IV — НОВЫЕ АРХИВЫ.

Они не были сделаны, не смогли бы сделать. Еще нет. Уэсли в особенности был озабочен тем, чтобы поспешить. Хотя он спал не более трех часов подряд в день, он ощущал бодрость, энергичность. Он и Робби ушли в его квартиру, в то время как Дон ушел домой, чтобы помочь жене уложить детей спать. Когда он это сделает, он присоединится к ним в квартире Уэсли для длительного мозгового штурма. Уэсли сказал, что он закажет кое-какую еду.

— Хорошо, — сказал Дон, — но будь осторожен. Китайский УР не такой же на вкус.

К удивлению, Уэсли нашел, что он может по-настоящему смеяться.

* * *

— Это так, как выглядят квартиры всех преподавателей английского языка, — сказал Робби, осматриваясь вокруг, — я покопаюсь в книгах.

— Хорошо, — сказал Уэсли, — я даю почитать людям, которые возвращают книги обратно. Помни об этом.

— Буду. Мои родители, вы знаете, никогда не были великими читателями. Несколько журналов, несколько книг по диетам, одна или две инструкции помоги себе сам… и всё. Я мог бы стать таким же, если бы не вы. Только работать головой на футбольном поле, вы знаете, и ничего впереди, за исключением, может быть преподавания физкультуры в графстве Гайл. Это в Теннесси. Йихо.

Уэсли был тронут этим. Возможно, потому что он прошел через много эмоциональных испытаний в последнее время.

— Спасибо, — сказал он, — просто помни, что нет ничего плохого в хорошем громком Йихо. Эта часть тебя тоже. И обе части равноценны.

Он подумал об Эллен, вырвавшей книгу из его рук и швырнувшей её через комнату. И почему? Потому что она ненавидит книги? Нет, потому что он не слушал её, когда он был нужен ей. Не это ли имел в виду Фритц Лейбер, великий фантаст и писатель научной фантастики, который назвал книги «любовницами ученых»? И когда Эллен нуждалась в нем, не держал ли он в руках его другую любовницу, ту, что не предъявляла требований (разве что к его словарному запасу) и всегда принимала его?

— Уэс? Что в других подменю в меню УР ФУНКЦИИ?

Вначале Уэсли не понял, о чем парень говорит. Затем он вспомнил, что имелась пара других тем. Он так зафиксировался на подменю КНИГИ, что забыл о других двух.

— Хорошо, посмотрим, — сказал он и включил Кайндл. Когда бы он это ни делал, он ожидал, что либо ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ меню, либо меню УР ФУНКЦИИ исчезнет — это могло случиться в фантастической истории или в эпизоде Сумеречной Зоны — но они были на месте.

— УР НОВЫЕ АРХИВЫ и УР МЕСТНЫЙ, — сказал Робби, — хм, УР МЕСТНЫЙ в процессе создания. Лучше остерегайся, этот оштрафует вдвойне.

— Что?

— Ничего важного. Попробуй новые архивы.

Уэсли выбрал это. Экран очистился. После нескольких мгновений появилось сообщение.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВОСТИ АРХИВОВ!

ТОЛЬКО НЬЮЙОРК ТАЙМС ДОСТУПЕН В ЭТО ВРЕМЯ.

ВАШ ПРАЙС — 1 ДОЛЛАР — 4 ЗАГРУЗКИ.

10 ДОЛЛАРОВ — 50 ЗАГРУЗОК.

100 ДОЛЛАРОВ — 800 ЗАГРУЗОК.

ВЫБЕРИТЕ КУРСОРОМ ВАШ СЧЕТ ДЛЯ ОПЛАТЫ.

Уэсли посмотрел на Робби, который пожал плечами.

— Я не могу сказать тебе, что делать, но если бы моей кредитной картой оплачивали — в этом мире, или где-либо — я бы израсходовал сотню.

Уэсли подумал, что в этом есть резон, хотя он сомневался, что другой Уэсли (если он действительно был) подумает так же, когда откроет его следующий счет МастерКард. Он выделил сто долларов и нажал на кнопку выбора. В этот раз законы Парадокса не пришли. Вместо этого, новое сообщение пригласило его ВЫБРАТЬ ДЕНЬ И УР. ИСПОЛЬЗУЙТЕ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ПОЛЯ.

— Ты сделаешь это, — сказал он и толкнул Кайндл через кухонный стол к Робби. Ему это легче сделать, и он был рад. Одержимость держать Кайндл в своих руках была сложностью, которая ему не нужна, хоть это он понимал.

Робби подумал немного, затем напечатал 21 января 2009. В поле УР он выбрал 1000000.

— УР один миллион, — сказал он, — почему бы нет?

И нажал кнопку.

Экран очистился, затем создал сообщение НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ВАШИМ ВЫБОРОМ! Момент спустя в центре страницы появился Нью Йорк Таймс. Они склонились к экрану, читали молча, до тех пор, не услышали стук в дверь.

— Это должно быть Дон, — сказал Уэсли, — я впущу его.

Робби Хендерсон не ответил. Он был все еще прикован к экрану.

— Становится холодно, — сказал Дон, когда вошел, — и ветер сбивает все листья с…

Он изучил лицо Уэсли.

— Что? Или я бы сказал, что сейчас?

— Иди и посмотри, — сказал Уэсли.

Дон вошел в уставленный книгами кабинет Уэсли, где оставался Робби, склонившийся над Кайндлом. Парень поднял глаза и повернул экран так, чтобы Дон мог видеть его. Там, где должны быть фото, были пустые участки, каждая с сообщением ИЗОБРАЖЕНИЕ НЕДОСТУПНО, но заголовок большим и черным СЕЙЧАС ЕЁ ОЧЕРЕДЬ. И внизу подзаголовок: Хиллари Клинтон дает присягу, принимая роль 44 президента.

— Похоже, что она добилась этого, в конце концов, — сказал Уэсли, — по крайней мере, в УР № 1000000.

— Проверь, кого она сменяет, — сказал Робби, указав на имя. Это был Альберт Гор.

* * *

Час спустя, когда зазвенел дверной звонок, они не подпрыгнули, но скорее выглядели как люди, очнувшиеся ото сна. Уэсли спустился и заплатил парню-разносчику, который прибыл с пиццей из Харии и упаковкой из шести Пепси. Они поели за кухонным столом, склонившись к Кайндлу. Уэсли отложил три лучших куска себе, не сознавая, что он поел.

Они не использовали восемьсот загрузок, что они заказали, но следующие четыре часа они бегло прочитали достаточно историй из разных УРов, чтобы вызвать головную боль. Уэсли чувствовал, как болел его мозг. Поблизости одинаковые взгляды, он увидел лица двух других — бледные щеки, жадные глаза во впалых глазницах, всколоченные волосы — и догадался, что он не одинок. Вглядываться в одну альтернативную реальность будет достаточным испытанием; здесь было более 10 миллионов этих реальностей, и хотя большинство, казалось, были похожи, не одна не была точно такой же.

Инаугурация 44 президента США была только одним примером, но очень сильным. Они проверили её из двух дюжин разных УРов прежде чем они устали и пошли дальше. Полных семнадцать центральных страниц от 21 января 2009 объявляли Хиллари Клинтон, как нового президента. В четырнадцати из них, Билл Ричардсон из НьюМехико был её вице-президентом. В двух это был Джо Биден. В одной — сенатор, о котором они ничего не слышали: Линвуд Спик из НьюДжерси.

— Они всегда говорят нет, когда кто-то еще занимает высшую позицию, — сказал Дон.

— Кто всегда говорит нет? — спросил Робби, — Обама?

— Да. Его всегда спрашивают, и он всегда говорит нет.

— Это в характере, — сказал Уэсли, — события меняются, а характер никогда не меняется.

— Нельзя сказать с полной уверенностью, — сказал Дон, — мы имеем незначительный образец для сравнения с… — он слабо улыбнулся. — Ты знаешь, эти вещи. Все миры УРа.

Барак Обама был избран в шести УРах. Однократно был избран Мит Ромни, с Джоном Маккейном, как его кандидатом на пост вице-президента. Он шел против Обамы, который шел за Хиллари, после того, как позднее она была убита в аварии автоколонны в конце предвыборной кампании.

Они не увидели ни одного упоминания о Саре Пейлин. Уэсли не удивился. Он подумал, что если они натолкнутся на неё, то это будет больше удача, чем вероятность, и даже не потому что Мит Ромни показывался более часто, как претендент Республиканец, чем Джон Маккейн. Пейлин всегда была аутсайдером, рискованно попытавшейся, никто от неё ничего и не ожидал.

Робби хотел выбрать Ред Сокс. Уэсли почувствовал, что это будет пустая трата времени, но Дон встал на сторону парня, и Уэсли согласился. Эти двое проверили спортивные страницы октября в десяти различных УРсах, вводя даты от 1918 до 2009 года.

— Это удручает, — сказал Робби после десятой попытки. Дон согласился.

— Почему, — спросил Уэсли, — они побеждали много раз.

— Но как-то бессмысленно, — сказал Робби.

— И без трудностей, — сказал Дон, — они всегда победители, когда вполне достаточно уклониться. Что немного скучновато.

— Какие трудности? — спросил Уэсли, заинтригованный.

Дон открыл рот, чтобы объяснить, затем замолчал.

— Не бери в голову, — сказал он, — это будет так долго, и тебе это не понять в любом случае.

— Оптимистичнее смотрите, — сказал Робби. — Янки всегда там, поэтому не всегда есть удача.

— Да, — сказал Дон хмуро, — военно-промышленный комплекс в спортивном мире.

— Извините. Кто-нибудь хочет последний кусок?

Дон и Уэсли помотали головами. Робби откусил и сказал:

— Почему бы не заглянуть на Большое Событие, перед тем, как мы решим, что сошли с ума и зарегистрируемся в центральной психбольнице?

— Большое Событие может быть здесь, Йода? — спросил Дон.

— Убийство Кеннеди, — сказал Робби. — Мистер Толлман сказал, что это было важнейшее событие 20-го века, даже более важное, чем убийство эрцгерцога Фердинанда в Сараево. Я подумал, что важнейшие события обычно случаются в постели, но, хей, я пришел в колледж учиться. Мистер Толлман преподает историю.

— Я знаю, кто этот мистер Толлман, — сказал Дон, — он проклятый коммунист и он никогда не смеется моим шуткам.

— Но он может быть прав об убийстве Кеннеди, — сказал Уэсли, — давай посмотрим.

* * *

Они следовали за линией ДЖОН-КЕНЕДИ-В-ДАЛЛАСЕ почти до 7 часов, когда студенты колледжа загудели под ними на пути из местных кабаков. Они проверили семьдесят версий Нью Йорк Таймс от 23 ноября 1963 года, и хотя история нигде не была одинакова, один факт казался несомненным для всех: либо он промазал, либо ранил, или убил Кеннеди, это был всегда Ли Харли Освальд, и он всегда действовал в одиночку.

— Газета Воррен Рипот права, — сказал Дон, — на этот раз бюрократия сделала свое дело. Я шокирован.

В некоторых УРах этот день ноября проходил без истории об убийстве, — либо покушения, либо успешного убийства. Иногда Кеннеди решал не наносить визит в Даллас совсем. Иногда он это делал, и с его автоколонной ничего не случалось; он прибывал в Торговый центр Далласа, говорил речь за ланчем сто-долларов-на-тарелке (Господи, верни нас в тот день, когда всё было дешево, не так ли? — заметил Робби) и улетал на закате.

Это случилось в УРе № 88416. Уэсли подключил большую дату от этого УРа. Что он увидел, наполнило его трепетом и ужасом, удивлением и горем. В Уре № 88416 Кеннеди увидел безумие Вьетнама и высказал яростные возражения Роберту Макнамаре, его Министру Обороны. Макнамара ушел в отставку и был заменен Брюсом Палмером, который подал в отставку с его должности генерала Армии США, чтобы вступить в эту должность. Потрясения гражданских прав были умереннее, чем когда Линдон Джонсон был президентом, и в американских городах почти не было бунтов — частично потому, что в УРе № 88416 Мартин Лютер Кинг не был убит в Мемфисе или где бы то еще.

В этом УРе Кеннеди был избран на второй срок. В 1968 Эдмуд Муски из Мэна победил на президентских выборах с внушительным отрывом от Нельсона Рокфеллера. Тогда уходящий президент едва мог ходить без помощи костылей и сказал, что в первую очередь он собирается прооперировать спину.

Робби игнорировал это и остановился на истории, которая относилась к последней вечеринке Кеннеди в Белом Доме. Играли Битлз, но концерт закончился рано, когда у барабанщика Пита Беста случился апоплексический удар и его доставили в госпиталь Вашингтона.

— Полное дерьмо, — прошептал Дон, — что случилось с Ринго?

— Парни, — сказал Уэсли, зевая. — Я должен поспать. Я умираю.

— Проверьте еще один, — сказал Робби, — № 4121989. Это мой день рождения. Этот номер должен быть счастливым.

Но этого не было. Когда Уэсли выбрал УР и добавил дату — 20 января 1973 — то, что пришло вместо НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ВАШИМ ВЫБОРОМ, было: В ЭТОМ УРЕ НЕТ ТАЙМСА ПОСЛЕ 19 НОЯБРЯ 1962.

— О, мой Бог, — сказал Уэсли, и закрыл рукой рот. — Господи, Боже мой.

— Что? — спросил Робби. — Что это?

— Я думаю, что знаю, — сказал Дон. Он попытался взять розовый Кайндл.

Уэсли, который догадался, что сильно побледнел (но, возможно, не настолько снаружи, как внутри), положил руку поверх руки Дона.

— Нет, — сказал он, — я не думаю, что смогу перенести это.

— Перенести что? — Робби почти выкрикнул.

— Неужели Хуг Толлман не рассказывал о Кубинском Ракетном Кризисе? — спросил Дон. — Или вы до этого еще не дошли?

— Что за ракетный кризис? Что-то связанное с Кастро?

Дон смотрел на Уэсли.

— Я действительно не хочу это видеть тоже, — сказал он, — но я не смогу уснуть сегодня, если не буду уверен, и я не думаю, что ты сможешь тоже.

— О'кей, — сказал Уэсли и подумал — и тоже не в первый раз — что скорее любопытство, чем гнев, было истинным проклятием человеческого духа. — Думаю, тебе придется сделать это. Мои руки сильно дрожат.

Дон заполнил поля 19 ноября 1962. Кайндл сказал ему, чтобы он наслаждался его выбором, но он не наслаждался. Ни один из них. Огромные и четко выраженные заголовки:

ПОТЕРИ НЬЮЙОРКА ПРЕВЫШАЮТ 6 МИЛЛИОНОВ.

МАНХЕТТЕН УНИЧТОЖЕН РАДИАЦИЕЙ.

ГОВОРЯТ, ЧТО РОССИЯ УНИЧТОЖЕНА.

ПОТЕРИ В ЕВРОПЕ И АЗИИ НЕИСЧИСЛИМЫ.

КИТАЙЦЫ ЗАПУСКАЮТ 40 МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНЫХ БАЛЛИСТИЧЕСКИХ РАКЕТ.

— Выключи это, — сказал Робби слабым больным голосом. — Это похоже на песню, где говорится — я не хочу видеть больше ничего.

Дон сказал:

— Смотрите оптимистичнее, вы оба. Мне кажется, что мы уклоняемся от пули в большинстве УРов, включая этот.

Но его голос был не достаточно твердым.

— Робби прав, — сказал Уэсли. Он обнаружил, что финальный номер газеты Нью Йорк Таймс в УРе № 4121898 был только на трех страницах длиной. И каждая статья была о смерти.

— Выключи. Хотелось бы мне, чтобы я никогда не видел эту чертову вещь на первой полосе.

— Слишком поздно, — сказал Робби. И как он был прав.

* * *

Они спустились вниз вместе и стояли на тротуаре перед домом Уэсли. Главная улица сейчас почти пустынна. Поднявшийся ветер стонал вокруг здания и шелестел поздними ноябрьскими листьями вдоль тротуара. Трио пьяных студентов, спотыкаясь, возвращались в направлении Братства Переулка, напевая то, что походило на «Райский город».

— Я не могу сказать тебе, что делать — это твой гаджет — но если бы он был мой, то я бы избавился от него, — сказал Дон, — это засосет тебя.

Уэсли подумал о том, чтобы сказать, что он уже думал об этом, но не сказал.

— Мы поговорим об этом завтра.

— Нет, — сказал Дон, — я повезу жену с детьми во Франкфурт на удивительные трехдневные выходные к родителям жены. Сюзи Монтанари возьмет мои классы. И после маленького семинара сегодня, я с удовольствием уеду. Робби? Подвезти тебя куда-нибудь?

— Спасибо, но не надо. Я живу в квартире с двумя другими парнями в паре кварталов отсюда. Над Сюзанной и Нэнс.

— Неужели там не шумновато? — спросил Уэсли. Сюзан и Нэнс — местное кафе, которое открывалось в шесть утра семь дней в неделю.

— Большую часть дней я сплю, не обращая внимания на это, — ухмыльнулся Робби, — и, когда приходит время выплаты ренты, то цена подходящая.

— Хорошая сделка. Доброй ночи, парни. — Дон двинулся к его Соколу, затем повернулся. — Я намереваюсь поцеловать моих детей, перед тем, как лечь спать. Может быть, это поможет мне уснуть. Эта последняя история, — он помотал головой, — я мог бы обойтись без этого. Без обид, Робби, но засунь свой день рождения в задницу.

Они смотрели на уменьшающиеся задние огни автомобиля, и Робби задумчиво сказал:

— Никто раньше мне не говорил, чтобы я засунул мой день рождения в задницу.

— Я уверен, что он не хотел, чтобы ты принял это на свой счет. И он возможно прав в отношении Кайндла, ты знаешь. Он пленяет, слишком зачаровывает, но бесполезен в любых практических смыслах.

Робби пристально уставился на него широко-открытыми глазами.

— Ты назвал доступ к тысячам неизвестных романов великих мастеров от искусства бесполезным? Шиза, что вы за преподаватель английского?

Уэсли не ответил. Особенно, когда он знал, что позже или нет, он, возможно, будет читать дальше Псы Кортланда перед сном.

— Кроме того, — сказал Робби, — это не может быть полностью бесполезным. Вы бы могли напечатать одну из этих книг и отправить издателю, думали ли вы об этом? И знаете, сдайте её под своим именем. Станьте следующей большой величиной в литературе. Они назовут вас наследником Воннегута или Рота или кого-либо другого.

Это была привлекательная мысль, особенно, когда Уэсли подумал о бесполезных каракулях в его портфеле. Но он покачал головой.

— Это вероятно нарушит законы Парадокса… какие бы они ни были. Более важно то, что это может разъесть меня, как кислота. Изнутри.

Он заколебался, не желая прозвучать чопорно, а желая высказать ясно, что чувствует реальную причину не сделать этого.

— Я бы чувствовал стыд.

Парень улыбнулся.

— Вы классный чувак, Уэсли.

Они сейчас шли по направлению к квартире Робби, листья шуршали вокруг их ног, месяц плыл через облака, гонимые ветром.

— Ты так думаешь?

— Да. И так думает тренер Сильверман.

Уэсли остановился, захваченный врасплох.

— Что ты знаешь обо мне и тренере Сильверман?

— Персонально? Ничего. Но вы должны знать Джози из команды. Джози Квин из класса?

— Конечно, я знаю Джози.

Та, которая звучала похоже на доброго антрополога, когда они спорили о Кайндле. И да, он действительно знал, что она в команде Леди Меркат. К сожалению, одна из тех, кто входил в игру, только если был полный провал.

— Джози говорит, что тренер действительно расстроена после вашего разрыва. Брюзжит слишком. Она заставляет их бегать все время и вышвырнула одну девочку из команды.

— Это было перед нашим разрывом.

Он подумал — это то, из-за чего произошел разрыв.

— Мм… вся команда знает о нас?

Робби Хендерсон посмотрел на него, как будто он сумасшедший.

— Если знает Джози, то все знают.

— Как? — потому что Эллен не рассказала бы им; просвещать команду о любовной жизни не входит в задачи тренера.

— Как женщины узнают что-либо? — спросил Робби. — Они просто знают.

— Ты и Джози дружите, Робби?

— Мы с ней идем в правильном направлении. Доброй ночи, Уэс. Я собираюсь спать завтра — не приду в класс в пятницу — но если вы подъедете к Сюзан и Нэнс на обед, то приходите и постучите в мою дверь.

— Я, может, сделаю так, — сказал Уэсли. — Хорошей ночи, Робби. Спасибо что был одним из Трех Козлов Отпущения.

— Я бы сказал, что это все было мне очень приятно, но я должен подумать об этом.

* * *

Вместо чтения УР-Хемингуэй, когда он вернулся обратно, Уэсли засунул Кайндл в портфель. Затем он взял почти пустую переплетенную записную книжку и провел рукой по её приятной поверхности. Для твоих книжных мыслей, — сказала Эллен, и это должно было стать дорогим подарком. Очень плохо, что это тратится попусту.

Я еще могу написать книгу, — подумал он, — как раз потому, что я не имею книг в любых других УРах, не означает, что я не смогу написать здесь.

Это было правдой. Он мог быть Сарой Пейлин Американской литературы. Потому иногда приходится рисковать.

Во благо и во вред.

Он разделся, почистил зубы, затем позвонил в Английское отделение и оставил сообщение для секретаря об отмене его утреннего занятия.

— Спасибо, Мерилин. Извините, что перекладываю это на вас, но думаю, что я свалился с гриппом.

Он неубедительно кашлянул и повесил трубку.

Он думал, что он будет лежать без сна часами, думая обо всех других мирах, но в темноте они казались так же нереальны, как актеры, когда вы видите их на экране. Они большие — часто красивые — но они только тени, отброшенные светом. Может быть, УР миры похожи на это тоже.

Что казалось реальным в этот послеполуночный час, так это звук ветра, прекрасный звук ветра, рассказывающий сказки о Теннесси, где реальность в этот вечер уже была. Убаюканный этим, Уэсли заснул, и он спал глубоко и долго. Без снов, и, когда он проснулся, солнечный свет наполнял его спальню. Впервые с его собственных студенческих лет он спал почти до 11 часов утра.