ГЛАВА 15. С МИЛОЙ И НА ЗЕМЛЕ РАЙ.

Мне не было понятно, в какую банку меня закупорил этот страж бесовского порядка. Я пытался хоть куда-нибудь выскочить, но ничего не получалось. Сколько я не представлял себе различные пункты назначения, все время оставался в этой темноте. Кажется, меня крепко подловили, и что еще хуже – надолго. В принципе, могли и навсегда.

Под конец я просто затих, уже не пытаясь изобразить из себя возмущенно жужжащую муху, а мои мысли сами по себе скатились по уже накатанной дорожке к самому приятному делу: воспоминаниях о Люсе. А что еще прикажете делать? И что еще было у меня такого светлого и настоящего в жизни? Нет, конечно, за тысячу-то лет всякого было, но столь близких и настоящих отношений с такой прекрасной и реальной девушкой я не испытывал никогда.

Представляете, каково было мое удивление, когда в моей темнице, прямо посреди моих теплых воспоминаний, вдруг появилась Люся собственной персоной? Я замер, не понимая, что произошло.

- Чур меня! Сгинь, нечистая! – замахал я на видение рукой. Естественно, я подумал, что это меня провоцируют черти, копируя и воспроизводя мои желания.

Еще больше я удивился, когда Люся, уперев руки в бока, скептически на меня посмотрела и спросила:

- А это что еще за чудо?

Это меня сильно озадачило. Не стала бы соблазняющая меня копия так возмущаться моим внешним видом. Поэтому я осторожно ответил на вопрос девушки:

- Я – Буль, ангел.

Кажется, я что-то не то сказал. Девушка замерла, задумавшись, а ее взгляд начал стекленеть и холодеть, пока она, наконец, почти зловеще не прошептала:

- Так вот значит, о чем все время «булькал» Федор!

И тут меня словно громом поразила мысль: это не подстава! Как бы ни было невероятно, но передо мной была настоящая Люся. Я не на шутку испугался и воскликнул:

- Люсенька, ты что, умерла?

- Нет, - сквозь сжатые губы ответила девушка. – Но разговаривать с обманщиком, который подселился в чужое тело, я не намерена. Прощай!

Она зажмурила глаза, видимо пытаясь что-то предпринять, но у нее явно не получилось. Снова рассержено взглянув на меня, она сделала новую попытку и опять безуспешно. Я же лихорадочно пытался понять, что так рассердило девушку.

«Господи, так я же сейчас выгляжу, каким привык быть за долгие астральные годы, а она-то хотела увидеть Женю! - дошло до меня: Но как она поняла, что я и был Женей?».

Прежде чем разгадывать эти ребусы, нужно было попытаться удержать ее от необдуманных поступков (ха – чья бы корова мычала…), поэтому я взмолился:

- Люсенька, подожди, не пытайся прыгать по астралу, как лягушка по болоту. Не зная цели, это может быть опасно.

- Что, у вас, ангелов, нет других тем для разговоров, кроме как вечно талдычить о здешних опасностях? – продолжая злиться, ответила девушка.

Я постарался принять вид Жени – благо это было мне не трудно, и повторил самый насущный вопрос:

- Так ты, точно, не умерла?

- С чего ты взял? Нет, конечно! Свинтус! Ты еще надо мной издеваешься!

- Нет, конечно! Самое главное, что твое тело живо. Понимаешь, здесь люди в основном после смерти оказываются, а ты, значит, вытащила тайну у Феди.

- Ну и вытащила! А что мне оставалось делать? Ждать, пока он будет, то приходить в твое тело, то уходить из него? Тьфу! Это же не твое тело…

- Люсенька, милая, я знаю, у меня нет оправданий! - начал канючить я. – Но пойми, все время с тобой общался я, и никто другой. И потом, ты знаешь, я честно пытался порвать наши отношения, но каждый раз безуспешно, - и, выдержав паузу, осторожно спросил. – Но, ведь то, что я ангел, не так уж и плохо?

Девушка молчала. Наконец в ее глазах блеснули слезы. Да, я знаю, что это самое сильное женское оружие, но в данном случае, я боялся не за себя, а за нее: от таких новостей недолго и рехнуться. Наконец Люся с трудом вымолвила:

- Но ты хоть подумал, каково мне будет такое узнать?

Я нутром почуял, что девушка на грани срыва и нуждается в моей помощи, поэтому, не обращая внимания на ее хмурящиеся брови, рискнул приблизиться и обнял начинающие подрагивать в рыданиях плечи.

- Прости меня, милая. Я столько был вынужден тебе врать, вернее, скрывать от тебя правду. Но такое, чтобы ангел мог подружиться в реале с душой, происходит, наверно, впервые, по крайней мере, на Земле.

- А что, есть еще и другие планеты? – оторвав мокрое от слез лицо от моего плеча, спросила девушка. Любопытство – хорошее средство против рыданий. Я почувствовал, что она сдается, и скоро для нее не будет иметь значения, как я выгляжу. Ну, почти…

Время для нас остановилось – нам нужно было так много выяснить и рассказать друг другу. Ее интересовало буквально все, но и у меня было немало вопросов о том, как складывались дела в мое отсутствие. Наконец мы почувствовали, что между нами не осталось недоговоренностей. Пусть вопросов и оставалось еще целое море, но в основном мы выяснили отношения, и Люся, уже лукаво взглянув, попросила:

- А ты не мог бы превратиться обратно в себя? Ты был такой забавный…

- Урод? – довершил я ее мысль.

- Нет, - деланно возмутилась Люся. – Немного смешной, кудрявый и несмотря ни на что, очень добрый.

Не оставалось ничего другого, как согласиться.

Я совершенно не представлял, в какую ловушку ее заманил. Получалось, что вход в это место был открыт, а вот выход – одному дьяволу известно. Вообще, было удивительно, что Люся меня нашла – ведь никто другой даже из ангелов до сих пор этого не сделал. Я так и сказал девушке:

- Спасибо, меня никто еще так не любил…

- С чего ты взял? – хотела возмутиться девушка, но я ей объяснил, что только любящее существо способно отыскать без какого-либо опыта свою потеряшку в бесконечном океане астрала и, заметив, что недовольное выражение не спешит сходить с ее лица, добавил:

- Я постараюсь ответить взаимностью...

Мы еще немного попризнавались в своих чувствах, как рассерженных и обиженных, так и в прощающих и любящих. И, после того как все льдинки между нами растаяли, перешли к обсуждению нашего нерадостного положения. Мне пришлось признаться, что, по сути, я заманил ее в западню, выхода из которой пока не мог найти.

Люся внесла конструктивное предложение перебрать все возможные варианты побега. Поскольку я все уже перепробовал, и у меня шансов не было, мы сосредоточились на девушке. Я все-таки хитрил, была одна возможность, о которой пока не хотелось ей говорить: слияние душ с образованием божественного по своей силе существа. Но это должно быть праздником любви, а не оружием в борьбе с инферно, хотя… и все-таки нет, не сейчас! Только в крайнем случае. Ведь если черти задумали меня уничтожить, то я и ее таким образом могу погубить.

Девушка безуспешно «перевспоминала» все возможные цели, которые она могла знать в астрале, а это, кроме черноты, был только давешний ангел и несколько давно умерших родственников. Так же она пыталась использовать все рекомендации по прыжку в свое тело. Попытки использовать мои воспоминания миров астрала тоже не помогли. Тогда я предложил пойти в инферно, применив защиту, и только потом, оттуда выйти в реал. Страшновато было ее отпускать туда, но что еще прикажете делать? Я тщательно инструктировал:

- Я тебе передам пакет данных из последнего мира чистилища, откуда недавно выбрался. Попытайся идти туда, ориентируясь на мои воспоминания, - и сняв с пальца охранное кольцо, продолжил. – Кольцо поможет проникнуть в миры инферно. На самом деле это защитная программа. Поэтому, как только окажешься там, снимай его, и тебя должно выбросить уже прямо в открытый астрал.

- А почему ты думаешь, что я смогу выбраться отсюда именно туда? – резонно спросила девушка.

- Потому что… это на грани ощущений. Понимаешь, ловушка сделана для меня – ангела. Поскольку темный ангел приходил и уходил свободно, то, может, и душа с этой защитой сможет улизнуть в том же направлении. Тем более в астрал тебя напрямую явно не пускает. Остается только попробовать идти вниз – в инферно.

- Мне страшно… - призналась Люся. – Но я постараюсь справиться.

- Мне тоже страшно за тебя, но твое тело не может оставаться одно в реале. Тебе нужно немедленно возвращаться домой. Ведь никто, кроме тебя, сейчас твой организм выгуливать не сможет, просто потому, что ты не оставила в астрале никакой информации о себе. А значит, никто не сможет адаптироваться под твое тело. Теперь слушай: постарайся мысленно ориентироваться на бывшего волка, Шермана – он тебя в беде не бросит. И не задерживайся в преисподней – нечего там таким милым созданиям делать.

- А что там делает Шерман – друг светлого ангела? – в свою очередь озадачилась Люся.

- Перевоспитывается, - коротко ответил я. – Умоляю только об одном: если тебе сейчас удастся уйти из ловушки, и ты поймешь, что вокруг мелькает чернота, то значит, тебя засасывает на дно ада. Тогда немедленно начинай снимать кольцо, только не все сразу.

Я объяснял буквально в деталях, как и что делать, а сам не находил себе места. Путь через инферно был очень опасен для такой молодой души. Единственная надежда была на Шермана. Девушка получила ориентировку именно на него и мир, в котором тот сейчас должен был находиться. Однако позволит ли ей инферно выйти туда, куда она направится, было неизвестно.

И вот наступил решающий миг. Я сдерживал себя, как мог, последний раз погладил девушку по шелковистым волосам, осторожно поцеловал в щеку и шепнул:

- Иди, я «закрою» глаза, чтобы тебе не мешать.

Люся послушно кивнула, сказав:

- Я буду ждать… - и старательно зажмурила глаза.

Я, немного отстранившись, последовал ее примеру, а когда снова попытался хоть что-то рассмотреть в темноте, девушки уже не было. И в этот миг я понял, на какие переживания я себя обрек. Мне не давал покоя целый рой панических мыслей. Сумела ли она остановиться и не упала ли на дно инферно? Если вышла на Шермана, то сможет ли сразу сбежать в реал? Пролежит ли ее беззащитное и бесхозное тело спокойно в реале, не подхватив какой-нибудь астральной гадости? Достаточно было одного отрицательного ответа на эти вопросы, чтобы обречь Люсю на неоправданные страдания…

***

Еще не открывая глаз, Люся почувствовала, что где-то оказалась: ноги нашли абсолютно твердую опору, но тело не удалось удержать в равновесии, и она шагнула в сторону, одновременно пытаясь оглянуться. Но нога куда-то провалилась, а тело начало заваливаться. Немой крик ужаса застрял в горле, когда она поняла, что падает в пропасть.

И все-таки ей удалось закричать, так как рукав зацепился за что-то. Это что-то оказалось твердой мужской рукой, успевшей перехватить ее в полете. В следующий миг другая рука легла на ее рот, и послышался громкий шепот:

- Прошу Вас, не кричите! Это опасно.

Они так и замерли: она наполовину зависла над пропастью, а он не решался снять руку с ее рта. Убедившись, что возникшая из ниоткуда гостья больше не собирается, ни кричать, ни падать под откос, мужчина тихонько потянул ее от края, и через несколько мгновений они уже стояли в паре метров от края обрыва.

Девушка почувствовала, как у нее натурально подкашиваются ноги. Это становилось выше всяких сил: чудеса, опасности и неожиданности сыпались, как из ведра. Вот если бы только не пугаться при этом до полусмерти. И все-таки, собравшись, она спросила мужчину:

- Вы Шерман?

- Да, а откуда Вы знаете мое имя? – удивился ее спаситель.

- От Буля, ангела.

- Значит Вы его посланник? – было видно, что мужчина явно обрадовался.

- Что-то вроде… - немного уныло улыбнулась девушка. – Просто он в ловушке, а я смогла сбежать только сюда. Меня, кстати, Людмила или Люся зовут. Он мне дал ориентир на Вас, вот я тут и оказалась. Спасибо, что удержали меня от падения!

- Ну, значит, это я в Вашем падении и виноват, - улыбнулся темноволосый, одетый в какую-то полувоенную форму мужчина.

- Почему это?

- Так я как раз стоял и рассматривал позиции нашего бывшего врага за этим обрывом. Хорошо еще, что вы не прямо в воздухе над пропастью материализовались. Тогда я бы ничего уже не успел для Вас сделать.

- Да уж! – только и смогла вымолвить девушка, представляя, как со свистом устремляется в пустоту. Потом, вспомнив наказы Буля, сказала. – Теперь нужно пробовать идти в астрал, а потом уж и домой.

- Подождите, - мужчина заметил, как она пытается снять кольцо. – Мне это знакомо. Значит Вы легкая душа, которой не место в инферно?

- Не знаю, это Буль так говорил…

- Хорошо, если его увидите, то передайте, что у нас тут все пока в порядке. Наш военрук организует коммуну, а я пытаюсь сейчас деморализовать бывшего неприятеля. Собственно мы и находимся почти в тылу врага. За этим обрывом, на другой стороне разлома уже глубокие тылы. Думал, что попаду туда, да не смог пока найти моста или переправы. С другой стороны, тут и так дел достаточно. После артобстрела и атаки полно раненых, а госпиталь разбило и медиков раз-два и обчелся.

Услышав, что здесь страдают люди, Люся забыла про кольцо и переспросила:

- А что же тогда с ранеными происходит?

- Как происходит? – не понял Шерман.

- Ну, если их никто не лечит…

- Эх, девушка, лучше не спрашивайте, а уходите отсюда, если можете! Это же инферно – чем больше страданий, тем лучше.

- Нет, я так не могу уйти, - засомневалась Люся. – Я же врач. Дайте мне хоть чем-нибудь им помочь, а потом я обещаю точно уйти!

- Тогда пошли – здесь близко. Только Вы и в самом деле врач? Зрелище там не для слабонервных.

Они двинулись вдоль обрыва, продолжая беседу на ходу. Оказалось, что Буль утащил-таки за собой Извера, и сейчас люди пытались действовать по советам ангела: организовали общину, стараясь создать хоть сколько-нибудь человеческие условия жизни. Наступательные амбиции среди вражеской армии оказалось легко развеять, так как простые солдаты ничего, кроме муштры да боев не видели. А после разгромного наступления, остатки Заверовых войск сами перешли на сторону общины. Проблема была в том, как накормить огромную армию и лечить раненых. Обозы остались на той стороне разлома, а своих припасов было недостаточно. Задачу было несложно решить, распустив основную часть армии по деревням – здоровые мужики могли и сами себя прокормить. Но для этого было бы неплохо подстраховаться и провести агитацию в тылу армии Завера, чтобы больше не с кем было воевать.

Пока они говорили, ноги сами принесли их к линии укреплений. Увидев разорванные тела, с разбросанными в грязи внутренностями, оторванными руками и ногами, Люся почувствовала, что даже ее врачебный, привыкший к неприятным картинам взгляд начал мутится. Заметив, что девушка замедлила шаг и качнулась, Шерман подхватил ее под руку и озабоченно сказал:

- Я же говорил… лучше делайте, что Буль велел.

- Нет, нет, я уже в порядке, - возразила Люся. – Это, конечно, ужасное зрелище, но с живыми я справлюсь.

- Вы только не принимайте все близко к сердцу – здесь все-таки не реал. Эти люди уже где-нибудь в следующем вертепе крутятся, если, конечно, не сумели выскочить из инферно…

- Шерман, а почему вы здесь живете? - попыталась отвлечься от окружающей картины девушка. – Я чувствую: Вы честный и заботливый человек.

- И злой, как собака, которую щенком за хвост дергали, - горько усмехнулся мужчина. – Но пытаюсь изжить в себе эту злость – спасибо Булю. Вы не представляете, что он тут творил! По нескольким мирам таким светлым ураганом прошелся, что черти теперь не наплачутся. Ведь это ж сколько душ он отсюда в конечном итоге вытащит – даже не сосчитать! Теперь о нем тут легенды ходить будут.

Они подошли к каким-то большим палаткам. Шерман указал на одну из них и пригласил войти. Внутри стоял тяжелый дух человеческих тел и нечистот, перемешанный с едким запахом карболки. На пару десятков тяжелораненых была только одна неопытная медсестра. Люся сходу принялась за дело: выяснила, какие медикаменты были в наличии. Затем скомандовала Шерману, чтобы ее обеспечили перевязочными материалами, чистой водой и подобием хирургических инструментов, которые использовали в этом мире, а сама принялась за работу.

Далеко не всем она могла помочь: пару серьезных ранений в живот не оставляли надежд, то же плачевное положение было у одного мужчины с черепно-мозговой травмой. Но вот за жизнь других стоило побороться. Не имея большого хирургического опыта, Люся, тем не менее, мужественно промывала и зашивала раны, накладывала повязки с примитивными антисептиками и даже пару раз ампутировала безнадежно изуродованные части рук и ног. Причем, делать это приходилось без наркоза.

Она уже почти ничего не соображала от усталости, когда Шерман сказал:

- Все! По крайней мере, здесь нелеченых раненых больше нет. Вам нужно срочно уходить.

- Да, Вы правы, Шерман. Только не здесь. Давайте, отойдем куда-нибудь, где нет посторонних взглядов, - и она двинулась из палатки, еле переставляя ноги.

Когда они отошли от лагеря к ближайшим кустам, и Люся уже хотела сказать, что здесь будет не видно ее ухода, из-за дерева выскочил, какой-то не вполне вменяемый военный в мундире, расшитом лампасами и погонами. Шерман, по-видимому догадавшись в чем дело, начал расстегивать кобуру пистолета, и одновременно кинулся между девушкой и странным воякой, размахивающим пистолетом.

Пока она удивленно хлопала глазами, этот офицер выстрелил в Шермана и не промахнулся, так что ее защитник не успел достать пистолет и упал на землю. Люся, не обращая на озлобленные вопли нападавшего, склонилась над Шерманом. Огромная рана на груди говорила о безнадежности реанимационных процедур.

Шерман только успел шепнуть:

- До встречи в астрале! – и закрыл глаза, а из его рта потекла струйка крови.

Люся увидев, что офицер перезарядил свою пулялку и следующей мишенью на очереди по видимому будет она, не стала рисковать и стащила с пальца кольцо. Тут же по ней ударила тоскливая тяжесть, и все взорвалось каруселью бликов, будто мир рассыпался на мелкие осколки. На самом деле, как и предвидел Буль, ее выбросило из этого мира за полной непригодностью для него.

Оказавшись в уже знакомой темноте астрала, Люся в первую очередь подумала о Шермане: «Как он – сумел ли выбраться из инферно или все-таки застрял в очередном кошмаре?» Закрыв глаза, девушка уже привычно вызвала его на связь и спустя секунду они болтались друг перед другом в пустоте.

- Привет, еще раз! С освобождением! – крикнула девушка вращающемуся, как ветряная мельница, Шерману.

- Иногда смерть во благо! – радостно ответил бывший волк и попытался остановить свое бестолковое движение по кругу.

Люся, тем временем, задумалась, что делать с ее новым знакомым. Ангелы в один голос трубили, что неопытной душе опасно оставаться одной в астрале. Нужно было хоть как-то вызвать сюда одного из них. Буля звать было бесполезно, а кроме него оставался только один пернатый, которого Люся знала «в лицо». Такой несложный выбор облегчал задачу. Девушка приказала Шерману оставаться на месте, ни о чем не думать и дожидаться ее, а сама закрыла глаза и представила себе того белого стража, которого повстречала при выходе на изнанку реала.

В этот раз связаться оказалось труднее. Она долго плыла в темноте, боясь открыть глаза, так как понимала, что никого не увидит. В конце концов, сознания коснулась мягкая мысль:

«Это ты, девочка? Зачем тебе понадобилось большая белая летучая мышь?».

В ней было столько тепла и юмора, что Люся сразу расслабилась и просигналила:

«Здравствуй, страж мой! Мне нужна твоя помощь, ты сможешь прийти?».

В тот же миг она поняла, что может открывать глаза – перед ней был все тот же белый ангел.

- Слушай, страж, ты не мог бы помочь одной душе, только что спасшей мне жизнь и вышедшей в астрал из инферно?

- Я не страж тебе, девочка. Я только присматриваю за особо опасными местами. Но где твой знакомый?

- Я еще не очень умею ориентироваться здесь. Давай сделаем так: я опять пойду к нему, а ты найдешь меня уже вместе с ним. Хорошо?

- Странные ты виражи выделываешь, но для души всего несколько часов обитающей в астрале, очень неплохо. Давай, я подожду, пока ты исчезнешь, а потом пойду на твой образ.

Вскоре они уже втроем обсуждали проблемы Шермана. Это было несложно, так как проблема была пока только одна: куда его девать? Но и это для ангела не оказалось не проблемой, а чем-то вроде шутки. Послушав сбивчивое лепетание двух астральных новичков, он потер нос, ухмыльнулся и, махнул своим огромным крылом, крикнув вслед исчезающему Шерману:

- А поди-ка ты в рай, к ангелам на реабилитацию! – потом обернулся к испуганно замершей Люсе и пояснил. – Ему нельзя здесь оставаться надолго одному, как, впрочем, и тебе. А там он отдохнет в райских кущах и заодно научится вести себя в астрале.

- А что, тут приняты какие-нибудь особые нормы поведения? – удивилась девушка.

- Ага! Еще какие! Тебе, кстати, тоже придется их изучить, но попозже. А сейчас, не кажется ли, что пора и в свое тело, гулена? Уже часов с десяток, как оно оставлено без присмотра: возвращение будет тяжелым.

- Нет, мне нужно как-то провести тебя к Булю! – лицо девушки омрачилось нерадостными думами.

- Ого! Я, кажется, пропустил что-то интересное, – ангел от удивления аж хлопнул крыльями. – Ты что же, Буля разыскать сумела?

- А тебе, страж, можно тайны доверять? – строго посмотрела на пернатого собеседника Люся.

- Можно, я ангел Службы Равновесия. Присматриваю за особо шустрыми астральными субъектами.

- Ясно. За мной, например.

- Вообще-то за Булем, но теперь и за тобой. Так что, давай, выкладывай побыстрей свои тайны. Обещаю: астрал от них не перевернется.

Люсе пришлось в очень конспективном порядке изложить все, что с ней произошло в последние часы – все равно ничего другого не оставалось. После чего ангел подтолкнул ее крылом и сказал:

- Быстренько возвращайся в тело, а я подумаю, что можно предпринять. Федя скоро должен прийти к тебе, я с ним передам, что надумал.

***

Я так и затих, раздумывая над возможными опасностями, угрожающими Люсе. Можно было бы поплакаться и над своей участью, но я как-то не привык этого делать. Да и честно сказать, задумываться над тем, что меня тут заперли навсегда, как-то не хотелось. Да и не верилось: черти весьма рациональные типы и просто так тратить энергию на удержание целого ангела в ловушке не будут. Как и уничтожать меня – это ж как им нужно потратиться или вообще пожертвовать целым и, притом, немалым темным ангелом? Глупо.

Так что я продолжал, как испорченный компьютер, все просчитывать и просчитывать возможные варианты для Люси, прекрасно понимая, что какой-то из них уже давно осуществился. Это мое ничегонеделание нарушило появление все того же благообразного старца.

- Ага, наш энтомолог пожаловал в гости! – я обрадовался хоть какому-то разнообразию.

- Это ты о чем? – не понял дьявол (или кто там у них за него выступает).

- Так если я, по вашему мнению, насекомое в банке, то, соответственно, вы энтомологом будете…

- Что ж, пожалуй, мне подходит, - довольно кивнул старик. – Не люблю глупых шуток. Ты не забыл, как я тебе говорил, что ты уже изрядно мне надоел?

- А уж вы-то как мне надоели! – решил ответить взаимностью я.

- Опять начинается… - с упреком взглянул на меня собеседник и продолжил. – Значит так: прикинув, что отпускать тебя опасно, уничтожать хлопотно, а оставлять, как есть – слишком накладно, Великий решил…

- Ага, у него еще одно имечко завелось… - продолжал скоморошничать я.

- …разделить тебя на более мелкие сущности, - довершил фразу старик, не обращая внимания на мои хилые потуги. – Ну, а там уж можно и уничтожить или преобразовать, по желанию. Как тебе, не правда ли прекрасная мысль? И развоплощать не надо и результата достигнем без лишних затрат.

Я висел, от обиды и возмущения хватая ртом несуществующий воздух.

- Это же не по правилам! Так не честно, – наконец я выдавил из себя что-то осмысленное.

- Хм, это-то как раз и является самым приятным в таком решении, - мечтательно улыбнулся старец. – Можешь еще поплакать, пока я приготовлюсь. Это так вдохновляет…

Заметив, что старец не собирается ничего обсуждать и начинает совершать какие-то странные превращения, я понял, что и мне нужно подумать об обороне. Если уж не смогу этому воспрепятствовать, то хотя бы попытаюсь продать свою шкуру по максимальной цене. Пока черт принимал вид скорпиона-трансформера, я стал вспоминать, что у меня может найтись против него. Оказалось, немного: защитная программа, которую я скопировал Люсе, немного Жениной сущности и все…

Я уже приготовился к самому худшему, как это жутковатое «непонятно что» вдруг спросило железно-дребезжащим голосом:

- А что это за движение тут в ловушке было несколько часов назад?

Я сразу просек, что они прохлопали своими ушами или рогами Люсино появление и бегство. Это резко приободрило меня, и я нагло соврал:

- Так это я тут ненадолго в астрал смотался и сразу обратно, чтобы вас не расстраивать.

Странное сооружение замерло на некоторое время, видимо пытаясь просчитать варианты. Затем продолжило хитрые превращения, мимоходом бросив:

- Нет, ты врешь. Впрочем, как всегда… ну что ж, приступим!

Я попытался дернуться в сторону, но понял, что меня удерживает прочная силовая паутина, а жуткий астральный паук с визжащими дисковыми пилами на передних ногах, примеривается ко мне, как к кролику на разделочной доске. Я успел только скомандовать программе, чтобы та максимально усилила защиту.

Зубцы пил полоснули по невидимой преграде и в мгновение стерлись до основания. Отвратительное создание, что-то вякнув, отскочило и стало изучать, что же такого произошло с его разделочным инструментом. Это дало передышку – я чувствовал, что оборона сажает мои силы, как короткое замыкание аккумулятор, но и этому чучелу пришлось несладко.

Я решил переменить тактику и, когда монстр, снова отрастив пилы, начал наезжать на меня, представил себе, что держу в руке меч и со всех своих сил воткнул его прямо между глаз чуду-юду. Раздался какой-то вой, но уже как сквозь вату в ушах – настолько много сил я положил на этого «красавца». Однако и пилы только слегка полоснули меня по телесам, не причинив особых повреждений. Мы опять замерли, зализывая раны. Вернее это монстр их зализывал, а я просто потихоньку издыхал. Было совершенно ясно, что следующей атаки я отразить не смогу. Оставалось только тихо радоваться, что я не поддался этой вивисекции безропотно.

Однако дальнейшие события, прямо как погода, стали развиваться вопреки всяческим прогнозам, выйдя за пределы чьего-либо разумения. Сначала я смутно разглядел возникшую ниоткуда Люсю. Я подумал, что это мое воспаленно-затухающее воображение подсовывает мне очередную мечту.

Но мечта почему-то не захотела вести себя, как ей полагается по статусу, а стала ругаться, на чем свет стоит. Причем не только на монстра, но и на меня, обзывая нас инфантильными дебилами ясельного возраста, которых всех надо посадить на горшки и держать взаперти в детском саду. Я не возражал, все правильно: с точки зрения здравомыслящей женщины, наши пляски с пилами и мечами, как раз тянули на дошкольный возраст. К тому же возражать мне не позволяла не самая лучшая астральная форма. Я все же попытался донести шепотом до рассерженной девушки единственное возражение, какое у меня возникло:

- Люся, беги отсюда, а то и тебя заставят сейчас ночными горшками кидаться!

- Еще чего, - воинственно подперев свои прекрасные руки в бока, воскликнула моя защитница. Сейчас будет вам Божий суд!

И действительно, уже снова направившееся ко мне чудовище замерло на полдороги, рассматривая странное явление. Прямо между ним и прикрывающей меня Люсей, возник маленький, слегка светящийся пузырек на тоненькой ниточке, уходящей куда-то в темноту. В принципе это не остановило бы монстра, но пузырек довольно быстро увеличивался в размерах, как будто его накачивали воздухом из ниоткуда. В конце концов, он вырос до размеров человека и разом превратился в типичного ангела.

- Хех, еще один белый и пушистый пожаловал! – удивленно прошептал я, но, заметив торжествующее выражение на лице моей защитницы, решил возревновать и из последних сил крикнул коллеге. – А все горшки уже заняты!

- Этот непоседа даже пред смертью не может серьезно рассуждать? – снисходительно усмехнулся ангел и, обернувшись к монстру, попросил. – А нельзя ли без этой дешевой чертовщины обойтись?

- Кто ты такой? – угрожающе заскрипела живая мясорубка.

- Ангел СР, и не советую проверять это на практике. Инферно преступило в своих амбициях все допустимые границы, и этот непоседливый засланец действовал с нашего разрешения.

- Но мы теряем свое влияние в реале! – возразил темный ангел, превращаясь по ходу дела в прежнего старца.

- Это объективный процесс. И так вашего влияния было всегда чересчур много…

Прения продолжились, но старец уже больше жаловался на тяжелую жизнь, чем пререкался с ангелом. Одновременно я почувствовал, как силы стали возвращаться. Под конец дискуссии старик совсем понурил плечи и при первой же возможности покинул собрание. Однако обещание, что я впредь не буду приносить непоправимого ущерба инферно в реале, выторговал. В обмен с него была взята клятва, что они не будут преследовать замешанных в этом деле людей.

Главная цель моей миссии была все же достигнута: хоть и не прямо, но инфернальный старик признал, что больше концентрировать усилия на эгрегоре России смысла нет. СРный ангел подтвердил, что общее давление инферно в зоне моей деятельности заметно снизилось, и дальше уже от самих людей будет зависеть: навлекать на себя беды и впредь или все же начать потихоньку изживать негатив из своей страны. В конце, когда мы остались втроем, ангел подвел итог:

- Все! Вы свободны. Спасибо Люсе – она ловко протащила с собой в ловушку программу взлома, иначе мне туда было бы не проникнуть. Мы еще разберемся с инферно: такое безобразие, как пленение и, тем более, попытка уничтожения ангела, не сойдет им с рук. Тебе же, Буль, придется забыть о подрывной деятельности. Договор есть договор, но ты уже и так наломал таких великих дров, что головной боли хватит не только чертям, но и нам.

- Ты имеешь в виду Люсю? – угрожающим тоном спросил я.

- Только очухался и опять за свое, - констатировал ангел. – Мы о чем договаривались? Чтобы ни при каких условиях тайна не выходила из-под контроля, а данные вашей технологии оставались в пределах одной группы людей. А что это тогда такое? – и ангел посмотрел на притихшую девушку.

- Ты передергиваешь. Если бы она не проникла самовольно в астрал и не нашла меня, то от вашего покорного слуги остались бы уже только рожки да ножки, причем в буквальном смысле этого слова.

- Это ты, «покорный» ты наш, передергиваешь. Если бы ты не затеял этой авантюры с артефактом и не втянул девушку в свои игры, ничего бы не произошло.

- Ой ли? А если бы эта «игрушка» приехала по месту назначения? – ехидно возразил я. – И кто мне выдавал карт-бланш, кто подсказал, что именно этот артефакт надо нейтрализовать? – и, видя, что, наконец, уел ангельского начальника, подсунул ему логическую лазейку из ситуации. – И потом, ведь мы договаривались, что тайна не будет распространяться в реале, а поскольку трое из четверых обладающих тайной не «проживают» постоянно на Земле, то добавление одного посвященного только стабилизирует ситуацию.

Ангел, однако, все просчитал вперед:

- Мне не нужна эта твоя бухгалтерия. Что случилось, то случилось. По факту утечка была непреднамеренная. Ты действовал, в общем-то, в соответствии с обстоятельствами. Но дальнейшего распространения тайны СР не потерпит. И так нужно теперь выяснять, что черти из всего этого прознали. Слушайте вердикт Службы Равновесия: о том, что Люся посвящена в тайну выхода в астрал должны знать только ты и Федор. Ей ты можешь поведать все об астрале, кроме технологии изготовления стартового препарата и действия генератора. На Земле в теле Евгения тебе разрешается находиться и дальше, но никакой активной анти-инферальной деятельности! Помощь людям оказывать разрешается, иначе ты же с ума сойдешь, - усмехнулся под конец своей речи белокрылый и, не прощаясь, исчез.

- А мне он сказал, что присматривает за какой-то инфернальной зоной… - растерянно пожав плечами, тихо произнесла Люся. – Вот тебе и сторож.

- Этот сторож весь астрал сторожит! – согласился я. - Никогда не видел ангела СР и даже не знал об их существовании. Возможно, это временное воплощение. Ты заметила, что даже имени у него не было?

- Да.

Мы замолчали, понимая, что произошло что-то прекрасное, а мы болтаем о ерунде. Наконец я не выдержал и, подскочив к Люсе, обнял и поцеловал девушку, прошептав ей в ушко:

- Ты не представляешь, что сейчас произошло!

- Почему не представляю? – ласково ответила она. У меня отлегло от сердца: я все еще боялся, что она не может мне простить вранья. А Люся продолжила свою мысль. – Этот добрый и немного занудный астральный начальник погрозил нам пальчиком и испарился, а мы, с тобой остались в темноте.

- Нет, ты точно не понимаешь! Самое главное, конечно, это то, что ты меня простила, - и, подумав подстраховался. – Надеюсь. Но ты не представляешь, как я счастлив, что ты сумела выбраться в астрал, и теперь мы можем быть вместе независимо от того, есть у меня тело в реале или нет! А еще перед тобой открыты бесконечные миры, к тому же с тобой здесь я, и ты можешь никого не бояться в астрале.

- А ты, как всегда, без шуточек и хвастовства обойтись не можешь? – насмешливо, но ласково улыбнулась моя самая замечательная в мире девушка.

- Нет, не могу, я неисправим, - мне пришлось признать ее правоту и свое нахальство. - Ангелы, вообще, упертые сущности, а я и подавно. Но послушай, Люсенька, ты не представляешь, как мы с тобой тут закуролесим! Мне, кажется, я от радости сейчас горы способен своротить, причем не только в астрале, но и в реале!

- Вот только без сворачивания гор можно? А то мне еще на смену спешить надо, – уже смеялась над моими излияниями чувств Люся.

- А может, ну ее, эту смену? – осторожно предложил я.

- Смену-то можно, а вот больных нельзя. Кто же с ними, бедными возиться будет? - выговаривала с ласковым укором Люся, попутно теребя мои вихры. – А знаешь, так даже интересней: в реале ты один, а в астрале другой. Ты не представляешь, как было жутко, когда в твоем, то есть Женином теле, появился Феоря… но теперь я четко понимаю, что такое содержание, а что оболочка.

- Самое смешное, что эта оболочка во многом определяет содержание…

- Ладно, хватит философствовать. Пошли в реал!

- А Федя сейчас не в моем, тьфу, Женькином теле?

- Не должен. Мы договорились, что он будет ждать у себя нашего звонка, - объяснила Люся и усмехнулась. – Ох, и ругался же он на меня, когда увидел мое тело с электродами на голове!

- Представляю. Бедный Федя наверно с ума чуть не сошел. Я бы на его месте точно рехнулся. Кстати, почти и рехнулся, когда ты через инферно пошла. Хорошо, добрый старичок не дал скучать. Ой, а Шермана ты видела? – но, заметив, что моя подружка заметно нервничает, сам себя остановил. – Все, все! Идем, в реале договорим.

Дальше были обычные превращения. Люся нырнула прямо в тело, а я сначала проявился на изнанке, проверить, все ли там в порядке. Заметив на плече Люси красного попугайчика охранной программы, я с облегчением понял, что ангел позаботился о безопасности ее тела. Поскольку Женин организм спокойно дрых на матрасе, я понял, что путь в реал свободен, и последовал за девушкой.

Вскоре, немного покряхтев и постонав, отходя от долгих лежаний, мы уже обнимались и целовались прямо в реале. Эту приятную процедуру пришлось немного скомкать и засесть за телефоны. Я связался для получения очередного выговора с Федей, а Люся извинялась за небольшую задержку на дежурство в больницу. В результате, пока я выслушал ругательную арию в исполнении своего друга, Люся уже намылилась на работу. Так что, насильственно заткнув своего друга кнопкой телефона, я только успел спросить девушку, можно ли ей будет позвонить, на что получил милостивое разрешение.

Вот почему так всегда: когда ждешь женщину, ее не дождаться, а когда пришла, не успеешь оглянуться, а ее и след простыл? Но я не унывал, и раз уж сразу с милой не удалось плотно пообщаться, то решил основательно подготовиться к нашей встрече: окинул хозяйским взором бардак, немного напоминающий вокзальный. Разбросанные вещи, матрас посреди комнаты и диван, пребывающий в живописном беспорядке, просто призывали к моему немедленному вмешательству.

Спустя полчаса все было, если и не на своих местах, то по крайней мере, не вызывало у меня чувства дисгармонии. Я, конечно, предполагал, что мое чувство прекрасного и рационального скорее всего не совпадало полностью с Люсиным, но надеялся, что она оценит хотя бы мое усердие. Поскольку я заметил, что в холодильнике с продуктами было негусто, то решил немедля восполнить и это упущение. Тем более что мой кошелек с изрядной суммой евриков был на месте.

С ориентированием на местности у меня были проблемы, и я позвонил Люсе, что бы спросить, где тут магазины, а заодно и ее место работы. К счастью все находилось рядом, только по разные стороны от гостевого дома, в котором я находился. А еще она обрадовала меня, что сумеет скоро вырваться ко мне на пару часов. Я воодушевленный такими новостями, понесся, как на крыльях, в магазин.

И опять соблазнился не на те этикетки! Тем более что в тонкостях немецкого я не разбирался. Хорошо на кассе девушка, посмотрев на самую красивую упаковку, спросила:

- А сколько Вашей собаке месяцев?

- Моей? – переспросил я, оглядываясь. Нет, никого с собакой сзади не было. – Нисколько. А что?

- Вы берете корм для щенков, но его не нужно так много, он только испортится.

- Но это же колбаса. Да еще и самая дорогая!

- Это фарш, а дорогой, потому что для щенков. Там написано.

- Там написано, что там полно витаминов, от которых будут крепче кости и… гуще шерсть… - вглядевшись, я понял, что читать этикетки надо внимательнее, но на всякий случай все равно возмутился. – Что за дела, в магазин, как в библиотеку, с очками надо ходить, - однако, боевой запал с меня быстро слетел, и я, уже подклянчивая, спросил. – Девушка, а что там, в моих покупках еще для собак?..

Общими усилиями меня, как незадачливого туриста, нагрузили самыми изысканными немецкими деликатесами. Тем более что деньги в данный момент меня не ограничивали, а продавцы были только рады спихнуть не очень ходовой товар.

Нагруженный по завязку, как будто мы собирались сидеть взаперти пару недель, я зашел в квартиру и начал ее подготавливать к приходу моей любимой. Да, да! Самой настоящей, реальной и такой милой! У меня просто не хватало эпитетов при воспоминании о моей спасительнице. Ведь если бы не она и не ее чувства, которые привели ее в ко мне в ловушку, было бы сейчас где-то в инферно с десяток дебильных Буль-бульчиков на побегушках у какого-нибудь черта на куличках. Да причем тут я, ведь спасать людей – это ее профессия, и не только профессия, а ее суть, вернее, сущность.

Но время поджимало, и я вихрем наводил лоск: распихал продукты в холодильник, помыл фрукты, накрыл на стол. «Вот незадача! - про грязную посуду забыл: Но, кажется, Люся говорила про посудомойку. Так, гм… ага!» - точно, маленькая машина на кухне нашлась. Я быстренько затолкал все, что было немытого, туда – как раз поместилось. Вот только с мылом или порошком незадача. Ничего такого специального не было. На дверце было нарисовано, что нужно засыпать что-то в специальную коробочку.

«Хм. Ладно, налью Ферри – чем не моющее средство?» - наткнулся я на спасительную мысль, увидев знакомую зеленую бутылку. Все! Посуда начала мыться, а я как раз успевал встретить свою ненаглядную прямо в больнице.

Уже выйдя из дома и взяв курс на башню, о которой говорила мне Люся, я наткнулся взглядом на склон холма, усеянный цветами. Вот болван! Ведь реальным женщинам принято цветы дарить! Даже в магазине было что-то вроде цветущего в горшках. Нет, в магазин снова я не успевал.

«Ай, где наша не пропадала! Сорву три цветочка, может, не заругают?» - мелькнула спасительно-каверзная мыслишка.

Заругали…

Когда я, порядком исцарапанный шипами этой милой красоты, вышел на тротуар, на меня, словно подосланный нечистым, вышел немолодой человек, явно облеченный, то ли властью, то ли законом, а может и еще чем. Во всяком случае, нормальные граждане в такой спецодежде не ходят. И естественно, этот дядя сразу укоризненно воззрился на мои изодранные руки с тремя цветочками. Покачав головой, он произнес что-то вроде: «Ай-ай-ай, молодой человек». На что я взмолился, сказав, что забыл купить цветы, а теперь опаздываю на свидание к прекраснейшей на свете девушке.

Преклонного возраста господин, заслышав мою речь, сменил тон с укоризненного на любопытный:

- А из какой Вы страны будете, если не секрет?

Я бы сказал, конечно, откуда я буду, но к честному ответу дяденька был явно не готов. Поэтому пришлось, как всегда, врать:

- Из России!

- А-а! Ну, тогда понятно! Я сам из восточной Германии и помню…

Я замер, понимая, что старый человек, кажется, хочет поговорить, а это было просто катастрофой в моем положении. Дяденька, однако произнес смешную фразу, знакомую и мне по старой комедии:

- …руссо туристо - облико морале!

Я невольно засмеялся. Дедок явно понимал русский и совершенную двусмысленность фразы, как нельзя лучше подходившей к моему положению. Я указал на себя пальцем и переспросил:

- Так, облик аморале или амор алле?

Дядька расхохотался и, подмигнув глазом, заговорщицки шепнул:

- Оба варианта в самый раз. И раз уж «руссо туристо», может, еще хоть пару цветов для дамы сорвешь?

- Спасибо, я уже опаздываю! – махнув все еще усмехающемуся старику, я начал ускорять шаг в направлении своей цели.

- Удачи, туристо! – прозвучало мне насмешливое вдогонку, а я чуть не бежал к восьмому корпусу университетской больницы, откуда должна была появиться моя Люся.

Я успел найти здание и почти подойти к крыльцу, когда на нем появилась оглядывающаяся Люся. Как она хорошо успела меня изучить. Ведь я не обещал, что пойду встречать, а только спросил, что где находится. Тем не менее, завидев меня, девушка спорхнула со ступенек и бросилась ко мне в объятия.

Мир на мгновение перестал для нас существовать. Мое сердце таяло, как мороженое на солнцепеке. Я впервые за тысячу лет осознавал, как это здорово, когда у тебя есть полностью тебе доверившаяся и доверяющая душа, с которой можно разделить любые переживания и мысли. Своим ангельским чутьем я осознавал, что мы были созданы друг для друга, а все испытания на нашем пути были только пробой на прочность наших чувств.

Мы о чем-то весело болтали, умудряясь обниматься, целоваться и весело вышагивать, не обращая никакого внимания на окружающих, хотя их почти и не было. Я похвастался, что не терял время зря и девушку ждет сюрприз. А чем не сюрприз чисто прибранное жилье и праздничный стол?

Я торжественно открыл дверь перед моей любимой… и по ее округлившимся глазам понял, что она, действительно, оценила мои усилия.

- Вот это сюрприз!.. – прошептала Люся и осталась стоять с открытым ртом.

Я заглянул в дверь и, наверно, в точности повторил всю ее мимику. Квартира была услана сугробами снега, который вываливался из маленькой кухоньки. Я метнулся вперед, бредя в белоснежной вате.

- Что ты такое придумал? – спросила Люся, пройдя за мной на кухню и, сообразив, что это посудомойка из какой-то щели выталкивает из себя пену, отключила машину.

- Кажется, я изобрел снегоделательную машину… - упавшим голосом констатировал я и, глядя, как начинают трястись Люсины плечи, попытался ее успокоить. – Я туда Фейри для ручной мойки залил… Люсь, ты только не расстраивайся!

- Расстраиваться? – девушка обернулась ко мне, и я понял, что ее трясет от смеха. – Ты просто неисправим, мой ангел во плоти!

Ванта-Хельсинки 29.06.2009.

Последняя редакция 11.2010.