Глава двадцатая. ПОСЛЕДНИЕ ВРАТА.

На острове Великой Зелени по‑прежнему все было спокойно.

Все те же утесы с ниспадающими нитями водопадов; зелень леска, украшенного большими папоротниками и орхидеями; высокие пальмы, увешанные кокосами; уходящее вдаль безмятежное сине‑зеленое море с мелкими барашками волн. И так же голубело над головой тропическое небо с вальяжно ползущими по нему невесомыми жемчужно‑белыми облачками.

Персональный рай для одного существа. Сотворенный этим самым существом для себя любимого.

Сидя за огромным столом и как ни в чем не бывало уплетая за обе щеки наколдованный хлебосольным хозяином на скору лапу праздничный обед, Данька чувствовал себя как рыба в воде. Чего нельзя было сказать о присутствовавших здесь же Упуате и Стоящем У Тропы.

Порастерявший весь свой апломб волчок тихонько грустил над вместительной, литого золота чашей с вином, время от времени что‑то поскуливая в нос. Акху же сидел, замерев, точно древнеегипетская статуя, и пока так и не прикоснулся ни к чему съестному.

«Может, у него метаболизм иного плана? Так отчего бы прямо об этом не сказать. Уж верно, дедуля бы расстарался раздобыть для гостя то, что ему по нутру».

Сам «дедушка» был явно в ударе. Болтал без умолку, не забывая при этом насыщать огромное, покрытое золотой чешуей брюхо.

– Как только я отправил Даниила восвояси, так сразу и решил вмешаться в это дело. Уж больно душок от всего этого пакостный шел. Попробовал сложить концы с концами и не смог. Ну, связался с кем надо. У меня еще остались кой‑какие связи. Хвала Дуату, не все забыли о старом отшельнике. Не все.

Дракон хитро прищурил гигантский глаз. «Да уж, попробуй забудь такого. Не поздоровится несчастному склеротику».

– И вот, когда все куски мозаики сложились в одну картинку, увидел я, что ситуация требует моего личного участия. Тут кого попало не пошлешь…

Он сделал красноречивую паузу.

– Да вы ешьте, ешьте, малыши. Что сидите, словно неродные? Тебе как, еще порцию сгущенного воздуха подбросить?

С этой фразой Древний обратился к Стоящему У Тропы. Тот сделал отрицательный жест.

«Ничего себе! Сгущенный воздух. Так вот чем питаются эти Просветленные. Хм, а не отсюда ли пошло поверье, что боги кормятся жертвенным дымом, так сказать, „святым духом“? Но дед‑то, дед, ну, молодец! Ничего не упустит. А я‑то, олух, думал…».

– Нетеру уже давно замыслили установить единоличный контроль над планетой людей. Для того ими и было начато осуществление далеко идущей программы «Осирис»…

Упуат дернулся было, но тут же затих, а Даня насторожился.

– Как‑то, проведя удачный биологический эксперимент по воскрешению одного из местечковых вождей, руководство нетеру решило пойти дальше. По их внушению специально обученные жрецы стали изготавливать из тел умерших людей мумии. Так зародилась традиция, основанная на учении о загробном мире, царстве вечноживого бога Осириса. И никто, кроме кучки посвященных, входящих в Великий Совет нетеру, не знал, что почти тысячу лет создавалась армия, состоящая из жутких творений. Тысячи потенциальных солдат покоились в саркофагах, дожидаясь сигнала, по которому они должны были восстать из мертвых и, покинув свои убежища, ринуться в бой против того, на кого укажут им их боги. Помогать им стали бы ожившие мумии животных…

– Что‑то типа противовеса хурсаркам акху?

– Верно.

– Теперь ясно, почему Хонсу подумал, что Упуат задействовал программу «Осирис». Это когда я случайно оживил ибисов и напустил их на противника. И все же это нонсенс! – возмутился Данька. – Ученые исследовали не одну сотню мумий. И не обнаружили в них ничего противоестественного. Обычные скелеты, обтянутые кожей.

– Малыш, малыш! – ласково пожурил его ящер. – Вечно вы, люди, торопитесь с выводами. Скажи‑ка мне лучше, насколько стара была самая древняя из мумий, попавшая в руки ваших ученых?

– Ну, – прикинул археолог, – где‑то тысячи две лет до Рождества Христова… до нашей эры…. В общем…

– Я понял, – махнул лапой Древний. – То есть от того времени, в котором побывал ты, а из более ранних периодов почти ничего не дошло?

– Практически, – вынужден был согласиться молодой человек.

– Что ж, тогда смотри.

Ящер хлопнул в ладоши. Легонечко так. И все равно у Данилы заложило уши.

Откуда ни возьмись на поляне, где стоял обеденный стол, появился самый настоящий древнеегипетский саркофаг. Каменный, вырезанный из красного гранита и, как определил на глаз Даня, достаточно древний. Что‑то около Первой династии или даже Преддинастический период.

Парень хотел сорваться с места и осмотреть сенсационный артефакт вблизи, но дракон жестом удержал Даню на месте. По его знаку саркофаг принял вертикальное положение. Крышка медленно отошла в сторону.

Глазам изумленного Горового предстал абсолютно живой человек. Иллюзия была полной. Кожа не утратила своих красок, щеки и глаза не провалились. Казалось, что мужчина в каменном гробу просто спит глубоким сном. Только присмотревшись повнимательнее, можно было обнаружить, что мумия не дышит.

– Каково? – поинтересовался ящер, довольный произведенным эффектом.

– Класс! – восхитился юноша.

Впрочем, лишь он один. Потому как ни на Упуата, ни даже на акху увиденное не произвело должного впечатления. Наверное, им это зрелище было не в диковинку.

– Ну что, – обратился Древний к нетеру, – продемонстрируешь фокус‑покус?

Волчок решительно затряс головой.

– Это не по моей части. Я Проводник, а тут по крайней мере Судья нужен, Анубис. Он адепт первого круга.

– А ты не желаешь повторить эксперимент? – это уже к Даниле.

Юноша замахал руками.

– Хорошо, – согласился гигант. – Не будем портить себе аппетит. Но ты, малыш, убедился в моей правоте?

По его хлопку каменная «консервная банка» исчезла.

– Почему же нетеру не запустили программу? Разве теперь не самый удачный момент?

– Да они‑то хотели, – сказал дракон. – Но не учли, с кем связались.

Он самодовольно захохотал. Со стола посыпалась посуда.

– Один ментальный удар по их Центру Управления, и там все пришло в полную и окончательную негодность. Так что пусть усопшие покоятся с миром. Воскресение откладывается на неопределенный срок!

Да, так о чем я?

Программа «Осирис» все же была рассчитана на дальнюю перспективу. А нетеру очень хотелось получить все и сейчас. Для начала хотя бы утвердиться в единоличном контроле над планетой. Самым серьезным препятствием здесь были акху (обмен вежливыми поклонами со Стоящим У Тропы). Как устранить столь сильного соперника? Без соответствующего решения Вселенской Ассоциации невозможно. Нужен очень веский довод для изменения сложившегося за тысячи лет паритета.

Вожди нетеру внедрили в стан противника двойного агента. Это был небезызвестный вам Хонсу, ученик и любимчик Гора. Он прикинулся предателем, а сам собирал сведения во вражеском стане и передавал их начальству. Одновременно искал слабое место для нанесения удара.

– Эх! – вырвалось у волчка.

Он в сердцах сплюнул и залпом выпил полную чашу вина.

– Вот тут и подвернулся ты, Даниил Сергеевич Горовой! Силой неведомой магии занесенный в чуждый тебе мир ты стал «темной лошадкой» для обеих сторон. И тут Гору пришла в голову блестящая идея разыграть провокацию, в которой третейским судьей стало бы незаинтересованное лицо, могущее выступить перед Вселенской Ассоциацией свидетелем в тяжбе нетеру против Просветленных. Так к тебе приставили Проводника.

– Я ничего не знал! – отрезал Упуат.

– Естественно! Кто же доверит столь серьезные секреты любителю выпить? Еще проболтаешься ненароком, а пришелец заартачится. Все пойдет насмарку из‑за какого‑нибудь лишнего кувшинчика пива.

– Что у трезвого на уме, у пьяного на языке, – к месту ввернул Даня русскую народную мудрость.

– Именно. Великий Совет нетеру тщательно спланировал операцию. Хонсу подбил часть молодых акху на бунт, посулив им небывалое могущество, которое они получат от пробудившегося Древнего. Малыши искренне полагали, что творят добро для своего народа. Эх, молодо‑зелено! Хонсу же похитил твою подружку, чтобы сделать тебя более сговорчивым.

– А похищение Хемиуна? А заточение Тота?

– Хемиуна также выкрал Хонсу. Но ему конечно же ничего не угрожало. Он был нужен нетеру для воплощения их амбициозного архитектурного замысла на плато Расетау. Просто следовало на время прекратить строительство пирамиды. Да заодно и нейтрализовать не в меру умного и потому опасного Джедефхора. В принципе только это и удалось.

А насчет Тота может дать пояснения наш достопочтенный гость.

– Это были вынужденные контрмеры, – сурово молвил Стоящий У Тропы. – Мы, конечно, догадались о планах нетеру. Но просчитать все до самого конца не сумели.

– И взяли заложника.

– Ему бы не причинили вреда.

– Еще бы! Научному руководителю программы «Осирис»? Слишком ценный кадр.

Итак, все шло по накатанному сценарию. Заговорщики‑акху должны были запустить процесс оживления Сфинкса. Их бы в последний момент сцапали на горячем. Тут и свидетель имеется. Все материалы, необходимые для принятия Вселенской Ассоциацией вердикта об изгнании акху с планеты налицо. И тут произошло непредвиденное.

В руки Даниила случайно попал крюк Азат‑Тога. Он его так же случайно активировал и оказался здесь, на острове Вечной Зелени, у меня в гостях. Дальше вы знаете.

– А… пророчество? – заикнулся парень. – Оно что, фальшивое?

– Почему фальшивое? Настоящее. Только каждый читает и понимает его по своему разумению. Нетеру не повезло.

– И что теперь?

– Вселенская Ассоциация уже приняла решение о немедленном свертывании миссии нетеру на твоей планете. Контроль над нею поручен акху.

«Все как в древних папирусах».

– Но это не приведет к изменению хода земной истории? К замене одних богов другими и так далее?

– Нет! – твердо пообещал Стоящий У Тропы. – Акху не станут вмешиваться в дела людей. Они – Стража Дуата. Пусть здешние жители по‑прежнему молятся своим благим нетеру и все так же делают мумии. Им совсем не обязательно знать, что старые боги уже не всесильны.

– Но пирамиды! Они‑то, надеюсь, будут построены?

– Конечно! Но без четвертой. Космодром нельзя будет активировать.

Наступила долгая пауза, прерванная хозяином.

– Как, малыш, не загостился ли ты у нас? Может, пора домой?

Даня не мог слова вымолвить. А что тут говорить, все и так ясно.

– Тогда ступай, малыш, с миром. Спасибо тебе за все. Попрощайся с друзьями и вперед. Проводники помогут тебе уйти. ЭРЛАП еще активен…

… – Принц не может жениться на простолюдинке, – повысив голос, в очередной раз повторил фараон, на глазах теряя остатки своего величия.

Даниил мысленно застонал.

Этот разговор длился уже не первый час – с тех самых пор, как, войдя вместе с Анх и Даней в тронный зал, Джедефхор объявил, что пред лицом богов сочетался браком.

И в самом деле – не кто иной, как сам Тот, к которому ничуть не смутившийся принц обратился с этой просьбой, перед тем как покинуть свой полуразрушенный храм, благословил их брак. Свидетелем на церемонии выступил Наакон‑младший, тоже явившийся вместе с побратимом в Меннефер засвидетельствовать повелителю Та‑Мери почтение и одновременно в случае чего помочь царевичу разобраться с родителем.

Представ пред светлые очи Хуфу, голубоглазый произнес прочувствованную речь, убеждая отца принять все как должное, соглашался принять опалу и ссылку, но умолял не разлучать его с любимой. На что неизменно следовал ответ о невозможности брака с простолюдинкой, и все снова шло по тому же кругу.

– Но, отец… – в очередной раз начал принц.

– Жизнь, здоровье, сила для тебя! – почти заорал повелитель Двух Земель, видно окончательно потеряв самообладание. – Должно быть, у нас дурные и нерадивые слуги! – он обвел тяжелым взглядом собравшихся.

Троим придворным тут же стало дурно.

– Почему мы узнаем обо всем только тогда, когда наш сын и наследник уже совершил безумство? – грозно прорычал владыка Египта, привставая с трона и грозно нависая над секретарем.

– Осмелюсь доложить, госпожа Анх из хорошего рода, ничем себя не опорочившего… Предки ее достойные люди, верно служившие династии, почитавшие богов… – жалко забормотал старший писец, словно оправдываясь.

Он вообще был человек робкий. А каким еще можно быть, изо дня в день находясь рядом с живым богом. А уж сейчас, когда писец ясно представлял всю ярость фараона, готовую обрушиться не только на беспутного наследника, но и на всех окружающих без разбору (и секретарь отлично понимал владыку: он бы сам весьма не одобрил сына, вздумай тот жениться на низкорожденной: какой‑нибудь нубийке или, страх сказать, дочери рабыни), душа его готова была отправиться прямиком на суд Осириса.

– Ну, вот и хорошо, – произнес вдруг Хуфу. – Вот наша воля: мы освобождаем Джедефхора от титула наследного принца.

Данька заметил, как хищно блеснули глаза Хафры. Еще бы, вот он, его звездный час. Одним соперником меньше. Причем каким соперником.

– Брат Джедефхора – Джедефра – отныне должен унаследовать власть.

Хафра скис, но быстро вернул на лицо маску глубокой почтительности. Джедефра, только и знавший, что свою любимую охоту, не представлял для него ни загадки, ни серьезной угрозы. В конце концов, во время охотничьих забав всякое может случиться. То ли крокодил загрызет, то ли разъяренный гиппопотам затопчет. Мало ли было тому примеров.

– А поскольку принц не может жениться на простолюдинке, Наше Величество возводит эту женщину в жреческое достоинство, назначая ее жрицей храма Ра – нашего божественного отца, что в Сахебу.

– Будет исполнено, жизнь, здоровье, сила, – низко, до пола, поклонился верховный жрец Ра.

Ни тени недовольства не мелькнуло в его глазах. «Ну и выдрессировал он их тут! Культ личности с абсолютной монархией!».

– Сыну нашему Джедефхору надлежит немедленно удалиться из столицы к месту назначения его супруги.

«Ага, почетная ссылка. Вот и решение одной из исторических загадок. Неравный брак, опала, и в результате Та‑Кемет лишился, возможно, одного из величайших своих царей. Этакого египетского Марка Аврелия. Зато приобрел не менее великого мудреца».

И как раз в этот момент Хуфу соизволил обратить внимание на Даню.

– Благодарим тебя за то, что помог отыскать сына нашего и чати Хемиуна и разоблачить козни врагов Земли Возлюбленной, – изрек он. – Теперь скажи нам, о чародей, принес ли ты нам то, что мы желали получить?

Планы тайных покоев храма Тота! Проклятие, за всем этим он совершенно забыл о ларце! Как теперь станет выкручиваться? Да, похоже, фараону будет на ком сорвать зло.

– Тайные… – начал было Данька, и тут его осенило.

– Тайные свитки из храма Тота будут вручены владыке Та‑Мери, но не тебе, а твоему внуку! Ибо такова воля благого бога Тота, объявленная мне самим Владыкой Счета и Письма! – торжественно провозгласил он замогильным голосом.

Сказанное возымело эффект, и даже более сильный, чем ожидал Данила. Уж что‑что, а выражение пугливой растерянности в прежде каменно‑грозном лике Хуфу он разглядел. Испуганно зашептались стоящие вокруг сановники. Около Дани немедленно образовалась пустота. Из всей толпы царедворцев остался невозмутимым лишь Хафра. Злорадно поблескивали его ледышки‑глаза. Царевич радовался, что его дражайший папенька остался с носом.

Повелитель Двух Земель наконец справился с собой и продолжил раздачу наград:

– За верную службу Нашему Величеству награждаем хему‑нечера храма Птаха, Джеди, взысканного самим Тотом, деревней в Заячьем номе…

«Понятненько, и меня с глаз долой. Заячий ном – это, кажется в Верхнем Египте. По местным меркам, у Сета на куличках. Вот спасибочки, государь‑надежа, отблагодарил выше крыши».

– Дарим ему дом в два этажа, с садом и водоемом в городе Джед‑Снефру… (Тоже не ближний свет.) – И назначаем старшим писцом при наместнике Верхнего царства, – изрек фараон и сделал жест, давая понять, что аудиенция окончена.

Когда двери тронного зала закрылись за ними, Анх, вдруг резко побледнев, обмякла на руках Джедефхора.

– Что с ней? – испуганно спросил принц, обводя взглядом присутствующих.

Выскочивший из‑за спин стражей уже знакомый Даньке старикашка‑лекарь из храма Нут, лечивший некогда принца после его первой стычки с хурсарками, пощупал у девушки пульс и сообщил, что с женой уважаемого царского сына приключился самый обычный обморок.

Тогда бывший наследник Верхнего и Нижнего Египта подхватил свою супругу на руки и понес ее дворцовыми коридорами.

Следом двинулся и Даниил.

Анх очнулась, когда принц уже взобрался на колесницу, устроив ее на подушках.

И тут же горько разрыдалась. Из ее сбивчивых слов, перебиваемых слезами, Даня понял, что она просит у мужа прощения за принесенные ему беды.

– Из‑за меня ты не станешь фараоном… Не наденешь двойной венец… Не обретешь божественность… – всхлипывала она. – И тебя не погребут в великой пирамиде…

– Ничего страшного, милая, – ободряюще произнес принц. – Зато ты теперь будешь служительницей самого Владыки Восхода и Заката. Твоей божественности нам на двоих как‑нибудь хватит.

«И кто бы меня, бедного, так полюбил?» – с оттенком печали подумал про себя Даня.

А потом решительно подошел к молодой чете.

– Слушай, дружище Джедефхор, – обратился он к принцу, – что я тебе скажу. Не знаю, какую должность даст тебе твой… хм, божественный отец, жизнь, здоровье, сила…

«И дрыном его через копыто!» – добавил он про себя.

– Не знаю, как будет складываться жреческая карьера твоей жены. Но знаю, что вы с ней проживете долго и счастливо. Ты станешь мудрецом, слава о котором выйдет далеко за пределы Земли Возлюбленной и дойдет до очень‑очень далеких потомков. Анх родит тебе много сыновей и по крайней мере одну дочь, которая тоже станет жрицей и которую будут звать Реджедет. А твой внук, ее сын, займет трон обоих царств и станет основателем новой династии.

– Что ты говоришь?! – испуганно вопросил Джедефхор. – Но я лишен права… и мои дети тоже…

– Ну, это будет еще не скоро, – поспешил успокоить его Даня. – Умрет один твой брат, другой, затем его сын, и сын сына… И только после этого трон Та‑Мери займет твой потомок. И именно ему отдадут тайные свитки из храма Тота.

– Тебе снова было видение! – благоговейно уставился на него экс‑наследник престола.

Данька с улыбкой кивнул и тепло попрощался с друзьями. Вряд ли когда‑нибудь им доведется свидеться еще раз.

– А может, и ты с нами, а, Джеди? – робко предложила Анх, вытирая покрасневшие глаза.

– И правда! – с энтузиазмом подхватил принц. – Поехали! Ведь ты так и не был у нас на свадьбе!

Археолог печально покачал головой:

– Нет, родные, не могу. Вас проводит Наакон. А мне тоже пора.

– Куда ты теперь? В Джед‑Снефру или дальше, в Заячий ном?

Данька пожал плечами и не ответил.

Так вот он какой, легендарный камень Бен‑Бен, или, как его именует Древний, ЭРЛАП.

Невысокий, пирамидкой, каких‑то три или три с половиной метра. Четыре гладкие, словно отполированные грани. Под слоем «полировки» проглядывали неведомые значки, похожие на иероглифы. Было непонятно, каким образом нанесены эти рисунки на поверхность и почему их видно. Словно кто‑то покрыл камень слоем толстого, но прозрачного стекла. Однако ж не стекло это было.

– Нравится? – самодовольно спросил Упуат, как будто Бен‑Бен был творением его собственных лап.

Данька кивнул.

– Последние Врата! – торжественно произнес Стоящий У Тропы.

– А Джедефхор говорил, – припомнил Данька, – что последние врата, врата Канзира, находились в Уре и были уничтожены нетеру.

– Он ошибся, – заверил Проводник. – Людям вообще свойственно ошибаться. Последние Врата перед тобой.

– И нам доверено сделать так, чтобы они действительно стали последними, – подхватил акху. – Как только ты уйдешь в свое время, мы закроем эти Врата навечно. Чтобы никто больше не смог пронзить Время. Пространство – это, пожалуйста. Но Время – нет.

– Кстати, – решил уточнить Данька у напарника. – Ты, по‑моему, говорил, что для успешного проведения такого сложного перехода нужны двое?

– Совершенно справедливо, – подтвердил Открыватель Путей.

– Но как же? Ведь Джеди, настоящий Джеди, затерялся в Дуате. Не так ли?

– В том‑то и дело, что нет. Он жив и здоров. Оказывается, Гор знал об этом с самого начала и просто скрыл от меня истину.

– А ты откуда узнал? Ужели Старший сменил гнев на милость и разоткровенничался?

– Ага, как же, дождешься от него, – сыронизировал волчок. – Он на меня уже столько телег успел накатать, что мне дома не меньше чем тройное пожизненное заключение светит.

– Это я ему сказал, – вмешался акху. – Мы, конечно, сразу же засекли ваш взаимный переход и при случае проследили путь второго человека. Древний помог. Для него перемещения во времени – это не проблема. Но тебе пора, прощайтесь.

Даня обнял волчка за шею и зарылся носом в его черную шерсть.

– Ты‑то что теперь делать станешь?

– Не знаю. Одно скажу тебе точно. После того как меня уволили без выходного пособия, домой я не вернусь. Сесть в тюрьму? Спасибочки, братцы!

– И куда подашься?

– Да мало ли приличных мест во Вселенной. Думаю, без работы не останусь. Проводник по Дуату – профессия востребованная.

– Я открываю Проход! – предупредил Стоящий У Тропы.

– Прощай, Путеводитель!

– Сенеб, Путник! Рыже‑золотое сияние. Темнота…