ГЛАВА 11.

Неплохая тюрьма. Выглядит крепкой. Г. Гудини

Вильгельм оказался прав в одном. На улицах толпилось куда меньше народу, чем во времена, когда мы лавировали по ним дано после заката. То тут то там бродило лишь несколько случайно попадавших существ, по большей части развозивших товары или подметавших тротуары перед своими лавками, прежде чем открыться. Если не считать отсутствия света, улицы выглядели точь-в-точь как в любом городе, готовящемся к будничным делам… этого, а также красных глаз граждан.

Под покровом света мы пробирались по городу…

Совершенно верно. Я сказал «под покровом света». Одну и ту же ошибку я пытаюсь сделать не больше дюжины раз. В других измерениях мы, избегая быть замеченными или узнанными, шли бы «под покровом темноты». А здесь мы шли «под покровом света». Не смейтесь. Это сработало.

Так или иначе, когда мы пробирались по улицам Блута, большую часть моего внимания занимали попытки наметить хороший маршрут бегства. Вытаскиванием Ааза из тюрьмы я займусь, когда мы доберемся туда. А в данную минуту меня беспокоило, что мы будем делать, коли вызволим его… знаю, предположение смелое, но у меня было так мало оптимизма, что я цеплялся за оставшийся всеми четырьмя конечностями.

Внешне наша троица достаточно походила на вампиров, чтобы подойти небрежную проверку. Однако мы никак не сможем выдать за туземца моего зеленого и чешуйчатого партнера без заклинания личины, а мне не хотелось рассчитывать, будто после освобождения Ааза у меня останется хоть сколько-нибудь магической энергии. И поэтому я постоянно вытягивал шею, заглядывая в боковые улочки и переулки, надеясь найти малолюдный маршрут, которым мы сможем вывести нашего коллегу-беглеца из города, не увлекши в погоню за собой все население. К тому времени, когда мы добрались до своей цели, я был порядком уверен, что смогу привести нас обратно к Диспетчеру тем же маршрутом, каким мы пришли, и ПОЛОЖИТЕЛЬНО уверен, что если попробую повести команду задами, то мы совершенно и беспомощно заблудимся.

— Ну, Босс. Вот и она. Думаете, мы сможем расколоть ее?

Думаю, Гвидо на самом-то деле не ожидал ответа. Он говорил, просто чтобы прервать молчание, навалившееся на нас, когда мы стояли, глядя на свою цель.

Здание Муниципалитета было строением внушительным, с толстыми каменными стенами и угловой башней, вытянувшейся к небу, чуть не пропадая в темноте с глаз долой. Судя по его виду, мы не смогли бы сделать на нем вмятину даже из пушки… если бы у нас была пушка, которой мы не имели. Я привык к палаткам Базара и довольно ветхому строительному стилю Пента. Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!

— Ну, уж одно-то определенно ясно, — начал я почти про себя.

— Что именно?

— Пялясь на нее, не сделаешь ее слабее.

Никто из помощников не посмеялся моей шутке, но впрочем, так же как и я.

Стряхивая дурное предчувствие, я повернулся к сотрудникам.

— Ладно, Гвидо. Оставайся здесь, внизу, и сторожи. Маша? Как по-твоему, этот твой пояс сможет поднять двоих? Пришло мне время подняться наверх и хорошенько посмотреть на эту неприступную камеру.

Моя ученица нервно провела языком по губам и пожала плечами.

— Не знаю, Оторва. Я тебя предупреждала, что управление этой штукой работает неважно. При всем, что я знаю, он может вознести нас на орбиту.

Я похлопал ее по плечу, успокаивающе, как я надеялся.

— Ну, давай попробуем и выясним.

Она кивнула, обхватила меня одной рукой поперек груди, а другой принялась поигрывать с самоцветами на пряжке пояса.

Вспыхнула искра света, но помимо этого — ничего.

— Газу не хватает, — пробурчала она про себя.

— Так включай поскорей, — поторопил я ее.

Даже если вампиры склонны избегать света, мы загорелись, как рождественская елка и обязательно привлечем внимание, если еще надолго задержимся на уровне земли.

— Скрести пальцы, — мрачно предложила она и снова коснулась самоцветов.

Свет усилился, и мы начали быстро подниматься… даже чересчур быстро.

— Осторожней, Босс! — закричал Гвидо и схватил меня за ноги, когда мы пролетали мимо него.

Это остановило наш взлет… ну, почти. Вместо взмывания в ночь как ракета, мы поднимались медленно, почти незаметно.

— Получилось, Девятый Вал! — воскликнула Маша, хватая меня по-другому, обеими руками. — Хотя балласта немного больше, чем я рассчитывала.

Я коротко подумал, не велеть ли Гвидо отпустить мои ноги, но отверг эту мысль. Если он их отпустит, то мы несомненно вернемся к прежней скорости… и хотя многие на Базаре поговаривали о моем стремительном взлете, я предпочел бы оставить это выражение фигуральным. Существовала также та мелкая деталь, что мы уже находились на такой высоте, где для Гвидо будет опасно пытаться падать обратно на улицу. Эта деталь — и его сжатые в мертвой хватке руки.

— Не говори мне, дай я сам угадаю, — крикнул я ему. — У тебя еще и акрофобия?[6]Развернувшийся под нами вид Блута был действительно захватывающим. Действительно! Мою жизнь в эти дни настолько переполняли кризисы и опасности, что такая мелочь, как разглядывание зданий с высоты, не особенно меня волновала, но даже у меня захватило дух от рассматривания вблизи крутых стен, украшенных каменными тварями. И все же пока я не почувствовал, как его ногти впились мне в лодыжки, мне и в голову не приходило, что подобные вещи могут расстроить такого крупного и тертого парня как Гвидо.

— Нет. Я ничего не имею против пауков-арахнид, — нервно ответил он. — Меня пугает высота.

Я оставил это без внимания. Меня занимало изучение башни, видимой с этой высоты куда яснее. Если эта часть здания чем и отличалась на вид от нижней, то только еще большей прочностью. Мое внимание, однако, приковала одна особенность. Вершина башни, та часть, где, как я полагал, находилась камера Ааза, имела вид большой драконьей головы. Ожидаемое мной окно оказалось на поверку пастью чудовища, а зубы служили прутьями решетки.

Мне следовало предвидеть что-нибудь в этом роде, учитывая изобилие каменных зверей на всех других зданиях города. И все же это стало некоторым сюрпризом. Я пытался придумать способ миновать железные решетки, но каменные зубы могут поддаться чуточку легче. Возможно, если Ааз будет работать над ними изнутри, а мы будем работать снаружи, то сможем расковырять строительный раствор и…

Я вдруг сообразил, что через несколько мгновений мы очутимся на одном уровне с камерой… а несколько мгновений спустя — минуем ее! Если не сделать чего-то для останова нашего мерного подъема, и быстро, то у нас хватит времени лишь перекинуться с Аазом несколькими торопливыми словами, прежде чем мы расстанемся навеки. Так как время быстро истекало, я заметался в поисках решения. Стена находилась слишком далеко, за нее не ухватишься, а вес наш никак не увеличить, если не…

Когда Ааз в первый раз учил меня летать, он объяснил мне процесс полета как «левитирование наоборот». То есть, вместо поднимания предметов с помощью мысли, ты отталкиваешься от земли и поднимаешь самого себя. Сфокусировав свой резерв магической энергии, я использовал малую толику, пытаясь ЛЕТЕТЬ наоборот. Вместо того, чтобы оттолкнуться вверх, я оттолкнулся вниз!

Ладно. Допустим, я дошел до отчаяния. При кризисе я испробую, что угодно, любую глупость. К счастью, эта глупая идея сработала!

Наш подъем замедлился и прекратился, так что я завис на уровне драконьей пасти.

Пытаясь не показывать своего облегчения, я повысил голос.

— Эй, Ааз! Когда часы свиданий?

Какой-то миг не было ни ответа ни привета, и меня внезапно охватил страх, что мы висим в сотне футов над землей перед пустой камерой. Затем в окне появилась легко узнаваемая и неповторимая физиономия моего партнера.

— Скив? — недоверчиво произнес он. — Скив! Что ты там делаешь?

— О, мы просто проходили мимо и подумали, что неплохо было бы заскочить, — ответил я самым что ни на есть беспечным тоном. — Прослышали, что у тебя небольшие неприятности и подумали, что нам лучше вытащить тебя, пока они не стали большими.

— Кто это мы? — потребовал ответа партнер, а затем сфокусировался на моих помощниках. — О, нет! Эти двое? Где Тананда и Корреш? Брось, Скив. Мне нужна спасательная команда, а ты приводишь мне цирковую труппу!

— Это самое лучшее, что я смог достать за короткий срок, — огрызнулся я, слегка обидевшись. — Тананда и Корреш еще не вернулись с собственного задания, но я оставил им сообщение, попросив догнать нас, если смогут. Конечно, я не уверен, много ли помощи будет и от них. На случай, если ты гадаешь, почему я возношусь с помощью ученицы вместо свободного полета, то в этом измерении силовые линии с исключительно невысокой отдачей энергии. Если уж о том речь, то, по-моему, мне порядком повезло, что я привел с собой «этих двоих» вместо того, чтобы оказаться в итоге с целой командой настоящих магов, слишком гордых, чтобы пользоваться приборами. Именно благодаря «этим двоим» мне вообще удалось добиться хотя бы этого. А теперь, тебе нужна наша помощь, или ты хочешь подождать, пока мимо проплывет следующая команда? Я имею в виду, ты ведь никуда не торопишься, не так ли?

— Ну, не надо так горячиться, партнер, — успокаивающе проговорил Ааз. — Ты захватил меня немного врасплох, вот и все. Поэтому скажи мне, как именно ты думаешь вытащить меня отсюда?

Это живо вернуло меня на землю… или настолько близко к ней, насколько я мог быть, зависнув высоко в воздухе.

— Мгммм… на самом-то деле, Ааз, я, некоторым образом, надеялся, что У ТЕБЯ могут найтись какие-нибудь идеи по этой части. Ты обычно здорово изобретаешь планы, как нам выкрутиться из сложных положений.

— А мне хочется знать, — прорычал, слегка покачиваясь на ветру, Гвидо, — как это ваш партнер сам не изобрел способа выбраться отсюда, если он такой чертовски умный?

Я хотел уж было сделать телохранителю выговор, но постепенно эти слова дошли до меня. Это был хороший вопрос! Ааз был силен… я имею в виду СИЛЕН! По всем правилам ему полагалось бы самому выдернуть из окна каменные зубы. Что же таки держало его здесь?

— О, я здесь так развлекался, что просто не смог бы вынести расставания с тюрьмой, — рявкнул в ответ Ааз. — Я здесь потому, что не могу выбраться, вот почему. И что еще важнее, если у кого-то из вас есть какие-то идеи насчет того, как меня вытащить, то я думаю, теперь самое подходящее время поделиться ими с остальными.

— Минутку, Ааз, — остановил его я. — ПОЧЕМУ ты не можешь выбраться… и как вообще тебя сумели поймать?

— На меня слепили чернуху, — огрызнулся он, но я заметил, что голос у него малость поутих.

— Это мы уже знаем, — не отставал я. — А хочется мне знать, почему ты просто не расшиб несколько голов и не дунул домой? Раньше ты никогда особо не уважал местные власти.

К моему удивлению, Ааз, похоже, действительно смутился.

— Меня опоили, — проговорил он негодующим тоном. — Мне подсыпали что-то в выпивку, и не успел я и глазом моргнуть, как оказался с молотком и осиновым колом в руках, а в помещении полно чинуш. Что б они там ни применили, оно продержало меня в дурмане до конца суда… я имею в виду, что и ходить-то не мог по прямой, не говоря уж о том, чтобы внятно защищаться в суде, а после этого я очутился ЗДЕСЬ!

— Старый прием с подмешиванием наркотика! — фыркнула, покачнув всю нашу связку, Маша. — Удивляюсь, как это такой повидавший измерения тертый калач, как ты, мог попасться на такой затасканный трюк.

— Да, меня это тоже удивило, — признался Ааз. — Я хочу сказать, что ведь этот фокус такой старый, ну кто бы, в самом деле, ожидал, что кто-нибудь вообще попробует применить его?

— Только если сочтешь, что у лоха больше бахвальства, чем ума, — презрительно фыркнул Гвидо.

— Вот как! — вскинулся мой партнер, готовый возобновить их старую вражду. — Ну, когда я выберусь отсюда, мы с тобой сможем…

— Прекратите-ка, вы, — приказал я. — В данную минуту проблема в том, как нам всем выбраться отсюда, пока не взлетела сигнальная ракета… не обижайся, Маша. А теперь выкладывай, Ааз. Чего такого особенного в этой камере, что она закупорила тебя?

Мой партнер тяжело вздохнул.

— Посмотри на нее еще раз, Скив. ВНИМАТЕЛЬНО посмотри.

Я посмотрел. Она по-прежнему выглядела для меня такой же: вершиной башни в виде головы дракона.

— Да. Посмотрел. И?

— И вспомни, где мы находимся. Эту штуку построили с расчетом держать в ней преступников-ВАМПИРОВ. Ну, знаешь, существ сверхчеловеческой силы, умеющих превращаться в туман?

Мой взгляд метнулся обратно к голове дракона.

— Чего-то не пойму, — признался я. — Как же может удержать подобных существ какая-то каменная камера?

— Вот в том-то вся и суть, — скривился Ааз. — Каменная камера НЕ МОЖЕТ! Эта штука сделана из ЖИВОГО камня. Если кто-то сидящий в ней пытается вырваться, она проглатывает его. А если он пытается превратиться в туман, она вдыхает его.

— Ты хочешь сказать…

— Теперь картина тебе ясна.

Несмотря на очевидную подавленность, он сверкнул мне зубастой усмешкой.

— Эта камера — живая!

Пораженный этим откровением, я снова посмотрел на верхушку башни. Словно дождавшись нужной реплики, драконья голова открыла глаза и посмотрела на меня.