ГЛАВА ПЯТАЯ.

Прошел день, и наступила ночь. Потом и эта ночь прошла, однако еще не совсем было близко к утру.

Первым пробудился Ихалайнен. Спросонок он стал шарить под подушкой, желая отыскать свой табачный кисет. Однако подушки около него не оказалось. Где же подушка? Ползая на коленях по разостланной соломе, Ихалайнен стал в потемках искать подушку, похлопывая вокруг себя ладонью. И вдруг удивился — почему же он не падает с кровати.

И вот, похлопывая рукой тут и там, почувствовал он под своей ладонью нечто довольно мягкое. Подумал — не подушка ли это. Но тут подушка рявкнула сонным голосом, причем голос этот был несколько похож на голос Юсси Ватанена:

— Какой черт меня тут по лицу шлепает?

Антти опешил. Он долго не мог сообразить — что же вто такое, и, как одурелый, спросил:

— Кто это — Ватанен?

Ватанен, похрапывая, повернулся на другой бок. Антти опять принялся шарить вокруг себя, но подушки не нашел. И вдруг почувствовал, что у него сильно болит голова. Он присел на корточки и стал сонно раздумывать — почему кругом такой мрак.

Некоторое время неподвижно посидел, раздумывая — где же это он находится. Наконец сообразил, что он находится скорее всего в Йоки. Но точно ли в Йоки и где там именно — вот этого он представить себе не мог.

В полной темноте Антти опять стал шарить вокруг себя, и тут снова попался ему под руку Ватанен. Он стал дергать и будить Ватанена:

— Эй, Ватанен… Спишь?

Ватанен пробормотал что-то невнятное и опять повернулся на другой бок. Голова Антти стала болеть еше сильней… Он долго сидел, не двигаясь, и в такой позе заснул.

И вот в его утомленном мозгу стали тесниться какие-то загадочные картины — ему приснился сон, будто на него напали разбойники. И будто одного из этих разбойников он задержал на лесной дороге. Он закрыл ему рот рукой и при этом сам старался не закричать, чтоб его крик не услышали другие разбойники и не поспешили бы на помощь своему товарищу.

О таком случае рассказал ему Ватанен, когда они подъезжали к городу Йоки. Теперь нечто похожее снилось Ихалайнену. Примерно такой же сон видел сейчас и сам Юсси Ватанен.

И вот так случилось, что Антти случайно проснулся от своего страшного сна и в темноте протянул руку к лицу Ватанена. Ватанен тотчас проснулся от этого прикосновения. И вдруг обоим показалось, что они попали в руки разбойников. И тогда они схватили друг друга именно так, как это случилось в подлинной истории. И тут у них в полной темноте завязалась борьба.

Они боролись несколько минут, причем ни тот, ни другой не осмеливались крикнуть.

Кругом был мрак ночи. В ужасной схватке они оба молча катались по полу. Шуршала солома, и слышалось злобное пыхтенье разгоряченных людей.

Но тут вдруг кто-то с улицы распахнул ставень, которым было закрыто окно. Приятели узнали друг друга, присели от удивления на корточки и так и остались сидеть. Оба они были до того смущены, что, некоторое время не пытались даже разговаривать. Наконец Антти, почесав за ухом, сказал, показывая глазами на солому:

— Как будто ржаная солома?

Юсси. ничего не ответил. Долгое время они молча сидели на соломе, и нелепое положение, в которое они попали, казалось им сейчас весьма досадным. Наконец Ватанен стал разъяснять свою ошибку:

— Ведь я подумал, что это были разбойники.

— И я это подумал, — признался Антти.

Долго молчали, потом Ватанен с удивлением сказал, как бы про себя:

— Ведь вот как может ослепнуть человек.

Теперь они пытались разгадать, где же это именно они находятся. И вот вскоре они поняли, увидев на окне железную решетку. Но об этом они ничего друг другу не сказали.

Они долго сидели, положив свои руки на поднятые вверх колени, потом Антти наконец спросил:

— Наверно, нет у тебя с собой трубки? Так хотелось бы разок затянуться.

Почесывая свою голову, Юсси ответил:

— Кажется, нет трубки… И к тому же моя кобыла не напоена…

Надо было сидеть и ждать. Так они и сделали. Антти стал вспоминать:

— А ведь хорошо мы с тобой попарились в баньке позавчера…

Юсси на это ничего не ответил. Через минуту Антти спросил:

— А ты не знаешь, Кеттунен отремонтировал свою баню?

— На прошлой неделе он уже парился, — хмуро ответил Юсси.

Теперь приятели примирились со своей судьбой и долгое время сидели молча. Посматривая на солому, Антти сказал:

— Интересно, где они такую солому покупают?

— А кто их знает… Может быть, выращивают на своих полях, — ответил Юсси.

Одобрительно щупая солому, Антти согласился с этим предположением:

— Уж больно хороша солома… Юсси подтвердил это, сказав:

— Корова не отказалась бы от нее.

Уже настал день, а все еще никакой перемены не произошло.

Антти внимательно осмотрел железную решетку на окне и задумчиво сказал:

— Крепкие прутья… И зачем это они таким железом окно заделали?

— Да, это толстые железные прутья, — согласился Юсси и тотчас добавил, чтоб продолжить беседу:

— Вот точно такой железный прут купил мой сосед Кеттунен, чтоб сделать ось на своей телеге.

Антти сказал:

— Разве такая ось выдержит, если сильно нагрузить телегу?

— Выдержит, — уверенно ответил Юсси и снова, желая поддержать этот разговор, добавил: — Три мешка муки можно положить на телегу — и то ось не сломается, если, конечно, дорога не слишком ухабистая.

— Неужели три мешка муки выдержит? — пробормотал Антти и отошел от окна. Юсси продолжал:

— Да. Немного погнуться ось, конечно, может, но ведь вто не беда, главное, чтоб она не сломалась. А если ось погнется, можно ее выпрямить, и она опять будет как новая.

— Да, она, будет как новая, — согласился Антти.

На. этом. они исчерпали тему разговора. Однако Антти постарался найти продолжение. Он спросил:

— А что, мерин у Копонена поправился? Ведь его, кажется, цыган лечил.

Юсси сказал:

— Да, он совсем поправился, только вскоре после того околел.

Еще с полчаса посидели молча. Антти прервал молчание, сказав: — Так, значит, околел мерин от лекарства цыгана?

— Околел.

Время тянулось долго, как тянется голодный год… Юсси уже стал сердиться:

— Надо бы в дверь постучать, может, откроют…

Но тут подошла помощь. Открылась дверь, и на пороге появился полицейский. Не без удивления он сказал:

— Ну и накрошили же вы солому! Да вы что же тут делали?

Вопрос этот немного смутил приятелей. Полицейский не мог сдержать улыбки, когда увидел двух пожилых людей, сидящих на- корточках посреди камеры. Они сидели рядышком, как цыплята на насесте. Усмехнувшись, полицейский сказал:

— Сейчас будет разбираться ваше вчерашнее дело. Так вот, господа, тово… пойдемте…

Антти сделал попытку перевести разговор на другую тему с неясной надеждой, что их дело, может быть, тогда забудется. Он спросил полицейского:

— А что, лавка Парвиайнена осталась на прежнем месте?

Полицейский сказал, что эта лавка осталась там, где и была, и тут же велел приятелям следовать за ним. Тогда Юсси попытался дружески расположить к себе полицейского. Он сказал ему:

— Интересно знать, откуда вы родом, господин полицейский.

— Я из Кийхтедюса… Однако пора идти! — ответил полицейский.

— Ах, вот как, из Кийхтелюса! Вот именно оттуда и моя кобыла. Ведь это, кажется, очень большая волость?

— Да… Поторапливайтесь, господа… А то полицмейстер рассердится.

Юсси пытался еще что-нибудь придумать, чтоб оттянуть дело, но полицейский приказал:

— А ну, идемте… Чего вам бояться, ведь не оторвут же вам голову.

Делать было нечего, пришлось пойти.

Судебный допрос подходил к концу. Когда Юсси услышал, в чем они обвиняются, он прямо изумился:

— Да не могли мы столько преступлений совершить! Мы же только вчера вечером приехали.

Полицмейстер рявкнул, обращаясь к полицейскому:

— Запрети ему говорить! Полицейский сказал Юсси:

— А ну, перестань пустое болтать!

Юсси замолчал и с досадой стал почесывать за ухом. Потом полицейский сказал:

— Идите в камеру и там ждите решения суда.

Юсси стал нервничать и с раздражением сказал полицейскому:

— Вот когда тут пьянствовал сын пастора, так его, небось, не сунули в каталажку. А простого крестьянина сразу тащат на суд, хотя бы он только чихнул или проехал на своей лошади чуть быстрей, чем полагается.

Все утро приятели сидели на соломе, ожидая решения суда. Но теперь они беседовали о своем положении уже более спокойно. Антти сказал:

— Они могли бы из этой камеры баню сделать. Юсси присоединился к этому пожеланию и философски изрек:

— Приятней, конечно, было бы в бане попариться, чем тут на полу торчать… Да и им было бы меньше забот — не надо соломы покупать… Крестьянин согласен и на голых досках в бане поспать.

— Ясно, согласен, — сказал Антти, — принес бы старую попону, подложил бы под себя и спал бы, как на перине.

— И ведь придумали же господа полицейские устраивать такие хитрые камеры, — удивлялся Юсси. — Разные фантазии приходят им в голову…

Наконец их снова повели в зал суда.

Судья зачитал длинное решение, по которому выходило, что Антти Ихалайнен и Юсси Ватанен присуждаются к штрафу за пьянство, шум, уличную драку и за бешеную езду, а также за сопротивление полиции и еще за то, что они разбили окно и опрокинули будку у рыночного торговца. И штраф этот в такой-то и такой-то сумме взимается с них за каждое дело в отдельности. Помимо этого, они должны уплатить судебные издержки. И, кроме того, — за причиненное кому-то там увечье они обязаны дать вознаграждение в таком-то и таком-то размере.

Начало этого решения Юсси выслушал спокойно, но уже в середине чтения он, обернувшись к Антти, выругался:

— Будет ли конец у этого лешего…

Судья читал долго, и, действительно, казалось, конца этому не будет. Поэтому Юсси не сдержался, крикнул судье:

— Ну, не трещи, довольно!

Теперь за оскорбление суда на Юсси наложили новый штраф. Это задело самолюбие Антти, и он крикнул:

— Ладно, решайте там, как хотите, но только я вам вот что скажу — все эти господа и прочие бездельники чертовски неправильно поступают против простого народа. На шею крестьянина они сваливают грехи и тяжести всего мира…

Теперь суд огласил новое решение, присуждая Иха-лайнена платить штраф за оскорбление суда.

Выйдя наконец из зала суда, Юсси и Антти направились к дому Парвиайнена. И там во дворе они уселись рядышком на бревнах, набили свои трубки и, посасывая их, стали обдумывать свои дела.

Ватанен с удивлением сказал:

— Неужели остатки того вина могли нас так подвести?

Несколько подумав на этот счет, Антти сказал:

— Да, это от нее… В полицию, гляди-ка, нас завела эта поганая бутылка вина…

Взвесив все причины и следствия, Антти внес некоторую поправку:

— Наверно, и без нечистой силы тут не обошлось. Без этого разве произошло бы такое дело?

— Да, тут вмешалась нечистая сила, — уверенно сказал Ватанен.

Обсуждая происшедшее, они продолжали сердиться на нечистую силу и на проклятую водку. Но когда они подсчитали, во сколько им обойдется все их дело, то тут Юсси уже не смог не рассвирепеть на свою кобылу. Он хватил ее кулаком по заду и закричал:

— Эх, ты!

И тогда лошадь взмахнула хвостом. От этой ее выходки Юсси прямо осатанел. Он кинулся к ней и, грозя кулаком, закричал:

— А ну, попробуй, свинья такая, махнуть хвостом еще раз! Всю твою поганую метелку выдерну так, что ни черта у тебя не останется, кроме хребта… Тпр-у-у, корова!

Юсси стал рыться в телеге. Там, в сене, нашел он полную флягу вина. Он сердито сунул ее опять в сено и прошипел:

— И такой бульон мы еще купили этому фуфлыге Хювяринену ради его мерзкой дочки! Не может без вина обойтись, старый черт…

Тут в руки Юсси попалась пустая бутылка. Он схватил ее и, пожалуй, глотнул бы, если б там что-нибудь осталось. Он поднес эту пустую бутылку к носу, понюхал для точности и, швырнув ее об камень, разбил вдребезги, И, злорадно глядя на осколки, угрожающе сказал:

— А ну, давай сманивай теперь людей в полицию!

Чуть попозже приятели, сидя на бревнах, принялись закусывать. Досада утихла, и несчастье стало забываться. Теперь, чтоб окончательно успокоиться, Антти сказал:

— Толстобрюхий был судья, который нас оштрафовал.

— Раза в три у него пузо больше, чем у нашего судьи, — подтвердил Юсси.

Подумав об этом, Антти сказал:

— Вот поэтому так безбожно он и штрафовал нас — надо же ему чем-нибудь набить свое ненасытное брюхо…

Оба друга почесали свои затылки. Юсси не без удивления сказал:

— В короткое время мы, оказывается, столько дел натворили, что судья целый час перечислял наши преступления. Пока он читал, я бы успел два раза трубку свою набить…

— Всякие преступления там были указаны, — заметил Антти. А Юсси воскликнул:

— Воображаю, сколько он наврал бы еще, если б я его не одернул! И, главное, он сразу прекратил свое чтение, когда я ему крикнул.

— Сразу прекратил. Хотя и разбирала его злоба настолько, что он еще прибавил нам по одному штрафу, — сказал Антти.

Юсси тщательно обдумывал все происшедшее. Преступлений, казалось, было так много, что Юсси взяло сомнение — так ли это.

— Скорее всего наврали на нас эти дьяволы-свидетели… Ведь это были незнакомые нам свидетели.

Антти тоже так думал, что свидетели приврали. Он сказал:

— Эх, надо было бы нам захватить своих собственных свидетелей, когда мы в город поехали.

— Да, своих, своих надо было нам припасти… От незнакомых свидетелей кроме неприятностей ничего не бывает, — сказал Юсси и тотчас же стал нахваливать одного своего знакомого, который был бы, по его мнению, неплохим свидетелем.

— Вот в таком деле хорошим был бы свидетелем Кольонен. Говорит он красиво, понятно, и, главное, так по существу дела он может сказать, что будь тут хоть сто судей, и то они нипочем не доберутся до истины.

— Это тот длинноногий Кольонен?

— Да, я о нем говорю… Будь он тогда на суде, я бы ему только два слова шепнул: «Ну-ка, Кольонен, поверни дело так, чтоб сам судья под штраф попал». И парень этот повернул бы дело, как полагается.

— И тогда засудили бы мы этого судью! — воскликнул Антти. И тут же, высморкавшись, пожаловался:

— Вдобавок нос еще у меня заложило.