8 глава. Да, мой лорд.

Мишаня бежал как скаковая лошадь. Его топот был слышен ещё на лестничном пролете, когда Ростика что-то кольнуло под лодыжкой. А когда Миша ввалился весь запыхавшийся к начальнику, Жариков явственно учуял запах горелого.

— Миша, а что у нас война? — поинтересовался степенно Ростислав Семёныч.

Мишаня отдышался чуток и выпалил:

— Хуже, Ростислав Семёныч. Куда хуже! — почти на крик в конце сорвался Раков.

Семёныч встал из-за стола и подошел ближе к адепту. Раков посмотрел в глаза Жарикову и понял, что ему кранты. Но не стал медлить и начал рассказывать.

— Короче, Семёныч. Александру Смелову во время контракта с новеньким втянуло в портал. За ней кинулся Матиас.

— А ты? — полюбопытствовал Ростик.

— А я к Вам. Что ж я — дурень прыгать за демоном, у которого теперь два хозяина.

— Что-о-о?! — заорал протяжно маг. — Твою за ногу! Смелова, ты редкая дура!

И Жариков помчался в зал контрактов. За ним побежал Раков.

Мишаня уже не мог давать такой спринт как Ростик и бежал на небольшом расстоянии от свирепого начальства. Ростик бежал и думал, во что могла снова вляпаться Сашка. Сколько он её помнил, а это уже более 15 лет, Александра вечно непроизвольно находила приключение на свою симпатичную попку. Сначала Ростику даже нравилось помогать симпатичной девушке, потом в её жизни появился Антон, и Ростик ушел на задний план. Потом он снова ей помогал и она ему, но последнее время она больше начинала чудить, и Ростислав Семёныч понимал, что это не к добру. А тут ещё и её новый слуга. Что, ей Матиаса мало?!

Жариков остановил свой внутренний монолог, когда вошел вовнутрь зала и увидел на полу в белом кругу рубашку и джинсы Саныча. Потом повернулся к Мишке и спросил:

— Ты видел её голой?

— Нет, она была в кружевном белье. И только выше пояса, когда она уже в воде была, — Раков решил, что так сможет отпарировать.

— Ты круг криво начертил, дилетант, — спокойно заметил маг. И стал осматриваться.

Ростик сразу увидел остаточный след портала, но сам побоялся открывать наново и решил, что свалит такую работу на свою слугу — дьяволицу среднего уровня. Маг пафосно поднял в сторону правую руку. На ладони зажглась печать контракта. Маг с силой крикнул:

— Явись на мой призыв, Аннет!

Угол зала замерцал, и оттуда вышла красноволосая дьяволица. Естественно, в ней были видны черты полукровки, отец дьяволицы был чистокровный инкубус, а мать — обычная дьяволица. Девушка в росте едва ли достигала метра и шестидесяти сантиметров. Из одежды на ней была полупрозрачная тога и резинка для волос, не свойственная демонам. Дьяволица собрала волосы в тугой конский хвост на макушке.

Естественно, тога не могла укрыть от наблюдательного взгляда всех линий практически идеального тела барышни. И Раков, глядя на неё, густо покраснел.

— Аннет, открывай печать в пространство и веди меня, — скомандовал Жариков.

— А я? — отозвался Мишаня.

— А ты сиди и жди.

Портал снова засветился. Аннет просто пролетела в него как птичка, а Жариков влез в бассейн и, пока дополз до входа, изрядно намок. Потом тоже исчез. Мишаня походил немного и, сложив аккуратно вещи ведьмы, на всякий случай уселся в круг.

Тем временем Мотю и Сашку портал выплюнул на холодный мраморный пол. Падая, Матиас схватил госпожу на руки, и достаточно комфортно совершил приземление. Была тишина. Сразу Мотя не понял, в чем дело — Сашка была без сознания. «Видимо, переход дался ей не легко», — подумал демон и положил её аккуратно на пол. Следующий факт ещё более его удивил — перчатки разорвались, а точнее растворились, и теперь из рукавов пиджака вместо рук торчали когтистые лапы. Как он не исцарапал Саныча, осталось загадкой. Потом, уже осмотревшись, понял — они в пространстве, где демоны погружаются в столетний сон. Именно здесь спят те, кому наскучил род людской и войны с ангелами.

— Интересный у тебя хозяин, Гера, — заметил Мотя и посмотрел на Сашку.

Да, картина маслом: голая рыжеволосая ведьма в кружевном белье лежит на мраморном полу. Матиас поймал себя на непристойной мысли и выругался. Потом подошел к госпоже посмотреть на ожог от клейма и застонал. Кожа воспалилась, кровоточила и явно жутко болела. Кое-как выудив кружевной платок из кармана, Матиас фон Вальде, чистокровный демон, хотел просто протереть рану, но… Когтями только бы разодрал клеймо. И тут ему пришла в голову идея: демон склонился над грудью спящей хозяйки и стал аккуратно слизывать кровь. В этот момент в нем снова заурчало то чувство, какое сейчас оживало в Герхарде.

— Черт, черт, черт! — с жаром выругался Матиас и решил, что если поцелует хозяйку, то придет в норму и всё забудется снова.

Только он уже было наклонился, уже ощущал её теплое дыхание на своей коже, тепло её живого человеческого тела. Уже оставались миллиметры до соприкосновения губ… Тут Сашка открыла глаза. Челка Моти стала щекотать ей щёку, и она увидела лицо своего слуги так близко. Сразу мелькнула мысль, и рука сработала сама: удар с серебряным кастетом на пальцах не просто отбросил Матиаса на пару метров, а и чуть не вывел в нокаут. Мотя застонал, лежа на спине.

— Что за нахрен, Матиас фон Вальде? — заорала Сашка поднимаясь на ноги. — Что это за, бляха-муха, любовь-морковь! Ты что, ошалел?! Я, что тебе, спящая красавица, нах!

— Прости, — Мотя сел и смотрел на злую, очень злую ведьму. — Хотел проверить дышишь ты или уже померла.

— Аааа…

Сашка завертела головой, и ярость её ещё больше стала закипать.

— Чертов Герхард! Эта сволочь хотела заключить контракт, хотя имела живого спящего демонического хозяина! Я оторву ему яйца и повещу их на забор! Нет, я лучше превращу его навсегда в кота и кастрирую.

Мотя начал опасливо подходить сзади, неся в руках свой пиджак. Сашка резко повернулась и злобно уставилась на подчиненного.

— Оденься, пожалуйста. Иначе я тебе не гарантирую безопасность. Кроме того, что я демон, я ещё и существо мужского пола. И таких как я тут будет много.

Только сейчас Смелова поняла, что стоит в нижнем белье, босая и матерится. Она шустро выхватила у демона пиджак и напялила его на себя. Мотя протянул ей кроссовки.

— Ну куда — с мокрыми ногами? Я ж разотру их нахрен!

— Возьми мой платок и просуши.

— Нет, пожалуй, это сделаешь ты, Мотя. В наказание за выходку.

— Не стоит меня провоцировать, мадам. Я хоть и хороший любовник, но мы сейчас пришли по другому делу сюда.

— Ну ты и зараза, Мотя, и пошляк.

— Я такой, — и Матиас заулыбался, хотя внутри он знал, что не соврал госпоже. Вытирание ног могло бы плохо закончиться. Это сейчас он разрешает себя избивать этой мелкой и щуплой ведьме, а пару сотен лет назад он их после выполнения контракта пожирал живьем. «Старею», — подумал Мотя и стал искать направление, в каком им идти.

Сашка старательно вытерла ноги и засунула носовой платок в карман синего пиджака Матиаса. Натянула на ноги кроссовки и зашнуровалась. Встав с холодного пола в полный рост, ведьма оглядела себя и вздохнула: мокрое нижнее белье, синий почти до колен пиджак и кроссовки на босу ногу. Жуткая угроза для другого демона. Тем более, не известно, кто хозяин Геры и каков он по силе. Она уже было начала придумывать план, когда клеймо стало нестерпимо болеть, словно его по-новому выжигают.

Сашка ухватилась за место ожога и шлепнулась на колени. Мотя подскочил молнией и присел рядом на корточки.

— Сильно болит? — осведомился демон.

Сашка только закивала головой. Болело так, словно раскаленную печать и не вынимали. А ведь так оно и было. Клеймо застряло у неё в груди и лишь после того как она поставит его Герхарду, печать растворится. Боль уйдет.

Мотя аккуратно отодвинул ладонь ведьмы и увидел снова текущую кровь. Он знал, как помочь, но проблема была в Сашке. Такой вариант может не просто получить отказ, но ещё и удар по морде.

— Саша, послушай. Чтобы снять боль, нужна моя слюна и печать временно успокоится. Я надеюсь к моменту, когда боль вернется, мы найдем этого идиота. Я просто слижу кровь с раны и всё. Ничего личного.

Сашка уже было замахнулась, но силы уходили. Матиас с легкостью поймал ослабевшую руку за запястье. Даже кастет пропал. Силы иссякали. Мотя снова перевел взгляд на ведьму и та слегка кивнула.

— Положи руки мне на плечи. Так тебе будет легче, и ты не будешь ничего видеть. Можешь даже представить, что я просто протираю рану спиртовой салфеткой.

Сашка покорно положила руки на плечи демона. Досада пробирала её до костей, как и боль. Она позволяет своему слуге такую гадость. «Какой позор», — думала она. Но потом поняла, что другого выхода нет. Печать почувствует демоническую силу и успокоится ненадолго.

Она перевела взгляд на Мотю и кроме его белокурой макушки ничего не увидела. Он лбом так подпер её подбородок, что лица его она и не видела. Она только ощущала дыхание демона на шее и шершавый язык, который слизывал кровь в районе ключиц.

Александра Александровна не страдала наличием извращенного воображения, но сейчас её понесло. Мадам Смелова густо покраснела и стала слегка дрожать. Матиас, который поддерживал ведьму за талию, почувствовал неладное и поднял голову. В этот момент он увидел алые щеки хозяйки и рыжие локоны, сбившиеся на лоб. В нем снова заурчало животное. «Пока не поздно, нужно закончить работу», — подумал Матиас и продолжил слизывать кровь. И тут что-то щелкнуло в голове. Матиас словно вспомнил, что это впервые, когда Саша дала ему свою кровь не по принуждению, а это значит, что она полностью доверяет ему. И…

Матиас скользнул языком по шее к щеке и пристально посмотрел ей в глаза. Она отвела взгляд. Казалось, что одна из сильнейших ведьм сейчас разревется, как девчонка. Демон почувствовал и на своих щеках легкий румянец.

— Прости, если было противно.

Сашка осторожно начала вставать, Матиас так и сидел.

— Нет, это не было противно. — И ещё более густо краснея, Смелова добавила, — мне даже понравилось.

Мотя шлепнулся на задницу, и открыл рот. Он был повергнут в шок. В этот момент Сашка наклонилась и слегка поцеловала его в лоб.

— Спасибо Вам, Матиас фон Вальде, — и широко улыбнулась.

Мотя замотал головой, и через секунду, придя в себя спросил:

— Как рана?

— Не болит. Ты просто волшебник. Но прошу, это останется между нами. Хорошо?

— Саныч, я — могила, — и демон широко заулыбался своей зубастой фирменной улыбкой. А внутри урчал демон, другой. Он чувствовал, что словно левиафан начинает двигаться внутри. Тут его осенило.

— Саша, а когда ты была у Ньярлатхотепа в ученицах, он ничего не делал с тобой?

— Вроде нет, но церемония окончания обучения была странной. Помню, как напилась по ту сторону, а очнулась уже в родном мире, и Древний подал мне кофе с коньяком на опохмел.

Мотя призадумался. Так он реагировал не на людей. Так он реагировал только на высших и чистокровных сукубов. Именно они его влекли как котов валерьянка.

— Ладно, нет времени размышлять. Ты же не хочешь продолжения процедуры?

Сашка отрицательно покачала головой. Хотя что-то внутри не просто было не против, а даже жаждало этого. Она быстро впилась двумя ногтями в мочку уха и мозг снова заработал.

Она сосредоточилась на печати и стала искать Геру по ментальному следу и следу крови. Печать звала её и манила. Она подскочила к Моте и ухватив его за запястье, рванула в открытый мини-портал. На секунду всё стерлось. Когда зрение вернулось, она и Мотя увидели Герхарда и его хозяина.

Сашка осмотрелась: это уже не открытое пространство, а готический зал с черным гранитным постаментом посередине. Прямоугольная глыба черного камня была усеяна белыми розами, а на ней лежал мальчик лет 12–13. Он напоминал куклу: белая и бледная кожа, тонкие руки и ноги, костюм в стиле винтаж и трость, изящная маленькая трость. Всё казалось бы до ужаса миленьким, если бы не одно но — от мальчишки веяло демонической силой.

Мотя сощурился и перехватил руку хозяйки. Сашка оглянулась на демона и увидела в холодных зеленых глазах злобу. Казалось, в нем возникло желание как минимум просто убить этих двоих. Но это было лишь поверхностно.

Теперь их заметил Герхард. Он отвернулся от мальчика, но в глаза хозяйки смотреть не мог. Глаза Матиаса и Герхарда встретились. Гера почувствовал не просто враждебность, а неуёмную жажду крови и убийства.

В полной тишине проснулся мальчик и сел на постаменте, сметая руками розы на мраморный серый пол. Он огляделся по сторонам, зевнул и выдал.

— А что здесь происходит? Винсент, я тебя спрашиваю, что здесь происходит?

— Ничего малыш, — вместо Винсента-Герхарда ответила Сашка. — Я пришла за тем, что мне принадлежит. Твой слуга стал моим.

Мальчик перевел взгляд с рыжей ведьмы на своего слугу и, сморщив лоб спросил:

— Я повторяюсь, Винсент, что здесь происходит?

Слуга упал на одно колено и, не поднимая взгляда, заговорил:

— Эта женщина почти стала моей госпожой. Я думал, что Вы проспите ещё сотню лет и решил пойти в служение людям. Чтобы добыть пропитание нам обоим.

— Но я проснулся, и ты обязан служить мне.

— А вот тут я готов поспорить, — раздался голос из темного угла зала и на всеобщее обозрение вышел Ньярлатхотеп.

Он подошел к Сашке и, осмотрев её наряд, спросил:

— Ты чего это так разоделась для похода в гости?

Матиас отошел за спину хозяйки. Иметь дело с темным богом он не хотел, а вот прирезать мальчишку — с большим удовольствием, но без приказа Сашки он не мог.

— Да ну тебя, Ньярло. У меня тут слугу свиснули, и я думаю как решить проблему. Не хочу мальца обижать.

— Какое великодушие, — аж прослезился темный и поцеловал даме ручку. — Тогда реши своим любимым способом.

Мальчик замер на постаменте, казалось, он и дышать боялся. Несмотря на свой юный возраст, он отлично знал, кто сейчас стоит перед ним. И понимал, что сейчас лучшие козыря не на его стороне. Демоненок спрыгнул со своей каменной кровати и пошел не спеша к ведьме.

Сашка посмотрела на пацана и подумала, что он на вид ровесник её дочь. Вздохнула и спросила:

— Послушай, давай представимся друг другу для удобства. Я Александра Смелова, ведьма в 13 поколениях. Твой слуга попросил меня о помощи в обмен на контракт. Я выполнила свою часть договора, а он не может. Сам понимаешь почему.

Мальчик кивнул головой и добавил:

— Я последний из рода дьявольских дворян. Был рожден в Англии. Но фамилия и имя моё уже не имеют значения, зовите меня просто Питер, мадам.

Сашка заулыбалась и погладила мальчишку по голове. Древний покосился на ведьму и заулыбался.

— Предлагаю вам пари господа, — добавил Ньярлотхотеп. — Проведите поединок между слугами и победивший будет ставить условия.

— Хорошая идея, — заметила Сашка. — Условия расплаты пари оговорим заранее.

— Идет, — согласился Питер и махнул рукой.

В центре зала постамент сменился круглым столом с плетеными стульями. На столе белела скатерть, и всё было накрыто для полуденного чая.

— Не желаете чаю, мадам? — осведомился молодой демон.

— Не откажусь.

— Пожалуй, и я чай попью, — подключился Древний и посмотрел на Сашку. — А тебя нужно переодеть.

— Совершенно согласна, а то холодновато как-то.

Темный бог выудил из воздуха черный утепленный плащ с капюшоном и протянул его ведьме.

— Я помогу Вам переодеться, — предложил Герхард.

— Пока ты не мой слуга. А для этого у меня есть и свой, — Сашка повернулась к Матиасу. — Фон Вальде, не подсобите с переодеванием? И я верну Ваш пиджак.

— А то, — заулыбался Мотя. — Чтоб я такое пропустил. Да не в жисть.

Оба засмеялись и пошли в угол, где сгущался сумрак. А Питер и темное божество пошли за стол.

Сашка сняла пиджак и отдала его Моте. А тот набросил ей плащ на плечи и помог завязать тесьму на шее.

— Как печать? — осведомился демон, когда вязал вычурный бант на шее хозяйки.

— Терпимо, но надо торопиться.

— Понял. У меня есть идея, но я не скажу какая. Главное: мечом можно будет воспользоваться?

Сашка закусила уголок губы и кивнула.

— Вот и отлично. Потерпи. Я всё сделаю быстро. Переговоры проведу тоже я.

Сашка опять кивнула. Она взяла Матиаса под руку и оба зашагали пить чай.

Кроссовки и плащ не были иконой стиля, но так было теплее. И Сашку это радовало. Она присела за стол, и Герхард подал ей чашку зеленого чая с жасмином. Ведьма отхлебнула и блаженно закатила глаза. Времени на расслабление не было, клеймо снова начинало ныть, и она сама преступила к переговорам.

— Питер, что ты хочешь, если выиграет твой слуга?

Мальчик немного задумался и ответил:

— Пожалуй, ты станешь моей горничной на пять лет.

Ньярлатхотеп рассмеялся. Парень оказался не промах.

— Хорошо, тогда я забираю своего слугу, и ты тоже заключаешь со мной контракт. Кроме прочего, если появится желание, я его выполню в течении пяти лет. Идет?

— Вполне, — ответил Питер. — Выбирайте оружие мадам, я Вам уступаю как женщине.

— Отлично, — сказала Сашка и Ньярло широко заулыбался. Он-то знал, что мальчишка уже проиграл, когда предложил ей выбрать оружие.

— А я буду рефери, — предложил Древний и встал из-за стола. Потом подошел к Матиасу и шепнул на ухо: «Проиграешь — лично разорву пополам, и скажу, что так и было». Мотя сглотнул, хотя и сам намерен был выиграть. Тем более что сейчас он снова сможет воспользоваться Моргенталем — живым демоническим мечом, ножнами для которого обычно служило тело очень сильной ведьмы. Зачастую меч был оморфным и принимал любую форму. О том, что носитель Моргенталя — Сашка, знали только Ньярлотхотеп, который подарил ей меч, и Матиас, всего пару раз им пользовавшийся.

Питер встал из-за стола и подал трость Герхарду. На ручке трости щелкнул механизм и демон-слуга извлек тонкую серебряную шпагу. Древний присвистнул.

— Так вот где был серебряный меч одной из дьявольских семей земель Адамовых. Кажется, сегодня я получу удовольствие от пари, сказал Древний и присел рядом с ведьмой.

— Бусинка, тебе тоже понравится, главное сознание не теряй, — сказал Древний и похлопал Сашку по плечу. — Да, я, кстати, ставлю на твоего слугу.

— Приятно слышать, Ньярло, — отозвалась Сашка и сделала последний глоток чая. Она неспешно поднялась и пошла к Моте.

— Госпожа, я вынужден…

— Да знаю я. Давай только побыстрее, я есть хочу, — Сашкин живот громко заурчал.

Мотя повернулся к присутствующим:

— Прошу прощения, но через минуту я буду готов.

Потом он взял госпожу левой рукой за талию, а правой скользнул под складки плаща на уровне живота ведьмы. Взгляды встретились, глаза у женщины остекленели на мгновение и демон спросил:

— Человек еси?

— Аз есмь Тьма. Аз есмь Врата.

Мотя в этот момент изловчился и погрузил правую руку по локоть в складки, а потом рывком вытащил полутораметровый Чёрный меч Моргенталь. К нему подошел Древний и взял ведьму на руки. Теперь её тело казалось не тяжелее воздуха. Сознание возвращалось к ней. Ползучий Хаос усадил барышню снова в кресло и сел рядом.

Питер старался удержать эмоции, но не мог.

— Вы — ножны?

Сашка кивнула и поглядела на Матиаса. Демон был очень доволен собой, меч уже проснулся и начинал вибрировать. Начинал петь кровавую песню жнеца. Чёрный меч поглощал не только силы у убитых, но и души. Именно за эту способность его так любили демоны. Блондин аж кайфовал от ощущений, но осекся и поднял глаза на Герхарда.

— Господа, предлагаю начать, — сказал Древний и махнул рукой.

Сашка крикнула:

— Слушай мой приказ, Матиас фон Вальде, верни мне слугу и добудь нового для моей дочери.

— Да моя госпожа, — почти промурчал Мотя и бросился вперед.

— Винсент, я хочу эту женщину, — и Питер ткнул пальцем Сашке в плечо. — Не вздумай проиграть.

— Да, мой лорд.