году составила 24,7 %, а в 2009 — 23,2 % (хоть здесь мы скоро Америку догоним!!!).

А что говорит наука о латентной, то есть не учтённой по объективным и субъективным причинам преступности?

В 800-страничном труде «Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности» изложены результаты десятилетних изысканий (сопоставлений различных статистических данных, математических расчетов, опросов и т. д.) группы ученых НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ под руководством профессора Иншакова Сергея Михайловича:

— в последние 10 лет преступность в России росла в среднем на 2,4 % в год;

— в 2009 году в стране на самом деле совершено не 2 994 820, как утверждает милицейская статистика, а не менее 26 миллионов преступлений, и к 2020 году прогнозируют их рост до 30 миллионов!!![107].

Советник Председателя Конституционного суда России Овчинский В.С.[108] в этой связи отметил: «Уровень убийств, рассчитанный в НИИ Академии Генпрокуратуры на основе многофакторной модели, все прошедшее десятилетие постоянно возрастал и составил в 2009 году не 18 200 (как в официальной отчетности), а 46 200! И, действительно, как число убийств может составлять 18 200, если только количество заявлений об убийствах, поступивших в правоохранительные органы, составило 45 100, а количество неопознанных трупов за тот же год — 77 900? Одновременно при этом число лиц, пропавших без вести, так и не найденных — 48 500!.. латентную преступность следует рассматривать как одну из форм проявления безнаказанности. И Кущевская[109] — наглядный тому пример. Безнаказанность, укрытие преступлений от учета порождали все новые преступления банды «цапков». В одной станице Кущевской федеральные прокуроры выявили более 1 500 (!) укрытых преступлений. А если такую инвентаризацию провести по всем станицам, городам, поселкам, селам? Думаю, что тогда бы полностью подтвердились выводы ученых о масштабах реальной преступности».[110].

Правоохранительные органы в разы занижают данные о преступности в стране, 21 июня 2012 года заявил советник министра внутренних дел Владимир Овчинский на заседании дискуссионного клуба Ассоциации юристов России.

«В 2000 году поступило 13,7 млн заявлений и сообщений о совершенных преступлениях, в 2011 году — 24,5 млн. Число сообщений о преступлениях за 12 лет выросло на 80,3 %. Но число зарегистрированных преступлений в 2000 году было 3,3 млн, а в прошлом году — менее 2 млн. Часть уходила в «отказные материалы» (отказ в возбуждении уголовного дела), а часть — неизвестно куда.

В Германии 6 млн преступлений в год регистрируется, у нас 2 млн, в Норвегии краж регистрируется больше, чем в России…В этой «вилке» вранья 22 млн сообщений о преступлениях «зависли», — заявил Овчинский, передает ИТАР-ТАСС.[111].

При этом необходимо помнить, что в 2011 году численность населения России составляла 142 900 000 человек, в Германии проживало 80 млн человек, а в Норвегии — 4 620 000!

С регистрацией преступлений и их сокрытием от учёта всё более-менее понятно. А что у нас с коэффициентом полезности наших субъектов оперативно-розыскной и следственно-надзорной деятельности?

В 2007 году расходы на национальную безопасность и правоохранительную деятельность составили 667 млрд руб.; в 2008 г. — 835,5 млрд руб., в 2009 г. — 1 004,5 млрд руб.[112] В проекте федерального закона № 94777-5 «О федеральном бюджете на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов» первый заместитель председателя Комитета по безопасности Государственной Думы России М.И. Гришанков предлагал расходовать на эти цели в 2009 году — 1 085,9 млрд рублей, или 131,3 % к уровню предыдущего года, на 2010 год — 1 198,3 млрд руб. (144,9 %), на 2011 год — 1 266,1 млрд рублей (153,1 %). Увеличение расходов на национальную безопасность и правоохранительную деятельность господин Гришанков М.И. мотивировал прежде всего индексацией денежного довольствия военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, а также денежным содержанием государственных служащих и связанным с этим увеличением выплат пенсий.[113].

23 октября 2011 года президент России Дмитрий Медведев на встрече с руководством МВД в Твери отметил, что бюджет МВД России на 2012 год увеличен более чем вдвое, до 1 триллиона 103 миллиардов рублей.[114].

В 2009 году в оперативно-следственно-надзорных органах не покладая рук и не щадя живота своего трудилось порядка 2 060 513 работников (1 978 366 сотрудников спецслужб — субъектов оперативно-розыскной деятельности и 82 177 прокурорско-следственных чинов /без учёта военнослужащих/).[115] Каждый из этих служителей Фемиды в той или иной мере причастен к получению и проверке 22 788 829 заявлений граждан и немереного количества публикаций СМИ и агентурно-оперативных данных о признаках преступлений. Следователи, дознаватели и прокуроры дали правовую оценку этому информационному потоку и возбудили аж 2 994 820 уголовных дел!!!

Из этого следует, что в течение 2009 года на каждого сотрудника оперативно-следственно-надзорных органов России приходилось 1,45 уголовных дел. Даже если мы примем доводы Генерального прокурора России, что раскрываемость преступлений у нас составляет 56 %, то получится, что каждый из перечисленных работничков в 2009 году был причастен к раскрытию 0,8 и сокрытию порядка 11,16 (26 000 000-2 994 820:2 060 513) преступлений, при этом ежемесячно получал от налогоплательщика по 40 624,99 руб. (1 004,5 млрд:2 060 513:12)…

Да, КПД[116] наших правоохранителей оставляет желать лучшего.

Для сравнения: в США на 1000 граждан приходится 3 копа[117], которые раскрывают 18 преступлений в год, в Великобритании 2 bobby[118] на 1000 жителей — 29 раскрытых преступлений, в Германии 3 ви^[119] на 1000 граждан — 24 раскрытых преступления, в Израиле — 4 полисмена на 1000 жителей — 25 раскрытых преступлений.[120] В 2009 году на 1000 россиян приходилось по 14,5 сотрудников оперативно-следственно-надзорных органов.

Любопытна маленькая историческая справка. В созданном Видоком[121] Главном управлении национальной безопасности (подразделение французской полиции) сначала работали всего 4, затем 12, а позднее 20 бывших арестантов, которым Франсуа Эжен платил из особого тайного фонда и которые прошли у него железную выучку. За год Видок с 12 сотрудниками арестовал 812 убийц, воров, взломщиков, грабителей и мошенников, ликвидировал притоны, в которые до него не рискнул сунуться ни один мировой судья, ни один инспектор.[122].

Комментарии излишни.

И ещё любопытные цифири: к концу срока президентского правления вождя русской демократии Ельцина Б.Н. в России насчитывалось порядка 1,1 млн заключенных, что при пересчете на население СССР примерно на 25 % больше, чем в 1937 году и настолько же меньше, чем в 1938.[123] Вывод: при «демократе» Е.Б.Н. получить койко-место в ФСИН было так же легко, как при «тиране» Сталине оказаться на нарах Гулага! Из этого следует, что при Иосифе Виссарионовиче «лиходеев» было, как при Е.Б.Н.? Нет! Из этого следует, что Сталинская раскрываемость преступлений стремилась к 100 %, а о «демократической» мы уже поговорили.

Итак, подведём черту нашим статистическим изысканиям: с 1991 по 2010 год количество россиян сократилось на 7,5 млн человек, личный состав только МВД России, не считая остальных субъектов оперативно-розыскной деятельности, возрос с 478 206 до 1 400 000 сотрудников, то есть без малого в три раза! И несмотря на это раскрываемость преступлений приближается к абсолютному нулю, а преступность и её сокрытие, а также количество безнаказанных правонарушителей — к абсолютному максимуму!!!

Эти цифири приводят к мысли, что порождённый горбачёвско-ельцинской перестройкой криминальный водоворот влечёт Россию к такой точке невозврата, когда все мы, включая самых стойких правоохранителей, станем преступниками… Это симптомы криминальных метастазов, поразивших Россию. И чтобы исцелиться от этого недуга, необходимо прежде всего выявить и ликвидировать причины и условия, способствующие совершению преступлений. Что, собственно говоря, и является одной из задач ОРД.