Ночь с 1-е на 2-е месяца Гусыни. Университетский квартал.

К ночи в «Алой розе» прибавилось посетителей. Почтенные алхимики из Университета сидели в углу, обсуждая что-то глубоко научное; аптекарь и владелец одежной лавочки сосредоточенно играли в «Короля и Звездочета». Полин меланхолично бродила между столиками, разнося подносы; Напа что-то творила на кухне, и время от времени ресторация содрогалась по причине чересчур экспрессивных ударов топориком, которые сопровождали акт кулинарного гномьего креационизма.

Господин Ницш, пожилой и степенный страж порядка, грелся у жаркого огня. Он обхватил руками большую кружку пива и потягивал благоуханный напиток. Время от времени Ницш шумно отфыркивался и шепотом благодарил Асгадира Внезапного, божество, покровительствующего случайностям, за то, что поставил его сторожить покой Университетского квартала.

Черно-Белый Кот смотрел на полицейского с трудно передаваемым выражением, которое следовало понимать как сарказм, зависть и недовольство.

— Пьёут, скоутина, и не деулится, — услышал Ницш доносящийся неведомо откуда странный голос.

Он посмотрел под стол, махнул на Кота, сгоняя его с облюбованной половицы, огляделся по сторонам. Вроде, никто с ним не разговаривает…

— Соувсем люди няух потеряули, — продолжил тот же голос.

Ницш посмотрел снова. На этот раз ему почудилось, что челюсти гномкиного питомца чуть заметно подрагивают.

Нет, привиделось, конечно же. Коты не разговаривают!

— Ваша рыба, — уныло сообщила Полин, бряцая тарелку перед Ницшем.

— Смяутри! — вдруг закричал странный голос. — Воурр!

— Где? — всполошился полицейский, подскакивая с места.

Тарелка, задетая случайным движением, со звоном упала на пол. Кот, не теряя ни секунды, подхватил золотистый кусок жареной форели.

— Ах ты, зараза пушистая! — закричал Ницш. Черно-Белый, ни мало не смущаясь, устроился тут же, у камина, и стал с рычанием поедать добычу.

Через пару минут Полин принесла господину полицейскому вторую порцию рыбы и еще одну кружку пива (за счет заведения, чтоб компенсировать моральный ущерб). На этом, собственно, ситуацию можно было бы посчитать исчерпанной…

Но господин Ницш был упрям и, к сожалению, злопамятен.

— У, подлец, — ворчал он на Кота. — Нечисть четверолапая! Козел хвостатый!

— Оут коузликау слышфшу, — откликнулся таинственный голос. На сей раз Ницш не проявил любопытства к разговорчивому собеседнику — он пытался просверлить Черно-Белого настойчивым, уничижительным взглядом.

Несколько минут человек и Кот играли в гляделки.

Первым не выдержал Ницш — не по своей вине, просто Полин прошла мимо, на секунду прервав зрительный контакт двух непримиримых противников. Ницш сморгнул и поспешно выглянул из-за юбок служанки, собираясь все-таки переупрямить наглую тварь.

Кота у камина не было.

Ницш не поверил собственным глазам. Он встал, прошелся по обеденному залу, заглянул под каждый стол, проверил, не выскользнул ли кошак в приоткрытую дверь кухни… Убедив себя в том, что исчезновение соперника означает победу, Ницш вернулся за стол у камина…

И увидел, как Кот появился из ниоткуда.

Не обращая внимания на то, как вылупился на него почтенный полицейский, Черно-Белый прошел к камину, закружил, выбирая половицу помягче, свернулся калачиком и таинственно прищурился.

На всякий случай Ницш встал, испробовал на ощупь ближайшие стены. Убедился, что они прочны, как и все, созданное гномами, не имеют ни шарниров, ни потайных рычагов. А значит, — с некоторым трудом совершил логический вывод страж порядка, — появление Кота ему привиделось.

Ницш поднял кружку, приобнял ее, втянул носом пивной аромат и пробормотал:

— Забористое, однако…