Вторник, 22 декабря.

Утром школа была закрыта, потому что учителя не смогли добраться вовремя из-за снегопада. Это отучит их выпендриваться, селясь в старых деревенских домах и на мельницах! Мисс Эльф живет с выходцем из Вест-Индии в обычном многоквартирном доме, потому она бодро притопала в школу, чтобы готовиться к концерту. Я решил простить Пандору за инцидент с лисьей шубой. Оказывается, ее кошка скоро будет матерью.

Школьный концерт успеха не имел. Первый класс “Ж” слишком долго звенел колокольчиками.

– Вот и мы скоро зазвеним бутылками, – ляпнул мой отец, а мама фыркнула чересчур громко, и мистер Скратон строго на нее посмотрел.

Школьный оркестр потерпел полный провал!

– Когда они закончат настраиваться и заиграют наконец? – поинтересовалась мама.

Я объяснил, что они только что сыграли концерт Моцарта для рожка. Мои родители и предки Пандоры непристойно захохотали. А когда толстая бочка Алиса Бернард выкатилась на сцену в пачке и станцевала “Умирающего лебедя”, я решил, что моя мама лопнет от смеха. Первой начала аплодировать мать Алисы Бернард, но ее почему-то мало кто поддержал.

Затем на сцену взобрался хор придурков и спел несколько тягомотных рождественских песенок. Барри Кент пел вульгарную версию (я прочел по его губам), потом хор сел нога на ногу, а умник Хендерсон из пятого “Б” принялся наяривать на трубе, арфе, пианино и гитаре. Этот выпендрежник раскланивался под аплодисменты с жутким высокомерием. Потом был перерыв, и я побежал переодеваться в костюм Иосифа – майку и джинсы. Атмосфера за сценой была наэлектризована. Я стоял за кулисами (театральный термин; так называют сцену с боков) и наблюдал, как зрители рассаживаются по своим местам. Потом грянула музыка из фильма “Близкие контакты третьей степени”, занавес взмыл вверх, открывая сцену с абстрактными яслями. Я едва успел шепнуть Пандоре: “Ни пуха, ни пера, детка”, и мисс Эльф вытолкнула нас под свет софитов. Я играл великолепно! Действительно влез в шкуру этого малого, Иосифа. Пандора была не так хороша: она забывала нежно поглядывать на Иисуса (Питера Брауна).

Три панка-волхва слишком громко гремели цепями, заглушая мою речь о ситуации на Ближнем Востоке, а хор ангелов, изображавший миссис Тэтчер, был так громко обшикан публикой, что их речевку о безработице никто толком не расслышал.

И все-таки в целом нашу пьесу приняли очень хорошо. Мистер Скратон встал и произнес лицемерную речь про “смелый эксперимент” и “огромную работу, проделанную мисс Эльф за сценой”, а потом мы все запели “Веселого вам Рождества!”.

Когда мы ехали домой, папа сказал:

– Это была самая забавная рождественская пьеса, которую я когда-либо видел. А чья была идея превратить библейский сюжет в комедию?

Отвечать я не стал. Мы ставили не комедию.