Глава 40. Как угробить ищейку.

Знакомая ситуация: я в состоянии тихой истерики пытаюсь втащить бесчувственного капитана на пентаграмму и обнаруживаю, что он слишком много ест, а кое-кто (не будем показывать пальцем), напротив, маловато, — в связи с чем у этого кое-кого кишка тонка ворочать отравленных мужиков вручную и нужно плести заклинание левитации. Но наизусть я его не помнила, а искать конспект было уже некогда: ищейка синел на глазах.

Словом, стук в дверь спальни прозвучал прямо как по заказу. Вовремя.

— Какая у вас группа крови, Ваше Высочество? — поинтересовалась я, махнув рукой на транспортировку тела Рино и принимаясь за шнуровку его рубашки.

— Третья отрицательная, увы, — сдержанно ответили из-за двери. — Зато я могу помочь Вам втащить его на алтарь.

М-да, Верховная точно съела бы меня с потрохами, если б услышала, в каких выражениях я уточнила у принца, что же он в таком случае до сих пор делает в моей спальне…

Зато в четыре руки дело заспорилось. Пентаграмму, памятуя о неудачном опыте со столиком, я разложила прямо на полу, так что Его Высочество без особых проблем дотащил брата до нужной точки и аккуратно закатал свои манжеты, всем видом демонстрируя готовность помочь и в дальнейших процедурах.

— Противоядия, как я понимаю, у вас тоже нет? — без особой надежды на успех спросила я, оглядывая фронт работ.

Третий принц Ирейи виновато развел руками.

— Мы не знали, как именно Вас попытаются устранить, сестра Мира. Догадку насчет яда в пище высказал Рино, но к тому моменту, как он об этом подумал, обед уже разнесли по всем комнатам, и времени на рассуждения и подбор антидота у нас не было.

Кончик носа не в меру догадливого ищейки приобрел насыщенный, в синеву, темно-лиловый оттенок.

— А просто предупредить, чтобы я это не ела, не судьба?! — рыкнула я, опуская руки на пентаграмму.

— Сестра Мира, — тяжело вздохнул Его Высочество, — Вы не знаете моего отца. Если я просто предложу ввести Вас в семью, он даже не прислушается, потому что есть более легкий выход. Но если Вы спасете Рино жизнь, и тому будут свидетели, у короля не остается выбора. Он должен будет выразить свою признательность за спасение сына — пусть и незаконнорожденного. А я сумею позаботиться, чтобы после Вы никуда не исчезли.

Не дослушав, я образно обрисовала, куда он может пойти со своими многоходовочками и по уши благодарной семьей, и убрала руки с пентаграммы.

Кто бы ни подбирал яд, в системе обучения и уровнях умений жриц он явно разбирался лучше, чем Мия, и прекрасно знал, что сестры моего ранга не работают на движущихся объектах. Поэтому и не пытался отравить еду. Пока еще яд доберется до желудка, пока всосется в кровь, — времени полно, посланница Равновесия может успеть среагировать и добежать до пентаграммы.

Куда надежнее нанести, скажем, на чашку трансдермальный токсин слоем толщиной в пару-тройку молекул, чтобы жрица еще и почуять ничего не смогла…

— Эмболы по всей кровеносной системе, — прокомментировала я. — Закупорка по меньшей мере в трех местах. Я ничего не могу с этим сделать.

Принц изменился в лице.

— Я знаю, что это за яд!

— Я тоже, — мрачно кивнула я, — иначе попыталась бы хоть закупорку ликвидировать. Но это бесполезно. Вытяжка из аррианской сииденции все равно в течение получаса превратит кровь в желе. Противоядия не существует. — Я замолчала.

Единственный вариант, который я видела, — полностью заменить кровь. Но для этого нужно либо найти донора, готового пожертвовать собой, либо совершить набег на станцию переливания, — причем в течение пяти-семи минут, пока мозг еще жив и не слишком поврежден.

— То есть Вы можете заново запустить кровообращение? — отчего-то повеселел принц.

— Могу, — уже не так уверенно сказала я. — Но он не протянет…

— Запускайте, — велел этот шизанутый оптимист и резко подскочил, как будто внезапно нащупал своей высокородной задницей торчащее из пола гигантское шило. — Это не сииденция, откуда ей тут взяться? Времени на подготовку у папы тоже не было… — скорее для себя пробурчал Его Высочество и бодро стартанул в мою спальню. Я еще успела поднять голову, но взгляд уперся в уже закрытую дверь.

Я закрыла рот — мои возражения по делу все равно некому было слушать — и опустила глаза.

Синий от нехватки кислорода ищейка будто специально ждал этого момента, чтобы перестать дышать.

Вернувшийся десять минут спустя принц застал меня в слезах, сидящей на полу и равномерно распределяющей избыток влаги между лицом, рукавами и ладонями.

Недвижимый капитан Рино по-прежнему лежал на пентаграмме, имел уже вполне приличествующий нормальному человеку цвет кожи, приемлемый уровень кислорода в крови и питательных веществ — в мозгу, что ничуть не мешало ему быть безнадежно мертвым.

Это действительно была не сииденция, но итог оказался практически тот же.

— Я не могу запустить сердце, — выдавила я между всхлипами и, почувствовав очередное изменение в составе ищейкиной крови, с упрямой обреченностью снова наклонилась над пентаграммой, наотрез отказываясь смириться с реальностью.

— Та-ак, — Его Высочество глубоко вздохнул, медленно выдохнул и сел на пол рядом со мной, аккуратно отвинчивая крышку маленькой непрозрачной бутылочки. — Сможете заставить его сделать глоток?

— Смогу, — буркнула я и снова прошлась рукавом по щеке — без особого результата: мокрым было и то, и другое. — Но что толку?..

— Делайте, — приказал принц и, бесцеремонно сцапав брата за подбородок, влил ему в рот какую-то густую и крайне мерзко пахнущую субстанцию.

— И что теперь? — спросила я, отчего-то успокаиваясь.

— А теперь я намерен опять сделать неимоверную глупость, — признался Третий и спрятал опустевшую бутылочку за пазуху. — Что Вы знаете о хелльской методике магической реанимации, сестра Мира?

— Что у меня на нее сил не хватит, — честно призналась я.

Хелльская методика подразумевала, что целитель должен иметь весьма неслабую степень в некромантии и личную «дверь» за Грань, аж к самому Древу Жизни, так что мои знания непосредственно о ритуале ограничивались весьма краткой рекомендацией сестры Загиры оставить дело профессионалам и не соваться, куда не просят, — тем паче что к этой ветви магии люди относились более чем скептически. Даже на Хелле большинство обывателей считало, что от прогулок на ту сторону недалеко до несанкционированной практики на свежих трупах, а уж там рукой подать до создания зомби и организации беспокойных кладбищ, — хотя на кой ляд оно может кому-то понадобиться, население, как правило, ответить затруднялось.

— Я смогу провести Вас за Грань, к Рино, — не очень уверенно сказал Его Высочество. — Думаю, он еще не ушел от Древа, поскольку тело фактически живо… пока что. Но его придется уговорить вернуться. Тогда, если он действительно захочет жить, Вам удастся запустить сердце заново.

— Думаю, по части уговоров вы однозначно лучше меня, — открестилась я и повернулась к пентаграмме, снова возвращая жизненные показатели тела ищейки в норму. Но принц эту наглядную демонстрацию принципа разделения труда невежливо проигнорировал.

— Здесь — может быть, — не стал отпираться он и, пожав плечами, тяжело вздохнул. — Видите ли, сестра Мира… Рино не вернется ради семьи. Он сделал для нас более чем достаточно, чтобы не чувствовать себя в долгу перед теми, кто подарил ему жизнь…

— Ну еще бы, — брякнула я. — Он же вообще Адриану пальцем не тронул!

Третий принц Ирейи отвел взгляд в сторону.

— Да, Рино уехал в ссылку, взяв на себя мою вину, — помолчав, признал Эльданна. — Поэтому он не вернется и ради меня тоже. Но ради Вас, сестра Мира…

Я дернулась, как от удара, и беспомощно уставилась на лицо этого вулканова «казуса». Клиническая смерть расслабила все мышцы, и стало видно, что на самом деле он всегда немного хмурится.

Я знаю, как пробить его скорлупу. Только простит ли он мне это? И, главное…

— Если и вернется, то исключительно чтобы меня придушить, — хмыкнула я. — Насчет брака вы тоже решили все за него, не так ли, Ваше Высочество?

Но принц вместо того, чтобы смутиться и наконец отстать, хитро прищурился.

— За Гранью невозможно солгать, сестра Мира. Почему бы Вам не спросить его, чья это была идея?

— То есть если он спросит меня, согласна ли я выйти замуж, я отвечу правду? — уточнила я.

— Разумеется, — уверенно кивнул Его Высочество. — Заодно и сами ее узнаете.

Я открыла рот, чтобы сообщить свое нецензурное мнение о его знаниях насчет загадочной женской души, но сказать ничего не успела: высокородный паршивец сплел заклинание наведенного сна с быстротой, говорящей о подозрительно частой практике.

Кажется, кое-что насчет женской души Его Высочество знал получше меня.