Глава 10. ДЕМОНЫ, НЕКРОМАНТЫ И ВОРЫ.

Лед с любопытством взирал на получившийся результат. Однако…

— Лед, тебе не кажется, что это была плохая идея? — поинтересовался Риг, глядя на прозрачные стены замка, за которыми мела метель.

— А мне нравится! — с восторгом глядя вниз (полы и потолки были не менее прозрачны), воскликнула Лика.

— А уж как мне-э-э нравится, — вкрадчиво заметил подошедший сзади некромант.

Вся троица подскочила на месте и виновато уставилась на Эрика. Рядом с ним, укоризненно глядя на юных экспериментаторов, глыбами, взывающими к совести, замерли Мэйрона и Шамир.

— Послушайте! — наконец взорвался некромант. — Когда на почве экспериментов свихнулся Лед, это я еще понял. Но вы-то при чем, вам что, делать нечего?

Риг и Лика поспешно закивали.

— Вот как… — Некромант сердито засопел. — Тогда вот вам, всем троим, задание. — Троица невольно насторожилась, а Эрик злорадно заулыбался. — Для окончательного укрепления структуры артефакта мне понадобится несколько редчайших компонентов. Кстати, вот вам списочек нужного, а также места, где их можно достать. — Эрик выдернул какой-то свиток из-за пояса.

Некромант ушел, хлопнув дверью, а троица, переглянувшись, развернула свиток.

Невообразимый вопль горя сорвался с их уст — на длиннющей, достигающей пола бумаге мелкими буковками значилась сотня нужных компонентов.

Работы у юных магов хватало.

Пам-пам-пам… Трам-пам-пам… Так, думаю, пора. Рановато, конечно, только край солнца показался, но не могу я уже ждать. Все равно уснуть из-за скачка этой дурацкой боли не смогу. Эх, если бы разрыв увеличивался днем, было бы гораздо легче! А так весь сон перебивает, уже вторую ночь спать не могу. Так, одеваемся, встаем и топаем к его величеству Властителю Дароэнгу…

— Тук-тук-тук! — радостно влетел я в его покои.

И был страшно удивлен, не обнаружив его в постели. Растерянно начал озираться…

— Не меня ищешь?

Я в изумлении вскинул голову.

Наверху, прилепленный каким-то заклинанием к потолку, мило болтался Властитель, грустно уставившись вниз.

— Э-э-э… А что это вы там делаете?

Властитель тяжело вздохнул:

— Да вот, попросил мага на ночь защитное заклинание поставить, да сам и попался в него.

— Ха, да ваш маг неуч! Ведь можно было поставить ограничение личности на заклинание.

Дароэнг недоуменно пожал плечами.

— Ай, ладно, вы мне лучше скажите, зачем вам вообще заклинание понадобилось, у вас же Стражи за дверью стоят! — И я показал пальцем назад.

Властитель посмотрел на меня, как на придурка:

— Да? И как же ты сюда попал?

— Э-э-э… Ну у меня есть свои способы.

— Вот и у убийц свои способы!

— Какие убийцы, Властитель, да вы что! И почему вы не позовете этих Стражей, чтобы они вас сняли?

— Да вот, все тот же маг установил заклятие звуконепроницаемости.

Меня согнуло напополам от хохота.

— Че ржешь, лучше помоги! — не выдержал издевательства самый главный оборотень в стране.

— Один момент! — Я привычным жестом извлек ножичек.

Дароэнг насторожился, а я метнул свое оружие в мерцающую нить заклинания. Нить лопнула, и Властитель рухнул вниз. На меня.

— О-у-у-у!.. Властитель, вы не пробовали садиться на диету-у-у? — простонал я из-под туши этого оборотня. Я пощупал ребра, поднимаясь. — Вы что, не могли подкорректировать траекторию своего полета в воздухе?

— Упасть на голый пол или упасть на кого-то — есть разница? — съехидничал Дароэнг, а я сердито засопел. — Демон, да ты действительно совсем мальчишка! — воскликнул он.

Я нахмурился.

— Ладно, рассказывай, зачем в такую рань приперся. Нашел способ захватить некромантов?

Я удивленно поднял брови.

— Да ты уже второй день с загадочной миной по замку бродишь, а еще удивляешься, что мне все известно. Да весь замок только и судачит об этом!

— Замок… — задумчиво пробормотал я. Да, замок — это хорошо. — Вот что, послушайте, я, конечно, понимаю, что еще рано объявлять Мианор невиновным. Но у меня просьба. Понимаете, для меня очень важна репутация империи, я хочу, чтобы ваш народ как можно раньше понял, что Мианор не виновен! Прошу вас, объявите по всему архипелагу, всеми возможными способами, что посол Мианора послезавтра, на главной площади Веерина, докажет всем оборотням невиновность Мианора! — Я радостно улыбался, показывая, что все так и есть.

— Хм… — задумчиво проговорил Властитель. — А почему не завтра?

— Чтобы народу побольше собраться смогло!

Первая половина плана прошла успешно. Что ж, остальное — за богиней и самими некромантами. Если они действительно работают не сами (а я уверен, за ними стоит демон), то…

То все пройдет по плану.

— Рано радуешься.

— Посмотрим.

Меч с громким чавканьем рассек рожу виверны. Не издав ни звука, бедняжка рухнула на землю.

— Лед, придурок, ну надо же так умудриться! — в отчаянии взвыл Риг.

— А что? — не понял белобрысый.

— Своим ударом ты рассек нужный нам целым верхний правый клык, — уныло пояснила Лика.

Принц закатил глаза. Это был только четвертый пункт списка…

— Тетя Онира, ну тетя Онира! Пойдемте, я вас с ним познакомлю, ну пожа-а-алуйста! Он ведь такой хороший! Это гораздо лучше, чем бродить по замку в поисках вашего предпоследнего поклонника, отвадившего последнего. Ну тетя!

Я с интересом замер на месте.

За углом разносились умоляющие вопли младшей сестрички Ациалеры, принцессы Аминоэ. И меня терзали смутные подозрения насчет этого непонятного типа, с коим Мина собралась познакомить свою тетю.

— Дитя, сколько раз можно повторять — мне не до детских игр, — мягко-бархатисто, вызывая дрожь в коленках, пролетел по коридору женский голос. — И твой мианорец мне не нужен. Лучше скажи, где этот негодный граф!

— Ну тетя! Он же тако-о-ой симпатичный! — я схватился за сердце. — Как раз в вашем вку-у-усе!

— Вот мерзавка… убью!

— Зачем? Тебе давно пора девушку завести.

— Ты в голос ее вслушайся, она же явная сердцеедка!

— Хм. Симпатичный, говоришь? — Голос снизился до шепота. — А вдруг он злодей?

— А?

— Ведь внешность — это не главное. Вдруг он людей в жертву приносит, а?

— Как?..

— А на самом деле втирается в доверие. Злодеи, они все такие, — авторитетным голосом заявила эта стерва.

— А еще злодеи не оставляют в живых тех, кто догадался об их сущности, — спокойным голосом заметил я, выходя из-за угла.

— Ил! — воскликнула Мина, краснея. — Ты же не такой, я знаю! — и подскочила ко мне. — Ведь правда? — не видя никакой моей реакции, жалобно спросила она.

Я не отвечал, сверля взглядом нереально красивую женщину в длинном облегающем темно-синем платье и с распущенными черными, как ночь, волосами.

Все это были пустяки: волосы, платье, нечеловеческие (да и не оборотнические) глаза, аура магии, которой от нее несло, — все это было неважно.

Тонкими переплетениями нитей на ней висело заклятие иллюзии, не уступающее по силе той мантии, что была наброшена на богиню Хаоса при нашей первой встрече. Насколько я понял, это заклинание в корне меняло внешность и служило чем-то вроде приворотного зелья. Вот только я, в силу специфичности взгляда, смотрел сквозь. Таинственная «тетя» Аминоэ, видимо, этого не понимала.

— Нравлюсь? — плавным жестом откидывая волосы за спину, поинтересовалась она.

Я отвел глаза, столкнувшись с умоляющим взглядом маленькой принцессы.

— Эй, Мина, там тебя сестра твоя искала, поспеши! Она весьма зла — опять ты занятия пропустила.

Это чудо закатило карие глаза и с тяжелым вздохом великомученицы помчалось на занятия.

— Значит, ты и есть посол Мианора, — все тем же бархатным голосом произнесла «тетя».

Не знаю, что за заклятие висело на ней и кто она была такая, но точно понял: тетей Аминоэ, Онирой Риош'эр, сестрой Дароэнга, здесь и не пахло. Если я правильно помню, у той были белокурые волосы и синие глаза, так ее описал Эвариан. Манеры — это да, Онира слыла весьма любвеобильной особой, любящей быть в центре внимания.

— Значит, ты и есть та самая знаменитая Онира? — Как ни старался, иронию сдержать не удалось.

— Тебя что-то смущает? — Она игриво приподняла бровь, но во взгляде мелькнула тревога.

— Боюсь, ваша красота сразила меня наповал! — мигом заулыбался я, неотрывно глядя в ее черные, без следа белков глаза. — Но, увы, как это ни прискорбно, я должен оставить вас. Дела…

— Я с нетерпением жду новой встречи, — ласково пропел мне вслед ее голос.

Я ворвался к себе в комнату, прислонился к стене и сполз на пол. Затем не удержался, придвинул к двери шкаф, а затем и кровать. Попятился к окну и уселся на подоконник. Тут же отскочил от него, забился в угол и уставился в потолок.

— Ах, ах, какие мы нервные! Подумаешь, высшего демона увидел, — проснулась моя вторая часть. — Красавица, правда? Демоница соблазнения и Пожирательница к тому же!

— О-у-у… Ты лучше скажи, моя мать такая же?

— Ха! Сравнил дракона с ящеркой! Это же обычная была, рядовая, так сказать, демоница, а твоя мамаша о-го-го! Она Пожирательница высшего уровня, да еще и созидающая.

— С ящеркой? Это какая же тогда Кира была… Стоп, что значит созидающая?

— Ну которая создавать может. Как боги.

— И за что мне это?!

Я поднялся, вздохнул и, поборов инстинкт самосохранения, отодвинул всю мебель от двери и подошел кокну. Слишком мало я знаю о демонах. Не пора ли выяснить, с кем же мне предстоит иметь дело?

«…Было это невероятное количество лет назад. Не существовало тогда ни эльфов, ни гномов, ни вампиров, никаких рас, кроме людей. Даже богов еще не существовало в том мире, мире спокойствия и умиротворения, несмотря на обычные войны между теми или иными группами людей. Вот только каждый из них хотел стать сильнее. И люди открыли магию, как в свое время открыли колесо. Развивалась она очень долго и сложно, но однажды союзу нескольких могущественных магов удалось призвать в этот мир магию извне. И они пришли — брат и сестра. Могущественные, сильные, прекрасные. И называли они себя демонами.

С момента их прихода прошло много времени, прежде чем мир ощутил всю тяжесть случившейся катастрофы. Пришедшие восприняли этот мир как подарок — как игрушку, которой можно владеть безраздельно.

И они рьяно принялись за дело, решая за мир, каким путем ему идти.

Их было двое, брат и сестра, демон и демонесса. Демонесса причисляла себя к высшим демонам, Пожирателям высокого уровня и созидающим. Пожиратель высшего уровня мог поглотить душу любого существа и занять место в его теле, фактически живя вместо него. Созидание же было равно силе богов. Называла себя демонесса Акиарой, и прекрасна она была снаружи, но черна, как бездна, внутри. По своему подобию она создала великую расу — расу эльфов, могущественных и сильных в магии, таких же прекрасных и мудрых…».

Я подавился яблоком. Вот это оборот… Интересно, кто-нибудь находил эти записи древнего летописца в библиотеке замка, кроме меня? Впрочем, если и находил — достать не смог, я и то еле умудрился протянуть руку между нитями защитного заклинания. Но это все к лучшему, узнай об этом эльфы…

— А с чего ты взял, что они не знают? — вкрадчивый, надоевший до зубовного скрежета, голос в голове.

— А разве нет?

— А как ты думаешь, почему в незапамятные времена произошел раскол на темных и светлых? Просто одни решили продолжать чтить память своей создательницы, другие — нет.

— Вот это да… Так, что там дальше?

«Внешность ее была прекрасна, как сама заря, как песня птиц поутру, начинающих свою жизнь. Большие глаза невероятно чистого зеленого оттенка, золотистые волосы, струящиеся до самой земли, пухлые губы и идеальная фигура. Описать все это словами невозможно, но был художник, который сумел запечатлеть на бумаге единожды мелькнувший перед его взором образ…».

Я перевернул страницу, ожидая увидеть неземное чудо, отображенное кистью древнего искусника. И застыл в недоумении. Я никогда не видел нашей общей с Ледом матери, да и не мог, но в одном из коридоров императорского дворца на стене висел ее портрет. Золотые волосы, зеленые глаза, огромные и прекрасные, тонкие черты лица…

Сомнений не было никаких. На меня с потемневшей от времени, несмотря на заклинание сохранности, страницы смотрела она. Моя мать и бывшая императрица Мианора. А в самом низу страницы мелким почерком значилось: «Акиара Альфиа, демонесса — создательница расы эльфов».

Мозг дал отмашку, застопорившись на картинке. Внутри медленно возросло знакомое напряжение — предвестие нового скачка разрыва. Я смотрел на демонессу на картинке. Она, казалось, смотрела на меня. Боль внутри рванула меня на кусочки. Мир мигнул, книга беззвучно хлопнулась на библиотечный стол, бросившийся мне внезапно в лицо. Темнота коснулась меня своими бархатными крыльями…

— Ил… Таилэн, ты чего, спишь? А ну проснись!

Я заморгал, пытаясь разлепить глаза. Где это я? И почему так жестко? Все тело болит… Похоже, моя голова покоится на чем-то твердом. С трудом, но я смог поднять внезапно приобретшую немалый вес голову и более-менее осмысленно прислушаться к словам весело болтающей Мины.

— Ой, а у тебя на щеке надпись осталась! Ты зачем в библиотеку пошел, тут же скучно, книги только в сон вгоняют. А ты не из тех, кто любит книги. Ой, а ты знаешь, ты так Онире понравился! Она весь день о тебе только и говорила.

— Весь… день? — с трудом произнес я.

— Ну да, сейчас уже вечер, ты не знал? Ну и соня же ты! Ладно, мне пора ужинать, я побежала! Мой совет — займись чем-нибудь более интересным, чем дышать пылью этих затхлых страни-и-иц! — И, весело подпрыгивая, неугомонный ребенок помчался прочь.

Вечер… Когда я садился за летопись, только за полдень перевалило.

— Все закономерно. Потрясение от узнанного смешалось с очередным расширением разрыва между нами, плюс нервный срыв от первой встречи с высшим демоном, да две бессонные ночи подряд — вот и вылился такой коктейль в полный провал из реальности на целый день!

— Надо дочитать… — выдавил я, вспомнив о летописи.

— А может, не надо? А то, знаешь, вдруг еще обнаружится что-то подобное. У меня тоже нервы не железные. Это ж надо, чтобы ты оказался ее сыном!

— Надо… все надо!

Я со вздохом смертника посмотрел на следующую страницу.

«Иным был ее брат. Имени своего предпочитал не разглашать и во всех землях известен был как Многоликий. Ибо мог перевоплощаться в какое угодно существо, что и делал невероятное количество раз. Причислял себя к демонам перевоплощения и созидания. И захотел создать он расу по своему подобию, с той же силой перевоплощения. Но не сложилось, и на землю этого мира ступили оборотни.

Так много раз изменял внешность свою Многоликий, что первоначальный облик его стерся даже из памяти сестры. Так они и жили: эльфы — на северном материке, оборотни — на южном…».

Не понял? Вроде северный материк — это тот, на котором Мианор, а южный откуда?

«Но возникла незримая черта между братом и сестрой. Ополчилась Акиара против Многоликого, а Многоликий против Акиары…».

Семейные ссоры, значит, ага…

— Слушай, дай почитать, не комментируй! — взорвался справедливым гневом демон в голове.

— Ладно-ладно!

«И была война, страшная и кровопролитная, и не было победы ни у эльфов, выступавших на стороне своей создательницы, ни у оборотней. Только ушел южный материк под воду, оставив в морском просторе скопление островов, да превратились в пустыни земли северного материка. И тогда очнулись маги, призвавшие демонов в этот мир…».

— А я-то думал, что они уже поумирали все, это ж сколько времени прошло!

— Не путай древних магов с современными, дурак, — фыркнул демон в голове. — Те, что тогда были, не чета сегодняшним!

— Да понял я, понял…

«И решили они положить конец страданиям мира своего родного. Собрались они, как раньше, все вместе и решили: раз уж не могут эти двое ужиться в одном мире, отправить одного из них прочь. Ибо сил хватало только на то, чтобы изгнать одного и ослабить другого. И был изгнан из этого мира Многоликий, а Акиара заперта в едином теле, среди своих созданий, эльфов. А маги те, достигнув высшего уровня обладания магией, каждый в своей области, вознеслись на небеса и стали богами…».

Все. Спать. Немедленно! Вот только поужинаю…

На улицах Веерина медленно накрапывал теплый дождь. Силь неспешным шагом брела в сторону замка. Редкие прохожие кутались в плащи и пытались скорее укрыться в домах. Девушка тепло улыбалась, запрокинув голову назад и глядя в темные небеса. Сегодня, пожалуй, самый важный для нее день в жизни. Если она сумеет выполнить это задание, ее примут в столичную гильдию воров, после чего ей уже не нужно будет ни о чем беспокоиться. Главное — это заказ. Девушка вновь улыбнулась, в серых глазах мелькнуло торжество.

Судьба у нее сложилась, прямо-таки сказать, непросто. Она была дочерью одного мага-экспериментатора, свихнувшегося на этой почве и проводившего эксперименты на всех подряд. Впрочем, таких на архипелаге насчитывалось немало. И вот результат: в одном из экспериментов погибли все ее родные, сам отчаянный маг, а она, тогда еще пятилетняя девчушка, приобрела вторую свою ипостась.

Девушка подошла к замку Властителя и остановилась у входа для прислуги. Хмыкнула, заприметив торопливо спешащего туда парнишку с продуктами, подмигнула небу и обернулась небольшой, размером с пол-ладони, мышкой. Дождалась слугу и ловко вскарабкалась по его ноге в его корзину…

Я открыл глаза и посмотрел на потолок.

— Спи уже… — буркнул демон.

— Ты же знаешь, что не могу. Слишком больно.

— Да ты и вправду малость не в себе! Слишком больно ему! Да любой другой уже бы вопил как резаный, а ты тут валяешься как ни в чем не бывало!..

— Отставить истерику.

— И как ты можешь быть таким спокойным? — вздохнул голос.

— Я просто осознаю, что крики бесполезны. Мне не станет ни легче, ни тяжелей, если я внезапно заору, как будто некромантов повстречал. Хотя…

— Что? — насторожился демон.

— Только представь рожи разбуженных посреди ночи придворных, Циалы и самого Дароэнга!

— Что ж, должен признать, ты действительно мог бы стать великолепным демоном… — всхлипнул голос в голове, вместо того чтобы рассмеяться.

Это меня добило.

— Ты, дурак, а ну прекращай нюни распускать, я что, теперь и утешать тебя должен?

— Ы-ы-ы-ы! Ты такой замечательны-ы-ый! — завыл, зарыдал этот невыносимый тип.

Я вылетел из постели, быстренько оделся и выскочил прочь. Пробежал по длинным лестницам и попал в галерею предков династии Риош'эр. Окинул оценивающим взором…

— Ну держись, сейчас буду веселить!

Через минуту демон у меня в голове хохотал, как умалишенный.

— Нет, ты глянь! Такие глаза, будто он перепутал мужскую баню с женской, а в это время в ней была та дамочка, что изображена на предыдущей картине…

— Ой, не могу… Ха-ха-ха!

— А этот тип! Ну вылитый Риг, наступивший на ногу Лике!.. Стоп. А это еще кто?

Я с изумлением уставился на древнее полотно, висящее в стороне от остальных, да еще и опутанное заклинанием невидимости. Очень древним и очень сильным… Я медленно подошел и попытался вглядеться в бледную надпись.

— Памяти Многоликого. Истинный вид и имя. «Линэх», — перевел непонятные закорючки демон.

Я задумчиво молчал, разглядывая молодого парня лет семнадцати, изображенного на картине. Все было прекрасно, за исключением того, что он был точной копией меня…

— Вот это оборот! — нервно выдал демон.

— Тсс… — Я резко развернулся назад, а затем и шагнул в тень угла.

Факелы в галерее чуть затрещали от порыва ветра. Мир, казалось, замер от напряжения. Я застыл в ожидании.

— Неужели пора? Но так рано!

— Нет, к твоему плану это вряд ли относится, — попытался успокоить меня демон.

Я вжался в стену. На сегодня потрясений было слишком много.

— Вот… сейчас… — напрягся я.

На середину зала выбежала серенькая мышка. Демон внутри меня загнулся в истерическом смехе, а я чуть не последовал за ним, но тут из-за угла показался местный котяра — матерое чудовище метр в длину, чуть меньше в ширину. Мышь и кот встретились взглядами.

— О, это любовь! — жизнерадостно выдал демон.

— Жаль, что не взаимная! — поддержал его я.

…И начались великие гонки. Мышь залихватски дернула хвостом, истерически пискнула и помчалась прямо на кота! Кот от наглости подобной опешил, но тут же взял себя в лапы и услужливо распахнул пасть, не забыв приветливо мявкнуть. У самой его усатой морды мышь резко затормозила, хлестнула по коту длиннющим хвостом и рванула к единственному здесь столу, взобралась по его ножке и попыталась укрыться там. Но котам закон не писан — толстый в прыжке отважно хряснулся всей тушей на стол, тот прогнулся, но устоял. Зато картину, стоящую там в красивой рамочке, снесло напрочь. Раздался невообразимый грохот, мышь покинула стол, кот тоже, задними ногами оттолкнувшись от его поверхности. Кот полетел в одну сторону, стол — в другую. К несчастью, в другой стороне находилось большое витражное окно, завешенное плотными портьерами… Веселый звон, стук упавшего стола, чей-то оборванный крик… и скомканный вопль кота, чью глотку усердно пыталась зажать ловкая ручка воровки, совсем еще недавно бывшей мышью.

— Ну нет, испортить дело из-за какого-то кота! Ни за что!

И кот с громким мявом полетел в окно, а воровка ловким движением вынула полотно, упавшее со стола из рамки, свернула трубочкой и запихнула в сумку. Ха, насколько я помню, на этой картине изображена Циала, царственно глядящая вдаль и пафосно поднявшая руку. Мне не жалко, чего уж там, вот только…

Раздался топот многочисленных ног. Тьфу, а еще оборотнями называются! Воровка заметалась на месте, но тут же опомнилась, обернулась мышью. И тут в окно ответным подарком от кого-то прилетел котяра. Все, мышке конец, решил я, а та и вправду растерялась: кот не давал никакой возможности уйти.

И тут случилось невероятное. Пространство вокруг серого комка мигнуло, дрогнуло, затуманилось… И вот на полу, вместо серой мыши, покоится великолепный меч-полуторник, с простой рукоятью и изящным, остро отточенным лезвием.

— Мяув? — сказал кот.

Топот ног приближался. Мы с котом потрясенно смотрели на это чудо. И я решил!

— Чего это ты задумал, а ну стой! — взвыл демон, но я уже выскочил из угла, подбежал к мечу и уверенным жестом схватил его.

Да, именно такую сцену застали вбежавшие в зал Стражи, Циала и сам Дароэнг. Я, посреди галереи, в полуприседе, с мечом наперевес, дико озираюсь по сторонам. Передо мной разломанная рама картины, напротив — удрученный кот. Стол, как и окно, отсутствует.

— Та… Таилэн, объяснись! Ты что здесь делаешь? — очнулась первой Циала.

— Некромантов ловлю! — честно-пречестно заморгал я.

— Ну и как? — ядовито вопросил помятый со сна Властитель.

— Ушли… — развел я руками.

— А чего это ты держишь в руке? Меч? — заинтересовалась Циала. — Да разве ты умеешь с ним обращаться?

Я кивнул, оправдывая его наличие.

— Прекрасно! Тогда жду тебя завтра в тренировочном зале! — И, четко отпечатывая каждый шаг, принцесса удалилась.

— Ну ты даешь! — утер со лба испарину Дароэнг. — Предупреждать надо. — Затем обернулся к Стражам: — Пусть слуги здесь приберут…

— Вот это ты вляпался! — веселился демон по пути к моей комнате. — Ты же в бою на мечах полный ноль!

— А ты и рад.

— Меньше врать надо! Что ты теперь будешь делать?

Я походя сорвал с какой-то стены подходящие ножны и сунул в них меч.

— Перенесу финальный бой на завтра.

— Что?!

— Думаю, некроманты уже подтянулись…

— Ну-ка повтори! — прорычал некромант, черными глазами глядя на сжавшегося в комочек низшего демона.

— Т-т-то… что с-с-слышали. Эт-т-тот парень нашел способ. А в-вы его проморгали! Высший будет очень недоволен! — К концу фразы демон явно обрел уверенность.

— Свободен, — холодно бросил некромант, опираясь на посох из черного дерева. Задумчиво уставился в небо. — Что ж, придется исправить это недоразумение. Эй, братья! — Он обернулся к остальным. — Вы видите, обстоятельства вынуждают к решительным действиям. Мы прямо сейчас телепортируемся в столицу.

Он ловким жестом извлек из-под плаща нужный артефакт и дважды активировал. Тридцать магов-некромантов исчезли в одном месте и явились в другом…

— Лед! — заорали хором Лика и Риг, в ужасе глядя на огромное чудовище, носящее имя «мавка обыкновенная» и склонившееся сейчас над ними.

Бзденнь! Сверкнула яркая молния, и от чудовища остался один пепел. Друзья удрученно на него смотрели:

— Ну и как нам теперь найти коготь среднего пальца левой ноги?

«О нет! Это же этот придурок, что подставил меня с ножом, а потом стащил с алтаря! Не может быть, да кто он такой! И почему не сдал сейчас? Но все это неважно, ведь я… не могу… выбраться… из ножен! Освобожусь — начищу этому нахалу его смазливую рожу! Он… он за все заплатит: и за кота, и за нож, и за ножны! Вот только… когда? Когда?».

— В чем дело, объясните! Помощник должен был прибыть уже сегодня. Я больше не могу находиться рядом с этим типом. Он же глотает все яды и даже не морщится!

— Мне тоже тревожно, поверьте. Но я попробую разобраться с этим недоразумением.

— Поскорее давайте. Иначе я перейду к открытым действиям.

— Тому, кто надо мной стоит, это не понравится.

— Вот и думайте, это уже ваш промах.

— А вы наглеете не по дням…

— Нервы, уважаемый, нервы.

— Неужто он так хорош? Похоже, действительно силен.

— Вы это о чем?

Связь прервалась…

— Ну что там? — хмуро поинтересовался Рейн, за последние дни безумно уставший.

— По… поймали тварь, командир! — задыхаясь, проговорила Финра. — Вы… вы должны увидеть его. Вот бездна! Силен, зараза, оказался, наши его только всем скопом задавили, но дело сделано. Я не я, если он не высший демон!

Рейн рванул прочь из комнаты постоялого двора, находящегося неподалеку от дворца. Пока они шли по улице к дому Ила, который они по доброй памяти одолжили как основное убежище, Финра рассказывала:

— Он, конечно, не главный, но высокого звания, это точно! Пытался выйти из дворца незамеченным, а потом, когда нам показался подозрительным сильный магический фон, попытался дать нам отпор. И вполне успешно! Но и мы не лыком шиты, живо скрутили тварюгу. Он Кора ранил и Вика малость поколотил — тот, чудной такой, в ближний бой полез, а эта тварь давай трансформироваться! Ох мы и намаялись! Но теперь… теперь уж мы своего не упустим. Верно, командир?

Рейн только прибавил шагу. Если демон высший, то надолго его никакие цепи не удержат…

— Засиделась я что-то здесь! — глядя на Нол-Иалмерит, заметила Лессарениэль Оландир, дочь светлоэльфийского Повелителя. — Пора и мне по миру погулять!

— Как, уже завтра? Ты что, с ума сошел? Ладно еще первая просьба, но вторая…

— Именно так. Слушай, ты же богиня, тебе же раз плюнуть. Или нет?

— Вот сейчас ка-а-ак плюну!

— Давай! Любопытно.

— Бессовестный! Ладно, завтра так завтра.

— Замкнуть круг и начертать руну скрепления состояния… Ну и где эти оболтусы? Так, затем провести параллель с распределителем силы… Сколько можно? Да таких учеников в шею гнать нужно! Итак, результат вновь отрицательный, начнем заново…

Солнце за окном башни посреди Степи медленно поднималось.

Итак, наступало раннее утро. Все решится в этот день?

На небесах сгущались тучи.

Богиня Судьбы отдыхала, довольная своими свершениями.

Летопись шуршала в одиночестве.

Мир приготовился к новому витку своей истории…