Восьмой Позвонок, вечер 13-го дня месяца Гусыни.

— Деньги вперед! — решительно потребовала мэтресса Вайли при виде пелаверинца.

Не споря, Огги многозначительно похлопал по кошельку, выданному донной Кассандрой на расходы. Недоверчивая некромантка заставила выложить на ее рабочий стол двадцать золотых, придирчиво осмотрела гонорар, и только тогда согласилась взглянуть на требующую починки вещицу.

Небрежно передав сверток, Огги, насвистывая, принялся рассматривать обиталище волшебницы. Эх, сюда бы наведаться в отсутствие хозяйки!..

— Какой старый артефакт, — заметила Вайли, придирчиво рассматривая ожерелье. — Где фрателла его разыскал?

— Господин Раддо гордится умением сохранять конфиденциальность сделок, — важно ответил Рутфер. Ему нравилось слово «конфиденциальность» — оно напоминало уютное фырчанье кошки, поевшей сливок и теперь стряхивающей с усов тяжелые сладкие капли.

Вайли скептически поджала губы. Как же, знаем мы вас… Украли, должно быть… Она ковырнула изумруды, сотворила фантом, который бойко принялся переносить узор артефактных чар на лист пергамента, и как бы невзначай поинтересовалась:

— А что, фрателла Раддо хорошо ли себя чувствует?

— Дня не проходит, чтоб фрателла не вспоминал вашу доброту, — не моргнув глазом, соврал Огги. Вообще-то, Бонифиус действительно чуть ли не каждый день вспоминал проклявшую его мэтрессу, но вот доброта в перечне эпитетов, которыми при этом награждалась Вайли, отнюдь не встречалась. — Утром, как кроветворное снадобье выпьет, так сразу велит мне молебен за ваше здравие идти заказывать. А уж когда желчегонными да вытрезвительными травками попользуется, так каждый раз и приговаривает: спасибо Агантиру Внезапному, что надоумил ее магичество меня в живых оставить, а то сотворила бы какого вампира — пришлось бы сейчас крылья отращивать, да под крышей домов вниз головой вешаться…

У Вайли немного улучшилось настроение.

— Должно быть, жалеет, что пытался меня обмануть, волосы на голове рвет?

— Уже нет, — не стал скрывать Огги. — Половина и так вылезла, а оставшиеся он бережет. Купил зелье специальное, Луса его ему в макушку втирает, правда, помогает не очень… Так что там с камушками? У вас получится починить ожерелье?

— «Починить ожерелье», — поддразнила волшебница, — сможет любой гном. Если надо всего лишь поставить изумруд на место, отправляйся к первому же попавшемуся ювелиру, сделают за полчаса и пару золотых. А восстановить заклинание, которое этот изумруд удерживал… — Вайли, нахмурившись, снова просканировала вещицу. — Восстановить заклинание может только подлинный мастер.

— Сколько, ваше магичество? — кротко спросил Огги.

Мэтресса надула щеки, высчитывая стоимость работы, потом скривилась — нет, слишком сложно. Не ее уровень.

— А может, кто-то из ваших коллег? — не унимался Огги.

— У твоего фрателлы недостаточно денег, чтоб заинтересовать мэтра Мориарти, — важно ответила Вайли. — А остальные, думаю, просто не справятся.

— Жаль, — искренне вздохнул Рутфер. — Фрателла так рассчитывал на вашу помощь, ваше магичество! Для него вы — наивысший авторитет во всем, что касается практической магии!

Бледные щеки мэтрессы покрылись румянцем. Следуя кошачьим инстинктам, Огги Рутфер сам не заметил, как открыл универсальный метод убеждения некромантов: лести много не бывает.

— Да что я, — смутилась волшебница. — Вам бы с мэтром Фледеграном посоветоваться, или даже с мэтром Пугтаклем… Хотя убедить эльфа оторваться от бесконечных медитаций еще сложнее, чем договориться с мэтром Мориарти. Но действительно — попытайтесь разыскать кавладорского придворного мага.

— Не верю, что он сможет сравниться с вами, ваше магичество! — с пафосом заключил Огги. Смахнул со стола изумрудное ожерелье, отвесил витиеватый поклон и гордо удалился.

Да… Интересно, где донна де Неро раздобыла редкий старинный артефакт? И, собственно, почему не предложила Огги Рутферу честный процент от его использования?

Вот хитрюга, не иначе, обмануть задумала.

Визит в Восьмой Позвонок начался с бесконечного ожидания. Вернее, сначала гостям волшебного замка был предложен лифт, управляемый штопанным-перештопанным зомби. От зомби шарахнулся мэтр Лео, от гномьего изобретения отказался сам Клеорн. Хозяева замка вежливо пожали плечами и указали нужную лестницу. М-да… Лучше бы они снабдили путешественников дорожными припасами — чтобы попасть в Башню Ночи, где располагались апартаменты мэтрессы Вайли, кавладорским сыщикам потребовалось два часа.

Ожидая, пока некромантка закончит разговор с предыдущим посетителем, Клеорн уселся на сундук с мэтром Фотисом, с чувством зевнул и погрузился в мрачные размышления. Чтоб им колючки под зад попали, эльфам этим… С одной стороны — спасибо, что сохранили и передали информацию, зафиксированную очевидцем преступления. С другой — что ж не потрудились попрорицать более точно? Кто тот «черный человек», которого имела в виду мэтресса Аниэль — не тот ли самый, кого боялась Шила Розенвальд?

Бред и полнейшая чушь! Не мог обычный человек прожить три с лишним столетия!

А с другой стороны… Почему бы и нет? Тому же мэтру Мориарти пошла седьмая сотня лет, покойный Кадик Ветер-Пустыни скончался в семьсот два года… Лесной одуванчик мэтр Виг, с которым Клеорн познакомился минувшим летом, вообще не помнит, сколько веков прожил, со счета сбился и пальцев не хватает…

Странные люди эти маги, что тут скажешь.

— Инспектор! — зашипел мэтр Лео. — Вы сидите на сундуке с трупом!

Клеорн от неожиданности подскочил, но почти сразу одумался.

— И что? Труп не возражает, а сесть больше некуда.

— Как вы можете?! — возмутился волшебник. — К смерти надо относиться с почтением!

— У вас будет время научиться, — согласился Клеорн. — Побеседуем с Фотисом, а заодно и спросим, возьмет ли она вас в ученики или вы будете повышать свою квалификацию под чьим-то другим руководством.

— Я не смогу! — панически закричал Лео. — Вы знаете, что здешние первокурсники вскрывают трупы людей?

— И что? — нахмурился Клеорн.

— Может быть, будет достаточно, если я смогу процитировать страницу из учебника? — волшебник принялся разбрасывать мелкие электрические искорки. — Знать бы, что здешние мэтры делают с теми, кто попался на шпаргалках…

— Боюсь даже представить, — подколол нервничающего коллегу Клеорн. Лео дернулся, будто его укусила пчела, сглотнул образовавшийся в горле комок и прошептал:

— Зачем вы это сказали? Теперь я тоже очень боюсь…

В этот момент дверь со скорпионом распахнулась, оттуда вышел франтоватый мужчина, одетый по пелаверинской моде. Клеорн вежливо приподнял шляпу, пелаверинец ответил поклоном и кроличьей улыбкой. «Где я его видел? А, — вспомнил сыщик. — Это ж помощник фрателлы Раддо. Интересно, какое дело обтяпывает старина Бони? Надо будет разведать.».

Разведать не получилось. Стоило мэтрессе Вайли увидеть тело Фотиса, как настроение госпожи волшебницы резко ухудшилось, а потому задавать ей отвлеченные вопросы Клеорн постеснялся.

— «Полночный мёд», — брезгливо сморщив носик, поставила диагноз некромантка. — Кинжал, которым убили вашего покойника, был обработан сей мерзкой субстанцией. Спрашивать его о чем-либо просто бесполезно — дух связан, опорные астральные связки заблокированы. Сожалею, но в данном случае я бессильна.

— А может ли дух… э-э… развязаться? — спросил Клеорн. Мэтресса Вайли посмотрела на него взглядом пристальным и оценивающим.

— Может, — ответила наконец некромантка. Сняла с полки большую нефритовую шкатулку, достала из нее сдобное печенье и с наслаждением принялась его поедать. — Когда следы «полночного мёда» сгниют, они перестанут удерживать дух покойного.

— Может быть… э? — с намеком предложил инспектор.

— Обычно «мёд» гниёт последним, когда остальные ткани разложились не менее, чем наполовину, — покончив с печеньем, Вайли принялась за меренги. Сладкие крошки обильно украсили собой васильковую мантию; оба кавладорца вдруг почувствовали легкий приступ тошноты. — Так что смиритесь — выявить убийцу таким способом не удастся. Между прочим, использование «полночного мёда» — старый, действенный способ избежать раскрытия преступления. Поэтому-то у нас, в Ллойярде, его изготовление и продажа строго ограничены. У вас, в Кавладоре, наоборот — «полночный мёд» купить можно, а практиковать Магию Смерти — нет. Странные законы, право слово. Хотя… подобные ограничения, возможно, и хороши: каждый должен заниматься своим делом. У вас в Кавладоре и на юге Буренавии можно встретить совершенно замечательных травников. Конечно, иберрские и брабансские потомки эльфов тоже хороши, любую зелёную бяку вырастить могут. Но сырье ведь надо собрать, правильно высушить, смолоть, настоять на нужных жидкостях… Это ведь тоже своего рода искусство! Вот, помню, знала я одну ведьму в Триверне, — Вайли пригласила гостей усаживаться за стол, разлила в чашки травяной отвар и с ностальгическим вздохом закусила фруктовую коврижку.

Клеорн насторожился.

— Случайно не Шилу Розенвальд?

— Вы тоже ее знали? — обрадовалась некромантка. — Ах, такая милая женщина! Как она сейчас поживает — что-то я давно не получала известий о ней?

— Ее убили, — буркнул сыщик.

— Век человеческий так короток… — вздохнула магэсса. Выдержав печальную паузу (и дожевав коврижку) Вайли обратилась к Лео: — Значит, вы решили изучать благородное Искусство некромантии?

— Д-дд… должно быть, — пробормотал тот. — Я, знаете ли, учился… Крылом и когтём, то есть, в магии Кр… — Лео обозначил некое движение, напомнившее Клеорну муки картофельного ломтика, поджариваемого в кипящем масле. — В Луазе, у мэтра Иллариана.

— О, Луаз! — восхитилась Вайли. — Я знала несколько совершенно чудесных волшебников родом из Луаза!

Второе обнаружившееся совпадение заставило Клеорна подпрыгнуть.

— Случайно, не Лека-Притворщика?

— Кто это? — удивилась волшебница. Не получив внятного ответа, она с охотой погрузилась в воспоминания: — Двести лет назад ко мне приезжала из Луаза ученица, такая, знаете, светленькая, с косичками… как же ее звали? Она потом еще на Ритт отправилась, шаманов ловить… А еще родом из Луаза были близнецы, Корт и Курт, замечательные ребята, но плохо кончили — попробовали открыть проход-между-мирами и их разнесло на мелкие кусочки. Если хотите, могу познакомить — теперь близнецы живут в склепе моей маменьки, но предупреждаю сразу, что каждому встречному они предлагают участвовать в их очередном эксперименте. Такие неугомонные…

— А Бруно? Бруно из Луаза, один из магов Чумовой Четверки? — решился спросить сыщик. Лео удивленно посмотрел на начальника, но Клеорн только отмахнулся: все объяснения позже. А вдруг…

Мэтресса Вайли не разочаровала. Она закатила глаза, вздохнула запахом корицы и сахарной пудрой и произнесла со слезой в голосе:

— Ах, бедный мальчик!.. Такой молодой, такой талантливый! Угораздило же его связаться со столь сомнительной компанией!

— Вот как? — подал нужную реплику сыщик. — А я слышал, что эльфийки были весьма могущественными волшебницами.

— Вам наверняка это рассказали какие-нибудь остроухие зеленые создания, — оскорбилась Вайли. — Я, конечно, не спорю, полукровка была достаточно сильной магэссой, но она специализировалась в магии Природных Начал. Целительство, которым владела ее сестра, — весьма специфическая отрасль, там свои законы и критерии. Но этот их четвертый… О, это был настоящий самозванец! Хитрец и шарлатан!

— Я слышал, он пришел из другого мира? — вставил мэтр Лео. Вайли энергично прожевала очередное печеньице.

— Это единственная правдивая информация, которая о нем сохранилась. Он смел выдавать за магию фокусы, которые показывал каким-то странным алхимическим способом; вообще-то, он был достаточно умен, и некоторые его советы оказали Бруно неоценимую поддержку… Но всё это было так давно, — загрустила некромантка.

Не понимающий, чего ради Клеорн затеял этот разговор, Лео открыл было рот для следующего вопроса, но не успел — зазвенел серебряный колокольчик, стоявший у волшебницы на каминной полке.

— О, простите великодушно, господа, — засуетилась мэтресса Вайли. — Кажется, я должна отбыть на официальную встречу.

— Конечно, конечно…

— Я сегодня же распоряжусь, чтоб вам выделили комнату в галереях Школяров, мальчик мой, — ласково пообещала Вайли мэтру Лео. Кавладорец сразу побледнел и спал с лица. — Уже завтра утром мы сможем приступить к практикуму по некромантии!

Несчастный и жалкий, Лео посмотрел на Клеорна в ожидании поддержки.

Сыщик был хмур и решителен. Сейчас он откроет рот и изречет что-нибудь этакое, по причине чего мэтру Лео нельзя будет задержаться в кошмарном замке ни одной лишней минуты! Ну же, господин сыщик! Прошу вас!

— Если позволите, мэтресса, всего один вопрос. Вы, случайно, не помните, над какой проблемой размышлял мэтр Бруно и его друзья по Чумовой Четверке?

— Почему не помню? Я пока на память не жалуюсь, — самодовольно ответила волшебница. — Мой молодой коллега пытался найти способ обмануть Смерть. Совершенно неоригинальная тема, — посетовала она. — Все пытаются, но пока ни у кого не выходит.

— Некромант, целительница и маг, управляющий Природными Началами, — снова и снова повторял Клеорн. — Плюс странник-из-другого-мира, любитель алхимических фокусов. Шила Розенвальд, известная в магических кругах травница. Мэтресса Луиза, которая пелаверинцы наняли охранять собранное добро, Альн де Дьюр, охранявший золотой караван… А ведь золото тогда так и не нашли… Знаете-ка, что я вам скажу, мэтр Лео…

— Что мы возвращаемся в Талерин? — с надеждой переспросил волшебник.

Только сейчас Клеорн заметил, что неизвестно каким образом покинул Восьмой Позвонок и теперь стоит под ледяным, перемешанным со снегом дождем на дороге в Уинс-таун. Мэтр Лео, защищенный от сырости защитным пузырем, ежился от холода, и как нельзя больше походил на спаниеля — теперь спаниеля, выгнанного из дома, голодного и несчастного.

Сыщик решительно поправил шляпу, подкрутил кончики усов и заявил:

— Мне кажется, я понял, какую ошибку допустил в расследовании. А ведь вы с самого начала обратили мое внимание на то, что часть преступлений Убийцы со Стилетом имеет явное отношение к грабежу! Вы были правы, мэтр! Ой, как правы…

— Теперь мы возвращаемся с Талерин? — просиял Лео.

— Я возвращаюсь, да и мэтра Фотиса надо сдать под расписку.

— А я? — возмутился волшебник.

— А вы, коллега, остаетесь познавать Магию Смерти. С вашим сыщицким чутьем, да еще знаниями, вам же цены не будет! Давайте, мэтр, колдуйте, пока я не простудился.

Мэтр Лео рассеянно кивнул, уныло прочитал заклинание, а когда сыщик растворился в воздухе, обреченно захныкал:

— О боги, за что?!

Ссутулившись, с трудом выдирая сапоги из жадно чавкающей дорожной грязи, молодой волшебник отправился туда, где возвышалась мрачная громада замка ллойярдских некромантов.