Глава двадцать первая.

– Меня зовут Артем Костин, я родился в Уфе аж целых 26 лет назад.

– Стоп. Давай мы пропустим твои ранние годы жизни. Наверняка, они были безумно интересными, но до утра я тут с тобой сидеть не собираюсь.

Артем улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза. Они были темно-зеленого цвета, но на солнце отдавали ярким оттенком. На долю секунду он задержал дыханье и резко опустил свой взгляд на стакан, но тотчас же продолжил, как, ни в чем не бывало. Но Кира успела заметить эту небольшую паузу.

– Мое детство прошло достаточно бурно. Когда я ходил в садик, то однажды даже умудрился поджечь веранду.

– Зачем? – засмеялась Кира и в ее глазах появился блеск.

– Просто захотелось пораньше домой, и я предложил друзьям устроить небольшой саботаж. Украл спички на кухне, а когда была дневная прогулка, то мы собрали листья и подожгли их. И вот когда пошел достаточно неплохой дым, то я, выбрав момент, совершил свой побег. Все было просто идеально, но меня поймала моя тетя и привела обратно. Меня лишили обеда и закрыли в темном подвале. Мои крики о помощи, а проще говоря дикую истерику никто не слышал. Потом меня, конечно, выпустили, но после этого я не люблю темноту и холодный борщ.

Кира громко засмеялась.

– Слушай, у меня такого не было, я была примерной девочкой, – сказала она немного успокоившись.

– Позже я увлекся спортом, но надолго нигде не задерживался, кроме конькобежки. Я бегал на коньках больше трех лет и даже заработал первый юношеский разряд и артрит. Кроме того, я занимался скалолазанием, фехтованием, ушу, плаваньем, рукопашным боем и играл в волейбол. Очень любил играть в футбол во дворе и всегда был защитником. Я даже играл на скрипке, хотя у меня нет музыкального слуха, но мама пообещала, что если я отучусь год, то она купит мне набор игрушек Жака-Ива Кусто, которые я очень хотел. В итоге, я их получил, – сказал он и глотнул колы.

– Значит у тебя с детства выработалась привычка не доводить дело до конца, – подколола его Кира.

– Мне продолжить?

– Я тебя внимательно слушаю, – сказала она и устроилась поудобнее, подперев рукой подбородок.

– В детстве я был достаточно любознателен. Мы с друзьями обследовали все близлежащие стройки и гаражи. Особой популярностью у нас пользовалась местная котельная. Я успел сломать ключицу на левой руке, мизинец на правой руке и ноге и даже нос. Разодранные коленки не в счет.

– Тебе повезло. Я, конечно, ничего себе не ломала и по гаражам в соседних дворах не бегала, но мое детство было настоящим в отличие от современных детей, которым кроме планшетов и телефонов ничего ненужно. Закажем еще кофе?

– Конечно, – Артем повторил заказ. – Перенесемся в школьные годы чудесные. Я учился в двух школах – в одной с 1 по 9 класс, а в другой с 10 по 11. До седьмого класса все было хорошо, но потом меня понесло. У меня сложилась репутация троечника и хулигана. Я часто был инициатором различных школьных инцидентов. Мы взрывали петарды во время уроков, курили в туалетах, а про десятки часов прогулов я, пожалуй, промолчу. И это далеко не полный перечень. Меня очень часто вызывали к директору на ковер. А однажды я распространял календари эротического содержания.

– Что ты там распространял? – Кира чуть не поперхнулась кофе.

– Это наша директор придумала такое определение. Мы с одноклассниками нашли у трудовика календари, на которых были изображены девушки в нижнем белье. Мы просто ходили и раскидывали их по школе без злого умысла, – засмеялся Артем.

Кира попыталась сделать серьезное выражение лица, но засмеялась.

– А еще, зимой я подговорил друзей разбить окна в школе. У нас заканчивались каникулы, а местные мужики рассказали нам, что если в помещении будет холодно, то трубы лопнут и школу закроют на ремонт. В последний день каникул мы провернули поистине грандиозную операцию, но должного эффекта не последовало. После этого случая, руководство школы организовало родительские патрули по пришкольной территории. А вместо разбитого стекла поставили фанеру. Сдается мне, что она до сих пор там стоит.

– Ты даже принял участие в порче школьного имущества?

– Бил то не я, – с серьезным тоном ответил Артем.

– Успокойся, я же шучу. А мы всегда у химички воровали цветы в горшках, когда она ставила нам плохие оценки, но потом обязательно возвращали.

– В 9 классе я решил встать на путь истинный и подтянуться по учебе. Но чтобы я не делал и как бы не старался, у большинства учителей уже прочно сформировался стереотип, что Артем Костин – это троечник со стажем. За 9 класс у меня была одна «четверка», а все остальные «тройки». Но зато, это были настоящие знания, и я считаю, что лучше честная «тройка», чем списанная «пятерка».

– Я всегда была отличницей, ну это так, к слову. Продолжай.

– Потом меня перевели в другую школу, где я смог доказать самому себе, что могу быть лучше. Из учителей меня там никто не знал. За 10 класс, я лишь однажды прогулял пару уроков. А еще, я был единственным десятиклассником, который сыграл Деда Мороза.

– Может и Диме сделаешь сюрприз?

– Он же меня сразу узнает, – улыбнулся Артем и продолжил. – В итоговом аттестате у меня было пять «троек» по негуманитарным предметам, а остальные «четверки» и «пятерки».

– Почему ты захотел стать именно журналистом? Прости, но я видела твое резюме у папы.

– Даже и не знаю. Я сто процентный гуманитарий, да и в школе у меня неплохо получались сочинения. Банально, но это так. Я поступил в коммерческий ВУЗ на журналистику. В государственном нам с мамой недвусмысленно намекнули на взятку. Практически сразу я понял, что в журналистике лучшая теория – это практика. И иногда я даже печатался в наших газетах, тем самым набивал руку. Но на третьем курсе решил, что пора бы уже и зарабатывать. Около года работал агентом по подключению интернета и кабельного телевидения. Потом еще было много разной работы. Диплом написал сам и получил за него высший бал – вот этим реально горжусь.

– Так и началась твоя карьера журналиста? – заинтересовано спросила Кира.

– Нет, перед этим я еще успел в армию на год сходить.

– Молодец, я считаю, это огромный плюс для любого мужчины. А где служил?

– Во внутренних войсках на Северном Кавказе. В самом начале было трудно, но под конец службы, мы вместе с сослуживцем предложили командованию части выпускать полковую газету. Последние два месяцы были самыми легкими. Но факт остается фактом – свой долг Родине я отдал.

– И что было потом?

– Думал, что на гражданке с дипломом и военником я быстро найду себе хорошую должность. Но без опыта работы я оказался никому не нужен. Немного поработал в корреспондентом в городской газете, специалистом по PR, в пресс-службе сотового оператора, а потом по объявлению попал на телевидение. Там я верой и правдой проработал более двух лет. Снимал исключительно коммерческие сюжеты и делал свою программу.

– Почему тогда ушел?

– Задержки с заработной платой и небольшие недопонимания с начальством, – машинально солгал Артем. – И вот теперь я гувернер твоего брата.

– Интересная у тебя жизнь, – сказала Кира.

– Теперь твоя очередь.

– В школе я была примерной ученицей и отличницей. Но очень любила ночную жизнь, хотя папа всегда был против. Слежу за модой, люблю читать, рисовать и как не странно – рыбалку. Последнее увлечение, видимо передалось от папы. В детстве немного занималась гимнастикой. В Англии получила финансовое образование. Там же увлеклась фотографией, и теперь хочу снимать. Но ты, наверное, помнишь, как мы с папой спорили за ужином. После новогодних праздников будем решать, что дальше делать с непутевой дочерью. А так, все как у всех по большому то счету.

– А как на личном фронте? – начал пробивать почву Артем.

– А на личном все отлично, – отшутилась Кира. – Слушай, а ведь я с тобой реально здесь засиделась. Пора бежать. Тебя подвезти или ты на папиной машине?

– Спасибо, доберусь самостоятельно.

Артем помог ей надеть шубу, и они вышли на улицу. Кира уехала быстро и без долгих прощаний.

Артем сел в машину и прикурил. Но через минуту он передумал и решил пройтись до дома пешком. Он вдохнул полной грудью морозный воздух и начал прокручивать в голове недавний разговор.