Глава 6. Адские мучения демонов.

Ту злосчастную ночь Герхард и Матиас фон Вальде запомнят на весь остаток своей долгой демонской жизни.

Легкую тревогу Матиас почувствовал ещё днем. Словно тоска навалилась. Он слонялся по кабинету хозяйки, потом сходил к Смелову в лабораторию, после зашел к Жарикову, где искал Аннет. Пытаясь себя развлечь, демон не заметил, как пролетел день. Забрав из местного книгохранилища Питера, он поднялся на стоянку, где его ожидал Антон. Демоны молча сели и так же как вчера отправились домой. До заката было ещё далеко, но ночь впервые так беспокоила Мотю.

Уже дома, после ужина, помощник ведьмы поднялся в её кабинет. Отыскал зеркало и собрался связаться с Герхардом, как на него накатила первая волна — удушливая, горячая, страстная. Сначала Мотя немного растерялся, а потом понял, что происходит и мигом побежал в ванную. Там заперся и стал набирать холодную воду в ванну. Когда вожделенное спасение наполнилось наполовину, пришла вторая волна — ярость, страсть и всепоглощающее желание. Чтобы не утратить контроль, демон прямо в одежде рухнул в ванну и подставил горящее лицо под ледяные струи воды.

Когда немного успокоился, нехотя стащил мокрый насквозь пиджак и бросил его на пол. Глаза вдруг остановились на его отражении в зеркале. Себе он казался жалким подобием того сильного демона, который всего 15 лет назад прорвался в этот мир в поисках пищи. А сейчас на него смотрели всё те же горящие ядовитой зеленью глаза, но уже очеловеченные, а не злые и расчетливые. Демон вздохнул, прислушался к себе. Вроде всё стихло, и решил выбираться из холодной воды, которая уже разогрелась от его собственного жара.

Сушить одежду магией не решился, а по привычке, которую заработал за год жизни с хозяйкой, полез в тумбочку за полотенцем. Там же оказался и банный халат Смеловой. Пушистый такой с дурацкими звездочками и полумесяцами. Мотя взял его в руки, от влажных перчаток ткань быстро стала намокать. Неосознанно он поднес его к лицу, вдохнул уже привычный аромат, и… пришла третья волна.

Тело отказалось слушаться. Матиас рухнул на холодный кафель вместе с халатом. Тело уже не просто жгло, его словно охватила неизведанная жажда. Он помнил такое чувство, когда только заключил с ведьмой контракт, но то влечение было лишь простыми эмоциями по сравнению с этим чувством. Демона корёжило на полу: он то извивался всем телом, то позвоночник выгибало дугой, а после просто из последних сил скрутился зародышем на холодном кафеле, уткнувшись лицом в халат. Только ощущая запах, он немного сдерживался.

Так лежа на полу и понимаю глупость положения, он радовался, что его не кинулись искать Смелов и Питер. Перед Антоном было стыдно, что он до безумия сейчас хочет его жену и как последний изврат, обнимается с её халатом в ванной комнате. А Питеру лучше не знать таких подробностей связи демонов и хозяев, особенно если господа принимают нового слугу без участия уже существующих. Такова расплата всех тех, кто будет служить под началом Темных, которые отвечают за похоть — инкубов и суккубов.

— Что же ты там делаешь так долго? — тихо простонал хриплым голосом Мотя.

За дверью послышались шаги. Матиас с силой закусил нижнюю губу, чтобы не застонать — за дверью стоял Смелов. Отпечаток похожей силы был и на нем. Теперь у демона совсем помутнело в голове и начало появляться желание просто бросить халат и найти утешение с теплым и живым телом, которое упрямо стояло за дверью.

— Прошу… уйди, — простонал демон и снова стал кусать губы. Его собственная сила выходила из-под контроля. Он сильнее сжался на полу и в это момент ногой вышибли дверь.

Перед затуманенным взором показался уже не Смелов, а Гелал. Темный смотрел с интересом на слугу жены и её же халат. Не спеша подошел и пнул тихонько его кончиками пальцев ноги в колено.

— Да ты я посмотрю извращенец, — ехидно улыбнулся Гелал.

Матиас зашипел и от злости потерял контроль, но тут же им овладела страсть. Желание разорвать наглого Темного на мелкие клочья, сменилось желанием овладеть. Мужчина лишь улыбнулся и вызывающе поманил демона пальцем. Впервые за несколько сотен лет Матиас слетел с катушек. Разноцветная молния вскочила с пола и попыталась прижать наглого инкуба к стене. Гелал вскинул правую руку и манивший ранее палец стал указательным. Ещё на подлете к архидемону, старший фон Вальде начал падать без сил, теряя сознание. И лишь палец Темного коснулся его лба, окончательно свалился на кремовый кафель.

Уже лежа на полу и погружаясь во тьму, Матиас услышал:

— Пора спать…

Это говорил спокойный и холодный Гелал, который глядел на демона с жалостью. Именно холод и равнодушие он запомнил от инкуба. А хозяйка всегда для него была теплой и нежной.

Неспокойной ночь должна была быть и у Герхарда. Как только за Смеловой закрылась дверь карцера, он развернулся и собрался уже идти в комнату как почувствовал волны расходящейся силы госпожи. Колени стали дрожать, а сознание требовало вернуться, взломать чертову дверь и остаться. К счастью рядом оказался Йозеф. Уж что там шепнула Сашка ему на ухо, но тот шел молча и рядом, иногда искоса поглядывая на демона-секретаря.

Уже на выходе из подземелья демон почувствовал, что стали отказывать ноги и его душил внутренний жар. Совсем как несколько часов назад в коридоре, когда он слушал песню хозяйки. Тяжело прислонившись к стене, он ослабил галстук и расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Йозеф протянул руку помощи, но Гера лишь отмахнулся, выпрямился и на ватных ногах в меру возможности пошел быстрее к своей комнате.

Первая волна застала его у самих дверей. Из последних сил секретарь ведьмы вломился в келью и рухнул на постель. Всё внутри жгло, кровь начинала закипать, страсть просто таки душила. Он уткнулся лицом в подушку и застонал.

В комнату вошел следом Йозеф и с удивлением стал смотреть за происходящим, но задерживаться не стал и быстро удалился. Он выполнил просьбу Смеловой — передал Геру в руки Хотепа. В углу кельи сидел на стуле Темный посланник и потягивал вино из бокала.

Ньярлатхотеп неспешно поставил полупустой бокал на пол и пошел к кровати изнывающего Герхарда. Перевернул его на спину, расстегнул рубаху, ослабил ремень на брюках.

— Что со мной, Древний? — полушёпотом спросил секретарь.

— Это отдача от заключения контракта без вашего участия, — коротко ответил тот.

Потом положил руку на горячий лоб слуги своей ученицы и добавил:

— Потерпи немного, потом полегчает. Сейчас ни чем не могу помочь, пока Бусинка работает, ты и Матиас всего лишь её батарейки, источник силы. И чем большее в вас желание, тем большую силу она черпает. Так что лучше не сопротивляейся.

Божественный посланник знал, что будет всего три волны, которые разожгут желание у слуг и передадут его силой для своей хозяйки: первая уже прошла, осталось дождаться двух последующих отдач. После чего можно с чистой совестью усыпить демона, пока тот не разошелся и не натворил чего.

— А ты тоже рыжий, — сказал хрипло демон, выдернув из задумчивости Хотепа. Древний удивленно поднял брови, потом кивнул.

— Слушай меня, Герхард, — начал Ньярлатхотеп. — Тебя сейчас не одного так крутит. Матиас больше завязан на Сашку, так что ему в разы хуже, особенно если учесть, что рядом с ним её кровник. Но это не важно. Сейчас тебе нужно продержаться всего час, а то и меньше. Сразу после третей волны я тебя усыплю. Понятно?

Гера облизал пересохшие губы и кивнул, а потом почувствовал, как подкатывает очередная волна. Демон вцепился в руку Хотепа и начал хрипло и отрывисто дышать. По всему телу выступила испарина. Одежда от пота промокла. Демону было жалко подаренного хозяйкой костюма, и он попытался самостоятельно раздеться. Неуверенно сел на кровати стал стаскивать рубаху, но пальцы настолько дрожали, что расстегнуть пуговицы на рукавах было практически невозможно. Древний скорбно выдохнул и закатил глаза к потолку.

— Давай помогу. А то на тебя смотреть жалко, — подытожил посланник и стал раздевать Геру. А тот в свою очередь закрыл глаза и привалился плечом к стене.

На удивление, руки божества были мягкие, а кожа бархатистая. Непроизвольно демон сравнил их с руками хозяйки. В этот момент сладостный спазм начал скручивать все мышцы. Демон непроизвольно застонал.

Пока секретарь мысленно возвращался к госпоже, Ньярлатхотеп успел уже полностью раздеть слугу ученицы и завернуть в её одеяло. Гера вдохнул знакомый запах и, словно кот, заурчал.

Темный сел на кровать рядом и, как больного ребенка, обнял демона. Последнего пробивала дрожь, которую сил унять не было. Божеству стало почему-то жалко секретаря, и он порывисто поцеловал его в макушку.

— Ещё, — почти неосознанно простонал Герхард.

— Твоей хозяйке это дорого обойдется, — с легким ехидством отметил Хотеп.

— Я сам расплачусь.

Древний тихо рассмеялся, но в этот момент демон высвободил руку из кокона одеяла и безнадежно вцепился в воротник рубахи Хотепа. Посланник взглянул в глаза секретаря и увидел лишь мольбу о помощи. После этого протяжно вздохнул и прислонился лбом к виску слуги. На мгновение ему стало жалко фон Вальде. Он стал насвистывать ему песенку, под которую часто засыпала Смелова, когда училась у него. Рыжий бог любил одну единственную музыкальную шкатулку и постоянно её открывал по вечерам, а Сашка опустив голову на стол засыпала, глядя как кружится балерина на одной ноге. Демон ослабил хватку и примостил голову на плече учителя хозяйки. Но покой длился всего несколько минут.

Вскоре пришла третья волна. Гера выгнулся всем телом и вцепился одной рукой Древнему в колено. Хотеп зашипел и резко повалил негодника на кровать. Немного побрыкавшись, Герхард успокоился и как то несчастно всхлипнул. Потом снова начал постанывать, плотно сжав губы. Древний медлил.

В какой-то момент демон сквозь стон стал звать хозяйку. Пожалуй, этот факт и отвлек от раздумий Посланника. Он резко наклонился, пристально вгляделся в лицо секретаря, потом порывисто, убрал со лба демона сбившуюся челку и поцеловал.

— А теперь спи.

Гера провалился в темноту. Там было одиноко и холодно. Словно на задворках сознания он звал кровника, который тоже звал его. Встреча оказалась неожиданной. Они смотрели друг на друга. Метки контракта горели адским огнем и повинуясь инстинктам они прижались друг к дружке. Словно пытаясь слиться в единое целое и тем самым облегчить страдания. А потом наступила Тьма из которой они лишь смогли разглядеть алые глаза и белоснежные волосы. Кто-то третий коснулся их плеча. Оба демона провалились в глубокий сон без сновидений.