Глава 3. Ночное озеро и план перехват.

Горячий живот прижимался к спине и, чувствуя легкое пьянящее возбуждение, демон тихо пробежал по монастырю и остановился во дворе. Ведьма слезла на пол и попросила присесть Герхарда. Не думая лишнего секретарь повиновался. В мгновение ока на шее снова появился ошейник, подарок госпожи, а ещё через пару секунд он снова был в теле чёрного кота, но габариты уже были внушительные — словно в тигра превратили или пантеру, но очень крупную.

Котище понял, что на нем планируют кататься и послушно присел. Рыжая ведьма взгромоздилась сверху и, пришпорив голыми пятками бока демона, властно приказала:

— Вперед, на озеро.

Кот легко понесся и благодаря взаимодействию с хозяйкой быстро смог преодолеть 10-ти метровую стену из толстого камня, буквально в один прыжок. Уже за воротами виднелся лес, куда собственно и направились огромный кот и его хозяйка.

В эту ночь настоятель спал плохо, а точнее сказать просто ворочался и считал трещины на потолке. Внутри ворочались мелкие тревоги и начинал ворчать зверь. До полнолуния оставалось ещё несколько дней, а потом он на три дня спустится в подвал. В глухих и сырых стенах переждет самые опасные часы, а потом будет отсыпаться почти сутки. Но это будет потом. Благо о его секрете знает лишь Йозеф и покрывает его отсутствие, находя правдоподобные предлоги.

О проклятье, как его называл сам Талий, знали единицы: Бруно и отцы-основатели Святого Ордена. Собственно, благодаря последним он и стал настоятелем монастыря. Святые отцы посчитали, что так от новообращенного оборотня будет меньше вреда и, поспособствовали, предварительно запечатав частично силу, отправили в стены святой обители. Но перед переводом предупредили, чтобы и думать забыл о женщинах и не приближался к ним в полнолуние на расстояние пушечного выстрела. Ослушаться и узнать что будет, Талию не хотелось. В душе монах был пацифистом, а в наемники подался лишь по причине молодой глупости да горячей крови. Теперь чаще всего Талий думал, что было бы, если б он тогда не кинулся на оборотня, а просто отсиделся.

Монах вздохнул и пошел к окну подышать свежим воздухом. В это момент он и заметил мага, который катал на спине ученика. А когда мужчина перекинулся в огромного хищника, Талий нервно сжал ворот рубахи и постарался как можно лучше рассмотреть мальчишку, который так ловко обращался с перевертышем. И тут единственная деталь смутила мужчину — руки паренька: тонкая кисть, длинные пальцы, ухоженные ногти и властность движений, с которыми управлялся ученик. Это не ученик, это хозяин — подумал настоятель.

Кот подсобрался и в один прыжок пересек огромную стену монастыря. Сила и грация начали завораживать. Талий себя одернул, и тут всплыла догадка. Голос… Голоса и лица ученика ни кто не видел и не слышал. Мальчишка может быть любовником мага или же любовницей, которая так умело вертит мужчиной.

Потом уже настоятель вспомнил, что встречал делегацию Йозеф, который знал об особенностях друга, и мог скрыть правду для его же спокойствия. Не теряя ни секунды, священник схватил плащ, набросил на плечи, и бросился на защитную стену монастыря, где этой ночью дежурил Бруно. Так сказать, что бы вытрясти, если потребуется правду силой.

Йозеф почти задремал на стене, завернувшись в плащ, когда над его головой пролетел здоровенный черный кот с ведьмой на спине. Охранник вздохнул и сам себе заулыбался. Он догадался, что барышня присмотрела озеро, которое было по пути к монастырю и, скорее всего дождавшись ночи, решила искупаться, подальше от мужских глаз. Демона видимо она как мужчину не воспринимала, а посему и решила взять в компаньоны именно его. Бруно снова улыбнулся, а потом его посетила плохая мысль — «а вдруг Талий видел». И уже в подтверждение своих мыслей заметил, что к нему идет настоятель. Охранник встал и пошел навстречу.

— Йозеф Бруно, ты ничего мне не хочешь сказать? — поинтересовался Талий.

Начальник охраны немного помялся, но отступать было поздно. Он достал зеркальце из кармана и сказал:

— Раз догадался, тогда смотри, — и протянул зеркало монаху.

В маленьком отражении виднелось озеро. На берег вышли уже знакомый кот и мальчишка в балахоне. Хотя уже через мгновение Талий нервно втянул ноздрями воздух и увидел, что под балахоном скрывалась небольшого роста, миловидная барышня. В тени деревьев плохо были видные волосы и лицо, но практически полное отсутствие одежды не осталось незамеченным.

Бруно взглянул на друга и, поняв, что показывают занимательные картинка, зашел сзади и примостился для совместного просмотра. Талий этого даже не заметил, настолько его внимание поглотила девчонка с котом. Барышня просто купалась и мыла пушистого слугу в озере, но Талий не мог оторвать взгляда от рыжей копны волос. Внутренний зверь утробно зарычал, а тело напряглось, словно готово было наброситься сию же секунду на виновницу волнения. Это не осталось незамеченным для старшего охранника. Он положил руку на плечо друга и вздрогнул. Волна животной страсти и ярости окатила охранника, но совладав с первичным природным испугом, он тихо заговорил:

— Талий, это к лучшему. Она не просто ведьма. Сам Древний её учил и смотри, как она обращается с демоном…

Тут он осекся, увидев красные глаза настоятеля, но не замолк, а продолжил гнуть свою линию.

— Я думаю, что она сможет тебе помочь. Просто попросим. Я уже не могу смотреть на твои мучения. Ты несколько суток сидишь голодным в карцере, а потом выходишь оттуда, словно тебя били и пытали.

Монах уже начинал успокаиваться, цвет глаз приходил в норму. Немного помолчав, Талий ответил.

— Не знаю, что ты задумал, Йозеф, но эту барышню я к себе не подпущу. Не хотелось бы потом иметь проблемы ни с Древним, ни с её демоном. Пусть делают свою работу и выметаются ко всем чертям.

Монах всучил зеркало другу и, резко развернувшись, быстро пошел в свою келью. Бруно с тревогой смотрел в след монаху и лишь вздохнул. По напряженной спине Талия видно было, что в нем кипит ярость и страсть. Подняв голову, начальник охраны заметил на крыше Древнего. Ньярлатхотеп довольно улыбался, а потом в один прыжок преодолел колоссальное расстояние и оказался на стене. Не спеша, насвистывая легкую мелодию, он шел к Бруно. Уже остановившись рядом, аккуратно взял зеркальце и пару секунд смотрел в него.

— Занятная вещица, — отметил Посланник. — А что увидел твой друг, что так в нем всё закипело?

— Ведьму вашу увидел и, кажется, его понесло. Послушайте, а нельзя ли как-то его усмирить?

— Это ты к Саше обратись. Она уже троих демонов под себя подмяла. Видишь, какой Герхард шёлковый стал, а раньше диким был. Кучу народа перебил, ведьм насиловал, а потом пожирал живьем. Я, может, и помогу, но по-своему. Ведьма то у нас непростая, а с секретом. Да таким, что твой дружок даже в волчьей шкуре подавится ей, а сожрать не сможет. И да, если с ней контракт заключит, уже уйти не уйдет, пока она сама не отпустит. Будет всюду за хозяйской тенью ходить, а равным ей не станет. Всё ещё хочешь её помощи?

Бруно лишь твердо и убедительно кивнул. Хотеп вздохнул и показал в сторону леса, мол жди, а там и договаривайся. Когда Йозеф обернулся, на стене уже был лишь он один. Древний словно растворился.

Ещё минут через 20 пришел к охраннику Коша. Вояка просто молча сел рядом и протянул флягу. Йозеф скосил глаза, а Вован показал, мол пей. После пары глотков первым заговорил Кошелев.

— Слушай, завтра прихвати карты, когда ко мне идти будешь. Посмотрим, что тут у вас за мятежные упыри и как нам подчистить их ряды.

— Не вопрос. Я вот что хотел спросить: ведьму будем привлекать? А то ведь женщина, может насмотреться на всю жизнь.

— Ты за неё не переживай. Она у Хотепа в ученицах насмотрелась. 15 лет считай, что в аду была. Эти ж Древние не травкой питаются, людей живьем жрут.

Бруно знал, что Темные боги человечину любят, но думал что байки это. А тут такое. И сразу вспомнил Сашку: рыжее безобразие, которое смотрит за пожиранием человека чудищем. Его аж передернуло, а потом он ещё глотнул из фляги и встал. А если быть точным то попытался совершить сие действо, но крепкий армейский самогон в 60 градусов подкосил ноги охраннику. Коша тоже не спешил вставать. Хлопнул брата по оружию по бедру и сказал:

— Посиди, ща отпустит. Ядрёный блин. Сколько не разбавляю всё крепкий остается.

Уже в келье Талий метался из угла в угол. Злость и ярость уже уходили, а вот рычание зверя не утихало. Казалось бы, уже давно за полночь, от усталость можно свалиться и уснуть, но не тут то было. Монах сбросил плащ и рухнул на кровать. Все тело горело, кровь словно закипала в венах. Попытался успокоиться настоятель молитвами, но лишь закрывал глаза — видел копну рыжих волос и, казалось, что даже слышал звонкий смех. Наваждение не отпускало.

Возникло желание заранее уйти в карцер, до полнолуния, но быстро прошло. Здравый смысл медленно, но уверенно замещали эмоции. Пролежав в постели несколько часов, монах встал и пошел к келье, где разместили гостей.

Пустые, тихие ночные коридоры сопровождали Талия лишь шуршанием его собственного плаща. Монашеская обитель спала. Уже недалеко от дверей кельи чуткий слух оборотня уловил непонятный шум из комнаты, где расположили мага и ученика, а точнее магички и её демона. Талий бесшумно подкрался и остановился у двери. Подслушивать, Святой отец считал последним делом, но странные звуки заставили зверя в нем ещё сильнее оживиться. Монах решил немного подождать.

В это время за стеной комнаты Смеловой в своих «апартаментах» на кровати сидел Хотеп и ухом припал к холодной кладке. Ему было интересно, что там делает его ученица с демоном, раз издает такие неоднозначные звуки. Так же Древний отметил, что прямо за его стеной в коридоре стоит настоятель и тоже затаив дыхание слушает. Посланник Темных богов ухмыльнулся и перестал отвлекаться. В этот момент как раз голоса стали чуть громче.

— Ну что ты делаешь? Так нельзя, — говорила Смелова с небольшой долей недовольства.

— А что? Что ты мне теперь, госпожа, сделаешь? А? — это уже был голос демона.

— Перестану с тобой разговаривать.

— А для нашего общения сейчас твой рот и не нужен.

— Ах, ты ж…. Извращенец, — подытожила скуля ведьма.

— Он самый. Я раньше искушал и более неискушенных дам, — бархатно начинал мурлыкать Герхард.

— Что ты задумал, развратник? Я так не играю!

— Пути назад нет. Да и контракт сейчас не действует почти, я волен делать что захочу, а сейчас я хочу…

Голоса стихли. Послышался скрип и легкие стоны Смеловой. Хотеп закусил губу, а Талий за дверью упорно старался не представлять ни чего плохого, но не получалось. Щёки начинали предательски гореть.

— Ты бесстыжая морда, Гера. Что я дома скажу?

— Думаю, Антон Анатольевич будет только в выигрыше, а Ростислав Семеныч будет мне завидовать.

Хотеп даже хмыкнул и подумал, что думает о таком неоднозначном разговоре Талий и что там уже себе напридумывал?

— Я так не могу… Может потом, а? — Смелова жалобно взмолилась.

— Нетушки, пока мы одни я смогу это сделать и мне всё равно хочешь ты этого или нет.

Последовал печальный женский всхлип и снова скрип мебели. Тут у Талия первым сдали нервы. Монах рванул дверь на себя и застыл. Вся ярость улеглась от увиденного, а страсть снова зашевелилась.

Посредине комнаты стояли стол и два стула. За столом при свечке сидели двое — ведьма и демон. Играли в карты. Смелова безбожно проигрывала в дурака на раздевание уже 5 партию. Из одежды на ней остались кружевные розовые трусы-шорты, топик, крестик на цепочке и кепка. Напротив неё сидел демон в одних брюках и носках. Скрип мебели исходил от ведьмы — именно она нервно ёрзала на старом скрипучем стуле и кряхтела над картами.

Неожиданный ночной гость ни разу не сконфузил игроков: Сашка смотрела во все глаза на смущенного монаха, а Гера отложил колоду карт и резюмировал:

— Всё приплыли… Саш, если нас выгонят, будем спать у озера. Я тебе шалаш построю.

Талий тихо прикрыл за собой дверь и прокашлялся. Настоятель старался не смотреть на почти голую ведьму. Заметив замешательство гостя, Гера встал и накинул плащ на плечи хозяйки. Лишь тогда оборотень решился взглянуть на «миловидного паренька».

— Раз уж балаган раскрыли, — начала Смелова, — хочу отметить: идея с переодеванием не моя. Зачинщики — ваш начальник охраны и старая рыжая сволочь за стеной.

За стенкой нервно кашлянули. Смелова удивленно уставилась на каменную кладку и добавила:

— Ну, кто бы сомневался. Ты всё так же любишь за мной шпионить, рыжий извращенец.

— Накажу, — коротко ответила стена.

— Да пошел ты, — нахохлилась Смелова, — я давно не твоя собственность, у-чи-тель!

У Талия всё вылетело из головы. Он просто сел на корточки перед дверью и начал смеяться. Гера подумал, что у настоятеля истерика и предложил кружку воды. Оборотень лишь отмахнулся и решил взять себя в руки. Отсмеявшись, настоятель поднялся и присел напротив Смеловой на место Герхарда. Демон занял место за спиной хозяйки, на кровати.

— Я так понимаю, что Вы и есть то маг, которого нам прислали, — начал Талий.

Смелова кивнула.

— Ну, хоть и поздно, но давайте познакомимся, — предложил настоятель. — Меня зовут отец Талий, в миру я был известен как Талий Кристо. В монастырь ушел по ряду неприятных причин. А Вы, мадмуазель?

— Тогда начнем с того, что не мадмуазель, а мадам, — начала ведьма. — В миру Александра Смелова, а на работе Сан Саныч или просто Саша. Ведьмой стала от рождения, 15 лет стажировалась и училась у Темного божества Ньярлатхотепа. Теперь отбыла в командировку в этот мир, для урегулирования конфликта между людьми и вампирами. Надеюсь, мне не придется тут устранять локальный вооруженный конфликт?

— Думаю, нет, — ответил отец Кристо. — Конечно, мы попытаемся провести переговоры и все уладить миром, но сами понимаете, есть такие вещи, которые мы не можем отдать вампирам.

— А с этого места поподробнее, — заинтересовалась Смелова. Ведьма подобралась всем телом на стуле, и неосторожно очень откровенно декольтировала грудь. Монах снова кашлянул и отвернулся.

— Да что такое, — всплеснула руками ведьма и у стула сломалась ножка.

Сашка шлепнулась на пол в раскоряку, эротично обнажая ноги и грудь. Святой отец на мгновение уставился, потом отвернулся, кашлянул и направился к двери мимо демона, который поднимал неуклюжую ведьму с холодного пола. Та кряхтела и постанывала. Талий ощутил, что щёки начинают предательски гореть и, не оборачиваясь, уже у двери сказал:

— Завтра расскажу, когда вы будете подобающе одеты для монастыря, — и вышел.

Уже за дверью он услышал жалостливый голос ведьмы:

— Вот гад. Гера, я за такое вот и ненавижу мужиков: заинтригует и смоется, а ты потом полночи ворочаешься, думаешь — что за хрень тут у них происходит. Вот жешь гадство!

Дальше Талий слушать не стал. Опять внутри зарычал зверь, и настоятель поспешил в свою келью. До рассвета оставалось несколько часов. Завтра предстоит тяжелый день, а посему стоит хоть попытаться уснуть. Что собственно монаху и удалось. Добредя до кровати и найдя головой подушку, Святой отец почти сразу отключился. В эту ночь ему ничего не снилось.

А вот Вовка и Йозеф лишь ввалились в это время в комнату, где веселился Хотеп. Развлекал он себя дальнейшим подслушиванием. Оба военных переглянулись и общую мысль выразил Вован:

— Чего там передают на полночной волне?

Хотеп повернулся глянул на них и нехотя ответил:

— Да тут Талий поймал Сашку и Геру за картами. Они на раздевание играли.

— И кто выигрывал? — поинтересовался Йозеф.

— Демон. Он уже почти раздел её, но тут пришел твой святой друг и испортил мне всю малину. А я так хотел эффектно вывалится через стену к ним в комнату и потребовать марш реванш.

— Хотел отыграть Сашкины вещички? — поинтересовался Коша.

— Я что совсем дурак? Нет конечно, хотел тоже сыграть с ней партию.

Вояка вздохнул, глянул на Бруно и предложил пойти искать карты прямо сейчас.