Обед для майора.

Майор Иванов, хорошо пообедав, случайно попал на обед к людоедам. Смутился, конечно. И даже хотел признаться, что он уже плотно поел. Но было бы это едва ли уместно, поскольку ему приготовили место не за столом — в самом центре стола. Гордыня майора была польщена: ведь был он пока ещё только майором и даже полковником станет не скоро, майорство его остаётся при нём, а тут — почитай генеральский приём. Майору в майорах уже не сидится, но что за причуда — на стол громоздиться? Кому это нужно? Хорош этикет! Ведь так из майоров дойдёшь до котлет. И вдруг — словно что-то раздвинуло шторы в смятенном и тёмном сознанье майора: внезапно он понял, что это лишь сон. Придётся, ребята, сменить рацион! И надо же было вам так промахнуться! Учтите: лишь стоит майору проснуться, и ваш, мироеды, исчезнет и след. Накроется ваш генеральский обед. Так думал майор, беспощадно и едко. И вдруг он осёкся, узрев людоедку. Ах, как на майора смотрела она! Ещё голодна, но уже влюблена. У женщины связано то и другое, и это в ней самое дорогое, — так мнилось майору. Наверное, он был тоже и голоден, и влюблен, хотя перед сном хорошо пообедал. И он бы проснулся назло людоедам, за их людоедство воздал им сполна… Но мысль промелькнула: а как же она? Она же исчезнет, развеется, сгинет, её не останется и в помине, нигде для неё не отыщется мест… Пускай перед этим хотя бы поест. Как стало застолье за вилки хвататься, он было подумал: пора просыпаться. Но как тут проснёшься? Он просто без чувств от этих бездонно разинутых уст. Пусть ест дорогая. Куда торопиться? В другой раз ведь может она не присниться. Его уже режут, шматуют, едят, а он всё храбрится; ни шагу назад! и так хорошо на душе у майора! Теперь он, конечно, проснётся не скоро, и, может случиться, вообще никогда… А что если это не сон, господа?

Театр.

На скамейке в парке Лысый и Курносый. ЛЫСЫЙ: Моя жена ужас как не любит, чтоб ею командовали. А я так люблю командовать. КУРНОСЫЙ: Командуй так, чтоб она не слышала. Я в войну так командовал Вторым Украинским фронтом. ЛЫСЫЙ: Ну и как? КУРНОСЫЙ: А то ты не знаешь! Победа была за нами.

* * *

Выхожу из раздумья глубокого, шевелю неживые слова. Столько мыслей вокруг да около, посредине — моя голова. Возвращаюсь в раздумье снова я, а в раздумье — темно и серо. Подставляю под мысли голову, как под кран пустое ведро. Нет, не капает. Что-то испорчено. Надо срочно что-то чинить. Надо вызвать водопроводчика, но не знаю, куда звонить.